СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8075/2018(19)-АК

Дело № А60-72820/2017

03 марта 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 марта 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Мухаметдиновой Г.Н.,

судей  Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: ФИО3,  паспорт, доверенность от 12.07.2021,

от ПАО «Уралавтоприцеп»: ФИО4, удостоверение, доверенность от 11.01.2020,

от ФИО5: ФИО6, паспорт, доверенность от 25.02.2021,

от конкурсного управляющего ФИО7: Чу И.Э., удостоверение, доверенность от 02.06.2021,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО7

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 06 декабря 2021 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО8, АНО «КИТ КИ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО2, ФИО9, ФИО10, публичное акционерное общество "Челябинский машиностроительный завод автомобильных прицепов "Уралавтоприцеп", ФИО11, ФИО12,

вынесенное в рамках дела № А60-72820/2017

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Баранчинский электромеханический завод имени Калинина» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третье лицо: временный управляющий АНО «Комплексный инжиниринг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  ФИО13,

установил:

28.12.2017 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление закрытого акционерного общества "Завод Припоев" (далее - общество "Завод Припоев") и общества с ограниченной ответственностью ТК "Урал-Металл" (далее - общество ТК "Урал-металл") о признании общества с ограниченной ответственностью "Баранчинский электромеханический завод имени Калинина" (далее - общество "БЭМЗ", должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.01.2018 после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, заявление принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве общества "БЭМЗ".

 Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2018 (резолютивная часть от 02.03.2018) заявление общества "Завод Припоев" и общества ТК "Урал-Металл" признано обоснованным, в отношении общества "БЭМЗ" введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО14 (далее - ФИО14), член союза "Саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Альянс". 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.08.2018 (резолютивная часть от 06.08.2018) в отношении должника введена процедура внешнего управления сроком на 18 месяцев. Внешним управляющим должника утвержден ФИО14 

Определением арбитражного суда от 04.02.2019 ФИО14 освобожден от исполнения обязанностей внешнего управляющего общества "БЭМЗ". Внешним управляющий должника утверждена ФИО15, член союза "Саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Альянс". 

Определением арбитражного суда от 22.05.2019 ФИО15 освобождена от исполнения обязанностей внешнего управляющего должника общества "БЭМЗ". 

Определением арбитражного суда от 17.06.2019 внешним управляющим должника утвержден ФИО16 (далее - ФИО16), член ассоциации "Саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Южный Урал". 

Определением арбитражного суда от 13.02.2020 ФИО16 освобожден от исполнения обязанностей внешнего управляющего общества "БЭМЗ". Внешним управляющим общества "БЭМЗ" утвержден ФИО7 (далее - ФИО7), член Союза "Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих". 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.06.2020 (резолютивная часть от 26.05.2020) общество "БЭМЗ" признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на управляющего ФИО7 

Определением арбитражного суда от 07.08.2020 (резолютивная часть от 23.07.2020) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7

10.02.2021 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролировавших должника лиц-  ФИО5, ФИО8, автономную некоммерческую организацию "Комплекс инжиниринговых технологий Курчатовского института" (далее по тексту АНО "КИТ КИ")  к субсидиарной ответственности по обязательствам общества "БЭМЗ". 

Определениями арбитражного суда от 08.04.2021, 07.05.2021, 07.06.2021 к участию в рассмотрении обособленного спора в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)   в качестве соответчиков привлечены ФИО11,  ФИО12, ФИО2, ФИО9, ФИО10, публичное акционерное общество "Челябинский машиностроительный завод автомобильных прицепов "Уралавтоприцеп" (далее – ПАО «Уралавтоприцеп»).

Определением арбитражного суда от 01.09.2021 к участию в рассмотрении обособленного спора в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены временный управляющий  АНО "Комплексный инжиниринг", ФИО13. 

В окончательном виде конкурсный управляющий  должника просил привлечь: 

1. ФИО5, ФИО11, автономную некоммерческую организацию "Комплекс инжиниринговых технологий Курчатовского института", ПАО «Уралавтоприцеп», ФИО2, ФИО9, ФИО12 и ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Баранчинский электромеханический завод имени Калинина".

2.Взыскать с ФИО5, ФИО11, АНО "Комплекс инжиниринговых технологий Курчатовского института", ПАО «Уралавтоприцеп», ФИО2, ФИО9, ФИО12 и ФИО10 в пользу ООО "Баранчинский электромеханический завод имени Калинина" денежные средства в размере равному совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника.

3.Привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "БЭМЗ" за неподачу заявления в суд в размере 1 663 395,40 рублей, взыскав с него денежные средства в указанной сумме в пользу ООО "БЭМЗ".

4.Привлечь ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "БЭМЗ" за неподачу заявления в суд в размере 6 532 100,15 рублей, взыскав с него денежные средства в указанной сумме в пользу ООО "БЭМЗ".

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 полностью  отказано.

Не согласившись с вынесенным определением суда, конкурсный управляющий ФИО7 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить  и принять по делу новый судебный акт, которым заявленные им требования удовлетворить. Так, апеллянт не соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчиков ФИО8, ФИО5  к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, указывая на то, что признаки неплатежеспособности возникли у должника не позднее 31.03.2017, а обязанность по обращению руководителей в арбитражный суд носила безусловный характер.  Отмечает, что действительно, ООО «БЭМЗ» на протяжении всего периода своей деятельности не отличалось высокими показателями рентабельности, что объяснялось спецификой деятельности, вместе с тем анализ финансового состояния показывает резкое ухудшение финансового положения предприятия именно в 1-2 квартале 2017 года, о чем руководителям общества должно было быть известно. По итогам второго квартала 2017 года финансовые показатели должника принимают критические значения, указанная дата является «точкой невозврата» для должника – коэффициенты платежеспособности на указанную дату приняли минимальные значения, практически приблизились к нулю или стали отрицательными, что свидетельствует о плохом финансовом положении должника и необходимости принятия активных действий для его реабилитации. Отмечает, что по состоянию на конец 2 квартала 2017 года должник имел непогашенную задолженность перед неаффилированными кредиторами в размере более 90 миллионов рублей, при этом указанная задолженность формировалась в основном в первом квартале 2017 года, что свидетельствует о возникновении признаков банкротства ООО «БЭМЗ» именно на 31.03.2021, однако с заявлением о признании ООО «БЭМЗ» несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд  28.12.2017 обратились закрытое акционерное общество «Завод припоев» и общество с ограниченной ответственностью Торговая компания «Урал-Металл». ФИО8, ФИО5, осведомленные о неудовлетворительных результатах финансовой деятельности общества по состоянию на 31.03.2017, наличии крупных задолженностей перед контрагентами, которые не исполнялись длительное время, не предприняли активных действий для стабилизации материального положения общества и не обратились с заявлением в суд, должник продолжал принимать на себя новые обязательства, которые им не исполнялись и задолженность ООО «БЭМЗ» перед кредиторами увеличивалась. Применительно к ФИО8 конкурсный управляющий отмечает, что по итогам первого квартала 2017 года должник имел непогашенную задолженность перед неаффилированными кредиторами в размере более 50 миллионов рублей, прекратил исполнение обязательств перед налоговым органом, на конец 1 квартала приходится возникновение крупной задолженности перед ресурсоснабжающими организациями, у должника к указанной дате практически отсутствовали источники пополнения текущих оборотных средств, с учетом имеющейся кредиторской задолженности должник фактически был лишен возможности привлечь дополнительные денежные средства со стороны кредитных организаций, также указывая, что ФИО8 допущено нецелевое расходование денежных средств, полученных по договору от 13.05.2016 № 85/027, что свидетельствует о его осведомленности о наличии у должника признаков объективного банкротства. В отношении ФИО5 отмечает, что сам ответчик указывает на свою осведомленность о  наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент вступления в должность, 03.07.2017, то есть в день заключения с ФИО5 трудового договора, им был издан приказ № 245/к «Об исполнении обязанностей главного бухгалтера», в соответствии с которым с 03.07.2017 обязанности главного бухгалтера с правом подписи документов возложены на ФИО5, в связи с чем апеллянт считает, что в рамках исполнения возложенных на себя обязанностей главного бухгалтера ФИО5, имел возможность оценить текущее финансовое состояние общества «БЭМЗ», а также состояние бухгалтерского учета и отчетности  ранее получения аудиторского заключения. Конкурсный управляющий считает также неверными выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Так, по указанному основанию конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО5, автономную некоммерческую организацию «Комплексный инжиниринг», публичное акционерное общество «Челябинский машиностроительный завод автомобильных прицепов «Уралавтоприцеп», ФИО2, ФИО9 и ФИО10, поскольку в период, когда указанные лица являлись контролирующими должника лицами, ООО «БЭМЗ» были заключены сделки, которые повлекли ухудшение финансового положения должника, а в результате их совершения был причинен существенный вред правам и имущественным интересам конкурсных кредиторов. Отмечает, что реальное ухудшение финансового состояния должника было вызвано принятием намеренных и явных экономически-необоснованных управленческих решений в 2017 году (например, прекращение расчетов с кредиторами, заключение новых контрактов без получения достаточного объема оборотных средств), а также заключением должником сделки с АНО «КИ», предусматривающей запрет должнику самостоятельно осуществлять реализацию своей продукции - генеральное соглашение от 29.06.2017, в рамках которого АНО «КИ» не предпринимало никаких действий по его исполнению – не предлагало продукцию должника к продаже, не привлекало новых клиентов и т.п., в связи с чем, у должника остались на выполнении только государственные оборонные заказы, а источник ликвидности в виде договоров с третьими частными лицами – практически иссяк, при этом одновременно с заключением «соглашения об эксклюзивности» с АНО «КИ», должником был расторгнут договор с обществом «Управляющая компания БЭМЗ – приводное оборудование и технологии», взаимоотношения с которым имели положительный экономический эффект для должника, что следует из выводов, содержащихся в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2020 по настоящему делу. Указывает, что должником с АНО «КИ» была заключена еще одна «порочная» сделка. Так, Арбитражный суд Свердловской области в определении от 21.12.2020 по делу № 72820/2017 признал соглашение о зачете встречных однородных требований, заключенное 22.11.2017 между ООО «БЭМЗ» и АНО «КИ», недействительным по основанию, предусмотренному в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве. Стороны искусственным образом создали задолженность должника перед АНО «КИ» в целях произведения зачета требований и последующим значительном уменьшением задолженности АНО «КИ» перед должником. Вследствие произведенного зачета в преддверии банкротства ООО «БЭМЗ» был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. Отмечает, что ФИО5 с момента вступления в должность генерального директора существенно расширил штат руководящего персонала ООО «БЭМЗ», что также негативно сказалось на финансовом состоянии должника и что не было учтено судом первой инстанции, тогда как вывод суда о росте выпуска продукции в период руководства деятельностью должника ФИО5 напротив не подтверждается надлежащими доказательствами. Указывает на то, что вопреки выводам суда первой инстанции со стороны А. И. Хомюка не исполнена надлежащим образом обязанность по передаче документации должника. Из представленных А. И. Хомюк актов приема-передачи документов следует, что с его стороны прежнему внешнему управляющему должника ФИО14 переданы лишь учредительные документы ООО «БЭМЗ». Переданных учредительных документов из 44 позиций очевидно недостаточно для нормального и продуктивного проведения процедур банкротства, доказательства передачи бухгалтерских, кадровых и иных обязательных документов ФИО14 не были представлены со стороны заинтересованного лица в принципе, при этом в материалы настоящего обособленного спора не представлено каких-либо доказательств осуществления А. И. Хомюк действий, направленных на получение документов от прежних руководителей. Непередача документов А. И. Хомюком новому руководителю привела к существенному затруднению проведения процедуры банкротства, считает, что по причине отсутствия документов конструкторская документация стоимостью 35 878 000,00 рублей судом признана не подлежащей включению в конкурсную массу должника, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договора уступки права требования от 26.07.2017 № 27 недействительным по мотиву пропуска срока исковой давности,  с момента утверждения ФИО7 внешним управляющим ООО «БЭМЗ» в его адрес поступают многочисленные  запросы о предоставлении сведений и информации. Конкурсный  управляющий при отсутствии у него документов зачастую не может предоставить необходимые сведения и информацию, что приводит к затягиванию процедуры банкротства ООО «БЭМЗ».

До начала судебного заседания от ПАО «Уралавтоприцеп», ФИО2, ФИО12, ФИО8, ФИО10, ФИО5, конкурсного управляющего АНО «КИТ КИ» ФИО17 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, согласно которым просят в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

От кредитора АО «ЭнергосбыТ Плюс» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором позиция конкурсного управляющего поддержана, просит апелляционную жалобу и требования конкурсного управляющего удовлетворить. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО7 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представители ФИО5, ПАО «Уралавтоприцеп», ФИО2 с доводами апелляционной жалобы не согласны по основаниям, изложенным в отзывах на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле и извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в порядке статей 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО «БЭМЗ» зарегистрировано в качестве юридического лица регистрирующим органом 21.12.2009, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) внесена запись о регистрации данного юридического лица за основным государственным регистрационным номером 

<

***>. Согласно сведениям, внесенным в ЕГРЮЛ, основным видом деятельности заявлено производство электродвигателей, электрогенераторов и трансформаторов

Участниками ООО "БЭМЗ" по состоянию на 14.07.2016 являлись ПАО «Уралавтоприцеп» и ФИО2

В период деятельности ООО "БЭМЗ" последовательно сменилось несколько руководителей.

Внеочередным общим собранием участников ООО "БЭМЗ", оформленным протоколом № 8 от 28.09.2012, единоличным исполнительным органом общества (генеральным директором) был избран ФИО12, который осуществлял свои полномочия до 10.09.2014. 

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, 10.09.2014  внесена запись о назначении руководителем должника ФИО9, который осуществлял свои полномочия до 06.04.2016.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, 06.04.2016  внесена запись о назначении руководителем должника ФИО2, который осуществлял свои полномочия до 25.11.2016.

Внеочередным общим собранием участников ООО "БЭМЗ", оформленным протоколом №18 от 16.11.2016, единоличным исполнительным органом общества (генеральным директором) был избран ФИО8, соответствующие сведения о чем были внесены в ЕГРЮЛ  25.11.2016.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, 17.07.2017 внесена запись о назначении руководителем должника ФИО5 

Решением №2 единственного участника ООО "БЭМЗ" от 28.11.2017 ФИО10 было принято решение о прекращении полномочий генерального директора ФИО5, в связи с заявлением об увольнении 28.11.2017 и избрании генеральным директором общества ФИО11 с 28.11.2017 и который осуществлял свои полномочия до 06.08.2018 (дата введения в отношении должника процедуры внешнего управления).

28.12.2017 общество "Завод Припоев" и общество ТК "Урал-металл" обратились в арбитражный суд с заявлением о признании общество "БЭМЗ" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2018 (резолютивная часть от 02.03.2018в отношении общества "БЭМЗ" введена процедура наблюдения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.08.2018 (резолютивная часть от 06.08.2018) в отношении должника введена процедура внешнего управления.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.06.2020 (резолютивная часть от 26.05.2020) общество "БЭМЗ" признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на управляющего ФИО7 

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий в части доводов о необходимости привлечения бывших руководителей должника ФИО8 и ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве за неподачу заявления должника о собственном банкротстве сослался на то, что обстоятельства, влекущие обязанность руководителей должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании последнего банкротом, возникли не позднее 30.6.2017, поскольку именно к указанной дате у должника имелись объективные признаки неплатежеспособности, о чем, ФИО8 и ФИО5  как руководителям предприятия должно было быть известно, вместе с тем, установленная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче в суд заявления о признании общества "БЭМЗ" несостоятельным (банкротом) ими исполнена не была.

Кроме того, конкурсный управляющий также просил привлечь ФИО5, ФИО11, АНО "Комплекс инжиниринговых технологий Курчатовского института", ПАО «Уралавтоприцеп», ФИО2, ФИО9 и ФИО10 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10, статьи 61.11 Закона о банкротстве. В качестве деяний, влекущих основания для привлечения указанных лиц к ответственности по указанному основанию заявитель сослался на совершение ими действий, сделок, которые повлекли ухудшение финансового положения должника и последующее признания его несостоятельным (банкротом), требования к последнему руководителю общества ФИО11 также предъявлены ввиду неисполнения им обязанности по передаче документов, относящихся к деятельности должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности оснований для привлечения указанных выше лиц к субсидиарной ответственности.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены вынесенного судебного акта, в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Применительно к рассматриваемому случаю, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность контролировавших должника лиц (неподача заявления о признании должника банкротом, совершение сделок (действий), в результате чего ухудшилось финансовое состояние должника, что причинило существенный вред кредиторам) настоящий спор должен быть разрешен с применением пунктов 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, положений главы III.2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, которая вступила в законную силу с 30.07.2017).

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент вменяемого нарушения) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

В соответствии с положениями статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

Указанная правовая позиция сформирована в "Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016)", утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда от 06.07.2016 (далее - Обзор судебной практики от 06.07.2016), в дальнейшем выражена в положениях статьи 61.12 Закона о банкротстве и развита в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики от 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 указанного Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

В силу пункта 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий связывает возникновение у ФИО8 и ФИО5  обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом с тем, что уже по состоянию на 31.03.2017 должник обладал признаками неплатежеспособности, а по состоянию на 30.06.2017 признаки объективного банкротства общества "БЭМЗ" имели очевидный характер, вместе с тем, несмотря на данное обстоятельство, при наличии указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, руководители с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не обращались, продолжая принимать новые обязательства, наращивая кредиторскую задолженность.

По расчету конкурсного управляющего, с момента возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом ФИО8 нарастил задолженность ООО «БЭМЗ»  на сумму 6 532 100,15 рублей, ФИО5  в размере 1 663 395,40 рублей, которые вменены ответчикам  в качестве субсидиарной ответственности.

Как было указано выше, ФИО8 являлся руководителем должника с 25.11.2016 по 17.07.2017, ФИО5 с 17.07.2017 по 06.12.2017.  

При обращении в арбитражный суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом,   конкурсный управляющий ссылался на то, что по итогам полугодия 2017 года  очевидный характер невозможности участия в хозяйственной деятельности должника ввиду неплатёжеспособности и недостаточности имущества обнаруживается на основании бухгалтерской отчётности должника не позднее 30.06.2017. 

Так, по итогам второго квартала 2017 года финансовые показатели должника принимают критические значения, указанная дата является "точкой невозврата" для должника – коэффициенты платёжеспособности на указанную дату приняли минимальные значения, практически приблизились к нулю или стали отрицательными, что свидетельствует о плохом финансовом положении должника и необходимости принятия активных действий для его реабилитации. 

К данному выводу конкурсный управляющий пришёл на основании проведённого анализа финансового положения должника, изучения коэффициентов, свидетельствующих о его неплатёжеспособности, а также на основании образовавшейся задолженности перед кредиторами должника. 

Значение коэффициента абсолютной ликвидности за период с 30.06.2015 по 30.06.2017 снизилось с 0,015 до 0,006 (при наибольшем значении равном 0,021 по состоянию на 30.06.2016), то есть на 30.06.2017 очевидно ухудшилась возможность должника по выполнению своих обязательств за счёт своих наиболее ликвидных активов. При этом в целом столь низкий показатель абсолютной ликвидности объясним тем, что должник по изменённой в 2017 году бизнес-модели не имел своего имущества (основных средств), арендуя большую его часть, однако к 30.06.2017 должник очевидно ухудшил возможность покрытия своих обязательств даже за счёт того незначительно имеющегося объёма активов. 

Снижение коэффициента абсолютной ликвидности наблюдается на протяжении всего 2015 года, в течение 2016 года показатель увеличивается, держится на одной отметке, что может быть квалифицировано в качестве стабилизации кризисной ситуации и, в целом, расцениваться в качестве положительной динамики, т.е. является очевидным ухудшение данного показателя именно к середине 2017 года

 В последующие отчётные периоды значение коэффициента практически приблизилось к 0 (на 31.09.2017 коэффициент приобрёл значение равное 0,001, после показатель стал равен 0), то есть общество совершенно утратило возможность немедленно выполнить текущие обязательства за счёт наиболее ликвидных активов. 

Также по состоянию на 30.06.2017 должник имел непогашенную задолженность перед неаффилированными кредиторами в размере более 90000000 руб. Должник перестал надлежащим образом исполнять свои обязательства перед контрагентами и налоговым органом, начиная с 1-2 квартала 2017 года. 

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, в указанной ситуации добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно предвидеть банкротство, которое приобрело очевидный характер по состоянию на 30.06.2017.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 N 14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества, с течением времени растут по сравнению с первоначально вложенными в уставный капитал средствами. Уменьшение стоимости чистых активов без тенденции их увеличения свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов ответственности освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным.

Указание лиц, требующих привлечения к субсидиарной ответственности руководителей должника, на конкретные объективные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению заявителей, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями со стороны лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности.

Так, возражая по требованию конкурсного управляющего, ФИО5 ссылался на то, что признаки неплатежеспособности  имелись у должника задолго до его назначения руководителем общество "БЭМЗ", указывая на следующее.

Согласно данным  налоговой отчётности ООО "БЭМЗ", активы должника по итогам 2014 года составляли сумму 237 456 тыс. руб., по итогам 2015 года – 195 529 тыс. руб., по итогам 2016 года – 94 401 тыс. руб., по итогам 2017 года – 109 370 тыс. руб. При этом, сумма кредиторской задолженности в указанном периоде существенно превышала суммарную стоимость активов должника. 

Так по итогам 2014 года суммарный размер обязательств должника (включая заёмные средства и кредиторскую задолженность) составлял 224 670 тыс. руб., на конец 2015 год суммарный объем обязательств должника достиг цифры 250 122 тыс. руб., по итогам 2016 года обязательства должника составляли уже 337 210 тыс. руб., на конец 2017 года обязательства должника выросли до отметки 362 139 тыс. руб. 

Таким образом, уже по итогам 2015 года размер обязательств должника превышал  суммарный размер его активов, при том, что  в активах должника отражалась безнадежная ко взысканию  дебиторская задолженность в сумме 96 483 тыс. руб. ЗАО "Баранчинский электромеханический завод имени Калинина" (ОГРН 

<

***>), в отношении которого 25.08.2015 было завершено конкурсное производство. 

Исходя из анализа реестра требований кредиторов, следует, что задолженность перед кредиторами  в размере 67 180 094 руб. сформировалась еще в 2014 году, задолженность в сумме 10 310 994 руб. сформировалась в 2015 году, задолженность в размере 87 576 814,26 руб. сформировалась в 2016 году. 

Таким образом, уже по итогам 2014 года ООО "БЭМЗ" имело признаки недостаточности имущества, поскольку уже на тот период размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника превышал стоимость имущества (активов) должника. 

По мнению ФИО5, с учетом обстоятельств, установленных решением  Арбитражного суда Свердловской области от 16.04.2019 по делу №А60-55932/2018 и определением суда от 10.06.2020 по настоящему делу внешняя стабильность деятельности общества обеспечивалась получением  необоснованной выгоды от исполнения государственных контрактов, за счет которой должником были погашены суммы задолженности, сформировавшиеся ранее заключения контрактов, в том числе задолженность по заработной плате, налогам и сборам, что подтверждает также инициирование кредиторами дважды в 2016 году возбуждение дела о несостоятельности (банкротстве) должника и не может характеризовать «положительную динамику» принятием прежними руководителями  грамотных экономических решений. 

Как поясняет ФИО5, к моменту его избрания руководителем Общества,  в связи с необходимостью установления фактического финансового положения должника, а так же в целях проведения независимой проверки бухгалтерского учёта и отчётности ООО "БЭМЗ" за предыдущие периоды для получения сведения достоверности бухгалтерской отчётности и соответствия совершенных финансовых и хозяйственных операций действующему законодательству, он  обратился к независимым аудиторам – ООО "Машаудит", с которым  01.08.2017 был заключён договор №АП-22/2017 от 01.08.2017. 

Аудиторами была проведена проверка документации ООО "БЭМЗ", налоговой и финансовой отчётности, по итогам которой подготовлено заключение №БЭМЗ-2016-з от 03.10.2017, содержащее следующие выводы: "прилагаемая годовая бухгалтерская (финансовая) отчётность не отражает достоверно всех существенных аспектов финансового положения ООО "БЭМЗ" по состоянию на 31.12.2016…". Указанный вывод сделан в связи со следующим: "в ходе аудита были выявлены существенные нарушения правил ведения бухгалтерского учёта и отклонения данных бухгалтерской отчётности от данных бухгалтерского учёта". Так же аудиторами были даны ряд рекомендаций, направленных на приведение бухгалтерского учёта и отчётности в соответствие с требованиями закона. 

После получения заключения аудиторов, ФИО5 стало известно о том, что общество "БЭМЗ" имеет признаки банкротства. До момента получения заключения, ФИО5 не мог быть уверен в правильности ведения бухгалтерского учёта и составления отчётности, кроме того из бухгалтерского учёта действительное экономическое состояние должника не было очевидным. 

В свою очередь аудиторское заключение прямо указывало на расхождение показателей кредиторской задолженности по балансу и в пояснениях к балансу, причём имеющиеся нестыковки в отчётности по расчётам с поставщиками, подрядчиками и другими кредиторами, по мнению аудиторов, не позволяют считать эту отчётность достоверной и отражающей действительное положение дел. 

При этом, аудиторами обращено внимание руководства ООО "БЭМЗ", что по состоянию на дату аудиторской проверки ООО "БЭМЗ" является ответчиком по многочисленным арбитражным искам, что вносит неопределённость в дальнейшее существование предприятия. 

С учётом кризисного состояния ООО "БЭМЗ", ФИО5 был разработан план выхода предприятия из кризисного состояния, что подтверждается протоколом совещания по вопросу "о текущей ситуации в ООО "БЭМЗ" и перспективных планах развития предприятия" №33 от 07.09.2017, в рамках которого предполагалось пересмотреть методы формирования схемы реализации готовой продукции, выпускаемой ООО "БЭМЗ", в частности, было решено отказаться от агентского договора с ООО УК "БЭМЗ", вместо этого было заключено генеральное соглашение об обеспечении качества при изготовлении реализации продукции от 29.06.2017 с АНО "КИТ КИ" (в рамках этого соглашения, АНО "КИТ КИ" должно было привлекать покупателей, в том числе путём проведения рекламных акций), а так же предприняты меры по поиску прямых покупателей. Указанные действия должны были повысить размер выручки от реализации продукции должника и повлечь выход на безубыточный уровень производства. 

В первоочередном порядке ФИО5 пришлось решать проблемы поставки в адрес ООО "БЭМЗ" энергоресурсов, поскольку поставки были приостановлены поставщиками в связи с наличием задолженности. Отсутствие газоснабжения не позволяло вести эффективную хозяйственную деятельность и исполнять принятые предприятием ранее обязательства. 

С учётом изложенного, ФИО5 изыскал денежные средства для частичного погашения задолженности перед АО "УРАЛСЕВЕРГАЗ", а так же на уровне Правительства Свердловской области (письмо №01-01-77/13166 от 25.08.2017) достиг договорённости о рассрочке уплаты оставшейся задолженности перед поставщиками энергоресурсов. 

Так же были проведены кадровые перестановки: сокращена часть штата, в том числе в составе управляющего звена, что позволило сократить расходы на выплату заработной платы. 

В результате действий ответчика в 2017 году предприятию удалось снизить расходную часть, что позволило уменьшить сумму убытка по итогам деятельности должника в 2017 году до 9 960 тыс., по сравнению с 185 217 тыс. руб. убытка по итогам 2016 года и 61 886 тыс. руб. убытка по итогам 2015 года. 

Как указывает ФИО5 выпуск продукции с 01.07.2017 по 01.12.2017 в общей сложности составил 384 единицы продукции, причём с октября 2017 года выпуск продукции существенно вырос: предприятие стало выпускать более 100 единиц продукции в месяц: так в октябре 2017 года было выпущено 137 единицы продукции, а в ноябре 2017 года – 118 единиц. 

Рост выпуска продукции и объёмов продаж видно и из сведений о реализации, согласно которым в июле 2017 года сумма полученная должником от продаж составила 2 141 341,15 руб., в августе 2017 – 15 043 805,49 руб., в сентябре 2017 – 22 313 624,80 руб., в октябре 2017 – 46 797 333,80 руб., в ноябре 2017 года – 90 253 386,34 руб. 

Таким образом, как верно отметил суд первой инстанции, в период деятельности ФИО5 в качестве генерального директора должника отмечается рост выпуска продукции и объёма продаж.

Указанное позволило частично погасить задолженность ООО "БЭМЗ" по заработной плате. 

Так на 03.07.2017 задолженность предприятия по заработной плате составляла сумму 20 852 362,48 руб., на 01.11.2017 долг по заработной плате сократился до 15 442 696,41 руб., а на 01.01.2018 сумма долга по заработной плате уже была 4 509 530,23 руб. 

Таким образом, за период деятельности ФИО5, должником не только выплачивалась текущая заработная плата, но и погашался долг по заработной плате, образовавшийся до его назначения.

Так же, в указанный период производилось погашение задолженности по налогам и сборам. Так, за период с июля по ноябрь 2017 года в бюджет было оплачено налогов на сумму 11 570 398 руб., сокращена сумма долга перед поставщиками коммунальных услуг: перед ОАО "Энергосбыт Плюс" сумма долга сокращена до 17 088 908,43 руб. по состоянию на  01.11.2017 по сравнению с 21 426 112,20 руб. по состоянию  на 01.07.2017; перед АО "Уралсевергаз" сумма долга по состоянию на 01.11.2017 сокращена до 1 085 812,44 руб. по сравнению с 2 975 183,87 руб. по состоянию на 01.07.2017; перед ГУП СО "Газовые сети" сумма долга по состоянию на 01.11.2017 сокращена до 101 010,36 руб. по сравнению с 612 923,37 руб. на 01.07.2017. 

Таким образом, в ходе реализации плана ФИО5 по выходу на безубыточный уровень производства, были увеличены объёмы продаж, что позволило должнику не просто не наращивать существующую кредиторскую задолженность, но и гасить долги предприятия, образовавшиеся в предыдущих периодах деятельности должника. 

Так, исходя из заявления конкурсного управляющего задолженность, образовавшаяся в период осуществления управления должником ФИО5 и включённая в последующем в реестр требований кредиторов составила 1,6 млн.руб., при этом, сумма долгов, сформировавшихся ранее и погашенных в период управления должником ФИО5 только по заработной плате и коммунальным платежам составила более 21 млн.руб. (6,5 млн.руб. коммунальные платежи + 15 млн.руб. заработная плата). 

Также, в письме заместителя министра промышленности и науки Свердловской области №10-02-08/103 от 16.06.2021 указано, что 30.08.2017 в Министерстве промышленности и науки Свердловской области состоялось совещание с участием руководства ООО "БЭМЗ", АНО "КИТ КИ" и Администрации Кушвинского городского округа по вопросам текущей ситуации в ООО "БЭМЗ" и перспективных планов развития предприятия. Достигнутые договорённости впоследствии  были изложены в Плане мероприятий ("Дорожной карте") взаимодействия Министерства промышленности и науки Свердловской области и группы компаний "Бараничинский электромеханический завод" по стабилизации производственно-финансовой ситуации и перспективному развитию ООО "БЭМЗ", подписанной генеральным директором ООО "БЭМЗ" ФИО11 и Министром промышленности и науки Свердловской области ФИО18 20.03.2018.

Изложенное свидетельствует о том, что при дальнейшем продолжении работы предприятия согласно плану выхода из кризиса и при отсутствии неблагоприятных внешних факторов, должник имел шансы восстановить свою платежеспособность, при том, что фактически руководство ФИО5   Обществом осуществлялось всего пять месяцев.

О наличии перспектив преодоления кризисной ситуации свидетельствует и то, что непосредственно кредиторами было принято решение о введении в отношении должника оздоровительной процедуры в отношении должника  - внешнего управления 

Доказательств того, что определенный положительный эффект в деятельности предприятия был получен не в результате проведенных ФИО5  мероприятий, а в связи с иными факторами, как и опровергающие вышеуказанные приведенные им сведения конкурсным управляющим не представлено, в связи с чем, соответствующие доводы апелляционной жалобы приняты быть не могут. 

При таких обстоятельствах, суд  первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО5   к субсидиарной ответственности на основании п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве. 

Принимая во внимание вышеизложенное, а также то, что непосредственно сам конкурсный управляющий определил момент наступления объективного банкротства Общества по состоянию на 30.06.2017, в то время как ФИО8 был уволен приказом №239/к от 30.06.2017, следовательно, его  полномочия к 30.07.2017  как руководителя ООО "БЭМЗ"  уже были прекращены, апелляционный суд полагает правомерным отказ суда первой инстанции в удовлетворении требований к ФИО8 о привлечении его к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества "БЭМЗ". 

В качестве оснований для привлечения ФИО5, ФИО11, автономную некоммерческую организацию "Комплекс инжиниринговых технологий Курчатовского института", ПАО «Уралавтоприцеп», ФИО2, ФИО9, ФИО12 и ФИО10 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на совершение указанными лицами действий (бездействий), результатам которых явилась невозможность  полного погашения требований кредиторов должника.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в актуальной редакции, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам статьи 61.11 Закона о банкротстве также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подпункт 2 пункта 12 указанной статьи).

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Пункт 17 Постановления N 53 устанавливает, что контролирующее лицо, также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, поскольку презюмируется, что, создание условий для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, по общему правилу, влечет утрату возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, возможности реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления N 53); в абзаце 2 пункта 19 Постановления N 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Таким образом, установленная пунктом 4 статьи 10 (в ранее действовавшей редакции),  статьей 61.11 Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемой им организацией обязательств, в частности вызванный рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица либо его бездействия в отношении подконтрольного лица.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта совершения незаконных сделок, наступление в результате их совершения критического состояния в финансовом положении должника, неисполнение обязанности по передаче документов либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда как соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой, текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле.

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Стороны согласно статьям 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

В силу статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Так, в качестве оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на заключенный  должником с указанным лицом договор субаренды № 29А от 01.07.2015 на основании которого  ФИО2 получал от общества "БЭМЗ" необоснованно завышенную арендную плату, что было установлено постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2018 по делу № А60-22339/2018.

Как следует из материалов дела,  01.07.2015 между ИП ФИО2 (арендатор) и ООО "БЭМЗ" в лице генерального директора ФИО9 (субарендатор) был заключён договор субаренды №29А, по условиям которого арендатор передал, а субарендатор принял в срочное и возмездное пользование недвижимое имущество и  движимое имущество (оборудование).

Полагая  договор субаренды от 01.07.2015 № 29А недействительным по основаниям, предусмотренным ст.ст. 10, 168  ГК РФ, ООО «БЭМЗ» обратилось в арбитражный суд с иском о признании договора недействительным (ничтожным) и взыскании с ФИО2 неосновательно полученное им по договору в сумме 20 135 808 руб.

Установив, что оспариваемая сделка совершена между аффилированными по отношению друг к другу лицами, при злоупотреблении правом по существенно завышенной цене, вместе  с тем приняв во внимание, что ООО "БЭМЗ" осуществляло пользование арендуемым имуществом вплоть до прекращения арендных отношений по соглашению сторон с 30.04.2017, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2018 по делу № А60-22339/2018 договор субаренды № 29А от 01.07.2015, заключенный индивидуальным предпринимателем ФИО2 с ООО «Баранчинский электромеханический завод имени Калинина» признан  недействительным в части установления арендной платы в размере 1 992 494 руб., в порядке применения последствий недействительности сделки с ИП ФИО2  в пользу ООО «Баранчинский электромеханический завод имени Калинина»  взысканы денежные средства в размере 19 215 490 руб.

Вместе с тем, поскольку с учетом масштабов деятельности должника в период действия договора субаренды – с 01.07.2015 по 30.04.2017 (22 месяца) неправомерно получаемый ФИО2 ежемесячный доход в сумме 800000 руб. не мог существенным образом повлиять на финансовое положение должника и повлечь его  банкротство, а иного конкурсным управляющим не доказано (статья 65 АПК РФ), принимая во внимание, что имущество, арендуемое у ФИО2, использовалось в хозяйственной деятельности, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Оснований не согласится с данными выводами суда, апелляционный суд не усматривает, при этом принимает во внимание, что причиненный Обществу вред возмещен ФИО2, судебный акт исполнен им в полном объеме, что конкурсным управляющим не оспаривается. 

С учетом изложенного апелляционный суд также не усматривает оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО9, в период исполнения полномочий которого был заключен договор субаренды № 29А от 01.07.2015. 

Поскольку, доказательств того, что договоры аренды оборудования и аренды транспортных средств  от 01.07.2015 № № 30А, 25А, 36А, заключенные должником с ИП ФИО19 явились причиной необоснованного увеличения  имущественных требований к должнику  и ухудшили его финансовое состояние, конкурсным управляющим в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не представлено, определением арбитражного суда от 31.03.2021 по настоящему делу в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок совершенных с   ИП ФИО19 полностью отказано, неравноценный характер встречного предоставления не установлен, в связи с чем, требования конкурсного управляющего к ФИО9 правомерно оставлены судом без удовлетворения.

 На наличие иных обстоятельств, влекущих дополнительную ответственность ФИО2 и ФИО9 по обязательствам руководимого общества, конкурсный управляющим не ссылается, апелляционная жалоба   мотивированных доводов о несогласии с обжалуемым судебным актом в указанной  части, не содержит. 

Поскольку в отношении ФИО12, являвшегося руководителем общества "БЭМЗ" в период с 28.09.2012 по 10.09.2014, конкурсным управляющим  надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о недобросовестном и неразумном поведении бывшего руководителя должника при осуществлении руководства предприятием и совершении им действий, находящихся в причинно- следственной связи с невозможностью удовлетворения требований кредиторов в материалы дела не представлено, совокупность обязательных условий, являющихся основанием для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, не подтверждена, учитывая, что таких обоснований и доказательств не представлено и на стадии апелляционного обжалования, суд апелляционной инстанции  не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего к указанному отвтечику. 

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723 (2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Усматривая основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и АНО «КИТ КИ», конкурсный управляющий считает, что именно взаимоотношения с данным обществом окончательно  усугубили финансовое положение должника, исключили возможность восстановления его платежеспособности и привели к банкротству, указывая на заключение между должником и АНО "КИТ КИ" генерального соглашения от 29.06.2017, предусматривающего запрет должнику самостоятельно осуществлять реализацию своей продукции, при этом АНО "КИТ КИ", фактически заключая соглашение об эксклюзивности, не предпринимало никаких действий по его исполнению – не предлагало продукцию должника к продаже, не привлекало новых клиентов и т.п., в связи с чем, у должника остались на выполнении только государственные оборонные заказы, а источник ликвидности в виде договоров с третьими частными лицами – практически иссяк, при том, что ранее заключенный с обществом "Управляющая компания БЭМЗ – приводное оборудование и технологии" агентский договор и договор поставки, исполнение которых имело для должника положительный экономический эффект, были расторгнуты. Кроме того, также ссылается на существенное ухудшение финансового положения должника посредством заключения сделки должником с АНО "КИТ КИ" соглашение о зачёте встречных однородных требований от 22.11.2017, признанного на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве  недействительной сделкой определением арбитражного суда от 21.12.2020 по настоящему делу, указывая на то, что просроченные обязательства должника были близки по размеру обязательствам АНО "КИТ КИ" перед ООО "БЭМЗ". Вследствие произведённого зачёта в преддверии банкротства ООО "БЭМЗ" был причинён существенный вред имущественным правам кредиторов, в момент проведения зачёта АНО "КИТ КИ"  было осведомлено о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, о признаках его неплатёжеспособности и недостаточности имущества, так как участвовало в 2017 году в финансовом оздоровлении должника, полагает, что фактический контроль над должником осуществляло АНО "КИТ КИ", а ФИО5 был наёмным менеджером, действовавшим в интересах АНО "КИТ КИ", вследствие которых АНО "КИТ КИ" извлекло выгоду.  

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего в указанно части, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что соглашение от 29.06.2017 заключено в рамках обычной хозяйственной деятельности, не свидетельствует о наделении АНО «КИТ КИ» контролем над обществом "БЭМЗ".

Генеральное соглашение об обеспечении качества при изготовлении и реализации продукции ООО "БЭМЗ" от 29.06.2017 имеет декларативный характер, не направлено и не могло быть направлено на отчуждение каких-либо имущественных прав должника.

В соответствии с пунктом 1 соглашения, таковое заключено для сотрудничества сторон в целях продаж и развития рынка продукции ООО "БЭМЗ" предоставляет АНО "КИТ КИ" исключительное право предлагать и поставлять продукцию ООО "БЭМЗ". Поставка возможна как в адрес конечных потребителей продукции, так и в адрес других покупателей, как на территории России, та и за её пределами. Также обеспечивает доступ ко всей имеющейся в распоряжении ООО "БЭМЗ" информации, которая по совместному согласию сторон, необходима для успешной деятельности по продаже и продвижению продукции на рынке. АНО "КИТ КИ " продвигает на рынке продукцию ООО "БЭМЗ" ка путём прямых продаж, так и посредством рекламных мероприятий, формирует и согласовывает с ООО "БЭМЗ" планы продаж на каждый отчётный период и планы по продвижению продукции, несёт ответственность за их исполнение. Имеет право использовать товарные знаки и фирменное наименование, принадлежащие ООО "БЭМЗ" (исключительно в целях рекламирования и продвижения продукции ООО "БЭМЗ"). 

Согласно пункту 4 соглашения его действие распространяется на любые виды продукции, производимые заводом-изготовителем ООО "БЭМЗ". 

Вместе с тем вышеприведённые условия соглашения, во-первых, не ограничивают права самого должника по реализации продукции, во-вторых, предоставляет должнику право согласования плана продаж на каждый отчётный период и планы по продвижению продукции, в-третьих, должник продолжал осуществлять деятельность по продаже своей продукции в адрес третьих лиц. 

Следовательно, как верно отметил суд первой инстанции, указанное соглашение, невозможно признать ограничивающим права и ухудшающим финансовое положение должника.  Каких-либо санкций за самостоятельную продажу своей продукции в отношении ООО "БЭМЗ" соглашением не установлено. При этом, стороны не заключали дополнительных договоров на представление имущественных интересов должника перед третьими лицами (например, договоры поручения, комиссии, агентирования, доверительного управления и др.).

С учётом изложенного, поскольку генеральное соглашение от 29.06.2017 имеет декларативный характер,  не направлено на отчуждение каких-либо имущественных прав должника, суд первой инстанции пришел к верным выводам, что ООО "БЭМЗ" не понесло и не могло понести каких-либо имущественных потерь вследствие действий АНО "КИТ КИ". 

Определением арбитражного суда от 21.12.2020 по настоящему делу соглашение о зачёте встречных однородных требований, заключённое 22.11.2017 между должником и АНО "КИТ КИ" признано недействительной сделкой на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, последствием применения недействительности сделок стало восстановление сторон в первоначальное положение.

Оспоренная сделка совершена в период подозрительности, установленный статьей 61.3 Закона о банкротстве с лицом, осведомленным о наличии  у должника признаков неплатежеспособности, в связи с чем была признана недействительной на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, как повлекшая преимущественное удовлетворение требований одного кредитора перед другими. Факт причинения вреда указанной сделкой судом не установлен.

Результатом вынесения указанных судебных актов стало не взыскание задолженности с должника, а исключительно восстановление сторон в первоначальное положение. Доказательств того, что АНО "КИТ КИ" к зачету были предъявлены несуществующие требования по искусственно сформированной задолженности, в связи с чем, из владения должника безвозмездно выбыли ликвидные активы, что должник утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность, извлекать из нее доходы в результате совершения зачета, конкурсным управляющим в материалы дела не было представлено. Документально подтвержденных обоснований невозможности восстановления платежеспособности должника исключительно по причине совершения данной сделки с АНО "КИТ КИ" конкурсным управляющим также не приведено. 

Поскольку  АНО "КИТ КИ" не являлось непосредственно ни участником, ни исполнительным органом должника, при разрешении вопроса о допустимости привлечения данного лица к субсидиарной ответственности  в числе прочего доказыванию подлежит отнесение его к категории иных контролирующих должника лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

В таком случае доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757).

При этом субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое, подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в наличии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В противном случае институт привлечения к субсидиарной ответственности превращается в способ необоснованного и незаконного получения коммерческой информации, носящей конфиденциальный характер либо в способ оказать давление на платежеспособного контрагента, имеющего безупречную репутацию на соответствующем рынке, с целью погашения им обязательств должника.

Вместе с тем, применительно к рассматриваемому случаю в материалах дела отсутствуют доказательства того, что данное юридическое лицо принуждало должника к заключению заведомо невыгодных для него сделок, имело право давать обществу "БЭМЗ"  обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия должника, напротив взаимоотношения сторон строились в рамках договорных отношений, так между сторонами помимо вышеуказанного соглашения от 29.06.2017 также были заключены договоры № 06-09 от 29.06.2017 об оказании услуг по переработке давальческого сырья и изготовления готовой продукции, договор поставки № 85/152 от 15.11.2017. 

Оснований для возложения ответственности на АНО "КИТ КИ" и ФИО5 по вышеприведенным доводам конкурсного управляющего не имеется. 

Поскольку сам по себе факт отнесения учредителей общества-   ПАО «Уралавтоприцеп» и ФИО10 к контролирующим должника лицам  в период осуществления должником действий по совершению сделок, явившихся, по мнению конкурсного управляющего, причиной банкротства   должника, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности не является, а иных  оснований конкурсным управляющим не приведено,  в удовлетворении заявления в соответствующей части судом первой инстанции также отказано правомерно. 

Учитывая, что по итогам анализа финансово-хозяйственной деятельности должника установлено, что должник в принципе никогда не показывал высоких показателей рентабельности и финансовой устойчивости, анализ выбранной должником бизнес-модели показывает, что должник имел определённый риск возникновения признаков банкротства при неудачных действиях менеджмента, поскольку портфель заказов на 34,65 % состоял из государственного оборонного заказа (необходимо учитывать, что должник являлся единственным производителем отдельных видов продукции, то есть в силу пункта 6 статьи 6 Федерального закона от 29.12.2012 № 275-ФЗ "О государственном оборонном заказе" был не вправе отказаться от выполнения государственного оборонного заказа) и на 65,35 % - из заказов других участников гражданского оборота, при этом хозяйственная деятельность должника вне зависимости от сложности её ведения, наличия задолженности по заработной плате, перед контрагентами продолжалась, поскольку должник выполнял государственные оборонные заказы, не мог отказаться от их выполнения (выпускаемая продукция не могла быть заменена аналогами), имел соответствующие как трудовые, так и материальные ресурсы, и пытался нормализовать кризисную ситуацию в обществе, что исключает возможность прийти к выводу о том, что действия руководителей выходили за рамки стандартной управленческой практики и обычного делового оборота применительно к фактическим обстоятельствам настоящего спора, апелляционный суд приходит к выводу, что причины несостоятельности общества "БЭМЗ", прежде всего, связаны с объективными  рыночными факторами, а также с банкротством основного дебитора ЗАО  "БЭМЗ", права требования к которому, составляли более 90 млн. руб., что в совокупности с принятой бывшими руководителями должника стратегией ведения бизнеса, ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску, не принесло желаемых результатов.

Кроме того, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11 конкурсный управляющий указывает на неисполнение им обязанности по передаче управляющим документов, относящихся в деятельности должника.

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержит опровержимую презумпцию того, что полное погашение требований кредиторов явилось невозможным вследствие отсутствия в результате действий и/или бездействия такого контролирующего лица к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, либо отсутствия в них информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо искажения указанной информации, повлекшего существенное затруднение проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче временному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов; для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве; при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 Постановления N 53).

Вместе с тем, после введения в отношении общества "БЭМЗ" процедуры наблюдения, внешнего управления, каких-либо требований от управляющих к ФИО11 об обязании передать документы должника, предъявлено не было, что указывает на то, что временный и  впоследствии внешний управляющий имели беспрепятственный доступ к документации общества.

 Из представленного ФИО11 акта приёма-передачи от 27.08.2018 следует, что им были переданы внешнему управляющему ФИО14 учредительные, регистрационные и корпоративные документы, а также печать ООО "БЭМЗ". 

Таким образом, бывший генеральный директор ФИО11 исполнил предусмотренную абз. 3 п. 1 ст. 94 Закона о банкротстве обязанность по передаче документации, печатей и штампов должника в том объёме, в котором получил от предыдущего руководителя ФИО5 по акту приёма - передачи от 28.11.2017

Более того, из материалов дела следует, что документы, информация о деятельности должника, принадлежащее ООО "БЭМЗ" имущество были истребованы внешним управляющим должника ФИО7 у ранее исполнявшего обязанности внешнего управляющего ФИО16 

Определением от 07.12.2020 заявление внешнего управляющего удовлетворено частично, суд обязал арбитражного управляющего ФИО16 передать внешнему управляющему общества с ограниченной ответственностью «Баранчинский электромеханический завод имени Калинина» ФИО7 материальные и иные ценности за исключением основных средств общества, а также подлинники (оригиналы)  документов, приведенных в резолютивной части. В удовлетворении остальной части заявления внешнего управляющего отказано. На ФИО7 возложена обязанность принять от ФИО16 документы по секретному делопроизводству в отношении должника  и двигатели ДП-52.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от  28.05.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.12.2020 по делу N А60-72820/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 отменены  в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО7 об обязании арбитражного управляющего ФИО16 передать документы и материальные ценности должника, а также в части удовлетворения требований арбитражного управляющего ФИО16 об обязании конкурсного управляющего ФИО7 принять бухгалтерские и иные документы и материальные ценности должника в установленном законом порядке. Обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области. В остальной части определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.12.2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 оставлены без изменения. 

В связи с чем, и учитывая, что доказательств нахождения и неправомерного удержания каких –либо документов, относящихся к деятельности должника у ФИО11 конкурсным управляющим в материалы дела не представлено, суд первой инстанции правомерно отказал  в удовлетворении требований конкурсного управляющего в указанной части. 

Выводы суда основаны на правильном понимании и толковании норм материального и процессуального права о распределении бремени доказывания. Доводы же апеллянта по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая, что заявитель в апелляционной жалобе не ссылается на доказательства, и не приводит доводы, которые бы не были учтены и оценены судом первой инстанции, равно как и доказательства, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционный суд приходит к мнению о том, что спор рассмотрен судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, в связи с чем, не имеется правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

С учетом изложенного, оснований для отмены определения  суда от 06.12.2021 предусмотренных статьей 270 АПК РФ не имеется. Нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права судом апелляционной инстанции не установлено. В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 06 декабря 2021 года по делу № А60-72820/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Г.Н. Мухаметдинова 

 

Судьи

О.Н. Чепурченко 

 

М.А. Чухманцев