ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А65-3921/2021

г. Самара

07 октября  2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2021 г.

Постановление в полном объеме изготовлено  07 октября  2021 г.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Буртасовой О.И.,

судей Барковской О.В., Деминой Е.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

от истца  - представитель ФИО2, доверенность от 14.12.2020,

от ответчика  - представитель ФИО3, доверенность от 23.12.2020,

от третьих лиц представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании 30 сентября 2021 года в зале № 3 апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Специализированный застройщик "ТимерханСтрой" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 июля 2021 года  по делу № А65-3921/2021 (судья Сотов А.С.)

по иску общества с ограниченной ответственностью "Специализированный застройщик "ТимерханСтрой" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью "Оренбургская жилищно-строительная компания" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании дополнительного соглашения №4 от 29.06.2020 к договору подряда недействительным,

третьи лица: государственное казенное учреждение "Главное инвестиционно-строительное управление Республики Татарстан", некоммерческая организация "Государственный жилищный фонд при президенте Республики Татарстан", ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "Специализированный застройщик "ТимерханСтрой" (далее - истец), обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Оренбургская жилищностроительная компания" (далее - ответчик), о признании недействительной сделкой дополнительное соглашения №4 от 29 июня 2020г. и взыскании 84 015 850 рублей 16 копеек договорной неустойки за просрочку выполнения работ.

К участию в деле в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора были привлечены государственное казенное учреждение «Главное инвестиционно-строительное управление Республики Татарстан», некоммерческая организация «Государственный жилищный фонд при президенте Республики Татарстан» и ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 июля 2021 года  по делу № А65-3921/2021 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.07.2021 по делу №А65-3921/2021 отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована неполным выяснением и недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием изложенных в обжалуемом судебном акте выводов обстоятельствам дела, нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что решение суда первой инстанции подлежит отмене, поскольку суд необоснованно отклонил заявление истца о проведении судебной технической экспертизы дополнительного соглашения №4 от 29 июня 2020г., а также заявление истца о фальсификации этого соглашения. Судом не были проанализированы доказательства, представленные истцом, в частности : Дополнительное соглашение N 3 от 08.06.2020г.к договору № 16/19 от 22.02.2019г. и предшествующая его заключению переписка сторон в части обоснования переноса сроков завершения работ по объекту строительства и обстоятельства, которыми был мотивирован такой перенос и их актуальность на момент его заключения.

Между тем только действительное наступление вышеуказанных обстоятельств как раз и доказывает очевидность для ответчика - ООО «ОЖСК» и ФИО4(бывшего директора ООО «Специализированный Застройщик «Тимерхан Строй»- подписантов оспариваемого истцом Дополнительного Соглашения №4 от 29.06.2020 к договору субподряда на строительство № 16/19 от 22.02.2019) наступление в будущем неблагоприятных последствий для одной из сторон в случае привлечения ее как нарушившего условия договора к ответственности в виде уплаты договорной неустойки.( п.5.2. Договора субподряда).

Ключевым фактором здесь является момент заключения Дополнительного Соглашения №4 от 29.06.2020 к договору субподряда.

Суд, по мнению заявителя, ошибочно исходил при вынесении решения из официальной даты подписания указанной на документе, обосновывая свой вывод только  письменными пояснениями его подписанта ФИО4 и свидетельствами директора истца ФИО5 как заинтересованных в исходе дела его участников.

Считает, что, суд в результате неполного исследования обстоятельств дела не установил что вышеуказанные обстоятельства (факт и период просрочки выполнения работ по Договору субподряда, обоснованность и сумма начисленной истцом договорной неустойки) наступили после официальной даты заключения Дополнительного Соглашения №4 от 29.06.2020, а именно, после ввода объекта строительства в эксплуатацию 05 декабря 2020г., после предъявления истцом претензии о выплате договорной неустойки № 172 от 20.11.2020 (первое упоминание о данном документе ответчиком сделано в отзыве от № 512 от 27.01.2021 без приложения его копии). Это бы доказало, что актуальность заключения сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, что имело цель причинения ООО «Специализированный Застройщик «Тимерхан Строй» ущерба в виде лишения доходов, связанных с реализацией права законных имущественных требований о взыскании договорной неустойки с ответчика за нарушение им обязательств, с одной стороны, и цель освобождения от ответственности ООО «Оренбургская жилищно-строительная компания» за просрочку выполнения работ по Договору субподряда-с другой, т.е. была результатом недобросовестного сговора сторон. Но очевидной угроза неблагоприятных материальных последствий для его подписантов значительно могла стать только значительно позже официальной даты его подписания, что следует из содержания самого Дополнительного соглашения № 4.

Суд не исследовал влияние указанных ими обстоятельств на необходимость продления сроков выполнения работ с точки зрения их значимости, наступления, продолжительности, влияния во времени и актуальности для выполнения договорных обязательств субподрядчиком с учетом того, что их действие по срокам было скомпенсировано предыдущими соглашениями и ходом выполнения работ, что подтверждается актами выполненных работ и графиком строительства. Не исследована причинно-следственная связь указанных обстоятельств с точки зрения их влияния на ход работ и их сроки.

По мнению заявителя жалобы, суд первой инстанции должен был руководствоваться разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62: о признаках и составах недобросовестности действий (бездействия) директора (п.2.) и неразумности действий (бездействия) директора (п.З). Истцом были представлены доказательства и доводы в подтверждение неправомерных действий бывшего директора ФИО4 при заключении Дополнительного Соглашения № 4 по каждому из перечисленных в указанном Постановлении признаков.

Более подробно доводы изложены в тексте апелляционной жалобы.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2021 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме по основаниям, в ней изложенным и настаивал на отмене обжалуемого решения.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве на нее, и просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате и месте судебного разбирательства извещены своевременно и надлежащим образом, что позволяет суду в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, 11 февраля 2019г. между государственным казенным учреждением «Главное инвестиционно-строительное управление Республики Татарстан» (заказчик), некоммерческой организацией «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» (инвестор-застройщик) и истцом (подрядчик) был заключен договор №70-Ф (далее инвестиционный договор), где его стороны объединили усилия для строительства объекта -«302 квартирного жилого дома №1-6 в квартале №1 жилого района «Салават Купере» г.Казани» (т.1 л.д. 29-43).

22 февраля 2019г. между истцом (генеральный подрядчик) и ответчиком (субподрядчик) был заключен договор субподряда №16/19 (далее договор субподряда), по условиям которого ответчик взял на себя обязательства выполнить работы по строительству указанного выше объекта строительства, а истец - выполненные работы принять и оплатить (т.1 л.д. 15-27).

Срок выполнения работ договором субподряда предусматривался до 15 июня 2020г., а срок ввода объекта в эксплуатацию - не позднее 20 июля 2020г. (п.4.2. договора).

Дополнительным соглашением №1 от 10 декабря 2019г. и дополнительным соглашением №2 от 26 марта 2020г.  заключенными сторонами  к договору субподряда , стороны уточнили цену договора и материалов, а дополнительным соглашением №3 от 08 июня 2020г. - продлили срок выполнения работ до 30 июня 2020г. (т.1 л.д. 60, 61-62, 63-64).

Кроме этого, 29 июня 2020г. между истцом и ответчиком было подписано дополнительное соглашение №4, которым срок окончания работ по договору субподряда был продлен до 15 декабря 2020г., а срок ввода объекта в эксплуатацию - до 31 декабря 2020г. (т.1 л.д. 149).

05 декабря 2020г. объект строительства - жилой дом, был введен в эксплуатацию, что подтверждается соответствующим разрешением на ввод объекта в эксплуатацию (т.1 л.д. 6567).

В обоснование иска истец указывает на то, что дополнительное соглашение №4 от 29 июня 2020г., продлевающее срок выполнения работ и ввода объекта в эксплуатацию, является недействительным по основаниям части 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) и в рамках рассматриваемого искового заявления просит признать его недействительным по указанным основаниям. Указывает, что оспариваемое дополнительное соглашение заключено бывшим директором общества с явным превышением полномочий в ущерб интересам общества, поскольку его заключение не может быть объяснено ни какими мотивами и экономически нецелесообразно, а для ответчика было очевидна невыгодность этой сделки для истца.

Так, дополнительным соглашением №3 от 08 июня 2020г. уже был продлен срок выполнения работ до 30 июня 2020г., тем не менее, 29 июня 2020г. заключается оспариваемое дополнительное соглашение №4, продлевающее выполнение работ до 15 декабря 2020г. в то время как срок выполнения работ по трехстороннему инвестиционному договору №70/Ф от 11 февраля 2019 для истца продлен не был.

Так же истец указывает, что бывший директор общества - ФИО4, скрыл факт заключения оспариваемого дополнительного соглашения до момента предъявления претензий к ответчику о нарушении сроков выполнения работ и это дополнительное соглашение могло быть составлено значительно позже указанной в нем даты.

Для установления реальной даты изготовления дополнительного соглашения №4 от 29 июня 2020г. истец ходатайствовал о проведении судебной экспертизы документа.

Полагая, что оспариваемое дополнительное соглашение является недействительным, истец приходит к выводу, что срок выполнения работ, установленный дополнительным соглашением №3 от 08 июня 2020г. ответчиком нарушен, в связи с чем также просит взыскать с ответчика договорную неустойку за просрочку выполнения работ в размере 84 015 850 рублей 16 копеек, начисленную за период с 21 июля 2020г. по 05 декабря 2020г.

Согласно части 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Частью 2 указанной статьи предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Оспариваемое дополнительное соглашение со стороны истца было подписано действующим на тот момент директором ФИО4, а со стороны ответчика - его руководителем ФИО5.

ФИО4, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, в своих письменных пояснениях обосновал заключение оспариваемого дополнительного соглашения объективной невозможностью завершения работ к раннее согласованному сроку, что было вызвано задержкой на 4 месяца в получении разрешения на строительство, задержкой на 2 месяца поставки железобетонных изделий, необходимостью проведения дополнительных работ, вызванных низким качеством материалов и пандемией COVID-19 и связанными с ней ограничениями (т.2 л.д. 36).

ФИО5 будучи опрошенным в порядке статьи 56 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) в качестве свидетеля в судебном заседании 31 мая 2021г. факт подписания им оспариваемого дополнительного соглашения подтвердил, указав на невозможностью завершения всех работ к раннее согласованному сроку.

Таким образом, ФИО4 и ФИО5 факт заключения дополнительного соглашения №4 от 29 июня 2020г. подтвердили и обосновали необходимость его заключения невозможностью завершения работ к раннее согласованному сроку.

В силу пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 93 Постановления N 25, названной нормой права предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Таким образом, при признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит доказыванию не то, что сделка заключена на невыгодных условиях, а то, что эти невыгодные условия были заведомо невыгодны и это было очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения, либо наличие сговора между сторонами по сделке.

Исходя из обстоятельств рассматриваемого дела и представленных доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемое дополнительное соглашение ущерб истцу не причинило,  требования о возмещении убытков или взыскании санкций за нарушение сроков выполнения работ и ввода объекта в эксплуатацию в рамках договора№70/Ф от 11 февраля 2019г. третьи лица не заявили.

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, в любом случае предъявление подобных требований является их правом, а не обязанностью, в связи с чем основания считать возможное их предъявление очевидным или явным на момент заключения оспариваемого соглашения отсутствовали, что не может также свидетельствовать злонамеренном сговоре, направленном на причинение ущерба.

Доводы истца о том, что оспариваемое соглашение могло быть подписано в иной срок, чем датировано - после предъявления истцом претензий к ответчику вызванных просрочкой выполнения работ и ввода объекта в эксплуатацию в целях избежать ответственность за просрочку суд  первой инстанции признал необоснованными в силу следующего.

Лица подписавшие соглашение, факт его подписания не оспаривали, ФИО5 хотя и не смог указать точную дату его подписания, факт его подписания летом 2020г. не отрицал. Необходимость заключения этого соглашения лица его подписавшие обосновали.

В связи с изложенным суд первой инстанции обоснованно отклонил заявление истца о проведении судебной технической экспертизы дополнительного соглашения №4 от 29 июня 2020г., а также и заявление истца о фальсификации этого соглашения, поскольку оно обосновывалось теми же обстоятельствами, что и ходатайство о проведении судебной экспертизы.

При таких обстоятельствах суд   первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований, предусмотренных частью 2 статьи 174 ГК РФ для признания оспариваемого соглашения недействительным в связи с чем иск в указанной части удовлетворению не подлежит.

Поскольку дополнительным соглашением №4 от 29 июня 2020г. срок выполнения работ по договору был продлен до 15 декабря 2020г. и ввод объекта в эксплуатацию - до 31 декабря 2020г., а объект в эксплуатацию был введен 05 декабря 2020г. (т.1 л.д. 65-66), ответчик срок выполнения работ и ввода объекта в эксплуатацию не нарушил, требование о взыскании неустойки за просрочку выполнения работ в заявленный в иске  период,  признано судом неправомерным и не подлежащим удовлетворению.

Довод заявителя жалобы о необоснованном отказе суда в назначении экспертизы давности изготовления представленного ответчиком соглашения, учитывая, что бывший директор истца новому директору данные документы не передавал, в связи с чем, у истца возникли сомнения в подлинности данных документов, отклоняется судом, поскольку вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статье 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу. В данном случае суд не установил предусмотренных статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для проведения экспертизы.

Отсутствие сведений об этих сделках в бухгалтерской отчетности истца, несовершение прежним руководством действий по передаче хозяйственно-финансовой отчетности и нарушения при ведении бухгалтерской отчетности не свидетельствует о недостоверности доказательств, представленных лицами, их подписавшими, в подлинниках.

На основании ч. 2 ст. 64, ч. 3 ст. 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Доводы ходатайства ответчика о назначении экспертизы основаны на предположениях и не подкреплены, какими-либо доказательствами.

Истцом в материалы дела не предоставлено надлежащих доказательств того, что дополнительное соглашение №4 от 29.06.2020 не могло быть заключено 29.06.2020 г. по каким-либо причинам или было заключено в иную дату, а не в дату указанную в тексте соглашения, предоставленного в материалы дела, а также доказательства заключения соглашения в иной редакции.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

Имеющиеся в деле доказательства в достаточной степени подтверждают обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного и всестороннего разрешения спора, ввиду чего основания для назначения судебной экспертизы, предусмотренных ст. 82 АПК РФ отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном отклонении судом первой инстанции заявления истца о фальсификации Дополнительного соглашения №4 от 29 июня 2020г. судебной коллегией также отклоняются.

Положения статей 82 и 161 АПК РФ не устанавливают безусловной обязанности суда назначить экспертизу, в том числе при проверке заявления участвующего в деле лица о фальсификации доказательства, с учетом того, что достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в совокупности с иными материалами дела в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ.

Суд первой инстанции с учетом характера спорных отношений, собранных по делу доказательств и круга обстоятельств, подлежащих доказыванию и имеющих значение для правильного рассмотрения настоящего дела, принял меры для проверки заявления истца о фальсификации путем сопоставления их с другими документами, имеющимися в материалах дела; для проверки достоверности заявления о фальсификации судом исследованы все доказательства в их совокупности, с учетом чего суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения, поскольку данное заявление существенного значения для рассмотрения настоящего дела не имеет.

   По существу, доводы заявителя апелляционной жалобы повторяют  правовую позицию истца, заявленную в суде первой инстанции, однако не содержат фактов, которые не были бы проверены, или не учтены судом при рассмотрении дела, и имели бы значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на его обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность судебного акта, в апелляционной инстанции не установлено.

Суд первой инстанции оценил все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, установил имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы из установленных фактических обстоятельств о взаимоотношениях сторон.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы заявителя жалобы отклоняет и считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права. Оснований для отмены обжалуемого решения не усматривается.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации государственная пошлина в размере 3000 руб. за подачу апелляционной жалобы   возлагается на ее заявителя и уплачена им при  ее подаче.

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 июля 2021 года  по делу № А65-3921/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в  срок не превышающий двух месяцев в  Арбитражный суд Поволжского округа.

 

Председательствующий                                                                                      О.И. Буртасова

 

Судьи                                                                                                                   О.В. Барковская

 

Е.Г. Демина