ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-6221/2016

г. Киров

05 июля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2019 года.       

Полный текст постановления изготовлен 05 июля 2019 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Сандалова В.Г.,

судей Кормщиковой Н.А., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

 

при участии в судебном заседании:

ФИО2,

представителя КБ «Хлынов» ФИО3, действующего на основании доверенности от 20.12.2018,

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО4 

на определение Арбитражного суда Кировской области от 06.09.2018 по делу   № А28-6221/2016, принятое судом в составе судьи Левчакова А.П.,

 

по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО4 о признании недействительными договоров поручительства от 06.07.2015 № 11-2015Ю45-5, от 23.10.2015 № 16-2015Ю45-4, от 03.11.2015 № 17-2015Ю45-5, от 05.02.2016 № 

<

***>-2 и от 01.04.2016   № 

<

***>-2, заключенных между ФИО2 и коммерческим банком «Хлынов» (акционерное общество) (ИНН4346013603, ОГРН 

<

***>),

третье лицо – общество с ограниченной ответственностью НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ФИРМА «РЕСПУБЛИКАНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ ЗАВОД» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>),  

 

установил:

финансовый управляющий ФИО2 (далее – должник, заявитель жалобы) ФИО4 (далее – финансовый управляющий, арбитражный управляющий) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника обратилась в Арбитражный суд Кировской области с заявлением (с учетом уточнений) о признании недействительными договоров поручительства от 06.07.2015 № 11-2015Ю45-5, от 23.10.2015 № 16-2015Ю45-4, от 03.11.2015 № 17-2015Ю45-5, от 05.02.2016   № 

<

***>-2 и от 01.04.2016 № 

<

***>-2, заключенных между ФИО2 (далее – должник) и коммерческим банком «Хлынов» (акционерное общество) (далее – Банк «Хлынов», банк).

Определением Арбитражного суда Кировской области от 06.09.2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Финансовый управляющий должником ФИО4 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, недействительными спорные сделки должны быть помимо оснований положений статей 10, 168 ГК РФ признаны также и в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При заключении договоров поручительства обе стороны – должник и банк знали, что данная сделка причинит вред имущественным правам кредиторов, так как должник ФИО2 уже отвечала признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Конкурсный кредитор – АО «Россельхозбанк» 12.01.2015 обратился в Звениговский районный суд к ООО «Птицефабрика Звениговская» (в качестве заемщика), ООО НПФ «Республиканский молочный завод», ООО «Торговый дом «Звениговский», ООО «СашаН», ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8 (как к поручителям, а к ФИО6 и как к залогодателю) о взыскании задолженности по 6 кредитным договорам, заключенным между ООО «Птицефабрика Звениговская» и АО «Россельхозбанк». Заявление судом принято к рассмотрению 16.01.2015. Итоговое решение по гражданскому делу  № 2-160/2015 суд принял 21.10.2015, вступило в законную силу 25.02.2016. Таким образом, заемщик (ООО НПФ РМЗ) и поручитель (ФИО2) владели данной информацией в полной мере, так и банк должен был знать при проведении анализа по вновь выдаваемым кредитам (а с учетом того, что ООО «НПФ РМЗ» кредитовалось и ранее в банке Банке «Хлынов» - и банк обязан был на ежеквартальной основе составлять профессиональное суждение по выданным сделкам в целям определения размера резерва, который в том числе зависит и от показателей деловой репутации заемщика и от имеющейся в отношении него информации о предъявленных исках и неисполненных обязательствах) о данной информации, которые свидетельствуют о факте признака неплатежеспособности как ООО НПФ «РМЗ», так и самого должника – ФИО2 В ходе проведенного анализа полученной информации от заемщика и поручителя, банком «Хлынов» проверена указанная информация и было установлено, что информация и документация предоставлена заемщиком и поручителем в полном объеме, не искажена и не сокрыта, в противном случае от банка поступил бы отказ в отношении заемщика или поручителя или в отношении них обоих. От должника была получена информация, подтверждающая, что Банк «Хлынов» был в курсе, что кредитные средства берутся ООО «НПФ РМЗ» на перекредитовку и наличие негативной информации в отношении учредителя с просьбой дать комментарии по исполнительным производствам в отношении ФИО6, который наряду с другими поручителями, в том числе с ФИО2, выступал в качестве поручителя по кредитам ООО «Птицефабрика Звениговская» - проблемному клиенту АО «Россельхозбанк». Отсутствие анализа доходов и имущества поручителей физических лиц и, соответственно, их возможности вернуть денежные средства банку за основного заемщика, свидетельствует о том, что банк заведомо допускал недействительность сделки по заключению договора поручительства. Что в очередной раз подтверждает, что заключение договор поручительства носило формальный характер, поскольку договор кредита был обеспечен залоговым имуществом, стоимость которого превышала размер кредита. Дополнительным основанием, что Банк АО «Хлынов» предоставлял ООО НПФ «РМЗ» кредитные средства на перекредитовку по ранее предоставленным кредитам свидетельствуют решения кредитного комитета банка от 02.07.2015, 09.10.2015, 13.10.2015, 05.02.2016, 24.03.2016 о предоставлении кредита, в которых в качестве дополнительного условия предоставления кредита выступало требование банка: выдачу траншей (предоставление кредитов) производить в размере погашенной ссудной задолженности либо после погашения ссудной задолженности по предыдущим кредитным договорам основного заемщика ООО НПФ «РМЗ», то есть происходило не дальнейшее кредитование предприятия – основного заемщика, а по факту реструктуризация действующих на тот момент кредитных договоров основного заемщика. Таким образом, Банк «Хлынов» знал о текущем финансовом положении заемщика – ООО НПФ «РМЗ», а заключение договора поручительства было совершено только лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, увеличения обязательств должника ФИО2 перед банком в ущерб действующим кредиторам должника, а, именно конкурсному кредитору АО «Россельхозбанк», который на момент заключения договоров поручительства между банком «Хлынов» и ФИО2 уже имел требования к должнику ФИО2, которая не исполнила их по ранее предоставленным кредитным договорам между ООО «Птицефабрика Звениговская» и АО «Россельхозбанк», в обеспечение которых ФИО2 предоставила свое поручительство. На момент заключения договора ФИО2 не имела ни имущества, ни доходов, которые бы позволяли ему принять на себя обязательства по досрочному возврату всей суммы кредита, процентов, неустоек и прочего независимо от предъявления требований к основному должнику. Данный факт подтверждается данными Пенсионного фонда России в Кировской области. АО КБ «Хлынов» отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства, и злоупотребил при этом правом, взяв поручительство ФИО2, не проверяя ее финансовое положение и платежеспособность, что также является нарушением его внутренней нормативной документации, тем самым, причинив вред конкурсному кредитору – АО «Россельхозбанк», который на тот момент уже имел требования к ФИО2 по заключенным ранее договорам поручительства. В результате заключения договора поручительства между ФИО2 и Банком «Хлынов» был причинен вред имущественным правам кредиторов, в частности конкурсному кредитору – АО «Россельхозбанк», и каждая из сторон сделки знала, что заключение указанной сделки к моменту ее совершения приведет к причинению вреда другим кредиторам должника.

Коммерческий банк «Хлынов» (акционерное общество) в отзыве на апелляционную жалобу просит определение первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения по мотивам, изложенными в отзыве.

Должник в отзыве на апелляционную жалобу просит удовлетворить апелляционную жалобу по мотивам, изложенным в данном отзыве.

Судебное разбирательство, назначенное на 19.12.2018, отложено на 17.01.2019.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 37 Регламента арбитражных судов Российской Федерации и в связи с невозможностью (по причине нахождения в отпуске) дальнейшего участия судьи Шаклеиной Е.В. в рассмотрении дела № А28-6221/2016 произведена замена ее на судью Кормщикову Н.А.

В силу части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае замены судьи, арбитражного заседателя в процессе рассмотрения дела судебное разбирательство должно быть произведено с самого начала.

После замены судьи судебное разбирательство по данному делу произведено с самого начала.

Судебное разбирательство, назначенное на 17.01.2019, отложено на 18.02.2019.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 37 Регламента арбитражных судов Российской Федерации и в связи с невозможностью (по причине нахождения в отпуске) дальнейшего участия судьи Кормщиковой Н.А. в рассмотрении дела № А28-6221/2016 произведена замена ее на судью Шаклеину Е.В.

В силу части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае замены судьи, арбитражного заседателя в процессе рассмотрения дела судебное разбирательство должно быть произведено с самого начала.

После замены судьи судебное разбирательство по данному делу произведено с самого начала.

В судебном заседании 18.02.2019 объявлен перерыв до 21.02.2019.

21.02.2019 производство приостановлено по делу № А28-6221/2016 до вступления в законную силу судебного акта Арбитражного суда Волго-Вятского округа по делу № А28-6220/2016.

22.04.2019 производство по делу возобновлено, судебное разбирательство назначено на 23.05.2019.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 37 Регламента арбитражных судов Российской Федерации и в связи с невозможностью (по причине  нахождения в отпуске) дальнейшего участия судьи Шаклеиной Е.В. в рассмотрении дела № А28-6221/2016 произведена замену ее на судью Кормщикову Н.А.

В силу части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае замены судьи, арбитражного заседателя в процессе рассмотрения дела судебное разбирательство должно быть произведено с самого начала.

После замены судьи судебное разбирательство по данному делу произведено с самого начала.

Судебное разбирательство, назначенное на 23.05.2019, отложено на 03.07.2019.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 37 Регламента арбитражных судов Российской Федерации и в связи с невозможностью (по причине нахождения в отпуске и др.) дальнейшего участия судьи Дьяконовой Т.М. в рассмотрении дела № А28-6221/2016 произвести замену ее на судью Шаклеину Е.В.

В силу части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае замены судьи, арбитражного заседателя в процессе рассмотрения дела судебное разбирательство должно быть произведено с самого начала.

При изложенных обстоятельствах после замены судьи судебное разбирательство по данному делу произведено с самого начала.

В дополнениях к апелляционной жалобе должник указала, что договоры поручительства заключены банком с целью получения им безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности, а также поддержала иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе. 

От Банка «Хлынов» поступили дополнения к отзыву, в которых он просил отказать в удовлетворении жалобы, ссылался на позицию, изложенную в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 15.06.2019 № 308-ЭС16-1475, а также на постановление кассационной инстанции от 20.02.2017 по делу № А43-11411/2015, в связи с чем полагает, что оснований для удовлетворения жалобы не имеется.

В письменном мнении на дополнения Банка «Хлынов» должник указала, что при заключении оспариваемых договоров поручительства банк не намеревался создать соответствующие правовые последствия, имел своей целью создание у должника искусственной задолженности в ущерб интересам его кредиторов.

От финансового управляющего поступило ходатайство о рассмотрении дела без участия его представителя.

В судебном заседании апелляционной инстанции должник поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, дополнениях к ней, просит определение суда отменить, жалобу удовлетворить; представитель банка поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу, дополнений к ним, просит определение суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей указанных лиц по имеющимся материалам дела.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела, Банком «Хлынов» и обществом с ограниченной ответственностью НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ФИРМА «РЕСПУБЛИКАНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ ЗАВОД» (далее – ООО НПФ «РМЗ») (заемщик) заключен кредитный договор от 06.07.2015 № 11-2015Ю45, согласно которому кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства в виде кредитной линии с лимитом в сумме 40 000 000 руб. на срок по 30.09.2017 (процентная ставка 16 % годовых), а заемщик обязался возвратить кредитору полученные денежные средства, уплатить проценты за пользование кредитом, а также иные платежи (с учетом дополнительных соглашений к договору).

В обеспечение исполнения кредитного договора от 06.07.2015 № 11-2015Ю45 кредитором и ФИО2 (поручитель) заключен договор поручительства от 06.07.2015 № 11-2015Ю45-5, согласно которому поручитель обязался отвечать перед Банком «Хлынов» за исполнение заемщиком его обязательств по кредитному договору от 06.07.2015 № 11-2015Ю45.

По пункту 1.3 договора от 06.07.2015 № 11-2015Ю45-5 поручитель отвечает перед банком в том же объеме, как и заемщик, включая сумму кредита, проценты за пользование кредитом, повышенные проценты, комиссии, возможные неустойки, проценты за пользование чужими денежными средствами, сумму неосновательного обогащения, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков банка, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств заемщиком.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обязательств по кредитному договору и последующим соглашениям к нему, поручитель и заемщик отвечают перед банком солидарно (пункт 2.1 договора от 06.07.2015 № 11-2015Ю45-5).

В соответствии с пунктом 5.1 договора от 06.07.2015 № 11-2015Ю45-5 договор вступает в силу с момента его подписания и действует до даты истечения трехлетнего срока с момента наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства.

23.10.2015 Банком «Хлынов» и ООО НПФ «РМЗ» (заемщик) заключен договор о предоставлении кредита в форме овердрафта № 16-2015Ю45, согласно которому кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства с лимитом овердрафта в сумме 15 000 000 руб. на срок с 23.10.2015 по 21.10.2016 (процентная ставка 15,5 % годовых), а заемщик обязался возвратить кредитору полученные денежные средства, уплатить проценты за пользование кредитом, а также иные платежи (с учетом дополнительных соглашений к договору).

В обеспечение исполнения договора о предоставлении кредита в форме овердрафта от 23.10.2015 № 16-2015Ю45 между кредитором и ФИО2 (поручитель) заключен договор поручительства от 23.10.2015 № 16-2015Ю45-4, в соответствии которым поручитель обязался отвечать перед кредитором за исполнение ООО НПФ «РМЗ» (заемщик) обязательств, вытекающих из договора о предоставлении кредита в форме овердрафта от 23.10.2015 № 16-2015Ю45.

По пункту 1.3 договора от 23.10.2015 № 16-2015Ю45-4 поручитель отвечает перед банком в том же объеме, как и заемщик, включая сумму кредита, проценты за пользование кредитом, повышенные проценты, комиссии, возможные неустойки, проценты за пользование чужими денежными средствами, сумму неосновательного обогащения, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков банка, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств заемщиком.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обязательств по кредитному договору и последующим соглашениям к нему, поручитель и заемщик отвечают перед банком солидарно (пункт 2.1 договора от 23.10.2015 № 16-2015Ю45-4).

В силу пункта 5.1 договора от 23.10.2015 № 16-2015Ю45-4 он вступает в силу с момента его подписания и действует до даты истечения трехлетнего срока с момента наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства.

Банк «Хлынов» и ООО НПФ «РМЗ» (заемщик) заключили кредитный договор от 03.11.2015 № 17-2015Ю45, согласно которому кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства в виде кредитной линии с лимитом в сумме 40 000 000 руб. на срок по 30.01.2017 (процентная ставка 15,5 % годовых), а заемщик обязался возвратить кредитору полученные денежные средства, уплатить проценты за пользование кредитом, а также иные платежи (с учетом дополнительных соглашений к договору).

В обеспечение исполнения кредитного договора от 03.11.2015 № 17-2015Ю45 между кредитором и ФИО2 (поручитель) заключен договор поручительства от 03.11.2015 № 17-2015Ю45-5, согласно которому поручитель обязался отвечать перед Банком «Хлынов» за исполнение заемщиком его обязательств по кредитному договору от 03.11.2015 № 17-2015Ю45.

По пункту 1.3 договора от 03.11.2015 № 17-2015Ю45-5 поручитель отвечает перед банком в том же объеме, как и заемщик, включая сумму кредита, проценты за пользование кредитом, повышенные проценты, комиссии, возможные неустойки, проценты за пользование чужими денежными средствами, сумму неосновательного обогащения, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков банка, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств заемщиком.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обязательств по кредитному договору и последующим соглашениям к нему, поручитель и заемщик отвечают перед банком солидарно (пункт 2.1 договора от 03.11.2015 № 17-2015Ю45-5).

В соответствии с пунктом 5.1 договора от 03.11.2015 № 17-2015Ю45-5 договор вступает в силу с момента его подписания и действует до даты истечения трехлетнего срока с момента наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства.

05.02.2016 Банк «Хлынов» и ООО НПФ «РМЗ» (заемщик) заключили кредитный договор № 

<

***>, согласно которому кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства в виде кредитной линии с лимитом в сумме 20 000 000 руб. на срок по 30.09.2017 (процентная ставка 16 % годовых), а заемщик обязался возвратить кредитору полученные денежные средства, уплатить проценты за пользование кредитом, а также иные платежи (с учетом дополнительных соглашений к договору).

В обеспечение исполнения кредитного договора от 05.02.2016 № 

<

***> между кредитором и ФИО2 (поручитель) заключен договор поручительства от 05.02.2016 № 

<

***>-2, согласно которому поручитель обязался отвечать перед банком «Хлынов» за исполнение заемщиком его обязательств по кредитному договору от 05.02.2016 № 

<

***>.

В силу пункта 1.3 договора от 05.02.2016 № 

<

***>-2 поручитель отвечает перед банком в том же объеме, как и заемщик, включая сумму кредита, проценты за пользование кредитом, повышенные проценты, комиссии, возможные неустойки, проценты за пользование чужими денежными средствами, сумму неосновательного обогащения, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков банка, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств заемщиком.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обязательств по кредитному договору и последующим соглашениям к нему, поручитель и заемщик отвечают перед банком солидарно (пункт 2.1 договора от 05.02.2016 № 

<

***>-2).

По пункту 5.1 договора от 05.02.2016 № 

<

***>-2 он вступает в силу с момента его подписания и действует до даты истечения трехлетнего срока с момента наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства.

01.04.2016 между Банком «Хлынов» и ООО НПФ «РМЗ» (заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***>, согласно которому кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства в виде кредитной линии с лимитом в сумме 10 000 000 руб. на срок по 30.09.2017 (процентная ставка 14 % годовых), а заемщик обязался возвратить кредитору полученные денежные средства, уплатить проценты за пользование кредитом, а также иные платежи (с учетом дополнительных соглашений к договору).

В обеспечение исполнения кредитного договора от 01.04.2016 № 

<

***> между кредитором и ФИО2 (поручитель) заключен договор поручительства от 01.04.2016 № 

<

***>-2, согласно которому поручитель обязался отвечать перед Банком «Хлынов» за исполнение заемщиком его обязательств по кредитному договору от 01.04.2016 № 

<

***>.

По пункту 1.3 договора от 01.04.2016 № 

<

***>-2 поручитель отвечает перед банком в том же объеме, как и заемщик, включая сумму кредита, проценты за пользование кредитом, повышенные проценты, комиссии, возможные неустойки, проценты за пользование чужими денежными средствами, сумму неосновательного обогащения, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков банка, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств заемщиком.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обязательств по кредитному договору и последующим соглашениям к нему, поручитель и заемщик отвечают перед банком солидарно (пункт 2.1 договора от 01.04.2016 № 

<

***>-2).

В силу пункта 5.1 договора от 01.04.2016 № 

<

***>-2 он вступает в силу с момента его подписания и действует до даты истечения трехлетнего срока с момента наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства.

В связи с неисполнением заемщиком обязательств по возврату денежных средств и уплате процентов Банк «Хлынов» обратился в Арбитражный суд Кировской области с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, отзыва на нее, дополнений к отзыву, мнение по отзыву, и, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 23.05.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО9.

Определением арбитражного суда от 20.12.2017 требования коммерческого банка «Хлынов» (акционерное общество) включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2, в сумме 82 720 421 руб. 70 коп., в том числе по основному долгу в сумме 76 800 000 руб., по процентам в сумме 5 834 049 руб. 50 коп. и по пеням в сумме 86 372 руб.20 коп.

По пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано, финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления       № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Разрешая настоящий спор, одним из условий для признания сделки недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является осведомленность другой стороны сделки о совершении сделки должником с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу разъяснений пункта 12.2 Постановления № 63 сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации. В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует, в том числе, учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Все кредитные обязательства ООО «НПФ РМЗ» перед банком были полностью обеспечены стоимостью заложенного движимого и недвижимого имущества, а также поручительствами взаимосвязанных с заемщиком лиц: ФИО6, ФИО2, ФИО5, ФИО10

Лица, совместно давшие поручительство (сопоручители), отвечают перед кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором поручительства. Если из соглашения между сопоручителями и кредитором не следует иное, сопоручители, ограничившие свою ответственность перед кредитором, считаются обеспечившими основное обязательство каждый в своей части. Сопоручитель, исполнивший обязательство, имеет право потребовать от других лиц, предоставивших обеспечение основного обязательства совместно с ним, возмещения уплаченного пропорционально их участию в обеспечении основного обязательства (пункт 3 статьи 363 ГК РФ).

Между тем, в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение.

По общему правилу суд квалифицирует поручительство нескольких лиц как совместное, если будет установлено наличие соответствующего волеизъявления указанных лиц, направленного именно на совместное обеспечение обязательства, тогда как аффилированность лиц, предоставивших поручительство, презюмирует совместный характер такого поручительства. Бремя опровержения названной презумпции лежит на самих поручителях.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017       № 306-ЭС16-20056(6) разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее – Закон РСФСР о конкуренции) не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно статье 4 Закона РСФСР о конкуренции аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированными лицами юридического лица являются, в том числе лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

В силу статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Федеральный закон о защите конкуренции) группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку,

на момент заключения кредитных договоров и сделок поручительства указанные лица входили в одну группу лиц, что подтверждается наличием тесных хозяйственных взаимоотношений, расположением по одному адресу, осуществлением одного вида деятельности - производство молочных продуктов, участием в обеспечительных сделках лиц, входящих в группу, использованием в своей деятельности одного и того же недвижимого имущества, использованием имущества, находящегося в собственности их учредителей, иных лиц.

Исходя из сказанного, в силу статьи 4 Закона РСФСР о конкуренции и части 1 статьи 9 Федерального закона о защите конкуренции в данном случае основной заемщик и предоставившие обеспечение лица являются аффилированными лицами.

Использование в хозяйственной деятельности заемщика и поручителей в обеспечительных сделках, заключаемых группой лиц, одного и того же имущества, а также имущества, принадлежащего должнику, документально не опровергнуто.

Наличие аффилированности обуславливает единый экономический интерес участников группы лиц.

Доказательств, опровергающих наличие общих экономических интересов основного заемщика и поручителей, в материалы дела не представлено.

Из материалов дела следует, и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что постоянными участниками кредитных договоров и обеспечительных сделок к ним являлись члены одной семьи, кредитные договоры обеспечивались имуществом семьи и имуществом ООО НПФ «РМЗ» (определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 15.03.2018 по делу № А38-7675/2017).

Принимая во внимание изложенное, надлежащие доказательства, опровергающие презумпцию совместного поручительства, заявителем жалобы в материалы обособленного спора не представлены.

Совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносились с размером обязательств заемщика.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Письмом № 413/01 от 10.09.2015 заемщик – ООО «НПФ РМЗ» подтвердил отсутствие негативных тенденций в своем финансово-экономическом состоянии, товарооборот за 2 квартал 2015 года составил 222 185 557,53 руб., общая рыночная стоимость активов ООО «НПФ РМЗ» составила 145 674 192 руб. Также из письма следовало наличие у заемщика дебиторской задолженности на сумму 93 210 000 руб.

В анкете поручителя от 23.09.2015 ФИО2 подтвердила принадлежность ей на праве собственности объектов недвижимости по адресу: 

<

...>, общей стоимостью 91 000 000 руб.

В анкете поручителя от 23.09.2015 ФИО6 подтвердил принадлежность ему на праве собственности объектов недвижимости в г.Кирове общей стоимостью 74 000 000 руб.

В анкете поручителя от 23.09.2015 ФИО10 подтвердила принадлежность ей на праве собственности квартиры по адресу: 

<

...>, общей стоимостью 4 000 000 руб.

В пункте 7 раздела 4 своих анкет поручители подтвердили, что все указанные ими сведения являются верными и точными.

Поручители обязались незамедлительно уведомить банк в случае изменения данных сведений, а также о любых обстоятельствах, способных прямо или косвенно повлиять на выполнение ими своих обязательств перед банком.

Отдельно поручители подтвердили, что предупреждены об уголовной ответственности за предоставление банку заведомо ложных и (или) недостоверных сведений согласно статье 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из переписки с банком следует, что 24.08.2015 ответчик в электронном письме попросил должника прокомментировать негативную информацию, а именно наличие исполнительных производств в отношении ФИО6, ФИО2 и ФИО5, о наложении ареста в пользу АО «Россельхозбанк».

В ответ на данный запрос ФИО2 пояснила, что указанные аресты в действительности уже сняты, в подтверждение чего направила постановления судебного пристава-исполнителя о прекращении исполнительных производств. В постановлениях содержались ссылки на отмену судебных актов, во исполнение которых были выданы исполнительные документы.

Должник также заверила ответчика в том, что у кредитора АО «Россельхозбанк» не может быть претензий к ней, ФИО6, ФИО5, в подтверждение чего представила договоры поручительства, предусматривающие субсидиарную ответственность поручителей, а также обязанность кредитора доказать невозможность исполнения заемщиком обязательств. В то же время стоимость имущества заемщика – ООО «Птицефабрика Звениговская» превышала размер требований кредитора.

Указанные сведения подтверждаются материалами дела (Т.1, л.д.-145 оборотная сторона).

Ссылка заявителя жалобы на то обстоятельство, что по более ранним кредитным обязательствам банк не требовал заключения договоров поручительства от ФИО2, в частности пункт 6 кредитного договора № 

<

***> от 11.12.2013, на которых настаивал впоследствии по спорным кредитным договорам, не свидетельствует безусловно о недобросовестности кредитора и не опровергает выводов суда первой инстанции.

Само по себе не говорит об этом и предоставление указанных выше кредитов с целью перекредитования заемщика, что, в свою очередь, не выходит за рамки обычной банковской практики.

Согласование сторонами условий представления кредита и порядка оформления документов на его предоставление (ссылки заявителя жалобы на приложение 3 дополнения к апелляционной жалобе от 22.05.2019) также не свидетельствует однозначно о недобросовестности кредитора (соответствующее письмо от 23.04.2015 № 174/04 представлено в банк самим заемщиком с целью получения им кредитных денежных средств).

Кроме того, само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона (наличие кредиторской задолженности, в том числе взысканной решениями суда), не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 6 разъяснений Постановления № 63).

В связи с этим доводы заявителя жалобы о том, что приведенная переписка однозначно подтверждает осведомленность банка о неплатежеспособности заемщика и его поручителей либо о недостаточности их имущества (его недобросовестность, то есть предоставление кредитов, а также их обеспечение направлено именно на получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности заемщика и его поручителей) надлежащим образом документально не обоснованы.

Исходя из положений статьи 19 Закона о банкротстве, банк не является заинтересованным лицом по отношению к ФИО2

Финансирование предоставлялось независимым кредитором, а поручитель входил в группу компаний заемщика (и потому тоже должен был получить косвенную выгоду от кредитования).

Действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом, сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных. Тот факт, что имущественное положение одного из нескольких поручителей не позволяет в полном объеме рассчитаться по основному долгу, не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам поручителя или о получении заимодавцем необоснованного контроля над ходом процедуры несостоятельности. Напротив, принятие в обеспечение нескольких поручительств от входящих в одну группу лиц, имущественных масс каждого из которых недостаточно для исполнения обязательства, но в совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой, структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения кредитора.

Указанная позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611 по делу № А41-14638/2016.

Таким образом, оснований для признания наличия у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых сделок поручительства, а равно и безусловную осведомленность об этом банка, у суда первой инстанции не имелось.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие доказательств наличия у ФИО2 на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), а равно недоказанности совершения сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, не имеется оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

По пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правого акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Лицу, заявившему требование о признании недействительной сделки – договора поручительства, заключенного с кредитной организацией, необходимо в силу части 1 статьи 65 АПК РФ доказать недобросовестность поведения сторон при совершении сделки, то есть привести доказательства, неопровержимо свидетельствующие о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения ущерба кредиторам должника.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора для признания сделки недействительной на основании статьи 10 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя, но и со стороны банка. О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Таким образом, для признания сделки ничтожной на основании статьи 10 ГК РФ следует доказать наличие у ее сторон намерения причинить вред другому лицу (в рассматриваемой ситуации настоящего дела - иным помимо банка кредиторам должника).

То есть сделка может быть признана ничтожной по этому основанию лишь в случае доказанности у должника и банка в момент ее совершения умысла на причинение вреда кредиторам.

При отсутствии злоупотребления правом в действиях одной из сторон такая сделка не может быть признана ничтожной в порядке статьи 10 ГК РФ.

Надлежащих доказательств того, что, выдавая кредит под поручение должника, банк отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства, и злоупотребил при этом правом, в материалы дела не представлено.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО6 является единственным участником ООО НПФ «РМЗ», в счет обеспечения исполнения кредитных обязательств которого были заключены договоры поручительства с ФИО2, являющейся дочерью ФИО6

Таким образом, принятие ФИО2 на себя поручительства перед Банком «Хлынов» являлось оправданным и экономически обоснованным - с целью получения заемщиком кредитных средств.

Данный факт лицами, участвующими в деле, документально не опровергнут.

Не подтверждено документально, что банк, выдавая кредиты и требуя поручительство за заемщика, преследовал иную, нежели обеспечительную цель поручительства.

Согласно статье 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Кредитор, не являющийся участником отношений внутри группы - основной должник и поручитель, не должен подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания. В отсутствие доказательств обратного у судов не имеется оснований полагать, что кредитор, зная о заведомой неплатежеспособности группы лиц, объединяющей основного должника и поручителя, подверг бы себя не имеющему экономического смысла риску.

Вместе с тем действительность договоров обеспечения не может быть поставлена в зависимость от наличия или отсутствия имущественной выгоды поручителя, поскольку сделки поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица. Поэтому не имелось оснований ожидать, что кредитор должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя.

В силу статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

По пункту 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Пунктом 1 статьи 323 ГК РФ определено, что при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Действующее гражданское законодательство не ставит возможность заключения договора поручительства, а также обязанность поручителя нести солидарную ответственность с должником вследствие неисполнения последним обеспеченных поручительством обязательств, в зависимость от платежеспособности поручителя либо наличия у него имущества, достаточного для исполнения такого обязательства.

Отсутствие имущества у поручителя на момент заключения оспариваемых договоров само по себе не свидетельствует о его мнимости и не означает, что у стороны договора поручительства и в будущем будет отсутствовать возможность удовлетворить требования кредитора.

Поручитель, заключая договор поручительства, действует на свой риск.

Поскольку поручительство выдается добровольно, с учетом принципа свободы договора, именно на поручителе лежит обязанность оценки степени риска заключения договора поручительства.

Доказательства того, что в действиях должника и банка при заключении договоров поручительства имелись признаки злоупотребления правом, а также умысел на причинение вреда кредиторам ФИО2, заявителем жалобы не представлено.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Доводы о том, что обременение ФИО2 поручительством не имело экономической выгоды для должника и целесообразности ввиду недостаточности активов у поручителя, судом отклоняются, поскольку носят предположительный характер.

Исходя из сказанного, основания для признания оспариваемых договоров недействительными сделками, отсутствуют.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, основаниями для отмены решения и удовлетворения апелляционной жалобы не являются, по существу направлены на иную оценку доказательств и установленных обстоятельств по делу.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 06.09.2018 по делу № А28-6221/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий

В.Г. Сандалов

Судьи 

 

Н.А. Кормщикова

 

Е.В. Шаклеина