Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А59-3125/2024

г. Владивосток

05 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 сентября 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.Л. Сидорович,

судей О.Ю. Еремеевой, А.В. Пятковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Д.Р. Сацюк,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

публичного акционерного общества «Транскапиталбанк»,

апелляционное производство № 05АП-4742/2024

на решение от 16.07.2024

судьи ФИО1

по делу № А59-3125/2024 Арбитражного суда Сахалинской области

по исковому заявлению Федерального государственного бюджетного учреждения науки Специального конструкторского бюро средств автоматизации морских исследований Дальневосточного отделения Российской Академии наук (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к публичному акционерному обществу «Транскапиталбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о возмещении убытков, пени,

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Аквита»;

при участии в заседании:

от ФГБУ Дальневосточное отделение РАН: представитель ФИО2 по доверенности от 06.05.2024, сроком действия до 31.12.2025, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 421), паспорт;

от ПАО «Транскапиталбанк», ООО «Аквита»: представители не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Специального конструкторского бюро средств автоматизации морских исследований Дальневосточного отделения Российской Академии наук (далее – истец, Учреждение, ФГБУ Дальневосточное отделение РАН, бенефициар) обратилось в арбитражный суд к публичному акционерному обществу «Транскапиталбанк» (далее – ответчик, Банк, ПАО «Транскапиталбанк», гарант) с исковым заявлением о взыскании убытков по государственному контракту № 07-23 от 20.11.2023 в размере 589 715,68 руб., пени в размере 1 000 руб., пени по независимой гарантии № 1414490 от 17.11.2023 в размере 12 405,03 руб.

Определением от 24.05.2024 суд привлек к участию в деле качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Аквита» (далее – ООО «Аквита»).

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 16.07.2024 суд удовлетворил требования истца.

Не согласившись с принятым судебным актом, ПАО «Транскапиталбанк» обратилось в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать Учреждению в удовлетворении требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ответчик поясняет, что в оспариваемом решении судом первой инстанции не дана оценка тому обстоятельству, что требование, дополнение к требованию, а также приложенные к ним документы, не соответствовали пп. «а» п.7 Гарантии, вследствие чего судом сделан ошибочный вывод о доказанности исковых требований.

Также Банк считает, что судом первой инстанции сделан ошибочный вывод о том, что указание в требовании ИНН и КПП Бенефициара не предусмотрено условиями Гарантии и не является обязательным.

Помимо всего, ответчик указывает, что судом первой инстанции ошибочно истолкованы его доводы об отсутствии в ЕИС сведений о расторжении Контракта на дату получения требования о платеже, не дана оценка действиям истца применительно к статье10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

По мнению апеллянта, в оспариваемом решении не дана оценка тому обстоятельству, что Дополнение к требованию представлено Бенефициаром в Банк 17.04.2024, то есть, за пределами срока действия Гарантии.

Таким образом, как считает податель жалобы, гарант законно и обоснованно отказал в выплате по независимой гарантии суммы в размере 590 715,67 руб. в связи с несоответствием требований и приложенных к ним документов условиям Гарантии и положениям действующего законодательства РФ.

Учреждение в письменном отзыве возражало против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, считает вынесенное решение законным и обоснованным, просит оставить в силе судебный акт первой инстанции.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Из материалов дела судом апелляционной инстанции установлено следующее.

20.11.2023 между ФГБУ Дальневосточное отделение РАН (Заказчик) и ООО «Аквита» (Поставщик) заключен государственный контракт № 07-23 20.11.2023 на поставку 3D принтеров, идентификатор государственного контракта для осуществления расчетов с использованием отдельных счетов № 16501084820230000010 по извещению № 0361100004623000007, идентификационный код закупки 231650108482065010100100150012620244 (далее – Контракт).

Для обеспечения исполнения данного контракта, ООО «Аквита» предоставило независимую гарантию № 1414490 от 17.11.2023 со сроком действия до 31.03.2024, выданную ПАО «Транскапиталбанк».

В соответствии с пунктом 7 банковской гарантии, в случае направления требования бенефициар обязан одновременно с таким требованием направить гаранту:

а) расчет суммы, включаемой в требование по настоящей независимой гарантии;

б) платежное поручение, подтверждающее перечисление бенефициаром аванса принципалу, с отметкой банка бенефициара либо органа Федерального казначейства об исполнении (если выплата аванса предусмотрена контрактом, а требование по независимой гарантии, предоставленной в качестве обеспечения исполнения контракта, предъявлено в случае ненадлежащего исполнения принципалом обязательств по возврату аванса);

в) документ, подтверждающий факт наступления гарантийного случая в соответствии с условиями контракта (если требование по настоящей независимой гарантии предъявлено в случае ненадлежащего исполнения принципалом обязательств в период действия гарантийного срока);

г) документ, подтверждающий полномочия лицо, подписавшего требование по настоящей независимой гарантии от имени бенефициара (доверенность) (в случае если требование по настоящей независимой гарантии подписано лицом, не указанным в Едином государственном реестре юридических дни в качестве тина, имеющего право без доверенности действовать от имени бенефициара).

Согласно условиям Контракта, Поставщик обязуется в порядке и сроки, предусмотренные Контрактом, осуществить поставку 3D принтеров в срок до 29.12.2023 включительно (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 08.12.2023).

В соответствии с пунктом 2.1 Контракта, его цена составляет 1 965 718,92 руб., в том числе НДС 20 % - 327 619,82 руб.

Сумма, подлежащая уплате Заказчиком Поставщику, уменьшается на размер налогов, сборов и иных обязательных платежей в бюджеты бюджетной системы Российской Федерации, связанных с оплатой контракта, если в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах такие налоги, сборы и иные обязательные платежи подлежат уплате в бюджеты бюджетной системы Российской Федерации Заказчиком.

Цена Контракта является твердой и определяется на весь срок исполнения Контракта, а также не может изменяться в процессе его исполнения, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации и настоящим Контрактом.

Пунктом 2.5 Контракта предусмотрена выплата авансового платежа на счет Поставщика в размере 30% (тридцати процентов) от стоимости Контракта в течении 10 (десяти) рабочих с даты его подписания обеими сторонами на основании выставленного счета.

18.12.2023 истец, в соответствии с пунктом 2.5 Контракта, на основании счета № 214 от 07.12.2023 платежным поручением № 95110, произвел оплату аванса (30%) в размере 589 715,68 руб.

Поставщик в нарушение условий Контракта не исполнил свои обязательства, оборудование не поставил.

ФГБУ Дальневосточное отделение РАН 26.03.2024 приняло решение об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В связи с изложенным, 25.03.2024 истец направил ответчику требование об осуществлении уплаты денежной суммы по независимой гарантии в сумме 590 715,67 руб.

К указанному требованию приложены: копия платежного поручения, копия контракта, копия уведомления о расторжении контракта, копия счета на аванс, копия банковской гарантии, требование об уплате неустойки.

ПАО «Транскапиталбанк» письмом исх. № 02-03/207/3448 от 02.04.2024 отказал в выплате по банковской Гарантии, указав, что в соответствии с пунктом 11 Гарантии: «Обязательство гаранта перед бенефициаром считается исполненным надлежащим образом со дня поступления денежных сумм по настоящей независимой гарантии на счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими бенефициару, указанный бенефициаром в требовании».

Аналогичное положение приведено в форме требования об уплате денежных средств по независимой гарантии, установленной Постановлением Правительства РФ от 08.11.2013 № 1005, согласно которому такое требование должно содержать банковские реквизиты организации - бенефициара для перечисления денежных средств.

Перечень банковских реквизитов, обязательных для осуществления платежа, приведен в Положении от 29.06.2021 № 762-П о правилах осуществления перевода денежных средств Центрального Банка Российской Федерации (Приложение № 1). Согласно данному документу, реквизиты, в том числе, должны содержать указание на наименование получателя платежа, ИНН и КПП, получателя платежа, а также ряд иной информации, необходимой для осуществления платежа.

В указанных в Требовании банковских реквизитах отсутствует вышеуказанные сведения, что является нарушением положений Гарантии и установленного Положением от 29 июня 2021 года № 762-П о правилах осуществления перевода денежных средств Центрального Банка Российской Федерации (Приложение № 1), в связи с чем, осуществление перевода денежных средств:

а) не представляется возможным;

б) у Гаранта отсутствует возможность проверки проведения оплаты на счет, на котором учитываются средства, поступающими Бенефициару (а не иного лица), в соответствии с требованиями действующего законодательства, в связи с чем, данное Требование не соответствует условиям Гарантии и вышеуказанным Постановлению Правительства Российской Федерации и Положению Центрального Банка Российской Федерации.

А также, к требованию предоставлено Решение об одностороннем отказе от исполнения контракта от 26.03.2024 № 16130/146.

Согласно размещенной информации в ЕИС на момент предъявления требования по Гарантии, контракт не расторгнут и находится на стадии «Исполнение».

Получив отказ в выплате (вх. № 219 от 15.04.2024), истцом было направлено дополнение к требованию от 17.04.2024 с требованием уплаты суммы по независимой гарантии.

Посчитав указанное дополнение отдельным заявлением, Банк письмом от 24.04.2024 за № 02-03/207/4416 повторно отказал истцу в выплате, мотивировав его тем, что решение об одностороннем расторжении Контракта вступило в силу только 08.04.2024, а дополнение к требованию было направлено после окончания срока действия гарантии.

Данные обстоятельства, явились основанием для обращения истца в суд с соответствующим исковым заявлением, которое было удовлетворено в полном объеме.

Исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266-271 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что решение не подлежит отмене или изменению в силу следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 368 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства.

Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Статьей 370 ГК РФ установлено, что предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение исполнения которого независимая гарантия выдана, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе, из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии.

В соответствии со статьей 374 ГК РФ требование бенефициара об уплате денежной суммы по независимой гарантии должно быть представлено в письменной форме гаранту с приложением указанных в гарантии документов. В требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии. Требование бенефициара должно быть представлено гаранту до окончания определенного в гарантии срока, на который она выдана.

Пунктом 1 ст. 376 ГК РФ предусмотрен исчерпывающий перечень оснований отказа гаранта удовлетворить требование бенефициара - гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование или приложенные к нему документы не соответствуют условиям независимой гарантии либо представлены гаранту по окончании срока действия независимой гарантии. Гарант должен уведомить об этом бенефициара в срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 375 настоящего Кодекса, указав причину отказа.

Следует отметить, что в пунктах 9 и 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019, и в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, разъяснено, что гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении требований, если приложенные к требованию документы по внешним признакам соответствуют условиям гарантии.

По смыслу названных норм в совокупности обязательство гаранта состоит в уплате денежной суммы по представлению письменного требования бенефициара о платеже и других документов, указанных в гарантиях, которые по своим формальным внешним признакам соответствуют ее условиям.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, 25.03.2024 истец направил ответчику требование об осуществлении уплаты денежной суммы по независимой гарантии в сумме 590 715,67 руб., к которому были приложены: копия платежного поручения, копия контракта, копия уведомлена о расторжении контракта, копия счета на аванс, копия банковской гарантии, требование об уплате неустойки.

Банком был произведен отказ в выплате бенефициару ввиду отсутствия в требовании ИНН и КПП Учреждения, а также наличия в ЕИС на момент предъявления требования по гарантии сведений о том, что Контракт не расторгнут и находится на стадии «Исполнение».

Вместе с тем, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что гарант должен был принять документы в том виде, в каком они представлены, а бенефициар не мог быть признан лицом, не исполнившим условия гарантии, необходимые для получения платежа.

Так, требования Банка противоречат положениям Постановления Правительства Российской Федерации от 08.11.2013 № 1005 «О банковских гарантиях, используемых для целей Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и не могут являться достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования бенефициара.

Банк является субъектом, осуществляющим профессиональную деятельность на финансовом рынке, поэтому истолкование условий банковской гарантии осуществляется в пользу бенефициара в целях сохранения обеспечения обязательства, гарантировав исполнение контракта со стороны принципала, Банк обязался уплатить сумму в пределах размера банковской гарантии.

Данная правовая позиция отражена, в том числе, в определениях Верховного суда Российской Федерации № 305-ЭС20-7015, № 305-ЭС19-27928.

К требованию об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии, направленному истцом письмом, приложены документы, предусмотренные Постановлением № 1005.

Согласно пп. «б» Дополнительных требований к банковской гарантии, используемой для целей Закона о контрактной системе, утвержденных Постановлением № 1005, недопустимо включать в банковскую гарантию требования о предоставлении заказчиком гаранту одновременно с требованием об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии документов, не включенный в перечень документов.

В том числе, недопустимо включение положений о праве гаранта отказывать в удовлетворении требования заказчика о платеже по банковской гарантии в случае непредоставления гаранту заказчиком уведомления о нарушении поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, гарантийных обязательств или расторжении контракта (за исключением случаев, когда направление такого уведомления предусмотрено условиями контракта или законодательством Российской Федерации); требований о предоставлении заказчиком гаранту отчета об исполнении контракта, гарантийных обязательств.

Из содержания Постановления № 1005 следует, что утвержденный им Перечень документов является закрытым.

Законодательство, регулирующее отношения в сфере закупок, также не предполагает возможность установления по отношению к заказчику дополнительных требований, подлежащих исполнению последним в целях получения от гаранта возмещения в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения принципалом принятых на себя обязательств в рамках заключенного контракта. Иное толкование нормативного акта позволило бы возлагать на заказчика неограниченные требования, которые было бы необходимо выполнять при обращении за возмещением к гаранту, что не отвечает целям регулирования законодательства о контрактной системе.

В связи с изложенным, доводы Банка о том, что в ЕИС на момент предъявления требования по гарантии сведений о том, что Контракт не расторгнут и находится на стадии «Исполнение», апелляционным судом отклоняются как противоречащие действующему законодательству.

По этим же основанием не принимается довод Банка о том, что односторонний отказ от расторжения контракта вступил в законную силу 08.04.2024, то есть, уже после окончания срока действия независимой гарантии.

Подрядчик по контракту отвечает перед заказчиком по своим обязательствам, а гарант, выдавший банковскую гарантию, являющуюся безусловным односторонним обязательством гаранта, в соответствии с положениями ст. 377 ГК РФ несет ответственность перед бенефициаром по своим обязательствам.

Согласно тексту требования о выплате Банковской гарантии истец просил Банк выплатить аванс в соответствии с пунктом 1 гарантии, а также 1 000 руб. неустойки за просрочку обязательств, всего 590 715,67 руб.

В связи с чем, из указанного требования Учреждения возможно было установить сумму, подлежащую к выплате гарантом бенефициару.

Следовательно, дополнительный расчет в данном случае не требовался, так как из содержания требование явствует размер требований подлежащих уплате, не требующий конкретизации.

Таким образом, доводы Банка об отсутствии расчета апелляционным судом отклоняются.

Кроме того, апелляционная коллегия считает необходимым отметить тот факт, что указанное основание не было положено в основу, как первого, так и второго отказа ответчика в выплате истцу денежных средств. Указанный довод был заявлен ответчиком только при рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции.

Также, в силу положений, изложенных выше, не могло служить причиной отказа Банком в выплате гарантии неуказание в требовании ИНН и КПП бенефициара.

При этом, следует отметить, из системного толкования положений ст. ст. 374-376 ГК РФ следует, что уведомление о несоответствии требования условиям гарантии направлено на обеспечение бенефициару возможности предъявить надлежащее требование. Коллегия обращает внимание, что закон не содержит указания на то, что ранее полученные гарантом документы должны быть еще раз представлены бенефициаром.

Как следует из материалов дела, истец при повторном направлении требования указал на формальный подход Банка к отказу в выплате и пояснил, что ИНН и КПП бенефициара содержится в приложенной к требованию, а именно: в гарантии № 141490, а также в платежном поручении № 95110 на оплату аванса. При этом, дополнение к требованию от 17.04.2024 не является ни новым, ни повторным, так как было направлено как ответ на замечания гаранта, указанные в письме от 02.04.2024.

Учитывая изложенное, бенефициар был вправе рассчитывать на то, что банк учтет ранее представленные документы, отмечая при этом отсутствие в отношении них возражений, а равно сведений об их возврате.

Таким образом, отказ в платеже по гарантии по дефекту первичного требования не аннулирует приложенные к такому требованию документы и, следовательно, при направлении дополнения к требованию от 17.04.2024, полученные ранее документы в отсутствие доказательств их возврата либо уничтожения должны быть расценены и учтены. Следовательно, письмо от 17.04.2024, являющееся ответом на отказ Банка от 02.04.2024, а не новым требованием, подлежало оценке банком по существу.

Более того, уведомление бенефициара о несоответствии его требования или приложенных к нему документов условиям независимой гарантии является не правом, а обязанностью гаранта. Неисполнение этой обязанности является неправомерным поведением гаранта, которое не должно ставить его в более выгодное положение и создавать дополнительные возможности неисполнения обязательств по гарантии помимо предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, учитывая, что предъявление бенефициаром требования после окончания определенного в гарантии срока, на который она выдана, может повлечь отказ гаранта в выплате (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2017 № 305-ЭС17-5496 по делу № А40-85050/2016).

Последствия такого неправомерного поведения гаранта определены Унифицированными правилами для гарантий по требованию, включая типовые формы (URDG 758).

В частности, статьей 24 указанных Правил предусмотрено, что при несоблюдении гарантом положений о надлежащем уведомлении об отклонении требования (пункт «d») и сроках его направления (пункт «e») он лишается права ссылаться на то, что требование и любые связанные с ним документы не являются надлежащим требованием (пункт «f»).

Принимая во внимание, что требование от 25.03.2024 об осуществлении уплаты денежной суммы в размере 590 715,67 по банковской гарантии № 14149 от 17.1.2023 направлено истцом в период действия Банковской гарантии, а у Банка отсутствовали основания для отказа в исполнении требований Бенефициара, то суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Заявление Банка о злоупотреблении истцом своих прав со ссылкой на статью 10 ГК РФ апелляционный суд также не принимает.

Согласно пункту 1 статьи 370 ГК РФ предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 ГК РФ).

В качестве исключения из общего принципа независимости банковской гарантии сложившаяся судебная практика рассматривает ситуацию, когда недобросовестный бенефициар, уже получивший надлежащее исполнение по основному обязательству, в целях собственного неосновательного обогащения, действуя умышленно во вред гаранту и принципалу, требует платежа от гаранта. В этом случае иск бенефициара не подлежит удовлетворению на основании статьи 10 Гражданского кодекса (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии»).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае Учреждение, выступающее в качестве бенефициара, не может быть расценено судом как недобросовестная сторона, учитывая обстоятельства ненадлежащего поведения принципала, выраженного в уклонении от исполнения контракта, с учетом перечисленного на его расчетный счет аванса в соответствии с условиями оплаты. Именно указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в адрес Банка с требованием о выплате независимой гарантии.

Апелляционный суд также отмечает, что гарант является субъектом, осуществляющим профессиональную деятельность на финансовом рынке, поэтому истолкование условий банковской гарантии осуществляется в пользу бенефициара в целях сохранения обеспечения обязательства, что в рассматриваемом случае гарантом выполнено не было.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика 12 405,03 руб. неустойки, в связи с несвоевременной выплатой по банковской гарантии.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.

Пунктом 12 банковской гарантии установлено, что Гарант в случае просрочки исполнения обязательств по настоящей независимой гарантии, требование по которой соответствует условиям настоящей независимой гарантии и предъявлено бенефициаром до окончания срока ее действия, обязан за каждый день просрочки (начиная со дня, следующего за днем истечения установленного настоящей независимой гарантией срока оплаты требования, по день исполнения гарантом требования включительно) уплатить бенефициару неустойку (пени) в размере 0,1 процента денежной суммы, подлежащей уплате по настоящей независимой гарантии.

Поскольку материалами дела подтверждается факт необоснованного отказа Банком бенефициару в выплате гарантии, то требования истца о взыскании с ответчика неустойки в соответствии с пунктом 12 банковской гарантии также является обоснованным.

Повторно проверив расчет пени, произведенный истцом, апелляционный суд признает его арифметически и методологически верным, соответствующим условиям спорного обязательства и фактическим обстоятельствам дела.

В связи с изложенным, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования истца в полном объеме.

О применении статьи 333 ГК РФ ответчик в суде первой инстанции не заявлял.

Таким образом, принимая во внимание указанные выше нормы права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения.

Нарушения норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, апелляционным судом не установлено.

Расходы по уплате госпошлины в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Сахалинской области от 16.07.2024 по делу № А59-3125/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение двух месяцев.

 

Председательствующий

 

Е.Л. Сидорович

Судьи

О.Ю. Еремеева

 

А.В. Пяткова