972/2023-334625(1) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-72531/2023

Дело № А40-114862/15

г. Москва

05 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 05 декабря 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой, судей С.А. Назаровой, Ж.Ц. Бальжинимаевой, при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего ООО «МД Эстейт» ФИО1 на определение Арбитражного  суда города Москвы от 20.09.2023 об отказе конкурсному управляющему ООО «МД  ЭСТЕЙТ» в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МД ЭСТЕЙТ»,  вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «МД ЭСТЕЙТ»  

при участии в судебном заседании: от ФИО2 – ФИО3 по дов. от 14.12.2021 ФИО2 – лично,паспорт от к/у должника – ФИО4 по дов. от 27.11.2023 от АО «АЛЬФА-БАНК» - ФИО5 по дов. от 14.08.2023 Иные лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.03.2016ООО «МД  ЭСТЕЙТ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1  

10.03.2017 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление  конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности; ответчики: ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8 (с  учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.05.2022 к участию в  деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечена финансовый управляющий ФИО7  – ФИО9, в порядке ст. 51 АПК РФ.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2022 заявление  конкурсного управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ» Соломатина В.И. о привлечении к  субсидиарной ответственности удовлетворено частично.  

Постановлением Девятого апелляционного арбитражного суда от 01.12.202  определением Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2022 оставлено без  изменения, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ»  ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.03.2023  определение Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2022 и постановление  Девятого апелляционного арбитражного суда от 01.12.2022 отменены в части  привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, в  отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение.  

Направляя спор на новое рассмотрение в вышеуказанной части, суд округа  исходил из того, что судами не установлена степень вовлеченности директора в  процесс управления должником, насколько значительным было его влияние на  принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2023 отказано в  удовлетворении заявленных требований.  

Не согласившись с принятым судебным актом, заявитель обратился в Девятый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит  определение Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2023 отменить, принять  новый судебный акт. В обоснование отмены судебного акта заявитель апелляционной  жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и  процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для  дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте,  обстоятельствам дела.  

До заседания в апелляционный суд от ФИО2 поступил отзыв на  апелляционную жалобу, который приобщен в порядке статьи 262 АПК РФ. От АО  «АЛЬФА-БАНК» - отзыв на апелляционную жалобу, содержащий несогласия с  выводами суда первой инстанции, в приобщении которого отказано ввиду отсутствия  правовых оснований.  

Представители апеллянта и АО «АЛЬФА-БАНК» в судебном заседании  поддержали доводы апелляционной жалобы.  

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной  жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте  слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на  официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем,  апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156  АПК РФ.  

Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело  доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной  инстанции, учтя позицию суда округа, изложенную в постановлении от 16.03.2023, не  находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда,  принятого в соответствии с законодательством РФ и обстоятельствами дела, и  удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.  

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции исходил из  следующего.  

Действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве (в редакции ФЗ №  266-ФЗ) подлежат применению к спорным правоотношениям в части процессуальных  норм, а материальной нормой, применимой к спорным правоотношениям и  регулирующей основания для привлечения к субсидиарной ответственности в силу  

части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  является статья 10 Закона о банкротстве, которая действовала в период, когда имело  место вменяемое контролирующим должника лицам действие (бездействие).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации  об административных нарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве  внесены изменения, вступающие силу со дня его официального опубликования (текст  Закона № 266-ФЗ опубликован на официальном интернет-портале правовой  информации» (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017 в Российской газете» от 04.08.2017 № 172,  в Собрании законодательства Российской Федерации от .07.2017 N 31 (часть I) статья  4815.  

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей  10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона   № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, низводится по правилам Закона о  банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).  

Вместе с тем, указанные правила применяются судом только в части  процессуальных соотношений, поскольку нормы материального права должны  применяться на дату предполагаемого неправомерного действия ответчика.  

Применение той или иной редакции Закона о банкротстве в целях регулирования  материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства,  являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к  субсидиарной ответственности. Следовательно, нормы материального права должны  применяться на дату предполагаемого неправомерного действия ответчика, повлекшего  банкротство должника и невозможность погашения требований кредиторов.  

С учетом изложенных правил и того обстоятельства, что неправомерные  действия ответчиков совершены в период 2014-2016 года (заключение сделок в период  2014-2015, не исполнение обязанности по передаче документов бухгалтерского учета в  период 2016 года), следовательно, приходятся на период, истекший до момента  введения законодательства о банкротстве в новой редакции Закона № 266-ФЗ, при  рассмотрении настоящего обособленного спора, применяются нормы пункта 4 статьи  10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.  

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение  новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие  обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не  ухудшают положение лиц, а являются продолжением ранее выработанных подходов,  сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.  

Верховный Суд Российской Федерации в целях единства судебной практики  разъяснил вопросы применения внесенных в указанную главу изменений в  Постановлении Пленума № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».  

Вместе с тем, пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134- ФЗ, предусматривает субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц  по обязательствам последнего перед кредиторами, если должник признан  несостоятельным банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также если  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  

назначения временной администрации финансовой организации) или принятия  решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию  об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации,  формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего  существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в  том числе формирование и реализация конкурсной массы. При этом, пока не доказано  иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие  действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.  

Фактически аналогичная трактовка изложена в ст. 61.11 Закона о банкротстве,  согласно которой если полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо  несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в случае  причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица),  включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, как  и в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения введении наблюдения (либо  ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия  решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию  об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации,  формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего  существенно затруднено доведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В п. 12 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №  4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020), указано, что  предусмотренное ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28  июня 2013 г. № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной  ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения  контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного в  действующей в настоящее время ст. 61.11 Закона о банкротстве основания  ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора  вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых  подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего  законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм  материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»,  далее - постановление № 53). То есть, поскольку нормы пункта 4 статьи 10 Закона о  банкротстве в редакции ФЗ № 134-ФЗ в указанной части и новой нормы 61.11 Закона о  банкротстве с точки зрения материального права не отличаются, то соответственно к  спорным правоотношениям подлежат применению разъяснения статьи 61.11 Закона о  банкротстве, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской  Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  постановление № 53), а также статья 10 указанного Закона, действовавшая в период  совершения неправомерных действий контролирующими должника лицами.  

Таким образом, презумпция, изложенная в пп.1, 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о  банкротстве, существовала и в редакции ст. 10 Закона о банкротстве до внесения  изменений Федеральным законом № 266-ФЗ, в связи с чем, предмет доказывания в  данном случае не изменяется.  

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо -  лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным  судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для  исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в  отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом  определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или  членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на  руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности,  контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной  комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности,  нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от  имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более  процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной  долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)  ответственностью, руководитель должника).  

В соответствии с п. 4 ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об  обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах),  руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным  исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом  общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные  органы общества подотчетны общему собранию участников общества и ту директоров  (наблюдательному совету) общества.  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать  должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт I статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не  осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель),  например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании  доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии  явно выраженного согласия Третьего лица, не имевшего соответствующих формальных  полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего  лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания  влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления  обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а  также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом  (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители  несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона  о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве,  солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта  1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Согласно п. 1 и п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим  должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо  имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков  банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в  

том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника; имело право  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало  выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1  статьи 53.1 ГК РФ.  

Согласно п. 33 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от  21.12.2017 № 53), в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к  субсидиарной ответственности в том числе должны быть указаны обстоятельства, на  которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса  контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства (пункт 5 части 2 статьи  125, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ, пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве).  

Таким образом, Закон о банкротстве как в редакции ФЗ от 26.06.2013 № 134-ФЗ,  так и в редакции ФЗ от 29.07.2017 № 266-ФЗ относит генерального директора  должника, его участников к контролирующим лицам.  

Судом первой инстанции установлено, что в соответствии с данными ЕГРЮЛ в  период с 03.06.2003 по 17.05.2015 единоличным исполнительным органом должника  являлся ФИО2  

Вместе с тем, суд первой инстанции принял во внимание, что фактический  период исполнения ФИО2 обязанностей генерального директора должника был  с 03.06.2003 по 12.02.2015, что подтверждается:  

Приказом об отстранении № 1/15 ОД от 12.02.2015, из содержания которого  следует, что, на основании протокола внеочередного общего собрания участников ООО  «МД ЭСТЕЙТ» от 12.02.2015, принято решение прекратить полномочия ФИО2  как генерального директора должника на срок с 13.02.2015 до 13.03.2015.  

Приказом об отстранении № 13/15 ОД от 11.03.2015, из содержания которого  следует, что, на основании протокола внеочередного общего собрания участников ООО  «МД ЭСТЕЙТ» от 11.03.2015, принято решение прекратить полномочия ФИО2  как генерального директора должника на срок с 14.03.2015 до 14.04.2015.  

Протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «МД ЭСТЕЙТ»   № 12 от 23.03.2015, которым ФИО2 досрочно освобожден от занимаемой  должности, на должность генерального директора ООО «МД ЭСТЕЙТ» избран -  ФИО10;  

Приказом об увольнении № 2-у от 23.03.2015, из содержания которого следует,  что, на основании протокола внеочередного общего собрания участников ООО «МД  ЭСТЕЙТ» № 12 от 23.03.2015, принято решение уволить ФИО2 с должности  генерального директора должника 23.03.2015;  

Справкой ООО «МД ЭСТЕЙТ» от 01.04.2015, подписанной генеральным  директором ФИО10 и главным бухгалтером ФИО11;  

Ответом ИФНС № 46 по г. Москве от 29.04.2015, из содержания которого  следует, что лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени ООО «МД  ЭСТЕЙТ», является ФИО8;  

Нотариально удостоверенными показаниями инженера по эксплуатации ООО  «МД ЭСТЕЙТ» ФИО12, из содержания которых следует, что ФИО12  последний раз видел ФИО2 на рабочем месте до 13.02.2015, поскольку  ФИО7 запретил пропускать ФИО2 на работу.  

Таким образом, ФИО7 и ФИО8, как представители высшего  органа управления юридического лица (общее собрание участников общества),  

прекратили полномочия Бишира С.В. как руководителя должника еще 12.02.2015 и не  отменяли указанное решение, вплоть до его увольнения 23.03.2015.  

При этом, согласно пункта 1 статьи 40 Федеральный закон от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», внесение 17.05.2015 в ЕГРЮЛ  записи о смене генерального директора должника на ФИО6 не имеет  правоустанавливающего значения, поскольку полномочия ФИО2 прекращены с  момента принятия соответствующего решения 12.02.2015 общим собранием  участников общества, а не с момента когда участники общества или вновь назначенный  исполнительный орган подал документы на внесение изменений в ЕГРЮЛ.  

Кроме того, о прекращении полномочий как генерального директора ООО «МД  ЭСТЕЙТ» ФИО2 проинформировал 21.04.2015 ИФНС № 22 (том 4 л.д. 19-20) и  22.04.2015 ИФНС № 46, подав соответствующее заявление, поскольку участники  общества или вновь назначенный исполнительный орган должника, в нарушение п. 5,  ст. 5 Закона о госрегистрации юрлиц и ИП, не известили налоговый орган об указанном  обстоятельстве.  

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в применимой редакции), если  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности  имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц,  если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица ибо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего  Федерального закона.  

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и  (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают  солидарно. Конкурсный управляющий должника в обоснование своего заявления  указывает на то, что в ходе процедуры банкротства ООО «МД Эстейт» было  установлено, что причиной банкротства ООО «МД Эстейт» явилось принятие на  должника обеспечительных обязательств за исполнение кредитных обязательств  аффилированными лицами в размере несопоставимым с его активами и как следствие  невозможных к исполнению.  

В период с сентября 2013 по декабрь 2014 года должником было заключено 8  договоров поручительства по обязательствам заемщиков ООО «МАК-ДАК», ЗАО  «Торговая компания «Каприз-М», ФИО7 (участник должника) по возврату  ПАО «Московский кредитный банк» денежных средств по кредитным линиям с общим  лимитом 713 млн. руб.; 5 договоров поручительства по обязательствам заемщиков ООО  «МД Дистрибуция Самара», ОOO «МД Дистрибуция Казань», ООО «Премьер  Лоджистик» по возврату АО «АЛЬФА-БАНК» денежных средств по кредитным  линиям с общим лимитом 1 068 млн.руб.; 3 договора поручительства по обязательствам  заемщиков ООО «МАК-ДАК», ООО Торговая компания «МАК-ДАК» по возврату  ПАО «Сбербанк» денежных средств по кредитным отношениям с общим лимитом 300  млн.руб. (Договор купли-продажи нежилых помещений № M27/6/101014 от 10.10.2014,  Договор купли-продажи земельного участка от 10.10.2014, Договор поручительства №  4/38/1-13/211 от 09.09.2013, Договор поручительства № 01910Р003 от 24.02.2014,  Договор поручительства № 01918Р003 от 27.02.2014, Договор поручительства №  4/13/1-14/98 от 11.04.2014, Договор поручительства № ТР-1007/п5 от 16.06.2014,  Договор поручительства № ТР-10697/п5 от 16.06.2014, Договор поручительства №  609506/14 от 17.06.2014, Договор поручительства № 00VT3XP003 от 18.08.2014,  Договор поручительства № 611806/2014 от 25.08.2014, Договор поручительства №  613606/14 от 29.09.2014, Договор поручительства № 613404/14 от 29.09.2014, Договор  

поручительства № 614706/14 от 09.10.2014, Договор поручительства № 4/67/1-14/332 от  21.11.2014, Договор поручительства № 617707/14 от 08.12.2014, Договор  поручительства № 618106/14 от 16.12.2014, Договор поручительства № 21278/14(5) от  22.12.2014), по мнению конкурсного управляющего, заключение которых не имело  экономической обоснованности и, фактически, привело к увеличению кредиторской  задолженности и невозможности полного удовлетворения требований кредиторов.  

Общий размер обеспеченных должником ООО «МД Эстейт» поручительством  обязательств составил 2 081 млн. руб.  

При этом, согласно бухгалтерского баланса ООО «МД Эстейт» за 2013 год  активы должника составляли 34,3 млн.руб., из них основные средства 31,6 млн.руб.,  дебиторская задолженность 2,6 млн.руб., за 2014г. размер активов должника не  претерпел существенных изменений (за 2015 год бухгалтерский баланс не был сдан в  налоговый орган), актив баланса должника составлял 34,1 млн. руб., в том числе  основные средства в размере 30,3 млн. руб., дебиторская задолженность в размере 3.7  млн.руб.  

Таким образом, размер принятых должником обязательства по договорам  поручительства перед Банками более чем в 61 раз превышал размер его собственных  активов.  

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества - это  превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных  платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.  

Указанные договоры поручительства были подписаны являвшимся в тот период  руководителем должника - ФИО2  

Вместе с тем, заключение указанных договоров в порядке ст. 46 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью как крупные сделки заключались с  согласия участников ООО «МД Эстейт» ФИО7, его умершей супруги и  после ее смерти доверительным управляющим ФИО8, о чем свидетельствуют  протоколы об одобрении сделок - принятия на ООО «МД Эстейт» обязательств по  возврату вышеуказанных кредитов, а именно:  

- протокол б/н от 17.06.2014, подписанному участниками должника - ФИО7 и ФИО13, по одобрению заключения с ПАО «Московский кредитный  банк» договора поручительства, по обеспечению исполнения обязательств ООО «МАК- ДАК» по возврату денежных средств по кредитной линии с лимитом 44 000 000 рублей  по кредитному договору № 

<

***> от 17.06.2014.  

- протокол б/н от 25.08.2014, подписанному участниками должника - ФИО7 и ФИО13, по одобрению заключения с ПАО «Московский кредитный  банк» договора поручительства, по обеспечению исполнения обязательств ООО «МАК- ДАК» по возврату денежных средств по кредитной линии с лимитом 123 000 000  рублей по кредитному договору № 

<

***> от 11.08.2014.  

- протокол № 1К от 13.10.2014, подписанному участниками должника -  ФИО7 и ФИО13, по одобрению заключения с ПАО «Московский  кредитный банк» договора поручительства, по обеспечению исполнения обязательств  ООО «МАК-ДАК» по возврату денежных средств по кредитной линии с лимитом 80  000 000 рублей по кредитному договору № 

<

***> от 29.09.2014.  

- протокол № 3К от 13.10.2014, подписанному участниками должника -  ФИО7 и ФИО13, по одобрению заключения с ПАО «Московский  кредитный банк» договора поручительства,' по обеспечению исполнения обязательств  ЗАО «Торговая компания «Каприз-М» по договору о выпуске банковской гарантии №  6134/14 от 29.09.2014 в размере 6 000 000 рублей.  

- протокол № 10К от 15.12.2014, подписанному участником должника  ФИО7 и доверительным управляющим ФИО8, действующей на  основании договора доверительного управления наследственным имуществом умершей  

Каменской М.А. по наследственному делу в отношении 50 % доли уставного капитала,  по одобрению заключения с ПАО «Московский кредитный банк» договоров  поручительства, по обеспечению исполнения обязательств ЗАО «Торговая компания  «Каприз-М» по кредитному договору № 6177/14 от 26.11.2014 по возврату денежных  средств по кредитной линии с лимитом 200 000 000 рублей; и по обеспечению  исполнения обязательств ООО «МАК-ДАК» по кредитному договору № 6181/14 от  03.12.2014 по возврату денежных средств по кредитной линии с лимитом 25 000 000  рублей.  

Таким образом, по утверждению конкурсного управляющего должника, из  анализа фактических обстоятельств совершения указанных сделок однозначно следует,  что заключаемые договоры изначально для должника являлись неисполнимыми,  предполагались для целей выведения денежных средств через аффилированные  компании (основные заемщики).  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к  спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае  недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его  обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона,  причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее  время закреплены в пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к  контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до  банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в  контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть  направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем  безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения  (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок  должна иметь место на момент их совершения.  

Заключенные должником с банками договоры поручительства, исходя из объема  принятых поручителем обязательств, действительно, отвечали критерию значимости.  

Вместе с тем, при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или  иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В  настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в  соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в  качестве поручителей по обязательствам друг друга.  

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной  организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о  наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя  поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с  целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам,  принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем  его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат  деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.  

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на  причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские  аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся  практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель  

привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей  заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась,  им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.  

В рассматриваемом случае, ответчик указывает, что не являлся таким  бенефициарным собственником, который в конечном счете прямо или косвенно (через  третьих лиц) владел существенной долей участия в группе компаний, а фактически  исполнял обязанности генерального директора должника, ФИО2 действовал  разумно и добросовестно, наравне с иными компаниями-поручителями, в интересах  всей группы компаний и во исполнение требований банков, содержащихся в кредитных  договорах.  

В ситуации, когда в отсутствие поручительства кредитная задолженность перед  банками не была бы реструктуризована, выдача поручительства одним членом группы  в интересах заемщика, относящегося к той же группе, с экономической точки зрения  является способом финансирования последнего.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 Постановления № 53, руководитель,  формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший  фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью  передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо  принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного  согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий  (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку  подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и  не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору  представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению  надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК  РФ).  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители  несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона  о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве,  солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта  1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о  банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может  быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым  участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество  должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут  быть удовлетворены требования кредиторов.  

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности  номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию  информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и  компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).  

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального  руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в  полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не  была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи  1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).  

Таким образом, в случае передачи прав на совершение сделки исполнительный  орган общества, выдавший такую доверенность, не может быть освобожден от  субсидиарной ответственности, но суды обязаны установить степень его вовлеченности  в деятельность должника и насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника, а также имело  

ли оно возможность отозвать доверенность с целью не допущения причинения вреда  должника совершением сделки.  

Так, Договор купли-продажи нежилых помещений № M27/6/101014 от  10.10.2014 и Договор купли-продажи земельного участка от 10.10.2014 формально  датированы 10.10.2014, но фактически заключены и исполнены в середине марта 2015,  то есть уже после лишения ФИО2 полномочий генерального директора ООО  «МД ЭСТЕЙТ», что подтверждается: Определением Арбитражного суда города  Москвы от 03.10.2017 по делу № А40-114862/15, в котором установлено, что после  10.10.2014, должник продолжал осуществлять пользование и владение недвижимым  имуществом: получал арендные платежи, нес расходы по техническому содержанию  здания и земельного участка (акт приема-передачи подписан 16.03.2015, документы для  регистрации перехода права собственности сданы в Росреестр 17.03.2015), что по  мнению суда вызывает сомнения о действительности указанных сделок и их  заключении в соответствующие даты, а также Нотариально удостоверенными  показаниями инженера по эксплуатации ООО «МД ЭСТЕЙТ» ФИО12, из  содержания которых следует, что на 17.04.2015 (дата его увольнения) он не располагал  сведениями о продаже недвижимого имущества (здания), обслуживанием и ремонтом  которого он занимался более 6 лет, и не было даже намеков на это, при этом, с  Тарахчансом Рубенсом (покупателем) он не знаком и никогда ничего о нем не слышал.  Материалами уголовного дела № 11601450131000226 в отношении фактического  собственника ГК «МАК-ДАК» ФИО7, в которых установлено, что период  продажи активов ФИО7, его умершей супруги начинается с 30.12.2014, при  этом, лично он, до 14.04.2015, произвел отчуждение недвижимого имущества  должника. Заявлением АО «АЛЬФА-БАНК» о признании указанных сделок купли-продажи недвижимого имущества недействительными, которое было удовлетворено  определением Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2017 по делу № А40114862/15 (том 7 л.д. 78-96). В данном заявлении, АО «АЛЬФА-БАНК» заявляет, что  договоры купли-продажи лишь формально датированы датой 10.10.2014; Отзывом АО  «МКБ» на апелляционную жалобу ФИО7 на определение Арбитражного суда  города Москвы от 03.10.2017 по делу № А40-114862/15, в котором банк-кредитор также  подтверждает, что даты на спорных договорах сфальсифицированы, что материалами  уголовного дела, возбужденного по СЧ СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве,  по фактам мошеннических действий с имуществом ООО «МД ЭСТЕЙТ» было  установлено прибытие Тарахчянса Рубенса (покупателя) в РФ в середине марта 2015г.;  Пояснениями АО «МКБ» по настоящему обособленному спору исх. 22-04-02/417 от  06.06.2023, в которых банк-кредитор подтверждает, что сделки в действительности не  заключались 10.10.2014; Распиской от 17.03.2015 в получении документов на  государственную регистрацию перехода права собственности по Договору купли-продажи земельного участка (документы не регистрацию перехода права  собственности поданы ФИО7 и ФИО14); Распиской от 13.07.2015 в  получении документов на государственную регистрацию перехода права собственности  по Договору купли-продажи нежилых помещений № M27/6/101014 (документы не  регистрацию перехода права собственности поданы ФИО15, как  представителем ФИО14).  

При этом, указанные сделки купли-продажи были совершены и исполнены  ФИО7, с превышением полномочий, по доверенности от 09.10.2014,  выданной ФИО2 на ведение текущей хозяйственной деятельности, поскольку  10.10.2014 ФИО2 требовалось вылететь в Германию для прохождения  медицинского обследования и лечения.  

Так, в отзыве АО «МКБ» на апелляционную жалобу ФИО7 на  определение Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2017 по делу № А40114862/15, указанный кредитор сам указывает, что решение участников ООО «МД  

ЭСТЕЙТ» от 09.10.2014, в соответствии со ст. 67.1 ГК РФ, является ничтожным и не  наделяло Каменского Д.А. полномочиями на реализацию имущества. При этом, АО  «МКБ» также указывает, что доверенность от 09.10.2014г. не наделяла Каменского Д.А.  правом на получение денежных средств по сделкам от имени ООО «МД ЭСТЕЙТ».  

При этом, исходя из буквального толкования и содержания указанной  доверенности, она не предусматривала целей и намерений по распоряжению  недвижимым имуществом ООО «МД ЭСТЕЙТ», не наделяла ФИО7 правом  выступать от имени общества в регистрирующем органе и/или получать денежные  средства от его имени.  

Кроме того, ФИО2, после лишения его полномочий руководителя  должника, с 12.02.2015 был не вправе отменять доверенности, ранее выданные ООО  «МД ЭСТЕЙТ», однако ФИО2 18.02.2015 обратился к нотариусу с заявлением об  отмене всех доверенностей, выданных до 12.02.2015. Об указанном заявлении он  известил представителя ФИО7 - ФИО16, ПАО «МОСКОВСКИЙ  КРЕДИТНЫЙ БАНК» и ПАО «Сбербанк России».  

Таким образом, ФИО2, в соответствии с п. 1 ст. 189 ГК РФ,  предпринимались действия по извещению ФИО7 и третьих лиц об отзыве  доверенности, учитывая, что регистрирующий орган (Росреестр) не является третьим  лицом, для представления перед которым выдавалась доверенность.  

О том, что ранее выданная доверенность 18.02.2015 отозвана ФИО2  также доподлинно известно конкурсному управляющему и банкам-кредиторам, что  подтверждается протоколом судебного заседания Судебной коллегии по гражданским  делам Московского городского суда от 06.04.2016 по делу № 33-6509 о признании  сделок ничтожными, прекращении права собственности, признании права  собственности, в котором представитель АО «АЛЬФА-БАНК», в присутствии  представителя конкурсного управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ», сам на это ссылается.  

Кроме того, судом принимается во внимание, что ФИО2 10.04.2015г.  было подготовлено заявление в ГУ экономической безопасности и Противодействия  коррупции МВД России о проверке законности действий по продаже нежилых  помещений и земельного участка; поданы заявления о блокировке расчетных счетов в  АО «МКБ», ПАО «Сбербанк России», исключившие возможность перевода денежных  средств на фиктивные ООО «Свежесть» и ООО «ТК Интербытхим», как это было  осуществлено по остальным компаниям ГК «МАК-ДАК», что подтверждается отчетом  конкурсного управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ» о своей деятельности от 30.12.2021,  который не содержит в себе информации об оспаривании подобных платежей.  

При этом, ФИО2 нельзя вменять в вину только сам факт выдачи  доверенности, поскольку неправомерные действия совершены ФИО7 в  середине марта 2015г., когда ФИО2 уже был лишен полномочий, а значит не  вправе отзывать доверенность и/или препятствовать уполномоченным органам  должника (участнику ФИО7, доверительному управляющему ФИО8  и генеральному директору ФИО10) в совершении действий от имени общества,  в том числе с превышением полномочий по ранее выданной доверенности, которые  впоследствии были квалифицированы по ст. 159, ч. 4 УК РФ.  

Следовательно, фактические обстоятельства дела свидетельствуют, что  указанная схема по продаже недвижимого имущества ООО «МД ЭСТЕЙТ» была  реализована исключительно ФИО7, в отсутствие какого-либо содействия со  стороны ФИО2 (не предоставлял ФИО7 достаточные полномочия для  ее реализации и предпринимал активные действия по отзыву ранее выданной  доверенности и блокировке счетов, а так же по своевременному информированию  налоговых органов и банков- кредиторов).  

При этом, вопреки утверждению АО «МКБ», в действительности, обращение  ФИО2 12.02.2015 в ИФНС № 22 с просьбой предоставить справку об исполнении  

налогоплательщиком обязанности по уплате налогов, сборов, страховых взносов, не  указывает и не может указывать на его вовлеченность в процесс продажи недвижимого  имущества должника.  

В соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства  (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица  (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения  указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное  поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами  должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального закона от  26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).  

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство  должника, необходимо принимать во внимание следующее:  

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на  деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков  рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д.,  при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым  функциям);  

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к  негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных  последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен  кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное -  состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной  ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по  своим размерам и последствиям для должника сделки);  

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным  выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее -  критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).  

Однако, ФИО2 не является лицом, которое инициировало совершение  указанных сделок с недвижимостью, в их исполнении спорных сделок не участвовал и  какую-либо выгоду от их совершения не получал, напротив, он всячески препятствовал  причинению вреда обществу и банкам-кредиторам, извещал о прекращении  полномочий, об отзыве доверенностей и просил блокировать счета должника.  

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что ФИО2 не участвовал в  заключении договора купли-продажи нежилых помещений № M27/6/101014 и договора  купли-продажи земельного участка, совершение указанных сделок не инициировал, в  их исполнении не участвовал (договоры и акты приема-передачи не подписывал,  документы на государственную регистрацию перехода права собственности не подавал  и расписки в получение денежных средств не выдавал), какую-либо выгоду от их  совершения не получал, доверенность на совершение указанных сделок, позволяющую  представлять интересы в регистрирующем органе и принимать денежные средства, не  выдавал, он не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на том  основании, что после лишения его полномочий, ФИО7 противозаконно вывел  недвижимое имущество должника.  

Относительно обстоятельств заключения обеспечительных сделок, судом первой  инстанции установлено, что ФИО2 были заключены следующие договоры  поручительства:  

Договор поручительства № 4/38/1-13/211 от 09.09.2013 за исполнение ООО  «МАК-ДАК» обязательств по Договору № 38/1-13 об открытии невозобновляемой  кредитной линии от 09.09.2013 на сумму до 100 000 000 рублей (ПАО «Сбербанк»).  

Договор поручительства № 01910Р003 от 24.02.2014 за исполнение ООО «МД  Дистрибуция Самара» обязательств по Кредитному соглашению № 01910L от  24.02.2014 на сумму 500 000 000 рублей (АО «АЛЬФА-БАНК»).  

Договор поручительства № 01918Р003 от 27.02.2014 за исполнение ООО «МД  Дистрибуция Казань» обязательств по Кредитному соглашению № 01918L об открытии  возобновляемой кредитной линии в российских рублях от 27.02.2014 на сумму 500 000  000 рублей (АО «АЛЬФА-БАНК»).  

Договор поручительства № 4/13/1-14/98 от 11.04.2014 за исполнение ЗАО «ТК  «Каприз-М» обязательств по Договору № 13/1-14 об открытии невозобновляемой  кредитной линии от 11.04.2014 на сумму до 100 000 000 рублей (ПАО «Сбербанк»).  

Договор поручительства № ТР-1007/п5 от 16.06.2014 за исполнение ООО  «МАК-ДАК» обязательств по Договору факторинга от 30.05.2014 № ТР-1007,  заключенному между АО «АЛЬФА-БАНК» (Финансовый агент) и ООО «Мак-Дак»  (Клиент).  

Договор поручительства № ТР-10697/п5 от 16.06.2014 за исполнение ООО «МД  Дистрибуция» обязательств по Договору факторинга от 16.06.2014 № ТР-1069,  заключенному между АО «АЛЬФА-БАНК» (Финансовый агент) и ООО «МД  Дистрибуция» (Клиент).  

Договор поручительства № 609506/14 от 17.06.2014 за исполнение ООО «МАК- ДАК» обязательств по Кредитному договору № 

<

***> от 17.06.2014 на сумму 44 000  000 рублей (АО «МКБ»).  

Договор поручительства № 00VT3XP003 от 18.08.2014 за исполнение ООО  «Премьер Лоджистик» обязательств по Договору о предоставлении банковской  гарантии от 18.08.2014 № 00VT3X на сумму 148 773,65 долларов США (АО «АЛЬФА- БАНК»).  

Договор поручительства № 611806/2014 от 25.08.2014 за исполнение ООО  «МАК-ДАК» обязательств по Кредитному договору № 

<

***> от 11.08.2014 на сумму  123 000 000 рублей (АО «МКБ»).  

Договор поручительства № 613606/14 от 29.09.2014 за исполнение ООО «МАК- ДАК» обязательств по Кредитному договору № 

<

***> от 29.09.2014 на сумму 80 000  000 рублей (АО «МКБ»).  

Договор поручительства № 613404/14 от 29.09.2014 за исполнение ЗАО «ТК  «Каприз-М» обязательств по договору о выдаче банковской гарантии от 29.09.2014 №  6134/14 на сумму 6 000 000 рублей (АО «МКБ»).  

Договор поручительства № 614706/14 от 09.10.2014 за исполнение ООО «МАК- ДАК» обязательств по Кредитному договору № 

<

***> от 09.10.2014 на сумму 50 000  000 рублей (АО «МКБ»).  

Договор поручительства № 4/67/1-14/332 от 21.11.2014 за исполнение ООО  «МАК-ДАК» обязательств по Договору № 67/1-14 об открытии возобновляемой  кредитной линии от 21.11.2014 на сумму до 100 000 000 рублей (ПАО «Сбербанк»).  

Договор поручительства № 617707/14 от 08.12.2014 за исполнение ЗАО «ТК  «Каприз-М» обязательств по Кредитному договору № 

<

***> от 26.11.2014 на сумму  200 000 000 рублей (АО «МКБ»).  

Договор поручительства № 618106/14 от 16.12.2014 за исполнение ООО «МАК- ДАК» обязательств по Кредитному договору № 

<

***> от 03.12.2014 на сумму 25 000  000 рублей (АО «МКБ»).  

В связи с чем, при установлении обстоятельств заключения обеспечительных  сделок, оцениванию подлежат действия ФИО2 по заключению им указанных  договоров поручительств, в период с 09.09.2013 по 16.12.2014, причем на момент их  совершения.  

Вместе с тем, ООО «МАК-ДАК», ООО «МД Дистрибуция Самара», ООО «МД  Дистрибуция Казань», ЗАО «ТК «Каприз-М», ООО «МД Дистрибуция» и ООО  

«Премьер Лоджистик», в пользу которых были заключены договоры поручительства,  являются членами одной группы компаний «МАК-ДАК», наряду с ООО «МД  ЭСТЕЙТ», что подтверждается Постановлением Арбитражного суда Московского  округа от 25.08.2020 по делу № А40-104660/15, Апелляционным определением  Мосгорсуда от 24.08.2017 по делу № 33-33592, Постановлением о привлечении  Каменского Д.А. по ст. 159, ч. 4 УК РФ, в качестве обвиняемого от 28.09.2017 и не  оспаривается конкурсным управляющим должника.  

В процессе кредитования группы компаний «МАК-ДАК», по требованию  банков- кредиторов, настаивающих на дополнительном обеспечении, совместно с  должником поручителями выступали и другие участники группы, включая ее  бенефициаров (супругов ФИО17), что подтверждается положениями кредитных  договоров/соглашений.  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к  спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае  недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его  обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона,  причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее  время закреплены в пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к  контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до  банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в  контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть  направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем  безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения  (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок  должна иметь место на момент их совершения.  

При разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок  должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В настоящее  время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в  соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в  качестве поручителей по обязательствам друг друга.  

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной  организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о  наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя  поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с  целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам,  принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем  его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат  деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.  

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на  причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские  аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся  практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель  привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей  заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась,  им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.  

Таким образом, для того чтобы возложить субсидиарную ответственность на  Бишира С.В. в связи с заключением им обеспечительных сделок в интересах группы  компаний «МАК-ДАК», необходимо доказать, что в промежутке времени с 09.09.2013  по 16.12.2014 ему было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут  исполнены.  

Вместе с тем, соответствующих доказательств конкурсный управляющий не  представил. Напротив, ФИО2 представил в материалы дела доказательства того,  что в результате кредитования, указанная группа компаний заняла доминирующее  положение на рынке парфюмерии, косметики, бытовой химии и осуществляла оптовую  и розничную торговлю (сеть «Ол!Гуд») указанными видами товаров в Москве и 11  регионах России, насчитывая в своем составе более 120 розничных магазинов  (установлено в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 25.08.2020  по делу № А40-104660/15; дело о банкротстве ООО «МАК-ДАК», одного из основных  заемщиков и участников ГК «МАК- ДАК»).  

Все кредиты регулярно, своевременно и вплоть до марта 2015г., выплачивались  заемщиками, при этом, до марта 2015г. не было ни одного уведомления от кредиторов  о неисполнении, либо нарушении кредитных договоров/соглашений.  

На начало 2015г. ООО «МАК-ДАК» (один из основных участников группы  компаний) являлось добросовестным и платежеспособным клиентом, баланс на  31.12.2014 - 1 908 336 000 руб., обороты по счету в АО «МКБ» и ПАО Сбербанк более  1,6 млрд. руб., чистая прибыль за январь - декабрь 2014г. составила 9 230 000 руб.  

Таким образом, совокупность имеющихся доказательств свидетельствуют о  привлечении финансирования группой компаний в целях расширения и укрепления  доминирующего положения на рынке парфюмерии, косметики, бытовой химии и  средств гигиены (финансирование способствовало созданию и развитию оптовой и  розничной торговли указанными видами товаров в Москве и 11 регионах России через  сеть филиалов (отдельные юридические лица входящие в группу компаний «МАК- ДАК» и розничную сеть магазинов «Ол!Гуд»); поддержания стабильного финансового  состояния и платежеспособности группы компаний (привлеченные кредиты  использовались для обеспечения непрерывного функционирования компаний и  своевременного исполнения обязательств перед кредиторами, это подтверждается  регулярными и своевременными выплатами по кредитам до марта 2015г.); обеспечения  роста и прибыльности группы компаний (финансовые показатели одного из основных  участников группы - ООО «МАК-ДАК» на начало 2015г. свидетельствуют о его  добросовестности и платежеспособности, что указывает на использование  финансирования для стимулирования развития и роста группы компаний).  

При этом, во время заключения кредитных договоров и соответствующих  договоров поручительства, банками проводилась оценка финансовой стабильности как  самого заемщика, так и аффилированных с ним лиц, включая поручителей. Эта оценка  включала в себя анализ финансовых показателей, кредитной истории и репутации всех  участников.  

Тот факт, что договоры кредита и поручительства с банками были заключены,  является значимым свидетельством того, что на момент их заключения банки пришли к  выводу о надежности и устойчивости финансового положения как заемщиков, так и  поручителей.  

Кроме того, заключение таких договоров подразумевает обязательство банков  постоянно оценивать финансовое положение заемщика и поручителей, на протяжении  всего срока действия кредитного договора с целью формирования резервов по данному  кредиту в соответствии с нормативным документом Банка России (на тот момент  Положение Банка России от 26.03.2004 № 254-П).  

На момент заключения договоров поручительства и вплоть до марта 2015г.,  признаки неплатежеспособности как ООО «МД ЭСТЕЙТ», так и всей группы  

компаний, включая ее бенефициаров, отсутствовали, доказательств обратного в  материалы дела не представлено.  

Следовательно, совокупность имеющихся доказательств подтверждает, что  ФИО2, в период заключения договоров поручительства с 09.09.2013 по  16.12.2014, исходя из стандартов деловой практики, не знал и не мог знать, что в  дальнейшем обязательства не будут исполнены, поскольку группа компаний «МАК- ДАК» в тот период являлась добросовестным и платежеспособным клиентом банков.  

Согласно абзацу 2 пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том  числе при опровержении установленных законом презумпций (п. 2 ст. 61.11 Закона о  банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство  обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной  конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения  бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).  

Таким образом, совокупность вышеуказанных доказательств однозначно  подтверждает, что банкротство ООО «МД ЭСТЕЙТ» обусловлено исключительно  внешними факторами, а значит, на момент подписания договоров поручительства с  09.09.2013 по 16.12.2014, ФИО2 не знал и не мог знать, что в дальнейшем  обязательства не будут исполнены, в результате возникновения в 2015г. финансового  кризиса и совершения ФИО7 в марте, апреле 2015г. всех инкриминируемых  ему действий по доведению группы компаний, в том числе и должника, до банкротства.  

Кроме того, конкурсный управляющий ошибочно приходит к выводу об  отсутствии экономической целесообразности заключения должником договоров  поручительства. Экономическая целесообразность заключения договоров заключается  в том, что они обеспечивали функционирование и развитие группы компаний «МАК- ДАК», в которую входил должник.  

Выдача поручительств в рамках финансирования деятельности группы  компаний не является отклонением от обычной хозяйственной деятельности и обычаев  делового оборота.  

Выдача дополнительного обеспечения в рамках функционирования группы  компаний, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или  недобросовестности, а служит дополнительной гарантией возврата денежных средств.  При кредитовании банки оценивают кредитные риски посредством анализа  совокупного экономического состояния как заемщика, так и лиц, предоставивших  обеспечение, действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным  экономическим субъектом, сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве  недобросовестных. Тот факт, что имущественное положение одного из нескольких  поручителей не позволяет в полном объеме рассчитаться по основному долгу, не  свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам  поручителя или о получении заимодавцем необоснованного контроля над ходом  процедуры несостоятельности.  

Само по себе предоставление должником поручительства за аффилированное  лицо не может быть вменено контролирующему лицу в качестве основания для  привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер  обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер  активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников  группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны  получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы  прирастает.  

Следовательно, заключение договоров поручительства было совершено в рамках  обычной хозяйственной деятельности должника с учетом сложившейся на рынке  практики кредитования.  

При этом, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных  прав кредиторов. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» подчеркнут исключительный характер  субсидиарной ответственности, ее дополнительная функция по отношению к основной  ответственности должника. ВС РФ указал на недопустимость привлечения к  ответственности, если действия, повлекшие негативные для должника последствия, не  выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение  прав кредиторов. Судам при этом следует руководствоваться практикой защиты  делового решения, сложившейся в корпоративных отношениях.  

Таким образом, заключение договоров поручительства имело экономическую  обоснованность и не может являться основанием для привлечения ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Следовательно, отсутствует необходимая совокупность оснований для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность  удовлетворения требований кредиторов.  

По мнению конкурсного управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ», презюмируется  вина ФИО2 в доведении ООО «МД ЭСТЕЙТ» до банкротства, поскольку  бывшим руководителем не представлено разумного экономического обоснования  заключения договоров поручительства, в результате которых была уменьшена  (обременена) конкурсная масса.  

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к  контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до  банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в  контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть  направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем  безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования.  

Но фактические обстоятельства настоящего дела свидетельствуют, что  заключение договоров поручительства с АО «Альфа-Банк», АО «МКБ» и ПАО  «Сбербанк России», которые на основании указанных сделок впоследствии включились  в реестр требований кредиторов должника на сумму 1 339 192 780,06 руб. (что  составляет 99,8% всего реестра требований кредиторов), не причинило и не могло  причинить вред указанным кредиторам, поскольку:  

заключение договоров поручительства фактически привело к погашению  задолженности основных заемщиков на 20% (подтверждается отчетом конкурсного  управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ» о своей деятельности от 30.12.2021);  

ни один из банков-кредиторов, до заключения договоров поручительства, не  являлся кредитором должника. При этом, банки-кредиторы, при заключении договоров  поручительства, становились не только кредиторами должника, но и лицами,  

обременяющими конкурсную массу (выгодоприобретателями), то есть банки-кредиторы совпали в одном лице как причинитель вреда (должник) и как потерпевший  (кредитор), что в силу ст. 413 ГК РФ исключает наличие какого-либо вреда.  

При этом, именно отсутствием вреда кредиторам было обусловлено то, что в  рамках процедуры банкротства, не оспаривался ни один из договоров поручительства.  

Следовательно, в рассматриваемом случае, отсутствуют основания для  презюмирования вины ФИО2 в доведении ООО «МД ЭСТЕЙТ» до банкротства,  

в результате превышения бывшим руководителем размера обязательств по договорам  поручительства над активами общества.  

Кроме того, конкурсный управляющий ООО «МД ЭСТЕЙТ» и банки-кредиторы  не оспаривают, что на момент заключения договоров поручительства признаки  неплатежеспособности ООО «МД ЭСТЕЙТ» и всей группы компаний отсутствовали,  но ошибочно полагают, что цель причинения вреда кредиторам при заключении  обеспечительных сделок доказывается тем, что АО «МКБ» не получило недвижимое  имущество в залог.  

Вместе с тем, ООО «МД ЭСТЕЙТ» не принимало на себя обязательств по  передаче недвижимого имущества в залог и не заключало с АО «МКБ» подобных  сделок.  

АО «МКБ» располагало лишь обязательством ФИО7 предоставить  соответствующее недвижимое имущество в залог, по его личному кредитному  договору № 

<

***> от 23.10.2014, без соответствующих на то полномочий, в связи с  чем, у ООО «МД ЭСТЕЙТ» и/или его руководителя не могло возникнуть обязательств  по передаче недвижимого имущество в залог.  

При этом, ФИО2 не принимал участие в заключении ФИО7  кредитного договора № 

<

***> от 23.10.2014 и/или договора поручительства  No

<

***>(5) от 22.12.2014, от имени ООО «МД ЭСТЕЙТ».  

Таким образом, обстоятельства, связанные с заключением Договора  поручительства № 

<

***>(5) от 22.12.2014, за исполнение ФИО7  обязательств перед АО «МКБ» по Кредитному договору № 

<

***> от 23.10.2014 на  сумму 185 000 000 рублей, не могут рассматриваться, как причиняющие вред  кредиторам, поскольку соответствующее финансирование осталось в распоряжении  банка.  

Относительно довода конкурсного управляющего о совпадении исполнительных  органов управления основных заемщиков и должника, судом первой инстанции  установлено следующее.  

Согласно содержанию заявления конкурсного управляющего о привлечении к  субсидиарной ответственности, ФИО2, ФИО8 и ФИО7  занимали должности руководителей основных заемщиков, а именно ООО «МАК- ДАК», ЗАО «ТК «Каприз-М», ООО «МД Дистрибуция Самара», ООО «МД  Дистрибуция Казань» и ООО «Премьер Лоджистик», что по мнению заявителя говорит  о их заинтересованности по отношению к должнику и позволяло им предвидеть риск  банкротства.  

Вместе с тем, ФИО2 не являлся участником ни одной из указанных  компаний и должность руководителя в ООО «МАК-ДАК», ЗАО «ТК «Каприз-М», ООО  «МД Дистрибуция Самара» и ООО «МД Дистрибуция Казань» не занимал.  

Единственной компанией из указанного списка, в которой ФИО2 был  руководителем, является ООО «Премьер Лоджистик».  

Однако, как установлено судом первой инстанции и следует из содержания  Определения Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2015 по делу № A40- 114862/15, ООО «Премьер Лоджистик» фактически заемщиком не являлось,  поручительство ООО «МД ЭСТЕЙТ» предоставлялось за исполнение ООО «Премьер  Лоджистик» обязательств перед ОАО «АЛЬФА-БАНК» по Договору о предоставлении  банковской гарантии от 18.08.2014 № 00VT3X, в соответствии с условиями которого  обеспечивается исполнение обязательств по Долгосрочному договору аренды от  15.04.2013 № б/н перед ООО «Логопарк Обь» (предел ответственности составлял 148  773, 65 доллара США).  

При этом, ООО «Премьер Лоджистик» исполнило обязательства перед ОАО  «АЛЬФАБАНК» по договору о банковской гарантии № 00VT3X от 18.08.2014, в связи с  чем, соответствующие требования были исключены из третьей очереди реестра  

требований кредиторов должника ООО «МД ЭСТЕЙТ», что подтверждается  Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2018 по делу № A40- 114862/15.  

Кроме того, ФИО2 прекратил исполнение обязанностей руководителя ООО  «Премьер Лоджистик» в тот же период, что и в ООО «МД ЭСТЕЙТ», что  подтверждается: протоколом № 8 внеочередного общего собрания участников ООО  «Премьер Лоджистик» от 12.02.2015 об отстранении ФИО2 и назначении на  должность генерального директора ФИО10; приказом № 1/15 ОД от 12.02.2015  об отстранении на срок с 13.02.2015 до 13.03.2015; приказом № 11/15 ОД от 11.03.2015  о продлении отстранения на срок с 14.03.2015 по 14.04.2015; приказом № 40-у от  23.03.2015 о прекращении (расторжении) трудового договора с 23.03.2015г.;  протоколом № 10 внеочередного общего собрания участников ООО «Премьер  Лоджистик» от 23.03.2015 об увольнении ФИО2 и назначении на должность  генерального директора ФИО10  

Таким образом, ФИО2, заключая Договор поручительства № 00VT3XP003  от 18.08.2014 от имени ООО «МД ЭСТЕЙТ» и Договор о предоставлении банковской  гарантии от 18.08.2014 № 00VT3X от имени ООО «Премьер Лоджистик», чьи  обязательства фактически исполнены, не обладал статусом заинтересованного лица по  отношению к должнику и не мог предвидеть риск банкротства группы компаний  «МАК- ДАК», в результате возникновения в 2015г. финансового кризиса и совершения  ФИО7 в марте, апреле 2015г. всех инкриминируемых ему действий по  доведению группы компаний, в том числе и должника, до банкротства.  

Относительно степени вовлеченности ФИО2 в процесс управления  должником, судом установлено следующее.  

В силу правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 3 Постановления  Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником,  проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных  деловых решений относительно деятельности должника.  

То есть контролирующее лицо должника должно не просто принимать какое-либо участие в его деятельности, а оказывать значительное, существенное влияние на  его деятельность, определять ее, совершать или давать указание на совершение сделок,  изменивших его юридическую и (или) экономическую судьбу.  

Из нотариально удостоверенных показаний инженера по эксплуатации ООО  «МД ЭСТЕЙТ» ФИО12, следует, что финансами в группе компаний «МАК- ДАК» управляла финансовый директор - ФИО13, платежи шли через  бухгалтерию; кроме собственников группы компаний «МАК-ДАК», никто из  генеральных директоров не мог принимать самостоятельные решения, в том числе в  части оплат и распоряжениями финансами; все существенные деловые решения  принимались только высшим руководством - ФИО7, до него ФИО13  

В частности, аналогичное обстоятельство было установлено в отношении  руководителя ООО «МАК-ДАК», которое являлось основным участником группы  компаний, что подтверждается Постановлением Арбитражного суда Московского  округа от 25.08.2020 по делу № А40-104660/15.  

В связи с чем, следует признать несостоятельным утверждение конкурсного  управляющего должника и АО «МКБ» об отсутствии ограничений полномочий ФИО2 как руководителя должника, со стороны его бенефициаров.  

ФИО2 обосновывает подписание договоров поручительства, в период с  09.09.2013 по 16.12.2014, не обязательностью для него указаний участников ООО «МД  ЭСТЕЙТ», а тем, что исходя из стандартов деловой практики, он не мог предвидеть  риск банкротства группы компаний, в результате возникновения в 2015г. финансового  

кризиса и совершения Каменским Д.А. в марте, апреле 2015г. всех инкриминируемых  ему действий по доведению группы компаний, в том числе и должника, до банкротства.  

Следовательно, при заключении указанных обеспечительных сделок, он  действовал добросовестно и разумно, а значит не мог и не оказывал существенного  негативного влияния на деятельность должника.  

Бенефициар группы компаний «МАК-ДАК» - ФИО7 оказывал  значительное, существенное влияние на деятельность должника, совершив все  инкриминируемые ему действий по доведению группы компаний, в том числе  должника, до банкротства, путем продажи недвижимого имущества ООО «МД  ЭСТЕЙТ» в пользу Тарахчанса Рубенса по заниженной стоимости и без равноценного  встречного представления, в середине марте 2015г.; продажи товаров с 50% скидкой,  находящихся в залоге у банков, по указанию, данному не позднее марта 2015г.;  перечисления остатков денежных средств, находящихся на расчетных счетах, на  фиктивное ООО «Свежесть» и ООО «ТК Интербытхим», по его указанию данному  сотрудникам центрального офиса ГК «МАК-ДАК» в период с 08.04.2015 по 23.04.2015.  

Судом первой инстанции принято ко вниманию, что ФИО7 ограничил  ФИО2 доступ в офис и на территорию компании, издав приказ № 1/15 ОД от  12.02.2015 о лишении его полномочий на срок с 13.02.2015 до 13.03.2015.  

К тому же, в установленный срок ФИО2 так и не был уволен по  собственному желанию, вместо этого ФИО7 продлил его отстранение с  14.03.2015 по 14.04.2015 и уволил его 23.03.2015 несмотря на то, что после 19.03.2015  ФИО2 уже имел на руках заявление об увольнении с 05.03.2015 с отметкой о  вручении.  

Следовательно, фактические обстоятельства, связанные с отстранением и  увольнением ФИО2, не опровергают установленный факт того, что в процессе  выполнения трудовых обязанностей он действовал добросовестно и разумно. В связи с  этим, возможность привлечения его к субсидиарной ответственности отсутствует.  

Относительно довода конкурсного управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ» в части  не передачи ФИО2 документов бухгалтерского учета и отчетности, судом  установлено следующее.  

В действительности, в материалах дела имеется подтверждение того, что после  лишения 12.02.2015 ФИО2 соответствующих полномочий и увольнения  23.03.2015, обязанности генерального директора должника исполнял ФИО10  

В частности, исполнение ФИО10 обязанностей генерального директора  должника подтверждается Протоколом внеочередного общего собрания участников  ООО «МД ЭСТЕЙТ» № 12 от 23.03.2015 и справкой ООО «МД ЭСТЕЙТ» от  01.04.2015, которую ФИО10 подписал вместе с главным бухгалтером  ФИО11  

Кроме того, ФИО2, в подтверждение своих доводов, представлял лишь  приказы о своем отстранении и увольнении, которые были отправлены ему 24.03.2015  и получены им 27.03.2015, что подтверждается почтовым конвертом и распечаткой с  сайта Почты России об отслеживании отправления.  

Иными кадровыми и/или корпоративными документами должника ФИО2  не располагает и в материалы дела не представлял (за исключением копии протокола №  12 внеочередного общего собрания участников ООО «МД ЭСТЕЙТ» от 23.03.2015,  полученной по электронной почте от главного бухгалтера ФИО11 01.04.2015).  

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 24 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» в силу п. 3.2 ст. 64, абз. 4 п. 1 ст. 94, абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о  банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению  

арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее  передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от  руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся  соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре  применительно к правилам ст. 308.3 ГК РФ.  

Применительно к рассматриваемому случаю, фактический период исполнения  ФИО2 обязанностей единоличного исполнительного органа общества был с  03.06.2003 по 12.02.2015.  

При этом, вся документация ООО «МД ЭСТЕЙТ», после лишения ФИО2  полномочий генерального директора должника 12.02.2015, находилась в распоряжении  ФИО7, что подтверждается представлением последним 17.03.2015 в  регистрирующий орган, вместе с договором купли- продажи земельного участка:  Устава от 04.12.2009; Протокола от 03.06.2013; Изменения к Уставу от 30.03.2010;  Решения от 03.06.2003 № 1.  

Кроме того, факт подписания ФИО7 договоров купли-продажи  недвижимости, актов приема-передачи и приказа об увольнении ФИО2 № 2-у от  23.03.2015 в марте 2015г., с оттисками печати должника, также свидетельствует, что  бенефициар владел не только всей первичной документацией должника, но и его  печатью.  

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО2 не может  нести ответственность за не передачу участником ФИО7, генеральным  директором ФИО10 и главным бухгалтером ФИО18 документации  должника, хранившейся в соответствии с п. 2 ст. 50 Закона «Об обществах с  ограниченной ответственностью» в офисе компании на дату лишения ФИО2  полномочий руководителя.  

При этом, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или  искажением документации (пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо  учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Между тем, в материалы дела не представлено доказательств того, что  непередача документации в отношении должника повлияла на проведение процедур  банкротства и повлекла утрату вероятности пополнения конкурсной массы должника.  

Напротив, согласно отчету конкурсного управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ» от  30.12.2021, конкурсная масса была пополнена, за счет продажи недвижимого  имущества должника и взыскания задолженности с контрагентов (ООО «Ай-Теко  Проекты»; ООО «БИТ АВТОМАТИЗАЦИЯ БИЗНЕСА»; ООО «ГРУППА  ОБЪЕДИНЕННЫХ КОМПАНИЯ ОЛИМП»), на общую сумму 225 984 731,64 руб.  

Кроме того, конкурсным управляющим должника не представлено  доказательств, подтверждающих, что у ФИО2 имеется какая-либо иная  документация, передача которой позволила бы удовлетворить требования кредиторов в  сумме, включенной в реестр.  

Таким образом, суд первой инстанции признал несостоятельным утверждение  конкурсного управляющего должника о том, что ФИО2 подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности, в связи с неисполнением им обязанности по передаче  конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии  оснований для привлечения бывшего руководителя должника ООО «МД ЭСТЕЙТ»  ФИО2 к субсидиарной ответственности, в связи с чем признал  заявление, в части его привлечения, необоснованным.  

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции. 

Отклоняется довод апеллянта о том, что заключение договоров поручительства  необоснованно уменьшало (обременяло) конкурсную массу и влекло вину Бишира С.В.  в банкротстве должника.  

Апелляционный суд отклоняет данный довод апеллянта ввиду того, что  заключение договоров поручительства не причинило и не могло причинить вред  банкам-кредиторам, поскольку:  

1) в результате их заключения, была погашена задолженность основных  заемщиков на 20% (подтверждается отчетом конкурсного управляющего от 30.12.2021).  

2) до их заключения, ни один из банков-кредиторов, не являлся кредитором  должника, в связи с чем, при заключении договоров поручительства, банки совпали в  одном лице как причинитель вреда (должник/выгодоприобретатель) и как потерпевший  (кредитор), что в силу ст. 413 ГК РФ исключает наличие какого-либо вреда.  

При этом, именно отсутствием вреда кредиторам было обусловлено то, что в  рамках процедуры банкротства, не оспаривался ни один из договоров поручительства.  

Следовательно, в настоящем деле, отсутствует необходимая совокупность  условий для презюмирования вины ФИО2 в доведении должника до банкротства.  

Также следует признать несостоятельным утверждение конкурсного  управляющего о том, что размер принятых должником обязательств в 61 раз превышал  размер его собственных активов, поскольку, при сопоставлении с рыночной  стоимостью недвижимого имущества должника, превышение было не более чем в 5 раз  (378 486 115,20 руб., с учетом НДС – стоимость недвижимого имущества должника;  подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2017 года по  делу № А40-114862/15).  

При этом, согласно указанию суда кассационной инстанции, данное превышение  само по себе не может свидетельствовать, что действия ФИО2 были направлены  на причинение вреда кредиторам, поскольку в подобной ситуации (при поручительстве  за группу компаний) должны быть приведены веские аргументы: что цель привлечения  независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц,  выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно,  что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.  

Однако, соответствующих доказательств этому конкурсный управляющий не  представил.  

Напротив, ФИО2 представил в материалы дела доказательства того, что: 

1) В результате кредитования, ГК «МАК-ДАК» заняла доминирующее положение  на рынке парфюмерии, косметики, бытовой химии и осуществляла оптовую и  розничную торговлю (сеть «Ол!Гуд») указанными видами товаров в Москве и 11  регионах России, насчитывая в своем составе 11 филиалов и более 120 розничных  магазинов (подтверждается Постановлением Арбитражного суда Московского округа  от 25.08.2020 по делу № А40-104660/15 о банкротстве ООО «МАК-ДАК», одного из  основных заемщиков и участников группы).  

2) Все кредиты регулярно, своевременно и вплоть до марта 2015г., выплачивались  заемщиками, и до марта 2015г. не было ни одного уведомления от кредиторов о  неисполнении, либо нарушении кредитных договоров/соглашений (подтверждается  Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.08.2020 по делу № А40104660/15 и апелляционным определением Мосгорсуда от 24.08.2017 по делу № 3333592).  

3) На начало 2015г. ООО «МАК-ДАК» (один из основных участников группы  компаний) являлось добросовестным и платежеспособным клиентом, баланс на  31.12.2014 – 1,9 млрд. руб., обороты по счету в АО «МКБ» и ПАО Сбербанк более 1,6  млрд. руб., чистая прибыль за 2014г. – 9 млн. руб. (подтверждается Постановлением  Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2018 по делу № А40-104660/15).  

Следовательно, совокупность имеющихся доказательств подтверждает, что  Бишир С.В., в период заключения договоров поручительства (с 09.09.2013 по  16.12.2014), исходя из стандартов деловой практики, не знал и не мог знать, что в  дальнейшем обязательства не будут исполнены, поскольку ГК «МАК-ДАК» в тот  период являлась добросовестным и платежеспособным клиентом банков.  

Аналогичный вывод формируется при обращении к причинам банкротства ГК  «МАК-ДАК». Прежде всего, в Постановлении Арбитражного суда Московского округа  от 25.08.2020 по делу № А40-104660/15 установлено, что ГК «МАК-ДАК» была  доведена до банкротства в результате:  

- самостоятельных действий ФИО7, у которого имелась фактическая  возможность определять действия заемщиков (установлено, что именно ФИО7 извлекал выгоду из незаконного поведения заемщиков, входящих в группу  компаний);  

- продажи товаров с 50% скидкой, находящихся в залоге у банков, по указанию  ФИО7, данного не позднее марта 2015г.;  

- перечисления остатков денежных средств, находящихся на расчетных счетах, на  фиктивное ООО «Свежесть» и ООО «ТК Интербытхим», по указанию ФИО7, данному сотрудникам центрального офиса ГК «МАК-ДАК» в период с 08.04.2015  по 23.04.2015;  

- существенного изменения, по политическим причинам, курсовой разницы рубля  к доллару (более чем на 70 %), вызвавшего резкое падение спроса на продукцию.  

При этом, факт того, что группа компаний была доведена до банкротства в  результате вышеуказанных событий подтверждается содержанием Постановления о  привлечении ФИО7 по ст. 159, ч. 4 УК РФ, в качестве обвиняемого от  28.09.2017.  

Однако, фактический период исполнения ФИО2 обязанностей  руководителя должника был с 03.06.2003 по 12.02.2015.  

Таким образом, совокупность указанных доказательств однозначно подтверждает,  что банкротство ООО «МД ЭСТЕЙТ» обусловлено исключительно внешними  факторами, а значит, на момент подписания договоров поручительства с 09.09.2013 по  16.12.2014, ФИО2 не знал и не мог знать, что в дальнейшем обязательства не  будут исполнены, в результате возникновения в 2015г. финансового кризиса и  совершения ФИО7 в марте, апреле 2015г. всех инкриминируемых ему  действий по доведению группы компаний, в том числе и должника, до банкротства.  

Следовательно, при заключении договоров поручительства, ФИО2  действовал добросовестно и разумно, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно  установил невозможность привлечения его к субсидиарной ответственности, на том  основании, что он участвовал в заключении обеспечительных сделок.  

Отклоняется довод апеллянта о том, что совместными действиями ФИО2 и  ФИО7 отчуждено недвижимое имущество должника, поскольку не  подтверждено относимыми и допустимыми доказательствами.  

В частности, конкурсным управляющим ООО «МД ЭСТЕЙТ» неверно указан  период исполнения ФИО2 обязанностей руководителя должника и момент  вывода (отчуждения) недвижимого имущества.  

В действительности, ФИО2 осуществлял полномочия с 03.06.2003 по  12.02.2015.  

При этом, Договор купли-продажи нежилых помещений № M27/6/101014 от  10.10.2014 и Договор купли-продажи земельного участка от 10.10.2014 фактически  заключены и исполнены ФИО7 в середине марта 2015г., то есть уже после  лишения ФИО2 полномочий генерального директора должника.  

К тому же, указанные сделки купли-продажи были совершены и исполнены  ФИО7, с превышением полномочий, по доверенности от 09.10.2014,  

выданной Биширом С.В. на ведение текущей хозяйственной деятельности (том 7 л.д.  111), поскольку 10.10.2014 Биширу С.В. требовалось вылететь в Германию для  прохождения медицинского обследования и лечения (том 8 л.д. 19-31).  

В частности, в отзыве АО «МКБ» на апелляционную жалобу ФИО7 на  определение Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2017 по делу № А40114862/15 (том 7 л.д. 102-110), указанный кредитор сам указывает, что решение  участников ООО «МД ЭСТЕЙТ» от 09.10.2014, в соответствии со ст. 67.1 ГК РФ,  является ничтожным и не наделяло ФИО7 полномочиями на реализацию  имущества. Также АО «МКБ» указывает, что доверенность от 09.10.2014 не наделяла  ФИО7 правом на получение денежных средств по сделкам от имени ООО  «МД ЭСТЕЙТ».  

При этом, исходя из буквального толкования и содержания указанной  доверенности, она не предусматривала целей и намерений по распоряжению  недвижимым имуществом ООО «МД ЭСТЕЙТ», не наделяла ФИО7 правом  выступать от имени общества в регистрирующем органе и/или получать денежные  средства от его имени.  

Кроме того, ФИО2, после лишения его полномочий руководителя должника,  с 12.02.2015 был не вправе отменять доверенности, ранее выданные ООО «МД  ЭСТЕЙТ» (п. 1 ст. 188 ГК РФ).  

Вместе с тем, ФИО2 18.02.2015 обратился к нотариусу с заявлением об  отмене всех доверенностей, выданных до 12.02.2015 (том 4, л.д. 17). Об указанном  заявлении он известил представителя ФИО7 (том 4, л.д. 17), ПАО  «МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК» (том 4, л.д. 15-16) и ПАО «Сбербанк России»  (том 4, л.д. 18).  

Таким образом, ФИО2, в соответствии с п. 1 ст. 189 ГК РФ,  предпринимались действия по извещению ФИО7 и третьих лиц об отзыве  доверенности, учитывая, что регистрирующий орган (Росреестр) не является третьим  лицом, для представления перед которым выдавалась доверенность.  

О том, что ранее выданная доверенность 18.02.2015 отозвана ФИО2 также  доподлинно известно конкурсному управляющему и банкам кредиторам, что  подтверждается протоколом судебного заседания Судебной коллегии по гражданским  делам Московского городского суда от 06.04.2016 по делу № 33-6509 (том 7 л.д. 112- 117) о признании сделок ничтожными, прекращении права собственности, признании  права собственности, в котором представитель АО «АЛЬФА-БАНК», в присутствии  представителя конкурсного управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ», сам на это ссылается.  Более того, именно ФИО2:  

- 10.04.2015 было подготовлено заявление в ГУ экономической безопасности и  Противодействия коррупции МВД России о проверке законности действий по продаже  нежилых помещений и земельного участка (том 9, л.д. 3-4);  

- поданы заявления о блокировке расчетных счетов в АО «МКБ» (том 8, л.д. 6),  ПАО «Сбербанк России» (том 8, л.д. 7), исключившие возможность перевода денежных  средств на фиктивные ООО «Свежесть» и ООО «ТК Интербытхим», как это было  осуществлено по остальным компаниям ГК «МАК-ДАК».  

При этом, ФИО2 нельзя вменять в вину только сам факт выдачи  доверенности, поскольку неправомерные действия совершены ФИО7 в  середине марта 2015г., когда ФИО2 уже был лишен полномочий, а значит не  вправе отзывать доверенность и/или препятствовать уполномоченным органам  должника (участнику ФИО7, доверительному управляющему ФИО8  и генеральному директору ФИО10) в совершении действий от имени общества, в  том числе с превышением полномочий по ранее выданной доверенности, которые  впоследствии были квалифицированы по ст. 159, ч. 4 УК РФ.  

К тому же, конкурсный управляющий ООО «МД ЭСТЕЙТ» необоснованно  полагает, что вовлеченность Бишира С.В. в продажу активов должника подтверждается  тем, что АО «МКБ» не получило недвижимое имущество в залог.  

Это обусловлено тем, что АО «МКБ» располагало лишь обязательством  ФИО7 предоставить недвижимое имущество в залог, по его личному  кредитному договору № 

<

***> от 23.10.2014, (том 5, л.д. 37), без соответствующих  на то полномочий, в связи с чем, у ООО «МД ЭСТЕЙТ» и/или его руководителя не  могло возникнуть обязательств по передаче недвижимого имущество в залог.  

При этом, ФИО2 не знал и не принимал участия в заключении ФИО7 кредитного договора № 

<

***> от 23.10.2014 (том 5, л.д. 37).  

В связи с чем, обстоятельства, связанные с не передачей имущества в залог, не  могут указывать на недобросовестность действий ФИО2  

Следовательно, фактические обстоятельства дела свидетельствуют, что указанная  схема по продаже недвижимого имущества ООО «МД ЭСТЕЙТ» была реализована  исключительно ФИО7, в отсутствие какого-либо содействия со стороны  ФИО2 (не предоставлял ФИО7 достаточные полномочия для ее  реализации и предпринимал активные действия по отзыву ранее выданной  доверенности и блокировке счетов, а так же по своевременному информированию  налоговых органов и банков-кредиторов).  

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что ФИО2 не участвовал в  заключении договора купли-продажи нежилых помещений № M27/6/101014 и договора  купли-продажи земельного участка от 10.10.2014 года, совершение указанных сделок  не инициировал, в их исполнении не участвовал, какую-либо выгоду от их совершения  не получал, доверенность на совершение указанных сделок, позволяющую  представлять интересы в регистрирующем органе и принимать денежные средства, не  выдавал, суд первой инстанции обоснованно установил невозможность привлечения  его к субсидиарной ответственности, на том основании, что после лишения его  полномочий, ФИО7 противозаконно вывел недвижимое имущество  должника.  

Также отклоняется довод апеллянта о том, что ФИО2 обосновывает  подписание договоров поручительства обязательностью для него указаний участников,  поскольку, в действительности ФИО2 обосновывает подписание договоров  поручительства, в период с 09.09.2013 по 16.12.2014, тем, что исходя из стандартов  деловой практики, он не мог предвидеть риск банкротства группы компаний, в  результате возникновения в 2015г. финансового кризиса и совершения ФИО7  в марте, апреле 2015г. всех инкриминируемых ему действий по доведению группы  компаний, в том числе и должника, до банкротства (вина ФИО7 в  банкротстве должника и ГК «МАК-ДАК» установлена Постановлением Арбитражного  суда Московского округа от 25.08.2020 по делу № А40-104660/15 и Постановлением о  привлечении ФИО7 по ст. 159, ч. 4 УК РФ, в качестве обвиняемого от  28.09.2017).  

При этом, ФИО2 нельзя вменять в вину только сам факт выдачи  доверенности, поскольку неправомерные действия по продаже недвижимого  имущества должника совершены ФИО7 в середине марта 2015г., когда  ФИО2 уже был лишен полномочий, а значит не вправе отзывать доверенность  и/или препятствовать уполномоченным органам должника (участнику ФИО7, доверительному управляющему ФИО8 и генеральному директору  ФИО10) в совершении действий от имени общества, в том числе с превышением  полномочий по ранее выданной доверенности, которые впоследствии были  квалифицированы по ст. 159, ч. 4 УК РФ.  

Следовательно, в настоящем деле, отсутствует необходимая совокупность  оснований для привлечения Бишира С.В. к субсидиарной ответственности за  невозможность удовлетворения требований кредиторов, что и было установлено судом.  

Апелляционная коллегия также отклоняет довод апеллянта о том, что ФИО2  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, в связи с неисполнением им  обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной  документации, поскольку, после лишения 12.02.2015 ФИО2 соответствующих  полномочий и увольнения 23.03.2015, обязанности генерального директора должника  исполнял ФИО10 (подтверждается справкой ООО «МД ЭСТЕЙТ» от 01.04.2015,  подписанной генеральным директором ФИО10 и главным бухгалтером  ФИО11).  

Кроме того, ФИО2, в подтверждение своих доводов, представлял приказы о  своем отстранении и увольнении, которые были отправлены ему 24.03.2015 и получены  им 27.03.2015, что подтверждается почтовым конвертом и распечаткой с сайта Почты  России об отслеживании отправления (том 7 л.д. 119-121).  

Иными кадровыми и/или корпоративными документами должника ФИО2 не  располагает и в материалы дела не представлял (за исключением копии протокола № 12  внеочередного общего собрания участников ООО «МД ЭСТЕЙТ» от 23.03.2015,  полученного по электронной почте от главного бухгалтера ФИО11 01.04.2015 – том 8 л.д. 142-143).  

При этом, вся документация ООО «МД ЭСТЕЙТ», после лишения ФИО2  полномочий генерального директора должника 12.02.2015 (ограничения доступа в офис  и на территорию компании), находилась в распоряжении ФИО7, что  подтверждается представлением последним 17.03.2015 в регистрирующий орган  корпоративных документов, вместе с договором купли-продажи земельного участка  (том 7 л.д. 77).  

Кроме того, факт подписания ФИО7 договоров купли-продажи  недвижимости (том 7 л.д. 69-73, 75-76), актов приема-передачи и приказа об  увольнении ФИО2 № 2-у от 23.03.2015 (том 3 л.д. 71) в марте 2015г., с оттисками  печати должника, также свидетельствует, что бенефициар владел не только всей  первичной документацией должника, но и его печатью.  

Аналогичным образом, справка ООО «МД ЭСТЕЙТ» от 01.04.2015, с оттиском  печати и подписью генерального директора ФИО10 и главного бухгалтера  ФИО18 (том 9 л.д. 28-29), также свидетельствует, что указанные лица имели  доступ к документации должника и его печати.  

В связи с чем, судом первой инстанции правомерно установлено, что ФИО2  не может нести ответственность за не передачу участником ФИО7,  генеральным директором ФИО10 и главным бухгалтером ФИО18  документации должника, хранившейся, в соответствии с п. 2 ст. 50 ФЗ об ООО, в офисе  компании на дату лишения ФИО2 полномочий руководителя должника.  

При этом, в материалы дела не представлено доказательств того, что не передача  документации в отношении должника повлияла на проведение процедур банкротства и  повлекла утрату вероятности пополнения конкурсной массы должника.  

Напротив, согласно отчету конкурсного управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ» от  30.12.2021 (том 3 л.д. 72-93), конкурсная масса была пополнена, за счет продажи  недвижимого имущества должника и взыскания задолженности с контрагентов, на  общую сумму 225 984 731,64 руб.  

Кроме того, конкурсным управляющим должника не представлено доказательств,  подтверждающих, что у ФИО2 имеется какая-либо иная документация, передача  которой позволила бы удовлетворить требования кредиторов в сумме, включенной в  реестр.  

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание, что в материалы дела не  представлены доказательства наличия совокупности условий, предусмотренных  Законом о банкротстве, для привлечения Бишира СВ. к субсидиарной ответственности  по долгам ООО «МД ЭСТЕЙТ», суд первой инстанции обоснованно отказал в  удовлетворении заявления о его привлечении.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и  полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем  доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не  допустив нарушений норм процессуального права.  

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим  обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК  РФ, апелляционная инстанция не усматривает.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый  арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2023 по делу № А40114862/15 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Ю.Л. Головачева Судьи:  С.А. Назарова 

 Ж.Ц. Бальжинимаева