ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-39700/2018

город Ростов-на-Дону

09 марта 2022 года

15АП-2552/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 марта 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сулименко Н.В.,

судей Николаева Д.В., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

ФИО2: лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2021 по делу № А32-39700/2018 об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки к ФИО2 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЕйскВодоканал»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЕйскВодоканал» (далее – должник, ООО «ЕйскВодоканал») в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее - конкурсный управляющий должника ФИО3) с заявлением о признании недействительным договора подряда от 31.05.2018 № 3, дополнительных соглашений к договору № 1 от 01.08.2018, № 2 от 01.09.2018, заключенных между должником и ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2), и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 864 950 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2021 по делу № А32-39700/2018 заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной удовлетворено. Договор подряда от 31.05.2018 № 3, дополнительные соглашения от 01.08.2018 № 1, от 01.09.2018 № 2, заключенные должником и ФИО2, признаны недействительными сделками. С ФИО2 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в сумме 552 613 руб.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2021 по делу № А32-39700/2018, ФИО2 обратилась в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт. 

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что  ФИО2 не заключала и не подписывала договор подряда от 31.05.2018 № 3 и дополнительные соглашения к договору № 1 от 01.08.2018, № 2 от 01.09.2018, не получала денежные средства и не проживала в г. Ейске. Подпись в договоре подряда от 31.05.2018 № 3 не принадлежит ФИО2; в договоре также отсутствует подпись генерального директора ООО «ЕйскВодоканал». В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о заинтересованности должника и ответчика. Судом не дана оценка возражениям ответчика. Апеллянт указал, что ответчик не был надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО3 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения; судебное заседание провести в отсутствие представителя.

ФИО2 устно заявила ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы. Выбор экспертной организации оставила на усмотрение суда, денежные средства в счет оплаты услуг эксперта на депозит суда не внесла. 

Рассмотрев ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы, судебная коллегия не нашел оснований для его удовлетворения ввиду следующего.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство о назначении экспертизы, пришел к выводу, что оно не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанность суда ее назначить. Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Суд апелляционной инстанции установил, что ходатайство о назначении судебной экспертизы в суде первой инстанции не заявлялось. По правилам части 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО2 ограничена в реализации права заявить ходатайство о проведении судебной экспертизы в суде апелляционной инстанции, в том случае, если такое ходатайство не заявлялось в суде первой инстанции.

Учитывая предмет и основания заявленного требования, совокупность имеющихся в деле доказательств, суд пришел к выводу, что обособленный спор может быть рассмотрен по имеющимся в деле документам, без проведения экспертизы. 

В связи с этим ходатайство о назначении экспертизы не подлежит удовлетворению. 

В судебном заседании ФИО2 поддержала правовую позицию по спору. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2021 по делу № А32-39700/2018 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.10.2019 в отношении ООО «ЕйскВодоканал» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО4.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.11.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 с заявлением о признании недействительными: договора подряда от 31.05.2018 № 3, дополнительных соглашений к договору № 1 от 01.08.2018, № 2 от 01.09.2018, заключенных между должником и ФИО2, и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 864 950 руб.

В обоснование заявления конкурсный управляющий должникауказал на следующие обстоятельства. 

Между ООО «ЕйскВодоканал» (заказчик) и ФИО2 (подрядчик) заключен договор подряда от 31.05.2018 № 3, по условиям которого заказчик поручает, а подрядчик обязуется выполнить собственными силами и средствами услуги по обслуживанию и технической эксплуатации систем водоснабжения и водоотведения населенных пунктов, контроль за проектно-технической документацией, а заказчик обязуется принять их результат и оплатить согласно условиям настоящего договора.

Пунктом 3.1 договора установлено, что он вступает в силу с момента подписания обеими сторонами и действует до 31.12.2018. Датой исполнения обязательств подрядчика по договору считается дата подписания акта выполненных работ.

Общая стоимость работ по договору подряда № 3 составляет 150 000 руб.

Оплата работы осуществляется наличными денежными средствами в кассе предприятие заказчика в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента подписания акта выполненных работ.

Стоимость работ может быть изменена по письменному соглашению сторон.

В случае, если в процессе выполнения договора выяснится необходимость в иных дополнительных работах, вызывающих увеличение общего объема, то они оформляются дополнительным соглашением, которое подписывается сторонами.

В дополнительном соглашении указываются наименование, объем, содержание, сроки выполнения работ, а также их стоимость.

Указанные выше положения содержатся в разделе 4 оспариваемого договора.

Сторонами заключено дополнительное соглашение от 01.08.2018 № 1 к оспариваемому договору, в соответствии с которым стороны договорились внести следующие изменения: «читать пункт 4.1 договора от 31.05.2018 № 3 в следующей редакции: общая стоимость работ по настоящему договору составляет 207 475 рублей за август 2018 года».

Между сторонами заключено дополнительное соглашение 01.09.2018 № 2 к оспариваемому договору, в соответствии с которым стороны договорились внести следующие изменения: «читать пункт 4.1 договора от 31.05.2018 № 3 в следующей редакции: общая стоимость работ по настоящему договору составляет 357 475 рублей за сентябрь 2018».

В рамках договора подряда в период с июня 2018 по сентябрь 2018 подписаны акты выполненных работ к договору подряда от 31.05.2018 № 3.

Должник оплатил услуги ответчика по спорному договору в сумме 552 613 руб. 

Конкурсный управляющий должника полагает, что договор подряда от 31.05.2018 № 3, дополнительные соглашения к договору № 1 от 01.08.2018, № 2 от 01.09.2018 являются мнимыми сделками, подписаны для создания видимости выполнения работ, в отсутствие доказательств возможности ФИО2 реального выполнения работ в заявленном объеме. Сделки направлены на вывод актив должника, с целью причинения вреда конкурсным кредиторам.

В связи с этим конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий, предусмотренных этой нормой. 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63)).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.10.2018, оспариваемые сделки заключены 31.05.2018, 01.08.2018, 01.09.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

 В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 8 постановления№ 63, при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий должника указал, что оспариваемые сделки имеют признаки неравноценного встречного предоставления, поскольку отсутствуют доказательства выполнения работ со стороны ответчика, тем самым перечисление денежных средств должником в рамках заключенных сделок осуществлено в отсутствие встречного предоставления со стороны ФИО2 

В условиях, когда в подтверждение доводов конкурсный управляющий ссылается на то, что сделка совершена безвозмездно, процессуальный интерес ответчика должен состоять в том, чтобы представить необходимые и достаточные доказательства существования и действительности сделки, что соотносится с обязанностью участвующих в деле лиц добросовестно осуществлять принадлежащие им процессуальные права, в том числе в части заблаговременного раскрытия доказательств перед другой стороной и судом (часть 2 статьи 41, части 3 и 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Признавая указанные доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, суд первой инстанции исходил из следующего.

Применительно к настоящему обособленному спору, с учетом предмета и оснований заявленных требований, на ответчика, как на лицо, получившее денежные средства от должника, возложено бремя доказывания наличия правоотношений, сложившихся между должником и ФИО2, а также реальности исполнения договора подряда и дополнительных соглашений.

В соответствии со статьей 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно статье 746 Гражданского кодекса Российской Федерации оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором подряда.

В соответствии с пунктом 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами.

По смыслу гражданско-правового регулирования отношений сторон в сфере возмездного оказания услуг (выполнения работ) и согласно сложившейся в правоприменительной практике правовой позиции основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате оказанных услуг (выполненных работ) является факт их оказания (выполнения).

Статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что из представленных в материалы дела актов выполненных работ невозможно установить факт выполнения работ ФИО2, а также какие конкретно работы согласно каждому акту были выполнены. 

Акты содержат лишь сведения о том, что подрядчик выполнил обязательства в полном объеме и в срок с надлежащим качеством. Указанные в актах работы не конкретизированы, содержащиеся в них формулировки являются общими и фактически дублируют предмет договора, который заключен между должником и ответчиком, за которые ответчик получил от должника оплату, без какой-либо конкретизации. Сведения, позволяющие идентифицировать конкретную работу, выполненную ФИО2 по спорным сделкам, раскрыть содержание хозяйственной операции, детализировать ее состав, объем, этап работ, не суду не представлены. 

Первичные документы, подтверждающие выполнение конкретных работ, в материалы дела не представлены.

В материалы дела не представлены сметы на проведение работ, которые бы подтверждали факт исполнения договора, иные предусмотренные договором формальные документы, составление которых опосредует выполнение работ, которые могли бы свидетельствовать о наличии между сторонами фактических отношений.

Представленные акты выполненных работ не информативны, не конкретизируют перечень выполненных работ в зависимости от их видов, установленных в приложениях к договору, а также количества. Неясным является механизм образования стоимости работ.

Специфика указанных в приложении № 3 к договору № 14 от 11.07.2016 работ и услуг, подлежащих выполнению подрядчиком, а также их высокая стоимость, свидетельствуют о том, что указанные работы являются объемными и трудоемкими, выполнение которых требует наличия квалифицированного персонала, оборудования и техники. В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие наличие у ФИО2 необходимой технической базы для осуществления работ, а также доказательства использования специализированных машин (заказы-наряды, договоры аренды техники); наличие в штате необходимого количества сотрудников, которые могут выполнить соответствующий объем работ. Указанные обстоятельства ставит под сомнение фактическое выполнение ответчиком работ по договору.

Судом также установлено, что сторонами оспариваемых сделок не согласованы технические задания, дефектные ведомости и локальные сметные расчеты к договору подряда.

Вместе с тем, правовой целью договора подряда является выполнение работ подрядчиком и обязанностью заказчика оплатить выполненную работу.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства фактического исполнения условий договора подряда № 3 от 31.05.2018 с учетом дополнительных соглашений. 

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия пришла к выводу о том, что ответчик не представил достоверные доказательства реальности выполнения работ и доказательства возможности выполнения работ. 

Исходя из совокупного анализа всех имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО2 не представила надлежащие доказательства выполнения работ по договору подряда, с учетом дополнительных соглашений, непосредственно самой ФИО2 либо с привлечением третьих иных лиц.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие необходимость в заключении оспариваемого договора, учитывая, что поддержание надлежащего технического состояния водопроводных сетей и водоснабжения Ейского района являлось непосредственной обязанностью должника. Должник имел штат работников, в том числе инженеров, мастеров, специалистов по эксплуатации очистных сооружений водоотведения и т.д., должностные обязанности которых были аналогичны обязанностям ответчика по оспариваемым сделкам. 

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая, что установлен факт заключения сделок с заинтересованным лицом в отсутствие доказательств равноценного получения должником по указанным сделкам, принимая во внимание отсутствие в материалах дела допустимых доказательств (первичных документов), подтверждающих реальность выполнения ответчиком работ в объемах, предусмотренных в актах приемки выполненных работ, отсутствие доказательств наличия у ФИО2 необходимой технической базы для осуществления данного вида работ, а также доказательств использования специализированной техники (заказы-наряды, договоры аренды техники и т.п.), пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих реальность выполнения ФИО2 работ в рамках заключенного договора подряда. 

С учетом вышеизложенного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства какого-либо встречного предоставления со стороны ответчика в виде выполнения работ в рамках заключенных с должником сделок, и правомерно признал недействительным договор подряда от 31.05.2018 № 3, дополнительные соглашения от 01.08.2018 № 1, от 01.09.2018 № 2, заключенные между должником и ФИО2, на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные на условиях неравноценного встречного исполнения.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом, поскольку ответчиком в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлены доказательства фактического выполнения работ, являющихся предметом договора подряда от 31.05.2018 № 3.

Податель жалобы не опроверг вывод суда первой инстанции об отсутствии у ФИО2 персонала и технической базы, необходимой для выполнения работ. Соответствующие доказательства не были представлены ни в суд первой инстанции, ни апелляционному суду.

Из представленных в материалы дела документов не следует, что стороны имели намерение создать соответствующие правовые последствия в виде получения результата работ, указанных в договоре подряда. В результате заключения договора и дополнительных соглашений был причинен вред имущественным правам кредиторов в размере 552 613 руб. При этом, ответчик, получая денежные средства за работы, которые фактически не выполнял, не мог не знать о мнимости договора и причинении вреда должнику и кредиторам, и цели сделки - вывод имущества должника в преддверии банкротства.

Обращаясь  с апелляционной жалобой, ФИО2 указала на то, что она не заключала и не подписывала договор подряда от 31.05.2018 № 3 и дополнительные соглашения к договору № 1 от 01.08.2018, № 2 от 01.09.2018, не получала денежные средства и не проживала в г. Ейске.

Давая правовую оценку указанному доводу апелляционной жалобы, судебная коллегия исходит из того, что суду не представлены доказательства того, что подпись в указанных документах выполнена не ФИО2, а иным лицом. 

Сам по себе факт нахождения ответчика в г. Москве не имеет правового значения для квалификации сложившихся между сторонами отношений, поскольку договор подряда и дополнительные соглашения к нему, а также акты выполненных работ содержат оттиски печати должника с указанием наименования общества, его идентифицирующих признаков, а также ФИО ответчика, его паспортные данные ФИО2 

ФИО2 не опровергла факт получения от должника денежных средств на основании указанного договора подряда. 

В материалы дела представлены расчетные листы за июнь, июль, август, сентябрь 2018 года, которые подтверждают факт выплаты должником денежных средств ФИО5 в качестве оплаты по договорам подряда. 

Представленная в материалы дела справка по форме 2-НДФЛ за 2018 год в отношении ФИО2 подтверждает факт представления налоговым агентом ООО «ЕйскВодоканал» сведений в налоговый орган о выплате дохода ФИО2 в размере 864 950 руб., из которого исчислен и удержан НДФЛ в сумме 112 444 руб.  

Указанная справка в отношении ФИО2 (налоговый агент ООО «ЕйскВодоканал») содержит сведения о выплате дохода ФИО2 в размере 864 950 руб., код дохода - 2010 (выплаты по договорам гражданско-правового характера (за исключением авторских вознаграждений)).

Справка по форме 2-НДФЛ является предусмотренным законом видом представления налоговыми агентами в налоговые органы сведений о доходах физических лиц и сообщений о сумме удержанного налога на доходы физических лиц.

Доказательств обратного ответчик в материалы дела не представил. 

При этом наличие справки по форме 2-НДФЛ не исключает необходимость для заинтересованных лиц представить доказательства реальности правоотношений по договору подряда. 

Такие доказательства в материалы дела не представлены. 

Ссылка апеллянта на то, что ФИО2 обратилась в полицию с заявлением в отношении неизвестных лиц по факту фальсификации договора подряда, не является основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку сам по себе факт обращения в правоохранительные органы с заявлением не опровергает факт получения денежных средств. Ответчик не опроверг относимыми допустимыми доказательствами факт получения денежных средств от должника, а потому в случае отсутствия соответствующих договорных отношений сторон ответчик тем более обязан возвратить должнику полученные без установленных законом или договором оснований денежные средства.

При этом судебная коллегия учитывает, что в случае если ответчик обратится в правоохранительные органы с соответствующим заявлением, и в уголовном судопроизводстве будут установлены указанные им факты, он вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о пересмотре определения по новым обстоятельствам.

Условием признания сделки недействительной является установление того факта, что другая сторона сделки знала об указанной цели должника (цели причинения вреда кредиторам) к моменту совершения сделки. В соответствии со статьей 61.2 предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно данным ЕГРЮЛ на момент совершения сделки ФИО6 занимала должность генерального директора общества с ограниченной ответственностью «ЕйскВодоканал», кроме того, являлся учредителем должника с размером доли в уставном капитале в размере 90%.

Пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Ответчик, являясь заинтересованным лицом, не мог не знать о финансовом положении должника и неисполненных денежных обязательствах.

Таким образом, должником совершена сделка в пользу заинтересованного лица с целью причинения ущерба должнику и иным кредиторам.

Указанная выше оценка статуса ФИО2 в качестве заинтересованного лица свидетельствует о соблюдении данного условия в части осведомленности о цели причинения вреда кредиторам.

Таким образом, материалами дела подтверждена совокупность условий для признания сделок недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, принимая во внимание отсутствие доказательств реальности выполнения работ, заявленных в договоре подряда (отсутствие персонала, техники, наличие целесообразности спорных работ), суд апелляционной инстанции, руководствуясь пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, также признает спорные сделки  мнимыми.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Исходя из пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу названной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Из правовых позиций Верховного суда Российской Федерации, изложенных в пункте 86 постановления № 25, определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.09.2016 № 5-КГ16-114, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(4), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, следует, что сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение, при этом ее исполнение как полное, так и частичное не препятствует квалификации сделки в качестве мнимой.

  Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. 

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Также при наличии признаков мнимости сделки суд должен принимать во внимание не только документы, которыми стороны констатировали выполнение работ по договорам подряда, но также и иные доказательства, подтверждающие реальное выполнение этих работ и наличие задолженности.

Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве.

Применительно к настоящему обособленному спору, с учетом предмета и основания заявленного требования, на ответчика возложено бремя доказывания наличия правоотношений, сложившихся между должником и ответчиком, являвшихся основанием для получения спорных денежных средств.

Если конкурсный управляющий ссылается на то, что сделка совершена безвозмездно, процессуальный интерес ответчика должен состоять в том, чтобы представить необходимые и достаточные доказательства существования и действительности сделки, что соотносится с обязанностью участвующих в деле лиц добросовестно осуществлять принадлежащие им процессуальные права, в том числе в части заблаговременного раскрытия доказательств перед другой стороной и судом (часть 2 статьи 41, части 3 и 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание отсутствие допустимых и относимых доказательств, подтверждающих выполнение ответчиком работ, отсутствие квалифицированных кадров у ответчика для выполнения работ по заданию должника по договору подряда, пришел к выводу о том, что материалами дела не доказана реальность выполнения работ, оплаченных должником. Установив, что фактически работы ФИО2 для должника не выполняла и не предполагала выполнять, судебная коллегия пришла к выводу, что оспариваемые сделки являются мнимыми, заключены для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, с целью создания видимости обоснованности перечисления денежных средств в пользу ФИО2, в отсутствие какого-либо встречного предоставления и прикрывают вывод денежных средств должника, поскольку посредством оспариваемых сделок произошло обналичивание денежных средств должника.

Спорные сделки имели направленность на уменьшение конкурсной массы, поскольку денежные средства переданы ответчику в отсутствие доказательств встречного исполнения со стороны последнего. Кроме того, сторонам заведомо было известно об отсутствии исполнения со стороны ответчика, учитывая, что спорные работы никогда не выполнялись ответчиком и не могли быть выполнены.

Установив фактические обстоятельства дела, правильно применив нормы материального и процессуального права, дав надлежащую правовую оценку доводам заявителя, а также принимая во внимание, что оспариваемые сделки совершены с целью вывода денежных средств, за счет которых было возможно удовлетворение требований кредиторов должника, при отсутствии доказательств экономического обоснования совершения сделок и наличии признаков мнимости и притворности сделок, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае имеются основания для применения положений статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод апеллянта о том, что конкурсный управляющий не доказал наличие у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, как следствие, оснований для применения положений статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, отклоняется судом апелляционной инстанции, как необоснованный, поскольку оспариваемые сделки, направленные на «обналичивание» денежных средств, недействительны по правовым основаниям, выходящим за рамки ее недействительности, установленные Законом о банкротстве. 

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Ответчик не представил доказательства того, что получил от должника денежные средства на законных основаниях.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 552 613 руб.

Довод апеллянта о том, что ответчик не был надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства, отклоняется судом апелляционной инстанции, как необоснованный, поскольку в материалах дела имеются доказательства направления в адрес ФИО2 судебного извещения с информацией почтовой службы о невручении в связи с истечением срока хранения (почтовый идентификатор 35099161085229) (т. 1 л.д. 32), что в силу статей 121 - 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации означает, что лицо считается надлежащим образом извещенным о судебном заседании.

В материалах дела имеется адресная справка от 16.07.2021, выданная по запросу суда от 11.06.2021. По имеющимся сведениям по состоянию на 13.07.2021 ФИО2 зарегистрирована по адресу: г. Москва, ул. 

<

…> (т.1 л.д. 20). 

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что адрес, по которому суд первой инстанции извещал ФИО2, также указан ею в апелляционной жалобе.

Более того, конкурсный управляющий должника указал, что в его адрес от ответчика поступил отзыв на заявление о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в котором ответчик возражал относительно заявленным конкурсным управляющим требований и просил заявление оставить без рассмотрения. 

Сам ответчик в апелляционной жалобе ссылается на то, что судом не дана оценка возражениям ответчика, к апелляционной жалобе приложена копия отзыва на заявление. 

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о том, что суд первой инстанции совершил все необходимые действия для надлежащего извещения ФИО2 о времени и месте судебного разбирательства. Следовательно, ФИО2 считалась надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного разбирательства, спор рассмотрен в его отсутствие правомерно. При этом ответчик несет риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению почтовой корреспонденции.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 82, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Отказать в удовлетворении ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2021 по делу № А32-39700/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                           Н.В. Сулименко

 

Судьи                                                                                             Д.В. Николаев

 

Г.А. Сурмалян