ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-82193/2024 

Москва                                                                                Дело № А40-270687/21 

04 апреля 2025 года 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 04 апреля 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей Е.А. Скворцовой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  конкурсного управляющего ООО «АСТРОЙ» на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2024 по делу № А40-270687/2021, вынесенное судьей Пахомовым Е.А. в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АСТРОЙ»,

об отказе в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АСТРОЙ»;

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2, ФИО3 по дов. от 08.08.2024

от  к/у ООО «АСТРОЙ» - ФИО4 по дов. от 15.01.2025; 

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2022 ООО «АСтрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом). Открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден член ААУ «ЦФОП АПК» ФИО5 (адрес для направления корреспонденции: 394030, г. Воронеж, а/я 14). 

В Арбитражный суд города Москвы 17.06.2024 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2024 отказано конкурсному управляющему ООО «АСтрой» в удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АСтрой».

Не согласившись с названным определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий ООО «АСТРОЙ» обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит оспариваемый судебный акт отменить.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней, просил определение суда первой инстанции от 14.11.2024 отменить, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт. 

            Представитель ФИО1  против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены оспариваемого судебного акта, как принятого без учета всех существенных обстоятельств спора.

Как следует из материалов дела, в обоснование своего заявления конкурсный управляющий указывал на не передачу ответчиком документов должника, а также указывает, что ответчиком был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом от имени должника сделок без встречного предоставления в совокупном размере 13 265 400 руб.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1  к субсидиарной ответственности, исходил из недоказанности совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В частности, судом отмечено, что конкурсным управляющим не доказано существенное затруднение/невозможность проведения процедуры банкротства в отсутствие непереданных ему документов и сведений в отношении должника, конкурсным управляющим не доказано, что недостатки представленной ему документации привели к существенному затруднению проведения процедуры банкротства. Также суд пришел к выводу, что действия ответчика в должности генерального директора должника не были направлены на умышленное нарушение прав и законных интересов кредиторов, а заявитель не доказал причинно-следственную связь между какими-либо действиями ответчика и неплатежеспособностью должника.

            Суд апелляционной инстанции не может согласиться с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 1 статьи 61.10  Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 6110 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества  должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. 

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Поскольку ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

Следуя правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 по делу А40-82872/10-70-400Б, необходимо установить следующие обстоятельства: 

- объективная сторона – установление факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- субъективная сторона – вина; должно быть установлено, предпринял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, проявил ли ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота;

- причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов

-  размер субсидиарной ответственности, который по общему правилу определяется как сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, но не удовлетворенных в связи с недостаточностью конкурсной массы, при этом размер ответственности может быть снижен, если привлекаемое к ответственности лицо докажет, что размер вреда, причиненного им имущественным интересам кредиторов отсутствием документации существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению;

- установление специального субъекта - руководителя должника.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

 невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно материалам дела, почтовыми документами (описями почтовых вложений и чеками от 14.10.2024, РПО 12545999523840, 12545999523833, 12545999523888, 12545999523871) подтверждается, что 14.10.2024, то есть в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, ФИО1 в адрес конкурсного управляющего была передана имевшаяся в распоряжении ответчика документация должника. Документы в отсканированном виде также были направлены ФИО1 на электронную почту конкурсного управляющего. Получение документов было подтверждено конкурсным управляющим в судебном заседании.

Ответчиком также были даны пояснения, что часть документации должника была утрачена по объективным причинам в связи с изъятием имущества должника неустановленными лицами. 

В подтверждение указанного довода в материалы представлено заявление о совершении преступления на имя начальника отдела МВД России по р-ну Лефортово ЮВАО г. Москвы, а также объяснениями ФИО1, взятые о/у ОУР ОМВД России по району Лефортово ЮВАО г. Москвы в порядке ст. 144-145 УПК РФ.

Ответчик давал пояснения, о том, что после изъятия имущества должника ФИО1 предпринимались меры по восстановлению утраченной документации в виде обращения в правоохранительные органы и взаимодействия с контрагентами должника. Так, ответчиком были направлены запросы контрагентам должника в целях получения информации по имеющимся договорам и обязательствам между сторонами, о дебиторской и кредиторской задолженностях, в подтверждение чего представлены почтовые  документы (реестр на корреспонденцию и чеками).

При этом отклоняя доводы конкурсного управляющего о наличии в бухгалтерской отчетности за 2019 год данных об активах должника, суд исходил из того, что в судебном заседании представитель конкурсного управляющего не возражал против доводов представителей ответчика о том, что у должника на дату возбуждения дела о банкротстве заявленных активов быть не могло.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с возможностью принятия указанного утверждения как надлежащего и бесспорного доказательства отсутствия активов у должника.

Суд соглашается с доводами апелляционной жалобы о противоречивости утверждений ФИО1 в данной части.

Как указывал сам ответчик, в материалы дела представлен реестр почтовых отправлений, из которого следует, что должником в феврале 2021 года, в адрес контрагентов было направлено 14 претензий.

 Таким образом, ФИО1  сам подтвердил наличие у него активов, которые могли сформировать конкурсную массу.

Как указано в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе: невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов; невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Конкурсный управляющий в своем заявлении указал, что в последнем сданном балансе за 2019 год имеются сведения о дебиторской задолженности на сумму более чем 140 миллионов рублей. Данная сумма позволяет полностью погасить реестр требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, в феврале 2021 года руководитель должника предпринимал меры по истребованию дебиторской задолженности.

 Соответственно на момент возбуждения дела должник обладал данным активом, а отсутствие документов, подтверждающих размер и основания возникновения дебиторской задолженности, исключило возможность ее взыскания.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. Неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации влияет на формирование конкурсной массы.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о представлении конкурсным управляющим должника надлежащих доказательств наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение им обязанности по передачи конкурсному управляющему документации, материальных и иных ценностей ООО «АВИС».

Конкурсный управляющий также указывает, что ответчиком был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом от имени должника сделок без встречного предоставления в совокупном размере 13 265 400 руб., что является, по мнению заявителя, основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В период с 20.12.2018 по 11.04.2020 с расчетного счета должника в пользу ФИО1 были перечислены денежные средства в размере 10 098 400 руб.

 В период с 27.12.2019 по 01.03.2020 с расчетного счета должника в пользу ФИО6 были перечислены денежные средства в размере 3 167 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2023 по делу № А40-270687/21- 70-481 Б признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств ФИО1 в размере 10 098 400 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в размере 10 098 400 руб. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2023 по делу № А40-270687/21- 70-481 Б признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств ФИО6 в размере 3 167 000 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО6 в пользу должника денежных средств в размере 3 167 000 руб. 

Конкурсный управляющий отмечал, что действия по совершению указанных сделок были направлены на вывод активов должника в целях уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами, в период совершения указанных сделок у должника имелись неисполненные обязательства, сделки привели к неплатежеспособности должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статье 61.2 и статье 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Следовательно, к сделкам, причиняющим существенный вред кредиторам, относятся сделки, которые одновременно являются значимыми для должника сделки с учетом масштабов его деятельности и существенно убыточными.

Как разъяснено ФНС России в пункте 4.1.1 письма от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы Ш.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ», в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 для целей оспаривания сделок введено новое оценочное понятие - существенный вред (ранее статья 10 предусматривала просто наличие вреда).

При этом новая редакция Закона о банкротстве не содержит критериев, по которым возможно квалифицировать вред как существенный или несущественный.

В этой связи с учетом аналогии пункта 2 статьи 61.2, статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» рекомендуется считать существенным вредом вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20-25% общей балансовой стоимости имущества должника.

Однако размер существенности вреда может быть и меньше, если доказано, что выведено имущество, отсутствие которого осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника.

Как следует из материалов дела, баланс должника составлял 240 724 тыс. руб.

Однако, как указывал конкурсный управляющий, в 2019 году были сформированы основные требования кредиторов, которые в том числе явились причиной банкротства и включены в реестр требований кредиторов.

В частности, в 2019 году возникают требования:

ООО «ДАК Инжиниринг» 18 682 985, 44 руб. неосновательного обогащения и 96 290 879,92 руб. неустоек;

ООО «ПСК ОЛИМП» на сумму 1 547 620 руб.;

ООО «Стройтехнология» в размере 11 164 288 руб.;

ООО «Стройтехнология» в размере 41019 066,75 руб. 

Погашение задолженности ни по одному из требований не производилось.

Также, как уже было указано выше, конкурсным управляющим не установлено местонахождение каких - либо активов должника, конкурсная масса должника на сегодняшний момент фактически равна нулю.

Таким образом, данные баланса, на которые ссылается ответчик не могут быть признаны обоснованными.

Как указал Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 09.06.2020 №Ф05-1733/2020 по делу № А40-109709/201,  при определении признаков неплатежеспособности решающее правовое значение данные бухгалтерской отчетности должника (в том числе бухгалтерский баланс), которую составляет сам должник, не имеет.

Аналогичную позицию занял Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 13.05.2019 по делу № А40-179014/2016 указав, что показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеют решающего значения, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Соответственно при определении значимости сделки для должника, следует учитывать не данные баланса, которые зависят от воли недобросовестного руководителя, а фактические обстоятельства дела.

С учетом того, что в 2019 году формируется кредиторская задолженность, а факт существования имущества ставится под сомнение (имущество не обнаружено), вывод денежных средств в заявленном размере имел для должника существенное значение.

Также конкурсный управляющий отмечал, что вывод денежных средств осуществлялся до апреля 2020 года, а за 2020 год баланс уже не сдавался.

При таких обстоятельствах, действия ФИО1 по совершению указанных сделок фактически были направлены на вывод активов должника в целях дальнейшего уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами.

Доказательств в опровержение указанных доводов ответчиком не представлено.

Суд принимает во внимание характер деятельности должника, связанной с выполнением работ на объектах строительства, и отсутствие убедительных пояснений об утрате активов должника на сумму требований кредиторов по основным обязательствам в размере, превышающем 77 000 000 рублей.

При этом приведенные в судебном заседании представителями ответчика доводы об утрате товарной ценности приобретенных материалов суд оценивает критически, принимая во внимание отсутствие каких-либо доказательств и убедительных пояснений о судьбе полученных от контрагентов материалов.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходи к выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку формирование конкурсной массы должника не завершено, производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2024 по делу № А40-270687/21 отменить.

Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника -  ООО «АСТРОЙ».

Приостановить производство по определению размера субсидиарной ответственности до окончания расчета с кредиторами должника.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                                 А.С. Маслов

Судьи:                                                                                                                      Е.А. Скворцова

                                                                                                                      ФИО7