224/2022-32495(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082  

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А43-32982/2018 14 ноября 2022 года 

Резолютивная часть постановления объявлена 07.11.2022. Постановление в полном объеме изготовлено 14.11.2022. 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Прытковой В.П., судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В. 

при участии представителя  

от конкурсного управляющего  акционерного общества «Жилстройресурс»  

ФИО1:  ФИО2 по доверенности от 31.12.2021  

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Старый город» 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 24.01.2022 и  на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022  по делу № А43-32982/2018  

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Старый город»  

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)  о включении требований в реестр требований кредиторов  

акционерного общества «Жилстройресурс»  (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),  по встречному заявлению конкурсного управляющего  

акционерного общества «Жилстройресурс»  ФИО1  

к обществу с ограниченной ответственностью «Старый город» о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности 

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества  «Жилстройресурс» (далее – Компания; должник) в Арбитражный суд Нижегородской  области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Старый город» (далее –  Общество) с заявлением о включении требований в размере 298 500 рублей в реестр  требований кредиторов должника, составляющих задолженность по договору аренды  автотранспортного средства от 27.11.2009 № 4-2009.  

Конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в суд  первой инстанции с встречным заявлением о признании договора от 27.11.2009  недействительным и применении последствий его недействительности в виде взыскания с  Общества в пользу Компании 561 500 рублей.  

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 24.01.2022,  оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда  от 01.08.2022, отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления; признал  требования Общества в размере 298 500 рублей обоснованными и подлежащими  удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части определения  очередности удовлетворения требований, Общество обратилось в Арбитражный суд  Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их в указанной части  отменить, принять новый судебный акт о включении требований Общества в четвертую  очередь реестра требований кредиторов.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суды двух инстанций  пришли к необоснованному выводу о наличии у Общества контроля над Компанией. ФИО3 стал владельцем 90 процентов доли в уставном капитале Общества  29.05.2015, то есть через 5 лет после заключения оспоренного договора. Кроме того, сама  по себе аффилированность ФИО3 и ФИО4 не свидетельствует о наличии у  последнего возможности давать указания, обязательные для исполнения Обществом и  Компанией.  

Податель жалобы обращает внимание суда округа на то, что сам по себе факт  аффилированности не является безусловным основанием для понижения очередности  удовлетворения требований кредиторов при недоказанности предоставления кредитором  должнику компенсационного финансирования.  

По мнению Общества, суд апелляционной инстанции, указав на длительное  невостребование кредитором задолженности, не принял во внимание период ее  образования (2017 – 2018 года) и дату возбуждения дела о банкротстве Компании  (24.09.2018).  

Кредитор полагает, что суд первой инстанции пришел к неверному выводу о  заключении оспоренной сделки в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2  статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), то есть в пределах трех лет до возбуждения  дела о банкротстве Компании, поскольку договор аренды заключен 27.11.2009, то есть за 9  лет до 24.09.2018. Кроме того, вывод суда о наличии у Компании признаков  неплатежеспособности на дату совершения сделки является несостоятельным по тому же  основанию.  

Заявитель считает, что должник не отвечал признакам неплатежеспособности по  состоянию на 2015 год, а вывод судов об обратном основан на анализе финансового  состояния Компании, выполненном конкурсным управляющим без учета сферы ее  деятельности.  

Конкурсный управляющий в отзыве и его представитель в судебном заседании  отклонили доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых  судебных актов.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и  месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили,  что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела, Общество (арендодатель) и Компания (арендатор)  заключили договор аренды транспортного средства от 27.11.2009 № 4-2009, по условиям  которого арендодатель предоставил арендатору за плату во временное владение и  пользование транспортное средство – автомобиль марки ГАЗ-2752 2009 года выпуска,  регистрационный знак 

<

***> идентификационный номер (VIN) 

<

***>,  цвет кузова белый.  

В соответствии с пунктом 3.1 размер арендной платы составляет 20 000 рублей в  месяц. Дополнительным соглашением от 28.09.2018 № 1 размер арендной платы снижен до  10 000 рублей.  

Указанный договор расторгнут соглашением от 01.01.2019 № 1. 

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 14.09.2018 возбудил  производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Компании; решением от  28.07.2020 признал должника несостоятельным (банкротом) с применением правил о  банкротстве застройщика, утвердил конкурсным управляющим ФИО1  

Наличие у Компании задолженности по внесению арендной платы послужило  основанием для обращения Общества с заявлением о включении требований в реестр  требований кредиторов должника.  

Конкурсный управляющий, посчитав, что договор аренды от 27.11.2009 и  дополнительное соглашение к нему от 28.09.2018 заключены в целях причинения вреда  имущественным интересам кредиторов, обратился в арбитражный суд со встречным  заявлением о признании их недействительными.  

Суды двух инстанций, отказав конкурсному управляющему в признании сделок  недействительными и признав требования Общества подлежащими удовлетворению в  очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, исходили из того,  что длительное неистребование кредитором у должника арендной платы свидетельствует  о предоставлении Компании компенсационного финансирования.  

Поскольку в кассационной жалобе Общество выражает несогласие только с  очередностью удовлетворения его требований, определенной судом, законность  обжалованных судебных актов, проверяется судом округа только в указанной части.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы, изложенные в кассационной жалобе,  отзыв на нее, заслушав представителей сторон, суд кассационной инстанции не установил  правовых оснований для отмены принятых судебных актов.  

Как разъяснено в абзаце первом пункта 26 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при  установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того,  что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

В силу статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заинтересованным лицом  по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным  законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с  должником, а также лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

Как следует из материалов дела и установили суды, Общество и Компания являются  аффилированными лицами по смыслу Закона о банкротстве.  

При этом суды исходили из того, что ФИО4 с даты создания Компании  является ее учредителем и президентом, а с 23.03.2017 – единственным акционером.  

При этом участниками Общества являются ФИО3 (сын ФИО4) с долей в  уставном капитале должника 90 процентов и ФИО5 с долей 10 процентов.  

На основании изложенного суды констатировали, что Общество является лицом,  заинтересованным по отношению к Компании, конечным бенефициаром указанных  организаций в период образования задолженности по договору аренды являлся ФИО4  

Аргумент Общества о том, что суды не приняли во внимание факт приобретения  ФИО3 90 процентов доли в уставном капитале Общества в 2015 году, то есть через  пять лет после заключения договора аренды, отклонен судом округа, как противоречащий  содержанию оспариваемых судебных актов.  

Судебные инстанции исследовали указанное возражение Общества и пришли  обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае задолженность, заявленная ко  включению в реестр, образовалась в 2017 – 2018 годах, то есть в период наличия  аффилированности между должником и кредитором.  

Довод заявителя о недоказанности наличия у ФИО4 статуса лица,  контролирующего кредитора и должника основан на неверном толковании норм  материального права.  

Как следует из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность  определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником  (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или  свойства, должностного положения.  

В силу подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо  имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться  пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более  чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)  ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников  юридического лица.  

В рассматриваемом случае единственный акционер, учредитель и в спорный период  президент должника ФИО4 приходится мажоритарному участнику Общества ФИО3 отцом. Таким образом, в силу подпункта 1 пункта 2 и подпункта 2 пункта 4 статьи  61.10 наличие у него статуса лица, контролирующего одновременно должника и кредитора  презюмируется.  

На ФИО4 и ФИО3 лежало бремя опровержения данной презумпции,  однако, указанные лица в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации доказательств, опровергающих вывод судов о наличии у Компании  и Общества одного конечного бенефициара, не представили.  

Как верно отметило Общество в кассационной жалобе, действующее  законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность  удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по  гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается (определения  

Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015   № 302-ЭС15-3973).  

Между тем, в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщены правовые подходы по  вопросу наличия или отсутствия оснований для понижения очередности (субординации)  требования аффилированного с должником лица.  

В частности, понижению подлежит очередность удовлетворения требований,  возникновение которых связано с попытками контролирующего должника лица вернуть  подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к  нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному  обществу компенсационного финансирования, в частности, с использованием конструкции  договора займа, предоставления отсрочки платежа по договорам подряда, аренды, других  договорных конструкций.  

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество,  пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской  деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в  частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель  поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все  связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на  случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других  кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким  образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не  может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит  удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о  банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество  должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63  Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).  

Как разъяснено в пункте 3.3 Обзора от 29.01.2020 разновидностью финансирования  по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является  предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение,  отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам аренды и т.д. по  отношению к общим правилам о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые  при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614  Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому в случае признания подобного  финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как  и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо,  опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что  согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными  особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

В силу пункта 4 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требований  кредитора, аффилированного с лицом, контролирующих должника, может быть понижена,  если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием  контролирующего должника лица.  

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды первой и  апелляционной инстанций установили, что Общество, будучи аффилированным к  

должнику лицом, находящимся под контролем общего с должником конечного  бенефициара ФИО4, длительное время не предпринимало действий по истребованию  у Компании задолженности по договору аренды транспортного средства. При этом  должник с 2015 года отвечает признакам неплатежеспособности, поскольку начиная с 2012  года в производстве арбитражных судов находились многочисленные иски кредиторов о  взыскании с Компании задолженности; баланс должника имел неудовлетворительную  структуру, стоимости его имущества было недостаточно для исполнения денежных  обязательств перед кредиторами.  

Согласно выполненному конкурсным управляющим анализу финансового состояния  должника значение коэффициента абсолютной ликвидности по состоянию на 01.01.2015  было равно нулю, что свидетельствует об отсутствии у Компании возможности исполнять  текущие обязательства перед кредиторами; на протяжении всего анализируемого периода  должник не имел оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и  своевременного погашения краткосрочных обязательств; значение коэффициента  восстановления платежеспособности указывало на отсутствие в ближайшей перспективе  реальной возможности восстановить нормальную платежеспособность; с 2015 года чистые  активы Компании приобрели отрицательное значение, значительно возросли долгосрочные  заемные обязательства.  

Не основании изложенного суды пришли к обоснованному выводу о том, что  бездействие по истребованию задолженности имело место в период неплатежеспособности  Компании, что свидетельствует о предоставлении Обществом должнику  компенсационного финансирования.  

Аргумент Общества о том, что период образования задолженности, заявленной ко  включению в реестр требований кредиторов должника, не является длительным, направлен  на иную оценку представленных в материалы дела доказательств, что не входит в  компетенцию суда кассационной инстанции.  

Действующее законодательство не содержит критериев длительности просрочки  исполнения обязательств для целей признания ее компенсационным финансированием. В  рассматриваемом случае суды сочли, что неистребование задолженности в течение более  полутора лет (более 14 расчетных периодов по договору аренды) является длительным.  

Основания для иного вывода у суда округа отсутствуют. 

Довод Общества об отсутствии у Компании признаков неплатежеспособности в 2015  году и о необоснованности выводов, изложенных в анализе финансового состояния  должника, выполненном конкурсным управляющим, отклонен судом округа, поскольку  вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами  первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств  спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда,  рассматривающего дело в порядке кассационного производства.  

Указанный финансовый анализ не был признан недостоверным и  несоответствующим действующему законодательству и исследован судами в совокупности  с иными доказательствами по спору.  

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии  заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами  характера правоотношений Компании и Общества. Переоценка доказательств и  установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда  кассационной инстанции, поскольку исключительные полномочия по оценке  доказательств имеются только у судов первой и апелляционной инстанций.  

Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в  кассационной жалобе доводов не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебных актов, суд округа не установил.  

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за  рассмотрение кассационной жалобы судом не рассматривался, поскольку на основании  статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационных жалоб  по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.  

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского  округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 24.01.2022 и постановление  Первого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022 по делу № А43-32982/2018  оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной  ответственностью «Старый город» – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий  В.П. Прыткова  

 Судьи  Е.В. Елисеева 

С.В. Ионычева