ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-55265/2018

18 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/тр.15

Резолютивная часть постановления объявлена     28 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Титовой М.Г.,

судей  Аносовой Н.В., Юркова И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

при участии конкурсного управляющего должником  ФИО2 (лично, по паспорту), представителя АО «Трест механизации строительных работ» ФИО3 (по доверенности от 18.01.2022),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-2201/2022) АО «ВЭБ-лизинг» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.01.2022 по обособленному спору № А56-55265/2018/тр.15 (судья Ю.В. Ильенко), принятое по заявлению АО «ВЭБ-лизинг» о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Альянс Плюс»,

установил:

решением арбитражного суда от 23.09.2020 ООО «Альянс Плюс» признано несостоятельным (банкротом) (далее – должник, Общество), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

АО «ВЭБ-лизинг» (далее – заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 1 028 379,78 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением арбитражного суда от 05.01.2022 АО «ВЭБ-лизинг» во включении в реестре требований должника заявленного требования отказано.

В апелляционной жалобе заявитель просит указанное определение отменить как необоснованное и принятое с нарушением норм материального и процессуального права, ссылаясь на неправильность вывода суда об отсутствии спорной задолженность, поскольку, приходя к такому выводу, суд исследовал иной предмет лизинга и иной договор лизинга, нежели указано в настоящем требовании. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должником просил обжалуемое определение оставить без изменения, поданную жалобу – без удовлетворения. 

В настоящем судебном заседании конкурсный управляющий должником доводы письменных возражений на апелляционную жалобу поддержал.

Представитель конкурсного кредитора АО «Трест механизации строительных работ» в судебном заседании против удовлетворения апелляционной жалобы возражала.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ 3 А21-11182/2018 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

Как следует из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. 

Требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. 

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Таким образом, при рассмотрении требований кредитора в деле о банкротстве предъявляются повышенные требования к доказыванию фактических обстоятельств. Возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора, обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. 

При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. 

Таким образом, кредитор, предъявляющий требования, должен не только доказать их обоснованность, но и опровергнуть обоснованные возражения иных лиц, участвующих в деле. 

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 закона о банкротстве. 

Согласно статье 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Разрешая настоящий обособленный спор и отказывая заявителю во включении заявленного требования в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из доказанности должником факта погашения спорной задолженности.

Данный вывод суда основан на представленных должником документах – решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-233391/15  о взыскании с ООО «Альянс Плюс» в пользу АО «ВЭБ-лизинг» задолженности в размере 278 076 руб. 33 коп., сведениях о возбуждении исполнительного производства, платежных поручениях об уплате в пользу заявителя взысканной на основании указанного судебного акта суммы, в которых содержится указание на соответствующее исполнительное производство.

Вместе с тем, приходя к выводу об исполнении должником требования кредитора, суд не установил, являются ли настоящий спор и разрешенный Арбитражным судом города Москвы по делу № А40-23391/15 тождественными, и являются ли осуществленные должником платежи исполнением обязательств по заявленному требованию. 

Из содержания рассматриваемого заявления усматривается, что в настоящем споре заявитель отыскивает задолженность, образовавшуюся по договору лизинга № Р13-36580-ДЛ, заключенному сторонами 25.12.2013 в отношении транспортного средства грузовой тягач седельный, 2010 года изготовления, цвет белый (л.д. 12).

Согласно решению Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2016 по делу № А40-233391/15, на котором основано возражение должника, предметом спора являлась задолженность, образовавшаяся в связи с ненадлежащим исполнение должником обязательств по договору лизинга, заключенному сторонами 28.11.2013 № Р13-32723-ДЛ в отношении транспортного средства полуприцеп самосвал 9453-0000010-50, 2013 года выпуска, цвет серый.

Таким образом, разрешенный  Арбитражным судом города Москвы 28.03.2016 по делу № А40-233391/15 спор не является тождественным по отношению к настоящему обособленному спору, соответственно, исполнение должником требований исполнительного документа, выданного на основании решения Арбитражного судом города Москвы от 28.03.2016 по делу № А40-233391/15, не может рассматриваться в качестве исполнения настоящего требования.

С учетом изложенного, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления АО «ВЭБ-лизинг»  сделан при недоказанности имеющих значение для дела обстоятельствах, которые суд посчитал установленными.

Согласно статье 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

В соответствии со  статьей 2 Федерального закона от 29.10.98 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге) по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель (лизингодатель) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором (лизингополучателем) имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору (лизингополучателю) это имущество за плату во временное владение и пользование.

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю, а в силу пункта 2 названной статьи размер, способ осуществления и периодичность лизинговых платежей определяются договором лизинга с учетом названного закона.

Как следует из материалов дела, между заявителем (лизингодателем) и должником (лизингополучателем) 25.12.2013  заключен договор лизинга № Р13-36580-ДЛ (далее – договор лизинга), по условиям которого лизингодатель принял на себя обязательство приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца (общество с ограниченной ответственностью «ЕвроТрак») транспортное средство - грузовой тягач седельный, 2010 года изготовления, указанный в спецификации, и предоставить его лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственности. 

Пунктом 3.2 договора лизинга предусмотрено внесение лизингополучателем лизинговых платежей в размерах и сроках, установленных в графике платежей.

Условия договора лизинга согласованы сторонами в общих условиях договора финансовой аренды (лизинга) от 25.12.2013 № Р13-36580-ДЛ (далее – Общие условия лизинга). 

Ссылаясь на пункт 5.3. Общих условий лизинга, лизингодатель в одностороннем внесудебном порядке расторг договор лизинга, направив Обществу уведомление от 21.04.2015, в связи с передачей должником предмета лизинга без письменного согласия третьему лицу.

Заявителем в материалы дела представлен акт изъятия предмета лизинга от 13.12.2018, составленного заявителем в одностороннем порядке (л.д. 29).

Мотивируя тем, что обязанности по договору лизинга должником не исполнены, заявитель обратился в суд с настоящим требованием. 

Как видно из дела, возражая на требование, должник указал на то, что кредитором пропущен срок исковой давности по всем основаниям, включенным в сальдо встречных обязательств.

Отказывая в удовлетворении настоящего заявление, суд первой инстанции данному доводу должника оценки не дал.

Как указано ранее, между сторонами заключен договор лизинга, согласно которому заявитель предоставил должнику во временное владение и пользование имущество. В свою очередь должник обязался своевременно оплачивать лизинговые платежи. 

Последствия, вызванные расторжением договора, наступают на будущее время и в силу общих норм обязательственного права (статьи 307, 408 ГК РФ) не прекращают возникших ранее договорных обязательств должника, срок исполнения которых уже наступил. Поэтому кредитор вправе требовать с должника образовавшиеся до момента расторжения договора: суммы основного долга и имущественных санкций в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора (постановление Президиума ВАС РФ от 18.05.2010 № 1059/10 по делу № А45-4646/2009). 

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если при расторжении договора основное обязательство не прекращается, например, при передаче имущества в аренду, ссуду, заем и кредит, и сохраняете обязанность должника по возврату полученного имущества кредитору и по внесении соответствующей платы за пользование имуществом, то взысканию подлежат не только установленные договором платежи за пользование имуществом, но и неустойка за просрочку уплаты (статья 622, статья 689, пункт 1 статьи 811 ГК РФ). 

Согласно пункту 8 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» в случае расторжения договора аренды взысканию также подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств (статья 622 ГК РФ). 

В силу абзаца второго пункта 4 статьи 453 ГК РФ в случае, когда до расторжение или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства. 

По общему правилу, в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя – в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем. 

В соответствии с пунктом 3.1 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17) расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Пунктом 3.2 Постановления № 17 установлено, что если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу. 

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. 

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в годовых процентах на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора. 

В настоящем деле лизингополучатель во время действия договора не предоставил лизингодателю равноценное исполнение, то есть не исполнил в полном объеме обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. 

В связи с изложенным в соответствии с пунктом 4 статьи 453 ГК РФ с лизингополучателя подлежит взысканию неосновательное обогащение по правилам главы 60 ГК РФ.

Расчет сальдо встречных обязательств сторон по договору лизинга произведен заявителем в соответствии с Постановлением № 17 от 14.03.2014. Финансовый результат сделки составил 1 028 379 руб. 78 коп. 

Как видно из обстоятельств, изложенных в заявлении, в расчет сальдо встречных обязательств сторон заявитель включил убытки лизингодателя. Плата за финансирование подлежит расчету до даты реализации изъятого предмета лизинга. Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, мотивируя требования положениями статей 15, 309, 310, 421, 431, 432, 453, 624, 1102 ГК РФ, статьи 19 Закона о лизинге, условиями договора лизинга, пункта 2 статьи 189.87 Закона о банкротстве, заявитель просил удовлетворить требование в размере 1 028 379 руб. 78 коп. за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

В части правильности расчета сальдо встречных обязательств сторон и финансового результата сделки возражений либо контррасчета от конкурсного управляющего должником либо иных лиц, участвующих в деле, не поступило. 

Обстоятельства заключения и исполнения договора лизинга не оспариваются лицами, участвующими в деле. 

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Апелляционный суд находит заслуживающим внимание заявление должника о пропуске кредитором срока исковой давности по заявленным требованиям в следующей части. 

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Закона. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

В силу пункта 2 этой же статьи по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. 

Пунктом 5.6 Общих условий лизинга предусмотрено, что в случае досрочного расторжения договора лизинга по основаниям, предусмотренным положениями пунктов 5.2.3 - 5.2.12 настоящих Общих условий лизинга, размер убытков, причиненных досрочным прекращением договора лизинга, будет равен оставшейся сумме неоплаченных лизингополучателем лизинговых платежей по Графику платежей и иных неисполненных обязательств лизингополучателя перед лизингодателем. 

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что договор лизинга расторгнут заявителем уведомлением от 21.04.2015 на основании пункта 5.2.4 Общих условий лизинга в связи с передачей предмета без письменного согласия лизингодателя третьему лицу, предмет лизинга был изъят, о чем составлен односторонний акт изъятия от 13.12.2018 (л.д.28, 29). 

Согласно пункту 3.2 договора лизинга должник обязался уплачивать лизинговые платежи в размере и в сроки предусмотренные графиком платежей. 

Согласно приведенному в пункте 3.2 договора лизинга графику платежей последний платеж должен был быть произведен 14.11.2016. 

Таким образом, срок исковой давности для обращения за взысканием сумм по договору истек 14.11. 2019.

Кроме того, заявитель просит включить в реестр в качестве своих убытков расходы на страхование предмета лизинга, которые были понесены им 27.01.2015, срок исковой давности для взыскания которых истек, соответственно, 27.01.2018.

Поскольку с настоящим требование заявитель обратился  в суд 05.10.2021 и срок исковой давности для взыскания с должника убытков в виде основных платежей, процентов, пени, расходов на страхование истек, то заявление в данной части не может быть признано обоснованным и удовлетворению не подлежит (л.д. 85).

Согласно пункту 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию. 

В рассматриваемой ситуации, срок исковой давности по производным требованиям - по пени, начисленным заявителем на невнесенные лизинговые платежи за период с 14.10.2014 по 14.04.2015, по процентам, и по убыткам  также истек, поскольку настоящее заявление об удовлетворении требования за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, направлено заявителем в суд 15.10.2021 (л.д. 85). 

В заявлении о включении в реестр заявитель указывает на то, что поскольку стоимость предмета лизинга, которая обязательна для расчета сальдо взаимных предоставлений, на момент изъятия не была известна, определить размер убытков, а значит и узнать о нарушенном праве, возможно только при наличии всех данных, которые требуются для расчета сальдо согласно Постановлению № 17. 

Как видно из дела, предмет лизинга был реализован заявителем по договору купли-продажи от 18.03.2020 за 991 290 руб. (л.д. 74-76).

С этого момента, по утверждению заявителя, стало возможно рассчитать размер убытка, понесенного лизингодателем вследствие досрочного прекращения договора лизинга с должником. 

Заявитель считает данный срок реализации предмета лизинга разумным, ссылается на недоказанность должником того, что у него имелась возможность реализации предмета лизинга в более короткий срок и по более высокой цене.

Исковая давность по требованиям как лизингополучателя, так и лизингодателя об исполнении завершающего обязательства одной стороны в отношении другой в случае расторжения договора лизинга, по общему правилу, исчисляется с момента реализации предмета лизинга (пункт 23 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 октября 2021; далее – Обзор от 27.10.2021)). 

Заявитель получил предмет лизинга 13.12.2018, произвел его отчуждение по договору купли-продажи от 18.03.2020, т.е. срок исковой давности для расчета сальдо встречных предоставления в данной ситуации не пропущен.  

Как видно из дела, обосновывая свое требование, заявитель ссылается в нем на то, что уведомление о расторжении договора лизинга от 21.04.2015 было получено должником 23.04.2015. 

В материалы дела представлен акт об изъятии предмета лизинга, составленный только с участием заявителя от 13.12.2018.

В своем заявлении кредитор не ссылается на тот факт, что должник отказался от возврата предмета лизинга либо нарушил срок, установленный Общими условиями для возврата транспортного средства в случае расторжения договора.

В соответствии с пунктом 2.2 договора лизинга регистрация предмета лизинга производится в соответствующих государственных органах на весь срок действия договора на имя заявителя (лизингодателя) (л.д. 12).

Согласно пункту 2.2.4 Общих условий лизинга при нарушении лизингополучателем сроков возврата предмета лизинга в случае досрочного расторжения договора заявитель-лизингодатель вправе вступить во владение предметом лизинга и самостоятельно произвести его транспортировку (л.д. 16об).

Согласно пункту 2.2.14 Общих условий лизинга во всех случаях расторжения договора по вине лизингополучателя лизингодатель имеет право немедленно изъять предмет лизинга (л.д. 17).

Пунктом 2.3.6 Общих условий лизинга лизингополучатель обязан в случае досрочного расторжения договора возвратить за свой счет по акту приема-передачи предмет лизинга не позднее пяти рабочих дней со дня расторжения договора по адресу, указанному лизингодателем (л.д. 18).

Из содержания уведомления от 21.04.2015 следует, что расторгая с должником договор лизинга, заявитель в нарушение пункта 2.3.6. не указал должнику адрес, по которому надлежит возвратить транспортное средство (л.д. 28).

В заявлении кредитором не раскрыты мотивы, по которым предмет лизинга не был изъят у должника за столь длительный период –  3 года 8 месяцев (уведомление, по утверждению заявителя получено 23.04.2015, акт об изъятии составлен 13.12.2018), а также по которым заявитель не воспользовался своим право на истребование имущество от должника в сроки, установленные Общими условиям лизинга.

Следует также отметить, что ни договор лизинга сторон от 25.12.2013, ни Общие условия лизинга не предусматривали возможности составления акта изъятия предмета лизинга в случае расторжения договора в одностороннем порядке. 

Мотивы, по котором в нем отсутствует подпись представителя лизингополучателя, в акте не приведены, в настоящем заявлении также не указаны.

Согласно общедоступным сведениям по указанному в акте адресу (Санкт-Петербург, Московское шоссе, дом 271А), из которого осуществлялось изъятие предмета лизинга, находится не должник, а иное лицо, что не исключает того факта,  что за это время предмет лизинга был предоставлен кому-либо еще в пользование и возвращен обратно кредитору. 

Сведений о том, что предмет лизинга (транспортное средство - грузовой тягач седельный, 2010 года) не пользовался спросом на рынке, относился к неликвидному имуществу, либо имел иные недостатки, препятствующие его реализации, не представлено. 

В договоре купли-продажи транспортного средства от 18.03.2020 содержится указание на то, что грузовой тягач седельный изъят из владения лизингополучателя по договору лизинга № Р13-36580-ДЛ от 25.12.2013, сведений о конкретной дате изъятия имущества не имеется  (л.д. 74). 

Из заявления о включении в реестр следует, что заявитель насчитывает должнику пени за нарушение сроков по внесению лизинговых платежей только за период с 17.10.2014 по 17.04.2015. 

Как видно из дела, предмет лизинга был отчужден заявителем 18.03.2020, т.е. спустя 4 года и 11 месяцев с момента расторжения договора по инициативе лизингодателя.

Поскольку выкупной лизинг предполагает имущественный интерес лизингодателя в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, вложенных в предмет лизинга, то поведение заявителя по изъятию предмета лизинга спустя 3 года 8 месяцев и отчуждению спустя 4 года 11 месяцев с момента расторжения договора при наличии предусмотренного права на незамедлительное осуществление таких действий, в отсутствие доказательств наличия к тому объективных препятствий, не может быть признано разумными и добросовестными. 

Доказательств того, что в результате действий должника не представилось возможным получить предмет лизинга и, соответственно, реализовать его в разумный срок, заявителем в материалы дела не представлено. 

Объективные причины такого длительного срока реализации предмета лизинга заявителем (лизингодателем) не указаны и не обоснованы. 

В заявлении кредитор ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих неразумность и недобросовестность его действий при реализации транспортного средства, а также на то, что должником не доказано наличие у него, заявителя, реальной возможности реализации предмета лизинга в более короткий срок и по более высокой цене.

Между тем, в сложившейся ситуации изъятие и отчуждение предмета лизинга в указанные выше сроки само по себе свидетельствует о неразумности и недобросовестности действий лизингодателя. 

Возражая на требование заявителя, конкурсный управляющий должником ссылался на недоказанность кредитором суммы долга и ее надуманность. 

С учетом изложенного, а также исходя из того, что разумными применительно к  данным правоотношениям с учетом правовых подходов, изложенных в Обзоре, признаются сроки  12 и 14 месяцев, то суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что имущество подлежало изъятию у должника и его реализации, не позднее 12 месяцев с момента расторжения договора лизинга.

По общему правилу, финансирование по договору выкупного лизинга в  случае его расторжения считается возвращенным в соответствующем размере лизингодателю с момента продажи предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого для его реализации. 

По общему правилу, момент возврата финансирования должен определяться по дню заключения договора купли-продажи или иных сделок, направленных на реализацию изъятого предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого на реализацию предмета лизинга (восстановление и оценку предмета лизинга, организацию его продажи лизингодателем; пункт 17 Обзора). 

Непринятие лизингодателем разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке может свидетельствовать о неразумности его действий и выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета оценщика, в том числе при продаже предмета лизинга на торгах. 

Плата за финансирование в таком случае начисляется до даты истечения разумного срока организации продажи предмета лизинга (пункт 18 Обзора). 

При этом в данном пункте Обзора обращено внимание на то, что лизингодатель при разумном и добросовестном поведении имел возможность извлечь выгоду от распоряжения предметом лизинга в большем размере в случае его своевременной реализации. При этом, согласно пункту 18 Обзора суды признали разумным срок на реализацию предмета лизинга равным 12 месяцам и 14 месяцев и установили, что плата за финансирование в таком случае начисляется до даты истечения разумного срока организации продажи предмета лизинга. 

Апелляционный суд принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 4 Постановления № 17, в соответствии с которыми указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ – при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю). 

На основании установленных фактических обстоятельств дела, в том числе срока реализации предмета лизинга спустя 4 года и 11 месяцев, учитывая приведенную практику применения законодательства, апелляционный суд приходит к выводу о том, что действия заявителя в данной ситуации не могут быть признаны добросовестными и не соответствуют обычной практике взаимоотношений лизингодателя и лизингополучателя. 

Срок реализации предмета лизинга 4 года и 11месяцев в данной ситуации с учетом обычных характеристик предмета лизинга (грузовой тягач седельный, 2010 года изготовления) не может быть признан разумным. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Нарушение заявителем разумного срока реализации предмета лизинга безусловно привело с занижению его стоимости при исчислении сальдо встречных обязательств сторон. 

Учитывая вышеприведенные разъяснения пункта 4 Постановления № 17, заявителю, нарушившему разумные сроки продажи предмета лизинга, надлежало представить суду доказательства его стоимости в виде отчета оценщика. 

Суд апелляционной инстанции предложил заявителю представить суду соответствующий отчет об оценке, на что заявитель ответил отказом, посчитав представленные в дело документы достаточными для подтверждения его требований. 

Риск не совершения процессуальных действий - не предоставления отчета оценщика о стоимости предмета лизинга в силу части 2 статьи 9 АПК РФ в данной правовой ситуации несет заявитель.

В данной ситуации заявитель на основании отчета оценщика должен был доказать отсутствие превышения внесенных лизингополучателем лизинговых платежей (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга над доказанной лизингодателем суммой предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, поскольку их превышение исключало бы какие-либо правопритязания заявителя (пункта 3.3 постановления Пленума № 17).

В отсутствие достоверного доказательства стоимости предмета лизинга на момент его отчуждения, что  в данной ситуации подтверждалось бы отчетом оценщика, остается недоказанным, что сальдо встречных обязательств в данном случае на стороне заявителя и разницу между предоставлениями сторон в связи с досрочным расторжением договора лизинга должен возместить должник.  

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недобросовестности лизингодателя при определении величины сальдо встречный обязательств и извлечении им необоснованного преимущества из своего поведения вопреки требованиям пунктов 3 и 4 статьи 1 ГК РФ. 

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о недоказанности заявителем обоснованности требования в части убытков, основанных на сальдо встречных обязательств. 

Таким образом, оснований для удовлетворения настоящего заявления не имеется, в связи с чем итоговый вывод суда первой инстанции при рассмотрении требования заявителя надлежит признать правильным. Апелляционная жалоба  удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.01.2022 по обособленному спору № А56-55265/2018/тр.15 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

М.Г. Титова

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 И.В. Юрков