ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А09-941/2022

20АП-2105/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 30.05.2024

Постановление в полном объеме изготовлено 10.06.2024

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А. судей Девониной И.В. и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Никматзяновой А.А., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 ФИО2 на определение Арбитражного суда Брянской области от 06.03.2024 по делу № А09-941/2022 (судья Мишина Н.В.), принятое по заявлению финансового управляющего должника ФИО1 ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки (приложение № 6) заинтересованные лица:             ООО «Меленский картофель», ООО «Деснянский лен К», ФИО4 в рамках производства по делу по заявлению ПАО «Сбербанк России» в лице филиала – Среднерусский банк ПАО Сбербанк Брянское отделение № 8605 о признании ФИО1 несостоятельным должником (банкротом), 

 

УСТАНОВИЛ:

Кредитор - публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице филиала – Среднерусский банк ПАО Сбербанк Брянское отделение № 8605 (далее – ПАО Сбербанк, заявитель, кредитор) обратился в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании несостоятельным должником (банкротом) ФИО1 (далее – ФИО1, должник), одновременно заявителем было заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 3 425 352 руб. 50 коп., в том числе 1 596 640 руб. 12 коп. – основной долг, 1 759 489 руб. 03 коп. – проценты по кредиту, 37 593 руб. 65 коп. - неустойка, 31 629 руб. 70 коп. – госпошлина.

Определением арбитражного суда от 11.02.2022 указанное заявление было принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением арбитражного суда от 26.07.2022 (резолютивная часть объявлена 20.07.2022) заявление признано обоснованным, в отношении ФИО1, введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО2 - член Союза арбитражных управляющих «Саморегулирумая организация «ДЕЛО»; в реестр требований кредиторов должника – ФИО1 включено требование ПАО Сбербанк в общей сумме  3 425 352 руб. 50 коп., в том числе 1 596 640 руб. 12 коп. – основной долг, 1 759 489 руб. 03 коп. – проценты по кредиту, 37 593 руб. 65 коп. - неустойка, 31 629 руб. 70 коп. – госпошлина.

Решением суда от 28.11.2022 (резолютивная часть объявлена судом 21.11.2022) процедура реструктуризации долгов в отношении ФИО1 (ИНН 

<

***>) прекращена, ФИО1 признан несостоятельным должником (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим должника утверждена ФИО2.

22.05.2023 в арбитражный суд по системе «Мой арбитр» было подано заявление финансового управляющего должника ФИО2 о признании недействительным (ничтожным) договора дарения от 26.08.2014 ? доли земельного участка с кадастровым номером 32:26:0000000:374, общей площадью одна тысяча двести (2036600) кв. м., категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, находящийся по адресу: Брянская область, Трубчевский район, в границах СПК Семячковский, участок расположен около н п Ильино. Ожогово и Тишино;

- применении последствий недействительности (ничтожности) вышеуказанной сделки путём возврата в конкурсную массу ФИО1: ? доли земельного участка с кадастровым номером 32:26:0000000:374;

- прекращении зарегистрированного права собственности ФИО3 на ? доли земельною участка с кадастровым номером 32:26:0000000:374;

- внесении в ЕГРН сведения о государственной регистрации права собственности ФИО1 на указанное имущество.

Определением суда от 26.05.2023 заявление финансового управляющего должника, было принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

02.08.2023 финансовым управляющим в суд было представлено уточнение заявленных требований, в соответствии с которым он просил суд:

- признать недействительным договор дарения земельного участка от 26.08.2014 – ? доли земельного участка с кадастровым номером 32:26:0000000:374, общей площадью одна тысяча двести (2036600) кв.м, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, находящийся по адресу: Брянская область, Трубчевский район, в границах СПК Семячковский, участок расположен около н п Ильино. Ожогово и Тишино;

- применить последствия недействительности (ничтожности) вышеуказанной сделки путём возврата в конкурсную массу ФИО1 ? доли оставшихся 862372 кв.м. земельного участка из земельного участка с кадастровым номером 32:26:0000000:374, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, находящийся по адресу: Брянская область, Трубчевский район, в границах СПК Семячковский, участок расположен около н п Ильино. Ожогово и Тишино;

- взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 1 755 000 руб. действительной стоимости земельного участка с кадастровым номером 32:26:0110104:180, категория земель: Земли сельскохозяйственного назначения, общей площадью сто семнадцать тысяч (740 475) кв.м., разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, находящийся по адресу: Брянская область, Трубчевский район, в границах СПК Семячковский, участок расположен около н п Ильино. Ожогово и Тишино;

- взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 1 063 000 руб. действительной стоимости земельного участка с кадастровым номером 32:26:0110104:179, общей площадью триста тысяч (433 753) кв.м., категория земель: Земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства, находящийся по адресу: Брянская область, Трубчевский район;

- прекратить зарегистрированное право собственности ФИО3 на ? доли земельного участка с кадастровым номером 32:26:0000000:374, общей площадью 862372 кв.м., категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, находящийся по адресу: Брянская область, Трубчевский район, в границах СПК Семячковский, участок расположен около н п Ильино. Ожогово и Тишино;

- внести в ЕГРН сведения о государственной регистрации права собственности ФИО1 на ? доли оставшихся 862372 кв.м. земельного участка из земельного участка с кадастровым номером 32:26:0000000:374, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, находящийся по адресу: Брянская область, Трубчевский район, в границах СПК Семячковский, участок расположен около н п Ильино. Ожогово и Тишино.

Уточнения приняты судом первой инстанции к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Брянской области от 06.03.2024 по делу                        № А09-941/2022 заявление финансового управляющего должника (ФИО1) ФИО2 о признании недействительным договора дарения от 26.08.2014 ? доли земельного участка с кадастровым номером 32:26:0000000:374 и применении последствий недействительности сделки оставлено без удовлетворения. С ФИО1 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просила отменить обжалуемое определение.

В апелляционной жалобе заявитель указал, что судом первой инстанции не учтено, что оспариваемые сделки совершены между заинтересованными лицами, в связи с этим цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в данном случае презюмируется.

Также указал, что ФИО1 знал о неудовлетворительном финансовом состоянии своих организаций, о недостаточности доходов (собственных средств) у организации для погашения кредитов, соответственно,  ФИО1 знал, что в конечном итоге ему предстоит отвечать по долгам организаций личным имуществом по заключенным договорам поручительства. ФИО1 подарил земельные участки дочери в период неудовлетворительного финансового положения своих фирм, учредителем и руководителем которых он являлся. ФИО1 сознавал, что резкое ухудшение положения в расчетах предприятий, связанное с невозможностью рассчитываться по долгам, приведет к обращению взыскания долгов за счет его имущества как поручителя по кредитным договорам.

ФИО1 представил отзыв, в котором возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в настоящем обособленном споре, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

Финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 в ходатайстве просила рассмотреть апелляционную жалобу в её отсутствие.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 26.08.2014 между ФИО1, ФИО5 (Даритель) и ФИО3, ФИО4 (Одаряемый) был заключен договор дарения земельного участка (т.д. 1 л. д. 73-74), в соответствии с которым даритель безвозмездно передал одаряемому в общую долевую собственность (по ? доли) земельный участок, общей площадью 2036600 кв.м., кадастровый номер 32:26:0000000:374, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, расположенный по адресу: Брянская область, Трубчевский район, в границах СПК Семячковский, участок расположен около нп Ильино. Ожогово и Тишино (п. 1 договора).

Указанный участок принадлежал дарителю на праве общей долевой собственности на основании соглашения об определении долей в праве общей долевой собственности от 19.02.2014, свидетельств о государственной регистрации права от 07.03.2014.

Указанный договор дарения от 26.08.2014 был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Брянской области 15.09.2014 номер регистрации: 31:31:131009/2014-441.

Позднее, 02.12.2015, в границах земельного участка кадастровый номер 32:26:0000000:374 было выделено 4 самостоятельных земельных участка с кадастровыми номерами 32:26:0110104:179, 32:26:0110104:180, 32:26:0110104:181, 32:26:0110104:496.

Земельный участок кадастровый номер 32:26:0000000:374 был снят с кадастрового учета.

18.04.2018 между ФИО4, ФИО3 (продавец) и ООО «Молочное» (ИНН 

<

***>) (покупатель) был заключен договор купли-продажи земельного участка кадастровый номер 32:26:0110104:179 (т.д. 3 л.д. 57-58), на основании которого данный земельный участок площадью 433 753 кв.м., разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственного производства, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, находящийся по адресу: Брянская область, Трубчевский район, в границах СПК «Семячковский», участок расположен около нп Ильино. Ожогово и Тишино, был передан продавцом покупателю в собственность (п. 1 договора). Стоимость недвижимости была определена сторонами в сумме 20 000 руб. (п. 2.2. договора).

Впоследствии указанный земельный участок был отчужден ООО «Молочное» в адрес ООО «Меленский Картофель» (ИНН

<

***>) на основании договора купли-продажи № 7/10/3 от 25.09.2020 (т.д. 3 л.д. 55-56).

28.02.2020 между ФИО4, ФИО3 (продавец) и ООО «Деснянский лен К» (ИНН 

<

***>) (покупатель) был заключен договор купли-продажи земельного участка кадастровый номер 32:26:0110104:180 (т.д. 3 л.д. 25-26), на основании которого данный земельный участок площадью 740 475 кв.м., разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственного производства, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, находящийся по адресу: Брянская область, Трубчевский район, в границах СПК «Семячковский», участок расположен около нп Ильино. Ожогово и Тишино, был передан продавцом покупателю в собственность (п. 1 договора). Стоимость недвижимости была определена сторонами в сумме 740 000 руб. (по 370 000 руб. – каждому) (п. 3 договора).

Таким образом, в соответствии сданными выписок из ЕГРН (т.д. 2 л.д. 75-90) на настоящее время в собственности ФИО4 и ФИО3 остались земельные участки с кадастровыми номерами 32:26:0110104:181, 32:26:0110104:496.

Ссылаясь на то, что сделка по заключению первоначального договора дарения была направлена на уменьшение конкурсной массы должника, причинение вреда имущественным правам кредиторов, должник на момент её совершения отвечал признаку неплатежеспособности – имел неисполненные обязательства перед кредиторами, сделка совершена безвозмездно в отношении заинтересованного лица финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании недействительным договора дарения от 26.08.2014, как по специальным основаниям, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), так и на основании статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В силу статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями 10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления №63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пунктах 6, 7 упомянутого постановления указано, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как было указано выше, необходимым условием для применения положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является совокупность условий, в том числе наличие кредиторов, которым совершенной сделкой может быть причинен вред, а также признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату совершения сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявление о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда 11.02.2022; таким образом, оспариваемая сделка совершена более чем за три года до указанной даты – 15.09.2014 (с учетом даты государственной регистрации оспариваемого договора дарения), то есть за пределами периода подозрительности.

Договор дарения, являющийся безвозмездной сделкой, был заключен между должником ФИО1 и его дочерью – ФИО3 (ранее – ФИО6) Галиной Сергеевной.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве указанные лица являются заинтересованными лицами по отношению друг к другу.

Вместе с тем, указанное обстоятельство само по себе без наличия иных признаков недействительности сделки не может являться основанием для признания сделки недействительной.

Изучив доказательства, имеющиеся как в материалах настоящего дела о банкротстве должника ФИО1, так и настоящего обособленного спора, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии у должника ФИО1 признаков неплатежеспособности на дату заключения спорного договора дарения, ввиду следующего.

В обоснование своей правовой позиции финансовый управляющий ФИО2 указывала на следующее: сделка отчуждения имущества ФИО1 заключена после заключения договоров поручительства в обеспечение обязательств                                    ООО «ТрансСтройКом» и КФХ «ФИО1» по кредитным договорам, заключенными с ПАО Сбербанк России и АО Росагролизинг;

- после заключения договора дарения спорных земельных участков и недвижимости, фирмы ФИО1 и сам ФИО1 перестали исполнять обязательства перед кредиторами (исполнение части обязательств в течение нескольких месяцев после отчуждения имущества не может свидетельствовать о неоспоримой добросовестности должника и его стремлении исполнить обязательства). Как следствие ООО «ТрансСтройКом» было признано банкротом 04.05.2017 по делу № А09-1269/2017, а деятельность юридического лица КФХ «ФИО4.» (ИНН 

<

***>) в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ была прекращена 27.01.2020, по заявлению ФИО1 при имеющихся неисполненных обязательствах перед кредиторами юридического лица КФХ «ФИО4.» в соответствии с решением арбитражного суда от 28.09.2020 по делу № А09-1412/2020;

- одновременное безвозмездное отчуждение за короткий промежуток времени всех объектов недвижимости в пользу дочери при осознании ФИО1 неизбежности предъявления к нему кредиторами требований об исполнении денежных обязательств вызывает обоснованные сомнения в добросовестности действий должника при совершении оспариваемых сделок.

Кредитор ПАО Сбербанк, поддерживая позицию финансового управляющего, в суде первой инстанции ссылался на то, что из имеющихся в деле документов видно, что компания ООО «Трансстройком»,       бенефициаром которой     являлся должник ФИО1, а также давал поручительство в качестве обеспечения исполнения ею кредитных обязательств перед ПАО Сбербанк, перестала платить по кредитам как раз еще в июле 2014 года (пропущен платеж за июль и август 2014 года). Так, банком 04.09.2014 направлялось письмо, в котором банк указывал на наличие просроченной задолженности и просил предоставить отчетность, кредиты брались 28.03.2013 и 15.04.2013. Таким образом, просрочка по ним наступает за не уплаченный месяц соответственно 29 число и 16 число каждого месяца. Учитывая, что банк уже 04.09.2014 сообщал о просрочке, то платеж за август 2014 года по договору от 28.03.2013 вышел на просрочку 29.08.2014, соответственно, платеж по договору от 15.04.2013 вышел 16.08.2014, затем, 20.10.2014 года общество обратилось за первой реструктуризацией, и даже после первой реструктуризации (11.11.2014), никто кредиты не погашал, ни заемщик, ни ФИО1 (как поручитель). Иными словами, на момент сделки 26.08.2014 просрочка перед банком имелась и далее не погашалась.

Так, по кредитному договору 

<

***> от 28.03.2013 года после первой реструктуризации просрочки по процентам пошли сразу с 28.11.2014. Позднее вышел на просрочку и первый платеж по основному долгу, который вынесен на просрочку 27.05.2015 (ежемесячно основной долг должен был погашаться в сумме 105300 рублей, плюс проценты - в среднем около 63000 рублей).

По кредиту 

<

***> от 15.04.2013 аналогичная ситуация: реструктуризация по нему состоялась также 11.11.2014, 22.12.2014 вынесен на просрочку платеж по процентам в сумме 38 174,62 рубля, а затем, с 20.05.2015 на просрочку стал выходить основной долг (сразу, с первого платежа). Ежемесячно по данному кредиту основной долг должен был погашаться в сумме 59500 рублей, плюс проценты - около 38000 рублей. Этот кредит также не платился минимум с августа 2014 года.

04.09.2014, банк сообщал заемщику о просроченной задолженности, при этом просил предоставить отчетность, дабы помочь клиенту и провести реструктуризацию.

Как указывал ПАО Сбербанк, просрочки подтверждаются предоставленными расчетами задолженности (они отражают неполную информацию, а только с момента первой реструктуризации. Это связано с тем, что раньше в банке отсутствовал автоматизированный процесс расчета кредитной задолженности).

Изложенное свидетельствует о том, что эти кредиты вообще не планировали погашать ни заемщик, ни поручитель.

Изложенные доводы финансового управляющего и кредитора ПАО Сбербанк рассмотрены и правомерно отклонены судом первой инстанции, ввиду следующего.

Обращаясь в суд заявлением о признании ФИО1 несостоятельным должником (банкротом), кредитор (заявитель) ПАО Сбербанк основывался на наличии у должника задолженности перед ним, подтвержденной решением Трубчевского районного суда Брянской области от 26.05.2017 по делу                             № 2-109/2017, на основании которого с должника, как поручителя по указанным кредитным договорам солидарно взыскан долг по кредитному договору                                        

<

***> от 23.03.2013 в сумме 6 100 942 руб. 40 коп., и по кредитному договору №00680013/28001000 от 15.04.2013 в сумме 3 485 840 руб. 28 коп., а также судебные расходы в сумме 23 097 руб. 60 коп. (т.д. 2 л.д. 52-56), которое вступило в законную силу 27.06.2017, взыскателю выданы исполнительные листы.

Указанным решением Трубчевского районного суда Брянской области от 26.05.2017 по делу № 2-109/2017 установлено, что по кредитным договорам                                       

<

***> от 23.03.2013 и №00680013/28001000 от 15.04.2013 между Брянским ОСБ и основным заемщиком ООО «ТрансСтройКом» 11.11.2014 были заключены дополнительные соглашения, согласно которым были изменены процентные ставки по кредитам, определены окончательные сроки их возврата (27.03.2019 и 03.04.2019 – соответственно) и изменены графики погашения кредитов.

С поручителем ФИО1 были также заключены дополнительные соглашения на условиях реструктуризации.

В силу ч. 3 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Как указывал сам кредитор - ПАО Сбербанк в дополнении, представленном в суд по настоящему обособленному спору 04.10.2023 (т.д. 2 л.д. 33-39), с сентября 2014 года ООО «ТрансСтройКом» вносило периодические платежи по указанным выше договорам (по пеням и процентам).

Неисполнение условий реструктуризации, как указало ПАО Сбербанк, началось с 2015 года, при этом с иском о взыскании задолженности и заявлением о признании                     ООО «ТрансСтройКом» банкротом кредитор обратился только в 2017 году, о признании банкротом поручителя ФИО1 – только в 2022 году.

Неоднократно определениями суда об истребовании доказательств суд просил ПАО Сбербанк представить: выписки по счету или справку с отображением данных о точных датах и суммах поступлений денежных средств в счет оплаты или погашений задолженности, начиная с 2013 года, по следующим кредитным договорам:

- по кредитному договору 

<

***> от 15.04.2013 и дополнительным соглашениям к нему (Дополнительное соглашение № 1 к договору поручительства №00680013/28001000-П/1 от «15» апреля 2013 г. от «11» ноября 2014 года);

- по кредитному договору 

<

***> от 28.03.2013 и дополнительным соглашениям к нему (Дополнительное соглашение № 1 к договору поручительства №00520013/28001000-П/1 от «28» марта 2013 г. от 11 ноября 2014 года);

- по дополнительному соглашению № 2 к договору поручительства №00520013/2800ПЮО-П/1 от «28» марта 2013 г. от «25» декабря 2015 года.

15.12.2023 в арбитражный суд поступил ответ ПАО Сбербанк (т.д. 3 л.д. 155-156), в соответствии с которым сообщалось о невозможности представления указанных сведений, ввиду истечения срока хранения информации.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что с учетом изложенных выше обстоятельств, кредитором ПАО Сбербанк не представлено доказательств наличия признаков неплатежеспособности, как основного заемщика ООО «ТрансСтройКом», так и тем более ФИО1, как поручителя по обязательствам Общества, в период совершения им оспариваемой сделки дарения, а именно август-сентябрь 2014 года.

Доказательств наличия задолженности перед иными кредиторами в данный период времени в материалы дела также не представлено.

В рамках производства по делу № А09-1269/2017 о банкротстве                                 ООО «ТрансСтройКом» в реестр требований кредиторов были включены требования ПАО Сбербанк, ОАО «Россельхозбанк» и ФНС России по обязательным платежам.

При этом судом установлено, что 01.12.2015 Советским районным судом города Брянска по делу № 2-5627(2015) было утверждено мировое соглашение по гражданскому иску ОАО «Россельхозбанк» к ООО «ТрансСтройКом», ФИО5, ФИО1 о взыскании кредитной задолженности, судебных расходов и обращении взыскания на заложенное имущество – грузовое транспортное средство, был утвержден график платежей. Данные обстоятельства установлены определением Арбитражного суда Брянской области от 19.10.2017 в рамках производства по делу № А09-1269/2017 о банкротстве ООО «ТрансСтройКом», которым в реестр требований                                               ООО «ТрансСтройКом» включено требование АО «Российский сельскохозяйственный банк» в размере 698 224 руб. 44 коп., как обеспеченное залогом самосвала FAW CA3252P2K2T1A, год выпуска 2012, идентификационный номер (VIN) LFWKWXPN4C1E16561.

При этом в определении суда от 19.10.2017 по делу № А09-1269/2017 отражено, что в качестве частичного исполнения обязательства по возврату заемных денежных средств в рамках утвержденного Советским районным судом г. Брянска мирового соглашения от 01.12.2015 по делу № 2-5627(2015) в материалы дела представлена выписка о движении денежных средств по счету должника.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «ТрансСтройКом» в период после 01.12.2015 исполняло условия мирового соглашения, внося платежи.

Кроме того, указанные выше обязательства были обеспечены залогом имущества должника и, соответственно, отчуждение имущества ФИО1, оспариваемое в рамках настоящего обособленного спора не могло быть направлено на нанесение вреда кредитору АО «Российский сельскохозяйственный банк».

В реестр требований кредиторов ООО «ТрансСтройКом» определением суда от 27.07.2017 по делу № А09-1269/2017 было включено еще одно требование                                   АО «Российский сельскохозяйственный банк» в общем размере 51 376 руб. 18 коп., при этом судом установлено в данном определении, что задолженность образовалась по договору субаренды объекта недвижимости № 20 от 17.04.2014, за период с июня 2016 по февраль 2017 года в размере 45 036 руб., пеня была начислена кредитором на данную задолженность за период с 01.06.2016 по 28.02.2017.

Соответственно, как верно указал суд первой инстанции, изложенные обстоятельства, установленные судебными актами, вступившими в законную силу, свидетельствуют об отсутствии задолженности и неисполненных обязательств у                             ООО «ТрансСтройКом» в период совершения сделки, оспариваемой в рамках настоящего обособленного спора.

В рамках производства по делу №А09-941/2022 о банкротстве ФИО1 в реестр требований кредиторов также было включено требование АО «Росагролизинг» на основании определения суда от 19.07.2023, вступившего в законную силу.

Указанным определением суда установлены следующие обстоятельства.

Между АО «Росагролизинг» и ФИО1 были заключены договоры финансовой аренды (лизинга) № 2123256 от 31.05.2012, № 21233258 от 31.05.2012, №2123257 от 31.05.2012, № 2123259 от 31.05.2012.

В результате неисполнения обязательств в рамках данных договоров за должником сложилась задолженность в размере 2 934 253 руб. 77 коп., в том числе 2 401 534 руб. 89 коп. основной долг, 532 718 руб. 88 коп. штрафные санкции.

Вышеуказанная задолженность взыскана решением Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2017 по делу № А40-94221/2017, решением Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2018 по делу № А40-151412/2018, решением Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2020 по делу № А40-320865/2019 (с учетом постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023), решением Трубчевского районного суда Брянской области от 26.10.2021 по делу № 2-293/2021.

Вместе с тем, как следует из указанных судебных актов, а также из исковых заявлений АО «Росагролизинг» по указанным делам, заявленная к взысканию с ответчика задолженность сложилась за периоды позже 2014 года: самым ранним периодом образования задолженности является 2016 год (дело № А40-94221/17-53-883).

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции установлено, что в спорный период заключения договора дарения 26.08.2014 и его государственной регистрации 15.09.2014, должник не имел неисполненных обязательств перед кредиторами и соответственно не отвечал признаку неплатежеспособности.

Более того, как следует из имеющихся в материалах дела доказательств, основным заемщиком ООО «ТрансСтройКом» и должником ФИО1, как поручителем, в данный период предпринимались активные действия по реструктуризации, урегулированию платежей по кредитным обязательствам, направленные на их реальное исполнение.

Довод финансового управляющего и кредитора ПАО Сбербанк о том, что новый собственник (ФИО3) не имела намерения использовать подаренное ей имущество (земельный участок кадастровый номер 32:26:0000000:374) опровергается представленными в дело доказательствами о дальнейшем разделе участка и реализации новых земельных участков новым собственником на возмездной основе.

При этом судом первой инстанции верно учтено, что дальнейшее отчуждение произошло не сразу после получения в дар земельного участка, а спустя достаточно длительный промежуток времени - в 2018-2020 годах, что свидетельствует о том, что намерений сразу же избавиться от объекта недвижимого имущества у одаряемого не было.

Каких-либо объективных доказательств в подтверждение довода о том, что объект недвижимого имущества фактически не выбывал из собственности и пользования дарителя суду также не представлено.

Само по себе заключение договора дарения с взаимозависимым (заинтересованным) лицом не противоречит положениям российского законодательства и не свидетельствует о его нарушении.

Указанные финансовым управляющим и кредитором ПАО Сбербанк обстоятельства, положенные в основу оспаривания данной сделки, полностью соответствуют составу подозрительной сделки, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что объективно исключает возможность признания договора дарения от 26.08.2014 недействительным, как подозрительной сделки.

При этом основания для признания договора дарения недействительным в соответствии со ст. 10, 168 или 170 ГК РФ, судом также не установлены.

Суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции, что в силу изложенного заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если бы он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Вместе с тем, обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, судом области не установлены, доказательства наличия таких обстоятельств суду не представлены, более того не представлены и доказательства признаков недействительности данной сделки, установленные ст. 61.2 Закона о банкротстве, а именно: неплатежеспособности должника в период ее совершения.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявление финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 о признании сделки недействительной удовлетворению не подлежит.

В связи с оставлением без удовлетворения требования о признании сделки недействительной по основаниям, указанным финансовым управляющим, в применении последствий недействительности сделки также правомерно отказано.

Доводы жалобы о том, что судом первой инстанции не учтено, что оспариваемые сделки совершены между заинтересованными лицами, а также то, что ФИО1 обладал признаками неплатёжеспособности на момент оспариваемых сделок, суд апелляционной инстанции отклоняет, как противоречащие материалам дела.

В рассматриваемом случае, вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции обоснованно установил, что в спорный период заключения договора дарения 26.08.2014 и его государственной регистрации 15.09.2014, ФИО1 не имел неисполненных 

обязательств перед кредиторами и, соответственно, не отвечал признаку неплатежеспособности, проведя детальный анализ фактических обстоятельств.

Более того, вопреки доводам финансового управляющего и кредитора ПАО Сбербанк, как следует из имеющихся в материалах дела доказательств, основным заемщиком ООО «ТрансСтройКом» и ФИО1 как поручителем в данный период предпринимались активные действия по реструктуризации, урегулированию платежей по кредитным обязательствам, направленные на их реальное исполнение.

Довод финансового управляющего о том, что новый собственник ФИО3 не имела намерения использовать подаренный ей земельный участок кадастровый номер 32:26:0000000:374 опровергается представленными в дело доказательствами, полученными по запросу суда из филиала ППК «Роскадастр», о дальнейшем разделе участка и реализации новых земельных участков новым собственником на возмездной основе.

При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что дальнейшее отчуждение произошло не сразу после получения в дар земельного участка, а спустя достаточно длительный промежуток времени - в 2018-2020 годах, что свидетельствует о том, что намерений сразу же избавиться от объекта недвижимого имущества у ФИО3 не было.

Каких-либо объективных доказательства в подтверждение довода о том, что объект недвижимого имущества фактически не выбывал из собственности и пользования дарителя суду также не представлено.

Само по себе заключение договора дарения с взаимозависимым (заинтересованным) лицом не противоречит положениям российского законодательства и не свидетельствует о его нарушении.

Указанные финансовым управляющим и кредитором ПАО Сбербанк обстоятельства, положенные в основу оспаривания данной сделки, полностью соответствуют составу подозрительной сделки, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что объективно исключает возможность признания договора дарения от 26.08.2014 недействительным, как подозрительной сделки.

В силу изложенного, заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если бы он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Вместе с тем, обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, судом не установлены, доказательства наличия таких обстоятельств суду не представлены, более того не представлены и доказательства признаков недействительности данной сделки, установленные ст. 61.2 Закона о банкротстве, а именно: неплатежеспособности должника в период ее совершения.

Помимо этого, суд первой инстанции обратил внимание на то, что земельный участок с кадастровым номером 32:26:0000000:374 в настоящее время юридически не существует как таковой в связи с его разделением на земельные участки с кадастровыми номерами: 32:26:0110104:179, 32:26:0110104:180, 32:26:0110104:181, 32:26:0110104:496.

Согласно правовой позицию Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 29.01.2020 по делу N 308-ЭС19-18779(1,2), сделки, совершенные за пределами трехлетнего периода подозрительности, перспектив на судебное оспаривание по главе III.1 Закона о банкротстве не имеют, так как с высокой вероятностью ожидаем судебный отказ в удовлетворении заявленных требований.

По основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ сделка могла быть признана недействительной лишь в том случае, если ее дефекты выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением и подозрительных сделок.

Между тем, какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, финансовый управляющий не доказал, а следовательно и оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ.

Учитывая, что обстоятельства, свидетельствующие о недействительности оспариваемой сделки, не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как следствие, признание сделки ничтожной по общегражданским основаниям влечет смешение норм Гражданского кодекса о злоупотреблении правом и специальных оснований недействительности сделок Закона о банкротстве и позволяет обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо. Указанный подход соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2020 № 306-ЭС19-26361 по делу                    № А06-10986/2016.

С учетом изложенного оспариваемая сделка не может быть признана недействительной по заявленным основаниям, поэтому суд правомерно отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 - 5 статьи 71 АПК РФ).

Согласно доводам финансового управляющего, действия сторон по заключению спорных договоров имели признаки злоупотребления правом, на основании чего делает вывод об их недействительности по общим основаниям гражданского законодательства.

Однако, какие-либо документы, свидетельствующие о том, что совершая оспариваемую сделку, стороны договора осуществляли гражданские права исключительно с намерением причинить вред другим кредиторам должника, совершили действия в обход закона с противоправной целью, а также совершили иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), в материалах дела отсутствуют.

Основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 4 Постановления N 63 и пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10044/11 от 17.06.2014 по делу N А32-26991/2009, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным ст. 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, финансовым управляющим не представлены доказательства того, что сделка была заключена исключительно с намерением причинить вред кредиторам при обстоятельствах, выходящего за пределы юридического состава, указанного в ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Заявителем не доказано, что оспариваемая сделка имела противоправный умысел, совершена с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

Рассмотрев довод о наличии оснований для признания сделки должника недействительной по ст. 170 ГК РФ, и оценив имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что финансовым управляющим не раскрыт довод о том, в чем заключается мнимость настоящих сделок.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 10.04.2024 № Ф03-691/2024 по делу № А51-213/2021, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 20.07.2023 № Ф05-518/2022 по делу № А40-65593/2020.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом исследования и оценки суда первой инстанции, не опровергают выводов суда, а сводятся к несогласию подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы определением от 04.04.2024 финансовому управляющему была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей, она подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета в порядке статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 06.03.2024 по делу № А09-941/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере                             3000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова 

И.В. Девонина

О.Г. Тучкова