АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-3411/2021

г. Петропавловск-Камчатский

19 июня 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 09 июня 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 19 июня 2023 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи О.Н. Бляхер, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску 

индивидуального предпринимателя ФИО2 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к 

 

третьи лица

Управлению жилищно-коммунального хозяйства администрации Елизовского городского поселения 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

Управление архитектуры и градостроительства администрации Елизовского городского поселения, 

общество с ограниченной ответственностью «Бумагинъ», 

МБУ «Благоустройство города Елизово», 

общество с ограниченной ответственностью «Стиль»,

Администрация Елизовского городского поселения,

Управление имущественных отношений администрации Елизовского городского поселения

о взыскании 7 269 612,84 руб. убытков,

при участии:

от истца: 

ФИО2 – лично,

ФИО3 – представитель по доверенности от 20.12.2022 (сроком по 31.12.2023);

от ответчика: 

третьи лица:

не явились;

не явились. 

 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – подрядчик, ИП Федлоровский) обратился с иском к  Управлению жилищно-коммунального хозяйства администрации Елизовского городского поселения (далее – заказчик, Управление) о взыскании 7 673 096, 50 руб. убытков, составляющих стоимость имущества (ионические ордера 2 шт. – далее спорное имущество), приобретенного и переданного подрядчиком заказчику для исполнения муниципального контракта от 19.10.2017 на выполнение работ по обустройству сквера Комсомольской славы в г. Елизово.

Требования основаны на статьях 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы тем, что 28.07.2018 подрядчиком было принято решение об одностороннем отказе от исполнения вышеуказанного контракта по причине невозможности продолжения работ вследствие конструктивных несоответствий в проектно-сметной документации, отсутствия указаний заказчика по порядку выполнения работ, отсутствия содействия заказчика в условиях выявленных несоответствий. Законность решения подрядчика установлена решением арбитражного суда по делу № А24-7675/2018, имеющим преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора в силу статьи 69 АПК РФ. Как установил арбитражный суд в ходе рассмотрения указанного дела,  контракт считается расторгнутым с 13.08.2018. 

Кроме этого, ИП Федоровский в рамках дела № А24-4827/2019 обращался с иском к заказчику о взыскании стоимости фактически выполненных работ по данному контракту. 

Согласно техническому заданию к контракту обустройство сквера предусматривало помимо прочего (малые архитектурные формы, декоративный фонтан, площадка под стелу и др.) установку двух ионических ордеров по проекту ООО «Архитектурная студия Виктора Халамейды» (фотографии – т.2 л.д.88, 89, выдержка из проекта – т.5 л.д.10). 

Ионический ордер – это тип архитектурной композиции, состоящей из вертикальных (колонны, пилястры) и горизонтальных (антаблемент) элементов.

Вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 14.12.2021 по делу № А24-4827/2019, которое также имеет преюдициальное значение для настоящего дела,  иск удовлетворен, с Управления в пользу подрядчика взыскано 9 268 233, 92 руб. долга, 290 000 руб. расходов на оплату услуг экспертов и 69 341 руб. расходов по уплате государственной пошлины, всего – 9 627 574, 92 руб. При этом в рамках дела было проведено две экспертизы, в том числе по вопросам определения фактической стоимости выполненных работ и  установлению нарушений со стороны заказчика порядка консервации строительства, повлекших за собой повреждение гранитных изделий, расположенных на территории сквера. Заключения экспертов представлены в материалы настоящего дела, в том числе фотоматериалы, подтверждающие наличие на территории сквера ионических ордеров. Эксперт пришел к выводу, что элементы колоннады тела колонн и их базы имеют повреждения в виде трещин, следов ржавчины и бетона. Причиной повреждений является несоблюдение хранения колонн из пород на объекте строительства, а именно: отсутствие условий, отвечающих сохранению конструкции в зимний период времени и предохраняющих их от резкого перепада температур и атмосферных осадков, то есть отсутствие консервации на объекте строительства. Эксперт констатировал, что заказчиком порядок консервации объекта капитального строительства – сквера  Комсомольской славы в г. Елизово не был соблюден, так как отсутствует подтверждающая документация, а именно: акт по форме Правительства Российской Федерации, на консервацию объекта, строительство которого осуществлялось за счет средств федерального бюджета. Кроме того, дефекты и фактическое состояние объекта строительства подтверждает отсутствие работ по его консервации. Отсутствие действий, направленных на консервацию объекта заказчиком, повлекло за собой повреждение гранитных изделий, расположенных на территории сквера Комсомольской славы в г. Елизово.

При обращении в суд с настоящим иском в июле 2021 года истец ходатайствовал о проведении судебной экспертизы  по определению стоимости ионических ордеров, поскольку спорное имущество еще находилось на территории сквера (фотографии от августа 2021 года – т. 3 л.д.27, 28). Однако уже после принятия настоящего иска к производству имущество было демонтировано и уничтожено, а представитель Управления, утверждая, что заказчик не принимал спорное имущество на баланс, не мог пояснить суду, чьими же силами, на каком основании и каким образом утрачено имущество, принадлежащее истцу.

С учетом пояснений сторон, учитывая состоявшиеся судебные споры между сторонами, в целях установления обстоятельств утраты имущества, принадлежащего истцу, суд в порядке статьи 51 АПК РФ привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление архитектуры и градостроительства администрации Елизовского городского поселения, общество с ограниченной ответственностью «Бумагинъ», МБУ «Благоустройство города Елизово», общество с ограниченной ответственностью «Стиль», администрацию Елизовского городского поселения и Управление имущественных отношений администрации Елизовского городского поселения.

С учетом пояснений и доказательств, представленных сторонами и третьими лицами, судом было установлено, что после расторжения подрядчиком контракта от 19.10.2017  Управлением  архитектуры и градостроительства администрации Елизовского городского поселения 27.12.2019 был заключен новый муниципальный контракт с ООО «Бумагинъ» на выполнение работ по строительству объекта «Благоустройство сквера Космонавтов (сквера Комсомольской славы), в котором указано на необходимость демонтажа существующих конструкций. Перед заключением контракта от 27.12.019 с ООО «Бумагинъ» в сентябре 2019 года обществом с ограниченной ответственностью Студия «НеоПлан» была подготовлена проектная документация, в которой отражено, что на площадке строительства установлены колонны для рокады на ж/б фундаменте по проекту ООО «Архитектурная студия Виктора Халамейды», строительство рокады не завершено, ионический ордер не собран и не смонтирован, часть элементов ионического ордера складирована на площадке обустройства сквера. В проекте предусмотрен демонтаж конструкции рокады, так как они имеют механические повреждения элементов в виде сколов и трещин и не обеспечивается их конструктивная механическая безопасность, использование невозможно, поэтому при заключении контракта с ООО «Бумагинъ» изначально были предусмотрены работы по демонтажу ионического ордера на сумму 219 647 руб. Однако в период исполнения контракта было подписано дополнительное соглашение № 2 от 30.11.2020 на замену указанного вида работ на работы по изготовлению и установки баннера на имеющуюся колоннаду стоимостью 281 400 руб., что и было выполнено силами ООО «Бумагинъ». Фактически, как пояснил представитель Управления  архитектуры и градостроительства администрации Елизовского городского поселения в заседании 13.04.2022 (отзыв с приложением указанных доказательств – т.4 л.д.32 – 149), колонны были просто закрыты баннером и в таком виде работы по благоустройству сквера были приняты. О дальнейшей судьбе этого имущества представителю Управления архитектуры и градостроительства администрации Елизовского городского поселения неизвестно.

Согласно письменным пояснениям и представленным доказательствам от МБУ «Благоустройство города Елизово» и Управления имущественных отношений администрации Елизовского городского поселения  на основании приказов № 07-к и № 08-к от 27.01.2021 об изъятии нефинансовых активов из оперативного управления Управления архитектуры и градостроительства администрации Елизовского городского поселения (с приложениями) сквер поставлен на учет в казну Елизовского городского поселения и передан в оперативное управление МБУ «Благоустройство города Елизово», которое в июле 2021 года заключило договор с ООО «Стиль» на демонтаж находящихся в сквере колонн и восстановление плиточного покрытия (т. 4 л.д. 1 – 6), которые и были демонтированы силами ООО «Стиль» 30.08.2021 согласно акту № 69; стоимость работ составила 257 579 руб. и была перечислена МБУ «Благоустройство города Елизово» в адрес ООО «Стиль» (т.3 л.д.21 – 23).

Таким образом, факт уничтожения спорного имущества ИП Федоровского на момент рассмотрения настоящего дела судом установлен, и лицами, участвующими в деле, не оспаривается. Также судебным актом по делу № А24-4827/2019 установлен факт нарушения заказчиком порядка консервации объекта строительства, повлекший порчу спорного имущества.

Поскольку оценить фактическое состояние уничтоженного имущества невозможно, ИП Федоровский снял с рассмотрения свое ходатайство о назначении экспертизы и представил заключение эксперта (т.5 л.д.22 – 30), согласно которому определена документально стоимость ионических ордеров в размере 11 725 182 руб., исходя из расценок, предусмотренных локальным сметным расчетом № 02-01-01 (раздел 1. Ионический ордер 2 шт.), являющимся приложением к контракту от 19.10.2017 (далее – ЛСР), представленного 07.06.2022 по указанию суда ответчиком, а также с учетом применения индексов изменения сметной стоимости на 2 квартал 2017 согласно письму Минстроя России № 20618-ЕС//09 от 09.06.17 («Прочие объекты», повышающий коэффициент 11 для Камчатского края) и применения понижающего коэффициента 0,94 в соответствии с муниципальным контрактом. 

ИП Федоровский увеличил размер исковых требований и просил взыскать с ответчика убытки в размере 11 725 182 руб., что принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Представитель Управления с иском не был согласен; полагал, что истцом не доказана взаимосвязь условий, предусматривающих возложение ответственности в виде убытков на заказчика, указав, что приобретение истцом ионических ордеров в 2011 году не свидетельствует о несении им расходов в рамках контракта от 19.10.2017, ссылался на решение арбитражного суда по делу № А24-4481/2021 от 29.12.2021, согласно которому суд по указанному основанию отказал ИП Федоровскому в аналогичном иске о взыскании с Управления убытков, связанных с приобретением гранитной брусчатки и гранитного изделия цветок «Лотос» в рамках этого же контракта.

Истец возражал, поскольку в рамках дела № А24-4481/2021 суд установил, и истец согласился, что доказательств использования гранитной брусчатки и гранитного изделия цветок «Лотос» при обустройстве сквера, равно как и доказательств их установления и передачи заказчику не имеется. В настоящем же деле установка и наличие ионических ордеров на объекте, а впоследствии их демонтаж и уничтожение подтверждается представленными в дело доказательствами.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 26.08.2022, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2022, иск удовлетворен. С ответчика в пользу истца взыскано 11 725 182 руб. убытков и 61 365 руб. расходов по уплате государственной пошлины, всего – 11 786 547 руб.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 14.02.2023 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение. Суд кассационной инстанции, признав право истца на взыскание убытков, не согласился с расчетом убытков, указав, что взысканию подлежит лишь реальный ущерб, причиненный подрядчику, а также посчитал, что суды первой и апелляционной инстанции не учли результат рассмотрения спора по делу № А24-4827/2019, в котором эксперт установил стоимость выполненных ИП Федоровским работ, в том числе по установке объема одного из двух ионических ордеров (0,76 шт.).

При новом рассмотрении дела стороны поддержали каждый свою правовую позицию по доводам, заявленным при первоначальном рассмотрении дела. Никаких дополнительных доказательств не представили. С учетом указаний кассационной инстанции истец уменьшил размер исковых требований до 7 269 612,84 руб. убытков (исключив учтенную часть выполненных работ 0,76 шт. по заключению эксперта в рамках дела № А24-4827/2019, и рассчитал убытки следующим образом: 11 75 182 руб. : 2 шт. х 1,24 шт.), что принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ, а также представил письменное обоснование размера убытков, обратив внимание суда и ответчика, что стоимость ионических ордеров, первоначально определенная истцом по сметной стоимости, гораздо ниже, чем стоимость ионических ордеров, указанная в таможенных декларациях, а также меньше, чем их фактическая стоимость при покупке (200 тысяч долларов США), указанная в контракте с китайским продавцом. Тот факт, что все составляющие ионических ордеров были завезены и находились на объекте, а также тот факт, что часть одного ионического ордера была смонтирована, а остальные элементы в разобранном виде находились на участке, но не были установлены, заказчик не оспаривает, притом что опровергнуть данный факт не представляется возможным по причине незаконных действий ответчика по уничтожению имущества подрядчика.

Ответчик представил письменный отзыв, в заседание не явился. 

Суд, во исполнение указаний кассационной инстанции, повторно рассмотрев дело в отсутствие надлежащим образом извещенных ответчика и третьих лиц, оценив в совокупности все представленные в дело доказательства, приходит к следующим выводам.

Отношениям сторон по муниципальному контракту от 19.10.2017 неоднократно была дана оценка арбитражным судом в рамках вышеуказанных судебных споров; между сторонами сложились правоотношения, регулируемые положениями главы 37 ГК РФ, общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре, а также Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

По условиям контракта заказчик поручает, а подрядчик обязуется выполнить работы по обустройству сквера Комсомольской славы в г. Елизово в соответствии с условиями контракта, требованиями технического задания и сметы, а муниципальный заказчик обязуется принять и оплатить выполненные работы (пункт 1.1 контакта).

Цена контракта составляла 50 127 968 руб. (пункт 2.1 контракта) и включала в себя все расходы подрядчика. Срок выполнения работ был согласован сторонами со дня подписания контракта до 30.09.2018 (пункт 3.1 контракта). 

Локальным сметным расчетом № 02-01-01 (приложение к договору) стороны предусмотрели установку малых архитектурных форм, в том числе «Ионический ордер» (2 шт.), которые являются составными частями общей архитектурной композиции «Светомузыкальный фонтан». В строке 31 базовая сметная стоимость ионических ордеров указана как 960 986 руб. (т.5 л.д. 129).

Данная композиция была завезена на территорию Российской Федерации ИП Федоровским в 2011 году, что подтверждается декларациями на товары № 10705030/180711/0001511, 10705030/111111/0002158, 10705030/081111/0002139 (т. 5 л.д. 58 – 62), согласно контракту от 06.11.2010 № 201011102 (т. 5 л.д. 142), заключенному истцом с китайским контрагентом. Цена контракта составляет 207 596 долларов США, из которых 200 000 долларов США – стоимость двух ионических ордеров.

Как пояснял истец, он планировал осуществить благоустройство территории иного объекта - Центра досуга детей и взрослых по адресу: 

<

...> однако этот проект не состоялся, поэтому ИП Федоровский, имея в наличии проект и его составляющие, в том числе, ионические ордера, был приглашен для участия в размещении муниципального заказа именно в целях реализации данного проекта в рамках обустройства сквера Комсомольской славы в г. Елизово. Указанные обстоятельства стороны не оспаривают. 

28.07.2018 подрядчик уведомил заказчика, что им принято решение об отказе в одностороннем порядке от исполнения условий контракта. Согласно решению арбитражного суда по делу № А24-7675/2018, контракт считается расторгнутым с 13.08.2018. В этом же уведомлении подрядчик потребовал возместить убытки на общую сумму 21 965 411 руб., в том числе, связанные с приобретением декоративных изделий из гранита.  

Претензией от 09.04.2021 истец просил возместить стоимость ионических ордеров, однако до настоящего времени убытки истца не компенсированы, в связи с чем ИП Федоровский обратился в суд. 

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Для наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие состава правонарушения, включившего в себя: а) наступление вреда; б) противоправность поведения причинителя вреда; в) причинную связь между двумя первыми элементами; г) вину причинителя вреда.

На основании статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1082 ГК РФ удовлетворяя требования о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ, согласно которой к ним относятся расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума № 7) по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

В силу пункта 1 статьи 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 719 ГК РФ, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

В данном случае возникновение убытков истец связывает с нарушением заказчиком своих обязательств по контракту, что, в свою очередь, повлекло невозможность исполнения контракта по вине заказчика, односторонний отказ подрядчика от его исполнения, утрату имущества подрядчика и, как следствие, возникновение права на возмещение убытков, реально понесенных подрядчиком.

Согласно пункту 1 статьи 400 ГК РФ по отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным родом деятельности, законом может быть ограничено право на полное возмещение убытков (ограниченная ответственность).

Часть 23 статьи 95 Закона № 44-ФЗ устанавливает ограниченную ответственность при расторжении контракта в связи с односторонним отказом стороны контракта от его исполнения. Сторона контракта вправе потребовать с другой стороны возмещения только фактически понесенного ущерба.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении от 24.12.2020 N 2990-О разъяснил, что часть 23 статьи 95 Федерального закона № 44-ФЗ сама по себе направлена - исходя из особенностей регулируемых отношений - на обеспечение эффективного использования средств бюджетов и внебюджетных источников финансирования, участия физических и юридических лиц в осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд на условиях добросовестной конкуренции и предотвращение злоупотреблений в этой сфере.

Таким образом, истцу исходя из положений Закона № 44-ФЗ не предоставлено законом право требования возмещения упущенной выгоды с учетом определения понятия "убытки", содержащегося в пункте 2 статьи 15 ГК РФ. Взысканию в составе убытков подлежит только реальный ущерб, то есть расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Из разъяснений в пункте 4 постановления Пленума № 7 следует, что согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Как уже было отмечено выше, факт наличия элементов, составляющих полную композицию двух ионических ордеров на объекте, а также факт их уничтожения судом установлен, и лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

 Вина заказчика и незаконность его действий, выразившихся в ненадлежащей консервации объекта строительства, что повлекло порчу спорного имущества, установлена судебным актом по делу № А24-4827/2019. 

Кроме того, анализируя заключение эксперта по указанному делу (экспертом приведены соответствующие сравнительные таблицы), суд констатирует, что стоимость фактически выполненных ИП ФИО2 работ, включенных в акт КС-2 № 4 от 20.06.2018, определена экспертом только в отношении  частичной установки одного ионического ордера (объемом 0,76), что составило 6 153 851, 20 руб., а также учтены иные сопутствующие работы на сумму 3 114 382, 72 руб. (итого – 9 268 233, 92 руб.), поскольку перед экспертом был поставлен конкретный вопрос о стоимости фактически выполненных работ. Однако фотоотчет эксперта явно свидетельствует о том, что помимо установленных колонн одного ионического ордера (тела колонн и их базы в количестве 5 штук), остальные неустановленные элементы двух ионических ордеров также располагались на объекте. Однако в рамках дела № А24-4827/2019 вопрос о размере причиненных убытков не был предметом спора, а с учетом утраты всех элементов ионических ордеров (как установленных, так и не установленных), опровергнуть указанные обстоятельства Управление не может.

Возражая по иску, Управление ссылается на  решение арбитражного суда по делу № А24-4481/2021 об отказе в удовлетворении требований ИП Федоровского о взыскании убытков,  связанных с приобретением гранитной брусчатки и гранитного изделия цветок «Лотос» в рамках этого же контракта.

Однако указанный спор не является аналогичным спору, рассматриваемому в рамках настоящего дела, хоть и вытекает из этого же контракта.

Действительно, ионические ордера были приобретены истцом в 2011 году для других целей. Вместе с тем, заключая контракт с ИП Федоровским, заказчик одобрил реализацию проекта, представленного ИП Федоровским, знал об уникальности и наличии этих гранитных конструкций у подрядчика, согласился на их установку, что также зафиксировано судом при рассмотрении дела № А24-4481/2021. Ионические ордера были завезены на объект, а после расторжения контракта заказчик не произвел действий по консервации объекта, что подтверждается заключениями экспертов с фотофиксацией объекта в рамках дела № А24-4827/2019, и не оспаривается ответчиком, тогда как гранитные изделия, о которых идет речь в деле № А24-4481/2021, заказчику не передавались и на объекте не обнаружены. 

Согласно техническому заданию к контракту обустройство сквера предусматривало помимо прочего (малые архитектурные формы, декоративный фонтан, площадка под стелу и др.) установку двух ионических ордеров. В силу пункта 6.1 контракта подрядчик обязан выполнить работы в соответствии с техническим заданием и проектной документацией. Иной проектной документации, кроме как проекта ООО «Архитектурная студия Виктора Халамейды», предусматривающего установку перечисленных архитектурных форм, заказчиком не представлено, что свидетельствует о полном понимании и согласовании сторонами контракта всех условий, в связи с чем суд считает направленными на злоупотребление правом доводы Управления о том, что коль скоро ионические ордера были приобретены подрядчиком не в рамках контракта, то и права на возмещение убытков, причиненных утратой этих ордеров, у подрядчика не имеется.

По смыслу статьи 393 ГК РФ возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Применительно к настоящему спору суд полагает, что если бы контракт был надлежащим образом исполнен, то подрядчик получил бы возмещение своих затрат по приобретению ионических ордеров в рамках общей оплаты всех работ по контракту в размере 50 млн. руб. Но поскольку контракт расторгнут по вине заказчика, подрядчик получил оплату за фактически выполненные работы в размере 9,2 млн.руб., в которую включены только работы по частично установленному одному ионическому ордеру (0,76). Лишившись полностью по вине ответчика остальной части ионических ордеров, подрядчик имеет право на возмещение реально понесенных убытков.

В подтверждение факта приобретения ионических ордеров истец представил контракт от 06.11.2010 № 201011102, заключенный истцом с китайским контрагентом, из которого следует, что ионические ордера были куплены истцом за 200 000 долларов США, а также таможенные декларации на товары №10705030/180711/0001511, 10705030/111111/0002158, 10705030/081111/0002139, которые были представлены Сахалинской таможней по запросу истца. Курс доллара, установленный ЦБ РФ на 24.05.2023 составляя 80,17 руб. за 1 доллар США. Таким образом, стоимость ионических ордеров по указанному курсу доллара составляет: 200 000 х 80,17 = 16 034 000 руб. 

Истец дополнительно пояснил, что в таможенной декларации на товары 10705030/180711/0001511 (т.5 л.д.58-59) в графе 45 таможенная стоимость товара определена таможенным органом в размере 696 646,62 доллара США, что по курсу доллара, указанному в графе 23 декларации в размере 28,1277 руб. за 1 доллар США, составляло 19 595 067,13 руб., а общая таможенная стоимость товара, указанная в графе 12 с учетом добавочного листа к декларации на товары, составила 716 121,96 доллара США, что составляло - 20 142 863,65 руб. Согласно графе 22 декларации на товары ИП ФИО2 уплатил таможенные платежи в сумме 25 459,67 долларов США, что соответствовало по курсу доллара США в размере 28,1277 руб. за 1 доллар США сумме - 716 121,96 руб. Также истец обратил внимание суда, что таможенная стоимость товара определялась таможенным органом не по стоимости контракта, а на основании статьи 7 действующего в 2011 году Соглашения об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых    через  таможенную    границу    таможенного    союза    Ратифицированного Федеральным законом РФ  от 22 декабря 2008 года N 258-ФЗ «Метод по стоимости сделки с однородными товарами», согласно которой стоимостью сделки с однородными товарами является   таможенная стоимость   этих   товаров,   принятая   таможенным   органом   в соответствии со статьей 4 настоящего Соглашения. Согласно указанному методу привлеченный истцом таможенный брокер в графе 42 и 46 декларации указал среднерыночную стоимость товара в размере 24 767,28 долларов США (которая не являлась контрактной стоимостью), однако таможенный орган произвел свои расчеты и установил таможенную стоимость в размере 696 646,62 долларов США.

Таким образом, поскольку реальные убытки, причиненные истцу утратой ионических ордеров в рублевом эквиваленте на день рассмотрения спора явно больше, чем исходил истец при первоначальном рассмотрении спора, пользуясь своим правом и исходя из экономической ситуации, связанной с ростом курса доллара США, что не зависит от заказчика, а также учитывая указания кассационной инстанции, истец просит суд принять расчет убытков, взяв за основу сметную стоимость, установленную экспертом -  11 725 182 руб., разделив на количество ионических ордеров (2 шт.) и умножив на остаток неустановленных ордеров (1,24 шт.) = 7 269 612, 84 руб. 

Такой расчет убытков, с учетом обстоятельств конкретного спора суд считает обоснованным и разумным, а также направленным на уменьшение финансового бремени заказчика, виновного в причинении реальных убытков подрядчика в большем размере.

Резюмируя вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что незаконные действия ответчика по неоказанию содействия подрядчику, по непринятию должных мер к консервации объекта и сохранности имущества, повлекли полную утрату имущества ИП Федоровского и нарушение его прав как собственника имущества, а также привели к наличию реального ущерба на стороне подрядчика в виде стоимости утраченного имущества.

Таким образом, оценив в совокупности все имеющиеся в деле доказательства, суд полагает уточненный иск ИП Федоровского подлежащим удовлетворению в полном объеме. 

При обращении в суд истец оплатил 61 365 руб. государственной пошлины. Расходы по уплате государственной пошлины в сумме 59 348 руб. с учетом уменьшения размера исковых требований относятся на ответчика и подлежат взысканию в пользу истца. В остальной сумме 2 017 руб. истцу надлежит выдать справку на возврат государственной пошлины.

При первоначальном рассмотрении дела истцом были внесены на депозит суда 97 000 руб. для проведения экспертизы по оценке имущества. Поскольку в ходе судебного разбирательства имущество истца было утрачено по вине ответчика, проведение экспертизы стало невозможным, в связи с чем отдельным определением от 26.08.2022 суд вернул истцу с депозитного счета 97 000 руб. Поскольку определение исполнено, суд не разрешает повторно вопрос о возврате истцу денежных средств.

Руководствуясь статьями 49, 110, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

решил:

иск удовлетворить.

Взыскать с Управления жилищно-коммунального хозяйства администрации Елизовского городского поселения в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2  7 269 612,84 руб. убытков и 59 348 руб. расходов по уплате государственной пошлины, всего – 7 328 960, 84 руб.

Выдать индивидуальному предпринимателю ФИО2 справку на возврат из федерального бюджета 2 017 руб. государственной пошлины.  

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

 

Судья                                                                            О.Н. Бляхер