АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-244/18 

Екатеринбург

21 февраля 2018 г.

Дело № А60-15505/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 февраля 2018 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Соловцова С.Н.,

судей Шершон Н.В., Новиковой О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу исполняющего обязанности конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Рустов-Импэкс» (далее – общество «Рустов-Импэкс», должник) Вайнштейна Григория Михайловича на определение  Арбитражного суда Свердловской области от 11.09.2017 по делу № А60-15505/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2017 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

арбитражного управляющего Вайнштейна Г.М. – Зазулин А.И. (доверенность от 13.07.2017);

Мерзлякова Евгения Лаврентьевича  – Благодарова А.А. (доверенность от 12.02.2018 выдана в порядке передоверия Буровым Р.С.).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.05.2017 в отношении общества «Рустов-Импэкс» введено наблюдение, временным управляющим должника утверждён Вайнштейн Г.М. 

Мерзляков Е.Л. 30.05.2017 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 104 782 487 рублей 06 коп., в том числе 35 110 350 рублей основного долга, 9 272 004 рублей 03 коп. процентов за пользование займом,        60 200 133 рублей 03 коп. неустойки, 200 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины (с учётом уточнений, принятых судом в порядке          статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Определением от 11.09.2017 (судья Сергеева Т.А.) требования кредитора в размере 104 582 487 рублей 06 коп., в том числе 44 382 354 рублей 03 коп. долга и процентов за пользование займом, 60 200 133 руб. 03 коп. неустойки, включены в реестр требований кредиторов должника с очерёдностью их удовлетворения в составе третьей очереди, требование в размере 60 200 133 рублей 03 коп., неустойки учтено отдельно в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов; производство по заявлению в части расходов по уплате государственной пошлины в размере 200 000 рублей прекращено. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2017 (судьи Мармазова С.И., Данилова И.П., Романов В.А.) определение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе арбитражный управляющий Вайнштейн Г.М. просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что кредитор, предоставляя денежные средства, преследовал цель – приобретение корпоративного статуса участника общества, в связи с чем арбитражный управляющий считает заявленное требование корпоративным и не подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника. 

Как отмечает заявитель жалобы, заключая договор займа, кредитор компенсировал риски своего участия в обществе за счёт гарантии приобретения прав мажоритарного кредитора в случае банкротства последнего. 

Арбитражный управляющий Вайнштейн Г.М.  указывает на то, что договор займа от 11.04.2012 № 1/12 невозможно считать заключённым на рыночных условиях. 

Кроме того, обращает внимание на то, что наличие вступившего в законную силу судебного акта, имеющего преюдициальное значение, и подтвердившего наличие задолженности, не исключает корпоративного характера обязательств должника перед кредитором.

В отзыве на кассационную жалобу Мерзляков Е.Л. просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

В силу норм статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Проверив материалы обособленного спора, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между кредитором (займодавец) и должником (заёмщик) заключён договор займа от 11.04.2012 № 1/12, в соответствии с которым кредитор предоставляет должнику заём в размере 675 000 долларов США в рублях по курсу Центрального банка Российской Федерации (далее – ЦБ РФ) на дату платежа на 48 месяцев под 9 % годовых в рублях по курсу ЦБ РФ на дату платежа, начисляемых на фактический непогашенный остаток суммы займа со дня, следующего за днем поступления денежных средств на расчетный счет заёмщика по дату погашения займа. 

Пунктом 4.1 договора предусмотрено, что погашение займа производится в два этапа: 340 000 долларов США – 30.04.2014; 335 000 долларов США –29.04.2016. 

Факт перечисления должнику суммы займа в обусловленном договором размере подтверждается представленной выпиской из лицевого счёта кредитора. 

Пунктом 6.1 договора предусмотрено, что в случае нарушения сроков возврата займа и уплаты процентов за его пользование займодавец имеет право взыскать с заемщика неустойку (пени) из расчета 0,3 % от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки. 

Между Компанией с ограниченной ответственностью РУСТОФФ Интеллектуал Проперти Лимитед (Великобритания) (продавец, далее - Компания) и кредитором (покупатель) 20.04.2012 заключён договор купли-продажи доли в уставном капитале должника в размере 38% уставного капитала общества. Цена продаваемой доли определена сторонами в размере 18 593 800 рублей, подлежащих оплате после принятия общим собранием общества решения об увеличении уставного капитала. 

Общим собранием участников должника принято решение об увеличении уставного капитала общества с 10 000 рублей до 30 000 000 рублей путём внесения участниками дополнительных вкладов в уставный капитал (протокол от 20.04.2012 № 14). При этом кредитор, владеющий 38% уставного капитала общества, должен внести в уставный капитал дополнительный вклад денежными средствами в размере 11 396 200 рублей, Компания (68% уставного капитала) внести дополнительный вклад в уставный капитал общества путем передачи права требования к кредитору в размере 18 593 800 рублей. 

Распоряжением на осуществление платежа в рублях от 20.04.2012 № 2 кредитор перечислил на счёт должника денежные средства в размере 11 396 200 рублей. В распоряжении указано, что перевод по данному поручению не связан с предпринимательской деятельностью.

Также 20.04.2012 между Компанией, кредитором и должником заключён договор уступки права требования, в соответствии с условиями которого Компания передала должнику право требования оплаты в размере 18 593 800 рублей к кредитору по договору купли-продажи доли от 20.04.2012.

Обязательство исполнено кредитором в полном объёме в соответствии с условиями заключенного договора уступки права требования от 20.04.2012. 

Распоряжением на осуществление платежа в рублях от 20.04.2012 № 1 кредитор перечислил на счёт должника денежные средства в сумме 18 593 800 рублей, в назначении платежа указано: «Оплата по договору уступки права требования, зарегистрированного в реестре от 20.04.2012 за № ЗМ-3407». В распоряжении указано, что перевод по данному поручению не связан с предпринимательской деятельностью. 

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.03.2017  по делу № А56-96035/2015 с должника в пользу кредитора на основании договора займа от 11.04.2012 № 1/12 взыскано 615 000 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на день платежа основного долга, 90 986,30 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на день платежа процентов, 1 054 477,72 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на день платежа неустойки и 200 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2017 по делу № А56-96035/2015 решение суда от 20.03.2017 по тому же делу оставлено без изменения. 

За период с 27.12.2015 по 11.04.2017 кредитором доначислены проценты на сумму задолженности 615 000 долларов США. По расчёту кредитора, не оспоренному другими участниками спора, дополнительно начисленные проценты составили сумму 71 424 доллара США. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.05.2017 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим должника утверждён Вайнштейн Г.М.

Ссылаясь на то, что задолженность, основанная на вступившем в законную силу судебном акте, должником не погашена, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 104 782 487 рублей 06 коп., в том числе 35 110 350 рублей основного долга, 9 272 004 рублей 03 коп. процентов за пользование займом, 60 200 133 рублей 03 коп. неустойки, 200 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины. 

Суд первой инстанции, включая требования кредитора в размере 104 582 487 рублей 06 коп., в том числе 44 382 354 рублей 03 коп. основного долга и процентов за пользование займом, 60 200 133 рублей 03 коп. неустойки, в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди, требование, прекращая производство по заявлению в части расходов по уплате государственной пошлины в размере 200 000 рублей, исходил из того, что обусловленность выдачи займа участием в уставном капитале сама по себе о корпоративном характере отношений заявителя и должника не свидетельствует, требование кредитора, в том числе в части взыскания неустойки, подтверждено вступившим в законную силу решением арбитражного суда, требование о взыскании госпошлины относится к текущим платежам.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, признал их законными и обоснованными.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Согласно абзацу восьмому статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Из абзаца четвертого статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) следует, что для целей законодательства о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному, предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию. 

В соответствии с пунктом 7 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительными документами юридического лица. 

В силу пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех других кредиторов. 

Данный порядок предопределен тем, что участники общества – должника ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут риск наступления негативных последствий своего управления им. 

В частности, при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Таким образом, учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием (корпоративные отношения), не могут являться его кредиторами в деле о банкротстве; требования участника юридического лица не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами – участниками гражданского оборота: участники должника вправе претендовать лишь на часть имущества общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами. 

По смыслу приведенной правовой позиции к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника). 

При этом необходимо учитывать, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований учредителей (участников), являющихся  кредиторами по гражданским обязательствам, но не являющихся  корпоративными, подлежат понижению (субординируются). 

Тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. В ряде случаев обществу гораздо удобнее, быстрее и дешевле привлекать кредитные средства у кого-либо из своих участников (например, при возникновении вызванных объективными причинами финансовых затруднений; необходимости срочно привлечь инвестиции для какого-либо проекта и т.д.).

В этой связи при оценке допустимости включения требований, основанных на договорах займа участников, следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. Заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника. 

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр. 

Указанная правовая позиция приведена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 по делу № 308-ЭС17-1556(2),                         от 12.02.2018 по делу № 305-ЭС15-5734 (4,5), от 15.02.2018 по делу                   № 305-ЭС17-17208 и представляет собой сложившееся направление (линию) судебной практики. 

В рассматриваемом случае судами установлено, что по состоянию на начало апреля 2012 года единственным участником общества                    «Рустов-Импекс» являлась Компания с ограниченной ответственностью РУСТОФФ Интеллектуал Проперти Лимитед (Великобритания). 

Вхождение Мерзлякова Е.Л. в состав участников должника сопровождалось заключением ряда сделок, имеющих своей единой целью увеличение капитализации общества за счет привлечения денежных средств этого участника в совокупном размере 30 000 000 рублей и 675 000 долларов США. 

Во-первых, во исполнение договора купли-продажи доли в уставном капитале должника в размере 38%, заключенного между Компанией (продавец) и кредитором (покупатель), а также договора уступки права требования подписанного указанными сторонами и должником, распоряжением на осуществление платежа в рублях от 20.04.2012 № 1 кредитор перечислил на счёт должника 18 593 800 рублей. 

Во-вторых,  во исполнение решения общего собрания участников должника об увеличении уставного капитала общества с 10 000 рублей до       30 000 000 рублей путём внесения участниками дополнительных вкладов в уставный капитал (протокол от 20.04.2012 № 14) кредитор распоряжением на осуществление платежа в рублях от 20.04.2012 № 2 перечислил на счёт должника 11 396 200 рублей. 

В-третьих, во исполнение договора займа от 11.04.2012 № 1/12 кредитор предоставил должнику заём в размере 675 000 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на дату платежа на 48 месяцев под 9 % годовых в рублях по курсу ЦБ РФ на дату платежа, начисляемых на фактический непогашенный остаток суммы займа со дня, следующего за днем поступления денежных средств на расчетный счет заёмщика по дату погашения займа. 

Обусловленность предоставления займа возникновением у кредитора права на осуществление корпоративного контроля за деятельностью общества «Рустов-Импэкс» предусмотрена пунктом 1.7 договора займа от 11.04.2012 согласно которому действие договора в части возникновения обязанности по предоставлению займа поставлено под отлагательное условие – проведение государственной регистрации изменений в устав, подтверждающих статус займодавца как участника должника.

Установленные судами обстоятельства, свидетельствующие о привлечении капитала в значительном размере, содержание пункта 1.6 договора займа от 11.04.2012 № 1/12, согласно которому заем является целевым и предназначен для погашения текущих кредитов должника перед кредитными организациями, свидетельствуют о том, что внесение денежных средств обусловлено совместно выработанной Мерзляковым Е.Л. и Компанией моделью ведения бизнеса по финансированию текущих расходов при недостаточной капитализации общества «Рустов-Импекс»  за счет привлечения денежных средств нового участника. 

При принятии судебных актов судом первой и апелляционной инстанций не учтено, что в случае предоставления арбитражным управляющим доводов и доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, именно на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017). 

В судебных заседаниях мотивы выбора участниками договорной, а не корпоративной модели отношений при заключении договора займа от 11.04.2012 № 1/12 кредитором не раскрыты, при том что аналогичный результат (привлечение денежных средств участника с соблюдением установленной пропорции долей в обществе, погашение текущих требований кредиторов) обеспечивался внесением участниками дополнительных вкладов в уставный капитал общества «Рустов-Импекс», что и было сделано при увеличении размера уставного капитала с 10 000 до 30 000 000 рублей. Выраженное и согласованное с Компанией нежелание кредитора внести оставшиеся денежные средства в счет увеличения уставного капитала должника, так как в этом случае у него нет ни гарантированного дохода, ни приоритета в удовлетворении требований не может быть противопоставлено конкурсным кредиторам должника и повлечь для них негативные последствия (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Суд кассационной инстанции находит заслуживающим внимание довод арбитражного управляющего о том, что предоставление заемных средств на длительный период (4 года) в отсутствие обеспечения, также указывает на корпоративный характер соответствующего обязательства, поскольку при обычных рыночных условиях ни один кредитор, не связанный с заемщиком корпоративными связями, не предоставил бы заем на таких условиях. Своими действиями Мерзляков Е.Л. компенсировал риски своего вхождения в состав участников общества «Рустов-Импекс», гарантировав себе приобретение прав мажоритарного (одного из мажоритарных) кредитора (-ов) в случае банкротства последнего.

В нарушение требований статей 185, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в обжалуемых судебных актах не приведены мотивы, по которым суды отклонили доводы и возражения арбитражного управляющего против заявленного требования, ограничившись выводом о том, что обусловленность выдачи займа участием в уставном капитале сама по себе не свидетельствует о корпоративном характере отношений заявителя и должника, в то время как при оценке требований учредителя (участника), основанных на договоре займа, оценке подлежит вся структура бизнеса, а не только отношения по выдаче займа.

В равной степени не может быть принята во внимание ссылка на решение Арбитражного суда города Санкт–Петербурга и Ленинградской области от 20.03.2017 по делу № А56-96035/2015, так как при принятии судебного акта вопрос о природе отношений, оформленных договором займа от 11.04.2012         № 1/12, с участием арбитражного управляющего должника и конкурсных кредиторов разрешен не был.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.2011 № 75-О-О, непризнание учредителей (участников) должника конкурсными кредиторами их прав не нарушает, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. По мнению суда кассационной инстанции, указанная правовая позиция распространяет свое действие на корпоративный долг, проценты, меры гражданско-правовой ответственности, а также издержки кредитора по получению исполнения.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного решения обособленного спора, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма материального права о правовой квалификации отношений сторон, суд кассационной инстанции находит возможным отменить судебные акты и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

Руководствуясь ст. 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Свердловской области от 11.09.2017 по делу № А60-15505/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2017 по тому же делу отменить.

	В удовлетворении требования Мерзлякова Евгения Лаврентьевича во включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Рустов-Импэкс» отказать.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий					           С.Н. Соловцов 

Судьи					           Н.В. Шершон 

                                                                                             О.Н. Новикова