АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

08 февраля 2022 года

Дело №

А56-370/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., ФИО1,  

при участии от общества с ограниченной ответственностью «ТД Интерторг» представителя ФИО2 (доверенность от 15.11.2021), от общества с ограниченной ответственностью «Дачное» представителя ФИО3 (доверенность от 16.07.2021), 

рассмотрев 01.02.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТД Интерторг» ФИО4 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2021 по делу № А56-370/2020/сд.27,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.01.2020 принято заявление о признании общества ограниченной ответственностью «ТД Интерторг», адрес: 187026, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Решением от 28.02.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждён ФИО5.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2020 решение от 28.02.2020 в части утверждения конкурсным управляющим ФИО5 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.11.2020 решение от 28.02.2020 и постановление от 24.07.2020 в части утверждения конкурсным управляющим ФИО5 отменено, дело в названной части направлено на новое рассмотрение.

Определением суда первой инстанции от 18.01.2021 конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО5

Постановлением апелляционного суда от 28.05.2021, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 23.09.2021, определение от 18.01.2021 в части утверждения конкурсным управляющим Обществом ФИО5 отменено, в указанной части принят новый судебный акт об утверждении конкурсным управляющим Обществом ФИО6.

Определением от 28.10.2021 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом.

Определением от 15.11.2021 новым конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО4. 

В рамках дела о банкротстве Общества конкурсный управляющий ФИО5 20.10.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным агентский договор от 09.04.2018 № 3/260318, заключенный Обществом с обществом с ограниченной ответственностью «Дачное», адрес: 198255, Санкт-Петербург, ул. Лёни ФИО7, д. 82, лит. А, пом. 13Н, оф. 5, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), применить последствия недействительности указанной сделки в виде взыскания с Компании в пользу Общества 14 750 000 руб., а также взыскать с Компании в пользу Общества проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 2 417 814,96 руб. с указанием до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

Определением от 15.04.2021 заявление ФИО5 удовлетворено.

Постановлением апелляционного суда от 20.10.2021 определение от 15.04.2021 отменено, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Обществом ФИО4, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права и процессуального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление от 20.10.2021 и оставить в силе определение от 15.04.2021.

Податель жалобы не согласен с выводами апелляционного суда об отсутствии оснований для признания сделки недействительной, в частности, с выводами о наличии доказательств фактического исполнения оспариваемого договора в рамках соглашения о «продаже бизнеса» и действительной воли сторон на такое договорное закрепление сложившихся правоотношений.

По мнению ФИО4, судом апелляционной инстанции не учтено отсутствие экономической обоснованности заключения оспариваемой сделки, ее независимость и самостоятельность, а также предусмотренная законодательством о банкротстве возможность оспаривания сделок по статьям 10, 168 - 170 ГК РФ. 

В отзыве, поступившем в суд 14.01.2022 в электронном виде, Компания возражает против удовлетворения кассационной жалобы, просит оставить постановление апелляционного суда от 20.10.2021 без изменения.

В письменных пояснениях, поступивших в суд 28.01.2022 в электронном виде, ФИО4 поддержал доводы кассационной жалобы, изложил дополнительные доводы в обоснование своей правовой позиции. 

В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель Компании возражал против ее удовлетворения, считая обжалуемое постановление апелляционного суда законным и обоснованным. 

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество (принципал) и Компания (агент) заключили агентский договор от 09.04.2018 № 3/260318, согласно пункту 1.1 которого агент от имени и по поручению принципала совершает юридические и иные деи?ствия по подготовке необходимых условии? и документов, а также все необходимые деи?ствия, обеспечивающие переход без каких-либо обременении? права аренды в отношении объекта недвижимости - нежилого здания общей площадью 1112 кв. м с кадастровым номером 47:08:0102002:8087, расположенного по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-он, 

<

...> далее - Объект), от собственника/арендодателя к принципалу.

Согласно пункту 4.1 договора размер агентского вознаграждения составляет 14 750 000 руб.

Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что Компания в течение трех рабочих дней после выполнения поручения обязуется предоставить Обществу для подписания акт об исполнении поручении.

В соответствии с пунктом 4.2 договора в счет обеспечения своего обязательства по уплате агентского вознаграждения Общество в течение трех рабочих дней с даты подписания договора уплачивает обеспечительный платеж (статья 381.1 ГК РФ) в размере 1 000 000 руб., который при наступлении обязанности Общества по оплате агентского вознаграждения засчитывается в счет обязательства Общества по оплате первой части агентского вознаграждения в соответствии с пунктом 4.3.1 договора.

Пунктом 4.3 договора предусмотрен порядок оплаты агентского вознаграждения, где в соответствии с пунктом 4.3.1 договора сумма в размере 13 750 000 руб., за минусом обеспечительного платежа в установленном размере 1 000 000 руб., оплачивается Обществом в течение пяти банковских дней с даты подписания им договора аренды/субаренды, соглашения об уступке прав, в отношении Объекта, на условиях пункта 6.1 договора.

Пунктом 4.3.2 договора установлено, что сумма в размере 1 000 000 руб. оплачивается Обществом в течение пяти банковских дней с момента получения им зарегистрированного в установленном порядке договора аренды Объекта/соглашения об уступке прав в отношении Объекта, обеспечивающего возникновение/переход к Обществу прав аренды Объекта, и подписания сторонами акта об исполнении поручения, на основании фактически полученного счета.

Общество выплатило Компании обеспечительный платеж в размере 1 000 000 руб. платежным поручением от 11.04.2018 № 52741, вознаграждение агента в размере 12 750 000 руб. платежным поручением от 26.04.2018 № 61058 и 1 000 000 руб. платежным поручением от 29.05.2018 № 78353.

Ссылаясь на анализ полученной от Общества документации, конкурсный управляющий ФИО5, полагая, что экономическая обоснованность заключения договора и встречное исполнение по нему отсутствуют либо явно неравноценно, а сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия с целью вывода денежных средств должника, при том, что в действиях Компании усматривается недобросовестное поведение, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Арбитражный суд первой инстанции, согласившись с доводами конкурсного управляющего и указав на то, что материалами дела подтверждается, что оспариваемая сделка обладает признаками недействительности, предусмотренными статьями 10, 168, 170 ГК РФ, определением от 15.04.2021 удовлетворил заявление ФИО5 в полном объеме. 

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции постановлением от 20.10.2021 отменил определение от 15.04.2021 и принял новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

Отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд пришел к выводам об отсутствии у сделки пороков недействительности, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), как и пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в связи с чем не усмотрел также оснований для применения статей 10, 168, 170 ГК РФ при оценке действительности договора.

При этом апелляционный суд установил, что «продажа бизнеса» сети продовольственных магазинов «Нетто» была разделена на несколько взаимосвязанных сделок, не обладающих признаками самостоятельности, где Общество приобретало права аренды недвижимым имуществом (само помещение магазина сети «Нетто» как объект недвижимости оставалось в собственности другого лица), но такие движимые вещи как магазинное оборудование переходили в собственность должника, как и право аренды на недвижимое имущество, гарантирующее должнику стабильный денежный поток, то есть фактически между сторонами сложились комплексные правоотношения по передаче совокупности активов (бизнеса) без его регистрации как предприятия, состоящие из нескольких взаимосвязанных сделок: договор уступки прав аренды помещении?, по которому передаются сами права аренды должнику, оспариваемый договор, в цену которого включена плата за права аренды, и договор купли-продажи оборудования для деятельности продовольственного магазина. 

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, проверив правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права и доводы, содержащиеся в кассационной жалобе и отзыве на нее, приходит к следующим выводам. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 названного Закона.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Судом апелляционной инстанции установлено, что оспариваемый договор заключен 09.04.2018, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (27.01.2020), следовательно, подпадает под действие положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установив совершение сделки в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции, проверив по своей инициативе оспариваемую сделку на ее соответствие требованиям названного пункта, не усмотрел оснований для признания сделки недействительной, поскольку признал недоказанным совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и факт причинения такого вреда, как и признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества Общества на момент совершения оспариваемой сделки. 

При этом суд апелляционной инстанции посчитал, что оспариваемый договор не обладает пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в связи с чем пришел к выводу о том, что основания для применения статей 10, 168, 170 ГК РФ при оценке действительности договора также отсутствуют.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Судом первой инстанции подробно исследованы представленные сторонами документы, дана надлежащая оценка каждому из них, в том числе на предмет их допустимости и относимости. 

Суд первой инстанции учел разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), согласно которым поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 86 Постановления № 25 следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В соответствии со статьей 1005 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

Согласно статье 1006 ГК РФ принципал обязан уплатить агенту вознаграждение в размере и в порядке, установленном в агентском договоре.

Согласно пункту 1 статьи 1008 ГК РФ в ходе исполнения договора агент обязан представлять принципалу отчеты в предусмотренном порядке в установленные сроки. 

При этом отсутствие в договоре агентирования обязанности составления отчета не освобождает агента от его исполнения. В указанной статье не предусмотрено, что исполнение агентом договора может подтверждаться иными, кроме отчета, доказательствами. 

Документы, не содержащие конкретных сведений об осуществленных агентом действиях, не могут служить доказательством выполнения агентом своих обязательств, а отчет, из которого неясно, какую именно работу проводил агент, не подтверждает исполнение договора.

Ни одно из принятых на себя обязательств по агентскому договору Компанией исполнено не было, что подтверждается отсутствием отчета/ акта выполненных работ агента об исполнении договора.

Сторонами подписаны акты об исполнении поручения от 29.05.2018, которые также не содержат в себе сведений о совершенных Компанией действиях, направленных на исполнение ею обязательств по договору.

Также сторонами подписан акт осмотра Объекта, из которого не следует, что Компания как агент исполнила принятые на себя обязательства по агентскому договору в полном объеме, а лишь указывает на ряд ограничений для Общества по разглашению информации. 

Как правильно учел суд первой инстанции, отсутствуют доказательства, свидетельствующие о фактическом исполнении агентского договора в соответствии с установленным предметом договора согласно пунктам 1.1, 2.1.2 – 2.1.10 (акты выполненных работ, проекты договоров, перечень предоставленных правоустанавливающих документов на объект, проверка наличия обременений, документы, подтверждающие подачу документов на регистрацию).

Также суд первой инстанции учел, что на дату заключения сделки согласно штатному расписанию, утвержденному Приказом от 29.12.2017 № 737, в период с 01.01.2018 в штате Общества состояло 16 штатных единиц в составе юридического отдела, в том числе предусмотрено два менеджера по развитию и один менеджер по сопровождению договоров аренды в составе отдела развития. В должностные обязанности указанных работников входило, в том числе, выполнение обязанностей, предусмотренных пунктами 1.1, 2.1.2 – 2.1.10 оспариваемого договора.

Учитывая изложенные обстоятельства, а также размер установленного договором агентского вознаграждения, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии доказательств экономической обоснованности заключения договора, а также встречного исполнения со стороны Компании. Сделка совершена Обществом и Компанией лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, при этом в действиях Компании усматривается недобросовестное поведение, так как надлежащие доказательства, свидетельствующие об исполнении поручения в материалах дела отсутствуют.

Возражая против удовлетворения требований конкурсного управляющего, Компания ссылалась на то, что настоящая сделка в виде агентского договора входила в сделку по отчуждению бизнеса общества с ограниченной ответственностью «Нордик-Нева», ИНН 

<

***> (далее - ООО «Нордик-Нева»), под брендами «Нетто» и/или «Смарт», а Компания, общество с ограниченной ответственностью «Млечный путь» (ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Рай» (ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Рассвет» (ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Юбилей» (ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Бонмарше» (ИНН 

<

***>) образуют с ООО «Нордик-Нева» одну группу лиц, имеющих одного выгодоприобретателя.

Данные доводы приняты апелляционным судом как доказательство реальности отношений сторон. 

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, данные обстоятельства безусловно подтверждают мнимость оспариваемого договора.  

Гражданское законодательство не запрещает субъектам предпринимательской деятельности продавать бизнес. При этом отношения сторон строятся на основании норм параграфа 8 «Продажа предприятия» и главы 30 «Купля-продажа» ГК РФ.

Действующие законодательство Российской Федерации не содержит понятие «бизнес» и «продажа бизнеса», нормами ГК РФ закреплены понятия «предпринимательская деятельность» (статья 2 ГК РФ) и «продажа предприятия» (статьи 132, 559 ГК РФ). 

Договор продажи предприятия заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 ГК РФ), с обязательным приложением к нему документов, указанных в пункте 2 статьи 561 ГК РФ (пункт 1 статьи 560 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 560 ГК РФ несоблюдение формы договора продажи предприятия влечет его недействительность.

Как правильно указал суд первой инстанции, продажа бизнеса влечет за собой прекращение участия продавца в бизнесе, отчуждение комплекса имущественных и неимущественных прав.

Иное толкование норм права и подход к отчуждению «бизнеса» искажал бы налоговую базу, изменял фискальную нагрузку, и способствовал бы формированию сложно структурированных схем в обход действующего законодательства, что не допускается законодателем и не может лечь в основу формирования судебной практики.

Судом первой инстанции правильно указано на тот факт, что в условиях агентского договора отсутствуют условия о продаже бизнеса, как и иные существенные условия, на которые ссылается Компания. 

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. К ним относятся условия о предмете договора, условия, которые в законе или иных правовых актах определены как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1 статьи 432 ГК РФ, пункты 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

При этом ссылки Компании на согласование в устной форме условий сделки, которую стороны агентского договора в действительности имели ввиду, не могут быть приняты судом кассационной инстанции как не основанные на нормах права, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 161 ГК РФ любые сделки юридических лиц между собой требуют соблюдения письменной формы и вопреки выводам апелляционного суда не могут подтверждаться никакими иными косвенными доказательствами. 

Судами установлено, что арендатором по договору аренды от 20.08.2015 № 105 является общество с ограниченной ответственностью «Доминанта», ИНН 

<

***> (далее - ООО «Доминанта»), которое на основании соглашения от 18.04.2018 передало права и обязанности по названному договору аренды Обществу. 

Подписание названного соглашения, по мнению Компании, свидетельствует об исполнении ею обязательств по агентскому договору.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства отчуждения ООО «Нордик-Нева» должнику и получения последним каких-либо прав (имущественных и неимущественных), подтверждающих доводы Компании о переходе к должнику «бизнеса» ООО «Нордик-Нева», что противоречит нормам действующего законодательства и обычаям делового оборота, где при отчуждении «бизнеса» в той или иной форме установленной нормами гражданского законодательства Российской Федерации, права и обязанности определяются законом (статьи 65,2, 67, пункт 3 статьи 87, пункт 3 статьи 96 ГК РФ). Компания также вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представила доказательств наличия у нее прав на отчуждение какого-либо имущества ООО «Нордик-Нева».

Ссылки Компании на договоры купли-продажи торгового оборудования сети «Нетто» и/или «Смарт», заключенные Обществом с ООО «Нордик-Нева», в подтверждение наличия согласованной схемы по продаже бизнеса, обоснованно не приняты судом первой инстанции во внимание, поскольку названные договоры являются самостоятельными сделками и не содержат ссылок на агентский договор.

Учитывая, что ООО «Доминанта» является также аффилированным с Компанией и ООО «Нордик-Нева» лицом, является обоснованным и не опровергнутым в ходе рассмотрения дела довод конкурсного управляющего о том, что представленными доказательствами подтверждается факт того, что заключение агентского договора было навязано Обществу под угрозой наступления негативных последствий в виде отказа заключить соглашение о переводе прав и обязанностей арендатора по договору аренды, и такие действия Компании нарушают пункт 3 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». 

Компанией также не доказана экономическая обоснованность, разумность и целесообразность заключения Обществом самостоятельных агентских договоров, в том числе оспариваемого, направленных на «продажу бизнеса» ООО «Нордик-Нева», с различными взаимозависимыми лицами ООО «Нордик-Нева», в том числе с Компанией, а не с самим владельцем бизнеса - ООО «Нордик-Нева». Указанное может свидетельствовать о «дроблении бизнеса» ООО «Нордик-Нева», в отношении которого определением от 05.06.2018 возбуждено производство по делу № А56-70307/2018 о банкротстве, в преддверии его банкротства с целью введения в заблуждение иных участников гражданско-правового оборота (в том числе кредиторов должника и ООО «Нордик-Нева») относительно характера возникших между сторонами правоотношений. 

Таким образом является правильным вывод суда первой инстанции о недоказанности наличия структурированной модели бизнеса, поскольку в рассматриваемом случае отсутствуют продажа имущественного комплекса, передача интеллектуальных прав, включая средства индивидуализации, передача корпоративных прав.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции правильно указал на отсутствие экономической целесообразности заключенной сделки и усмотрел в поведении Компании признаки недобросовестности. 

Вывод суда апелляционной инстанции об обратном не соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам. 

При этом вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ установленные статьями 10, 168, 170 ГК РФ презумпции Компанией не опровергнуты.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии доказательств экономической целесообразности заключения агентского договора с Компанией, а также встречного предоставления на оспариваемую сумму, также не опровергнуты участвующими в деле лицами. 

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства в совокупности и установив недоказанность оснований совершения оспариваемой сделки, отсутствие какого-либо встречного предоставления, несовпадение воли сторон с волеизъявлением относительно обычно порождаемых агентским договором гражданско-правовых последствий, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что указанные выше обстоятельства в своей совокупности являются достаточными для признания оспариваемой сделки недействительной.

С учетом изложенного, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве, правомерно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с Компании в конкурсную массу Общества 14 750 000 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 2 417 814,96 руб., с указанием до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ).

По мнению суда кассационной инстанции, выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам.

При указанных обстоятельствах постановление суда апелляционной инстанции от 20.10.2021 подлежит отмене, определение суда первой инстанции от 15.04.2021 - оставлению в силе.

Ссылка Компании на постановление суда кассационной инстанции от 13.12.2021 по аналогичному спору № А56-370/2020/сд.47 отклоняется судом кассационной инстанции, поскольку законность обжалуемых судебных актов была проверена в пределах доводов кассационной жалобы, согласно которой постановление апелляционного суда от 14.09.2021 не оспаривалось по существу, доводы кассационной жалобы касались только дополнения мотивировочной части названного постановления.

В связи с удовлетворением кассационной жалобы и отменой обжалованного судебного акта, а также с учетом предоставленной конкурсному управляющему отсрочкой по уплате государственной пошлины при подаче кассационной жалобы, с Компании в доход федерального бюджета следует взыскать 3000 руб. за рассмотрение дела в суде кассационной инстанции.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2021 по делу № А56-370/2020 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2021 по тому же делу оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дачное» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

 

И.М. Тарасюк

ФИО1