ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

17.12.2018

                           Дело № А40-27176/15

Резолютивная часть постановления объявлена 11.12.2018

Полный текст постановления изготовлен  17.12.2018

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.

судей Федуловой Л.В., Кручининой Н.А.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2, доверенность от 16.02.2018

от ФИО3 – лично, паспорт, представитель ФИО2, доверенность от 28.10.2017

от ООО СК «АрхПроект» - ФИО4, приказ от 04.03.2017

от ООО «Дельта» - представитель ФИО4, доверенность от 11.12.2017

ООО  «СК Современный Дом» - представитель ФИО4, доверенность от 01.02.2018

ООО «ПартнерСтрой» - представитель ФИО4, доверенность от 31.11.2017

От ООО ТД «СитиЭлектро» - представитель ФИО4, доверенность от 01.12.2018

От ФГУП «СМУ № 38 ФСИН России» - представитель ФИО4, доверенность от 22.12.2017 

рассмотрев 11.12.2018 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО1

на определение от 08.02.2018 

Арбитражного суда г. Москвы,

вынесенное судьей Е.А. Пахомовым,

на постановление от 07.06.2018

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями П.А. Порывкиным, О.И. Шведко, М.С. Сафроновой,

об удовлетворении заявления конкурсных кредиторов ОАО «Главстроймонтаж 5», ФГУП СМУ-38, ФСИН России, ООО «Балтфасад-СПБ», ООО «Партнер Строй», ООО «ТД «Сити Электро», ООО «СК «Современный Дом», ООО «Дельта» и ООО «СК «Архпроект» о привлечении контролирующих лиц должника - ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности на сумму 96 365 000 руб.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая строительная монолитная компания» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 28 июля 2016 года общество с ограниченной ответственностью «Управляющая строительная монолитная компания» (далее - ООО «Управляющая строительная монолитная компания», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Соответствующее сообщение опубликова в газете «Коммерсантъ» № 147 от 13.08.2016 г. 

ОАО «Главстроймонтаж 5», ФГУП СМУ-38, ФСИН России, ООО «Балтфасад-СПБ», ООО «Партнер Строй», ООО «Сити Электро», ООО «СК «Современный Дом», ООО «Дельта» и ООО «СК «Архпроект» обратились в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника - ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности на сумму 96 365 000 руб.

Определением Арбитражного суда города от 08 февраля 2018 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07 июня 2018 года,  заявление конкурсных кредиторов о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая строительная монолитная компания» признано обоснованным. 

Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами,  ФИО3 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просили определение от 08 февраля 2018 года и постановление от 07 июня 2018 года отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 11.12.2018 в соответствии со ст. 18 АПК РФ произведена замена председательствующего судьи Зверевой Е.А. на судью Холодкову Ю.Е.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

От конкурсного управляющего поступил отзыв на кассационную жалобу, который судебной коллегией не приобщается к материалам дела и возвращается конкурсному управляющему, поскольку его представление в суд кассационной инстанции не соответствует ст. 279 АПК РФ.

От представителя конкурсных кредиторов в Арбитражный суд Московского округа поступил отзыв на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела.

Как уставлено судами, обращаясь с настоящим заявлением, заявители указали на невозможность полного погашения требований кредиторов должника, в виду неправомерных действий контролирующих лиц, при наличии установленной причинно-следственной связи между наступившими последствиями и совершении указанных действий.

Суды обеих инстанций, удовлетворяя заявленные требования, сослались на имеющиеся доказательства, указывающие на возникновение неблагоприятного финансового состояния должника, вследствие заключения и исполнения ряда сделок, которыми должнику причинен крупный ущерб в виде вывода денежных средств и образования фиктивной задолженности. Указанные обстоятельства подтверждаются экспертным заключением №17-0216-25 от 20.02.2017 г.

Оспаривая вынесенные по делу судебные акты, заявители в своих кассационных жалобах указывают на необоснованные выводы судов, сделанные при ошибочном применении норм, не подлежащих применению.

 Так, по мнению заявителей, к настоящему споры необходимо применить положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 222-ФЗ без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ, так как спорные правоотношения, явившиеся следствием возникновения негативных последствий для должника, возникли в период 2013 - 2015 г.г.

Между тем, не учитывая данные обстоятельства, суды нарушили конституционный принцип, указанный в ст. 54 Конституции РФ и нарушили положения ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Кроме того, по мнению заявителей, судами в должной мере не исследовались представленные документы и доказательства, имеющие значение для дела.

Для привлечения заявителей к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, необходимо доказать совокупность обстоятельств, являющейся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Материалами дела не подтверждается, что в результате именно действий заявителей в совершении сделок, указанных в оспариваемом определении, был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в неоправданном увеличении размера имущественных требований к должнику - ООО «Управляющая строительная монолитная компания», действия должника не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющих всех кредиторов по делу.

Также ФИО1 в своей жалобе ссылается на наличие безусловных оснований для отмены судебных актов, ввиду отсутствия доказательств его извещения у суда первой инстанции.

ФИО3 в своей кассационной жалобе помимо прочего ссылается на несоответствие статьям 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертизы, представленной в материалы, как относимое и допустимое доказательство, указывающее на невозможность полного погашения требований кредиторов, являющееся следствием неправомерных действий ответчиков.

Представители ФИО3 и ФИО1 в судебном заседании доводы своих кассационных жалоб поддержали.

Представитель конкурсных кредиторов против доводов кассационных жалоб возражал.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №  266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку настоящее заявление подано в суд после 01 июля 2017 г., рассмотрение заявления обоснованно произведено судами обеих инстанций по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

При этом судами применены в качестве материальных норм права также нормы введенной ФЗ № 266-ФЗ главы III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. п. 1, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с п. 2 и пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

В соответствии с п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Суд округа отмечает следующее.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010  № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на дату обращения конкурсных кредиторов в арбитражный суд с заявлением, рассматриваемыми в рамках настоящего обособленного спора в деле о банкротстве Общества, определялись статьей 10 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

С учетом изложенного, поскольку события, в связи с которыми поставлен вопрос о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц имели место в период действия ст. 10 Закона о банкротстве в редакции ФЗ № 134-ФЗ, положения ст. 10 ФЗ № 127-ФЗ подлежали применению в указанной редакции.

Однако порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежал применению с учетом изменений, введенных ФЗ № 266-ФЗ.

Следовательно, вывод судов о применении положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" является обоснованным и не привел к принятию неправильных судебных актов.

Заявители жалобы не привели обоснованные доводы о наличии конфликта между нормами ранее действовавшей редакции ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) и действующими в настоящее время нормами специальной Главы.

Довод жалобы о неправильном применении сроков исковой давности отклоняется, так как соответствующее заявление в суде первой инстанции не заявлялось и судами не оценивалось.

Для выявления лиц, осуществлявшие контроль над должником, судами установлены следующие обстоятельства.

ФИО3 и ФИО1 являются сослуживцами по Спецстрою России, в котором ФИО3 занимал должность зам.начальника Спецстроя России по капстроительству и промышленности (2004 - 2008), ФИО1 являлся начальником ФГУ «ОКС № 900 при Спецстрое России»; совместная деятельность указанных лиц имела место также в ОАО «АтомПромБезопасность» (ИНН 

<

***>, признано банкротом 17.12.2014 г., дело № А40-98816/14), где в 2011 - 2013 гг. ФИО3 входил в состав Совета директоров, а ФИО1 занимал должность Первого заместителя Генерального директора-Председателя Правления и был членом Правления. 

Как указали суды, ФИО3 являлся генеральным директором и участником ООО «УСМК» и, как следствие, соответствует указанным в вышеприведенной норме закона признакам.

ФИО6, являясь исполнительным директором ООО «УСМК» и генеральным директором ООО «УСМК-Девелопмент» (компании, аффилированной к должнику), с учетом установленных обстоятельств, также обоснованно признан контролирующим должника лицом, в соответствии с пп. 3 п. 2, пп. 3 п. 4, п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

В связи с чем, суды обоснованно признали указанных лиц контролирующими лицами должника.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом пока не доказано иное предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из перечисленных в названной норме обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Суд округа отмечает, что необходимость применения данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Действия контролирующих лиц привели к негативным последствиям в виде невозможности полного погашения требований кредиторов - 92 370 136 руб.

Судами установлено, что согласно отчету конкурсного управляющего от 26.05.2017 г., активы должника составляли 24 837 000 руб., в том числе дебиторская задолженность - 20 707 000 руб., денежные средства - 4 130 000 руб., зарегистрированного за должником имущества, согласно ответам Росреестра по Москве,  не имеется, иное имущество, учтенное в бухгалтерской отчетности за 2 квартал 2015 г., фактически отсутствует. Сведения, предоставленные арбитражным управляющим ФИО5, не подтверждены инвентаризацией; инвентаризация имущества и передача документации должника на момент подачи заявления проведены не были.

Как указали суды, негативные последствия для финансового состояния должника, повлекли действия контролирующих его лиц, направленные на  заключение и исполнение ряда сделок должнику, которыми причинен крупный ущерб в виде вывода денежных средств и фиктивной задолженности, а именно: по договор № 03-А/15 от 01.08.2014 г., № 09/15 от 30.04.2015 г., соглашения об уступке прав требования от 06.07.2015 г., договор № 2013/24 от 30.05.2013 г. - сумма ущерба должнику составила 21 547 203 руб.; договоры № 1-АлД от 10.01.2014 г., № 3-Тв50л от 01.08.2014 г. и № 2/СЭС от 01.08.2014 г. - сумма ущерба должнику составила 59 166 403 руб. Общая сумма ущерба должнику составила 80 713 606 руб.

Указанный вывод судов сделан с учетом приобщенного определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2017 г. в материалы дела экспертного заключения № 17-0216-25 от 20.02.2017 г., согласно которому, совершенные с одобрения контролирующих лиц должника повлекли вред имущественным правам кредиторов, и является доказательством негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, суды обоснованно указали, что между действиями контролирующих лиц и наличием негативных последствий в виде отсутствия активов (имущества) для погашения требований кредиторов имеется причинно-следственная связь действий с указанными последствиями.

Кроме того, генеральный директор, он же единственный участник ООО «УСМК», он же единственный участник ООО «УСМК-Девелопмент» ФИО3 и исполнительный директор ООО «УСМК», он же генеральный директор ООО «УСМК-Девелопмент» ФИО1 заключили сделки, повлекшие за собой вывод денежных средств и возникновение фиктивной задолженности Должника ООО «УСМК» в пользу ООО «УСМК-Девелопмент», а именно: договор аренды № 03-А/15 от 01.06.2015 г. между ООО «УСМК» и ООО «УСМК-Девелопмент», в результате которого был нанесен ущерб ООО «УСМК» - образовалась кредиторская задолженность ООО «УСМК» в пользу ООО «УСМК-Девелопмент» в размере 763 920 руб.; договор № 09/15 от 30.04.2015 г. между ООО «УСМК» и ООО «УСМК-: Девелопмент», в результате которого был нанесен ущерб ООО «УСМК» в сумме 7 586 296 руб. (в пользу ООО «УСМК-Девелопмент» были выведены денежные средства в размере 3 955 000 руб., а также образовалась кредиторская задолженность ООО «УСМК» в размере 3 631 296 руб.; соглашение об уступке прав требования от 06.07.2015 г. между ООО «УСМК», ООО «УСМК-Девелопмент» и ООО «СК «Антром», в результате которого был нанесен ущерб ООО «УСМК» - образовалась кредиторская задолженность ООО «УСМК» в пользу ООО «УСМК-Девелопмент» в размере 8 516 988 руб.; договор № 2013/24 от 30.05.2013 г. между ООО «УСМК», ООО «УСМК-Девелопмент», в результате которого был нанесен ущерб ООО «УСМК» в сумме 4 680 000 руб., в пользу ООО «УСМК-Девелопмент» были выведены денежные средства в размере 3 928 408 руб., а также образовалась кредиторская задолженность ООО «УСМК» в размере 751 591 руб.

Определениями Арбитражного суда г. Москвы от 14.03.2017 г., от 24.04.2017 г. вышеуказанные договор аренды № 03-А/15 от 01.06.2015 г., договор № 09/15 от 30.04.2015 г. и соглашение об уступке прав требования (перевод долга) от 06.07.2015 г. были признаны недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» как сделки, повлекшей причинение вреда имущественным правам кредиторов и совершенные с целью причинения такого вреда, о чем знал контрагент по сделке.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на указанных лиц обязанностей заключаются в принятии ими необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе, в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (в том числе уплачивать законно установленные налоги, сборы, пени и штрафы).

Между тем, заявителями жалоб в материалы дела не представлено доказательств, опровергающие выводы судов о наличии оснований и представленных доказательств, свидетельствующих о наличии вины ФИО3 и ФИО1 в признании ООО «Управляющая строительная монолитная компания» несостоятельным, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) указанных лиц и возникновением задолженности перед контрагентами.

Оснований для переоценки данных выводов суда апелляционной инстанции у суда округа не имеется.

В соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, мотивы принятия или отказа в принятии доказательств отражает в судебном акте.

Названные требования статьи 71 АПК РФ были соблюдены арбитражными судами надлежащим образом при рассмотрении данного дела. В связи с этим у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для переоценки фактических обстоятельств дела и удовлетворения кассационной жалобы, доводы которой направлены на переоценку выводов суда.

Доводы кассационной жалобы рассмотрены судом округа и подлежат отклонению, поскольку направлены на несогласие с выводами суда апелляционной инстанций, связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод ФИО3 о невозможности отнесения представленной экспертизы к допустимым и относимым доказательствам отклоняются судом кассационной инстанции, так как указанный довод не заявлялся в качестве основания и возражения в суде первой инстанции, ходатайств о проведении повторной экспертизы не заявлялось.

Судебная коллегия кассационной инстанции отклоняет довод заявителей о ненадлежащем извещении о времени и месте судебного разбирательства ФИО1 со ссылкой на нарушение отделением почтовой связи Правил оказания услуг почтовой связи, выразившееся в ненаправлении повторного извещения о поступлении почтового отправления, поскольку само по себе отсутствие повторного (вторичного) извещения не свидетельствует о неизвещенности ответчика, так как ими не принято достаточных мер для исполнения обязанности по обеспечению получения поступающей в их адрес почтовой корреспонденции.

В материалах дела имеются почтовые конверты, подтверждающие направление по надлежащим адресам ответчиков определения суда первой инстанции.

При этом ответчиками не представлено доказательств, опровергающих сведения почтового экспедитора о неудачной попытке вручения почтового отправления, а какой-либо деловой переписки с экспедитором в отношении данного обстоятельства либо подтверждения попытки вступления в такую деловую переписку ответчиками не представлено.

Согласно части 1 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Информация о принятии искового заявления или заявления к производству, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия размещается арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. При этом место жительства индивидуального предпринимателя определяется на основании выписки из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей  (часть 4 статьи 121 АПК РФ).

Частью 1 статьи 123 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Извещение является надлежащим, если в материалах дела имеются документы, подтверждающие направление арбитражным судом лицу, участвующему в деле, копии первого судебного акта по делу в порядке, установленном статьей 122 АПК РФ, и ее получение адресатом (уведомление о вручении, расписка, иные документы согласно части 5 статьи 122 АПК РФ), либо иные доказательства получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся процессе (часть 1 статьи 123 АПК РФ), либо документы, подтверждающие соблюдение одного или нескольких условий части 4 статьи 123 АПК РФ (пункт 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВАС № 12).

В частности лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если копия судебного акта не вручена в связи с тем, что, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (пункт 2 части 4 статьи 123 АПК РФ).

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства и пришли к правомерным выводам об удовлетворении заявления конкурсных кредиторов о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2018 года по делу № А40-27176/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения. 

Председательствующий судьяЮ.Е. Холодкова 

 

Судьи:    Л.В. Федулова

                                 Н.А. Кручинина