ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-2026/2023

Дело №  А65-24168/2021

г. Самара

27 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2023 года 

Постановление в полном объеме изготовлено 27 апреля 2023 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гольдштейна Д.К., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А.

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 24 апреля 2023 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 декабря 2022 года по заседании требованию ИП ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов (вх. 6808, 6809, 11593, 11594) объединенное с заявлением конкурсного управляющего ФИО2 (вх.33655) о признании недействительными операций по перечислению в пользу ФИО1 в период с 24.06.2019 по 25.05.2021 денежных средств в сумме 9 765 309,47 руб. и применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Казанский комбинат надомников+» 9 765 309,47 руб., в рамках дела № А65-24168/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Казанский комбинат надомников+»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.10.2021 по делу № А65-24168/2021 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Клевер» о признании общества с ограниченной ответственностью «Казанский комбинат надомников+», г. Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.01.2022 в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО2. 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.06.2022 (резолютивная часть от 06.06.2022) должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

21.02.2022 в арбитражный суд поступило требование ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 3057135,06 руб. (вх. 6808) и требование ИП ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов в размере 1 600 123,28 руб. (вх. 6809).

24.03.2022 в арбитражный суд поступили требования ИП ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 3057135,06 руб. (вх. 11593) и в размере 1 600 123,28 руб. (вх. 11594).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.04.2022 требование ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 3 057 135,06 руб. (вх. 6808) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.04.2022 требование ИП ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 1 600 123,28 руб. (вх. 6809) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.04.2022 требование ИП ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 3 057 135,06 руб. (вх. 11593) принято к производству и объединено с требованием ИП ФИО1 о включении в реестр требований кредитов должника в размере 1 600 123,28 руб. (вх. 6809) в одно производство для совместного рассмотрения в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.04.2022 требование ИП ФИО1 о включении в реестр требований кредитов ООО «Казанский комбинат надомников+» в размере 1 600 123,28 руб. (вх. 11594) принято к производству и объединено с требованием ФИО1 о включении в реестр требований кредитов должника в размере 3 057 135,06 руб. (вх. 6808) в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.05.2022 все упомянутые требования ИП ФИО1 (вх. 6808, 6809, 11593, 11594) объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

08.08.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего должником ФИО2 (вх. 33655) о признании недействительными операций по перечислению должником в пользу ФИО1 в период с 24.06.2019 по 25.05.2021 денежных средств в сумме 9 765 309,47 руб. и применении последствий их недействительности, взыскании с ФИО1 в пользу должника 9 765 309,47 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.08.2022 заявление конкурсного управляющего должником ФИО2 (вх.33655) о принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.08.2022 требования ИП ФИО1 (вх. 6808, 6809, 11593, 11594) объединены с заявлением конкурсного управляющего должником ФИО2 (вх. 33655) в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.12.2022 в удовлетворении требований ИП ФИО1 (вх. 6808, 6809, 11593, 11594) о включении в реестр требований кредиторов ООО «Казанский комбинат надомников+» отказано.

Заявление конкурного управляющего ООО «Казанский комбинат надомников+» удовлетворено.

Признаны недействительными сделками - операции по перечислению ООО «Казанский комбинат надомников+» в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 9 785 309,47 руб. в период с 20.06.2019 по 25.05.2021.

Применены последствия недействительности сделок.

Взысканы с ФИО1  в пользу ООО «Казанский комбинат надомников+» денежные средства в размере 9 785 309,47 руб.

Восстановлено право требования ФИО1 к ООО «Казанский комбинат надомников+» в размере 3 997 410 руб., подлежащее удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

ФИО1  обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Татарстан от 216.12.2022  в рамках дела  № А65-24168/2021.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08 февраля 2023 года апелляционная жалоба оставлена без движения. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 марта 2023 года продлен срок оставления без движения апелляционной жалобы. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 марта 2023 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Конкурсный управляющий ФИО2 в отзыве возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

При рассмотрении спора в части, касающейся требований ФИО1 о включении задолженности перед ним в реестр требований кредиторов должника, судом установлено следующее.

В обоснование требований к должнику в размере 3 057 135,06 руб. (вх. 6808, вх. 11593) кредитор указал, что им должнику предоставлены заемные средства по договору займа (беспроцентного) № 1 от 04.02.2021 для цели выдачи заработной платы сотрудникам должника. В обоснование требований в размере 1 600 123,28 руб. (вх. 6809, вх. 11594) кредитор сослался на поставку должнику ткани по счет-фактуре № 1/20 от 26.10.2020 на сумму 2 080 000 руб. и ткани по счет-фактуре № 2/21 от 09.07.2021 на сумму 400 000 руб.

Возражая на требования, конкурсный управляющий сослался на аффилированность кредитора и должника; указал, что кредитором не представлены достаточные доказательства существования фактических заемных отношений и отношений из договора поставки, кредитором не раскрыты исчерпывающие доказательства, устраняющие сомнения в мнимости сделок; отмечает, что возникновение заявленной задолженности относится к периоду имущественного кризиса должника.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. 

Из толкования пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35) следует, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, а также оценка сделки на предмет ее заключенности и ничтожности. 

Необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Нахождение должника в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. 

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора. 

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору и (или) арбитражному управляющему должника достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры № 1 (2017), № 3 (2017), № 5 (2017), № 2 (2018) со ссылками на определения № 305-ЭС16-12960, № 305-ЭС16-19572, № 301-ЭС17-4784 и № 305-ЭС17-14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (определения № 308-ЭС18- 2197, № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992(3), № 301-ЭС17-22652(1), № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852(4,5,6), № 305- ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344 и другие). Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта передачи наличных денежных средств, подтверждаемого только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63)). 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки. 

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

При распределение судами бремени доказывания следует учитывать, что являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») и принимать во внимание объективную сложность получения не связанным с должником кредитором, заявившим в деле о банкротстве возражения, отсутствующих у него прямых доказательств мнимости.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

Аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статей 9 и 65 АПК РФ). 

В соответствии с пунктом 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, пунктом 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки. Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с этим она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность. 

Из правовой позиции, сформулированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056(6), от 28.03.2017 № 301-ЭС17-4784, следует, что аффилированный с должником кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. 

Таким образом, согласно сложившейся практике рассмотрения аналогичных споров, в случае установления факта совершения сделки аффилированными лицами, при рассмотрении вопроса о включении требований в реестр требований кредиторов должника, к таким требованиям применяется повышенный стандарт доказывания, который наряду с проверкой истинной правовой природы правоотношений, подразумевает, в том числе проверку экономической целесообразности совершения конкретной сделки, ее обычность для хозяйственных операций, как должника, так и кредитора.

Применение такого подхода, близкого, но не тождественного, презумпции порочности сделки, совершенной аффилированными лицами, в случае банкротства участника таких правоотношений, имеет своей целью защитить права и законные интересы кредиторов должника, не допустив смещения баланса защиты требований кредиторов в сторону внутрикорпоративных обязательств должника (позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.04.2022 по делу № А72-15471/2020).

Именно на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве (пункт 1 Обзора от 29.01.2020).

Согласно определению Верховного Суда РФ от 26.07.2021 N 305-ЭС21-4424 ряд разъяснений, закрепленных в Обзоре от 29.01.2020, касается обоснованности требований кредиторов (когда связанными с должником лицами к включению в реестр предъявляются мнимые, исполненные требования и т.д.). Такие примеры рассмотрены, в частности в пунктах 1, 5 Обзора от 29.01.2020. В пункте 5 Обзора от 29.01.2020 рассмотрена ситуация, при которой аффилированный по отношению к должнику кредитор уже получил возмещение исполненного на основании соглашения с должником, в том числе, скрытого от суда, и поэтому его требование было признано необоснованным.

ФИО3 Ильдарович с 01.03.2019 и до открытия конкурсного производства являлся директором должника, относится к контролирующим должника лицам (статьи 19, 61.10 Закона о банкротстве).

В обоснование требований к должнику в размере 3 057 135,06 руб. (вх. 6808, вх. 11593) кредитор указал, что им по договору займа (беспроцентного) № 1 от 04.02.2021 с учетом дополнительных соглашений предоставлены должнику денежные средства для цели выдачи заработной платы сотрудникам должника, а именно:

- 679 000 руб. по дополнительному соглашению № 1 от 04.02.2021,

- 1 317 000 руб. по дополнительному соглашению № 2 от 01.04.2021,

- 194 719,36 руб. по дополнительному соглашению № 3 от 08.07.2021,

- 126 831,91 руб. по дополнительному соглашению № 4 от 18.08.2021,

- 130 598,61 руб. по дополнительному соглашению № 5 от 21.09.2021,

- 200 305,98 руб. по дополнительному соглашению № 6 от 25.10.2021,

- 176 621,72 руб. по дополнительному соглашению № 7 от 01.11.2021,

- 126 831,91 руб. по дополнительному соглашению № 8 от 01.12.2021.

В подтверждение фактической выдачи займа кредитор сослался на акт сверки от 31.12.2021 и платежные ведомости о выплате должником заработной платы, составленные по унифицированной форме № Т-53, в частности: 

- № 1 от 15.01.2021 на сумму 544 986,21 руб.,

- № 4 от 04.02.2021 на сумму 1 694,96 руб., 

- № 2 от 15.02.2021 на сумму 156 936,78 руб., 

- № 3 от 15.03.2021 на сумму 317 466,49 руб., 

- № 5 от 31.03.2021 на сумму 1 076,95 руб., 

- № 6 от 05.04.2021 на сумму 3 453,83 руб., 

- № 9 от 07.04.2021 на сумму 301 216,04 руб., 

- № 8 от 08.04.2021 на сумму 359 867,41 руб., 

- № 7 от 13.04.2021 на сумму 1 108,36 руб., 

- № 10 от 08.06.2021 на сумму 271 976,46 руб., 

- № 11 от 18.06.2021 на сумму 49 280 руб., 

- № 12 от 08.07.2021 на сумму 201 285,96 руб., 

- № 13 от 13.07.2021 на сумму 6 297,24 руб., 

- № 14 от 18.08.2021 на сумму 27 165,08 руб., 

- № 15 от 18.08.2021 на сумму 20 036,35 руб., 

- № 16 от 18.08.2021 на сумму 7 378 руб., 

- № 17 от 18.08.2021 на сумму 113 460,79 руб., 

- № 22 от 19.08.2021 на сумму 8 310,28 руб., 

- № 19 от 21.09.2021 на сумму 1 155,19 руб., 

- № 20 от 21.09.2021 на сумму 41 966,67 руб., 

- № 21 от 21.09.2021 на сумму 87 476,75 руб., 

- № 30 от 10.11.2021 на сумму 174 229,32 руб., 

- № 24 от 25.10.2021 на сумму 98 654 руб., 

- № 25 от 25.10.2021 на сумму 100 575,03 руб., 

- № 26 от 26.10.2021 на сумму 1 076,95 руб., 

- № 27 от 16.11.2021 на сумму 1 113,20 руб., 

- № 28 от 24.11.2021 на сумму 1 279,20 руб., 

- № 31 от 10.12.2021 на сумму 77 908,59 руб., 

- № 29 от 06.12.2021 на сумму 1 113,20 руб., 

- № 32 от 30.12.2021 на сумму 47 344,12 руб.

Судом учтено, что требование кредитора в размере 3 057 135,06 руб. (вх. № 11593 от 24.03.2022) является повторным и фактически дублирует требование в размере 3 057 137,06 руб. (вх. № 6808 от 21.02.2022), поскольку их основания и предметы аналогичны.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (статья 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

По общему правилу договор займа является реальной сделкой, то есть считается заключенным по факту осуществления денежного предоставления в пользу заемщика (статья 807 ГК РФ), в связи с чем для подтверждения наличия воли сторон на его заключение может быть достаточно совершения активных конклюдентных действий по перечислению (передаче) денежных средств.

В рассматриваемом случае представленные кредитором платежные ведомости на выдачу (форма Т-53) являются первичными учетными документами по учету рабочего времени и расчетов с персоналом по оплате труда и применяются для расчета и выплаты заработной платы работникам организации (Постановление Госкомстата Российской Федерации от 05.01.2004 N 1 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты»). Следовательно, платежные ведомости не отвечают требованиям относимости и допустимости доказательства для подтверждения факта передачи кредитором денежных средств должнику. 

Акт сверки не является доказательством фактической передачи денежных средств. Иные доказательства искомым фактам кредитором не представлены.

Журнал регистрации приходных и расходных кассовых документов, книга учета принятых и выданных кассиром денежных средств, кассовая книга, на основании которых возможно проверить нахождение в распоряжении общества соответствующей суммы наличных средств также не представлены. В актах приема-передачи о передаче документации должника от бывшего руководителя – кредитора ФИО1 к конкурсного управляющему, отсутствуют сведения о передаче кассовых документов (в том числе кассовые книги, приходные кассовые ордеры).

Согласно выписке по счету должника № 40702810362000024226, открытом в ПАО «Сбербанк», после 04.02.2021 (даты представленного кредитором договора займа) на счет должника от кредитора поступили 50 000 руб. 12.03.2021 с назначением «заемные средства», притом сведения об их снятии, а равно отнесении этого перечисления к договору займа № 1 от 04.02.2021 отсутствуют. 

Учитывая необходимость соблюдения повышенного стандарта доказывания, разъяснения пункта 26 постановления № 35, пункты 1 и 5 Обзора от 29.01.2020, судом признано целесообразным проверить обстоятельства наличия финансовой возможности кредитора передать денежные средств в заем должнику, проверить источники происхождения у него денежных средств, проверить относимость обстоятельств получения кредитором заемных средств по кредитному договору № 

<

***> от 08.06.2021 в размере 1 480 000 руб. к спорным отношениям. 

Кредитором представлены выписки операций по счету в ПАО «Сбербанк России» № 40802810762000039245 за периоды с 01.05.2019 по 30.04.2020, с 01.05.2020 по 30.04.2021, с 01.05.2021 по 30.04.2022. Выписки не отражают сведения о фактах снятия кредитором наличных денежных средств по датам и суммам, сопоставимым с суммами и временем передачи должнику денежных средств, на которые ссылается кредитор.

От предоставления иных документов в подтверждение реальности выданных займов кредитор фактически уклонился, в связи с чем несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий (часть 3 статьи 9 АПК РФ).

Учитывая необходимость подтверждения действительного источника происхождения денежных средств, за счет которых выданы спорные суммы займа, а также наличия у заявителя финансовой возможности предоставить заем за счет собственных средств, суд приходит к выводу, что кредитором не выполнено бремя доказывания факта передачи должнику наличных денежных средств по договору № 1 займа (беспроцентного) от 04.02.2021 в размере 3 057 135,06 руб., а также реальности заемных отношений. Кредитор не опроверг возражения о мнимости отношений (статья 170 ГК РФ).

При таких обстоятельствах арбитражный суд не нашел оснований для признания обоснованным требований кредитора к должнику в размере 3 057 135,06 руб. (вх. 6808, вх. 11593), в связи с чем отказывает во включении их в реестр требований кредиторов. 

В обоснование требований в размере 1 600 123,28 руб. (вх. 6809, вх. 11594) кредитор сослался на поставку должнику ткани в объеме 8 320 м. по счет-фактуре № 1/20 от 26.10.2020 на сумму 2 080 000 руб. и ткани в объеме 1 920 м. по счет-фактуре № 2\21 от 09.07.2021 на сумму 400 000 руб. 

Требование кредитора в размере 1 600 123,28 руб. (вх. № 11594 от 24.03.2022) является повторным и фактически дублирует требование в размере 1 600 123,28 руб. (вх. № 6809 от 21.02.2022), поскольку их основания и предметы аналогичны.

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Принимая во внимание необходимость соблюдения повышенного стандарта доказывания согласно приведенным правовым подходам судебной практики, а также разъяснения пункта 26 постановления № 35 и пункты 1, 5 Обзора судебной практики от 29.01.2020, судом установлена необходимость углубленного анализа реальности хозяйственных отношений между кредитором (поставщиком) и должником, включая исследование цепочки сделок по приобретению товара кредитором и дальнейшей реализации товара должнику, цели приобретения товара должником, обстоятельства и способ перевозки и хранения товара, судьба поставленного товара.

В отсутствие первичных документов, подтверждающих фактическую передачу товара по цепочке к должнику, его перемещение в пространстве, представленные кредитором счета-фактуры № 1/20 от 26.10.2020 и № 2\21 от 09.07.2021 не могут быть признаны надлежащими и достаточными доказательствами фактической поставки товара должнику.

Представленные кредитором счет-оферта № ПТ000000607 от 08.06.2021 и счет-оферта № ПТ000000623 от 09.06.2021, исходящие от ООО «Текстильная торговая компания» (ИНН 

<

***>), содержат только адресованную кредитору оферту о о поставке ткани в объеме 2 102 м. на сумму 811 372 руб. и в объеме 3 082 м. на сумму 1 162 222,20 руб. соответственно. Между тем, доказательства приобретения ткани у ООО «Текстильная торговая компания», её оплаты и перевозки, кредитором не представлены. 

В подтверждение финансовой возможности закупки ткани кредитор сослался на получение им 22.10.2020 кредита в размере 2 080 000 руб. от ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору № 

<

***>. Однако, из выписки по счету кредитора в ПАО «Сбербанк России» № 40802810762000039245 не следует, что поступившие 22.10.2020 кредитные средства в размере 2 080 000 руб. были направлены на приобретение ткани. Не подтверждена относимость обстоятельств получения кредитором займа по кредитному договору № 

<

***> от 22.10.2020 к спорным отношениям.

От предоставления в материалы дела иных документов в подтверждение реальности выданных займов кредитор намеренно уклонился, в связи с чем несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий (часть 3 статьи 9 АПК РФ). Таким образом, кредитор не выполнил бремя доказывания факта поставки товара в соответствии с применимым стандартом доказывания, не опроверг возражения о мнимости отношений (статья 170 ГК РФ).

При указанных обстоятельствах арбитражный суд не нашел оснований для признания обоснованным требований кредитора к должнику в размере 3 057 135,06 руб., в связи с чем отказал  во включении их в реестр требований кредиторов. 

В части спора по требованиям конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника судом установлено следующее.

Обращаясь в суд с заявлением об оспаривании сделок, конкурсный управляющий указал, что в период с 20.06.2019 по 25.05.2021 должник перечислил со счета №40702810362000024226 (в ПАО «Сбербанк») в пользу ФИО1 9 785 309,47 руб. Оспариваемые операции по перечислению денежных средств, по мнению конкурсного управляющего, совершены безвозмездно в целях причинения вреда правам кредиторов в пользу аффилированного (контролирующего) лица по отношению к должнику, при наличии признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности должника. В качестве правовых оснований недействительности сделок управляющим приводятся положения статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10 и 168 ГК РФ и правовая позиция пункта 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018.

На основании абзаца 6 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления №63, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе, наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 постановления № 63 разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). 

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления № 63).

Для признания сделки недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка)) необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абз. второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве: 

- сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Установленные указанной нормой Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия:

- недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

- неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Данные разъяснения в части применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве приведены в п. 5-7 постановления № 63.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2021 N 306-ЭС19-5887(3)).

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ, определения Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6)).).

Исследовав выписку об операциях должника по счету № 40702810362000024226 (ПАО «Сбербанк России»), судом установлено перечисление должником в пользу ответчика в период с 20.06.2019 по 25.05.2021 в сумме 9 785 309,47 руб.

Оспариваемые операции по перечислению денежных средств совершены в период с 20.06.2019 по 25.05.2021, то есть в пределах трехлетнего срока подозрительности до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (04.10.2021), установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Операции, совершенные в период с 12.11.2020 по 25.05.2021 на сумму 3 399 209 руб. находятся в пределах годичного срока подозрительности, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

На основе анализа судебных актов, принятых по требованиям кредиторов к должнику, установлено, что на момент начала совершения должником оспариваемых операций (20.06.2019) у должника имелась задолженность перед ООО «Учебно-производственное предприятие «Картонажно-полиграфические изделия» в размере 2000000 руб. по договору займа № 01 от 23.12.2016 (признано обоснованным определением суда от 05.09.2022 по данному делу). 

Затем в период совершения оспариваемых платежей у должника возникла задолженность в том числе перед ООО «Клевер» по договору поставки № 2109 от 21.09.2019 в размере 2 773 478 руб. (включена в реестр определением суда от 14.01.2022), перед АО КБ Модульбанк по банковской гарантии от 22.04.2020 № 186643 в размере 157 852,39 руб. (включена в реестр определением суда от 12.07.2022), перед бюджетом по требованиям об уплате недоимки 10.07.2020, от 24.08.2020, от 01.09.2020, от 03.12.2020 (включена в реестр определением суда от 12.07.2022), перед некоммерческой микрокредитной компанией «Фонд поддержки предпринимательства Республики Татарстан» по договору поручительства №290/2020-ДП от 02.07.2020 в размере 224 249,37 руб. (включена в реестр определением суда от 04.04.2022), перед ИП ФИО4 по договору № 25 от 16.01.2017 в размере 306 796 руб. основного долга (включена в реестр определением суда от 29.03.2022), перед ООО «Даймэкс» по договору № 2540 оказания услуг по экспресс-доставке отправлений от 01.12.2019 в размере 112 799,21 руб. основного долга (включена в реестр определением суда от 29.03.2022).

Таким образом, совершение оспариваемых операций может исследоваться с точки зрения цели и факта причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, требования перед которыми существовали либо прогнозируемо возникли в будущем и остались непогашенными.

Конкурсный управляющий ссылается на отсутствие встречного исполнения по спорным операциям, на нераскрытие первичных документов по ним перед судом и на невыполнение ответчиком как бывшим руководителем соответствующей обязанности по передаче документов управляющему.

Ответчиком приведены возражения (письменные пояснения от 17.10.2022 и отзыв от 28.11.2022), в которых он утверждает, что встречное исполнение на сумму спорных операций состоит из: 

1) выдачи должнику займа на сумму 3 997 410 руб. путем безналичных перечислений в период с 11.06.2019 по 12.03.2021 за счет средств, вырученных с его предпринимательской деятельности, в подтверждение чего сослался на универсальные передаточные акты о поставке товаров третьим лицам в период 2019-2021 гг.; 

2) выплаты заработной платы за должника его работникам 4 682 061,28 руб. в период с января 2019 г. по декабрь 2021 г., в подтверждение чего сослался на платежные ведомости на выдачу заработной платы и банковские чеки о переводах с карты на карту посредством «Сбербанк Онлайн»;

3) предоставления должнику в аренду транспортного средства Renault Arkana на сумму арендной платы 1 198 082,01 руб.;

4) поставки должнику ткани на сумму 3 288 300,48 руб.

Не соглашаясь с возражениями ответчика, конкурсный управляющий обратил внимание на то, что достаточные документы в подтверждение возражений не представлены, перечисления ответчиком в пользу должника денежных средств с назначением «Заемные средства» совершались за счет поступавших оплат от третьих лиц за поставленный товар - одежду (куртки, комбинезоны, костюмы, спецодежду, брюки, и т.д.). Притом на судебном заседании от 03.10.2022 ответчик лично пояснил, что производством и перепродажей одежды не занимался, работники отсутствовали, вел деятельность по перепродаже аксессуаров, головных уборов, а производство одежды осуществлял должник. 

Также управляющий отметил, что ответчик уклонился от ответа на его запрос о предоставлении первичной документации, отражающей производство (приобретение) ИП ФИО1, продажу (поставку) товара третьим лицам; документов и сведений о выплате заработной платы; документов об оформлении арендных отношений с автомобилем Renault Arkana, экономической целесообразности сделки, реального использования автомобиля в хозяйственной деятельности должника; доказательства приобретения товара и дальнейшей реализации товара должнику, цели приобретения товара должником, обстоятельств и способов перевозки и хранения товара, судьба поставленного товара.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, а также применив к рассматриваемому требованию и возражениям повышенный стандарт доказывания, учитывая заинтересованность должника и ответчика, суд приходит к следующим выводам.

Связанность с лицом, перед которым до банкротства у должника возникли обязательства, усиливает подозрения в том, что соответствующие платежи могут быть фиктивными, однако не исключает и реальный характер задолженности.

Ответчиком не приведены надлежащие и достаточные доказательства погашения им задолженности должника по заработной плате на сумму 4 682 061,28 руб. за счет собственных средств. Требование ответчика к должнику из оплаты заработной платы на сумму 3 057 135,06 руб. заявлены им в качестве самостоятельных требований и признаны судом необоснованными выше. Платежные ведомости на выдачу заработной платы и акты сверки сочтены неотносимыми и недостаточными доказательствами факта оплаты заработной платы за счет собственных средств ответчика. Не подтверждена относимость представленных ответчиком чеков об операциях посредством «Сбербанк Онлайн» к обстоятельствам выдачи заработной платы и принятия их в счет встречного исполнения по оспариваемым операциям должника.

Суд критически оценивает доводы ответчика о представлении должнику в аренду собственного транспортного средства Renault Arkana на сумму платы 1 198 082,01 руб. Доказательства оформления данных правоотношений, экономической целесообразности для должника в аренде некоммерческого автомобиля, реального использования автомобиля в хозяйственной деятельности должника, а также оформления данной задолженности как встречной по отношению к оспариваемым платежам на сумму 9 785 309,47 руб., суду не представлены.

Также критической оценки суда заслужил довод ответчика о поставке должнику товара - ткани на 3 288 300,48 руб. Ответчиком документально не подтверждены обстоятельства приобретения товара и дальнейшей реализации товара должнику, не раскрыты цели приобретения товара должником, обстоятельства и способ перевозки и хранения товара, судьба поставленного товара, документы об оформлении задолженности как встречной и зачитываемой в счет оспариваемых платежей.

При таких обстоятельствах следует признать, что ответчиком не представлено объективного и достаточного документального подтверждения заявленных им возражений в указанной части, а доводы конкурсного управляющего – не опровергнутыми.

Суд посчитал заслуживающими внимания возражения ответчика в части наличия встречного исполнения на сумму выдачи должнику займа путем безналичных перечислений в период с 11.06.2019 по 12.03.2021 в сумме 3 997 410 руб.

Ответчиком с отзывом от 28.11.2022 представлены универсальные передаточные акты о поставке одежды третьим лицам и даны пояснения, что заказы на производство товара выполнялись силами привлеченных третьих лиц – ателье, расчет с которым производился посредством перевода денежных средств. Ответчик указал, что в целях восстановления неплатежеспособности должника, а также в попытках восстановить хозяйственную деятельность организации ответчик оказал финансовую поддержку должнику, за счет средств, вырученных с деятельности ответчика как индивидуального предпринимателя.

Судом установлено, что в период с 11.06.2019 по 25.05.2021 от ФИО1 в пользу должника поступило 3 997 410 руб. с назначением «Заемные средства», в том числе 1 073 100 руб. с назначением «прием ден. нал.».

Конкурсный управляющий выразил подозрения в мнимости заемных правоотношений лежащих в основании перечислений ответчика в пользу должника на сумму 3 997 410 руб. В частности, конкурсный управляющий отметил, что подавляющая часть денежных средств, поступивших должнику от ответчика, имели источником поступления от третьих лиц за продажу одежды, производством которой ответчик не занимался, но такую деятельность вел сам должник. В связи с чем, конкурсным управляющим выдвинута версия, что проданный ответчиком третьим лицам товар фактически произведен силами и средствами должника, но затем реализован ответчиком как свой собственный, а поступившая ответчику оплата переводилась должнику под видом займа. Доводы конкурсного управляющего отражены в представленном им запросе в адрес ответчика.

Подозрения (сомнения) конкурсного управляющего сочтены судом разумными и правдоподобными. 

Согласно представленным универсальным передаточным актам, ответчик поставлял третьим лицам в том числе предметы одежды (халаты, костюмы, куртки, футболки, жилеты, обувь), что согласуется с версией событий, заявленной конкурсным управляющим. В свою очередь, объяснения о привлечении третьих лиц для производства одежды противоречат ранее данным объяснениям ответчика ФИО1 в судебном заседании 03.10.2022 о том, что ответчик не производил товар, а вел предпринимательскую деятельность по продаже (перепродажей) головных уборов и предметов, не относящихся к одежде.

Вместе с тем, доводы конкурсного управляющего сводятся к подозрениям о производстве ответчиком товара силами и средствами должника, что, однако, не опровергает реальность факта поступления в конкурсную массу должника 3 997 410 руб. от ответчика. Данные доводы конкурсного управляющего относятся исследованию и оценке действий ответчика как руководителя должника с точки зрения разумности и добросовестности, что выходит за пределы предмета и основания заявленных требований об оспаривании конкретных банковских операций.

Таким образом, встречный и реальный характер перечислений должнику займа в сумме 3 997 410 руб. по отношению к оспариваемым операциям подтвержден материалами дела.

Исходя из этого, суд пришел к выводу о недоказанности реальности сложившихся между сторонами правоотношений на сумму 5 787 899,47 руб., на которые ссылается ответчик. Как следствие, существование денежных обязательств, которые исполнены оспариваемыми операциями, не доказано. Данные операции на сумму 5 787 899,47 руб. следует оценивать безвозмездными, приведшими к безосновательному уменьшению конкурсной массы должника. Тем самым факт причинения вреда имущественным правам кредиторов в указанном размере признается установленным.

Согласно сданной должником в налоговый орган 27.03.2019 бухгалтерской (финансовой) отчетности на 31.12.2018 зафиксирован непокрытый убыток в размере 1 785 000 руб. (отрицательные чистые активы, код показателя – 1370_4) и убыток от деятельности в размере 2 120 000 руб. (код показателя 2 500_4). Но уже 16.04.2019 отчетность уточнена, а указанные показатели отражены с положительными значениями.

В связи с отсутствием доказательств обоснованности таких существенных корректировок (уточнений) первично сданной бухгалтерской отчетности должника за 2018 г., уточненной отчетности преимущество отдано быть не может. Поэтому нет достаточных оснований для принятия указанных документов при исследовании признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника к моменту начала совершения спорных операций.

Между тем, в рассматриваемый период у должника имелись требования кредиторов, которые признаны в последующем обоснованными судом, оспариваемые операции совершены в пользу контролирующего должника лица и безвозмездно - без предоставления равноценного встречного исполнения. 

Указанное в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения оспариваемых операций, о которой ответчик был осведомлен, что в свою очередь подтверждает наличие у оспариваемых операций в период 20.06.2019 по 25.05.2021 на сумму 5 787 899,47 руб. состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При нераскрытии ответчиком иных разумных экономических мотивов и оснований совершения спорных операций, следует согласиться с позицией конкурсного управляющего, что оспариваемые операции в совокупности представляют собой действия, направленные на безвозмездный вывод активов должника в преддверии его банкротства, в результате чего он стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

В остальной части оспариваемых операций на сумму 3 997 410 руб., в отношении которых судом сделан вывод о наличии встречного исполнения, суд приходит к следующему выводу.

Как установлено выше, в период с 11.06.2019 по 25.05.2021 от ответчика ФИО1 в пользу должника поступило 3 997 410 руб. При этом ответчик указал, что данные перечисления являлись финансовой поддержкой и имели целью восстановление неплатежеспособности должника и его хозяйственной деятельности.

В пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, даны разъяснения о том, что возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера). 

Соответствующие действия подлежат признанию недействительными по правилам ст. 10, 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом. Изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (п. 4 ст. 1 ГК РФ). 

Исходя из позиции, изложенной в указанном пункте Обзора судебной практики обстоятельства, свидетельствующие о совершении действий, оформленных в качестве возврата займов (изъятие вложенного), имеют пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок. Соответствующие правовые позиции приведены, в частности, в определениях ВС РФ от 12.02.2018 № 305- ЭС15-5734(4,5) и от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208.

О возникновении неплатежеспособности (обстоятельства, упомянутого в абз. 6 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве) может свидетельствовать отсутствие у должника возможности за счет собственных средств (без финансовой поддержки контролирующего лица) поддерживать текущую деятельность (определения Верховного Суда РФ от 27.01.2022 № 308-ЭС18-3917 (2) и № 308-ЭС18-3917 (3, 4).

Предоставление должнику денежных средств его руководителем ФИО1 носило характер компенсационного (капиталозамещающего) финансирования, спорные операции по своей сути опосредовали изъятие ранее вложенных ответчиком в деятельность должника денежных средств и привели к выводу из имущественной сферы должника ликвидных активов, которые иначе подлежали бы включению в конкурсную массу. Возврат предоставленного финансирования осуществлен при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами. 

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротства предусматривает, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

Суд применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в пользу должника 9 785 309,47 руб., а также восстановления права требования ФИО1 к ООО «Казанский комбинат надомников+» в размере 3 997 410 руб., подлежащее удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

На дату принятия определения сумма непогашенных требований кредиторов должника, признанных обоснованными, составляет около 9 266 957,05 руб. (согласно реестру требований кредиторов), часть требований кредиторов к должнику еще не рассмотрены судом, размер текущих платежей на проведение процедуры конкурсного производства – не определен. Согласно пояснениям конкурсного управляющего, стоимость (размер) сформированной конкурсной массы должника может оказаться недостаточной для погашения текущих платежей. Возврат полученного по спорным операциям (реституция) должен быть произведен в полной мере, что будет соразмерено объему защищаемых прав и интересов лиц, вовлеченных в процесс банкротства ООО «Казанский комбинат надомников+» (применительно к п. 29.4 постановления № 63).

В апелляционной жалобе ФИО1 выразил несогласие с указанным судебным актом, указывая на следующее. 

Ответчиком за период с января 2019-декабрь 2022г. сотрудникам ООО «ККН+» выдавалась заработная плата в размере 4 682 061 руб. 28 коп. Часть суммы выдавалась нарочно наличными денежными средствами, о чем имеются расписки от сотрудников о получении заработной платы в материалах дела, а также часть оплаты была произведена ответчиком путем переводом денежных средств на личные лицевые счета сотрудников, что подтверждается платежными документами с мобильного банка ФИО1

При этом судом в обжалуемом судебном акте стр.8 абзац 5 указано, что платежные ведомости не отвечают требованиям относимости и допустимости доказательства для подтверждения факта передачи кредитором денежных средств должнику.

Денежные средства переданы не в адрес должника, они оплачены в адрес сотрудников ООО «ККН+». В случае отсутствия действительных выплат заработной платы сотрудникам, в адрес ООО «ККН+» были бы предъявлены исковые требования работник должника о взыскании оплаты труда. Изложенные обстоятельства подтверждаются письмами ФИО5, ФИО6 - бывшими работниками ООО «ККН+». 

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку обстоятельствам дела в этой части, установив отсутствие допустимых доказательств расчетов с работниками, в том числе с использованием личного счета ФИО1

Довод ответчика о том, что им выплачивалась заработная плата работникам должника в сумме 4 682 061,28 руб. в период январь 2019 г. - декабрь 2021 г. не подтвержден; им не выполнено требование повышенного стандарта доказывания, который предусмотрен судебной практикой для аффилированных лиц.

Представленные ответчиком ведомости подтверждают только выдачу заработной платы самим должником, но не ответчиком или за его счет.

Чеки об операциях ФИО1 в приложении Сбербанк.Онлайн не подтверждают довод апеллянта, поскольку раскрыты получатели денежных средств, являются ли они работниками должника и производилась ли тем самым выплата заработной платы.

Конкурсный управляющий приводил в суде первой инстанции обоснованные доводы о том, что будучи директором должника, ФИО1 в своих интересах использовал трудовые и технические ресурсы должника для производства одежды, при этом произведенный товар он реализовывал от своего имени.

В судебном заседании суда первой инстанции 03.10.2022 ответчик ФИО1 лично подтвердил, что он производством и перепродажей одежды (в т.ч. спецодежды, костюмов, халатов, курток, штанов, комбинезонов, футболок и т.д.) не занимался, работников не имел, вел предпринимательскую деятельность по перепродаже аксессуаров, головных уборов (кепок) и т.д. При этом производством одежды занимался должник, имевший соответствующих работников и материально-техническую базу.

В тот же время деятельность по производству одежды была для должника основной.

Ответчик не подтвердил свои доводы о том, что им привлекались третьи лица (ателье) для производства одежды и товар производился за счет его собственных средств и сил.

УПД, представленные ответчиком, согласуются с доводом конкурсного управляющего об использовании апеллянтом как руководителем должника трудовых и материальных ресурсов должника для производства товара, выручку от которого получал апеллянт. Доказательства реального привлечения ответчиком сторонних ателье для производства одежды в материалы дела не представлены.

Также заявителем не подтверждена аренда должником его личного  автомобиля, в частности, не представлен договор аренды, акты приема-передачи, доказательства оплаты аренды, пояснения по целесообразности аренды должником автомобиля, обоснование размера арендной платы, доказательства использования автомобиля исключительно в хозяйственной деятельности должника.

При этом довод о том, что аренда была финансово выгодна должнику, не подтвержден среди прочего доказательствами использования автомобиля в поставках должника и включения этих расходов на арендную плату в стоимость доставки поставляемого товара третьим лицам. 

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, пришел к правильным выводам по результатам разрешения спора. 

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика. 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 декабря 2022 года по делу № А65-24168/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийЯ.А. Львов

СудьиД.К. Гольдштейн

А.В. Машьянова