АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

 

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                        Дело № А65-6676/2024 

Дата принятия решения – 17 июля 2024 года.

Дата объявления резолютивной части – 03 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Республики Татарстан 

в составе:

председательствующий – судья Минапов А.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Венковой Л.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Шагар", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к Инспекции Федеральной налоговой службы России по Московскому району г.Казани (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), о признании недействительным решения №2197 от 20.07.2022г.,

с участием:

заявителя – представитель не явился, 

ответчика – представители: ФИО1 по доверенности от 16.10.2023г., ФИО2 по доверенности от 19.03.2024г., ФИО3 по доверенности от  17.07.2023г.,

соответчика МРИ ФНС №6 по РТ – представитель не явился,

Управления ФНС по РТ –  представитель ФИО3 по доверенности от  08.12.2023г., 

ФНС России – представитель не явился,

ФИО4 – представители: ФИО5 по доверенности от 13.12.2023г., ФИО6 по доверенности от 10.06.2024г.,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "Шагар", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее по тексту – заявитель, налогоплательщик, ООО «Шагар», общество), обратилось в суд с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы России по Московскому району г.Казани (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее по тексту – ответчик, налоговый орган), о признании недействительным решения №2197 от 20.07.2022г.

Арбитражный суд Республики Татарстан привлек в качестве соответчика по делу Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан, г.Казань (далее по тексту – МРИ ФНС №6 по РТ).

Арбитражный суд Республики Татарстан привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, Управление Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан, г. Казань (далее по тексту – Управление ФНС по РТ), Федеральную налоговую службу России (далее по тексту – ФНС России), ФИО4 (далее по тексту - ФИО4).

Информация о месте и времени судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В арбитражный суд от ФНС России поступило ходатайство о рассмотрении заявления в отсутствие своего представителя.

При исследовании доказательств арбитражным судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела, налоговым органом была проведена выездная налоговая проверка заявителя по всем налогам, сборам и страховым взносам за период 01.01.2017г. по 31.12.2019г. 

По результатам проверки вынесено решение №2197 от 20.07.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому ООО «Шагар» с учетом обстоятельств, смягчающих ответственность, привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной п.3 ст.122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа на общую сумму 4 710 660руб., начислены пени, а также налогоплательщику доначислена недоимка по налогу на добавленную стоимость, налогу на прибыль организаций  и страховым взносам в размере 58 973 352руб.

Не согласившись с принятым налоговым органом решением, заявитель в порядке, предусмотренном ст.139 Налогового кодекса Российской Федерации, обратился в Управление ФНС по РТ с  апелляционной жалобой. Решением Управления ФНС по РТ от 17.11.2023 №2.7-18/035885@ апелляционная жалоба заявителя оставлена без удовлетворения.

Налоговый орган решением от 23.03.2023г. за №2197-1 произвело корректировку в части начисления пени в период действия моратория на возбуждение дел о банкротстве, введенного Постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" (с 01.04.2022г. по 01.10.2022г.).

Заявитель, не согласившись с оспариваемым решением налогового органа, обратился в ФНС России.

Решением Федеральной налоговой службы России от 19.02.2024 № БВ-4-9/1810@ апелляционная жалоба заявителя оставлена без удовлетворения, оспариваемые решение налогового органа и решение Управления Федеральной налоговой службы России по Республике Татарстан без изменения.

Заявитель, не согласившись с оспариваемым решением налогового органа, обратился в суд с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, заслушав представителей сторон, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Ненормативный акт, действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, могут быть признаны недействительными (незаконными) при наличии одновременно двух условий: в случае, если данные ненормативный акт, действия (бездействие) не соответствуют закону и нарушают права и охраняемые законом интересы заявителя.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В статье 172 Налогового кодекса Российской Федерации определен порядок применения налоговых вычетов. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов.

Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании соответствующих требованиям статьи 169 Кодекса счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), после принятия на учет этих товаров (работ, услуг) при наличии соответствующих первичных документов.

Применение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость правомерно при наличии документов, отвечающих требованиям достоверности и подтверждающих реальные хозяйственные операции. Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией, оформленной в соответствии с требованиями статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 169 Кодекса, и достоверно подтверждающей факт совершения хозяйственной операции, лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг).

В соответствии с п.2 ст.169 Налогового кодекса Российской Федерации в целях принятия НДС к вычету счет-фактура должен соответствовать требованиям п.5 и 6 данной статьи.

В пунктах 1 и 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее  по тексту – Постановление Пленума ВАС РФ № 53) разъяснено, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Одновременно с указанной правовой нормой Законом № 163-ФЗ внесены изменения в пункт 5 статьи 82 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которым доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, производится налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля в соответствии с разделами V, V.1, V.2 настоящего Кодекса.

Основанием для доначисления указанных сумм налогов в части эпизодов нарушения пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, послужил вывод налогового органа о нарушении проверяемым налогоплательщиком положений ст. 54.1, ст.169, п.1 ст.171, п.1 ст.172, 252 НК РФ, выразившимся в оформлении формальных сделок с контрагентами ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр 20» (ранее – ООО «ТД «Хорекади»), ООО «Форвард», ООО «Ассистант», ООО «Маркет Плюс».

Налоговый орган в оспариваемом решении, в представленных суду отзыве, а также дополнениях к отзыву указал, что ООО «Шагар» осуществляло на территории Республики Татарстан деятельность по торговле продуктами питания (дистрибьютор кондитерских изделий, соков, жевательных резинок, снеков, газированной воды, алкогольной продукции).

Руководителем общества в проверяемом периоде являлся ФИО7 Учредителями ООО «Шагар» в разные периоды времени являлись ФИО4, ФИО7, ООО «Логистика-Трейд».

Одновременно с ООО «Шагар» проведены выездные налоговые проверки организаций, входящих в группу компаний - ООО «Авентура», ООО «Бирхоп» по аналогичным обстоятельствам. По результатам проведенных выездных налоговых проверок установлено, что организациями ООО «Шагар», ООО «Бирхоп», ООО «Авентура», привлекались одни и те же технические контрагенты ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр20» (ранее – ООО «ТД «Хорекади»), ООО «Форвард» и ООО «Ассистант».

Согласно сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, учредителями и руководителями ООО «Шагар», ООО «Бирхоп», ООО «Авентура», ООО «ТИГР20» (ООО «ТД Хорекади») в разные периоды являлись ФИО7 и ФИО4.

Учредителем и руководителем основных контрагентов ООО «Бирхоп», ООО «Авентура», ООО «Шагар»: ООО «Татпродопторг» и ООО ПК «Строймонтажлогистик» являлся ФИО8.

Как следует из обжалуемого решения, налоговым орган пришел к выводу, что в проверяемый период контролирующими лицами (ФИО4 и ФИО7) разделен бизнес по дистрибьюции, направленной на увеличение объема продаж и стимулирование сбыта товаров компаний ООО «ПИВОВАРЕННАЯ КОМПАНИЯ «БАЛТИКА», ООО «МАРС», ООО «РИГЛИ», ООО «ПЕПСИКО ХОЛДИНГС»: 

- ООО  «Бирхоп» - поставка пива на объекты розничной торговли и в сеть кафе и ресторанов; 

- ООО «Авентура» - поставка кормов для животных в зоомагазины, ветеринарные клиники;

- ООО «Шагар» - поставка безалкогольных напитков и кондитерских изделий (конфет, жевательных резинок, леденцов) на объекты розничной торговли.

Собственниками помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, по которому располагались обособленные подразделения ООО «Бирхоп», ООО «Авентура», ООО «Шагар», ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Форвард», ООО «Тигр20» являлись ФИО7 и ФИО4

Кроме того, налоговый орган указал, что IP-адреса, посредством которых обществом, ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Бирхоп», ООО «Авентура», ООО «Форвард», ООО «Тигр20», осуществлялось управление расчетными счетами в банках, а также предоставление налоговой отчетности, совпадают.

В ходе выездной налоговой проверки установлено, что поставщиком алкогольной продукции в адрес ООО «Форвард» являлось ЗАО «Московская пивоваренная компания». Согласно информации, представленной указанным реальным поставщиком, представителями ООО «Форвард» являлись ФИО7, ФИО4 (должностные лица заявителя), ФИО9, ФИО10 (сотрудники ООО «Тигр20», ООО «Бирхоп»), ФИО11 (сотрудник ООО «Авентура», ООО «Бирхоп»). От имени ООО «Форвард» оформлены доверенности на получение товара ЗАО «МОСКОВСКАЯ ПИВОВАРЕННАЯ КОМПАНИЯ» на имя следующих сотрудников ООО «Шагар» - ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15

Учредителями ООО «Тигр20» с 09.02.2012 по 13.08.2017 являлся ФИО7 (50%), с 09.02.2012 по 04.09.2017 являлся ФИО4 (50%). Директором с 09.02.2012 по 10.08.2017 – ФИО7

Вышеуказанные факты свидетельствуют о согласованных действиях группы взаимосвязанных компаний, действующих совместно при применении схем налоговой минимизации.

Основными покупателями ООО «Тигр20», ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» являются аффилированные лица - ООО «ТК «Логистика-Трейд», ООО «Шагар», ООО «Бирхоп», ООО «Авентура», ООО «Форвард». 

Инспекцией установлены следующие обстоятельства, доказывающие, что основные спорные подконтрольные ООО «Шагар» контрагенты: ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» и их сомнительные контрагенты, которые вовлечены в формальный документооборот с ООО «Шагар»» с целью  налоговой минимизации не являются производителями или перепродавцами упаковочного материала, в т.ч. стрейч-пленки.

ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» не имели необходимых условий для реального выполнения операций по поставке товаров в адрес заявителя, не перечисляли денежные средства в адрес производителей либо иных реальных поставщиков спорного товара  (услуг). 

У контрагентов второго и последующих звеньев от ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» отсутствовали необходимые условия для ведения реальной экономической деятельности (отсутствие персонала, основных средств, производственных активов, складских, торговых или иных площадей, необходимых для ведения предпринимательской деятельности, транспортных средств и т.п.).

Налоговый орган также установил, что справки 2-НДФЛ организациями ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» представлялись лишь за 2017-2018 годы и на одних и тех же лиц (ФИО16, ФИО17, ФИО18). При этом справки о доходах по форме 2-НДФЛ не представлены ООО «Татпродопторг» за 2016, 2017, 2019 годы, а ООО ПК «Строймонтажлогистик» за 2016, 2019 годы, что свидетельствует о непродолжительности деятельности указанных организаций.

Налоговая отчетность организаций ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» представлялась с минимальными показателями сумм налогов к уплате. Также через ООО ПК «Строймонтажлогистик» по цепочке технических контрагентов во 2 квартале 2017 года происходит вовлечение в схему налоговой минимизации организации, занимающейся табачной продукцией – АО «ТК «Мегаполис». Следовательно, существенная разница между реальными денежными оборотами и представленной отчетностью по НДС свидетельствует об использовании ООО «Бирхоп» организаций ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» и их технических контрагентов исключительно для целей применения «бумажного» НДС и схем незаконной налоговой минимизации.

Организации ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» созданы в одно и тоже время – 09.11.2016, одним и тем же лицом ФИО8 При этом ФИО8 имеет длительные доверительные отношения с руководителем и учредителем ООО «Шагар» – с ФИО4  и ФИО7

ООО «Ассистант», ООО «Маркет Плюс» представлены налоговые декларации по НДС с «нулевыми» показателями. 

ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр20», ООО «Ассистант», ООО «Маркет Плюс», ООО «Форвард» исключены из единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), в связи с наличием недостоверных сведений.

Между тем, налоговым органом не учтено следующее.

В обоснование заявленных требований ООО «Шагар» указывает на то, что налогоплательщиком учтены реальные хозяйственные операции в соответствии с их действительным экономическим смыслом; налогоплательщиком на проверку представлены счета-фактуры и первичные документы, оформленные надлежащим образом; налоговым органом не опровергнута реальность приобретения налогоплательщиком ТМЦ и услуг у спорных контрагентов; налоговым органом не опровергнуто использование в производстве ТМЦ, приобретенных у контрагентов; налогоплательщиком соблюден должный уровень заботливости и осмотрительности при выборе контрагентов. 

Также заявитель оспаривает выводы инспекции о наличии признаков взаимозависимости и аффилированности между заявителем и спорными контрагентами.

Как следует из материалов дела, в налоговых декларациях по НДС за 1-4 кварталы 2017 года, 1-4 кварталы 2018 года и 1-4 кварталы 2019 года обществом по сделкам со спорными контрагентами заявлены налоговые вычеты в общей сумме 27 089 105,33руб., а также уменьшена сумма налога на прибыль за проверяемый период на сумму 26 827 323руб.

В целях подтверждения правомерности применения налоговых вычетов по сделкам со спорными контрагентами обществом представлены: договоры, счета-фактуры, универсальные передаточные документы (далее - УПД), товарные накладные.

В ходе выездной налоговой проверки инспекцией установлено нарушение обществом пункта 1 статьи 54.1 НК РФ в виде умышленного искажения сведений о фактах хозяйственной жизни по сделкам с ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр 20» (ранее – ООО «ТД «Хорекади»), ООО «Форвард».

В проверяемом периоде обществом у рассматриваемой группы спорных контрагентов приобретены следующие виды товаров и услуг:

1) ООО «Татпродопторг» (поставка стрейч-пленки, оказание транспортных услуг) на общую сумму 45 721 422руб., в том числе НДС 7 357 662,13руб., из них:

- поставка материалов на сумму 21 597 101руб.;

- оказание услуг (сборка и сортировка товара, ротация товара, обследование рынка и транспортные услуги) на сумму 24 124 321руб.

ООО «Татпродопторг» в адрес налогоплательщика поставляло следующие виды товара: 

- ящик складской пластик с ручками,

- вспененный полиэтилен 1,05х30м (тол10мм);

- картон упаковочный плотный сборный(ребра);

- двусторонняя клейкая лента;

- воздушно-пузырчатая пленка Т258.

Оплата в пользу ООО «Татпродопторг» перечислением денежных средств на расчетный счет составила 15 922 050руб. Оплата в пользу ООО «Татпродопторг» наличными денежными средствами была произведена в размере 10 720 736руб.

Оставшаяся сумма задолженности была погашена взаимозачетом.

ООО «Татпродопторг» зарегистрировано 9 ноября 2016 года, учредителем и руководителем с 09.11.2016 по 20.05.2021г. являлся ФИО8, основной вид деятельности – торговля оптовая напитками (код ОКВЭД 46.34).

2) ООО ПК «Строймонтажлогистик» (поставка стрейч-пленки, оказание транспортно-экспедиционных услуг) на общую сумму 84 703 935,54руб., в том числе НДС 12 920 939,36 руб.

В адрес ООО ПК «Строймонтажлогистик» произведена оплата путем перечисления денежных средств на расчетный счет в размере 16 074 814руб., оставшаяся часть оплачена путем выдачи наличных денежных средств на сумму 31 474 559,73руб. и часть погашена путем взаимозачета.

ООО ПК «Строймонтажлогистик» зарегистрировано 9 ноября 2016 года, учредителем с 09.11.2016 по 20.05.2021г. являлся ФИО8, руководителем с 09.11.2016 по 11.02.2020г. являлся ФИО8 основной вид деятельности – торговля оптовая текстильными изделиями (код ОКВЭД 46.41).

Данным контрагентом были оказаны транспортно-экспедиционные услуги на сумму 17 595 718,70 руб. в том числе НДС 2 674 092,68 руб., а также поставлен товар в следующем ассортименте:

- стеллаж 5 уровней, 199,2х40,8х184,5;

- шкаф комбинированный 3-уровня, 120х40,8х115,1;

- шкаф, задняя стенка ДСП, правый 39,9х40,4х119,5;

- витрина, задняя стенка ДСП 79,8х40,4х196,5;

- шкаф, задняя стенка ДВП 79,8х40,4х119,5;

- шкаф, задняя стенка ДВП 79,8х40,4х196,5; стул Rapid; плита OSB-3 2500*1250*9 мм влагостойкая;

- стрейч-пленка, специализированная 50*300*20; гипсокартон GYPROC стандарт 1,2 м*2,5 м* 9,5 мм;

- поддон деревянный стандарт б/у; плита ЦСП 3200*1250*10;

- саморез 6.3/5.5*160; сэндвич-панель 150*3000*32 бел.

3) ООО «Тигр 20» (ранее – ООО «ТД «Хорекади») (поставка напитков) на общую сумму 40 399 792,39 руб., в том числе НДС 6 161 079,16 руб. (доначислен НДС в сумме 5 268 446 руб.).

В адрес ООО «Тигр 20» произведена оплата путем перечисления денежных средств на расчетный счет в полном объеме.

ООО «Тигр 20» зарегистрировано 9 февраля 2012 года, учредителем с 09.02.2017 по 13.08.2017г. являлся ФИО7 (доля в уставном капитале 50%), учредителем с 09.02.2017 по 04.09.2017г. являлся ФИО4 (доля в уставном капитале 50%), руководителем с 09.02.2012 по 10.08.2017г. являлся ФИО7, основной вид деятельности – торговля оптовая пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями (код ОКВЭД 46.3).

4) ООО «Форвард» (поставка напитков) на общую сумму 2 704 902,04руб., в том числе НДС 425 667,34руб. (доначислен НДС в сумме 336 991руб.).

В адрес ООО «Форвард» произведена оплата путем перечисления денежных средств на расчетный счет в полном объеме.

ООО «Форвард» зарегистрировано 22 июня 2015 года, учредителем с 22.06.2015 по 08.11.2021г. являлся ФИО19, руководителем с 22.06.2015 по 17.11.2021г. являлся ФИО19 основной вид деятельности – торговля оптовая неспециализированная (код ОКВЭД 45.90).

На момент рассмотрения настоящего дела, задолженность перед спорными контрагентами у ООО «Шагар» отсутствует, что сторонами не опровергается.

Основанием для вывода налогового органа о необоснованном применении вычетов налогоплательщиком, является, по мнению инспекции, оформление группой компаний ООО «Бирхоп» (в том числе, ООО «Бирхоп», ООО «Шагар», ООО «Авентура»), под фактическим руководством ФИО7 и ФИО4, имевших длительный период знакомства и совместного выполнения служебных обязанностей, в целях применения схем незаконной налоговой минимизации, мнимых сделок с подконтрольными организациями ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр 20», ООО «Форвард», которые были связаны с вышеуказанной группой компаний и между собой длительными служебными и хозяйственными взаимоотношениями.

Налоговый орган в ходе судебного заседания в обоснование своих доводов значительную роль уделил обстоятельствам аффилированности и подконтрольности спорных контрагентов налогоплательщику.

Судом исследованы обстоятельства, приведенные налоговым органом в качестве фактов, указывающих на построение незаконной схемы финансово-хозяйственных правоотношений в 2017-2019гг., направленной на получение необоснованной налоговой выгоды.

Законодательство о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Как указано в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - постановление Пленума N 53), в признании обоснованности получения налоговой выгоды может быть отказано, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность (пункты 4 и 9) или в случаях, когда налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом (пункт 10).

Принимая во внимание изложенное, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком - покупателем, помимо данного факта также относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик - покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 N 307-ЭС19-27597, от 28.05.2020 N 305-ЭС19-16064).

Изложенный выше правовой подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) НДС, нашел отражение в пункте 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020.

Пунктом 1 статьи 105.1 Кодекса предусмотрено, что взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица, признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ. При этом взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения какой-либо налоговой выгоды.

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

То есть налоговый орган должен представить доказательства, подтверждающие, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ними лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит, был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

В нарушение вышеуказанных положений, налоговым органом в ходе проверки не собраны достаточные доказательства и не установлены факты согласованности действий группы лиц, факты подконтрольности спорных контрагентов, с которыми заключены сделки; факты имитации хозяйственных связей со спорными контрагентами; сложность, запутанность повторяющихся (продолжающихся) действий налогоплательщика, свойственные налоговым схемам, а не обычной деятельности, отсутствует доказательства управления финансово-хозяйственной деятельностью спорных контрагентов именно заявителем.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающем реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг. Иными словами, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности.

Как следует из материалов дела, налогоплательщик, а также спорные контрагенты ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр 20», ООО «Форвард», на согласованности действий которых настаивает налоговый орган, созданы учредителями в различные периоды времени, осуществляли самостоятельную финансово-хозяйственную деятельность.

Из оспариваемого решения инспекции не следует, что применительно к спорным налоговым периодам данные спорные контрагенты не исполняли своих обязанностей по уплате налогов, в том числе по взаимоотношениям с обществом.

Также в оспариваемом решении не приведены доказательства того, что целью перечисления налогоплательщиком денежных средств на расчетные счета контрагентов было их последующее «обналичивание» в интересах налогоплательщика; налоговым органом не представлено неоспоримых доказательств, что контрагенты отсутствовали по адресам регистрации в проверяемый период.

О самостоятельности и осуществлении реальной хозяйственной деятельности спорных контрагентов свидетельствует наличие взаимоотношений с иными контрагентами, представление налоговой отчетности, уплаты налогов.

В рамках налоговой проверки инспекция не опровергла реальность сделок между контрагентами и заявителем. Контрагенты вели реальную финансово-хозяйственную деятельность, не обладали признаками фирм-однодневок, представляли отчетность и оплачивали налоги. Перечисления по счетам контрагентов имели соответствующее сделкам назначение, что, в свою очередь, подтверждает факт поставки, т.е. реальность деятельности и операций.

Налоговым органом не представлено доказательств направленности действий проверяемого налогоплательщика - ООО «Шагар», а также ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр 20», ООО «Форвард» в проверяемом периоде 2017-2019гг. на получение необоснованной налоговой выгоды.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, ООО «Шагар» и ООО «Тигр 20» являлись взаимозависимыми лицами по признаку единства их единоличного исполнительного органа.

Между тем, как уже было указано выше, сама по себе взаимозависимость не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, так как данное обстоятельство (взаимозависимость субъектов предпринимательской деятельности) может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, исключительно если будет доказано, что такая взаимозависимость используется для осуществления согласованных действий, необусловленных разумными экономическими и иными причинами, имеет признаки несамостоятельного ведения предпринимательской деятельности, при осуществлении одним из участников «схемы» формальной экономической деятельности исключительно в целях обеспечить занижение доходов и получения необоснованной налоговой выгоды.

Кроме того, налоговый орган, ссылаясь на подконтрольность участников сделок, обязан доказать не только факт наличия определенной связи между сторонами сделки, но и то обстоятельство, что отношения между участниками сделки объективно повлияли на условия сделки или экономические результаты деятельности данных юридических лиц с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

В рассматриваемом случае налоговый орган не установил условий сделок, которые могли привести к получению необоснованной налоговой выгоды. 

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.06.2024г. по делу № А65-18743/2023.

Суд также отмечает, что ведение совместного бизнеса самостоятельными юридическими лицами законом не запрещено и не свидетельствует о целенаправленном «дроблении» бизнеса с единственной целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Как указано в определении Конституционного суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-О-П, гражданское законодательство допускает совместное осуществление деятельности хозяйствующих субъектов в целях получения прибыли от осуществления предпринимательской деятельности. При этом указанная совместная деятельность хозяйствующих субъектов сама по себе не свидетельствует о получении налоговой выгоды.

При этом необходимо учитывать, что положения Налогового кодекса Российской Федерации не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

ФНС России в своем письме от 11.08.2017 г. № СА-4-7/15895@ «О направлении обзора судебной практики по вопросу получения необоснованной налоговой выгоды путем формального разделения (дробления) бизнеса и искусственного распределения выручки от осуществляемой деятельности на подконтрольных взаимозависимых лиц», указало, что с целью исключения необоснованных выводов налоговых органов о применении схемы дробления бизнеса, необходимо обратить внимание на то, что вне зависимости от сферы предпринимательской деятельности проверяемого налогоплательщика, при доказывании схемы дробления бизнеса налоговым органам необходимо не только устанавливать обстоятельства ведения налогоплательщиком и связанными с ним субъектами одного и того же вида деятельности, но и также выявлять обстоятельства отсутствия реального участия таких субъектов в деятельности осуществляемой самим налогоплательщиком, а также подконтрольности субъектов проверяемому налогоплательщику, что исключает наличие у формальных участников самостоятельных доходов по сделкам (п. 2.2). При этом, идентичность деятельности нескольких налогоплательщиков, не свидетельствует о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды (п. 5.1).

Суд критически относится к доводу налогового органа о том, что о применении незаконной «схемы», направленной на получение необоснованной налоговой выгоды, свидетельствуют наличие аналогичных адресов электронной почты в банковских документах, единые IP-адреса по осуществлению доступа к системе ДБО. Как уже было указано выше, налогоплательщик и спорные контрагенты (обособленные подразделения ООО «Форвард», ООО «Тигр 20») фактически осуществляли свою деятельность по одному адресу: 

<

...>. 

Из предоставленных банками сведений об IP-адресах доступа в систему ДБО также следует, что все выходы в систему осуществлялись в 2018-2019гг. с одного устройства, однако не установлено, кому принадлежат эти устройства. 

Таким образом, в рассматриваемом случае названное совпадение не свидетельствует о каких-либо нарушениях.

Следует отметить, что налоговым органом не установлено фактов пользования банковскими программами налогоплательщиком и его контрагентом с одного и того же IP-адреса, MAC-адреса в одно и то же время. В материалах дела отсутствуют доказательства принадлежности указанных IP-адресов ООО «Шагар».

Указание налогового органа на то, что по документам, полученным от банков, установлено совпадение контактных лиц ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Бирхоп», ООО «Авентура», ООО «Шагар» (бухгалтера: ФИО20, ФИО21, которые являлись сотрудниками ООО «Авентура», ООО «Шагар»), также не является подтверждением того, что действия общества имеют признаки недобросовестности и направлены на получение необоснованной налоговой выгоды.

Действующее законодательство не предусматривает каких-либо запретов на предоставление полномочий одному поверенному на представление интересов в банках от нескольких юридических лиц.

Суд не усматривает оснований для утверждений о том, что выдача доверенности на ФИО8, а также совпадение контактных лиц в банковских документах могло привести к возникновению у ООО «Шагар» необоснованной налоговой выгоды.

Наличие у ФИО8 полномочий на осуществление расходных операций по расчетному счету ООО «Шагар» (на подписание платежных поручений, банковских чеков и т.д. от имени данной организации) материалами дела не подтверждается.

Материалами дела также не подтверждается довод налогового органа о том, что подписантом налоговых деклараций по НДС ООО «Татпродопторг» (за период 4 квартал 2016 года, 1, 2, 4 кварталы 2017 года, 1, 2, 3 кварталы 2018 года) и ООО ПК «Строймонтажлогистик» (за период 4 квартал 2016 года, 1 квартал 2017 года, 1-4 кварталы 2018 года, 1 квартал 2019 года) являлся ФИО7

В качестве доводов о взаимозависимости налогоплательщика с контрагентами ООО «Татпродопторг» и ООО ПК «Строймонтажлогистик» налоговый орган указывает, что ФИО8, будучи директором и учредителем указанных компаний, являлся начальником службы безопасности ООО «Бирхоп», ООО «Авентура», ООО «Шагар». Также налоговый орган ссылается на то, что руководителями ООО «Бирхоп», ООО «Авентура», ООО «Шагар» выданы доверенности ФИО8, в том числе как руководителю службы экономической безопасности.

Между тем, налоговым органом не установлен факт того, что ФИО8 являлся участником заявителя (учредителем, директором, либо иным руководящим лицом). Налоговый орган также не установил, какую должность занимает ФИО8 в ООО «Шагар», и имеет ли он в связи со своим должностным положением возможность влиять на действия и решения ООО «Шагар».

Кроме того, материалами дела не подтверждается факт наличия трудовых отношений ФИО8 в организации ООО «Шагар». Следовательно, ФИО8 не имел права принимать участие в принятии решений, касающихся деятельности ООО «Шагар».

Факт одновременного выполнения служебных обязанностей ФИО8, ФИО7 и ФИО4 в организациях ООО «Молочный дом» (период по март 2016 года включительно), ООО «Логистика», ООО «Старт», ООО «Мастер», ООО «ТК «Алита» также не может свидетельствовать о взаимозависимости заявителя со спорными контрагентами, поскольку не доказывает наличие права ФИО8 принимать решения в отношении деятельности ООО «Бирхоп», а также права ФИО7 и ФИО4 принимать решения в отношении деятельности ООО «Татпродопторг» и ООО ПК «Строймонтажлогистик».

Также доказательством наличия такого права ФИО8 в отношении налогоплательщика не являются выданные на его имя доверенности.

Налоговым органом не установлено, каким образом факт регистрации обособленных подразделений ООО «Шагар», ООО «Авентура», ООО «Бирхоп», ООО «Форвард», ООО «Тигр 20» по одному адресу: 

<

...>, доказывает наличие влияния руководителей и участников указанных компаний на деятельность налогоплательщика.

Налоговый орган ссылается на то обстоятельство, что при проведении 08.07.2021г. совместно с сотрудниками Управления ФСБ России по Республике Татарстан выемки документов по адресу: 

<

...>, установлено, что по данному адрес находилась часть первичных документов организаций ООО «Шагар», ООО «Авентура», ООО «Бирхоп», а также их контрагентов, в том числе ООО «Татпродопторг» и ООО ПК «Строймонтажлогистик», что также свидетельствует о централизованном ведении бухгалтерского учета и согласованности действий указанных организаций.

На странице 72 оспариваемого решения отражено, что на территории группы компаний «Бирхоп» изъяты оригиналы ответов на требования налогового органа (с приложением документов в отношении ООО «Татпродопторг»), представленные ООО «Татпродопторг» в ИФНС России по Московскому району г. Казани, а также документы по взаимоотношениям ООО «Татпродопторг» с его контрагентами ООО «Мегалит Инвест» и ООО «Ковал+».

Между тем, наличие указанных документов на территории группы компаний ООО «Бирхоп» не свидетельствует о централизованном ведении бухгалтерского учета, поскольку изъятые документы не являются доказательством создания фиктивного документооборота между налогоплательщиком и спорными контрагентами.

Об умысле налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды может свидетельствовать наличие в помещении организации-налогоплательщика печатей фирмы-однодневки, бланков аффилированных организаций и другие следы создания фиктивного документооборота.

При этом налоговый орган не пояснил, каким образом наличие ответов на требования налогового органа с приложением документов может свидетельствовать о подконтрольности налогоплательщику ООО «Татпродопторг».

Также суд соглашается с доводами налогоплательщика, что факт получения отдельными физическими лицами (ФИО19, ФИО22, ФИО20) денежных средств в качестве дохода в ООО «Форвард», ООО «Логистика», ООО «ТД «Хорекади», ООО «Авентура» не свидетельствует о подконтрольности указанных организаций налогоплательщику, поскольку не является доказательством наличия права у указанных лиц принимать решения в отношении деятельности заявителя. Сумма выплаченных денежных средств является выплатой вознаграждения по разовым сделкам и не свидетельствуют о систематическом получении денежных средств теми или иными физическими лицами.

Статьей 37 Конституции Российской Федерации гарантируется свобода труда, в связи с чем физические лица свободны в выборе трудовой функции, а также сферы труда, в связи с чем оказание вышеуказанными физическими лицами разовых услуг не противоречит действующему законодательству.

Налогоплательщиком не оспаривается то обстоятельство, что до сентября 2017 года учредителем и руководителем одного из спорных контрагентов ООО «Тигр 20» являлись ФИО7 и ФИО4 Однако налоговым органом не приводится доказательств того, что сделки между ООО «Шагар» и ООО «Тигр 20» производились по ценам, не соответствующим рыночным и условия договоров содержали какие-либо «особые условия», отличающиеся от обычаев делового оборота.

Лица признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ, в частности, по основаниям, связанным с участием в капитале, осуществлением функций управления, служебной подчиненностью.

Помимо указанных формально-юридических признаков взаимозависимости пунктом 7 статьи 105.1 НК РФ суду предоставлено право признать лица взаимозависимыми по иным основаниям – если отношения между этими лицами содержательно (фактически) обладают признаками, указанными в пункте 1 статьи 105.1 НК РФ, то есть имеется иная возможность другого лица определять решения, принимаемые налогоплательщиком.

Разрешая вопрос о применении данной нормы, необходимо учитывать, что признание участников сделки взаимозависимыми в силу пункта 1 статьи 105.3, пункта 1 статьи 105.14 НК РФ имеет своей основной целью определение круга таких операций налогоплательщика, в отношении которых существует риск их совершения на коммерческих или финансовых влияющих на цену условиях, отличных от тех, которые имели бы место в отношениях между независимыми друг от друга контрагентами, действующими самостоятельно и на строго предпринимательских началах, то есть в своих собственных экономических интересах.

Поэтому на налоговом органе лежит бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих, что при отсутствии предусмотренных пунктом 2 данной статьи признаков контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ним лица) тем не менее имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит (к выгоде третьих лиц), был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

Между тем, в нарушение указанной нормы, налоговым органом не приведено доказательств, свидетельствующих о мнимости взаимоотношений ООО «Шагар» и ООО «Тигр 20», а также о том, что налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы компаний.

Факт выдачи налогоплательщиком доверенностей на имя ФИО22, ФИО20, ФИО19, не получающих доходы в ООО «Шагар» не могут свидетельствовать о том, что налогоплательщик и спорные контрагенты действовали согласованно, поскольку ФИО20 получала доход в ООО «Тигр 20» в 2016 году (вне рамок проверяемого периода), ФИО19 осуществлял взаимодействие с кредитным учреждением не на систематической основе (три разовые операции).

При этом факт подконтрольности и взаимозависимости ООО «Шагар», ООО «Авентура», ООО «Бирхоп» не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку в оспариваемом решении отсутствуют выводы инспекции о наличии/отсутствии сделок между налогоплательщиком и ООО «Авентура», ООО «Бирхоп».

По мнению налогового органа, прекращение взаимных обязательств между налогоплательщиком и спорными контрагентами путем проведения зачета свидетельствует о формальности взаимоотношений между организациями.

Суд приходит к выводу о необоснованности данного довода налогового органа, поскольку взаимозачет – предусмотренный законом способ прекращения обязательств.

Как следует из оспариваемого решения налогового органа (стр.391), налоговым органом установлено, что ООО «Шагар» была зачтена часть задолженности по контрагентам ООО «Татпродопторг» (на сумму 12 216 356,14руб.) и ООО ПК «Строймонтажлогистик» (на сумму 68 629 121,54руб.).

Указанные выводы налогового органа являются ошибочными, поскольку по контрагенту ООО ПК «Строймонтажлогистик» из указанной суммы в размере 68 629 121,54 руб. часть денежных средств в размере 31 474 619,73руб. была оплачена наличными денежными средствами. По контрагенту ООО «Татпродопторг» из указанной суммы в размере 12 216 356,14руб. часть денежных средств в размере 10 750 427руб. была оплачена наличными денежными средствами.

Оставшаяся часть была погашена путем взаимозачета.

Документы, подтверждающие погашение встречных взаимных требований путем взаимозачета налогоплательщика со спорными контрагентами, находились в распоряжении налогового органа, что подтверждается описью документов, переданных налоговым инспектором в адрес ФИО4, а также фактом представления указанных документов налоговым органом в материалы дела (в электронном виде на диске).

В рамках мероприятий налогового контроля, налоговый орган не дал оценку представленным соглашениям и актам взаимозачета, стороной которых являлся ООО «Шагар», ограничиваясь следующими выводами (стр. 76-77 оспариваемого решения):

- неуплата задолженности по формально заключенным договорам посредством прекращения взаимных обязательств зачетом встречных требований, при этом, в соглашениях о зачете реквизиты документов по первоначальным обязательствам отсутствуют: 1) стороны ООО «Бирхов», ООО «Авентура», ООО ПК «Строймонтажлогистик» на основании соглашения от 30.09.2018г. прекратили взаимные обязательства путем проведения зачета на сумму 13 764 000руб.; 2) стороны ООО «Бирхоп», ООО «ТД «Хорекади» на основании соглашения от 30.09.2019г. прекратили взаимные обязательства путем проведения зачета на сумму 10 305 068руб.; 3) стороны ООО «Бирхоп», ООО ПК «Строймонтажлогистик» на основании соглашения от 30.09.2018г. прекратили взаимные обязательства путем проведения зачета на сумму 13 199 049,08руб.; 4) стороны ООО «Бирхоп», ООО «ТД «Хорекади» на основании соглашения от 31.03.2017г. прекратили взаимные обязательства путем проведения зачета на сумму 3 751 069,67руб.; 5) стороны ООО «Бирхоп», ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» на основании соглашения от 30.06.2019г. прекратили взаимные обязательства путем проведения зачета на сумму 76 500руб.; 6) стороны ООО «Бирхоп», ООО «Татпродопторг» на основании соглашения от 31.03.2019г. прекратили взаимные обязательства путем проведения зачета на сумму 80 000руб.

Однако суд отмечает, указанные выводы налогового органа не относятся к взаимоотношениям самого заявителя со спорными контрагентами, в связи с чем не могут быть положены в основу решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ООО «Шагар».

Необходимо также отметить, что наличие спорных экономических отношений между обществом и его контрагентами по поводу дебиторской или кредиторской задолженности за оказанные услуги не выходят за рамки обычной хозяйственной деятельности и могут быть урегулированы в самостоятельном порядке.

Также суд обращает внимание на отсутствие в материалах дела доказательств, что контрагенты ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр 20» (ранее – ООО «ТД «Хорекади»), ООО «Форвард» не имели самостоятельного дохода, помимо взаимоотношений с налогоплательщиком.

Как следует из пояснений заявителя, каждый из спорных контрагентов осуществлял самостоятельную финансово-хозяйственную деятельность, получал самостоятельный доход, являлся субъектом предпринимательской деятельности. Указанные обстоятельства налоговым органом не опровергнуты.

Доводы налогового органа о недостаточности документального оформления взаимоотношений между налогоплательщиком и спорными контрагентами (договоры заключены формально, без намерения их реального исполнения) не могут быть приняты во внимание, поскольку налоговый орган не является стороной этого договора. Из предусмотренных налоговым законодательством полномочий налогового органа также не следует возможность предъявления претензий по качеству оформления договорных отношений хозяйствующих субъектов.

В отношении контрагентов ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» налоговый орган указывает, что подпись ФИО8 в паспорте, а также на карточке с образцами подписей, представленной ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» и Приложении №2 к краткосрочному договору №ТИ/У2/45/1445-1671 аренды нежилого объекта недвижимости от 01.10.2017г., имеет визуальное несоответствие. Однако почерковедческая экспертиза этих документов налоговым органом не проведена, а соответственно указанные доводы судом отклоняются.

Доказательства того, что налоговый инспектор обладает специальными техническими познаниями в области исследования почерка, в материалах дела отсутствуют.

В оспариваемом решении налоговый орган ссылается на ряд показаний свидетелей - контрагентов спорных контрагентов 2-го звена, которые отказались от руководства соответствующими организациями. Однако, показания указанных лиц позволяют предпринять меры либо по проверке их достоверности, либо по установлению лиц, реально осуществлявших руководство организациями.

Однако, таких мер налоговым органом не предпринято, в том числе и в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля.

Суд считает, что показания указанных лиц не могут с достаточной степенью достоверности опровергнуть реальность хозяйственных операций, отраженных в первичной документации ООО «Шагар», представленной в ходе проверки.

Суд соглашается с доводами заявителя о том, что перечисленные выше лица, будучи руководителями организаций, в деятельности которых налоговый орган усматривает признаки нарушения налогового законодательства, заинтересованы в отрицании всяческой связи с руководимыми ими юридическими лицами, с целью избежать ответственности.

Пункт 7 Письма ФНС России от 10.03.2021 БВ-4-7/3060@ предусматривает следующее, что при получении пояснений и проведении допросов необходимо устанавливать полномочия, а также функциональные и должностные обязанности лиц, исследовать вопросы, связанные с обстоятельствами заключения, сопровождения сделки и исполнения всех ее условий спорным контрагентом, а также наиболее эффективно использовать возможность предъявления свидетелям документов при допросах в целях получения наиболее полных и конкретизированных ответов. Положения данного пункта налоговым органом не выполнены, свидетели допрошены формально, без предъявления документов и выяснения их полномочий и возможности обладать теми или иными знаниям. Данный факт свидетельствует о необъективности проведенных мероприятий налогового контроля. Учитывая противоречия в показаниях лиц, допрошенных инспекцией, суд не исключает, что допросы проводились налоговым органом с искажением запрашиваемой информации и формулировкой вопросов именно в интересах самого налогового органа. 

Налоговый орган не учел, что статья 51 Конституции РФ предоставляет гражданину право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Поэтому дача свидетелем заведомо ложных показаний в отношении себя лично является способом защиты, за которую он ответственности не несет. Участник и руководитель юридического лица заинтересован уйти от ответственности, которая может наступить, если будет установлено, что организация, к которой он имеет отношение, не исполняет надлежащим образом свои налоговые обязательства. 

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2022г. по делу № А65-4118/2021, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.05.2022г. по делу № А65- 4118/2021.

По доводам налогового органа о взаимозависимости и подконтрольности при совпадении IP-адресов суд отмечает следующее. Совпадение IP-адреса само по себе не может свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий. IP-адрес – это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес конкретного компьютера. IP адреса бывают двух видов. IP-адрес называют статическим (то есть постоянным, неизменяемым), если он не может быть присвоен другому устройству. 

IP-адрес называют динамическим (непостоянным, изменяемым), если он назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени, как правило, до завершения сеанса подключения. Таким образом, динамический IP-адрес, а именно они в большинстве случаев используются, не уникален. IP адрес соединения узла с сетью Интернет может совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если Интернет- соединения были сделаны в разное время. 

В большинстве случаев для подключения к сети применяются динамические IP-адреса, что дает провайдеру возможность обслуживать больше клиентов, чем реальное количество свободных адресов, находящихся во владении провайдера. В результате динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет были осуществлены в разное время. Следовательно, одинаковый динамический IP-адрес - это отнюдь не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании или группе зданий. 

Один и тот же IP-адрес без использования ключа электронной цифровой подписи не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов. При этом указание налоговым органом в решении и впоследствии в отзывах о том, что IP-адреса статические, не соответствует сведениям в оспариваемом решении, в котором на вид IP-адреса указание отсутствует. При каждом подключении пользователь Интернета получает от провайдера один и тот же номер сети, при этом уникальный номер компьютера (узла), с которого осуществляется выход в сеть, каждый раз может меняться. 

Само по себе совпадение IP-адресов не может достоверно и безусловно свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий налогоплательщика и его контрагентов. Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении интернет-шлюза, территории (адреса), оператора связи, его оборудования, (что имеет место в рассматриваемом случае). 

Суд отмечает, что такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (WiFi в гостиницах, аэропортах и т.д.). 

Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении оператора связи (его оборудования), интернет-шлюза, территории (адреса). Кроме того, авторизация клиентов в банке производится не по IP/MAC-адресам, а по логинам, паролям и ЭЦП. Фиксируемая на оборудовании банка информация об IP-адресах может соответствовать как компьютеру клиента, так и сетевому оборудованию клиента или провайдера клиента. В большинстве случаев IP-адрес компьютера клиента является динамическим и может меняться в разные сеансы связи. 

Аналогичная правовая позиция получила свое отражение постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.06.2024г. по делу № А65-18743\2023, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2022г. по делу № А65-32963/2021, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 25.10.2022г. по делу № А65-32963/2021, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023г. по делу №А65-12962/2022.

Как указано в оспариваемом решении, в результате анализа движений по расчетным счетам ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» установлено, что у данных обществ не оставалось денежных средств на приобретение упаковочного материала (стрейч пленки), в то время как ООО «Шагар» приняло к вычету НДС, в том числе от стоимости упаковочного материала по формально оформленным документам с ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик».

Между тем, налоговым органом не дана оценка и не проверены доводы заявителя о том, что между контрагентами осуществлялся, в том числе, наличный расчет путем выдачи подотчетных денежных средств руководителям контрагентов. Указанные денежные средства направлялись в счет приобретения, в том числе, упаковочного материала.

Как следует из пункта 2.2 раздела дополнительных мероприятий налогового контроля (стр.387 оспариваемого решения), налоговым органом проведен анализ поступления в кассу организаций ООО «Татпродопторг» и ООО ПК «Строймонтажлогистик» наличных денежных средств от ООО «Шагар» (на основании полученных от УФНС России по Республике Татарстан данных).

Так, в кассу ООО ПК «Строймонтажлогистик» от ООО «Шагар» поступили денежные средства в размере 31 474 619руб. 73коп.

Представленные третьим лицом ФИО4 квитанции к приходным кассовым ордерам подтверждают суммы, отраженные в кабинете ОФД контрагента ООО ПК «Строймонтажлогистик», информация о которых была получена налоговым органом в рамках мероприятий налогового контроля.

В кассу ООО «Татпродопторг» поступили денежные средства в размере 73 835 200 руб. 36 коп., в том числе от ООО «Шагар» на сумму 1 518 810руб. и поступления от неустановленных организаций на сумму 61 699 208руб. 36коп.

Представленные третьим лицом ФИО4 квитанции к приходным кассовым ордерам по взаимоотношениям с контрагентом ООО «Шагар» на сумму 10 750 427 руб. подтверждаются суммами, отраженными в кабинете ОФД контрагента ООО «Татпродопторг», информация о которых была получена налоговым органом в рамках мероприятий налогового контроля.

Таким образом, факт осуществления должником наличных расчетов со спорными контрагентами с использованием контрольно-кассовой техники подтверждается сведениями контрольно-кассовой техники, в связи с чем подтверждается довод налогоплательщика о возможности приобретения спорными контрагентами поставляемого материала за наличный расчет.

Изложенные в письменных пояснениях доводы налогового органа относительно представленных обществом кассовых документов, авансовых отчетов фактически сводятся к нарушениям кассовой дисциплины, отдельным недочетам, допущенным при составлении этих документов, которые сами по себе о нереальности наличных расчетов между ООО «ШАГАР» и его контрагентами не свидетельствуют.

Налоговым органом не оспаривается, что у ООО «Шагар» имелись денежные средства в количестве, достаточном для указанных наличных расчетов с контрагентами.

Суд отмечает, что налоговым органом не опровергнуты доводы налогоплательщика о том, что спорными контрагентами ООО «Татпродопторг» и ООО ПК «Строймонтажлогистик» исчислена и уплачена с поступивших в кассу наличных денежных средств сумма налога на прибыль, что свидетельствует о реальности финансовых отношений между субъектами предпринимательской деятельности.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что между налогоплательщиком и контрагентами ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» существовали взаимоотношения не только по поставке упаковочного материала, но и по оказанию транспортных (транспортно-экспедиционных) и иных видов услуг. При этом налоговым органом не приведены доказательства невозможности осуществления транспортных (транспортно-экспедиционных) услуг спорными контрагентами.

Напротив, как следует из анализа движений денежных средств по расчетному счету, ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» следует наличие расходных операций на приобретение транспортных услуг. Указанные обстоятельства налоговым органом оставлены без оценки.

Так, материалами дела подтверждается факт приобретения транспортных услуг контрагентом ООО ПК «Строймонтажлогистик» у следующих лиц: ИП ФИО23 ИНН 

<

***>, ИП ФИО24 ИНН 

<

***>, ИП ФИО25 ИНН 

<

***>, ИП ФИО26 ИНН 

<

***>, ИП ФИО27 ИНН 

<

***>, ИП ФИО28 ИНН 

<

***>, ИП ФИО29 ИНН 

<

***>, ИП ФИО30 ИНН 

<

***>,  ИП ФИО31 ИНН 

<

***>, ИП ФИО32 ИНН 

<

***>, ИП ФИО31 ИНН 

<

***>, ИП ФИО33 ИНН 

<

***>, ИП ФИО34 ИНН 

<

***>.

Договоры на оказание транспортных услуг предоставлены в материалы дела.

В обоснование своей позиции о взаимозависимости налогоплательщика и спорных контрагентов, налоговый орган также ссылается на показания ФИО35, который пояснил, что в 2009 по 2019гг. работал в ООО «Логистика – Трейд» в должности комплектовщик-грузчик. ФИО35 подтвердил, что во время его трудоустройства в ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик» он считал, что продолжает работать в ООО «Логистика – Трейд», и не знал, кто ФИО8 являлся руководителем указанных организаций. Также ФИО35 указал, что он не был лично знаком с руководителем ООО «Шагар», лично с ним не контактировал, ФИО назвать не сможет.

В оспариваемом решении налоговым органом не отражено, каким образом показания ФИО35 могут свидетельствовать о получении ООО «Шагар» необоснованной налоговой выгоды, тогда как ФИО35 не работал и никогда не был трудоустроен у заявителя.

Налоговый орган указывает, что формальность поставки товаров от ООО «Татпродопторг» в адрес налогоплательщика подтверждается проведенным допросом водителя ФИО36, данные по которому отражены в товарно-транспортных накладных, представленных ООО «Бирхоп» (стр.121 оспариваемого решения).

Согласно проведенного допроса №26 от 15.11.2021г., ФИО34 указал, что во время нахождения на складе по адресу: 

<

...>, ФИО34 упаковочный материал в больших объемах не видел.

Суд соглашается с доводами налогоплательщика о том, что ФИО34 не являлся работником склада ООО «Шагар», в его обязанности не входило проведение инвентаризации ТМЦ на складе, в связи с чем, во время его нахождения на складе он мог не обращать внимания на те или иные группы товаров.

Кроме того, как указывает налоговый орган, сведения о нем отражались в товаросопроводительных документах иного юридического лица – ООО «Бирхоп», в связи с чем относимость показаний ФИО34 к деятельности налогоплательщика ООО «Шагар» не установлена.

Также налоговым органом не дана оценка доводам налогоплательщика о том, что во время проведения проверки инспекцией должным образом не проводилась инвентаризация складских остатков упаковочного материала ООО «Шагар», а также иным товарам, поставленным спорными контрагентами. Протоколом №1 осмотра территорий, помещений, документов, предметов от 26 июня 2021 года установлено, что на территории склада находится следующая упаковка: стрейч-пленка в бабинах, коробки картонные, упакованные стрейч-пленкой, деревянные поддоны. При осмотре упаковки установлено, что наименование производителя упаковки на ней отсутствует.

При этом в указанном осмотре количество упаковочного материала, находящегося на складе налогоплательщика, не отражено.

Представленный налоговым органом протокол №2 осмотра территории, помещений, документов, предметов от 8 декабря 2021 года, который содержит в себе количество упаковочного материала, не может свидетельствовать о фактическом отсутствии упаковочного материала на складе налогоплательщика по состоянию на конец проверяемого периода, поскольку датирован 8 декабря 2021 года. С момента приобретения упаковочного материала до момента проведения осмотра прошло более двух лет, в течение которого упаковочный материал мог быть использован налогоплательщиком по назначению.

Как следует из оспариваемого решения налогового органа, в проверяемом периоде ООО «Тигр 20» и ООО «Форвард» поставляли ему алкогольные и безалкогольные напитки (пиво, пивные напитки «Булгарпиво» и «Василеостровской пивоварни», сидр «Яблочный спас», вода «Бабугент», «Байкал» и др.).

В отношении контрагента ООО «Тигр 20» налоговым органом сделан вывод о том, что указанный контрагент не выступал в качестве поставщика товара для ООО «Шагар», взаимоотношения между ООО «Шагар» и ООО «Тигр 20» носили формальный характер (стр.267 оспариваемого решения), поскольку ООО «Бирхоп» неправомерно принял к вычету НДС по взаимоотношениям с ООО «Тигр 20» в части приобретения товарно-материальных ценностей, работ, услуг, по счет-фактурам, не отраженным в программном комплексе ЕГАИС, и приобретенным ООО «Тигр 20» у проблемных контрагентов.

Между тем, налоговый орган не представил пояснений, каким образом взаимоотношения иного юридического лица ООО «Бирхоп» и ООО «Тигр 20» могут свидетельствовать о формальности взаимоотношений между ООО «Тигр 20» и «Шагар».

Относительно довода налогового органа по взаимоотношениям заявителя с контрагентами ООО «Тигр 20» и ООО «Форвард» об отсутствии отражения части операций в системе ЕГАИС суд отмечает следующее.

Как следует из пояснений третьего лица ФИО4, среди поставщиков спорных контрагентов были такие организации, как Балтика, ПепсиКо, ЗАО «Московская Пивоваренная Компания», к которым налоговый орган претензий не предъявлял. Каждая партия алкогольной продукции прошла по ЕГАИС, что также подтверждает реальность хозяйственных операций. Не отраженные в ЕГАИС накладные относились к безалкогольным напиткам, регистрация которых в ЕГАИС не предусмотрена.

Налоговым органом не представлено доказательств того, что поставщиками не отраженных в ЕГАИС товаров являлись технические контрагенты последующих звеньев ООО «Тигр 20» и ООО «Форвард».

Как следует из оспариваемого решения (стр.299), налоговым органом установлено, что в рамках заключенного с ЗАО «Московская Пивоваренная Компания» договора, ООО «Форвард» приобретало алкогольную продукцию (пиво).

Как следует из пояснений третьего лица ФИО4, среди поставляемой ООО «Форвард» продукции были следующие товары: вода «Бабугент», вода «Байкал», сидры «Яблочный спас», пивные напитки «Булгарпиво» и «Василеостровской пивоварни» и др. напитки.

Программный комплекс АИС «Налог-3» позволяет изучить товарный поток контрагента налогоплательщика и его контрагентов последующих звеньев. Между тем, в рассматриваемом споре налоговым органом не произведено сопоставление контрагентов ООО «Тигр 20», ООО «Форвард» и не установлено, кто являлся поставщиком безалкогольных напитков, поставленных в адрес ООО «Шагар».

При наличии подтвержденных финансово-хозяйственных операций ООО «Тигр 20» и ООО «Форвард» с заводами-изготовителями напитков, выводы налогового органа о поставке ООО «Тигр 20», ООО «Форвард» в адрес заявителя товара, приобретенного у технических контрагентов, материалами дела не подтверждаются.

Ссылка налогового органа на минимальные суммы уплаты налогов контрагентов в бюджет несостоятельна, поскольку по существу выражают несогласие налоговой инспекции с нормами гл.21 Налогового кодекса Российской Федерации, устанавливающими порядок исчисления НДС и его определение, как разницу между суммами налога, исчисленными исходя из стоимости реализованных товаров, работ, услуг, и суммами налога, предъявленными налогоплательщику при приобретении товаров, работ и услуг.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 по делу N А42-7695/2917, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2024г. по делу № А65-20639/2023, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 05.06.2024г. по делу № А65-20639/2023, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023г. по делу № А65-12962/2022.

Суд отмечает, что ссылка налогового органа на решение Арбитражного суда Республики Татарстан 28 мая 2024 года по делу №А65-31363/2022 об отказе в удовлетворении заявления ООО «Бирхоп» о признании незаконным решения от 07.07.2022 №2008 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не может иметь преюдициального значения для настоящего спора, поскольку в рамках рассматриваемого спора судом оценивалась законность и обоснованность иного решения налогового органа, вынесенного по результатам выездной проверки иного налогоплательщика. Кроме того, материалы настоящего дела содержат в себе иные доказательства, свидетельствующие о взаимоотношениях ООО «Шагар» со спорными контрагентами. Выводы, изложенные в судебном акте по делу №А65-31363/2022, не вступившем в законную силу, не влекут последствия для настоящего спора.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 320-О-П и в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 № 3-П указал, что в силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет экономическую деятельность самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность. Оценка целесообразности экономической деятельности хозяйствующего субъекта выходит за пределы полномочий налогового органа. Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией.

При применении положений п.3 ст.54.1 Налогового кодекса Российской Федерации недопустим формальный подход налогового органа к оценке обстоятельств занижения налогоплательщиком налоговой базы или уклонения от уплаты налогов.

В пункте 3 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации закреплены положения, исключающие из практики налоговых органов формальный подход при выявлении обстоятельств занижения налоговой базы или уклонения от уплаты налогов. В частности, предусмотрено, что такие обстоятельства, как подписание первичных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций), не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

При оценке соблюдения данных требований Налогового кодекса РФ необходимо учитывать, что законодательство о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики.

Соответственно, на налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

В соответствие с п.1 ст.54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 N СА-4-7/16152@ "О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 N 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации" определённо, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 N ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" указанные разъяснения были дополнены.

Так, в соответствии с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, налоговые органы для целей применения пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации должны доказать совокупность следующих обстоятельств: существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось); причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями; умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога; потери бюджета.

Однако, в оспариваемом решении в отношении контрагентов ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр 20» (ранее – ООО «ТД «Хорекади»), ООО «Форвард» не содержится каких- либо доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, которые привели к уменьшению сумм налога. Кроме того, налоговым органом не установлен умысел в действиях заявителя при осуществлении хозяйственной жизни, доказательств обратного в материалы дела не представлено. Доказательства исполнения сделки иными лицами налоговым органом также не представлено.

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что применительно к сделкам с ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр 20» (ранее – ООО «ТД «Хорекади»), ООО «Форвард» у заявителя отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорным контрагентом с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Относительно доначисления налога на добавленную стоимость, налога на прибыль по операциям с контрагентом ООО «Маркет плюс» суд отмечает слудеющее.

Как следует из материалов дела, в книге покупок за 4 квартал 2019 года обществом по сделкам со спорным контрагентом заявлены налоговые вычеты в общей сумме 1 205 066,66руб., а также уменьшена сумма налога на прибыль за проверяемый период на аналогичную сумму 1 205 066,66руб.

В целях подтверждения правомерности применения налоговых вычетов по сделкам со спорными контрагентами обществом представлены: договоры, акты выполненных работ, счет-фактуры, товарные накладные.

В ходе выездной налоговой проверки инспекцией установлено нарушение обществом пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации в виде умышленного искажения сведений о фактах хозяйственной жизни по сделкам с ООО «Маркет плюс».

Налоговый орган пришел к выводу о том, что ООО «Маркет плюс» не выступало в качестве исполнителя работ, услуг для ООО «Шагар», взаимоотношения между указанными компаниями носили формальный характер, единственной целью которых являлась минимизация налоговых обязательств ООО «Шагар».

Как следует из оспариваемого решения (стр.316), в качестве подтверждения возможности предоставления услуг ООО «Маркет плюс» было направлено письмо б/н от 02.12.2019г., подписанное ФИО37, в котором ООО «МАРКЕТ ПЛЮС» сообщает о наличии трудовых ресурсов для исполнения договорных обязательств с ООО «Шагар», в том числе о наличии сортировщиков и комплектовщиков в количестве 11 и 22 единиц соответственно; о производственных ресурсов (гидровлическая тел., погрузчик).

Налоговый орган приходит к выводу об отсутствии у ООО «Маркет плюс» необходимых ресурсов в связи с непредставлением сведений о доходах по форме 2-НДФЛ за 2018-2019 года.

Между тем, указанные лица могли быть привлечены к исполнению обязательств по гражданско-правовым договорам, в связи с чем представление в налоговый орган сведений по форме 2-НДФЛ не предусмотрено.

В материалах дела отсутствуют доказательства несения расходов ООО «Маркет плюс», связанных с взаимоотношениями с ООО «Шагар», в связи с чем выводы налогового органа о формальности взаимоотношений налогоплательщика с рассматриваемым контрагентом являются преждевременными, сделанными в отсутствие неоспоримых доказательств.

Налоговый орган на стр. 316 оспариваемого решения указывает о неустановленности взаимоотношений ООО «Маркет плюс» с компаниями, привлеченными к исполнению договора с ООО «Шагар», в том числе ООО ИСТОК» ИНН 

<

***>, ООО «ТРУДОВЫЕ РЕЗЕРВЫ» ИНН 

<

***>. Однако доказательства отсутствия реальных взаимоотношений между указанными организациями в материалы дела не представлены.

Кроме того, налоговый орган не раскрывает, какие мероприятия налогового контроля были произведены в рамках выездной налоговой проверки, результаты которых однозначно могли бы указывать на отсутствие взаимоотношений между ООО «Маркет плюс» и привлеченными юридическими лицами.

Далее налоговый орган в обоснование выводы о формальности взаимоотношений заявителя с ООО «Маркет плюс» ссылается на несоответствие параметров поставленного спорным контрагентом товара (стрейч-пленки) параметрам стрейч-пленки на сайтах производителей пленки, а также параметрам стрейч-пленки, выявленной в ходе произведенного осмотра.

Между тем, в материалы дела не представлены доказательства того, стрейч-пленка каких параметров была выявлена в ходе произведенного осмотра.

Как уже было установлено судом ранее, в Протоколе №1 осмотра территорий, помещений, документов, предметов от 26 июня 2021 года отражено, что на территории склада находится следующая упаковка: стрейч-пленка в бабинах, коробки картонные, упакованные стрейч-пленкой, деревянные поддоны. При осмотре упаковки установлено, что наименование производителя упаковки на ней отсутствует.

При этом в указанном осмотре количество упаковочного материала, находящегося на складе налогоплательщика, не отражено.

Таким образом, выводы, изложенные налоговым органом в отношении расхождения в параметрах поставленного товара, не подтверждаются материалами дела.

В отношении взаиморасчетов налогоплательщика с рассматриваемым контрагентом, суд обращает внимание на наличие в материалах дела документов, подтверждающих прекращение обязательств ООО «Шагар» и ООО «Маркет плюс» взаимозачетом на общую сумму 2 029 212,38руб., которые не получили оценки налоговым органом и, в силу положений Постановления Пленума №53, не могут быть расценены судом как ненадлежащие доказательства факта оплаты поставленных рассматриваемым контрагентом товаров (работ, услуг).

Согласно правовых позиций Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении Президиума 03.07.2012 N 2341/12, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации N 305-КГ16-10399 от 29.11.2016, установление налоговым органом в отношении спорного контрагента негативных признаков, характеризующих его как номинальную структуру (отсутствие управленческого, технического персонала, основных средств, производственных активов и транспортных средств; подписание подтверждающих документов неустановленными документами) само по себе не может быть положено в основу вывода о нереальности рассматриваемой хозяйственной операции.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

Ссылка налогового органа на то обстоятельство, что часть контрагентов исключены из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) признана судом несостоятельной, поскольку рассматриваемые взаимоотношения (выполнение работ) в адрес заявителя осуществлялись ранее этой даты (в которые были внесены сведения о недостоверности).

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.06.2024г. по делу № А65-18743/2023. 

Налоговым органом не установлена недостоверность сведений в представленных ООО «Шагар» первичных документах. На момент совершения хозяйственных операций все контрагенты ООО «Шагар» были зарегистрированы в установленном порядке, являлись действующими юридическими лицами, доказательств, свидетельствующих о направленности действий общества на получение необоснованной налоговой выгоды налоговым органом не представлено.

Таким образом, суд, проанализировав материалы дела в совокупности, пришел к выводу о том, что представленные налоговым органом доказательства не позволяют установить недобросовестность налогоплательщика и не подтверждают отсутствие реальности хозяйственных операции между заявителем и спорными контрагентами.

Налогоплательщиком представлены все документы, подтверждающие право на вычет по НДС и включение спорных затрат в состав расходов по налогу на прибыль организаций. Доказательств того, что сведения, содержащиеся в первичных документах, неполны, недостоверны или противоречивы, налоговым органом не представлено. Налоговый орган также не представил доказательств согласованности действий общества и его контрагентов, получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды.

Суд также соглашается с доводами заявителя о неправомерности доначисления налоговым органом налога на прибыль.

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 в случае отсутствия или признания ненадлежащими документов по отдельным совершенным налогоплательщиком операциям доходы (расходы) по этим операциям определяются налоговым органом по правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, то есть расчетным путем.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.07.2011 № 1621/11, согласно которой частичное представление налогоплательщиками в рамках проведения выездной налоговой проверки первичных документов бухгалтерского и налогового учета не является обстоятельством, освобождающим налоговые органы от применения положений названной нормы Кодекса, поскольку задачей налогового контроля является объективное установление размера налогового обязательства проверяемого налогоплательщика.

По смыслу приведенных норм, при определении расчетным путем сумм налогов, подлежащих уплате, должны учитываться не только имеющиеся данные о выручке от реализации товаров (работ, услуг) и других результатах предпринимательской деятельности, формирующих налоговую базу по соответствующим налогам, но и данные о расходах и иных экономических показателях, принимаемых к налоговым вычетам. Только в таком случае может быть соблюден баланс публичных и частных интересов, учтена способность налогоплательщика к уплате налога и экономически обоснована сумма налога, определенная расчетным путем.

Поскольку налоговый орган не опроверг представленные обществом доказательства, свидетельствующие о реальности совершенных хозяйственных операций по возмездному оказанию услуг и не доказал того обстоятельства, что упомянутые операции в действительности не совершались, то вывод о документальной неподтвержденности спорных расходов как понесенных именно в рамках сделки с конкретными контрагентами не влечет безусловного отказа в признании таких расходов для целей исчисления налога на прибыль со ссылкой на положения пункта 1 статьи 252 НК РФ.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.06.2024г. по делу № А65-18743/2023. 

В материалах проверки отсутствуют доказательства того, что работы не приобретались налогоплательщиком у спорных контрагентов либо приобретены у других лиц. 

Поставив под сомнение реальность выполнения работ конкретными контрагентами, налоговый орган не установил действительный размер налоговых обязательств общества по налогу на прибыль, расчетный метод не применил, полностью исключив соответствующие расходы, что фактически привело к незаконному начислению налога на прибыль с оборота организации.

Таким образом, налоговый орган признает, что сам факт реальности приобретения обществом спорных работ им не опровергнут, допуская при этом, что указанные работы могли быть выполнены третьими лицами (а не самим налогоплательщиком). 

Рассмотрев материалы дела, суд пришел к выводу о том, что совокупность представленных налоговым органом доказательств не позволяет установить недобросовестность налогоплательщика и не подтверждает отсутствие реальности хозяйственных операции между заявителем и спорными контрагентами. Налогоплательщиком не допущено искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, а также об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности. 

Исследовав представленные в материалы дела документы, суд отклонил довод налогового органа о том, что фактически спорные услуги не оказывались в связи с тем, что контрагенты не могли оказать данные услуги по причинам отсутствия в данной организации необходимых ресурсов (производственные активы, основные и транспортные средства, персонал) в спорном периоде.

Суд пришел к выводу о том, что проведенная инспекцией налоговая проверка не выявила нарушения законодательства о налогах и сборах исключительно со стороны контрагентов общества, ответственность за которые не может быть возложена на заявителя без установления его недобросовестности и согласованности их действий.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399, главным признаком получения необоснованной налоговой выгоды является доказанность налоговой инспекцией факта отсутствия реального приобретения товаров (работ, услуг), а также факта недостоверности документов, о которых налогоплательщик не мог не знать. 

В нарушение норм действующего законодательства, налоговым органом такие доказательства не представлены.

Настаивая на своей позиции, налоговый орган ссылается на признаки получения необоснованной налоговой выгоды поставщиками 2-3 звена, однако, не приводит конкретных обстоятельств, при которых такая налоговая выгода могла быть получена обществом. Деятельность ООО «Шагар» не носит признаков, которые могут свидетельствовать о получении необоснованной налоговой выгоды в соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды». 

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.10.2003 № 329-0, согласно которой истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяют сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Учитывая вышеизложенное, претензии налогового органа к контрагентам второго и последующих звеньев на правомерность применения ООО «Шагар» налоговой выгоды не могут быть переложены на самого заявителя. 

Выводы налогового органа, основанные на отсутствии у некоторых поставщиков имущества, транспортных средств, персонала, сайтов, признаны суд несостоятельными, поскольку сделаны без учета специфики деятельности контрагентов, в силу которой отсутствие названных ресурсов не может являться основанием для признания его недобросовестным контрагентом.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.06.2024г. по делу № А65-18743/2023. 

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о том, что налоговый орган не представил доказательства, свидетельствующие о недобросовестности ООО «Шагар» и подтверждающие отсутствие реальности хозяйственных операций налогоплательщика ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр 20» (ранее – ООО «ТД «Хорекади»), ООО «Форвард», ООО «Маркет Плюс».

Из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела, судами сделан вывод о том, что обществом соблюдены требования пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации по сделкам с контрагентами. Проведенная инспекцией налоговая проверка выявила нарушения законодательства о налогах и сборах исключительно со стороны контрагентов общества, ответственность за которые не может быть возложена на заявителя без установления его недобросовестности и согласованности их действий. 

Таким образом, обстоятельств, предусмотренных статьей 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, и препятствующих применению налоговых вычетов и учету затрат, не имеется.

Относительно взаимоотношений заявителя по вопросу доначисления налога на добавленную стоимость и налога на прибыль с контрагентом ООО «Ассистант» суд отмечает следующее.

По взаимоотношениям с указанным контрагентом, налоговым органом действия налогоплательщика квалифицированы также по п.1 ст.54.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

Из представленных в ходе проверки заявителем первичных документов, а также договоров на оказание услуг, следует, что ООО «Ассистант» поставлены заявителю ТМЦ (стрейч-пленка) на общую сумму 8 373 400руб., в том числе НДС 1 395 566,67руб.

В ходе проверки инспекцией установлены факты, указывающие на невозможность выполнения ООО «Ассистант» приятых на себя обязательств по договору, заключенному с заявителем. Отсутствие у спорного контрагента имущества, транспортных средств, трудовых ресурсов, необходимых для осуществления хозяйственной деятельности и выполнения обязательств по договорным отношениям с ООО «Шагар». 

Списание налогоплательщиком принятых материалов не подтверждается данными бухгалтерского учета.

Основными контрагентами ООО «Ассистант» являются организации, не представляющие отчетность, не имеющие численности, исключенные из ЕГРЮЛ.

Более того, суд обращает внимание на отсутствие оплаты в адрес ООО «Ассистант» денежных средств за поставленный товар, что свидетельствует о нереальности взаимоотношений с данным контрагентом.

ООО «Ассистант» исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа.

В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 04.11.2004 № 324-О, в том случае, если налогоплательщик не несет реальных затрат на оплату начисленных поставщиком сумм налога на добавленную стоимость, т.е. если имущество, приобретенное по возмездной сделке, к моменту его передачи поставщику в счет оплаты начисленных сумм налога не только не оплачено либо оплачено не полностью, но и явно не подлежит оплате в будущем, то право на вычет сумм налога, предъявленных налогоплательщику и уплаченных им при приобретении товаров (работ, услуг), не может быть предоставлено.

ООО «Ассистант» ликвидировано, что свидетельствует о том, что стоимость приобретенных товаров (работ, услуг), а в ее составе – НДС, не только не оплачена, но и заведомо не будет оплачена в будущем.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 02.10.2023г. по делу № А65-34321/2022.

Исследовав доказательства, полученные инспекцией в ходе выездной налоговой проверки, суд считает, что налоговый орган правомерно пришел к выводу о том, что указанные выше доказательства в совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о неправомерном применении обществом налоговых вычетов по НДС по спорному контрагенту ООО «Ассистант» и нарушении обществом условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ.

Доводы заявителя, о том, что представленные на проверку документы и показания свидетелей подтверждают реальность хозяйственных операций, налогоплательщиком соблюден должный уровень заботливости и осмотрительности при выборе контрагентов, в рассматриваемом случае не имеют самостоятельного значения и не являются основополагающими доказательствами факта совершения обществом налогового правонарушения, соответствующие выводы сделаны инспекцией с учетом совокупности обстоятельств, установленных в ходе проведения выездной налоговой проверки.

Аналогичная позиция в отношении указанного контрагента нашла свое отражение в решении Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 марта 2023 года, принятого в рамках дела №А65-31363/2022, оставленного без изменения в части отказа в удовлетворении требований в отношении контрагента ООО «Ассистант» постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 28 ноября 2023 года.

Следовательно, оспариваемое решение налогового органа в части доначисления НДС, налога на прибыль, сумм пени и штрафа по взаимоотношениям общества с контрагентом ООО «Ассистант» является законным и обоснованным.

Относительно доначисления страховых взносов суд отмечает следующее.

Как следует из оспариваемого решения, обществу доначислены страховые взносы в общей сумме 2 265 791руб., в том числе за 2018 год в размере 963 561,72руб., за 2019 год – 1 302 230,22руб., а также соответствующие суммы пени и штрафа.

Налоговым орган был установлен факт уклонения ООО «Шагар» и взаимосвязанных с ним обществ (ООО «Авентура», ООО «Бирхоп») от обязанности по уплате страховых взносов с доходов, поскольку работники данных обществ по инициативе организации-работодателя получили статус ИП на УСН, в том время как фактически продолжали выполнять прежние трудовые обязанности.

Указанные обстоятельства налоговым органом установлены в отношении 29 физических лиц, имеющих статус индивидуальных предпринимателей, которые, в том числе, работали и получали доход в ООО «Шагар».

Также налоговый орган указывает, что ООО «Шагар» в период 2017-2019гг. начисляло сотрудникам заработную плату и страховые взносы в незначительном размере. Указанное, по мнению налогового органа, свидетельствует и подтверждается проведенными опросами физических лиц – бывших работников ООО «Шагар», что они, будучи зарегистрированными в качестве ИП, выполняли те же самые должностные обязанности по продвижению продукции группы компаний ООО «Шагар».

Суд отклоняет приведенные доводы налогового органа в силу следующего.

На основании пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Закон № 125-ФЗ) обязательное социальное страхование от несчастных случаев является самостоятельным видом социального страхования.

Объектом обложения страховыми взносами в силу пункта 1 статьи 20.1 Закона № 125-ФЗ признаются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые страхователями в пользу застрахованных лиц в рамках трудовых отношений и гражданско-правовых договоров, предметом которых являются выполнение работ и (или) оказание услуг, договора авторского заказа, если в соответствии с указанными договорами заказчик обязан уплачивать страховщику страховые взносы.

В силу пункта 2 статьи 20.1 Закона № 125-ФЗ база для начисления страховых взносов определяется как сумма выплат и иных вознаграждений, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, начисленных страхователями в пользу застрахованных, за исключением сумм, указанных в статье 20.2 настоящего Федерального закона.

В силу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации под трудовым договором понимается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Статья 189 Трудового кодекса Российской Федерации определяет правила внутреннего трудового распорядка организации - локальный нормативный акт, регламентирующий в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами порядок приема и увольнения работников, основные права, обязанности и ответственность сторон трудового договора, режим работы, время отдыха, применяемые к работникам меры поощрения и взыскания, а также иные вопросы регулирования трудовых отношений у данного работодателя.

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии со статьями 779 - 781 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично. Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации буквальное значение условий договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Само по себе наименование договора не может служить достаточным основанием для причисления его к трудовым или гражданско-правовым договорам, основное значение имеет смысл договора, его содержание.

Как следует из материалов дела, общество (заказчик) и физические лица (подрядчики) заключили договоры возмездного оказания услуг, по условиям которых заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательство выполнить определенные в договоре виды работ, а заказчик обязуется принять эту работу и оплатить ее.

Из содержания норм Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор подряда заключается для выполнения определенного вида работы, результат которой подрядчик обязан сдать, а заказчик принять и оплатить. Следовательно, целью договора подряда является не выполнение работы как таковой, а получение результата, который может быть передан заказчику. Получение подрядчиком определенного передаваемого (т.е. материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор подряда от других договоров.

От трудового договора договор подряда отличается предметом договора, а также тем, что подрядчик сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; подрядчик работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Из анализа предмета представленных договоров подряда суд приходит к выводу о заключении обществом и физическими лицами договоров оказания услуг или смешанных договоров, содержащих элементы договора подряда и договора возмездного оказания услуг.

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Налоговым органом не доказано, что в заключенных с индивидуальными предпринимателями договоры есть указание на должность, специальность или профессию лица, выполняющего работы/оказывающего услуги.

Из текста оспариваемого решения не следует, что условия договоров вменяют подрядчику обязанность подчиняться правилам внутреннего распорядка, установлены требования по времени и порядку работы, установлен режим работы. Материалами дела также не подтверждается отсутствие в заключенных с ИП договорах условий о порядке исполнения договора, характере услуг, сроков и порядка ее оплаты.

Свою позицию налоговый орган подтверждает протоколами допросов 6 из 29 индивидуальных предпринимателей, которые, по мнению налогового органа, являются сотрудниками ООО «Шагар».

Между тем, материалами дела не подтверждается факт выполнения работ указанными лицами в пользу налогоплательщика.

Факт трудоустройства указанных лиц в ООО «Шагар» по 2018 год включительно не подтверждает фактическую их деятельность в ООО «Шагар» уже после получения указанными физическими лицами статуса индивидуальных предпринимателей.

В оспариваемом решении отсутствует информация, по каким основаниям налоговый орган доначисляет страховые взносы налогоплательщику по сотрудникам, которые фактически оказывали услуги в пользу иных юридических лиц (ООО «Бирхоп», ООО «Авентура»). 

В материалах дела также отсутствует информация о том, что заявителем осуществлялись выплаты в пользу указанных физических лиц.

При этом суд соглашается с доводами налогоплательщика о том, что налоговым органом не проанализированы расчетные счета индивидуальных предпринимателей на предмет оказания услуг указанными лицами в пользу иных заказчиков. Указанное обстоятельство в совокупности с иными вышеприведенными доводами не свидетельствуют о том, что фактически указанные индивидуальные предприниматели являлись сотрудниками ООО «Шагар».

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия рабочих мест у спорных физических лиц в организации. Довод налогового органа о ежемесячной оплате денежного вознаграждения в размере соответствующей среднемесячному заработку подлежит отклонению, в силу необоснованности.

Статьей 68 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором. Осуществляя трудовые обязанности, работник должен соблюдать правила внутреннего распорядка (статья 21 Кодекса), а работодатель - требовать соблюдения правил внутреннего распорядка (статья 22 Кодекса).

Доказательств соблюдения индивидуальными предпринимателями правил внутреннего распорядка заявителя, а также контроля со стороны общества за его соблюдением, инспекцией в материалы дела не представлено.

Оценив описанные выше доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о том, что из представленных документов, оспариваемого решения не следует наличие трудовых взаимоотношений между ООО «Шагар» и физическими лицами, оказывающими услуги.

Таким образом, налоговый орган пришел к ошибочному выводу о квалификации указанных правоотношений в качестве трудовых, а значит правовых оснований для включения выплат в пользу индивидуальных предпринимателей в базу для исчисления страховых взносов не имеется.

На основании изложенного, заявление общества о признании недействительным решения налогового органа №2197 от 20.07.2022г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения части доначисления налога на добавленную стоимость, налога на прибыль организаций, соответствующих им сумм пени и штрафа по контрагентам: с ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр20» (ранее ООО ТД «Хорекарди»), ООО «Форвард», ООО «Маркет Плюс», а также в части доначисления страховых взносов, соответствующих им сумм пени и штрафа подлежит удовлетворению.

То обстоятельство, что в настоящем решении не указаны какие-либо конкретные доказательства, либо доводы, не свидетельствует о том, что они не были исследованы и оценены судом. Все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены судом в порядке ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и по ним были сделаны соответствующие выводы. При этом неотражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2017 №305-КГ17-13690, от 13.01.2022 №308-ЭС21-26247).

Согласно части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявите ля в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании не нормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными. 

В силу части 4 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в резолютивной части решения по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц должны содержаться указание на признание оспариваемого акта недействительным или решения незаконным полностью или в части и обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

В силу ст.110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы по уплате 3 000руб. государственной пошлины возмещаются заявителю за счет ответчика.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ) (часть 2 статьи 184, статья 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии судебного акта на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-169, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан

Р Е Ш И Л :

признать недействительным решение Инспекции Федеральной налоговой службы России по Московскому району г. Казани № 2197 от 20.07.2022г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость, налога на прибыль организаций, соответствующих им сумм пени и штрафа по контрагентам: с ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр20» (ранее ООО ТД «Хорекарди»), ООО «Форвард», ООО «Маркет Плюс», а также в части доначисления страховых взносов, соответствующих им сумм пени и штрафа.

Обязать Инспекцию Федеральной налоговой службы России по Московскому району г.Казани устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества с ограниченной ответственностью "Шагар", г.Казань, в указанной части.

В удовлетворении остальной части заявления общества с ограниченной ответственностью "Шагар", г.Казань, отказать.

Взыскать с Инспекции Федеральной налоговой службы России по Московскому району г. Казани (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в пользу общества с ограниченной ответственностью "Шагар", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 3 000 рублей расходов по оплате государственной пошлины. 

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его вынесения.

 

Судья                                                                                                          А.Р. Минапов