АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

15 февраля 2024 года

Дело №

А26-6985/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Казарян К.Г., Яковца А.В.,

при участии ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 10.06.2022), от общества с ограниченной ответственностью «Стройком» представителя ФИО4 (доверенность от 01.09.2023),

рассмотрев 31.01.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройком» ФИО5 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 04.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023 по делу № А26-6985/2018, 

 

у с т а н о в и л:

В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Стройком», адрес: 186810, 

<

...> д. 31А, офис 219, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), в Арбитражный суд Республики Карелия от конкурсного управляющего ФИО5 поступило заявление о привлечении ФИО6, ФИО1, ФИО7, ФИО8, ФИО2, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением суда первой инстанции от 09.09.2022 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО10.

Определением суда первой инстанции от 10.03.2023 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО11 (конкурсный управляющий должника просил взыскать с ФИО11 700 000 руб. в возмещение убытков).

Определением суда первой инстанции от 07.04.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета, привлечен ФИО12.

Определением от 30.11.2022 суд первой инстанции принял отказ ФИО5 от заявления в части требований к ФИО6, прекратил производство по обособленному спору в указанной части.

В поступившем в суд первой инстанции ходатайстве об уточнении требований ФИО5 просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, взыскать в пользу должника с ФИО7 26 265,47 руб., с ФИО2 49 638 685,01 руб., с ФИО10 2 136 425 руб., с ФИО11  700 000 руб., с ФИО9, ФИО1 и ФИО8 сумму, равную размеру требований кредиторов должника, оставшихся непогашенными на дату окончания расчетов.

Определением суда первой инстанции от 04.07.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023, ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 26 265,47 руб.; ФИО9 и ФИО1 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ответчиков приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника; в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО5, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит изменить определение от 04.07.2023 и постановление от 02.10.2023 в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, удовлетворить заявление в указанной части.

По мнению подателя жалобы, по вине ФИО2 Обществу был причинен имущественный ущерб на 49 638 685,01 руб., поскольку именно ФИО2 руководил работами по строительству автомобильной дороги на основании государственного контракта от 12.12.2016 № 8-ОС/16 (далее – Контракт), не выполненными надлежащим образом.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит отменить определение от 04.07.2023 и постановление от 02.10.2023, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

ФИО1 полагает вывод судов о совершении подконтрольным ему должником безвозмездных платежей в пользу третьих лиц ошибочным, поскольку противоположные выводы приведены в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1

Податель жалобы указал, что работы по Контракту выполнены на 90%, в связи с чем очевидно, что совершенные платежи были направлены на приобретение необходимых материалов, при этом фиктивный документооборот и перечисление денежных средств «сомнительным» контрагентам, не осуществлявшим хозяйственной деятельности, сами по себе не могли причинить убытков должнику; расторжение указанного контракта обусловлено исключительно недобросовестными действиями заказчика.

По мнению ФИО1, суды ошибочно установили наличие у должника признаков неплатежеспособности в 2016 году, так как незначительное превышение размера задолженности над стоимостью активов не свидетельствует о неплатежеспособности; возникновение у Общества задолженности перед кредиторами при одновременном возникновении дебиторской задолженности обусловлено спецификой деятельности Общества, поскольку выполняемые им строительные работы требовали несения текущих расходов при условии их оплаты только после завершения всех работ.

ФИО1 утверждает, что субсидиарную ответственность по обязательствам Общества должны нести его учредители ФИО7 и ФИО12, которым было известно о неудовлетворительном финансовом состоянии Общества с начала 2017 года, так как 05.05.2017 Общество получило кредит на 50 000 000 руб., за возврат которого поручились учредители должника.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО5 ФИО2 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 ФИО5 привел возражения против его доводов, поддержал доводы своей кассационной жалобы.

В судебном заседании ФИО1 и представитель ФИО5 поддержали доводы кассационных жалоб, поданных соответственно ФИО1 и ФИО5, представитель ФИО2 просил отказать в удовлетворении кассационной жалобы ФИО1

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела, контролировавшими должника лицами являются: ФИО12 – бывший участник Общества, владевший 50% в его уставном капитале с 10.12.2013 по 26.12.2017, и бывший руководитель Общества (с 10.12.2013 по 17.11.2014), ФИО7 – участник Общества, владеющий 50% в его уставном капитале с 29.02.2016,  ФИО11 – бывший руководитель Общества (с 18.11.2014 по 21.10.2015), ФИО10 – бывший руководитель Общества (с 22.10.2015 по 01.02.2016), ФИО9 – бывший руководитель Общества (с 02.02.2016 по 07.10.2016, с 19.12.2017 по 06.05.2019), ФИО13 – бывший руководитель Общества (с 08.10.2016 по 20.11.2016), ФИО1 – бывший руководитель Общества (с 21.11.2016 по 18.12.2017).

В рассматриваемом заявлении ФИО5 указал, что Обществу контролировавшими должника лицами причинен значительный имущественный ущерб в результате: 

1) совершения платежей «сомнительным» контрагентам при недоказанности осуществления ими встречного предоставления;

2) искажения бухгалтерской отчетности, выразившегося в составлении и принятии к учету документов, не отражающих реальные хозяйственные операции, что привело к доначислению налога по результатам налоговой проверки;

3) неисполнения обязанности по обеспечению сохранности бухгалтерской документации Общества, непередачи указанной документации конкурсному управляющему, что привело к невозможности формирования конкурсной массы;

4) совершения неразумных и недобросовестных действий при исполнении обязательств по Контракту, приведших к убыткам на стороне должника;

5) неисполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В обоснование заявления ФИО5 сослался на следующие обстоятельства.

В результате проведения Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 5 по Республике Карелия (далее – Инспекция) с 28.08.2017 по 22.06.2018 выездной налоговой проверки выявлена задолженность Общества по уплате налога на прибыль и налога на добавленную стоимость в общем размере 31 705 017,72 руб., из которых 27 371 354 руб. – основной долг, 4 333 663,72 руб. – пени.

На основании решения от 26.11.2019 № 6 Управления Федеральной налоговой службы по Республике Карелия (далее – Управление) Общество привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения; решение № 6 вступило в законную силу 13.03.2020.

Определением суда первой инстанции от 08.10.2020 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее – Реестр) требование уполномоченного органа в размере 32 446 789,02 руб., в том числе 24 311 680 руб. основного долга, 4 111 770,62 руб. пени, 4 023 338,40 руб. штрафов.

Включенная в Реестр недоимка по обязательным платежам возникла у должника с 01.01.2017, на что также указано в определениях суда первой инстанции от 19.10.2018, 04.12.2018 о включении требований уполномоченного органа в Реестр.

ФИО5 указал, что Общество находится в состоянии имущественного кризиса, по крайней мере, с 2017 года, так как обязательства перед конкурсным кредитором – открытым акционерным обществом «Прионежская сетевая компания» возникли у должника в сентябре 2016 года и не были погашены до последнего времени (решения Арбитражного суда Республики Карелия от 01.02.2018 по делу № А26-11607/2017, от 01.02.2018 по делу № А26-11608/2017, от 04.05.2018 по делу № А26-1315/2018, определение суда первой инстанции от 27.11.2018 по настоящему делу); согласно Реестру существенная часть задолженности Общества перед кредиторами возникла не позднее II квартала 2017 года.

По мнению ФИО5, Общество отсрочило наступление негативных последствий недостаточности имущества, возникшей в 2017 году, путем заключения с акционерным обществом «Акционерный Банк «Россия» кредитного договора от 05.05.2017 № 00.19-2/01/108/17.

Из определения суда первой инстанции от 09.09.2019 о включении в Реестр требования ФИО7 следует, что он, являясь поручителем, погасил задолженность Общества по указанному выше кредитному договору в размере 35 286 403,10 руб., следовательно, должник не исполнил обязательств по кредитному договору.

Суды установили, что во второй половине 2017 года Общество продолжало наращивать непогашенную кредиторскую задолженность и в декабре 2017 года началось ее принудительное взыскание в пользу кредиторов.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции установил наличие оснований для удовлетворения заявления ФИО5 в части привлечения ФИО7, ФИО9 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в остальной части в удовлетворении заявления отказал. 

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы, сделанные судом первой инстанции.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Западного округа не нашел оснований для отмены состоявшихся судебных актов.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Согласно абзацам первому, второму, третьему и восьмому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в исследуемый период, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в случае если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В кассационной жалобе ФИО5 указал, что ФИО2 фактически руководил работами по Контракту, поэтому должен быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Как следует из материалов дела, казенное учреждение Республики Карелия «Управление автомобильных дорог Республики Карелия» (заказчик) и Общество в лице ФИО1 (подрядчик) заключили Контракт, по условиям которого Общество за вознаграждение обязалось выполнить строительно-монтажные работы по объекту «Строительство автомобильной дороги «Подъезд к памятнику природы «Белые мосты».

В рамках дела № А26-1436/2018 установлено ненадлежащее исполнение должником обязательств по Контракту, приведшее к одностороннему отказу заказчика от его дальнейшего исполнения.

В материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих, что ФИО2 являлся руководителем или участником должника и именно его действия привели к неисполнению обязательств по Контракту.

Суды установили, что ФИО2 являлся руководителем обществ с ограниченной ответственностью «Здоровье», «Техносервис», «ПТО Питкяранта», «МИР», привлеченных Обществом для выполнения работ по Контракту.

При недоказанности корпоративного контроля ФИО2 над Обществом следует признать, что участие ФИО2 в производстве работ и обсуждении вопросов, связанных с их выполнением, обусловлено тем, что он являлся руководителем организаций, силами которых выполнялись работы. 

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции отклонил доводы ФИО5 о возможности ФИО2 влиять на деятельность Общества, связанную с исполнением обязательств по Контракту.

Доводы ФИО1 об отсутствии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества признаны несостоятельными.

Суд первой инстанции установил, что  в 2016, 2017 годах Общество совершило платежи на 51 433 325 руб. в пользу многочисленных организаций, не являвшихся контрагентами должника, при этом первичные документы бухгалтерского учета по якобы существовавшим с этими организациями правоотношениям были сфальсифицированными.

Приведенные обстоятельства установлены решением Управления от 26.11.2019 № 6.

В представленном публичным акционерным обществом «Сбербанк России» письме от 30.09.2022 указано, что в период совершения указанных платежей руководителями Общества и обладателями права подписи платежных документов были ФИО9 и ФИО1; ФИО9 перечислила подозрительным контрагентам 8 050 520 руб., ФИО1 – 42 682 805 руб.

Кроме того, в период исполнения ФИО1 обязанностей руководителя должника Общество совершило фиктивные финансовые операции с обществами с ограниченной ответственностью «Природный парк «Водопады Карелии» и «Максимус», связанные с приемом и передачей векселей на 60 млн. руб. и оформлением поставки карьерного песка на указанную сумму, что привело к занижению налоговой базы по налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль, искажению бухгалтерской отчетности за 2016 год. Фактически Общество отразило в бухгалтерском балансе прибыль от хозяйственной деятельности при ее отсутствии.

ФИО1 не доказал факт получения Обществом встречного предоставления по указанным сделкам, следовательно, их убыточность не опровергнута.

С учетом искажения бухгалтерской отчетности за 2016 год, заключения 05.05.2017 кредитного договора, по которому должник получил и не вернул 35 286 403,10 руб., возникновения в сентябре 2016 года задолженности перед открытым акционерным обществом «Прионежская сетевая компания», которая не погашена до последнего времени, суды пришли к верному выводу о том, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не позднее II квартала 2017 года.

ФИО1 и ФИО9 не привели убедительных пояснений, опровергающих выводы судов о доведении указанными лицами Общества до состояния банкротства. Ответчики не доказали, что у них имелся разумный план преодоления финансового кризиса, однако согласно Реестру после 31.01.2017 у должника возникли неисполненные обязательства на  26 669 078,80 руб.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции со ссылкой на статью 9 Закона о банкротстве обоснованно заключил, что ФИО1 обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 31.01.2017, а ФИО9 – не позднее 19.01.2018 (с учетом пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В отношении ФИО7 суды установили, что он с 29.02.2016 по 26.12.2017 владел 50% в уставном капитале должника; с 27.12.2017 являлся единственным участником должника. 

ФИО7, являясь поручителем должника, 30.03.2018 погасил его задолженность перед акционерным обществом «Акционерный Банк «Россия» в размере 35 286 403,10 руб., в период с 13.04.2018 по 16.04.2018 погасил задолженность Общества перед акционерным обществом «Российский сельскохозяйственный банк» в размере 54 372 949,35 руб.

Суд первой инстанции обоснованно согласился с доводом конкурсного управляющего о том, что единственный участник должника ФИО7, погашая значительную задолженность Общества, с 30.03.2018 не мог не знать о его имущественном кризисе.

Установив, что размер непогашенной задолженности Общества после указанной даты равен 26 265,47 руб., суд первой инстанции правомерно взыскал указанную сумму с ФИО7 

При этом оснований однозначно утверждать, что ФИО7 было известно об имущественном кризисе Общества раньше, в том числе при получении Обществом кредитных средств, не имеется. 

Суд кассационной инстанции отмечает противоречивость доводов ФИО1, указавшего, что учредители Общества должны быть привлечены к субсидиарной ответственности, поскольку им не могло быть неизвестно об имущественном кризисе должника с начала 2017 года.

Довод ФИО1 о необоснованном непривлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества несостоятелен, поскольку конкурсный управляющий должника не предъявлял к нему соответствующего требования. ФИО12 привлечен к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета.

По мнению суда кассационной инстанции, ссылка ФИО1 на выводы, содержащиеся в постановлении следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Карелия от 25.03.2020 о прекращении уголовного дела, подлежит отклонению. 

В силу части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Выводы, изложенные в постановлении следователя о прекращении уголовного дела, не имеют преюдициального значения для настоящего спора. Кроме того, соответствующие выводы сделаны с учетом норм Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, неприменимых в рассматриваемом споре.

Вопреки мнению ФИО1, установленная Инспекцией в рамках налоговой проверки недоимка Общества привела к причинению должнику имущественного вреда, так как несвоевременная уплата налогов явилась основанием для начисления пени и штрафов.

Несмотря на то, что указанные в решении № 6 налоги подлежали уплате в любом случае, именно из-за бездействия контролировавших должника лиц у должника возникла обязанность по уплате штрафных санкций.

Кассационные жалобы не содержат доводов о необоснованности выводов судов первой и апелляционной инстанций в отношении иных ответчиков. 

Нарушений норм материального, процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 04.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023 по делу № А26-6985/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройком» ФИО5 и ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

 

К.Г. Казарян

А.В. Яковец