Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-72524/25-154-293

г. Москва

08 октября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 25 сентября 2025 года

Полный текст решения изготовлен 08 октября 2025 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Полукарова А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Семакиной В.П. с использованием средств аудиофиксации,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению:

ОАО "УРАЛЬСКАЯ ГОРНОМЕТАЛЛУРГИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ" (624091, СВЕРДЛОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, Г. ВЕРХНЯЯ ПЫШМА, ПР-КТ УСПЕНСКИЙ, Д. 1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 24.09.2002, ИНН: 

<

***>)

к ФНС России (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 14.10.2004, ИНН: 

<

***>, 127381, Г.МОСКВА, УЛ. НЕГЛИННАЯ, Д. 23)

о признании недействительным решения о проведении проверки полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами №13-1-07/0207дсп от 28.12.2024 в отношении ОАО «Уральская горно-металлургическая компания» в части сделок, отраженных в уведомлении о контролируемых сделках за 2021 год: договор №651432 от 03.11.2020 с TRAFIGURA PTE LTD (Сингапур); договор №103-21-10056-Р от 20.10.2020 с GLENCORE INTERNATIONAL AG (Швейцария)

В судебное заседание явились:

от истца (заявителя): ФИО1 (паспорт) по доверенности от 15.05.2025  № 11-3-1/37; ФИО2 (паспорт) по доверенности от 02.10.2023 № 11-2-1/64; ФИО3 (удостоверение) по доверенности от 05.05.2025 № 11-3-1/37; ФИО4 (паспорт) по доверенности от 09.05.2025 № 11-3-1/39, диплом.

от ответчика: ФИО5 (удостоверение) по доверенности от 02.04.2025 № БВ-21-7/213; ФИО6 (паспорт) по доверенности от 02.04.2025 № БВ-21/7/212, диплом.

УСТАНОВИЛ:

ОАО "УРАЛЬСКАЯ ГОРНОМЕТАЛЛУРГИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ" (далее – заявитель, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительным решения ФНС России (далее – налоговый орган, ответчик) о проведении проверки полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами №13-1-07/0207дсп от 28.12.2024 в отношении ОАО «Уральская горно-металлургическая компания» в части сделок, отраженных в уведомлении о контролируемых сделках за 2021 год: договор №651432 от 03.11.2020 с TRAFIGURA PTE LTD (Сингапур); договор №103-21-10056-Р от 20.10.2020 с GLENCORE INTERNATIONAL AG (Швейцария).

Судом в судебном заседании 16 сентября 2025 года объявлен перерыв в порядке ст. 163 АПК РФ до 25 сентября 2025 года.

Заявитель в судебном заседании поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении и дополнении к нему, а также письменных объяснениях.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве на заявление и письменных объяснениях.

Согласно ч. 4 ст. 198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Между тем, судом проверено и установлено, что процессуальный срок, установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, на обращение в суд заявителем соблюден.

Выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, суд пришел к выводу о том, что требования заявителя подлежат удовлетворению исходя из следующего.

Как следует из заявления и материалов дела, решением о проведении проверки полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами №13-1-07/0207дсп от 28.12.2024 ФНС России в отношении ОАО «Уральская горно-металлургическая компания» на основании статьи 105.17 Налогового кодекса РФ (далее - Кодекс, НК РФ) ФНС России назначена соответствующая проверка сделок, отраженных в уведомлении о контролируемых сделках за 2021-2023 гг., а именно: договора №651432 от 03.11.2020 с TRAFIGURA PTE LTD (Сингапур); договоров №103-21-10056-Р от 20.10.2020, №103-22-11780-Р от 25.02.2022, №103-22-11069-Р от 18.01.2022, №103-22-10683-Р от 20.12.2021 с GLENCORE INTERNATIONAL AG (Швейцария); договора №404-0036-2022 от 01.03.2022 с HALDIVOR ENERGY FZE (Объединенные Арабские Эмираты); договора №MMT-UMMC/2022/05-06/CC от 18.05.2022 с MINMET TRADE DWC LLC (Объединенные Арабские Эмираты).

Указанное решение направлено заявителю 28.12.2024 в электронной форме по телекоммуникационным каналам связи и получено им 17.01.2025.

Не согласившись с указанным решением ФНС России о проведении проверки полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами №13-1-07/0207дсп от 28.12.2024, Общество обратилось в суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявленных требований заявитель указывает, что решение в части сделок за 2021 год принято с нарушением налогового законодательства в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 105.17 НК РФ, в редакции, действовавшей в период представления уведомления о контролируемых сделках за 2021 год, проверка проводится должностными лицами федерального органа исполнительной власти, уполномоченного по контролю и надзору в области налогов и сборов, на основании решения его руководителя (заместителя руководителя) о проведении проверки. Такое решение может быть вынесено не позднее двух лет со дня получения уведомления или извещения, указанных в пункте 1 настоящей статьи, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

С 26.03.2024 действует новая редакция статьи 105.17 Кодекса, согласно которой указанный двухлетний срок не действует, и при определении глубины проверки следует руководствоваться трехлетним сроком, указанным в пункте 5 статьи. Соответствующие изменения внесены в Кодекс федеральным законом от 26.02.2024 №39-Ф3 «О внесении изменения в статью 105.17 части первой НК РФ» (далее - Закон), без придания им обратной силы.

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 5 НК РФ обратную силу имеют исключительно акты налогового законодательства, которые устраняют или смягчают ответственность за нарушение законодательства о налогах и сборах либо устанавливают дополнительные гарантии защиты прав налогоплательщиков (плательщиков сборов и т.д.), а также если прямо предусматривают это. Остальные акты налогового законодательства обратной силы не имеют (пункты 2,4 статьи 5 Кодекса).

В этой связи заявитель, полагает, что реализация государственным органом его права на проведение проверки после истечения срока, установленного нормой закона действовавшего в период начала течения указанного срока, находится в противоречии с принципами действия закона во времени. В обоснование своей позиции Заявитель ссылается на судебную практику: Постановления КС РФ от 22.04.2014 №12-П; от 15.02.2016 №3-П, от 14.02.2013 №4-П, от 28.11.2017 №34-П определения от 18.01.2005 №7-0, от 29.01.2015 №211-0, от 28.02.2023 №318-0, от 25.01.2007 №37-0-0, от 15.04.2008 №262-0-0, от 20.10.2008 №745-0-0, от 16.07.2009 №691-0-0, от 23.04.2015 №821-0, решение от 01.10.1993 №81-Р) и Верховного суда Российской Федерации (пункт 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.06.2010 № 140

С учетом изложенного, заявитель указывает, что изменение срока реализации налоговым органом его права на проведение проверки носит экстраординарный характер, так как изменяет срок реализации права, возникшего до изменения законодательства, при этом положение налогоплательщика ухудшилось из-за увеличения срока глубины проверки с двух лет от подачи уведомления до трёх лет с даты окончания проверяемого периода, в связи с чем он просит признать недействительным решение о назначении проверки в части.

В представленном отзыве на заявление ФНС России ссылается на то, что налоговый закон не может применяться к длящимся правоотношениям, если положениями ранее действовавшего законодательства либо переходными положениями нового закона предусмотрена неизменность правового положения хозяйствующих субъектов в течении определенного периода времени, которая обеспечивается возможностью применения ранее действовавшего законодательства (переживание закона во времени).

Также, как указывает налоговый орган, Федеральным законом от 26.02.2024 № 39-ФЗ из абзаца 1 пункта 2 статьи 105.17 НК РФ исключено последнее предложение «Такое решение может быть вынесено не позднее двух лет со дня получения уведомления, если иное не предусмотрено настоящей статьей», и в результате отменен двухлетний срок на вынесение решения о проведении проверки контролируемых сделок.

Как указывает налоговый орган, с даты вступления в силу названного Закона срок на назначение проверок любых контролируемых сделок определяется на основании п. 5 ст. 105.17 НК РФ и составляет три года, предшествующие году вынесения соответствующего решения, в связи с чем он, назначая проверку, должен руководствоваться нормами налогового закона, действующими в момент принятия решения, что соответствует судебной практике и разъяснениям Минфина России.

При этом, как указывает налоговый орган, Федеральный закон от 26.02.2024 № 39-ФЗ, отменяя двухлетний срок на назначение проверки (по сути, заменяя на трехлетний), устранял выявленную Конституционным Судом РФ неопределенность и поэтому не ухудшал, а улучшал положение налогоплательщиков.

Между тем, суд признает заявленные Обществом требования подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, Обществом (поставщиком) в конце 2020 года заключены договор №651432 от 03.11.2020 с TRAFIGURA PTE LTD (Сингапур) и договор №103-21-10056-Р от 22.10.2020 с GLENCORE INTERNATIONAL AG (Швейцария) на экспортную поставку медных катодов, соответствующих ГОСТ 546-2001, марки М00к.

В соответствии со статьей 105.14 Кодекса к контролируемым сделкам приравниваются сделки в области внешней торговли цветными металлами.

Согласно Приказу Минпромторга России от 28.04.2018 № 1714 «Об утверждении Перечня кодов товаров...» (действовал в 2021 году) в перечень товаров сделки в отношении которых признаются контролируемыми в соответствии со статьей 105.14 Кодекса, включены медные катоды и секции катодов (Код 7403 11 000 0).

Согласно статье 105.16 НК РФ налогоплательщики обязаны уведомлять налоговые органы по месту постановки на учет о совершенных ими в календарном году контролируемых сделках, указанных в статье 105.14 НК РФ в срок не позднее 20 мая года, следующего за календарным годом, в котором совершены контролируемые сделки, уведомлением в электронной форме, утвержденной приказом ФНС России.

19.05.2022 Обществом в соответствии со статьей 105.16 НК РФ представлено в налоговый орган уведомление о контролируемых сделках, совершенных в 2021 году.

28.12.2024 ФНС России принято обжалуемое решение, которым в отношении заявителя назначена проверка контролируемых сделок, отраженных в уведомлениях за 2021-2023 годы.

Основанием для проведения проверки в данном решении указаны уведомления о контролируемых сделках за 2021 - 2023 гг.

В соответствии с пунктом 1 статьи 105.17 НК РФ проверка полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами проводится федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов (ФНС России) на основании, в том числе, уведомления о контролируемых сделках, направленного в соответствии со статьей 105.16 Кодекса. Налогоплательщики обязаны уведомлять налоговые органы о сделках, совершенных ими в календарном году (п. 1 ст. 105.16 НК РФ).

Сведения о контролируемых сделках указываются в уведомлениях о контролируемых сделках, направляемых налогоплательщиком не позднее 20 мая года, следующего за календарным годом, в котором совершены контролируемые сделки (п. 2 ст. 105.16 НК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 105.17 Кодекса, в редакции, действовавшей в период представления указанного уведомления, проверка проводится должностными лицами федерального органа исполнительной власти, уполномоченного по контролю и надзору в области налогов и сборов, на основании решения его руководителя (заместителя руководителя) о проведении проверки. Такое решение может быть вынесено не позднее двух лет со дня получения уведомления, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Между тем, Федеральным законом от 26.02.2024 № 39-ФЗ, вступившим в силу с 26 марта 2024 г., из абзаца 1 пункта 2 статьи 105.17 НК РФ было исключено последнее предложение «Такое решение может быть вынесено не позднее двух лет со дня получения уведомления, если иное не предусмотрено настоящей статьей».

Тем самым, как указывает заявитель, с 26 марта 2024 г. отменен специальный двухлетний срок на назначение проверки при представлении уведомления о контролируемых сделках, и ко всем проверкам контролируемых сделок применяется общий срок, установленный пунктом 5 статьи 105.17 НК РФ, когда в рамках проверки могут быть проверены контролируемые сделки, совершенные в период, не превышающий трех календарных лет, предшествующих году, в котором вынесено решение о проведении проверки.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 14.07.2023 №41-П «По делу о проверке конституционности абзаца первого пункта 2 статьи 105.17 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой публичного акционерного общества "Вымпел-Коммуникации» были определены критерии выбора начала исчисления двухлетнего срока, в течение которого налоговый орган может принять решение о проведении проверки контролируемой сделки в случае подачи заявителем уточненного уведомления о контролируемых сделках. В частности, судом указано, что в случае получения уточненного уведомления, в котором содержится уточнение сведений об указанной в первоначальном уведомлении сделке, не являющееся значимым для целей принятия ФНС России решения о ее проверке или о проверке иной связанной с нею контролируемой сделки (устранение технических ошибок или неточностей, которые не препятствуют идентификации контролируемых сделок), двухлетний срок на принятие соответствующего решения исчисляется со дня получения налоговым органом первоначального уведомления. При включении же в уточненное уведомление сведений о сделке, не указанной в первоначальном уведомлении, срок для назначения ФНС России ее проверки исчисляется со дня получения уточненного уведомления.

Исходя из вышеизложенного, согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 14.07.2023 № 41-П двухлетний срок на назначение проверки контролируемых сделок - это гарантия прав налогоплательщика, а нарушение ФНС России этой гарантии влечет нарушение конституционных прав, предусмотренных статьями 34 (часть 1), 35 (часть 1), 55 (часть 3) и 57 Конституции РФ.

Таким образом, увеличение ответчиком срока на назначение проверки контролируемых сделок ухудшает положение налогоплательщика.

При этом суд соглашается с заявителем и считает, что законы, ухудшающие положение налогоплательщика, обратной силы не имеют (ст. 57 Конституции РФ, п. 2 ст. 5 НК РФ), поэтому Федеральный закон от 26.02.2024 № 39-ФЗ не имеет обратной силы и на проверки предшествующих периодов не распространяется.

Поскольку заявителем уточненное уведомление в отношении контролируемых сделок, совершенных в 2021 году, в налоговый орган не направлялось, основания для исчисления двухлетнего срока, указанного в пункте 2 статьи 105.17 Кодекса, с более поздней даты, чем 19.05.2022 отсутствуют.

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 5 НК РФ обратную силу имеют исключительно акты налогового законодательства, которые устраняют или смягчают ответственность за нарушение законодательства о налогах и сборах либо устанавливают дополнительные гарантии защиты прав налогоплательщиков (плательщиков сборов и т.д.), а также если прямо предусматривают это. Остальные акты налогового законодательства обратной силы не имеют (пункты 2, 4 статьи 5 Кодекса).

Реализация государственным органом его права на проведение проверки после истечения срока, действовавшего в период начал течения указанного срока находится в противоречии с принципами действия закона во времени.

По общему правилу, действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, т.е. придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм (ультраактивность) (Постановление от 22.04.2014 №12-П; Определения от 18.01.2005 №7-0, от 29.01.2015 №211-0, от 28.02.2023 №318-0 и др.).

Как указал Конституционного Суда РФ в пункте 3.1 Постановления от 15.02.2016 №3-П придание обратной силы закону - исключительный тип его действия   во   времени,   использование   которого   относится   к   прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение Конституционного Суда РФ от 1.10.1993 №81-р, определения от 25.01.2007№37-О-О, от 15.04.2008№262-0-0, от 20.10.2008№ 745-О-О, от 16.07.2009№69l-O-O, от 23.04.2015 №821-О и др.)»...

Указанный выше подход нашел отражение в конкретных случаях, связанных с исчислением пресекательных сроков.

Так, в пункте 1 Информационного письма Президиум ВАС РФ от 25.06.2010 №140 указал, то Закон, увеличивающий срок давности привлечения к административной ответственности, ухудшает положение лица, совершившего административное правонарушение, и в связи с этим в силу части 2 статьи 1.7 КоАП РФ не имеет обратной силы. С учетом этого установленный с 04.05.2010 трехмесячный срок давности привлечения к административной ответственности по делу об административном правонарушении, рассматриваемому судьей, подлежит применению лишь к административным правонарушениям, совершенным после указанной даты.

Аналогичный вывод нашел отражение в пункте 3.3 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 14.02.2013 №4-П, согласно которому поскольку согласно части 2 статьи 1.7 КоАП Российской Федерации, конкретизирующей статью 54 (часть 1) Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом ухудшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, обратной силы не имеет, годичный срок давности привлечения к административной ответственности за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетировании, введенный пунктом 5 статьи 1 Федерального закона от 8 июня 2012 года №65-ФЗ, не подлежит применению к лицам, совершившим соответствующие административные правонарушения до вступления данного Федерального закона в силу. Таким образом, пункт 5 статьи 1 Федерального закона от 8 июня 2012 года №65-ФЗ, увеличивающий срок давности привлечения к административной ответственности за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетировании до одного года со дня совершения административного правонарушения, направлен на обеспечение неотвратимости административной ответственности (с учетом специфики обстоятельств, в которых совершаются соответствующие административные правонарушения), не предполагает ухудшения положения привлекаемых к административной ответственности  лиц,   совершивших  административные   правонарушения  до вступления данного Федерального закона в силу, и как таковой не противоречит Конституции Российской Федерации.

Принцип недопустимости придания обратной силы закону, устанавливающему или отягчающему ответственность (статья 54 Конституции Российской Федерации), ухудшающему положение налогоплательщиков (статья 57 Конституции Российской Федерации) направлен на поддержание доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм, а также в случае необходимости предоставление гражданам возможности, в частности посредством временного регулирования, в течение разумного переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям (Постановление Конституционного Суда РФ от 28.11.2017 №34-П (пункт 3.2)).

Таким образом, стабильность правового регулирования может быть обеспечена только в том случае, если реализация прав и исполнение обязанностей сторонами правоотношений, в том числе налоговых, будет производиться в соответствии с теми нормами права, которые действуют в момент их возникновения. В ином случае, стороны становятся заложниками непредвиденных изменений взаимных прав и обязанностей. Возникающие в результате придания нормам права обратной силы последствия являются экстраординарными, что по общему правилу требует специального указания в законе, которым эти изменения приняты. На изменение же применения налогового законодательства в худшую сторону для налогоплательщика, налагается конституционный запрет (статья 57 Конституции РФ).

В данном случае, изменение ответчиком срока реализации его права на проведение проверки безусловно носит экстраординарный характер, так как изменяет срок реализации права, возникшего до изменения законодательства, при этом положение налогоплательщика ухудшилось из-за увеличения срока глубины проверки с двух лет от даты подачи уведомления до трех лет с даты окончания проверяемого периода.

При этом суд соглашается с заявителем и считает, что применение ответчиком увеличения глубины проверки ухудшает положение налогоплательщика, поэтому применение к ней нового правового регулирования недопустимо.

Так, Федеральный закон от 26.02.2024 № 39-ФЗ изменяет правовые последствия представления уведомления о контролируемых сделках. Если получение такого уведомления ФНС России в 2022 году определяло срок реализации права на назначение проверки в два года, то получение налоговым органом такого же уведомления в 2024 г. не имеет значения для определения срока реализации прав налогового органа.

Представив уведомление в мае 2022 г., заявитель рассчитывал, что назначение проверки указанных в уведомлении сделок возможно лишь в течение двух лет и с июня 2024 г. ответчик утратит право на назначение проверки.

Однако, применение ответчиком закона в новой редакции определяет объем прав и обязанностей налогоплательщиков и налогового органа в отношении сроков назначения проверок контролируемых сделок в сторону увеличения прав налогового органа, а именно: ФНС России получила возможность проводить проверки за больший период, чем было возможно до принятия названного Закона.

Расширение прав налогового органа влечет увеличение корреспондирующих им обязанностей налогоплательщика и приводит к правовой неопределенности, что недопустимо и противоречит как Конституции РФ, так и иным нормам действующего законодательства РФ.

Такое применение законодательства о налогах и сборах ухудшает положение налогоплательщика, однако ухудшение правовых последствий уже существующих правоотношений и ограничение прав налогоплательщика, возникших до введения в действие нового правового регулирования, недопустимо ели нет указания на это в принимаемом законе.

Кроме того, произвольное увеличение ответчиком глубины проверки вело бы к отмене существующей гарантии прав налогоплательщика.

Конституционно-правовой смысл двухлетнего срока на назначение проверок как гарантии прав налогоплательщика был выявлен Конституционным Судом РФ в Постановлении от 14.07.2023 № 41-П. Суд рассматривал конституционность п. 2 ст. 105.17 НК РФ в части установления начального момента при исчислении двухлетнего срока назначения проверки по уведомлениям о контролируемых сделках.

В названном Постановлении (абзац 2 стр. 14) Конституционный Суд РФ указал, что правила исчисления срока установлены оспариваемым законоположением (речь идет о двухлетнем сроке по п. 2 ст. 105.17 НК РФ), в качестве, с одной стороны, гарантии прав налогоплательщика, а с другой - пределов допускаемого законом ограничения его прав, и в силу этого подлежат закреплению в Налоговом кодексе Российской Федерации.

Таким образом, предусмотренный в проверяемом периоде положениями п. 2 ст. 105.17 НК РФ двухлетний срок на назначение проверки - это гарантия прав налогоплательщика, представившего уведомление о контролируемой сделке.

Требования обеспечения сбалансированности и справедливости правового регулирования не допускает ущемления уже гарантированных прав (постановления Конституционного Суда РФ от 21.07.2022 № 34-П, от 15.02.2016 № 3-П, от 22.04.2014 № 12-П). Введение нового правового регулирования в силу п. 2 ст. 5 НК РФ не может отменить ранее предоставленные гарантии и ухудшить правовое положение налогоплательщика (постановления Президиума ВАС РФ от 15.05.2007 № 404/07, от 15.05.2007 № 14632/06).

Также согласно п. 3 ст. 5 НК РФ наличие гарантии защиты прав налогоплательщика улучшает его положение. Следовательно, зеркальным образом отмена действующей гарантии прав налогоплательщика ухудшает его положение.

Следовательно, отрицание ответчиком наличия гарантии в виде двухлетнего срока с марта 2024 года не должна влиять на порядок исчисления срока на назначение проверок в отношении контролируемых сделок, по которым уведомления были представлены до ее отмены.

Кроме того, увеличение глубины проверки увеличивает срок действия ограничений конституционных прав налогоплательщика.

Так, из указанного в Постановлении Конституционного Суда РФ от 14.07.2023 №41-П вывода следует, что риск налогоплательщика подвергнуться налоговой проверке - это допускаемое законом временное ограничение его конституционных прав, а двухлетний срок на назначение проверки устанавливает временные пределы такого ограничения.

Налоговая проверка как властный инструмент административного контроля, выявления и пресечения налоговых правонарушений существенным образом затрагивает права и интересы налогоплательщика, вторгается в его экономическую деятельность, обременяет его рядом дополнительных обязанностей перед проверяющим налоговым органом. Поэтому период, в течение которого может осуществляться налоговый контроль, - это период допускаемого законом ограничения прав налогоплательщика. Установление сроков осуществления налогового контроля, а значит, и ограничения прав налогоплательщика является важной процедурной гарантией, обеспечивающей защиту прав и интересов налогоплательщиков как слабой стороны в налоговых правоотношениях.

Увеличение уже начавшегося периода, когда конституционные права налогоплательщика ограничены, ухудшает положение налогоплательщика.

Кроме того, не применение двухлетнего срока на возникшие до изменения законодательства отношения, на назначение проверки не совместимо с принципами правовой определенности, стабильности условий хозяйствования и поддержания доверия к государству.

До изменений, внесенных в статью 105.17 НК РФ в 2024 г., самостоятельное заявление налогоплательщиком о контролируемых сделках стимулировалось сокращенным двухлетним сроком на назначение проверки.

В то же время, как следует из материалов дела, заявитель в 2022 г. добросовестно задекларировал контролируемые сделки за 2021 г.

Выполняя свою обязанность по представлению уведомления 19.05.2022, налогоплательщик рассчитывал, что государственный орган ФНС России выполнит свое обязательство и если назначит их проверку, то только в установленный двухлетний срок.

При этом заявитель указывает, что был уверен в правовых последствиях представления 19.05.2022 уведомления и в стабильности своего правового и экономического положения в этой связи.

Также, как указывает заявитель, он знал, что, если проверка не будет назначена до июня 2024 г., указанные в уведомлении сделки не могут быть пересмотрены для целей налогообложения. Также заявитель знал, что налоговые риски по сделкам 2021 г. могут возникнуть, лишь если проверка будет назначена до июня 2024 г.

Налогоплательщик в 2022 г. не знал и не должен был знать, что в 2024 г. ответчик в одностороннем порядке увеличит срок назначения проверки прошедших периодов. Заявитель не мог предположить, что сроки контроля за налогоплательщиками, добросовестно заявившими о сделках в уведомлении, за прошлые периоды увеличатся до сроков контроля налогоплательщиков, скрывающих свои контролируемые сделки.

Отказ ответчика от взятых на себя обязательств по уже начавшим свое течение срокам означал бы, что возникшие между Заявителем и Ответчиком в 2022 г. отношения по спорным контролируемым сделкам изменились бы в 2024 г. - Ответчик получил права, которые не имел ранее, а у Заявителя возникли бы дополнительные обязанности. Но в силу ст. 57 Конституции РФ и ст. 5 НК РФ это невозможно. Увеличение глубины проверки по сделкам, на которые распространялся двухлетний срок на назначение проверки, подрывало бы доверие, а также стабильность правового и экономического положения налогоплательщика.

Таким образом, ответчик назначил в конце 2024 г. проверку, которая в соответствии с применением ранее действующей редакцией закона была невозможна, что ухудшает положение Заявителя в отношении уже прошедших периодов, что противоречит ст. 57 Конституции РФ, п. 2 ст. 5 НК РФ.

Кроме того, суд учитывает, что спор о глубине проверки при увеличении законодателем срока на назначение проверки был рассмотрен Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ в определении от 16.12.2014 по делу № 305-КГ14-78, в рамках которого имели место следующие обстоятельства.

Таможенное законодательство предусматривало право таможенного органа проводить таможенный контроль в течение одного года после выпуска товара для внутреннего потребления.

В июле 2010 г. вступил в силу новый нормативный акт - ТК ТС, который увеличил сроки таможенного контроля. Таможенные органы получили право проводить проверки в течение 3 лет со дня окончания нахождения товара под таможенным контролем.

Товар был выпущен до 01.07.2010, но таможенный орган, руководствуясь новым регулированием, назначил проверку в сентябре 2011 г.

Суды посчитали, что увеличенный срок на проведение проверки распространяется и на ранее поданные декларации, так как к этому моменту срок контроля, установленный прежним регулированием, не истек, однако  Верховный Суд РФ с этим не согласился и отменил судебные акты, принятые в пользу государственного органа.

При этом Верховный Суд РФ отметил, что право государственного органа осуществлять контроль и обязанность организации подвергнуться такому контролю возникли до вступления в силу нового правового регулирования. Поэтому к спорным правоотношениям применяются прежние, действовавшие в этот период времени, положения закона. Увеличение срока контроля по декларациям, представленным до изменения законодательства, неправомерно.

Иное означало бы распространение нового правового регулирования, ухудшающего положение плательщика, на старые отношения без специального указания закона и при отсутствии разумных ожиданий субъектов на такое правоприменение.

Эта позиция Верховного суда РФ  включена в п. 5 Обзора судебной практики ВС РФ № 1(2015), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015, и, следовательно, в силу ст. 126 Конституции РФ, п. 1 ст. 7 Федерального конституционного закона от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» для судов обязательна.

Полномочия Верховного Суда РФ давать разъяснения по вопросам судебной практики закреплены в статье 126 Конституции РФ.

При этом суд считает, что рассматриваемая в настоящем деле ситуация схожа с обстоятельствами дела, рассмотренного Верховным Судом РФ.

Так, в рамках настоящего дела после представления заявителем уведомления и возникновения у ответчика права на проведение проверки, законодатель увеличил срок, в течение которого такая проверка может быть назначена.

Аналогично позиции государственного органа по вышеуказанному делу (абзац 1 стр. 15 названного Определения Верховного Суда РФ), ответчик в отзыве указывает, что на момент истечения срока на назначение проверки (19.05.2024) уже действовала новая редакция Закона, и это якобы позволяет увеличить глубину проверки.

Однако в определении от 16.12.2014 по делу № 305-КГ14-78 Верховный Суд РФ не согласился с таким подходом государственного органа, подчеркнув, что если право на проведение контроля возникло у государственного органа до изменения закона, то к спорным правоотношениям применяется закон, действовавший в этот период времени (абзац 3 стр. 15 названного определения Верховного Суда РФ)

Указанная правовая позиция Верховного Суда РФ должна применяться при изменении правового регулирования сроков государственного контроля вне зависимости от его вида (таможенного или налогового). Иное вело бы к нарушению принципов правовой определенности и юридического равенства.

Также в качестве примера суд указывает следующее.

Федеральным законом от 08.08.2024 N 259-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах" внесены изменения в ст. 333.21 НК РФ в части увеличения размеров государственной пошлины, уплачиваемой при обращении в арбитражные суды.

Указанные изменения вступили в силу 09 сентября 2024.

В то же время, указанные положения применяются к делам, возбужденным в суде соответствующей инстанции на основании заявлений и жалоб, направленных в суд только после дня вступления в силу указанных положений, что закреплено в п. 28 ст. 19 Федерального закона от 08.08.2024 N 259-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах".

В отзыве на заявление ответчик утверждает, что на момент истечения двухлетнего срока на назначение проверки (19.05.2024) уже действовал Закон от 26.02.2024, и налоговый орган обязан был им руководствоваться. При этом ФНС России ссылается на постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.06.2013 № А40-40312/12-20-211, где отмечается, что если к моменту вступления в силу новой редакции закона ранее действующие сроки не истекли, должна применяться новая редакция закона, а п. 2 ст. 5 НК РФ неприменим.

Однако суд отмечает, что этот вывод был сделан судом до указанного выше разъяснения Верховного Суда РФ.

Кроме того, за 2021 г. налогоплательщики были вправе представлять уведомления о контролируемых сделках и до 26.03.2022.

При этом суд отмечает, что заявитель также мог бы представить уведомление до этой даты.

В этом случае к моменту вступления в силу Федерального закона от 26.02.2024 № 39-ФЗ уже истекли бы 2 года на назначение проверки и в результате по аналогичным контролируемым сделкам за один и тот же налоговый период 2021 г., с точки зрения ответчика, применялась бы различная глубина проверки в зависимости лишь от того, прошли ли 2 года с момента представления уведомления до даты вступления в силу Федерального закона от 26.02.2024 или нет.

Однако такой подход противоречит принципу равенства налогообложения.

Одни и те же юридические факты не должны порождать различные правовые последствия. Лишь существенные различия оправдывают неравное правовое регулирование (Постановления Конституционного Суда РФ от 13.03.2008 № 5-П, от 21.03.1997 № 5-П).

Также ответчик ссылается на постановление Арбитражного суда Московского округа от 16.03.2023 по делу № А40-94142/2022, который подтвердил, что Федеральный закон от 02.07.2021 № 305-ФЗ, вступивший в силу 01.01.2022, правомерно установил срок уплаты налога на имущество 1 марта следующего налогового периода.

Однако указанный судебный акт основан на иных фактических обстоятельствах, поскольку Федеральный закон от 02.07.2021 № 305-ФЗ был опубликован до истечения спорного налогового периода, он установил единый срок уплаты налога на имущество на всей территории РФ, тогда как ранее НК РФ его вовсе не устанавливал. С учетом отмены региональным законодателем срока уплаты налога суды правомерно применили срок, установленный НК РФ.

При этом, в отзыве ответчиком справедливо отмечается, что в том случае имело место лишь упорядочивание сроков уплаты налога на федеральном уровне. При этом, в указанном ответчиком деле не рассматривались случаи лишения налогоплательщика ранее предоставленных гарантий и увеличения глубины налоговой проверки.

Ссылка ответчика на аналогичность данной ситуации с применением ч. 4 ст. 3 АПК РФ, согласно которой судопроизводство осуществляется в соответствии с законами, действующими во время разрешения спора отклоняется судом как несостоятельная.

Так, пункт 6 ст. 3 НК РФ закрепляет общий для налогов принцип формальной определенности.

Иное бы нарушало основные начала налогового законодательства, в частности принцип его определенности и буквального толкования (п. 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 31.05.1999 № 41, постановление Арбитражного суда Московского округа от 02.10.2023 по делу № А40-264006/2020, решение Арбитражного суда г. Москвы от 16.09.2024 по делу № А40-24439/24-154-90).

Более того, Конституционный Суд РФ в своем определении от 16.12.2008 № 1054-О-П подтвердил, что и при осуществлении судопроизводства необходимо соблюдение общеправового принципа недопустимости применения нового законодательства, ухудшающего правовое положение лица в рамках отношений, возникших до изменения процессуального законодательства. Законодатель сократил срок на подачу надзорной жалобы с 1 года до 6 месяцев. Конституционный Суд РФ установил, что лицо, получившее право на подачу надзорной жалобы на основании ранее действовавшего процессуального закона, не утрачивает этого права до истечения срока, предусмотренного ранее действовавшим законом, несмотря на введение нового правового регулирования.

Таким образом, и процессуальное законодательство не предполагает возможности применения обратной силы и ухудшение правового положения лица, права и обязанности которого возникли ранее изменения законодательства.

Ссылка ФНС России на письмо  Минфина РФ от 03.04.2024 № 03-12-11/1/30674 отклоняется судом, так как указанное письмо является частью внутренней ведомственной переписки и не содержит позиции самого Минфина России в рамках его функции по разъяснению законодательства. Также данное письмо не содержит информации о уведомлениях, срок на проверку которых начал течь до вступления в силу нового регулирования.

Более того, суд отмечает, что письма Минфина России не относятся к актам законодательства о налогах и сборах, не могут дополнять или отменять налоговое законодательство, в связи с чем не могут выступать в качестве правового основания для признания законным оспариваемого по настоящему делу решения.

При этом ответчик не оспаривает факт возникновения между заявителем и ответчиком длящихся правоотношений с момента подачи уведомления. В то же время, он утверждает, что «новый налоговый закон не может применяться к длящимся правоотношениям лишь если положениями старого законодательства была предусмотрена неизменность правового положения хозяйствующих субъектов в течение определенного периода времени».

В обоснование этого вывода ФНС России ссылается на определение Конституционного Суда РФ от 01.07.1999 № 111-0 и п. 8 Обзора практики разрешения споров, связанных с защитой иностранных инвесторов, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017.

Между тем, содержание этих актов высших судов не подтверждает заявленный ответчиком довод.

Срок действия рассматриваемой гарантии заявителю был установлен в 2 года с даты получения ФНС России уведомления.

И для действия этого сокращенного срока, как и любой иной гарантии, не требовалось в Законе декларировать, что он останется неизменным в течение срока его действия. Это следует из самого существа предоставления гарантии.

Из обоих названных в отзыве судебных актов высших судов следует общий вывод: если государство гарантировало определенный режим налогообложения в рамках длящихся правоотношений, эти гарантии не могут быть отменены до их исчерпания (до прекращения срока их действия).

В действительности к длящимся налоговым правоотношениям не может применяться новый налоговый закон, ухудшающий положение налогоплательщика.

Правоотношения между ответчиком и заявителем по назначению проверки возникли из факта предоставления налогоплательщиком 19.05.2022 уведомления.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 105.16 НК РФ налогоплательщики обязаны уведомлять налоговые органы о совершенных ими в календарном году контролируемых сделках. Представление в налоговый орган уведомления о контролируемых сделках - это способ исполнения налогоплательщиком обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 105.16 НК РФ, по доведению до сведения налогового органа информации о контролируемой сделке.

Суть декларирования, к которому относится и предоставление уведомления о контролируемых сделках, заключается в предоставлении информации, достаточной для    первичного анализа и принятия мотивированного решения по вопросу о необходимости углубленного контроля (п. 10 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.I и статьи 269 НК РФ, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017).

Поэтому определяющим для проведения налогового контроля за ценами является факт получения ФНС РФ информации о контролируемых сделках, которая доводится до налогового органа в установленной законом форме уведомления.

Как и при любом ином налоговом декларировании, предоставление информации налоговому органу в уведомлении о контролируемых сделках запускает процедуры налогового контроля. В этом случае ФНС России должна провести ее первичный анализ и принять решение - назначать проверку или нет. Провести такой анализ и принять соответствующее решение налоговый орган должен был в течение двух лет после получения уведомления. Следовательно, полномочия ФНС России на вынесение решения о проведении проверки контролируемых сделок реализуется в рамках длящихся правоотношений. Эти правоотношения прекращаются либо истечением двухлетнего срока, либо ранее при принятии решения о проведении проверки.

Новая норма налогового законодательства, не применяется к длящимся правоотношениям, возникшим до дня официального введения нового регулирования (определения Конституционного Суда РФ от 07.02.2002 № 37-0, от 03.12.2003 № 445-0, от 09.07.2024 № 242-0, от 08.07.2008 № 578-0-0, Постановление от 19.06.2003 № 11-П). К длящимся налоговым правоотношениям не может применяться новый налоговый закон, ухудшающий положение налогоплательщика (постановления Президиума ВАС РФ от 09.06.2009 № 985/09, от 02.09.2003 № 3562/03).

В силу правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Постановлении от 24.05.2001 № 8-П, изменение законодателем ранее установленных правил, оказывающее неблагоприятное воздействие на правовое положение лиц, которых оно затрагивает, должно осуществляться таким образом, чтобы соблюдался принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм. В силу принципа правовой определенности, с учетом конституционных гарантий свободы экономической деятельности, охраны частной собственности, запрета несоразмерного ограничения прав частных лиц, налогоплательщики должны иметь возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса (определение Верховного Суда РФ от 16.03.2018 № 305-КГ17-19973).

Поскольку право Ответчика на назначение проверки контролируемых сделок Заявителя за 2021 г. возникло в мае 2022 г., в мае 2022 г. у Заявителя возникла корреспондирующая обязанность подвергнуться проверке при ее назначении, между сторонами возникли длящиеся правоотношения.

Следовательно, новое правовое регулирование в части сроков назначения проверки контролируемых сделок, принятое в 2024 г., не может увеличивать обязанности заявителя и расширять права ответчика в части назначения проверки за 2021 г.

Утверждение ответчика о том, что увеличение глубины налоговой проверки улучшает положение налогоплательщика, признается несостоятельным, поскольку, как  указано выше, применение ст. 105.17 НК РФ в редакции, вступившей в силу в марте 2024 г., к предыдущим налоговым периодам ухудшает положение заявителя, поскольку: увеличивает глубину налоговой проверки за прошлые периоды; расширяет права налогового органа и корреспондирующие им обязанности налогоплательщика; лишает налогоплательщика ранее предоставленной гарантии прав; увеличивает период ограничения конституционных прав налогоплательщика; приравнивает положение добросовестного налогоплательщика к недобросовестному, приравнивая сроки назначения проверки обоих налогоплательщиков; подрывает доверие налогоплательщика к  деятельности налоговых органов.

Ответчик же утверждает, будто отмена с марта 2024 г. установленного ранее двухлетнего срока на назначение проверки Федеральным законом от 26.02.2024 № 39-ФЗ, напротив, улучшает положение налогоплательщика, поскольку названный Закон: принят во исполнение поручения Конституционного Суда РФ; устраняет выявленную Конституционным Судом РФ неопределенность; решает проблему с проверкой уточненных уведомлений; препятствует представлению уведомлений до истечения налогового периода; устраняет противоречие в сроках, установленных п. 2 и 5 ст. 105.17 НК РФ.

По мнению налогового органа, это улучшение обусловлено тем, что двухлетний срок на назначение проверки порождал неопределенность, а отмена срока способствует большей определенности налоговых правоотношений.

Между тем, данные доводы ответчика отклоняются судом, как необоснованные.

Никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок, наличие сроков, в течение которых для лица во взаимоотношениях с государством могут наступать неблагоприятные последствия, представляет собой необходимое условие применения этих последствий (постановления Конституционного Суда РФ от 24.06.2009 № 11-П).

Не свидетельствуют о законности обжалуемого решения ссылки ответчика на выполнение заявителем требований налогового органа в рамках проводимой проверки. Заявитель действовал как добросовестный налогоплательщик.

Исполнение налогоплательщиком обязанностей, вытекающих из требований законодательства о налогах и сборах, не влияют на оценку законности обжалуемого по настоящему делу Решения.

Учитывая изложенное суд приходит к выводу что Федеральный закон от 26.02.2024 № 39-ФЗ «О внесении изменения в статью 105.17 части первой Налогового кодекса Российской Федерации» увеличил предельный срок на назначение налоговых проверок и порядок его исчисления, что ухудшают положение налогоплательщика (заявителя) и значит новый порядок проведения налоговой проверки должен применяться в отношении контролируемых сделок, уведомления о которых получены после вступления в силу Федерального закона от 26.02.2024 № 39-ФЗ «О внесении изменения в статью 105.17 части первой Налогового кодекса Российской Федерации».

С учетом изложенного оспариваемые решение ФНС России о проведении проверки полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами №13-1-07/0207дсп от 28.12.2024 в отношении ОАО «Уральская горно-металлургическая компания» в части сделок, отраженных в уведомлении о контролируемых сделках за 2021 год: договор №651432 от 03.11.2020 с TRAFIGURA PTE LTD (Сингапур); договор №103-21-10056-Р от 20.10.2020 с GLENCORE INTERNATIONAL AG (Швейцария) не соответствуют действующему законодательству.

Также, судом установлено, что оспариваемое решение нарушает права заявителя в предпринимательской сфере, поскольку данным решением ФНС России незаконно вторгается в его экономическую деятельность, обременяет его рядом дополнительных обязанностей перед проверяющим налоговым органом.

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что решение ФНС России о проведении проверки полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами №13-1-07/0207дсп от 28.12.2024 в отношении ОАО «Уральская горно-металлургическая компания» в части сделок, отраженных в уведомлении о контролируемых сделках за 2021 год: договор №651432 от 03.11.2020 с TRAFIGURA PTE LTD (Сингапур); договор №103-21-10056-Р от 20.10.2020 с GLENCORE INTERNATIONAL AG (Швейцария) является незаконным и необоснованным, поскольку не соответствует требованиям закона и нарушает права и законные интересы заявителя, обременяя его рядом дополнительных обязанностей перед проверяющим налоговым органом, которые подлежат исполнению в ходе налоговой проверки.

В соответствии с ч. 2 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Между тем, доводы ФНС России, изложенные в отзыве на заявление, письменных пояснениях и озвученные в судебном заседании, судом рассмотрены и оценены, однако признаются несостоятельными, поскольку не опровергают установленные судом в ходе рассмотрения дела обстоятельства и сделанные на их основе выводы.

Государственная пошлина, уплаченная заявителем при обращении в суд, распределяется в соответствии с положениями ст. 110 НК РФ и взыскивается судом с налогового органа в пользу заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 167-170, 176, 177, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Заявленные требования ОАО "УРАЛЬСКАЯ ГОРНОМЕТАЛЛУРГИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ" удовлетворить.

Признать недействительным решение ФНС России о проведении проверки полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами №13-1-07/0207дсп от 28.12.2024 в отношении ОАО «Уральская горно-металлургическая компания» в части сделок, отраженных в уведомлении о контролируемых сделках за 2021 год: договор №651432 от 03.11.2020 с TRAFIGURA PTE LTD (Сингапур); договор №103-21-10056-Р от 20.10.2020 с GLENCORE INTERNATIONAL AG (Швейцария)

Проверено на соответствие Действующему законодательству РФ.

Взыскать с ФНС России в пользу ОАО "УРАЛЬСКАЯ ГОРНОМЕТАЛЛУРГИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ" судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 50 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                    А.В. Полукаров