ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А70-14744/2020

11 декабря 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 11 декабря 2023 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Дубок О.В.

судей  Зориной О.В., Целых М.П.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11612/2023) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 09.10.2023 по делу № А70-14744/2020 (судья Поляков В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО3 о признании сделок, совершенных в пользу ФИО2, недействительными и применении последствий их недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО5 – представитель ФИО6, по доверенности от 14.11.2022 сроком действия до 30.12.2027,

от ФИО2 (посредством системы веб-конференции) – представитель ФИО7, по доверенности № 72АА2516243 от 14.04.2023 сроком действия пять лет,

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 04.09.2020 по заявлению ФИО5 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – ФИО4, должник).

Определением суда от 11.11.2020 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим ее имуществом утвержден ФИО3 (далее – ФИО3, финансовый управляющий).

Решением суда от 10.03.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден также ФИО3

Финансовый управляющий 27.12.2022 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделки, лежащей в основе предоставления ФИО4 денежных средств ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) для приобретения жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 66:29:1501003:346.

Кроме того, 17.01.2023 в суд поступило заявление ФИО3 об оспаривании сделки, лежащей в основе предоставления должником денежных средств ФИО2 для приобретения земельного участка, расположенного по адресу: Тюменская область, г. Тюмень, СНТ Лаванда, улица № 16, участок № 252, с кадастровым номером 72:17:1707006:45042.

Наряду с этим, 19.04.2023 финансовым управляющим инициировано рассмотрение вопроса о признании недействительной сделки, совершенной ФИО4 путем перевода прав одаряемого на ФИО2 в отношении денежных средств на сумму 4 000 000 рублей.

Определениями суда от 07.02.2023, 28.04.2023 перечисленные заявления объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.10.2023 (резолютивная часть от 02.10.2023) (далее – обжалуемое определение) заявления удовлетворены частично. Признана недействительной сделка, совершенная за счет имущества ФИО4 путем предоставления ФИО2 от ФИО8 причитающихся должнику денежных средств, израсходованных на приобретение земельного участка, расположенного по адресу: Тюменская область, г. Тюмень, СНТ Лаванда, улица № 16, участок № 252, кадастровый № 72:17:1707006:45042, и возведение на нем объекта недвижимости. Применены последствия недействительности сделки, признано право собственности ФИО4 на земельный участок, расположенный по адресу: Тюменская область, г. Тюмень, СНТ Лаванда, улица № 16, участок № 252, кадастровый № 72:17:1707006:45042, и возведенный на нем объект недвижимости. В удовлетворении остальной части заявлений отказано. С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана госпошлина в размере 15 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик ссылается на следующее:

- ФИО2 документально подтвердила источник денежных средств на покупку земельного участка и строительство на нем жилого дома;

- факт того, что ФИО4 была вовлечена в процесс обеспечения своего ребенка ФИО2 жильем не допустимо рассматривать в качестве вывода о том, что реальным собственником имущества является ФИО4;

- построенный дом является  единственным жильем ФИО2, вследствие чего вынесение обжалуемого определения лишает ФИО2 единственного жилья.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2023 апелляционная жалоба принята к производству.

Финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

До начала судебного заседания от финансового управляющего поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных материалов с приложением CD-R носителя с аудиозаписью разговора.

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)).

Суд апелляционной инстанции полагает недопустимым и не отвечающим принципам равноправия сторон и состязательности арбитражного процесса действия стороны по сбору новых доказательств после вынесения обжалуемого судебного акта.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия судом апелляционной инстанции.

Таким образом, статья 268 АПК РФ ограничивает право представления сторонами новых доказательств в суд апелляционной инстанции, требуя обоснования невозможности их представления в суд первой инстанции.

С учетом изложенного, апелляционный суд полагает приобщение представленных финансовым управляющим документов к материалам дела и их оценку на стадии рассмотрения дела в апелляционном суде не соответствующим условиям применения части 2 статьи 268 АПК РФ. Представленные документы получены стороной после принятия обжалуемого определения, что препятствует принятию данных документов в качестве доказательств по делу, так как их наличие не может влиять на законность принятого судом первой инстанции судебного акта. В этой связи судебная коллегия отказывает в приобщении дополнительных документов.

Судебная коллегия отмечает, что в связи с направлением дополнительных материалов посредством почтовой связи, означенное ходатайство и приложенные к нему материалы будут возвращены управляющему путем направления почтой вместе с копией постановления.

В судебном заседании представитель ФИО5 просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным. 

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 09.10.2023 по настоящему делу.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном федеральном законе.

Как следует из материалов дела, ФИО4 приходится матерью ФИО2, ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) является тетей должника, а отношения последней с ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) фактически носят семейный характер.

С 12.05.1997 ФИО8 являлась собственником жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>.

На основании договора купли-продажи от 18.01.2022 ФИО8, действовавшая в лице ФИО2, произвела отчуждение указанной квартиры в пользу ФИО10 и ФИО11 за 5 100 000 рублей.

В дальнейшем 14.02.2022 ФИО2, выступавшей в качестве покупателя, с ФИО12 (продавец) заключен договор купли-продажи в отношении жилого помещения (двухкомнатной квартиры), расположенного по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 66:29:1501003:346, по цене 700 000 рублей.

Кроме того, 13.04.2022 ФИО2 приобрела у ФИО13 за 325 000 рублей земельный участок, расположенный по адресу: Тюменская область, г. Тюмень, СНТ Лаванда, улица №        16, участок № 252, с кадастровым номером 72:17:1707006:45042.

Настаивая на том, что вырученные от продажи квартиры в г. Екатеринбурге денежные средства предназначались ФИО4, а участие ее дочери в перечисленных сделках носит формальный и притворный характер, ФИО3 обратился в суд с названными заявлениями.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как следует из разъяснения, содержащегося в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки; намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В контексте приведенных законодательных норм и акта их толкования для правильного разрешения настоящего спора предопределяющим является верное и справедливое распределение бремени доказывания юридически значимых фактов, в связи с чем подлежит учету то, что определением суда от 22.04.2021 по настоящему делу установлены обстоятельства вредоносного поведения ФИО16, выразившегося в безвозмездном отчуждении должником ранее принадлежавшего ей автомобиля в пользу своей дочери, сопровождаемом погашением ФИО4 своих кредитных обязательств перед банком от имени ФИО2 с тем, чтобы освободить спорное имущество от залога, обезопасив его от обращения взыскания по требованию независимого кредитора.

Кроме того, как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 14.11.2022 № 307-ЭС17-10793(26-28), учитывая тот факт, что намерение причинить вред, как правило, не афишируется, требование от потерпевшего (в данном случае представителя конкурсной массы) представления им прямых доказательств согласованной воли сопричинителей о совместном причинении вреда чрезмерно и неоправданно. Вывод об этих обстоятельствах может быть сделан на совокупности согласующихся между собой косвенных доказательств по принципу: «установленные обстоятельства указывают на то, что, скорее всего, событие произошло только в результате согласованных действий».

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, указано, что  для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления № 25).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, при рассмотрении заявлений о включении рядовых гражданско-правовых кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении же требований о включении неминоритарных акционеров (участников) применяется более строгий стандарт доказывания, такие акционеры должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть наличие у такой задолженности корпоративной природы, в частности, подтвердить, что при возникновении долга они не пользовались преимуществами своего корпоративного положения (например, в виде наличия недоступной иным лицам информации о финансовом состоянии должника, возможности осуществлять финансирование в условиях кризиса в обход корпоративных процедур по увеличению уставного капитала и т.д.).

Целью судебной проверки таких требований является исключение у суда любых разумных сомнений в наличии и размере долга, а также в его гражданско-правовой характеристике.

Наиболее высокий стандарт доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений) применим в исключительных ситуациях, когда основание для повышения стандарта доказывания до уровня «ясные и убедительные доказательства» дополняется еще и тем, что кредитор аффилирован (формально-юридически или фактически) с должником, а противостоящий им в правоотношении субъект оборота (независимый кредитор) в связи с этим не просто слаб в сборе доказательств, а практически бессилен.

Тесная экономическая связь позволяет аффилированному кредитору и должнику настолько внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что независимые кредиторы в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов. Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его требования, когда вес альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными.

Такая проверка должна быть еще строже, чем при использовании стандарта «ясные и убедительные доказательства», то есть суд для удовлетворения требований не только должен провести анализ, свойственный предыдущему стандарту, убедившись в реальности хозяйственных операций, но и углубиться в правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами.

Степень совпадения обстоятельств, выясненных судом в результате подобного скрупулезного анализа, с обстоятельствами, положенными утверждающим лицом (аффилированным кредитором) в основание притязаний, для вывода об их обоснованности должна быть крайне высока, а само совпадение отчетливо.

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели.

С учетом того, что недобросовестное осуществление гражданских прав нарушает основные начала гражданского законодательства и, в целом, представляет собой посягательство на публичные интересы, а частноправовой покров аффилированности является серьезным препятствием для познания истинных намерений аффилированных лиц, намеренно скрывающих их от остальных участников хозяйственного оборота, такой взыскательный подход к правилам доказывания в рассматриваемом случае является единственно возможным для адекватной компенсации значительного процессуального

неравенства спорящих сторон.

С учетом изложенного, учитывая, что к моменту совершения оспариваемых сделок уже был зафиксирован факт вредоносного поведения этих же субъектов по отношению к конкурсной массе, финансовому управляющему судом правомерно во исполнение части 3 статьи 9 АПК РФ оказано всецелое содействие в реализации его процессуальных прав, удовлетворены ходатайства об истребовании сведений о телефонных соединениях участников процесса, о движении средств по их расчетным счетам и проч., поступившие документы приобщены к материалам судебного дела.

В рамках рассмотрения обособленного спора ответчиком суду представлен договор дарения денег от 15.02.2022, подписанный в п. Юшала Свердловской области между ФИО8 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) на сумму 4 000 000 руб.

По состоянию на декабрь 2021 года ФИО2 уже исполнился 21 год, то есть ответчик являлся полностью дееспособным, что позволяло ему действовать самостоятельно и в своем интересе. Данное обстоятельство не только подразумевает инициативное и активное поведение участника гражданского оборота при совершении юридически значимых действий, но и критическое отношение к своим поступкам с точки зрения оценки вступления в договорные отношения на предмет их экономической целесообразности, перспективности и взаимовыгодности.

Объективная картина произошедшего выглядит таким образом, что за счет средств, вырученных от продажи квартиры ФИО8 в г. Екатеринбурге, на имя ФИО2 приобретены квартира в п. Юшала Свердловской области и земельный участок в г. Тюмени, сопровождаемые покупкой и монтажом жилого дома на этом участке.

При этом к моменту инициирования продажи жилого помещения ФИО8 ею уже было совершено завещание в пользу ФИО4, в том числе относительно названной квартиры.

В связи с этим, несмотря на закрепленный в статье 1119 ГК РФ принцип свободы завещания, суд не может освободить заинтересованных лиц от раскрытия причин изменения волеизъявления наследодателя с приведением конкретных жизненных обстоятельств, способствовавших существенному повороту в вопросе распоряжения ФИО8 своим имуществом в условиях того, что ФИО2 практически полностью уклонялась от контактов с данным участником процесса, не проявляя какого- либо интереса к ее жизнедеятельности. Такие доказательства суду не представлены.

Анализ содержания договоров по оказанию услуг по продаже квартиры в г. Екатеринбурге и по покупке земельного участка в г. Тюмени, несмотря на их подписание ФИО2 в качестве заказчика, указывает на то, что в их реквизитах поименованы контактные данные ФИО4, которая собственно и занималась организацией совершения сделок с этими объектами недвижимости, контролировала данные процессы.

Названные обстоятельства подтверждены представленными заявителем по делу телефонограммой разговора с ФИО14 (риэлтор по квартире в г. Екатеринбурге), а также сведениями о разговоре с ФИО15 (риэлтор по земельному участку в г. Тюмени), процессуальными оппонентами названные доказательства под сомнение не поставлены и не опровергнуты.

Более того, продавец жилого помещения в п. Юшала Свердловской области ФИО12 и его супруга переговоры об отчуждении квартиры на имя ФИО2 в этом населенном пункте вели также с должником притом, что при исследовании сведений о телефонных переговорах ответчика не выявлено ни одного соединения со всеми указанными выше лицами, что также указывает на фактическую непричастность ФИО2 к этим сделкам.

Наряду с этим, не зафиксированы у ФИО2 за период с марта 2021 года по апрель 2023 года, в отличие от ФИО4 и какие-либо телефонные контакты с ФИО8, а по состоянию на 15.02.2022 (дата подписания в п. Юшала договора дарения денег) по данным операторов телефонной связи ответчик в данном поселке вообще не находился.

При этом по сведениям этих же операторов ФИО2 посещала п. Юшала в период с 06 по 10 января 2023 года, то есть в преддверии представления суду копии названного договора дарения.

Явившаяся в судебное заседание, состоявшееся 17 и 24 апреля 2023 года, ФИО2 приведенные противоречия и нестыковки объяснить не смогла, напротив, на вопрос представителя ФИО5 о том, знает ли она ФИО10 (покупатель квартиры в г. Екатеринбурге), от ответчика поступил отрицательный ответ. Кроме того, свое участие в судебном заседании ФИО2 сопроводила однозначным и недвусмысленным пояснением о том, что именно с сентября 2022 года проживает у своей подруги по адресу: 

<

...> Октября, д. 1, кв. 14.

В связи с этим указание этого адреса в договоре дарения денег, датированном 15.02.2022, вкупе с тем, что в эту дату ФИО2 не могла находиться в п. Юшала Свердловской области, также ставит под сомнение достоверность представленного ответчиком доказательства.

Наряду с этим, финансовым управляющим и заявителем по делу представлены суду доказательства того, что инициатором приобретения земельного участка и возведения на нем жилого дома, лицом, контролировавшим данные процессы, являлась исключительно ФИО4, тогда как ее дочь лишь формально подписывала документы, даже не осматривая планируемый к покупке участок.

Как итог, в своих пояснениях, данных 12.04.2023 представителю заявителя по делу в присутствии матери должника (своей родной сестры), ФИО8 подтвердила, что средства, вырученные от реализации ее квартиры в г. Екатеринбурге, были переданы именно ФИО4, договор дарения таковых, по мнению этого лица, заключен именно с должником.

Согласно частям 1 и 2 статьи 89 АПК РФ иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Иные документы и материалы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Вопреки приведенным законоположениям ответчиком не указано, какие нормы АПК РФ нарушены ФИО6 при предъявлении в суд аудиозаписи пояснений ФИО8 и стенограммы данных пояснений,   и тем более  из содержания этих документов не следует нарушение прав данного лица, оказание давления на него, повлекшего искажение предоставляемых сведений.

Напротив, изменение ранее данных пояснений со стороны ФИО8 указывает на обратную ситуацию, при которой процессуальные оппоненты арбитражного управляющего, будучи связанными родственными отношениями, приняли исчерпывающие меры к тому, чтобы опорочить представляемые им доказательства, исключить необходимую совокупность косвенных свидетельств, позволяющих усомниться в искренности должника и ответчиков.

При этом суд обоснованно допускает в реальной жизни существенное вмешательство матери в финансовую жизнь своей дочери, в том числе до степени управления всеми ее активами, но применительно к рассматриваемой ситуации,  обращает внимание, что за год до совершения оспариваемых сделок названные лица уже принимали участие в латентном выводе активов ФИО4 из конкурсной массы, в связи с чем, намереваясь продемонстрировать свою искренность, добросовестность и разумность, должнику следовало полностью исключить свое участие в финансовых взаимоотношениях с не принадлежащими ей средствами либо, как минимум, известить об этом финансового управляющего с тем, чтобы была обеспечена безукоризненная прозрачность сношений сторон.

Тот факт, что приобретение и возведение жилого дома на спорном участке произведено за счет средств, вырученных от продажи жилья ФИО8 в г. Екатеринбурге, очевиден и не оспаривается.

Таким образом, судом   обоснованно установлено, что за счет денежных средств ФИО4, полученных от ФИО8, формально без каких бы то ни было оснований на имя ФИО2 был приобретен земельный участок, расположенный по адресу: Тюменская область, г. Тюмень, СНТ Лаванда, улица № 16, участок № 252, кадастровый № 72:17:1707006:45042, на этом участке возведен объект недвижимости - жилой дом, в настоящее время не поставленный на государственный кадастровый учет. Названные действия в полном объеме содержат все элементы, характеризующие притворную сделку, в связи с чем таковая правомерно признана судом ничтожной.

Доводы апеллянта о том, что поименованный жилой дом в результате завершения монтажа может являться единственным пригодным для проживания ФИО4 и членов ее семьи, отклоняются на основании того, что указанные лица обеспечены жильем, расположенным по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 66:29:1501003:346.

Кроме того, допуская обращение взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26.04.2021 № 15-П выработал ряд критериев для этого.

Прежде всего, Конституционным Судом Российской Федерации отмечена возможность исключения распространения исполнительского иммунитета в целом на единственное жилье гражданина-должника на основании статьи 10 ГК РФ, в связи с чем, в частности, подлежит исследованию поведение должника, предшествующее взысканию долга, учету и сопоставлению с одной стороны, время присуждения долга обязанному лицу, в том числе момент вступления в силу соответствующего судебного постановления, время возбуждения исполнительного производства, а также извещения должника об этих процессуальных событиях и, с другой стороны, время и условия, в том числе суммы (цену) соответствующих сделок и других операций (действий), если должник вследствие их совершения отчуждал деньги, имущественные права, иное свое имущество, с тем чтобы приобрести (создать) объект, защищенный исполнительским иммунитетом (случай трансформации ликвидного имущества должника в его единственное жилье с целью наделения последнего исполнительским иммунитетом).

В обратной ситуации закрепленная Конституцией Российской Федерации гарантия права на жилище также носит относительный характер, может быть ограничена применительно к жилью, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения, стоимость которого позволит удовлетворить имущественные притязания взыскателя (значительной их части) и при этом сохранить для гражданина-должника и членов его семьи возможность реализовать конституционное право на жилище.

Принимая во внимание, что земельный участок приобретен, а жилой дом смонтирован на средства ФИО4 уже в  период   применяемой к должнику реабилитационной процедуры с одной лишь целью исключить обращение взыскания на эти средства, подобное поведение не может быть квалифицировано в качестве добросовестного, а приобретенные в результате такого поведения объекты недвижимости не могут получить защиту исполнительским иммунитетом.

Доводы о заинтересованности судьи Полякова В.В. в исходе дела также отклоняются судебной коллегией,  так как носят предположительный характер и противоречат материалам дела (например, довод о том, что последнее судебное заседание длилось 2 минуты и  противоречит протоколу судебного заседания, имеющемуся в материалах дела, а также аудиозаписи). Помимо этого, судебная коллегия отмечает, что ряду доводов уже была дана оценка в определении суда первой инстанции от 07.07.2023, в связи,  с чем их повторное заявление признается необоснованным и противоречащим нормам процессуального права. 

Учитывая изложенное, основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Определение арбитражного суда принято с соблюдением норм права, подлежащих применению при разрешении спорных правоотношений, отмене не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 09.10.2023 по делу № А70-14744/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.В. Дубок

 

Судьи

 

О.В. Зорина

 

 М.П. Целых