ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

21.02.2024

Дело N А40-235328/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14.02.2024

Полный текст постановления изготовлен 21.02.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Каменецкого Д.В., Савиной О.Н. 

при участии в заседании:

представитель учредителей ООО «Дорожно-механизированное управление» ФИО1 – лично (паспорт, протокол  17.11.20233);

ФИО2 – лично (паспорт);

от к/у ООО «Дорожно-механизированное управление» - ФИО3 (доверенность от 24.11.2023);

от ООО «ЧОП «Наш Век» - ФИО4 (доверенность от 04.10.2023);

от ООО «СпецМастер» - ФИО5 (доверенность от 13.12.2023);

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ООО «Спецмастер» на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023 о признании требования ООО «СпецМастер» обоснованными в части; о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «Дорожно-механизированное управление» требования ООО «СпецМастер» в размере 18 150 000 руб. - основного долга, 1 188 106,46 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами в третью очередь удовлетворения, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Дорожно-механизированное управление»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2023 (резолютивная часть объявлена 24.04.2023) в отношении ООО «Дорожно-механизированное управление» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6, о чем опубликована информация в газете «Коммерсантъ» N 83(7528) от 13.05.2023.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «СпецМастер» о включении требований в размере 32 858 000 руб. - основного долга, а также 4 633 233 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2023 суд отказал заявителю в удовлетворении ходатайства о фальсификации доказательств; признал требования ООО «СпецМастер» обоснованными в части; включил в реестр требований кредиторов должника ООО «Дорожно-механизированное управление» требования ООО «СпецМастер» в размере 18 150 000 руб. - основного долга, 1 188 106,46 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами в третью очередь удовлетворения.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2023 отменено. В удовлетворении требования отказано.

Не согласившись с постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023, ООО «СпецМастер» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда  апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2023, ссылаясь на  допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

В судебном заседании ФИО2  и представитель ООО «СпецМастер» на доводах кассационной жалобы настаивали, просили  обжалуемый судебный акт отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Представитель учредителей ООО «Дорожно-механизированное управление» ФИО1 и представитель ООО «ЧОП «Наш Век»  в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационной жалобы, просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

В материалы дела от конкурсного управляющего ООО «Дорожно-механизированное управление» поступила письменная позиция по доводам кассационной жалобы, в котором указано о наличии оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены принятого по делу судом апелляционной инстанции  судебного акта.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу о наличии  оснований для отмены обжалуемого судебного акта  и оставлению в силе определения суда первой инстанции по доводам кассационной жалобы, в силу следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 100 Закона о банкротстве для кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Судом первой инстанции установлено, что между ООО «СпецМастер» (арендодатель) с одной стороны, и ОАО «Дорожно-механизированное управление» (арендатор) 01.08.2015 заключен Договор N 2015/9/1. 

Правопреемником ОАО «ДМУ», является ООО «Дорожно-механизированное управление», которое отвечает по всем его долгам и обязательствам.

По условиям договора арендатор принял на себя обязательства уплачивать в пользу ООО «СпецМастер» арендную плату за пользование помещениями, расположенными по адресу: 

<

...> общей площадью 950,2 кв. м: этаж 1 помещение II ком. 48-79 и этаж 2 помещение III ком. 1-21.

Судом первой инстанции установлено, что в период с августа 2015 года арендатор произвел выплаты на общую сумму 18 181 400 руб.

Согласованный сторонами размер арендной платы составляет 550 000 руб. ежемесячно. Арендатор не в полном объеме произвел выплату арендной платы за май 2018 года и не производил выплату арендной платы за последующие периоды.

Суд первой инстанции указал, что факт передачи спорных помещений подтверждается материалами обособленного спора. Кроме того, учтено, что  Арбитражным судом города Москвы рассмотрено по существу дело NА40-57691/20 по требованию ООО «СпецМастер»  к должнику о принудительной регистрации перехода права собственности на ряд нежилых помещений, которые и являются предметом аренды по договору N 2015/9/1 от 01.08.2015 на котором и основано требование заявителя.

Суд  первой инстанции также отметил, что доводы о том, что договоры купли-продажи недвижимости, на которые ссылается должник и договор аренды N 2015/9/1 от 01.08.2015 имели своей целью финансирование должника со стороны ООО «СпецМастер» уже неоднократно проверялись судами и опровергнуты их вступившими в законную силу решениями.

В рамках рассмотрения Арбитражным судом города Москвы дела N А40-57691/20 должник уже заявлял о притворном характере заключенных сделок (в том числе и договора аренды, на котором основано заявленное в настоящем деле требование), указав, что таким образом осуществлялось завуалированное кредитование Должника со стороны ООО «СпецМастер».

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу N А40-57691/20 от 09.07.2021 необоснованность указанных доводов уже установлена: «Своими объективными действиями по исполнению договоров, в том числе, фактической передачей имущества, оформлением права собственности истца на часть приобретенных помещений, перечислениями денежных средств в качестве арендных платежей, ответчик признавал факт продажи имущества, наличие у истца права собственности на него и свой статус как арендатора».

Так, помимо помещений, переданных Должнику в аренду, Предварительный договор купли-продажи недвижимости N 2 от 01.04.2015, включал еще одно помещение, а именно, помещение общей площадью 240,8 м2, на которое переход права собственности был добровольно зарегистрирован Сторонами еще в 2015 году (приложение N 3 - Свидетельство о гос. рег. права от 08.12.2015), что прямо указывает на реальность заключенной сделки и волеизъявление сторон на достижение предусмотренного договорными отношениями результата - переход права собственности на проданные помещения к ООО «СпецМастер».

Также суд первой инстанции учел,  что своими действиями по передаче имущества и уплате арендных платежей должник объективно подтвердил реальность совершенных сделок. Принимая во внимание, что заявитель никогда не считал заключенные с ОАО «ДМУ» сделки притворными, а своими вышеописанными действиями последний объективно подтверждал их действительность, суд нашел доводы должника о недействительности сделок не имеющими правового значения.

На дату подачи требования  кредитора основывались на том, что задолженность ООО «ДМУ» перед ООО «СпецМастер» по ежемесячным арендным платежам в рамках Договора N 2015/9/1 от 01.08.2015 за период с мая 2018 года по 24.04.2023 включительно составляет 32 858 000 руб. Также кредитором заявлены проценты, начисленные в силу ст. 395 ГК РФ за неправомерное удержание денежных средств и уклонение от их возврата за периоды с 01.06.2018 (включительно) по 24.04.2023 (включительно) в размере 4 633 233 руб.

Представленный кредитором расчет судом  первой инстанции проверен, признан арифметически правильным. Доказательства обратного в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлены.

Между тем,  суд первой инстанции пришел к выводу, что задолженность должника перед кредитором за период с мая 2018 года по январь 2020 года включительно в  общем размере 11 518 600 руб. (за май 2018 года 518 600 руб. + 20 полных месяцев по 550 000 руб.), не подлежит включению в реестр требований кредиторов по причине у пропуска  заявителем срока исковой давности. Таким образом, требование по задолженности за период с мая 2018 года по январь 2020 года в реестр требований кредиторов должника включению не подлежит. В оставшейся части суд первой инстанции пришел к выводу, обоснованной является задолженность должника перед кредитором в размере 18 150 000 руб. - основного долга, 1 188 106,46 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции и установленными в связи с этим обстоятельствами не согласился, поскольку пришел к выводу, что ООО «СпецМастер» и ООО «ДМУ» являются фактически аффилированными лицами, что установлено вступившим законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2023 по делу N А40-235328/22-73-449»Б»;

Кроме того,  согласно выводам суда апелляционой инстанции судебный акт по делу N А40-57691/20 от 08.10.2021 не обладает силой преюдиции для настоящего дела, так как состав лиц, участвующих в деле различен с учетом введения в отношении должника процедуры банкротства, а также принят между фактически аффилированными лицами, что прямо следует из определения от 25.04.2023 по делу N А40-235328/22-73-449, а также  не подтверждает наличие задолженности, поскольку связан с отсутствием регистрации прав на объект недвижимости, в связи с чем имеет иной предмет доказывания.

По результатам судебного разбирательства, а также примененного повышенного стандарта доказывания, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу, что в данном случае заключение предварительного и основного договора купли-продажи преследовали цель перечисления денежных средств из ООО «СпецМастер»  в ООО «ДМУ» (с целью погашения задолженности должника перед банком), а заключение соглашения, предусматривающего арендные платежи предусматривало собой механизм перечисления средств из ООО «ДМУ» в ООО «СпецМастер» с целью внесения последним платежей по кредиту. Фактически отчуждение имущества не состоялось, имущество сохранилось внутри группы, а все сделки представляли собой механизм внутригруппового распределения средств.

В обоснование вынесенного по делу судебного акта суд апелляционной инстанции указал, что исходя из анализа представленных в материалы дела доказательств (в частности выписок по расчетным счетам ООО «СпецМастер» и ООО «ДМУ») усматривается, что стороны не преследовали своей целью отчуждение имущества ООО «ДМУ» в пользу ООО «Спецмастер», а также создание арендных взаимоотношений между теми же лицами.

Фактически указанной группой лиц была реализована следующая схема:

28.07.2015 от ПАО АКБ «Металоинвестбанк» на расчетный счет ООО «СпецМастер поступило 20 000 000 руб. (кредитный договор N 

<

***> от 19.06.2015).

29.07.2015 ООО «СпецМастер» перечисляет ООО «ДМУ» 20 000 000 руб. в качестве оплаты по предварительному договору продажи нежилых помещений N 2 от 01.04.2015.

31.07.2015 ООО «ДМУ» частично погашает кредит на сумму 20 000 000 руб. в ОАО МКБ Замоскворецкий (кредитный договор N 13/0016 от 12/03/2013).

ООО «ДМУ» регулярно осуществляло перечисления средств в пользу ООО «СпецМастер» по договору N 2015/9/1 от 01.08.2015, якобы в счет исполнения обязательств по аренде. Однако исходя из анализа выписки по расчетному счету очевидно, что указанный договор был использован сторонами исключительно с целью обеспечения транзита средств с целью обслуживания ООО «СпецМастер» кредита.

Должник представлял в материалы дела таблицу, свидетельствующую о том, что ООО «ДМУ» не перечисляло ООО «СпецМастер» 550 000 руб. (установленных условиями спорного договора), в каждом случае это были суммы, приравненные к размеру ежемесячного платежа, при этом средства, полученные от ООО «ДМУ» в каждом случае перечислялись ООО «СпецМастер» в банк.

Обращает на себя внимание и тот факт, что в конечном итоге 18.07.2019 заключен договор уступки права требования N 3376-У по кредитному договору 

<

***> от 19.06.2015 между ПАО АКБ «Металоинвестбанк» и ФИО2 (руководителем ООО «СпецМастер» и лицом, фактически аффилированным с ООО «ДМУ»).

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что 

- заявителем не раскрыта экономическая целесообразность приобретения помещений, в отношении которых были наложены ограничения на совершение регистрационных действий (учитывая установленные судебными актами факты вхождения ООО «СпецМастер» и ООО «ДМУ» в одну группу лиц, общий штат сотрудников и единый юридический адрес, ООО «СпецМастер» не могло не знать о данном факте);

- не раскрыта экономическая целесообразность получения кредитных средств для совершения указанной сделки (учитывая, что разумный участник гражданского оборота должен был отдавать себе отчет в невозможности государственной регистрации спорной сделки и невозможностью распоряжения приобретенным имуществом);

- заявителем не раскрыта экономическая целесообразность заключения договора N 2015/9/1 от 01.08.2015, равным образом не раскрыта и экономическая целесообразность заключения указанной сделки для Должника. При том, что стоимость аренды превышает стоимость отчужденного имущества;

- заявителем не раскрыты причины столь длительного нерасторжения договора N 2015/9/1 от 01.08.2015, а также непринятие мер, направленных на взыскание задолженности (учитывая, что по части периода Заявителем был пропущен срок исковой давности);

- в материалы дела не представлены доказательства фактического выбытия помещений из владения и пользования ООО «ДМУ», напротив должником представлены доказательства, указывающие на то, что фактически имущество не выбывало из владения общества.

ООО «ДМУ» имело существенную задолженность перед банком, что лишало общества возможности получения кредита, по указанию ООО «ДМУ» ООО «СпецМастер» получило кредит на сумму 20 000 000 руб., указанные денежные средства были сразу же перечислены ООО «ДМУ», а в дальнейшем в банк в счет частичного погашения кредита должника.

С целью обеспечения возможности перечисления средств из ООО «СпецМастер» в ООО «ДМУ», между указанными лицами был подписан предварительный договор продажи нежилых помещений N 2 от 01.04.2015 (который не предназначался к исполнению, что подтверждается наличием обременений на спорных помещениях).

В дальнейшем, с целью обеспечения возможности обслуживания ООО «СпецМастер» кредита между сторонами был подписан договор N 2015/9/1 от 01.08.2015, который также исполнялся исключительно с целью обеспечения транзита средств.

Указанный договор позволил ООО «СпецМастер» сформировать кредиторскую задолженность к ООО «ДМУ».

Должник продолжает пользоваться арендованным имуществом, что также очевидно свидетельствует о неразумности подобного поведения, так как в отсутствие платежей в таком длительном периоде времени кредитор не предпринял попытку расторжения договора и тп.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что в настоящем случае, судом установлен транзитный характер платежей, во исполнение которых были приведены данные сделки внутри компаний, что препятствует включению требования аффилированного лица в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, апелляционный суд отметил, что наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорных договоров признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены надлежащие доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

Суд округа с приведенными выше выводами суда апелляционной инстанции  не может согласиться в силу следующего.

В пункте 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма устанавливает принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

В пунктах 3 и 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено следующее. Недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки, воспользовавшейся тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны сделки при заключении договора действовал явно в ущерб последнему, является основанием для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ. При этом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребления правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной; суд вправе по своей инициативе применить статью 10 ГК РФ.

Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора (указанное соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 N 67-КГ14-5).

В этой связи для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом двух сторон по оспариваемой сделке.

Исходя из пункта 3 статьи 10 ГК РФ о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

Согласно разъяснениям пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В пункте 8 Постановления N 25 указано, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

В пункте 87 Постановления N 25 разъяснено: согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ.

Исходя из сказанного, для признания сделки притворной необходимо установить, какую цель преследовали обе стороны при ее заключении и на что была направлена действительная воля каждой из сторон.

Чтобы определить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применить правила толкования договора, установленные в статье 431 ГК РФ (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2013 N 5-КГ13-113).

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2013 N 18-КГ13-55 недобросовестность сторон договора, неисполнение ими обязательств не влекут признания сделок мнимыми или притворными.

Применительно к настоящему спору то обстоятельство, что должник не уплатил арендные платежи, влечет правовые последствия в связи с ненадлежащим исполнением обязательств, регулируемые статьями 309, 310, ГК РФ, которые не содержат норм, позволяющих признать договор ничтожной сделкой.

В настоящем случае суд первой инстанции установил реальность  возникших между сторонами отношений.

Так, судом первой инстанции установлено, что между ООО «СпецМастер» (арендодатель) и ОАО «Дорожно-механизированное управление» (арендатор) 01.08.2015 заключен Договор N 2015/9/1, в счет исполнения обязательств по которому в период с августа 2015 года арендатор произвел выплаты на общую сумму 18 181 400 руб.

При этом факт  передачи спорных помещений подтверждается материалами обособленного спора, а также  установлено Арбитражным судом города Москвы при рассмотрении дела NА40-57691/20 по требованию ООО «СпецМастер»  к должнику о принудительной регистрации перехода права собственности на ряд нежилых помещений, которые и являются предметом аренды по договору N 2015/9/1 от 01.08.2015, на котором и основано требование заявителя.

При этом судом первой инстанции также установлено, вопрос о притворном характере заключенных сделок (в том числе и договора аренды, на котором основано заявленное в настоящем деле требование), являлся предметом судебной оценки и исследования рамках рассмотрения Арбитражным судом города Москвы дела N А40-57691/20, в связи с чем установлено, что: «Своими объективными действиями по исполнению договоров, в том числе, фактической передачей имущества, оформлением права собственности истца на часть приобретенных помещений, перечислениями денежных средств в качестве арендных платежей, ответчик признавал факт продажи имущества, наличие у истца права собственности на него и свой статус как арендатора».

При этом, помимо помещений, переданных должнику в аренду, Предварительный договор купли-продажи недвижимости N 2 от 01.04.2015, включал еще одно помещение, а именно, помещение общей площадью 240,8 м2, на которое переход права собственности был зарегистрирован сторонами еще в 2015 году (приложение N 3 - Свидетельство о гос. рег. права от 08.12.2015), что прямо указывает на реальность заключенной сделки и волеизъявление сторон на достижение предусмотренного договорными отношениями результата - переход права собственности на проданные помещения к ООО «СпецМастер».

Также суд первой инстанции обоснованно учел,  что своими действиями по передаче имущества и уплате арендных платежей должник объективно подтвердил реальность совершенных сделок. Принимая во внимание, что заявитель никогда не считал заключенные с ОАО «ДМУ» сделки притворными, а своими вышеописанными действиями последний объективно подтверждал их действительность, суд нашел доводы должника о недействительности сделок не имеющими правового значения.

Апелляционным судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии признаков неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, и факты свидетельствующие, что в результате ее совершения был причинен имущественный вред иным кредиторам должника, существующим на момент совершения сделки.

У суда апелляционной инстанции  не имелось оснований для вывода, что цепочка сделок по продаже помещений, погашению кредита должника, а так же получение кредита ООО «СпецМастер» и его частичное погашение является мнимой сделкой, поскольку в результате должник фактически погасил свою задолженность перед банком.

Суд апелляционной инстанции не указал, какую сделку или сделки в результате стороны пытались прикрыть сделкой по купли - продаже имущества должника, с учетом того, что цель сделки сторонами достигнута, каждая из сторон получила свое по сделке: должник - денежные средства, которые были направлены на погашение обязательств перед банком по кредитному договору, а ООО «СпецМастер» недвижимое имущество, которое перешло к нему на праве собственности. 

При этом в ходе судебного разбирательства кредитор раскрывал причины, в силу которых стороны вступили в арендные отношения, а процесс регистрации перехода права собственности занял длительное время и в итоге вылился в судебный спор.

Постановив, что движение денежных средств носило транзитный характер, во исполнение которых были приведены данные сделки внутри компаний, суд апелляционной инстанции не привел конкретные доказательства, подтверждающие данный вывод.

Кроме того, относя должника и кредитора к группе компаний, а также установив их фактическую аффилированность, суд апелляционной инстанции также не указал, доказательства, на которых основаны такие выводы.

При таких обстоятельствах, суд округа пришел к выводу, о том, что обжалуемое постановление  суда апелляционной инстанции не может быть признано законным и обоснованным в связи с чем подлежит отмене, а определение суда первой инстанции оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023 по делу N А40-235328/2022 отменить.

Определение  Арбитражного суда города Москвы  от 26.10.2023 по делу NА40-235328/2022  оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                             Н.М. Панькова 

 

Судьи:                                                                                                        Д.В. Каменецкий

 

                                                                                                          О.Н. Савина