ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Санкт-Петербург

12 июля 2023 года

Дело № А42-9116-6/2018

Резолютивная часть постановления объявлена     04 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 июля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Герасимовой Е.А., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:  

от АО «Мурманская ТЭЦ»: ФИО2, представитель по доверенности от 17.10.2022,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-10720/2023)  (заявление)  акционерного общества «Мурманская ТЭЦ»

на определение Арбитражного суда  Мурманской области от 03.03.2023 по делу № А42-9116-6/2018 (судья  Романова М.А.), принятое  по заявлению  конкурсного управляющего товарищества собственников жилья «Северное сияние» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) несостоятельности (банкротстве) товарищества собственников жилья «Северное сияние», 

установил:

21.11.2018 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Мурман-сити» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) товарищества собственников жилья «Северное сияние» (далее – ТСЖ «Северное сияние», должник).

Определением суда от 25.12.2018 (резолютивная часть определения оглашена 19.12.2018) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ТСЖ «Северное сияние» в порядке статьи 48 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3, член Некоммерческого партнерства «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Решением суда от 23.05.2019 (резолютивная часть оглашена 20.03.2019) ТСЖ «Северное сияние» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

Определением суда от 13.02.2023 срок конкурсного производства продлен до 20.05.2023.

Конкурсный управляющий ТСЖ «Северное сияние» обратился с заявлением, в котором ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, взыскать с ФИО4 в пользу ТСЖ «Северное сияние» 10 813 843 руб. 15 коп. на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, 16 166 559 руб. 69 коп. на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве (всего взыскать с ФИО4 16 166 559 руб. 69 коп.), взыскать с ФИО5 в пользу ТСЖ «Северное сияние» на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве 45 220 руб. 60 коп. (обязательства ФИО4 и ФИО5 на сумму 45 220 руб. 60 коп. являются солидарными) (с учетом принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ уточнений).

Определением от 03.03.2023 (резолютивная часть оглашена 22.02.2023) Арбитражный суд Мурманской области в удовлетворении заявленных требований отказал.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, АО «Мурманская ТЭЦ» обратилось в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило определение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы АО «Мурманская ТЭЦ» указало, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права, не дана надлежащая оценка доводам конкурсного управляющего ФИО3 в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в порядке ст. 61.12. Закона о банкротстве в связи с наступлением объективного банкротства должника.

Податель жалобы указал, что в материалы обособленного спора представлен приговор Первомайского районного суда г. Мурманска по делу № 1-20/2018, согласно которого руководитель ТСЖ «Северное сияние» ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ. В период с 01.05.2015 по 30.04.2016 в результате противоправных действий ФИО4 денежные средства в размере 2 892 184,12 руб., полученные ТСЖ «Северное сияние» от населения в качестве оплаты за услуги АО «Мурманская ТЭЦ», были распределены между иными контрагентами ТСЖ «Северное сияние». При этом, удовлетворение требований одних кредиторов ТСЖ «Северное сияние» привело к невозможности удовлетворения требований других кредиторов в полном объеме, т.е. возникли обстоятельства, прямо предусмотренные абз. 1 ч. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Также заявитель ссылался на то, что в целях взыскания задолженности между Должником и адвокатом Стеценко А.С. заключено соглашение об оказании юридической помощи. Вместе с тем, конкурсным управляющим в материалы дела представлены доказательства, указывающие на отсутствие в картотеках судов общей юрисдикции гражданских дел о взыскании задолженности за ЖКХ, инициированных ТСЖ «Северное сияние». Согласно представленных сведений ОСП Первомайского округа г. Мурманска, ТСЖ «Северное сияние» взыскателем по исполнительным производствам не числилось. Таким образом, как полагает АО «Мурманская ТЭЦ», деятельность по взысканию задолженности носила исключительно визуальный характер, направленный на поддержание видимости стабильной работы. При таких обстоятельствах, вывод суда в части объективности причин наличия существенной кредиторской задолженности не соответствует действительности. Меры, принятые Должником для уменьшения кредиторской задолженности, несущественны, в связи с чем не могут быть обоснованы объективными причинами, связанными с неплатежеспособностью населения.

АО «Мурманская ТЭЦ» считает, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о наступлении признаков объективного банкротства, в связи с чем у ФИО4 возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Должника банкротом. При этом, как полагает податель жалобы, своевременное обращение в суд с соответствующим заявлением определенным образом могло привести к стабилизации финансового состояния Должника.

Заявитель жалобы полагает, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права, не дана надлежащая оценка доводам конкурсного управляющего ФИО3 в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в порядке ст. 61.11. Закона о банкротстве. Как полагает АО «Мурманская ТЭЦ», материалами дела достоверно доказана явная недобросовестность ФИО4 при осуществлении полномочий руководителя ТСЖ «Северное сияние».

АО «Мурманская ТЭЦ» не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что уголовное дело в отношении ФИО4 не имеет правового значения для дела. Выводы, изложенные в приговоре Первомайского районного суда г. Мурманска по делу № 1-20/2018, прямо указывают на проявление недобросовестности ФИО4 в должности руководителя Должника. Преступные действия, направленные против имущественных интересов АО «Мурманская ТЭЦ» не могут быть расценены иначе, как преднамеренное причинение вреда кредитору.

От ФИО4 поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Судом отказано в удовлетворении заявленного ходатайства в связи с отсутствием оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ.

В силу п. 5 стать 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, возникновения у суда обоснованных сомнений относительно того, что в судебном заседании участвует лицо, прошедшее идентификацию или аутентификацию, либо относительно волеизъявления такого лица, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи либо системы веб-конференции, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Отложение судебного разбирательства по ходатайству лица, участвующего в деле, является правом, а не обязанностью суда. Необоснованное отложение судебного разбирательства приведет к нарушению процессуальных сроков и увеличению судебных расходов, что является недопустимым.

Также в материалы дела поступил отзыв конкурсного управляющего должника, в котором он просил удовлетворить апелляционную жалобу в полном объеме и отменить обжалуемое определение.

В судебном заседании 04.07.2023 представитель АО «Мурманская ТЭЦ» поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, соответствии с положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности названных лиц должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из указанного следует, что в соответствии с названными положениями Закона о банкротстве, Закона об ООО к субсидиарной ответственности может быть привлечен как единоличный исполнительный орган, так и учредители (участники) должника, а также иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия.

Как следует из материалов дела, в период с февраля 2018 по 14.05.2018 председателем ТСЖ Северное сияние» являлась ФИО5, до указанного времени - ФИО4

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона №266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, для установления состава правонарушения в отношении действий, совершенных привлекаемыми к ответственности лицами до вступления в силу упомянутого Закона, применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование заявления конкурсный управляющий указывает, что по состоянию на 20.03.2015 и позднее уже существовала непогашенная свыше трех месяцев задолженность, включенная в настоящее время в реестр требований кредиторов ТСЖ «Северное сияние». 

По состоянию на 20.03.2015 Предприятие обладало признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества. Датой, после которой у руководителя возникла обязанность по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании ТСЖ «Северное сияние» банкротом, является 20.03.2015, решение должно быть принято не позднее 20.05.2015. 

Таким образом, из заявления управляющего следует, что обстоятельства, с которыми заявитель связывает наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности имели место, как после, так и до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, в связи с чем, суд первой инстанции верно установил, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции как Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац 37 статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 указанной статьи заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: 1) возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; 2) неподачи указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 3) возникновения обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства должника, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо (лица).

Как указано в пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного суда РФ №53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона 28.06.2013 №134-ФЗ) установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (пункт 1).

При этом в силу пункта 2 упомянутой нормы права, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В силу пункта 15 разъяснений постановления Пленума ВС РФ №53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. По обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на контролирующих лиц должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Бремя доказывания названных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на то, что оплата коммунальных ресурсов, поставленных АО «Мурманская ТЭЦ» в ноябре 2014 года, по условиям договора должна быть произведена до 20.12.2014, не позднее 20.03.2015 (по истечение трех месяцев с даты наступления обязанности по оплате) ФИО4, занимавший в тот период должность председателя, с 20.05.2015 должен был обратиться в суд с заявлением о признании ТСЖ «Северное сияние» банкротом. 

По мнению заявителя, поскольку ФИО5 избрана председателем с 20.02.2013, с учетом разумного срока, необходимого руководителю для приема и передачи документов, его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникла с 20.03.2013. 

Учитывая изложенное, согласно заявлению конкурсного управляющего, по обязательствам в сумме 7 852 019 руб. 97 коп., возникшим с 20.05.2015 по 19.03.2018 отвечает ФИО4; по обязательствам в сумме 45 220 руб. 60 коп., возникшим с 20.03.2018 по 21.11.2018 - солидарно ФИО4 и ФИО5

Оценив доводы сторон, исследовав представленные в материалы дела документы, суд установил следующие обстоятельства.

Единственным имуществом должника являлась дебиторская задолженность за коммунальные услуги балансовой стоимостью 4 882 338 руб. 88 коп. 

В реестр требований кредиторов ТСЖ «Северное сияние» включены требования кредиторов на общую сумму 13 610 532 руб. 81 коп. С учетом данных о погашении в пользу АО «Мурманская ТЭЦ» денежных средств на сумму 1 040 101,73 руб. в рамках взыскания с ФИО4 денежных средств по заочному решению Первомайского районного суда города Мурманска от 08.05.2018 по делу № 2-2462/18 сумма непогашенных требований по реестру составляет 12 570 431 руб. 08 коп.

Кроме того, признаны установленными требования кредиторов на общую сумму 990 480 руб. 89 коп.

По состоянию на 26.09.2022 размер невыплаченного вознаграждения управляющего и невозмещенных текущих расходов составил 1 565 545 руб. 99 коп.

В соответствии с уставом ТСЖ «Северное сияние» предметом деятельности ТСЖ является совместное управление комплексом недвижимого имущества, управление и эксплуатация жилищного фонда, управление и эксплуатация нежилого фонда, сдача внаем собственного нежилого недвижимого имущества.

Согласно бухгалтерскому балансу ТСЖ «Северное сияние» за 2015 год балансовая стоимость имущества составляет 18 757 тыс. руб. (дебиторская задолженность). Кредиторская задолженность равна дебиторской.

Согласно бухгалтерскому балансу ТСЖ «Северное сияние» за 2016 год балансовая стоимость имущества составляет 13 790 тыс. руб. (дебиторская задолженность). Кредиторская задолженность также равна дебиторской.

Согласно бухгалтерскому балансу ТСЖ «Северное сияние» за 2017 год балансовая стоимость имущества составляет 13 706 тыс. руб. (дебиторская задолженность). Кредиторская задолженность равна 14 309 тыс. руб.

Суд справедливо отметил, что указанные данные позволяют сделать вывод о том, что активы должника были представлены дебиторской задолженностью, при том, что должник - это ТСЖ, не является необычным. Кредиторская задолженность превысила дебиторскую только по итогам 2017 года, при этом превышение не является значительным, существенного дисбаланса между данными показателями бухгалтерской отчетности не выявлено.

Фактически, как обоснованно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника отождествляет неплатежеспособность с превышением кредиторской задолженности над стоимостью активов.

Между тем, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 №14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. 

Неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 №306-ЭС17-13670 (3)).

Фактически единственным видом деятельности ТСЖ является управление эксплуатацией жилого фонда. 

Специфика функционирования ТСЖ такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью и само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества, а связано с ненадлежащей платежной дисциплиной со стороны собственников помещений в многоквартирным домах.

Подобный подход изложен в определении ВС РФ от 27.01.2017 №306-ЭС16-20500.

В силу особенностей подобной деятельности кредиторская задолженность ТСЖ, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника.

Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении. Невозможность исполнения должником обязательств перед кредиторами обусловлена характером деятельности ТСЖ, при которой наличие кредиторской задолженности перед поставщиками энергоресурсов при одновременном наличии дебиторской задолженности собственников помещений в многоквартирных домах представляет собой обыденную ситуацию.

В настоящем деле судом установлены обстоятельства, указывающие на специфику деятельности должника, предполагающую перманентное нахождение в ситуации неисполнения денежных обязательств перед кредиторами.

Заявителем и иными участниками обособленного спора не оспаривается, что в спорный период должник осуществлял деятельность по управлению в МКД, услуги по теплоснабжению, водоснабжению, водоотведению и т.д., на счет должника, а также привлеченных для начисления платы и приема платежей собственников и жильцов помещений МКД (ООО «Кольский вычислительный центр» и АО «МРИВЦ») поступали денежные средства в счет погашения дебиторской задолженности. Денежные средства по мере поступления перечислялись ресурсоснабжающим организациям и иным кредиторам. С марта 2018 года ТСЖ перешло на прямые расчеты с РСО, агентский договор с АО «МРИВЦ» расторгнут с 01.01.2019. Относимых и допустимых доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Вопреки доводам подателя жалобы, ТСЖ принимало меры, направленные на взыскание дебиторской задолженности за коммунальные услуги. В частности обращалось в учетно-расчетный центр ООО «МРИВЦ» с заявлением о предоставлении справок формы 9 в отношении квартир, по которым имелась задолженность, 15.03.2017 заключило соглашение об оказании юридической помощи с адвокатом НО «Мурманская коллегия адвокатов» Стеценко А.С. на подготовку и направление в суд исковых заявлений и заявлений о выдаче судебных приказов о взыскании задолженности за жилые помещения с юридических и физических лиц.

Товарищество являлось исполнителем коммунальных услуг - посредником при осуществлении расчетов с ресурсоснабжающими организациями и сборов с собственников и нанимателей жилых помещений многоквартирных домов платы за коммунальные услуги, выступавшим в имущественном обороте не в собственных интересах; единственным источником поступления денежных средств на счета должника являлось взимание платы с населения за поставленные ресурсы. 

При таком положении суд правомерно счел, что приведенные конкурсным управляющим обстоятельства в данном случае не свидетельствовали об объективном банкротстве ТСЖ в период осуществления текущей хозяйственной деятельности и, как следствие, о возникновении у ФИО4 безусловной обязанности по подаче не позднее 20.05.2015 заявления о несостоятельности (банкротстве) ТСЖ «Северное сияние».

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 21.10.2019 №305-ЭС19-9992, невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В данном случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 Закона о банкротстве.

Жилищный кодекс Российской Федерации гарантирует непрерывность осуществления деятельности по управлению, обслуживанию многоквартирных жилых домов и оказанию (предоставлению) коммунальных услуг, направленную на соблюдение прав граждан (потребителей), обеспечение безопасности эксплуатации многоквартирных жилых домов.

В соответствии с положениями Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 №354, Федерального закона от 27.07.2010 №190-ФЗ «О теплоснабжении», Федерального закона от 07.12.2011 №416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» ресурсоснабжающие организации, являющиеся кредиторами должника, не могли отказаться от исполнения обязательств по заключенным с должником договорам, конечными получателями услуг которых являлись граждане - собственники и пользователи помещений в многоквартирных домах

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае не доказано, что инициирование ФИО4 должника процедуры банкротства могло бы привести к уменьшению задолженности перед кредиторами - ресурсоснабжающими организациями.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что заявителем не доказана вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу, для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Материалами дела подтверждено, что ФИО5 к обязанностям председателя ТСЖ «Северное сияние» приступила в феврале 2018 года, запись в ЕГРЮЛ о ней как о председателе правления внесена 20.02.2018.

ГЖИ Мурманской области проведена проверка в отношении ТСЖ «Северное сияние», по итогам которой составлен акт №798 от 21.05.2018, согласно которому выявлено нарушение ч. 1 ст. 143, ч. 3 ст. 147 ЖК РФ, а именно у правления отсутствовали основания для принятия решения о выборе ФИО5 председателем правления, в связи с тем, что она не является собственником помещений в МКД №№2,5 по ул. Крупской в. Г. Мурманске и не может осуществлять полномочия председателя.

14.05.2018 ФИО5 подала заявление на увольнение, приказом №3 от 14.05.2018 уволена с занимаемой должности.

21.05.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о ФИО5 как о председателе правления ТСЖ.

Таким образом, ФИО5 была наделена полномочиями председателя ТСЖ с нарушениями действующего законодательства, формально являлась председателем менее трех месяцев, и указанного срока было явно не достаточно для того, чтобы принять (получить) документы ТСЖ и провести полноценный анализ финансового состояния на предмет наличия признаков объективного банкротства, а также принять решение об обращении с соответствующим заявлением в арбитражный суд.

При изложенных обстоятельствах, суд верно установил отсутствие достаточных оснований для вывода о том, что ФИО5 ненадлежащим образом исполнила обязанность по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве(в ред. Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, действующей с 30.06.2013), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности,  если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

В связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, вступившим в силу 30.07.2017, статья 10 Закона о банкротстве утратила силу, введена статья 61.11, согласно пункту 1 которой, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (пункт 10).

Кроме того, в соответствии с подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ №53)).

Из разъяснений пунктов 16, 17 указанного Постановления следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В разъяснениях пункта 19 постановления Пленума ВС РФ №53 указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Кроме того, согласно пункту 23 разъяснений постановления Пленума ВС РФ №53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В соответствии с законодательством не допускается привлечение к субсидиарной ответственности учредителя должника или собственника его имущества вследствие одного лишь факта наличия у таких лиц субъективного права давать обязательные для должника указания и определять действия должника при осуществлении его деятельности.

Для вывода о возникновении субсидиарной ответственности не указанному обстоятельству, необходимо наличие совокупности нескольких обстоятельств: совершение противоправных действий (бездействия) со стороны контролирующих должника лиц, невозможность погашения требований кредиторов и причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами.

Следует отметить, что ответственность в данном случае предусмотрена не за наступление несостоятельности должника, а за невозможность осуществления погашений требований кредиторов, таким образом, причины возникновения несостоятельности должника, в данном случае, не имеют правового значения.

В данном случае правовое значение имеют лишь реально наступившие последствия спорных действий (бездействия) контролирующего лица.

Проанализировав собранные в ходе рассмотрения обособленного спора доказательства, оценив их по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к выводу, что основными причинами неудовлетворительного финансового положения ТСЖ «Северное сияние» и объективными причинами его несостоятельности (банкротства) являлись не действия/бездействие ФИО4, а несвоевременная оплата жилищно-коммунальных услуг потребителями.

Между тем, данные обстоятельства напрямую от действий (бездействия) председателя правления ТСЖ не зависели.

При этом одним из условий привлечения контролирующих лиц к ответственности является установление того обстоятельства, что долги перед кредиторами возникли из-за их неразумности и недобросовестности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 №307-ЭС20-180)).

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности требований конкурсного управляющего.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. 

Наличие в настоящем споре таких обстоятельств судом не установлено.

Вопреки позиции подателя жалобы, суд первой инстанции правомерно установил, что применительно к основаниям субсидиарной ответственности, заявленным в настоящем споре, а также установленным выше обстоятельствам, факт привлечения ФИО4 к уголовной ответственности за причинение ущерба в особо крупном размере ПАО «Мурманская ТЭЦ», установленный приговором Первомайского районного суда города Мурманска от 24.01.2018, не имеет правового значения и не изменяет выводов суда. 

Суд справедливо отметил, что приговором суда установлен факт причинения действиями ФИО4 ущерба ПАО «Мурманская ТЭЦ», из приговора не следует, что действия ФИО4 причинили ущерб должнику (денежные средства, поступившие от населения в счет оплаты услуг ПАО «Мурманская ТЭЦ» направлены на расчеты с контрагентами ТСЖ, оказывавшими услуги последнему – ООО «Мурманск-лифт», ООО «ОРКО-инвест», АО «АтомЭнергоСбыт» и т.д.).

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что заявителем не доказана вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему спору, для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 части 2 статьи 61.11 (статья 10 Закона о банкротстве).Доказательства, которые бы безусловно свидетельствовали о причинной связи между поведением указанного лица и банкротством ТСЖ «Северное сияние», отсутствуют.

Доказательств обратного, в ходе рассмотрения апелляционной жалобы, представлено не было.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Выводы суда являются верными. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Мурманской области  от 03.03.2023 по делу №  А42-9116-6/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.М. Кротов

 

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 

 А.В. Радченко