ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-31832/2023

Дело № А40-51904/20

г. Москва

09 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 09 августа 2023 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шведко О.И., 

судей Вигдорчика Д.Г., Лапшиной В.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Алкомир»- ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2023 по делу №  А40-51904/20, вынесенное судьей М.И. Кантаром,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Алкомир» о признании недействительной сделкой договор об уступке права (требования) №24/18 от 31.08.2018, заключенного между должником и Акционерный Коммерческий Банк "Ак Барс"

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Алкомир»,

при участии в   судебном заседании: 

согласно протоколу судебного заседания. 

 

                                                           УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2021 в отношении ООО «Алкомир» (107497, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА АМУРСКАЯ, ДОМ 7, СТРОЕНИЕ 3, ПОМ. I ЭТ. 2 К. 1, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) открыта процедура конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 (член Ассоциации СРО АУ "Эгида", ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 115533, 

<

...>).

В Арбитражный суд г. Москвы 17.10.2022 в электронном виде поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительным договора об уступке права (требования) №24/18 от 31.08.2018, заключенного между должником и Акционерный Коммерческий Банк "Ак Барс" и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2023 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Алкомир» о признании недействительной сделкой договор об уступке права (требования) №24/18 от 31.08.2018, заключенного между должником и Акционерный Коммерческий Банк "Ак Барс".

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий должника- ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просил указанное определение суда первой инстанции отменить. 

В материалы дела от АКБ «АК БАРС» поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда апеллянт поддержал доводы апелляционной жалобы, просил ее  удовлетворить. Также заявил ходатайство о приобщении к материалам дела письменных пояснений.

Судом отказано в приобщении письменных пояснений апеллянта, поскольку они являются дополнениями к апелляционной жалобе, содержащими новые доводы на основании ч. 5 ст. 159, ч. 2 ст. 268 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 26.09.2017 года между ООО Самарский комбинат «Родник» (далее-Принципал) и ПАО «АК БАРС» БАНК (далее - Банк, Гарант) было заключено Соглашение на открытие гарантийной линии под лимит задолженности №8002/5/2017/824 (далее - договор), в соответствии с которым Банк открыл Принципалу гарантийную линию с установлением общего лимита в сумме 1 000 000 000 (один миллиард) рублей (п.1.1), а Заемщик принял на себя обязательство по возмещению суммы, выплаченной Банком по гарантии не позднее 3-х рабочих дней со дня получения письменного требования и уплатить начисленные проценты в размере 0,05% от суммы возмещения (п.п. 2.1.12, 2.1.13 Договора).

Согласно пункту 1.4. договора параметры каждой предоставляемой Гарантом в рамках гарантийной линии банковской гарантии определяются в заявке, содержащей в т.ч., но, не ограничиваясь, условия о сумме банковской гарантии, сроке его действия, наименования Бенефициара, перечне документов, представляемых Бенефициаром Гаранту в целях произведения выплаты по банковской гарантии, способе передачи банковской гарантии Бенефициару, подписываемой Принципалом и согласовываемой Гарантом, являющейся неотъемлемой частью Договора.

12.10.2017 Принципалом в Банк подана заявка №1 о предоставлении гарантии в размере 167 360 000 руб. в пользу Инспекции Федеральной налоговой службы России по Советскому району г. Самары (код 6318) (далее - Бенефициар) в обеспечение исполнения обязательств по уплате в бюджет суммы акциза по реализованной алкогольной продукции, изготовленной из спирта этилового, включая денежные средства в случае неуплаты или неполной уплаты Принципалом суммы авансового платежа акциза, на срок с 17.10.2017 г. до 03.07.2018 г.

17.10.2017 в рамках поступившей заявки, ПАО «АК БАРС» Банк была выдана банковская гарантия № 8002/5/2017/824-01 в пользу Бенефициара.

26.02.2017  ПАО «АК БАРС» БАНК была произведена оплата задолженности ООО Самарский комбинат «Родник» перед Инспекцией Федеральной налоговой службы России по Советскому району г. Самары (код 6318) по требованию от 14.02.2018  согласно условиям Банковской гарантии № 8002/5/2017/824-01 на сумму 164 201 545 руб.

Факт оплаты подтверждается платежным поручением № 164 и №290 от 26.02.2018 г.

23.04.2018  Банком отправлено требование Принципалу об оплате просроченной задолженности. Задолженность по Банковской гарантии № 8002/5/2017/824-01 с должника взыскана решением Кунцевского районного суда г. Москвы от 28.11.2018г. по делу №2-2941/2018.

31.08.2018 между ПАО «АК БАРС» БАНК и ООО «Алкомир» заключен договор уступки прав (требований) №24/18 (в редакции дополнительного соглашения №1 от 18.0б.2019) по условиям которого к должнику перешли права требования в размере 97 500 000 рублей по банковской гарантии №8002/5/2017/824-01 от 17.10.2017 к Обществу с ограниченной ответственностью Самарский комбинат «Родник», после оплаты денежных средств в сумме 75 000 000 руб.

По мнению конкурсного управляющего должника, оспариваемая сделка недействительна по основаниям п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, п.2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации .

Определением от 27.03.2020 принято к производству арбитражного суда заявление ООО «Алкомир» о признании его несостоятельным (банкротом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве в порядке главы III.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацу 4 пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Между тем, судом первой инстанции установлено, что заявителем не доказана вся совокупность признаков для признания оспариваемой сделки недействительной.

В момент совершения сделок отсутствовали распознаваемые, внешние, публичные признаки неплатежеспособности общества «Алкомир», его фактического финансового состояния.

Вся информация об обществе «Алкомир», опубликованная на общедоступных ресурсах на момент заключения оспариваемого договора, являлась положительной и не содержала негативных сведений о финансовом положении общества «Алкомир» на тот момент.

Обстоятельства, перечисленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица также не применимы по отношению к оспариваемой сделке и Ответчику.

Как было указанно выше, общество «Алкомир» на момент совершения сделки не отвечало признакам неплатежеспособности, а также оспариваемая сделка очевидно не привела к его неплатежеспособности.

Активы общества на последнюю отчетную дату (бухгалтерский баланс за 2017г.) составляли 82 576 000 рублей, при этом имелась чистая прибыль по окончанию периода, что свидетельствует об отсутствии признаков неплатежеспособности последней.

В соответствии с бухгалтерским балансом должника за 2019 год активы должника составили 88 521 000 рублей, что на 5 945 000 рублей больше, чем в 2017 году, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу, что на момент заключения оспариваемой сделки (2018г.) должник не обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества и не стал ими обладать после заключения оспариваемой сделки.

ООО «Алкомир» имело устойчивое финансовое положение, не имело просроченных обязательств и не отвечало признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Ссылки заявителя о том, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелось обязательство по договору поручительства перед кредитором ЗАО «Игристые Вина» за ООО «Паритет Групп» по договору поставки №П-И-010217 от 01.02.2017г. не свидетельствует и не подтверждает факт неплатежеспособности должника, в частности.

В силу пункта 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и не денежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Согласно статье 363 Гражданского, кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Из содержания указанных норм права следует, что основанием для наступления ответственности поручителя является факт неисполнения обязательства основным должником, то есть нарушение заемщиком своих обязательств по кредитным договорам.

Следовательно, само по себе предоставление обеспечения в виде поручительства не свидетельствует о безусловном наступлении ответственности поручителя, поскольку предполагается, что обязательства будут исполнены основным должником.

Между тем, на момент заключения оспариваемого договора уступки прав (требований) срок исполнения обязательств ООО «Алкомир» по вышеуказанному договору поручительства не наступил. Об указанном свидетельствует обращение кредитора ЗАО "ИГРИСТЫЕ ВИНА" с иском в суд лишь в 17.02.2020г., то есть спустя 2 года после заключения оспариваемой сделки.

Суд первой инстанции также пришел к выводу, что  приобретение задолженности по спорному договору накануне введения в отношении ООО Самарский комбинат «Родник» процедуры наблюдения не свидетельствует об ее неликвидности, поскольку само по себе введение в отношении лица процедуры банкротства не исключает возможности частичного или полного погашения требований кредиторов в дальнейшем.

Право требования на получение суммы в размере 97 500 000 руб. по банковской гарантии №8002/5/2017/824-01 от 17.10.2017 к ООО Самарский комбинат «Родник» приобретено должником за вознаграждение в размере 75 000 000 рублей, с учетом дисконта 30% от суммы уступаемого требования.

При этом, у ООО Самарский комбинат «Родник» имелось движимое и недвижимое имущество, права требования, часть из которых была реализована на торгах.

Как указано конкурсным управляющим в заявлении, между должником и группой компаний «Кристалл Лефортово» имеется  аффилированность, которая сформирована из сведений, размещенных в открытом доступе на сайте налоговой службы, и Контур.Фокус.

Указанное свидетельствуют об общей хозяйственной деятельности ООО «Алкомир» и группы компаний «Кристалл Лефортово» под управлением ФИО3 и вхождения ее в одну группу лиц (согласно п.1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции"), соответственно, у организаций, входящих в одну группу, имелась и общая экономическая цель - получение прибыли от деятельности группы в целом.

В соответствии с п.19 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017) при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

Концентрация активов по совместной экономической деятельности по проектам осуществлялась на обществе «Родник», являющегося одним из ключевых заемщиков и по обязательствам которого участниками группы даны поручительства, тем самым заключая сделку по приобретению прав требований к участнику группы компаний, ООО «Алкомир» способствовало восстановлению финансовой устойчивости входящего в группу общества «Родник», что позволило бы продолжить финансирование деятельности всей группы в целом.

В рассматриваемом случае, критическим для бизнеса всей группы лиц явился момент введения банкротства в отношении общества «Самарский комбинат «Родник», после чего последний фактически утратил возможность вести обычную хозяйственную деятельность, что, безусловно, отразилось на положении иных членов группы и стало необходимой причиной их банкротства.

Фактически действия компаний группы были скоординированы, учитывали интересы друг друга, были направлены на оптимизацию внутренних долговых обязательств и носили конфиденциальный характер, где экономическая целесообразность совершенной сделки для группы в целом - спасти консолидированный, имеющий свой источник финансирования бизнес.

Вместе с тем, не доказано, что действия ООО «Алкомир» как участника группы, будучи ориентированными на реализацию правомерного, экономически оправданного общегруппового интереса, стали причиной объективного банкротства его самого.

Кроме того, выгода по сделке может заключаться не только в получении финансовой ценности самого актива (требования), но и в потенциальном извлечении пользы из реализации прав, получаемых одновременно с таким активом. 

В условиях банкротства общества "Самарский комбинат "Родник" это, к примеру, возможность голосования на собрании кредиторов в своих интересах, определение судьбы имущества банкрота и т.п.

Спорная сделка не была совершена безвозмездно. ООО «Алкомир» получил права требования по исполнению обязательств (договор банковской гарантии №8002/5/2017/824-01 от 17.10.2017г.), тем самым улучшил свое положение, получив возможность получить сумму дисконта в размере 30% от размера уступленных прав.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказана цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с п. 1,2 ст. 19 названного закона, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В материалы дела не представлены достаточные и допустимые доказательства того, что ПАО «АК БАРС» БАНК входит или когда-то входил в число аффилированных лиц ООО «Алкомир» и группы компаний «Кристалл-Лефортово».

В соответствии с п. 12.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует, в том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае причинение вреда имущественным правам кредиторов имеющимися в материалах дела доказательствами не подтверждено.

Заявителем не доказано, что ответчик знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Приведенные доводы основаны на предположениях, надлежащим образом не подтверждены, также не представлено доказательств того, что ответчик относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, каких-либо доказательств, подтверждающих наличие предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве обстоятельств, Заявителем не представлено, т.е. в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие при заключении оспариваемой сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов посредством совершения оспариваемой сделки.

Довод заявителя о наличии в действиях сторон сделки признаков злоупотребления (ст. 10 ГК РФ) не обоснован какими-либо конкретными доказательствами, свидетельствующими о совершении оспариваемой сделки с незаконной целью или незаконными средствами, в обход закона, с намерением достичь цель, отличную от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего  вида   сделок,   с   намерением  причинить  вред другим лицам, или нарушить права и законные интересы других лиц, об установлении незаконных или несправедливых условий договора, значительно отличающихся от применяемых в аналогичных правоотношениях.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии в действиях сторон признаков злоупотребления правом.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ заключение договора между сторонами носит свободный (диспозитивный) характер. Стороны самостоятельно определяют и отражают в договоре все необходимые условия его заключения.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственник имущества вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие законодательству Российской Федерации.

Законодатель раскрывает принцип свободы договора путем перечисления тех возможностей (правомочий), которыми наделены субъекты гражданского права: заключать или не заключать договор, определять вид заключаемого договора, формулировать условия договора по своему усмотрению (ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следуя буквальному смыслу ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, в содержании свободы договора можно выделить три составляющих: свободу заключать или не заключать договор, свободу выбирать вид заключаемого договора (включая возможность заключения смешанного или непоименованного договора), свободу определять условия договора по своему усмотрению.

Конституционный характер свободы договора означает, что данное благо (свобода) может быть ограничено федеральным законом лишь в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). Свобода договора не может быть безграничной.

Таким образом, свобода договора имеет свои пределы. Под пределами понимаются общие требования к осуществлению любого субъективного гражданского права, а именно: соблюдение прав и законных интересов третьих лиц, соблюдение публичного порядка, недопустимость злоупотребления правом.

Предусмотренные законом ограничения свободы договора преследуют одну из трех целей: защита слабой стороны договора, защита интересов кредиторов либо защита публичных интересов (государства, общества).

Злоупотребление свободой договора представляет собой умышленное несоблюдение одним из контрагентов предусмотренных законом ограничений договорной свободы, повлекшее причинение ущерба другому контрагенту, третьим лицам или государству.

Для злоупотребления свободой договора характерны такие признаки как: видимость легальности поведения субъекта; использование недозволенных средств и способов осуществления права (свободы); осуществление права вопреки его социальному назначению; осознание лицом незаконности своих действий (наличие умысла); причинение ущерба другим лицам вследствие совершения вышеуказанных действий.

Таким образом, злоупотребление правом представляет собой особый тип гражданского правонарушения.

Согласно положениям п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета, суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Пленум ВАС РФ в п. 10 Постановления от 30.04.2009 г. N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, исходя из правовой нормы, закрепленной в п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющих вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, которые содержатся в вышеуказанном Постановлении Пленума ВАС РФ, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

В абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержатся разъяснения о том, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суду следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

В абз. 7 п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» содержатся разъяснения о том, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Суд первой инстанции установил имеющие существенные для дела обстоятельства, обоснованно учел вышеизложенные обстоятельства, и пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной по заявленным конкурсным управляющим должника основаниям.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, доводы заявителя сводятся, прежде всего, к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку судов первой и апелляционной инстанций. Оснований для переоценки доказательств не имеется.

Конкурсным управляющим не доказано, что заключение спорного договора повлекло за собой причинение Должнику либо кредиторам должника ущерба.

Таким образом, заявителем не доказан факт совершения должником оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок не подлежит удовлетворению.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий должника указал, что в группу компаний входили также ООО «ЛВЗ Кристалл-Лефортово», ООО «ПК Кристалл-Лефортово», вследствие чего ответчик, являясь основным кредитором всей группы, не мог не знать о предбанкротном состоянии всех обществ, входящих в группу компаний, а также о неизбежном банкротстве ООО «Алкомир», получавшем прибыль исключительно  от лицензионной и агентской деятельности внутри группы компаний Кристалл-Лефортово;

сделка была заключена с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника, со злоупотреблением правом, так как экономическая целесообразность ее заключения отсутствовала, а ответчик является заинтересованным лицом по отношению к ООО «Алкомир»;

в материалах дела отсутствует аудиопротокол судебного заседания;

оспариваемая сделка ( цепочка сделок), по мнению конкурсного управляющего должника, является крупной, согласно ст. 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», так как цена сделки составила более 20% балансовой стоимости активов Общества, учитывая, что, исходя из бухгалтерской отчетности должника за 2017 и 2019 годы у должника отсутствовали активы, а весь баланс основывался на получении заемных денежных средств;

согласно картотеке арбитражных дел в отношении всех лиц, права требования к которым были приобретены должником по спорному договору цессии, были поданы заявления о признании банкротами, а впоследствии в отношении указанных лиц открыто конкурсное производство;

на момент заключения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, а в результате ее заключения стал отвечать признаку недостаточности имущества;

ответчик знал о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Отклоняя доводы апеллянта, суд апелляционной инстанции исходит из следующих обстоятельств. 

На основании представленного в материалы дела Договора уступки права требования № 24/18 от 31.08.2018, в частности, пункта 1.6, суд установил, что цессионарий ООО «Алкомир» осведомлен о финансовом состоянии Должника, ООО «СК «Родник», на дату заключения Договора, при этом заключение Договора полностью отвечает интересам Цессионария.

Приведенные заявителем в апелляционной жалобе условия п.п.1.1-1.6, пункта 2, включая подпункты 2.1 ( 2.1.1-2.1.2), 2.2 ( 2.2.1 -2.2.6) не имеют значения для существа рассмотренного спора, так как Дополнительным соглашением № 1 от 18.06.2019 к спорному Договору цессии стороны пришли к соглашению о том, что предметом цессии являются только права требования к ООО «СК «Родник» общей стоимостью 97 500 000, 00 руб. ( пункт 1 Допсоглашения), которые перешли к Должнику в связи с полной оплатой уступленного права ( п.3 Допосоглашения).

Кроме того, должник обладал  необходимой информацией о финансовом положении ООО «СК «Родник», так как входил в группу лиц компаний «Кристалл Лефортово», на что непосредственно ссылался конкурсный управляющий должника как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанций.

26.09.2017 года между ООО Самарский комбинат «Родник» (далее-Принципал) и ПАО «АК БАРС» БАНК (далее - Банк, Гарант) было заключено Соглашение на открытие гарантийной линии под лимит задолженности №8002/5/2017/824 (далее - договор), в соответствии с которым Банк открыл Принципалу гарантийную линию с установлением общего лимита в сумме 1 000 000 000 (один миллиард) рублей (п.1.1), а Заемщик принял на себя обязательство по возмещению суммы, выплаченной Банком по гарантии не позднее 3-х рабочих дней со дня получения письменного требования и уплатить начисленные проценты в размере 0,05% от суммы возмещения (п.п. 2.1.12, 2.1.13 Договора).

Согласно пункту 1.4. договора параметры каждой предоставляемой Гарантом в рамках гарантийной линии банковской гарантии определяются в заявке, содержащей в т.ч., но, не ограничиваясь, условия о сумме банковской гарантии, сроке его действия, наименования Бенефициара, перечне документов, представляемых Бенефициаром Гаранту в целях произведения выплаты по банковской гарантии, способе передачи банковской гарантии Бенефициару, подписываемой Принципалом и согласовываемой Гарантом, являющейся неотъемлемой частью Договора.

12.10.2017 Принципалом в Банк подана заявка №1 о предоставлении гарантии в размере 167 360 000 руб. в пользу Инспекции Федеральной налоговой службы России по Советскому району г. Самары (код 6318) (далее - Бенефициар) в обеспечение исполнения обязательств по уплате в бюджет суммы акциза по реализованной алкогольной продукции, изготовленной из спирта этилового, включая денежные средства в случае неуплаты или неполной уплаты Принципалом суммы авансового платежа акциза, на срок с 17.10.2017 г. до 03.07.2018 г.

17.10.2017 в рамках поступившей заявки, ПАО «АК БАРС» Банк была выдана банковская гарантия № 8002/5/2017/824-01 в пользу Бенефициара.

26.02.2017  ПАО «АК БАРС» БАНК была произведена оплата задолженности ООО Самарский комбинат «Родник» перед Инспекцией Федеральной налоговой службы России по Советскому району г. Самары (код 6318) по требованию от 14.02.2018  согласно условиям Банковской гарантии № 8002/5/2017/824-01 на сумму 164 201 545 руб.

Факт оплаты подтверждается платежным поручением № 164 и №290 от 26.02.2018 г.

23.04.2018  Банком отправлено требование Принципалу об оплате просроченной задолженности. Задолженность по Банковской гарантии № 8002/5/2017/824-01 с должника взыскана решением Кунцевского районного суда г. Москвы от 28.11.2018г. по делу №2-2941/2018.

Таким образом реальность и действительность уступаемого права установлена в судебном порядке, сделка по открытию гарантийной линии под лимит задолженности  не оспаривалась.

С учетом изложенного Арбитражный суд города Москвы при рассмотрении обособленного спора пришел к выводу, что заключая договор цессии, банк преследовал цель удовлетворить свои требования путем получения оплаты от должника за уступленное ему право. Названная цель не может являться противоправной, поскольку соответствует волеизъявлению любого добросовестного кредитора.

Должник по цене 75 000 000,00 рублей приобрел права требования на сумму 97 500 000, 00 рублей при этом должник и принципал входили в одну финансовую группу, то есть платежеспособность указанных лиц полностью зависела от их согласованных действий по распоряжению имуществом группы.

Доказательства аффилированности ( юридической или же фактической) должника и ответчика, а также заинтересованности сторон оспариваемой сделки применительно к положениям ст. 19 Закона о банкротстве материалы обособленного спора не содержат.

Довод апеллянта о том, что Банк, явяллсь основным кредиторам всей группы, не мог не знать о предбанкротном состоянии всех обществ, входящих в группу, включая должника, отклоняется судебной коллегией.

Доказательства недобросовестности Банка, как и доказательства того, что Банку представлялись документы, содержащие конкретные сведения, свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также иных компаний, входящих в группу лиц; возложения на Банк обязанности перекрестного анализа финансового состояния группы указанных лиц заявителем не представлено.

 Равно как  не представлено доказательств осведомленности Банка о каких-либо противоправных действиях со стороны должника, а также доказательств того, что Банк является заинтересованным лицом по отношению должнику по смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, как и доказательств, что стороны действовали недобросовестно с целью причинения вреда имущественным правам как самого должника так и его кредиторам.

Таким образом, применительно к абз. 7 пункта 5 Постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", проанализировав представленные в дело доказательства, суд установил, что конкурсным управляющим не доказано, что к моменту совершения сделки другая сторона сделки знала или должна была знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов должника.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о наличии у должника признаков неплатежеспособности уже по состоянию на 2017 год , в связи с наличием договора поручительства от 21.02.2017 года и обязательства по договору перед кредитором ЗАО «Игристые Вина» за ООО «Паритет Групп» по договору поставки №П-И-010217 от 01.02.2017г.  суд первой инстанции указал, что данный договор не свидетельствует и не подтверждает факт неплатежеспособности должника.

В силу пункта 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и не денежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Согласно статье 363 Гражданского, кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Из содержания указанных норм права следует, что основанием для наступления ответственности поручителя является факт неисполнения обязательства основным должником, то есть нарушение заемщиком своих обязательств по кредитным договорам.

Следовательно, само по себе предоставление обеспечения в виде поручительства не свидетельствует о безусловном наступлении ответственности поручителя, поскольку предполагается, что обязательства будут исполнены основным должником.

Между тем, на момент заключения оспариваемого договора уступки прав (требований) срок исполнения обязательств ООО «Алкомир» по вышеуказанному договору поручительства не наступил. Об указанном свидетельствует обращение кредитора ЗАО "ИГРИСТЫЕ ВИНА" с иском в суд лишь в 17.02.2020г., то есть спустя 2 года после заключения оспариваемой сделки.

Апелляционный суд также принимает во внимание, что сложившаяся судебная практика исходит из того, что неисполнение должником обязательства перед одним кредитором само по себе не означает осведомленности об этом других кредиторов и не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Доводы об оспаривании Договора цессии в цепочке сделок, а также как о крупной сделке конкурсным управляющим в суде первой инстанции не заявлялись, доказательства превышения оспариваемой сделкой 20% балансовой стоимости активов должника в материалах обособленного спора отсутствуют; при этом согласно анализу финансового состояния должника ( л.9 анализа), за 2018 год ликвидные активы должника увеличились на 1 319 449 тыс. руб.,  составив по состоянию на 31.12.2018 - 1 358 324 тыс. руб., то есть цена сделки была значительно ниже 20% балансовой стоимости.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что конкурсным управляющим должника не доказан состав ч.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве применительно к оспариваемому Договору цессии.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно норме п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Требования статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе, в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров дарения свидетельствует совершение спорных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Однако, заявление конкурсного управляющего должника не раскрывает конкретных действий Банка, свидетельствующих о злоупотреблении им правом при заключении договора цессии, в то время как для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо установление факт злоупотребления правом всех сторон сделки; доказательства выхода дефектов оспариваемой сделки за пределы специальных норм заявителем также не представлены.

Таким образом, отказывая в признании оспариваемой сделки недействительной, суд первой инстанции, с выводами которого соглашается апелляционный суд, исходил из недоказанности аффилированности и осведомленности банка о неплатежеспособности должника и причинения вреда его кредиторам. Доказательств выхода оспариваемой сделки за пределы специальных оснований, установленных Законом о банкротстве, не представлено.

Правовая позиция по обособленному спору со схожими обстоятельствами ( уступка Банком в пользу должника права требования  к лицу, входящему с должником в одну группу, в отношении которого возбуждена процедура банкротства) была изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 21.01.2022 по делу № А40-296831/2019, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.05.2022 № 305-ЭС22-5600.

Аудиопротокол судебного заседания находится в материалах обособленного спора ( л.д. 134) и содержит запись 2 судебных заседаний.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции  при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для изменения или отмены судебного акта  арбитражного суда. 

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2023 по делу №  А40-51904/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Алкомир»- ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                  О.И. Шведко 

Судьи:                                                                                                                      Д.Г. Вигдорчик

                                                                                                                     В.В. Лапшина