№ 09АП-44119/2020-ГК

Дело № А40-168029/19

г. Москва

19 октября 2020 года

Судья Девятого арбитражного апелляционного суда Е.Б. Расторгуев, 

без вызова сторон рассмотрев апелляционные жалобы ФБУН ЦНИИ  Эпидемиологии Роспотребнадзора и ООО «Лаборатория № 1» на решение  Арбитражного суда г. Москвы от 06.08.2020 по делу № А40-168029/2019,  принятое судьей Крикуновой В.И. в порядке упрощенного производства  

по иску ООО «МЕДБИЗНЕСКОНСАЛТИНГ» (ОГРН 

<

***>, юр.адрес:  123112, 

<

...>, эт/ком 28/7) к ООО  «Лаборатория № 1» (ОГРН 

<

***>, юр.адрес: 140090, 

<

...>) о взыскании денежных средств  

третье лицо: ФБУН ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора 

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью  «МЕДБИЗНЕСКОНСАЛТИНГ» (далее – ООО «МЕДБИЗНЕСКОНСАЛТИНГ»,  истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковыми требованиями  к обществу с ограниченной ответственностью «Лаборатория № 1» (далее – ООО  «Лаборатория № 1», ответчик) о взыскании 88 136 рублей 25 копеек  задолженности, 3 966 рублей 13 копеек неустойки по сублицензионному  договору № 030617/ДР от 14 июня 2017 года; о взыскании неустойки, исходя из  расчета 0,5 % за каждый день просрочки с 20 июня 2019 года по дату  фактической оплаты задолженности; о взыскании расходов по уплате  госпошлины в размере 3 684 рублей.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2020 исковые  требования были удовлетворены в полном объеме.  

Постановление

м Девятого Арбитражного Апелляционного суда от 25  ноября 2019 года указанный судебный акт оставлен без изменений.  

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 19 марта 2020 года,  решение Арбитражного суда города Москвы от 09 сентября 2019 года и  постановление Девятого Арбитражного Апелляционного суда от 25 ноября 2019  года, отменены и дело направлено на новое рассмотрение.  

Судебная коллегия Суда по интеллектуальным правам пришла к выводу,  что обжалуемые судебные акты содержат выводы о правах и обязанностях  

учреждения – лица, не привлеченного к участию в деле, что является  безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Суд  кассационной инстанции отметил, что при новом рассмотрении дела суду  определить круг участвующих в деле лиц с учетом предмета и основания иска,  установить все значимые для правильного рассмотрения дела обстоятельства,  распределив между участвующими в деле лицами бремя доказывания  соответствующих фактов и обстоятельств, и рассмотреть спор, приняв законный  и обоснованный судебный акт.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18 мая 2020 года  исковое заявление было назначено к рассмотрению в порядке упрощенного  производства по правилам главы 29 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено  Федеральное бюджетное учреждение науки «Центральный научно- исследовательский институт эпидемиологии» Федеральной службы по надзору в  сфере защиты прав потребителей и благополучия человека.  

Решением арбитражного суда первой инстанции от 06.08.2020 исковые  требования удовлетворены в полном объёме.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ответчик и третье лицо  обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых  просили отменить решение суда и вынести по делу новый судебный акт об  отказе в удовлетворении исковых требований.  

Заявители указывают на несоответствие выводов суда первой инстанции  обстоятельствам, имеющим значение для рассмотрения настоящего спора.  

Информация о принятии апелляционных жалоб вместе с  соответствующими файлами размещена в информационно- телекоммуникационной сети Интернет на сайте Девятого арбитражного  апелляционного суда (www.9aas.arbitr.ru) и Картотеке арбитражных дел по  

веб-адресу (www.kad.arbitr.ru) в соответствии с положениями части 6 статьи 121  АПК РФ.  

От истца в порядке ст. 262 АПК РФ поступил отзыв на апелляционные  жалобы ответчика и третьего лица, а также письменные пояснения по доводам  возражений ответчика в порядке ст. 81 АПК РФ.  

От ответчика в порядке ст.ст. 81, 262 АПК РФ поступили отзыв на  апелляционную жалобу третьего лица и письменные пояснения.  

Повторно рассмотрев дело по правилам статей 266, 268, 272.1 АПК РФ,  изучив доводы жалобы, исследовав и оценив представленные доказательства,  Девятый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены  или изменения решения Арбитражного суда города Москвы от 06.08.2020 на  основании следующего.  

Как установлено судом апелляционной инстанции, между истцом  (лицензиат) и ответчиком (сублицензиат) заключен сублицензионный договор   № 030617/ДР от 14 июня 2017 года (далее – сублицензионный договор), по  условиям которого истец на возмездной основе предоставляет ответчику право  пользования товарным знаком № 491874 (далее – товарный знак).  

Пунктами 3.1 и 3.2 сублицензионного договора предусмотрено  обязательство ответчика в течение срока действия сублицензионного договора  

выплачивать истцу лицензионное вознаграждение в виде процента от  полученного ответчиком дохода от использования товарного знака за отчетный  период (календарный месяц). При этом указанными пунктами сублицензионного  договора предусмотрено два вида вознаграждения истца: основное, размер  которого определяется в соответствии с п.п. 3.1.1. - 3.1.4 сублицензионного  договора, и дополнительное, составляющее 3,5 % от дохода, полученного  ответчиком от использования товарного знака за отчетный период.  

Истец в обоснование своих требований указывает, что доход ответчика от  использования товарного знака за отчетный период май 2019 года составил 1 115  653 рубля. Данное обстоятельство ответчиком не оспаривается.  

Таким образом, согласно пунктам 3.3.1, 3.2 сублицензионного договора,  размер вознаграждения истца за отчетный период май 2019 года определен как  4,5 % от дохода – основное вознаграждение, 3,5 % от дохода – дополнительное  вознаграждение и в совокупности составляет 89 252 рубля 25 копеек.  

Ответчик исполнил свои обязательства по уплате вознаграждения за  отчетный период май 2019 года, лишь в размере 1 116 рублей.  

Возражая по доводам искового заявления, ответчик сослался на  следующее.  

Так, ответчик указывает, что правообладателем товарного знака 

(ФБУН ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора) 27 декабря 2018 года в  одностороннем порядке были приняты Правила пользования товарным знаком  (далее – правила), которые, среди прочего, устанавливают финансовые условия  использования товарного знака, в том числе определяют размер лицензионного  вознаграждения. По мнению Ответчика, поскольку правила являются частью  сублицензионного договора, установленные ими финансовые условия являются  обязательными для всех пользователей товарного знака.  

Ответчик ссылается на предусмотренный Приложением № 1 правил  формат «Медицинский офис», пункт 28, согласно которому размер  лицензионного вознаграждения определен как 0,1 % от выручки за  лабораторные исследования. Уведомив истца о выборе установленного  правилами формата офиса, ответчик впоследствии посчитал, что согласованный  между ним и истцом в сублицензионном договоре размер лицензионного  вознаграждения утратил правовое значение и на этом основании уплатил  лицензионное вознаграждение за отчетный период май 2019 лишь в размере 1  116 рублей (то есть 0,1 % от общей суммы дохода – 1 115 653 рублей), а также  потребовал перерасчета ранее осуществленных платежей. По изложенным  основаниям ответчик считает заявленные исковые требования незаконными и  необоснованными.  

Удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции,  учитывая положения п. 1, 4 ст. 424, п. 1 ст. 450 ГК РФ установил, что между  истцом и ответчиком не было достигнуто соглашение об изменении  сублицензионного договора в части размера лицензионного вознаграждения  (п.п. 3.1, 3.2). При этом ни самим сублицензионным договором, ни законом  право ответчика, либо правообладателя товарного знака на изменение данного  условия в одностороннем порядке не предусмотрено.  

В соответствии с п. 3 ст. 308 ГК РФ, обязательство не создает обязанностей  для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).  Следовательно, по общему правилу, как стороны договора не могут создать  

правовых последствий для третьих лиц, так и третьи лица не могут создать  правовых последствий для договорных отношений сторон.  

Исключение из указанного общего правила применительно к  регулированию лицензионных договоров о предоставлении права использования  товарного знака предусмотрено в специальной норме гражданского  законодательства. Так, в соответствии с п. 2 ст. 1489 ГК РФ, лицензиат обязан  обеспечить соответствие качества производимых или реализуемых им товаров,  на которых он помещает лицензионный товарный знак, требованиям к качеству,  устанавливаемым лицензиаром. Лицензиар вправе осуществлять контроль за  соблюдением этого условия. При этом действующее законодательство не  содержит норм, допускающих одностороннее установление правообладателем  иных требований или условий к договорам между третьими лицами, в том числе  в части размера лицензионного вознаграждения.  

Так, суд первой инстанции приходит к выводу о том, что материалы дела  не содержат доказательств того, что истец и ответчик, устанавливая размер  лицензионного вознаграждения (п.п. 3.1, 3.2 сублицензионного договора),  вышли за пределы имеющихся у истца прав на товарный знак, тем самым  нарушили п. 2 ст. 1238 ГК РФ.  

Суд первой инстанции обоснованно посчитал установленным тот факт, что 

п.п. 3.1, 3.2 сублицензионного договора о размере лицензионного  вознаграждения являются действующими, доказательств их изменения в  установленном порядке материалы дела не содержат, а потому суд признает  право истца на получение от ответчика лицензионного вознаграждения за  отчетный период май 2019 года в размере 89 252 рублей 25 копеек.  

Таким образом, ответчик лишь частично (в размере 1 116 рублей) исполнил  свое обязательство по сублицензионному договору за отчетный период май  2019, следовательно, сумма неуплаченного вознаграждения в размере 88 136  рублей 25 копеек подлежит взысканию с ответчика.  

В соответствии с п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней)  признается определенная законом или договором денежная сумма, которую  должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего  исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По  требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему  убытков.  

Пунктом 6.4 сублицензионного договора предусмотрена возможность  начисления неустойки в размере 0,5 % от суммы задолженности за каждый день  просрочки исполнения обязательства по уплате лицензионного вознаграждения.  При этом, учитывая п. 3.4 сублицензионного договора и имеющиеся в  материалах дела акты и счета за отчетный период май 2019 года, первым днем  просрочки в настоящем случае является 11 июня 2019 года. Данное  обстоятельство в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции  ответчиком не оспорено.  

В исковых требованиях истец просит взыскать неустойку в размере 3 966  рублей 13 копеек за период просрочки с 11 по 20 июня 2019 года, а также  неустойку из расчета 0,5 % за каждый день просрочки, начиная с 20 июня 2019  года по день фактической оплаты задолженности.  

Таким образом, исходя из правильности заявленного истцом расчёта  неустойки, с учётом того, что расчёт ответчиком документально не опровергнут,  

суд первой инстанции признает обоснованными исковые требования и в части  неустойки.  

Доводы апелляционных жалоб ответчика и третьего лица подлежат  отклонению исходя из нижеследующих оснований.  

Так, довод ответчика о том, что у правообладателя есть безусловное право  в соответствии с лицензионным договором утверждать и изменять Правила  использования Товарного знака от 27.12.2018 любые условия  лицензионного/сублицензионного, в том числе существенные условия,  обязательные для истца и ответчика, с которыми изменились обстоятельства (в  том числе размер вознаграждения за использование Товарного знака установлен  0,1%) по сублицензионному договору, заключенном между истцом и  ответчиком, у Правообладателя есть право изменять существенные условия  сублицензионнного договора со ссылкой на постановление Суда по  интеллектуальным правам от 29.05.2020 по делу А40-73857/2019 необоснован и  противоречит положениям п.2 ст. 1233, п. 2 ст. 1237, п. 2 ст. 1489, ст. 308,  

ст. 432, ст. 421, ст. 450, п. 2 ст. 1489 ГК РФ, а также условиям сублицензионного  договора.  

Так, в своем Постановлении по делу № А40-73857/2019 Суд по  интеллектуальным правам не делал выводов о размере роялти (в том числе  выводов о праве Лицензиара Правилами устанавливать существенные условия  сублицензионного договора (ст. 1238 ГК РФ) - размер роялти). Кроме того,  указанный судебный акт не делает никаких выводов о правах и обязанностях  сублицензиатов (включая ответчика).  

Кром того, договорные отношения истца и правообладателя предметом  настоящего спора не являются, судебный акт по делу № А40-73857/19 для  рассмотрения настоящего дела правового значения иметь не может.  

Вопреки позиции ответчика, суд первой инстанции правильно применил в  своем решении положения п. 5. ст. 1235, п. 5. 1238 ГК РФ, а также указал, что  ответчик ошибочно указал отсылку к договорным отношениям между истцом и  правообладателем со ссылкой на п. 1 ст. 428, п. 1 ст. 1235 ГК РФ, поскольку  независимо от их условий (в том числе независимо от роли правил в их  договорных отношениях), правовое значение для отношений истца и ответчика  правила имеют лишь в части, установленной либо самим сублицензионным  договором, либо законом.  

В силу п. 2 ст. 1233 ГК РФ к лицензионным (сублицензионным) договорам,  применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 – 419 ГК РФ) и о  договоре (статьи 420 – 453 ГК РФ), поскольку иное не установлено правилами  настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера  исключительного права.  

Согласно п. 5 ст. 1238 ГК РФ, к сублицензионному договору применяются  правила ГК РФ о лицензионном договоре.  

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в  заключении договора.  

В соответствии со ст. 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по  цене, установленной соглашением сторон. Изменение цены после заключения  договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором,  законом либо в установленном законом порядке.  

Так, ответчик не учитывает, что закон и лицензионный (сублицензионный)  договор не предусматривает для третьего лица права в одностороннем порядке  изменять существенные условия Договоров, а также иных сублицензионных  договоров, стороной которых третье лицо не является, в соответствии со ст. 452  ГК РФ соглашения об изменении договора совершается в той же форме, что и  договор, таких изменений в сублицензионном договоре нет. Пункт 2 ст. 1237 ГК  запрещает правообладателю изменять существенные условия сублицензионного  договора (размер роялти).  

В соответствии с п. 5 ст. 1235 ГК РФ и п.5 ст. 1238 ГК РФ условие о  размере вознаграждения является существенным условием лицензионного  (сублицензионного договора).  

Кроме того, стоит также учитывать положения п. 2 ст. 1237 ГК РФ,  согласно которому в течение срока действия лицензионного договора лицензиар  обязан воздерживаться от каких-либо действий, способных затруднить  осуществление лицензиатом предоставленного ему права использования  результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в  установленных договором пределах.  

Так, между истцом и ответчиком не было достигнуто соглашение об  изменении сублицензионного договора в части размера лицензионного  вознаграждения (п.п. 3.1, 3.2). При этом ни самим сублицензионным договором,  ни законом право ответчика, либо правообладателя товарного знака на  изменение данного условия в одностороннем порядке не предусмотрено.  

Вопреки позиции заявителей жалоб, не свидетельствует об изменении  условий сублицензионного договора в части размера лицензионного  вознаграждения и принятие правообладателем товарного знака - ФБУН ЦНИИ  Эпидемиологии Роспотребнадзора - правил, в связи со следующим.  

В соответствии с п. 3 ст. 308 ГК РФ, обязательство не создает обязанностей  для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).  Следовательно, по общему правилу, как стороны договора не могут создать  правовых последствий для третьих лиц, так и третьи лица не могут создать  правовых последствий для договорных отношений сторон.  

При этом действующее законодательство не содержит норм, допускающих  одностороннее установление правообладателем иных требований или условий к  договорам между третьими лицами, в том числе в части размера лицензионного  вознаграждения, расторжения сублицензионного договора в одностороннем  порядке со стороны ответчика.  

В соответствии с п. 5 ст. 1235 ГК РФ и п.5 ст. 1238 ГК РФ условие о  размере вознаграждения является существенным условием сублицензионного  договора. С учетом этого, воля сторон на возможность и порядок изменения  размера такого вознаграждения, как существенного условия договора, должна  быть ясно и недвусмысленно выражена в договоре.  

В материалы дела также не представлены доказательства того, что в  соответствии с законом или лицензионным (сублицензионным) договором эти  Правила были акцептованы сторонами сублицензионного договора, поэтому они  в настоящем деле не имеют правого значения.  

Материалы дела также не содержат доказательств того, что истец и  ответчик, устанавливая размер лицензионного вознаграждения (п.п. 3.1, 3.2  

сублицензионного договора), вышли за пределы имеющихся у истца прав на  товарный знак, тем самым нарушили п. 2 ст. 1238 ГК РФ.  

Действующее законодательство не содержит норм, допускающих  одностороннее установление или изменение правообладателем требований или  условий в отношении лицензионных договоров и сублицензионных договоров,  заключенных с третьими лицами.  

Из условий сублицензионного договора не предусмотрено подобных  правомочий Правообладателя.  

Для придания юридической силы введенным в одностороннем порядке  Правилам, предусматривающим существенные условия договора необходимо  наличие соглашения между сторонами такого договора об их акцепте.  

В соответствии с п.1 ст. 432 ГФ РФ договор считается заключенным, если  между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто  соглашение по всем существенным условиям договора.  

Исходя из п. п. 1,2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  25.12.2018 № 49, договор считается заключенным, если между сторонами в  требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем  существенным условиям договора. Таким образом, ни сублицензионным  Договором и ни законом, не предусмотрено право в одностороннем порядке  изменять существенные условия договоров (включая размер лицензионного  вознаграждения).  

Таким образом, ссылка ответчика и третьего лица, на то, что в Правила  могут менять «порядок взаиморасчетов» и при этом включает и изменение в  одностороннем порядке размера роялти, необоснованна.  

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые  обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и  постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда соответствуют  обстоятельствам дела. Нарушений норм процессуального права, влекущих  отмену решения, судом допущено не было.  

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции отсутствуют  основания, предусмотренные статьей 270 АПК РФ, для отмены решения суда и  удовлетворения апелляционных жалоб.  

В соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ судебные расходы по  апелляционной жалобе подлежат отнесению на ее заявителя.  

Руководствуясь статьями 176, 266 - 268, пунктом 1 статьи 269, статьями  271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 06.08.2020 по делу 

 № А40-168029/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в течение двух месяцев в Суд по интеллектуальным правам.  

Судья: Е.Б. Расторгуев 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ Судебного

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00  департамента 

Дата 13.12.2019 6:07:59 

 Кому выдана Расторгуев Евгений Борисович