АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов 

арбитражных судов, вступивших в законную силу

Дело № А23-6717/2018

город Калуга

11 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «04» июля 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено «11» июля 2024 года.  Арбитражный суд Центрального округа в составе:  

председательствующего Звягольской Е.С.,  судей Антоновой О.П.,   Ипатова А.Н.  

при участии в заседании: 

от заявителя жалобы: ФИО1: ФИО2 по доверенности  

от 10.04.2024; 

от ФИО3: 

ФИО4 по доверенности 

от ФИО5: от 08.11.2022;  

ФИО4 по доверенности 

от 09.11.2022; 

от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены надлежаще;  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО6 и ФИО1 на определение Арбитражного  суда Калужской области от 27.09.2023 и постановление Двадцатого арбитражного  апелляционного суда от 18.04.2024 по делу № А23-6717/2018,  

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело  

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Торговый Дом Хозстройинструмент» (далее - должник, ООО «ТД  Хозстройинструмент»).  

Определением Арбитражного суда Калужской области от 20.12.2018  

в отношении ООО «ТД «Хозстройинструмент» введена процедура наблюдения на период  

до 14.06.2019. Временным управляющим утвержден ФИО7. Решением суда от 09.12.2019 процедура наблюдения в ООО 

«ТД «Хозстройинструмент» прекращена. Общество признано несостоятельным  (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением суда от 22.06.2021  конкурсным управляющим должника утверждена член саморегулируемой организации  Ассоциация арбитражных управляющих «Гарантия» ФИО8 (далее -  конкурсный управляющий ФИО8).  

Конкурсный управляющий ФИО8 14.10.2022 обратилась в Арбитражный  суд Калужской области с заявлением, в котором просила взыскать солидарно с ФИО1, ФИО6, ФИО3,  ФИО5, ФИО9 и ФИО10 в пользу ООО «ТД Хозстройинструмент» в порядке привлечения  

к субсидиарной ответственности 12 360 501 руб. 30 коп. 

Определением Арбитражного суда Калужской области от 27.09.2023 заявление  конкурсного управляющего ФИО8 удовлетворено частично. Суд пришел к выводу  о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника. С учетом положений пункта 8 статьи 61.16  Закона о банкротстве производство по заявлению о привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО1 и ФИО6 в части определения размера  субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчета с кредиторами.  

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2024  указанное определение, в обжалуемой части оставлено без изменения.  

Не согласившись с указанными судебными актами ФИО6  и ФИО1, обратились с кассационными жалобами, в которых просят отменить  обжалуемые судебные акты в части привлечения их к субсидиарной ответственности  и принять новый судебный акт.  

В обоснование кассационных жалоб ФИО1 и ФИО6 указали  на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим  обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.  

ФИО1 указал, что определением Арбитражного суда Калужской  области от 24.01.2022 по настоящему делу удовлетворено заявление конкурсного  управляющего об оспаривании сделок должника с ФИО1 в конкурсную массу  ООО «ТД «Хозстройинструмен» в качестве последствий признания сделок  недействительными взысканы денежные средства в размере 7 799 000 руб., определением  

Арбитражного суда Калужской области от 10.09.2021 удовлетворено заявление  конкурсного управляющего с ФИО1 в конкурсную массу должника взысканы  убытки в сумме 6 719 332 руб. 32 коп. поэтому привлечение его к субсидиарной  ответственности за совершение этих же сделок является двойной мерой ответственности  за одно и то же деяние.  

ФИО6 в кассационной жалобе указал, что являлся номинальным  участником, в связи с чем не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.  

 От ООО «Торговый Дом Нефтьмагистраль» в суд округа поступили отзывы 

на кассационные жалобы, в которых Общество просит оставить оспариваемые судебные  акты без изменения. Считает, что кассационные жалобы ФИО1 и ФИО6  необоснованны и не подлежат удовлетворению.  

ФИО3 и ФИО5, согласно ст. 279 АПК РФ, также представили  отзыв на кассационные жалобы, где поддерживают доводы жалоб. Указывают, что у судов  отсутствовали правовые основания для привлечения ФИО6 и ФИО1  

к субсидиарной ответственности. 

Представитель ФИО1 в судебном заседании поддержала кассационную  жалобу.  

В судебном заседании представитель ФИО3 и ФИО5  поддержал доводы, изложенные в отзыве.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени 

и месте судебного разбирательства, представителей в судебное заседание не направили,  что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее - АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы.  

Информация о принятии кассационных жалоб к производству, движении дела,  времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного  суда Центрального округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»  в соответствии со статьей 121 АПК РФ.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов  кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ, суд округа  оснований для их отмены не усматривает.  

Из материалов дела следует, что 14.10.2022 конкурсный управляющий ФИО8 обратилась в Арбитражный суд Калужской области с заявлением,  

в котором просила взыскать солидарно с ФИО1, ФИО6, ФИО3, ФИО5,  ФИО9, ФИО10 в пользу ООО «Торговый  

дом Хозстройинструмент» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности  

12 360 501 руб. 30 коп. Как установлено судами первой и апелляционной инстанции, ФИО1 

и ФИО6 являлись контролирующим должника лицами в период совершения  действий.  

Так, ФИО1 являлся генеральным директором  ООО «Торговый Дом Хозстройинструмент» в период с 21.04.2015 по 08.12.2019,  участником с долей участия в уставном капитале 50% в период с 11.04.2011 по 06.10.2017,  и 100% с 06.10.2017 по настоящее время, что свидетельствует о том, что он является  контролирующим должника лицом применительно к ст. 2 Закона о банкротстве  

(в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ). 

Применительно к отнесению к числу контролирующих должника лиц ФИО6 суды двух инстанций правомерно исходили из следующего. 

Как усматривается из дела и принятых ранее судебных актов  

(например, постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022  по настоящему делу) до 06.10.2017 вторым участником с долей 50% в ООО «Торговый  Дом Хозстройинструмент» являлся ФИО6. При этом  

ФИО6 в период с 17.06.2015 по 11.08.2017 также являлся генеральным директором  ООО «ПКФ- Хозстройинструмент».  

Кроме того, из постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда 

от 30.06.2022 (20АП-5356/2020) по настоящему делу следует, что согласно выписке  

из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Производственно-коммерческая фирма  «Хозстройинструмент», единственным учредителем является ООО «ХСИ - Опалубка».  Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ХСИ-Опалубка», директором  

и единственным учредителем является ФИО1. 

Также постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда  

от 28.11.2022 (20АП-5969/2022) установлено, что единственным участником ООО «ПКФ  Хозстройинструмент», начиная с 01.03.2013, являлось ООО «ХСИ- Опалубка».  Участником ООО «ХСИ-Опалубка» являлось ООО «АТ ИНВЕСТМЕНТ ФАНД».  Участниками данного общества являлись ФИО6 (доля 50 %)  

и ФИО1 (доля 50 %). Указанные лица попеременно занимали  должность руководителей как ООО «ХСИ-Опалубка», так и ООО «ПКФ  Хозстройинструмент». Этим же судебным актом установлено, что ФИО6 и ФИО1 полностью контролировали деятельность  как ООО «ХСИ-Опалубка», так и ООО «ПКФ Хозстройинструмент», соответственно,  

именно в зависимости от их волеизъявления могли приниматься те или иные решения  юридических лиц, в том числе коммерческого характера, а также непосредственно  исполнялись сделки, оформленные между указанными лицами.  

Также судами приняты во внимание обстоятельства, установленные приговором  Малоярославецкого районного суда Калужской области от 14.06.2019 (в частности  показания самого ФИО6), из которых следует, что с 08.06.2015 по 04.08.2017  

он являлся по совместительству генеральным директором ООО «ПКФ  Хозстройинструмент». Был назначен на эту должность решением ФИО1,  который на тот момент являлся генеральным директором предприятия  ООО «ХСИ-Опалубка» - учредителя ООО «ПКФ Хозстройинструмент». В своих  показаниях ФИО6 также указывал, что организации - ООО «ХСИ-Опалубка»,  ООО «ПКФ Хозстройинструмент» и ООО «Торговый дом Хозстройинструмент»  располагались по одному и тому же адресу, фактическим руководителем всех трех  организаций, в том числе и ООО «ПКФ Хозстройинструмент», являлся ФИО1,  в ООО «ХСИ-Опалубка» и ООО «Торговый дом Хозстройинструмент» он также являлся  и официальным генеральным директором. Изложенные в приговоре показания  ФИО6 однозначно свидетельствуют о том, что ему достоверно было известно о  деятельности всех указанных организаций, а также о распределении функций между  ними.  

Как установлено судами, ФИО1 совместно с ФИО6  фактически была сформирована группа компаний, в которой все определяющие решения  принимались данными лицами, которые также получали прибыль и преимущества  

от такой деятельности, в том числе, от совершения сделок, которые в различных делах  признавались недействительными (Определения Арбитражного суда Калужской области  от 28.06.2022 и от 26.12.2022; постановление Двадцатого арбитражного апелляционного  суда от 24.04.2023 по делу № А23-8241/2017).  

Кроме того, судами учтены заключавшиеся сделки между иными участниками  группы компаний, например договор поручительства № 350016821243 от 14.12.2016,  заключенный между ООО «ПКФ Хозстройинструмент» в лице ФИО6  с ООО «Мечел-Сервис», в соответствии с которым поручитель обязался нести  ответственность за исполнение (неисполнение) обязательства должника.  

Помимо этого, между должником и ООО «ПКФ Хозстройинструмент» были  заключены соглашения о зачете от 20.01.2017, 31.07.2017, 27.03.2017, 19.12.2016,  25.11.2016, 29.12.2016, 18.11.2016, которые подписывались ФИО1  

и ФИО6 соответственно. 

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что ФИО6 

в период совершения действий, которые вменяются конкурсным управляющим как  основания для привлечения к субсидиарной ответственности не только являлся  участником ООО «Торговый дом Хозстройинструмент» с 50% долей в Уставном капитале  общества, но и являлся участником, а также руководителем иных организаций, которые  фактически образовывали группу компаний под управлением одних и тех же лиц, то есть  ФИО1 и ФИО6, следовательно, последний достоверно знал или должен  был знать о финансовом состоянии должника, а также о совершенных сделках, которые  привели к причинению вреда имущественным правам кредиторов.  

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной  инстанций соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если  полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53)  разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок)  может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)  причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности,  сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и  одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что  значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям  крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной,  следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или  несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановление № 53, под  действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или  одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п.), дача указаний по поводу  совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц,  результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления  должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во  вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица  опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть  признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего  ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного  банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок (иных операций),  совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению  кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики  по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и  применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в  отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть  использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые  ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве  обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров,  связанных с делом о банкротстве.  

В силу пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда  Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  

лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62)  добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей  заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей  деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем  исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо  действующим законодательством.  

В части оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц со ссылкой на определения, которыми с ФИО1  взысканы убытки, а также применены последствия недействительности сделок (по выдаче  должником займов), суды пришли к выводу, что данные действия хотя и не привели  непосредственно к банкротству должника, тем не менее, существенно ухудшили  финансовое положение должника.  

Так, как следует из ранее вынесенного судебного акта по настоящему делу  (постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021  

 № 20АП-5356/2020), суды, проанализировав обстоятельства, связанные заключением  сделок по рамочному договору № 01- 11У/13 от 01.11.2013, указали, что уже по  состоянию на дату заключения соглашений, учитывая также заключение кредитного  договора № 15-MSK-136- 00109 от 23.10.2015 между ПАО «Бинбанк» и ООО «Торговый  Дом Хозстройинструмент», должник уже обладал признаками неплатежеспособности.  

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия ФИО1,  который в период с 14.12.2015 по 20.03.2018 израсходовал денежные средства должника  

в сумме 6 719 332 руб. 32 коп. на личные нужды, а не на нужды должника, а также  действия должника по выдаче ФИО1 займов на общую сумму 7 799 000 руб.,  которые признаны недействительными, совершены уже при наличии признаков  неплатежеспособности должника.  

Вместе с тем, учитывая данные, отраженные в анализе финансового состояния  должника, а также размер требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов и учитываемых за реестром, а также требований кредиторов по текущим  обязательствам, который составляет 12 360 501 руб. 30 коп., суды первой  

и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу, что указанные действия  контролирующих должника лиц привели к существенному ухудшению финансового  положения должника, поскольку вместо принятия мер для расчетов с кредиторами  контролирующими должника лицами совершались вышеуказанные действия по выдаче  займов и расходовании денежных средств не на нужды должника.  

Кроме того, контролирующими должника лицами ФИО1 

и ФИО6 была создана и поддерживалась система управления должником  

в группе подконтрольных компаний, которая согласно данным бухгалтерской отчетности  должника только ухудшала кризисную ситуацию из года в год.  

Активы должника в виде денежных средств были выведены: 

по договорам займа в период с 17.11.2016 по 14.09.2017;  в связи с совершением платежей ООО «Торговый дом Хозстройинструмент»  

по счетам выставленных ООО «ХСИ Опалубка» в период с 12.12.2015 по 27.07.2016,  в сумме 7 322 278 руб.19 коп.;  

в связи с приобретением безнадежной задолженности афиллированного лица  30.10.2015 в сумме 34 194 685 руб. 07 коп.  

Кроме того, суды двух инстанций учли заключавшиеся сделки между иными  участниками группы компаний, например договор поручительства № 350016821243  от14.12.2016 заключенный между ООО «ПКФ Хозстройинструмент» в лице ФИО6  с ООО «Мечел-Сервис».  

Помимо этого, между должником и ООО «ПКФ Хозстройинструмент» были  заключены соглашения о зачете от 20.01.2017, 31.07.2017, 27.03.2017, 19.12.2016,  29.12.2016, 18.11.2016, которые подписывались ФИО1 и ФИО6  соответственно. Указанные документы также подписаны в период финансового кризиса  между подконтрольными компаниями.  

Совместными действиями контролирующих должника лиц ФИО1,  ФИО6 были выведены активы должника в виде денежных средств в общей сумме  52 907 948 руб. 26 коп.  

Согласно данным бухгалтерского баланса должника на отчетную дату31.12.2016, размер активов должника составлял 126 455 000 руб.  

Таким образом, вывод активов в сумме 52 907 948 руб. 26 коп. (42% от балансовой стоимости активов) являлся для должника существенным. 

Должнику денежные средства в сумме 52 907 948 руб. 26 коп. не были  возвращены, то есть действиями контролирующих должника лиц ФИО1,  ФИО6 был причинен ущерб в указанной сумме.  

В результате совершения данных действий финансовое положение должника  ухудшилось, а кредиторы должника лишились возможности удовлетворения своих  требований за счет активов должника. В настоящее время размер взысканных убытков,  

а также денежных средств взысканных в качестве применения последствий  недействительности сделок (14 518 332 руб. 32 коп.) превышает совокупный размер  требований, находящихся в реестре, что свидетельствует о том, что контролирующие  

лица, создали условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между  стоимостью активов должника и размером его обязательств. В случае, если бы указанные  действия не совершались контролирующими должника лицами, требования кредиторов,  которые в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника,  отсутствовали.  

Таким образом, в данном случае действует презумпция того, что в результате  действий контролирующих должника лиц окончательно утрачена возможность  осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на  восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального  погашения всех долговых обязательств, следовательно, данные лица подлежат  привлечению к субсидиарной ответственности.  

В части второго основания для привлечения к субсидиарной ответственности 

с указанием на искажение бухгалтерского учета и несвоевременную передачу документов  бухгалтерского учета суды пришли к верному выводу о наличии оснований для  удовлетворения требований конкурсного управляющего ввиду следующего.  

В п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что применяя при  разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции,  связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (пп. 2 и 4  п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)»), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду  объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной  информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение  процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть  названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника,  либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих  должника, его основных контрагентов, а также:  

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их  условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о  необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  

- невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими  вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,  являющихся членами данных органов.  

Согласно п. 2 ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» установлено, что руководитель должника в течение  трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу  бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных  ценностей конкурсному управляющему.  

Для целей формирования конкурсной массы п. 2 ст. 129 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» возлагает на конкурсного  управляющего обязанность, в том числе принять в ведение имущество должника,  провести инвентаризацию такого имущества; принимать меры, направленные на поиск,  выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; принимать меры  по обеспечению сохранности имущества должника. Для исполнения этих обязанностей  конкурсный управляющий должен располагать бухгалтерской и иной документацией  должника.  

Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта  хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после  его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни,  обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации  содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность  этих данных.  

Денежные средства, полученные с расчетного счета должника с целевым  назначением, указанным в представленных денежных чеках, в нарушение требований  ПБУ 23/2011 «Отчет о движении денежных средств», указания ЦБ РФ «О порядке ведения  кассовых операций» от 11.03.2014 № 3210-У не были надлежащим образом оформлены  руководителем должника (не осуществлен контроль надлежащего оформления).  

В результате ненадлежащего выполнения руководителем должника обязанностей  по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского  учета была создана ситуация, при которой определить дальнейшую судьбу и движение  данных денежных средств не представляется возможным.  

В связи с отсутствием документов, подтверждающих получение ФИО1  денежных средств в размере 2 397 985 руб., ранее суд первой инстанции, с которым  согласились суды вышестоящих инстанций, указал на невозможность взыскания с него  

денежных средств применительно к оспаривавшимся договорам займа, однако, поскольку  одновременно руководителем должника допущены нарушения при ведении  бухгалтерского учета, данные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для  применения абз. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, поскольку отсутствие документов  повлекло невозможность взыскания денежных средств с ФИО1  

Доводы ФИО1 о двойной ответственности за одно и тоже деяние  с учетом привлечения его к субсидиарной ответственности за совершение  подозрительных сделок и наличия вступившего в законную силу судебного акта  о признании этих сделок недействительными и применении последствий их  недействительности в виде взыскания с него денежных средств в конкурсную массу  должника, а также взыскания с него убытков, также подлежат отклонению.  

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по  обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства,  вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица  - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник  теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 ГК РФ). Размер  субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности  действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица  определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о  банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований  кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после  закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам,  оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким  образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных  требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который  причинен контролирующим должника лицом.  

В свою очередь, применение последствий недействительности сделки имеет иную  правовую природу, нежели субсидиарная ответственность контролирующего должника  лица. Следовательно, ответственность за неисполнение гражданско-правовой сделки и за  причинение вреда, несмотря на совпадение кредитора по данным обязательствам, имеет  разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление  требований по каждому из оснований.  

Вместе с тем, исходя из принципа недопустимости двойной ответственности  за одно и то же правонарушение, принимая во внимание, что требования о взыскании  убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности имеют зачетный характер  

(пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве), поскольку как предмет, так и основание  предъявленного в рамках настоящего обособленного спора требования и рассмотренного  ранее спора о взыскании убытков совпадают, размер субсидиарной ответственности  ФИО1 подлежит уменьшению на сумму взысканных убытков при разрешении  дальнейшего вопроса, связанного с определением размера ответственности каждого  контролирующего должника лица, поскольку в рассматриваемом споре судом размер  ответственности контролирующих должника лиц не устанавливается. Иными словами,  при определении размера ответственности ФИО1 судами будет учитываться  сумма ранее взысканных убытков, на которую будет уменьшен размер его  ответственности от суммы совокупного размера требований кредиторов, включенных в  реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований  кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными  по причине недостаточности имущества должника, что исключит двойную  ответственность за совершение одних и тех же действий.  

В рассматриваемом случае в материалах дела отсутствуют доказательства  возврата в конкурсную массу должника ФИО1 денежных средств в порядке  примененной судом реституции и взыскании убытков, а в рамках настоящего  обособленного спора вопрос о размере субсидиарной ответственности еще не рассмотрен,  производство в этой части приостановлено до окончания формирования конкурсной  массы, поэтому права кассатора не нарушены.  

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных  после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим  платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества  должника.  

Таким образом, размер субсидиарной ответственности напрямую зависит  от добросовестного поведения ответчиков по исполнению вступивших в законную силу  судебных актов.  

При изложенных обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанции  пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения требований  конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности  

по обязательствам должника ФИО1 и ФИО6 солидарно.  

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение  

для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального  права, регулирующие спорные отношения.  

Доводы заявителей кассационных жалоб не могут быть приняты во внимание,  так как по существу направлены на переоценку имеющихся в деле материалов  

и сделанных на их основе выводов судов первой и апелляционной инстанций, что не  является основанием для изменения или отмены принятых по делу судебных актов.  Оснований для переоценки у суда кассационной инстанции не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи  288 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов, судом  кассационной инстанции не установлено.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289, статьей 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калужской области от 27.09.2023  и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2024 по делу  

 № А23-6717/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения в судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.С. Звягольская  Судьи  О.П. Антонова  

 А.Н. Ипатов