787/2023-295421(1) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-62134/2023

Дело № А40-267279/22

г. Москва

26 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 26 октября 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи А.Н. Григорьева, судей А.А. Дурановского, Е.А. Скворцовой 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Интермедфарм»  

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.08.2023 по делу № А40-267279/22 о включении требование ПАО «Банк «Санкт-Петербург в реестр требований кредиторов 

должников в размере 293.149.785 руб. 67. коп. как обеспеченное залогом имущества должника  в соответствии с у договором об ипотеке № 

<

***>-6 от 30.07.2020, договором об  

ипотеке № 

<

***>-6 от 30.07.2020 в размере залоговой стоимости имущества в сумме  18.980.000,00 руб.,  

по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «МФПДК «БИОТЭК», при участии в судебном заседании: 

от ПАО «Банк «Санкт-Петербург»: ФИО2 по дов. от 28.09.2022  

от ООО «Интермедфарм»: ФИО3 по дов. от 06.06.2023, ФИО4 по дов. от  03.04.2023  

иные лица не явились, извещены 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.03.2023 введена в отношении  АО «МФП-ДК «БИОТЭК» процедура наблюдения.  

Временным управляющим утверждена ФИО5, член Ассоциации «СРО АУ  «Меркурий», о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» от 08.04.2023 № 61.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 17.08.2023 в удовлетворении  ходатайства об отложении судебного разбирательства, об обязании ПАО «Банк «СанктПетербург представить дополнительные доказательства, о привлечении к участию в деле ООО  «МАРБИОФАРМ», ООО «БИОТЭК» в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные  требования относительно спора – отказано. Включено требование ПАО «Банк «СанктПетербург в реестр требований кредиторов должников в размере 293.149.785,67 рублей как  обеспеченное залогом имущества должника в соответствии с у договором об ипотеке № 770020-000666-6 от 30.07.2020, договором об ипотеке № 

<

***>-6 от 30.07.2020 в размере  залоговой стоимости имущества в сумме 18.980.000,00 рублей.  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ООО «Интермедфарм»  обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой  просило указанное определение суда первой инстанции отменить.  

Представитель ООО «Интермедфарм» доводы апелляционной жалобы поддержал по  мотивам, изложенным в ней.  

Представитель ПАО «Банк «Санкт-Петербург» возражал на доводы апелляционной  жалобы, по основаниям изложенным в представленном отзыве. Просил определение суда  оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания  дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в  сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба  рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация  о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  http://kad.arbitr.ru.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным  судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269  АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы  апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований  для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве» в пункте 26 даны разъяснения, согласно которым в силу пунктов 3 - 5 статьи 71  и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с  другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, требование  ПАО «Банк «Санкт-Петербург» по состоянию на 22.03.2023 в размере 295.261.277,57 рублей,  из которых: 295.261.277,57 рублей - задолженность по ссуде; 26.082.191,90 рублей -  задолженность по процентам; 492.923,29 рублей - пени по процентам, 5.334.080,60 рублей -  пени по ссуде, возникло в результате неисполнения денежных обязательств по кредитному  договору № 

<

***> от 28.05.2020, заключенному банком с ООО «БИОТЭК», в  обеспечении которого между ПАО «Банк «Санкт-Петербург» и АО «МФП-ДК «БИОТЭК» был  заключен договор поручительства от 28.05.2020 № 

<

***>-3, а также договор об  ипотеке № 7700-20- 000666-6 от 30.07.2020.  

Поскольку требование банка к ООО «БИОТЭК» о полном досрочном погашении  задолженности по кредитному договору (претензия исх. 21/01051 от 17.01.2023) не были  исполнены, ПАО «Банк «Санкт-Петербург» направил требование к поручителю - АО  «МФПДК «БИОТЭК» о полном досрочном погашении задолженности по кредитному  договору (исх. 21/02844 от 01.02.2023).  

Также ПАО «Банк «Санкт-Петербург» заявлено требование о включении  задолженности в реестр требований кредиторов должника по состоянию на 22.03.2023 в  

размере 69.314.746,59 рублей, из которых: 61.707.069,22 рублей - задолженность по кредиту;  5.860.136,25 рублей - задолженность по процентам; 117.665,55 рублей - пени по процентам,  1.629.875,57 рублей пени по ссуде возникло в результате неисполнения денежных  обязательств по кредитному договору № 7700-20-000667 от 28.05.2020, заключенному банком с  ООО «Марбиофарм», в обеспечении которого между ПАО «Банк «Санкт-Петербург» и АО  «МФП-ДК «БИОТЭК» был заключен договор поручительства от 28.05.2020 № 7700-20000667-3, а также договор об ипотеке № 7700-20-000667-6 от 30.07.2020.  

Поскольку требование банка к ООО «Марбиофарм» о полном досрочном погашении  задолженности по кредитному договору (претензия исх. 21/01053 от 17.01.2023 , не были  исполнены, ПАО «Банк «Санкт-Петербург» направил требование к поручителю - АО  «МФПДК «БИОТЭК» о полном досрочном погашении задолженности по кредитному  договору (исх. 21/02840от 01.02.2023).  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.03.2023 включены требования  ПАО «Банк «СанктПетербург» в третью очередь реестра кредиторов должника в размере в  размере 103.335.434,28 рублей по вышеуказанным договорам.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2023 признано требование  ПАО «Банк «СанктПетербург» в размере 103.335.434,28 рублей как обеспеченное залогом.  

В соответствии с заявлением ПАО «Банк «Санкт-Петербург» на настоящий момент  размер задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 28.05.2020 и по  кредитному договору № 

<

***> от 28.05.2020 составляет 293.149.785,67 рублей.  

Указанная задолженность как заемщиками, так и поручителями не погашена. 

Суд первой инстанции, признавая требования обоснованными, исходил из того, что  представлены достаточные доказательства в подтверждение обоснованности заявленного  требования.  

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апеллянта об отсутствии  экономической целесообразности и безвозмездном поручительстве.  

В силу правовой природы договоры поручительства и залога не предполагают никакого  эквивалентного встречного исполнения со стороны кредитора, равно как и не подразумевают  извлечения залогодателем и поручителем коммерческой выгоды из самого факта совершения  такого рода сделок.  

Однако, в предпринимательской деятельности в большинстве случаев только по  данному факту нельзя судить об отсутствии в действиях поручителя (залогодателя)  экономической целесообразности и имущественного интереса.  

Исходя из безвозмездного характера сделки поручительства и залога, а также принципа  совершения лицами гражданско-правовых сделок своей волей и в своем интересе (ст. 1, 8, 154,  421 ГК РФ), не имеется повода ожидать, что Банк должен заботиться о выгодности спорных  сделок для поручителя и залогодателя (Определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 г. №  308-ЭС16- 1475).  

Мотив совершения обеспечительных сделок следует искать в наличии корпоративных  либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником, объединяющих их общий  экономический интерес.  

Предполагается, что от кредитования одного из участников группы лиц выгоды в том  или ином виде получают все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной  группы прирастает.  

В то же время наличие обеспечения (в том числе за счет третьих лиц- членов группы  повышает шансы заемщика получить кредит на более выгодных условиях, а заимодавца- вернуть заемные средства. Этим объясняется целесообразность и экономический интерес  поручителя (залогодателя).  

Получение Банком обеспечения от участника группы, входящего в одну группу с  заемщиком, является обычной практикой создания кредитором дополнительных гарантий  погашения заемных обязательств и не свидетельствует само по себе о наличии признаков  неразумности, недобросовестности либо злоупотребления в поведении Банка.  

Данный вывод актуален и для ситуации, когда поручитель (залогодатель) испытывает  финансовые сложности, или, когда заведомо недостаточности средств для исполнения  принятых на себя обеспечительных обязательств в полном объеме, поскольку в конечном  итоге за возврат кредита отвечает группа и только с учетом экономических возможностей всей  группы кредитор принимал решение о выдаче кредита и связывал свои ожидания по его  возврату.  

Данная позиция высказана в постановлениях Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 года №  14510/2013, Определениях Верховного Суда РФ от 15.06.2018 № 304-ЭС17-21427; от  15.02.2019 года № 305-ЭС18-17611; от 11.07.2019 года № 305-ЭС19-4021.  

Так же, из разъяснений, содержащихся в п. 15.1 Постановления Пленума ВАС РФ от  30.04.2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по  основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве», следует, что заключение договора  поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи  поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общество,  преобладающее и зависимое общество, общества, взаимно участвующие в капиталах друг  друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).  

Заемщики (ООО «БИОТЭК», ОАО «Марбиофарм») и Должник (Поручитель/  Залогодатель) образуют единую группу, связанную общими экономическими интересами,  являются аффилированными лицами.  

Учредителем указанных организаций является Шпигель Е.Г., что подтверждается  Выписками из ЕГРЮЛ.  

Кроме того, Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2023 года по  делу о банкротстве ООО «БИОТЭК» ( № А40-238052/22-109-428) установлено, что в  соответствии со сведениями, содержащимися в информационной системе «СПАРК»,  подтверждаемыми годовым отчетом ОАО «Марбиофарм» за 2021 год, размещенном на  официальном сайте www.marbiopharm.ru, владельцем 97,76% акций ОАО «Марбиофарм»  является АО «МФПДК «БИОТЭК», 100% уставного капитала которого принадлежит Шпигель  Е.Г.  

При этом Шпигель Е.Г. владеет 100% уставного капитала ООО «БИОТЭК»: 77% долей  принадлежат ей прямо, 23% долей уставного капитала– опосредованно через АО «МФПДК  «Биотэк».  

При предоставлении финансирования независимым кредитором предполагается, что  главная цель поручительства, выданного входящего в группу компаний с заемщиком лицом,  заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых  обязательств.  

Отношения между сторонами по заключению договора обеспечения кредитных  обязательств являлись обычной практикой предоставления кредитных денежных средств,  доказательств обратного Заявителем не представлено.  

Вопрос о действительности обеспечительной сделки, заключенной кредитной  организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего  обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской̆Федерации и Судебной̆ коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской̆Федерации (Постановление Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской̆ Федерации от 11.02.2014 г. № 14510/13, Определения Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской̆Федерации от 28.12.2015 г., от 15.06.2016  г., от 15.02.2019 г. и др.).  

Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и  заемщиком может быть одним из мотивов совершения обеспечительных сделок.  Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете  выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности  имущественная база данной группы прирастает.  

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть  приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении  

поведения кредитора от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских  прав, то есть фактически о злоупотреблении данным кредитором своими правами во вред  иным участникам оборота, в частности остальным кредиторам должника (п. 4 ст. 1 и п. 1 ст. 10  ГК РФ).  

Однако, применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров  зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю/залогодателю. В  ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные  в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому  предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных  гарантий реального погашения долговых обязательств.  

Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом,  ссылающимся на данный факт (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).  

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем  группы лиц, в числе которых сам кредитор-заимодавец, в силу чего, с точки зрения  нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы,  позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования.  

Поэтому в условиях аффилированности займодавца с заемщиком и поручителем между  собой на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи  поручительства.  

В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры  внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную  кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований  независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц.  

Если «дружественный», зависимый кредитор не подтверждает целесообразность  заключения внутригрупповой обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о  включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные  исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его  аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов  (ст. 10 ГК РФ).  

Указанный правовой подход отражен в «Обзоре судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 3 (2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018 г.)  (ред. от 26.12.2018 г.).  

Таким образом, доводы об отсутствии в сделках залога и поручительства  экономической целесообразности имеют правовое значение только в той ситуации, когда сам  кредитор находится внутри обязательственной группы, и, поскольку, он не утрачивает  контроль над выданными заемщику денежными средствами, предполагается, что  дополнительного обеспечения от солидарных должников не требуется.  

Только в этом случае, стороны должны доказать, а суд установить, экономическую  целесообразность заключения той или иной обеспечительной сделки, выяснить ее истинные  мотивы, установить наличие или отсутствие признаков злоупотребления правом.  

Применительно к настоящему спору, Заявителем не представлено доказательств того,  что ПАО «Банк «Санкт-Петербург» являлся аффилированным по отношению к АО «МФПДК  «БИОТЭК», ООО «БИОТЭК» и ОАО «МАРБИОФАРМ» лицом, в силу чего можно было бы  сделать вывод о том, что Банк является так называемым «дружественным» кредитором, а цель  заключения обеспечительных сделок являлась недобросовестной.  

В силу независимого статуса Банка как кредитора его единственной экономической  целью и мотивом при заключении сделок с АО «МФП-ДК «БИОТЭК» являлось получение  дополнительного обеспечения и повышение гарантий возвратности кредита. Доказывание же  иных, противоестественных мотивов заключения спорной сделки, между должником и  независимым кредитором, относится, при таком положении дел, на заявителя.  

Однако, каких-либо убедительных фактов и надлежащих доказательств Заявителем не  представлено.  

Таким образом, получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с  заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной  практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии  признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации,  когда поручитель испытывает финансовые сложности (Определение Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 г. № 308-ЭС16-1475).  

Подателем жалобы не учтена правовая природа и типичность сделок залога и  поручительства для любой кредитной организации, что исключает ее недобросовестность.  

Так, кредитование юридических и физических лиц относится к банковским операциям,  характеризующимся высокой степенью риска.  

Поскольку возврат полученных денежных средств предполагается значительно позднее  даты их предоставления, финансовая состоятельность заемщика и наличие у него в  собственности на момент заключения кредитного договора имущества, достаточного для  возврата долга и уплаты процентов, не гарантирует надлежащего исполнения заемщиком в  будущем принятых на себя обязательств.  

Тем самым заключение обеспечительных сделок направлено на защиту интересов  кредитной организации, рискующей привлеченными денежными средствами, является  поведением разумным и добросовестным, направленным на улучшение обеспеченности своего  кредитного портфеля, на исполнение своих обязательств перед вкладчиками и клиентами.  

Мотивы совершения сделок по принятию Банком недвижимого имущества в залог  исходят не только из стандартов банковской практики, но и главным образом, из наибольшей  степени устойчивости такого вида обеспечения.  

Таким образом, действия, направленные на повышение вероятности возврата долга, не  могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных.  

Напротив, принятие в обеспечение нескольких поручительств и залогов, в  совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой,  структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения  кредитора.  

Именно отказ от обеспечения исполнения основного обязательства может указывать на  недобросовестность действий кредитора.  

Поведение кредитора, отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет  существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого  добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно  правомерности подобных действий (Определение Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2018 г. № 301-ЭС17-7613(3) по делу № А79-8396/2015).  

Согласно условиям имеющихся в деле кредитных договоров с ООО «Биотэк» и ОАО  «Марбиофарм» (Заемщики), обеспечение, предоставленное АО «МФП-ДК «БИОТЭК», было  не единственным.  

Помимо Должника Банку по указанным кредитам было предоставлено обеспечение в  виде поручительства: ОАО «Марбиофарм» (ИНН 

<

***>), ООО «Биотэк» (7713053544),  ООО «Интермедфарм» (5041016087), ОАО «Фармация» (ИНН 

<

***>), а также в виде  залогов объектов недвижимого имущества.  

Таким образом, из изложенной совокупности обстоятельств следует, что поведение  Банка не отклонялось от общепринятых стандартов банковской практики, что цель спорных  сделок состояла в укреплении обеспеченности кредитного портфеля, а такие действия не  образуют в себе ни признаков подозрительности, ни признаков недобросовестности.  

На настоящий момент размер задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 28.05.2020 и по кредитному договору № 

<

***> от 28.05.2020 составляет  293.149.785,67 руб. Указанная задолженность как заемщиками, так и поручителями не  погашена.  

Рассмотрев заявление ООО «Интербиомед» об обязании ПАО «Банк «СанктПетербург» представить дополнительные доказательства, подтверждающие экономическое и  правовое обоснование обращения с заявлением к АО «МФПДК «БИОТЭК» о включении  

задолженности вместо основных должников, суд первой инстанции правомерно отказал в силу  следующего.  

Так, согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Кроме того, в соответствии со ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель  обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его  обязательства полностью или в части.  

Согласно п. 1 ст. 363 ГК РФ предусмотрено, что при неисполнении или ненадлежащем  исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник  отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не  предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.  

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая  уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков  кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств  должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.  

В п. 51 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации   № 42 от 12.07.2012 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с  поручительством» разъяснено, что кредитор имеет право на установление его требований как  в деле о банкротстве основного должника, так и поручителя (в том числе если поручитель  несет субсидиарную ответственность), а при наличии нескольких поручителей - и в деле о  банкротстве каждого из них.  

При наличии просрочки исполнения обязательств как основным должником, так и  поручителем, Банк реализовал свое право на обращение с настоящим требованием к  поручителю, что полностью соответствует действующему законодательству.  

Таким образом, в соответствии с учетом разъяснений, изложенных в п. 51  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 42 от  12.07.2012 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» ПАО  «Банк «Санкт-Петербург» имеет право на установление его требований как в деле о  банкротстве основного должника, так и поручителя (в том числе если поручитель несет  субсидиарную ответственность), а при наличии нескольких поручителей - и в деле о  банкротстве каждого из них.  

Действующее законодательство не ограничивает это право по экономическим и  правовым основаниям.  

Кроме того, доказательства погашения задолженности как основными заемщиками, так  и поручителем в материалы дела не представлено.  

Ранее определениями Арбитражного суда города Москвы от 29.03.2023 г. и 20.04.2023  г. судом признаны требования ПАО «Банк «Санкт-Петербург» в размере 103.335.434,28 руб.  по вышеуказанным договорам обоснованными.  

В соответствии с ч. 1 ст. 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты  арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов  местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и  подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.  

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в  законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не  доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором  участвуют те же лица.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  требование Банка надлежаще подтверждено представленными доказательствами.  

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что  обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем  выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам.  

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемого судебного акта судом нарушений  норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого  судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено. Нормы материального права  применены правильно.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса  Российской Федерации  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.08.2023 по делу № А40-267279/22  оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «Интермедфарм» - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в  течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского  округа.  

Председательствующий судья: А.Н. Григорьев  Судьи: А.А. Дурановский  

 Е.А. Скворцова