СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10470/2019(6)-АК

Дело № А60-47510/2018

07 апреля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 апреля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Иксановой Э.С., 

судей                                 Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И., 

при участии:

от конкурного управляющего ЗАО «Бобровский экспериментальный завод» ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 20.01.2025;

от кредитора ООО «НПП «Тармент»: ФИО3, паспорт, доверенность от 17.01.2025;

при участии в судебном заседании посредством Веб-конференции:

от ответчика ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 22.06.2024;от ответчика ООО «Корпорация ВГ»: ФИО6, доверенность от 30.05.2024,

от ответчика ФИО7: ФИО8, паспорт, доверенность от 30.06.2024;

от иных лиц, участвующих в деле: не явились,

(иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу конкурного управляющего ЗАО "Бобровский экспериментальный завод» ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 10 октября 2024 года, 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании сделок недействительными

вынесенное в рамках дела № А60-47510/2018 о признании ЗАО "БЭЗ" (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)

заинтересованные лица с правами ответчика: ООО «Корпорация ВГ», ФИО7, ФИО4

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 16.08.2018 поступило заявление Межрайонной инспекции ФНС России № 31 по Свердловской области о признании ЗАО «Бобровский экспериментальный завод» (далее – должник, ЗАО «БЭЗ» несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 30.08.2018 заявление уполномоченного органа принято к производству арбитражного суда. 

23.11.2018 в арбитражный суд поступило заявление ООО «Викойл» о вступлении в дело о банкротстве ЗАО «БЭЗ». 

Определением суда от 27.11.2018 (резолютивная часть от 26.11.2018) во введении наблюдения в отношении ЗАО «БЭЗ» отказано, заявление уполномоченного органа о признании должника оставлено без рассмотрения.

Определением суда от 30.08.2018 принято к производству заявление ООО «Викойл» о признании должника банкротом.

Определением суда от 31.01.2019 требования ООО «Викойл» о признании ЗАО «БЭЗ» несостоятельным (банкротом) признаны обоснованными. В отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО10. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2019 (резолютивная часть объявлена 06.06.2019) ЗАО «БЭЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком до 06.12.2019. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО10.

Определением суда от 07.08.2019 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «БЭЗ». Исполняющим обязанности конкурсного управляющего ЗАО «БЭЗ» утвержден ФИО9.

Определением суда от 11.12.2019 ФИО9 утвержден конкурсным управляющим ЗАО «БЭЗ». 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве ЗАО «БЭЗ» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения. 

Определением от 29.08.2023 заявление ООО «НПП «Тармет» о расторжении мирового соглашения и о возобновлении процедуры банкротства удовлетворено. Мировое соглашение, утверждённое определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2020, расторгнуто. Производство по делу по делу №А60-47510/2018 по заявлению ООО «Викойл» о признании ЗАО «БЭЗ» несостоятельным (банкротом), возобновлено.

Определением от 20.12.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1.

 27.03.2024 в Арбитражный суд Свердловской области поступили заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительными сделок с ФИО7, ФИО4, ООО «Корпорация ВГ».

Определением суда от 06.09.2024 в одно производство объединены обособленные споры об оспаривании сделок должника с заинтересованными лицами ФИО7, ФИО4, ООО «Корпорация ВГ» для их совместного рассмотрения. 

Конкурсным управляющим заявлено об уточнении требований в связи с объединением споров в одно производство. Уточнения приняты судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2024 (резолютивная часть от 26.09.2024) в удовлетворении объединенного и уточненного заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника с ФИО7, ФИО4, ООО «Корпорация ВГ», применении последствий недействительности сделок отказано.

Конкурсный управляющий должника, не согласившись с вынесенным определением, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, принять новый об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на неправомерность выводов суда о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделок, а также на наличие оснований для признания спорных сделок недействительными.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает, что в ходе процедуры им было установлен факт перечисления со счета должника в пользу аффилированных лиц ФИО7, ФИО4 и ООО «Корпорация ВГ»  в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (30.08.2018)  были совершены многочисленные перечисления денежных средств с различными назначениями платежей. Так, в частности, в пользу ФИО7 осуществлены платежи по следующим основаниям: возврат кредиторской задолженности по договору 33,  перевод денежных средств по договору № 5004175757, возврат кредиторской задолженности по договору 33/з от 2014, возврат кредиторской задолженности по договору 33/9 от 2014, для зачисления на карту № 4272290462548975 по письму погашения кредита от 10.09.2013, перевод средств по договору 0002124485. Ранее определением суда об отказе во включении требований ФИО7 в реестр от 12.09.2019 суд указал, что материалами дела подтверждается фактическая аффилированность должника с  ФИО7 и ООО «Корпорация ВГ». В обжалуемом определении суд отказывая в удовлетворении требований о признании перечислений на счет аффилированному лицу ФИО7 денежных средств в размере 3 378 871 руб. 80 коп. ссылается только на заключенный 12.01.2016 между указанным лицом и должником договора аренды № 33, по которому с расчетного счета должника перечислены данному ответчику 1 416 113 руб. При этом судом не дана оценка иным основаниям, по которым на счет ФИО7 перечислялись денежные средства, с учетом того, что бухгалтерские документы ФИО4 в рамках настоящего дела так и не были представлены. Отмечает, что в отношении упомянутого договора аренды, на который ссылается суд, есть все основания полагать, что он был заключен фиктивно для возможности вывода денежных средств со счета должника. Согласно условиям данного договора ФИО7 передал, а должник принял земельный участок, производственные помещения, складские здания, офисные помещения по адресу: 

<

...>. Арендная палата составляла 500 000 руб. в месяц; с 01.01.2017 – 600 000 руб. в месяц; с 01.01.2018 – 650 000 руб. в месяц; 31.01.2018 договор аренды расторгнут с 31.03.2018. Объективно аренда такого количества площадей не соответствовала реальным потребностям должника, учитывая его обороты,  фактическое финансовое состояние, среднесписочную численность сотрудников, основных средств и активов. В связи с тем, что с 2016 года должник перестал отвечать признакам платежеспособности, накапливал задолженность перед контрагентами и обязательным платежам и до 2018 года постепенно осуществлялись действия руководителя к прекращению  хозяйственной деятельности (последняя отчетность должником сдана в 2018 году, где у организации отрицательная прибыль), то арендные отношения между должником и ответчиком не отвечали принципам разумности и добросовестности. По факту должник, ООО «Корпорация ВГ» представляют собой группу компаний с идентичными ОКВЭД, конечным бенефициаром которой является ФИО7, фактическое местоположение всех организаций: 

<

...>. 01.01.2018 договор аренды был расторгнут, но должник продолжал находится по указанному адресу. В определении суда от 12.09.2019 суд указывал, что из представленных в материалы спора сведений и документов о совершенных должником в пользу ФИО7 платежах, следует, что за период действия договора аренды – 12.01.2016 по 31.01.2018 должник перечислил 1 416 113 руб. (что составляет 10,35% от общей суммы задолженности, на протяжении всего срока действия договора арендная плата ежемесячная арендная плата ни разу не была внесена арендатором в полном объеме). Для суда очевидно, что исполнение договора аренды на таких условиях недоступно обычным (независимым) участникам рынка; в указанных условиях факт возможного соответствия рыночной договорной цены правового значения не имеет. Апеллянт также обращает внимание на то, что согласно п.2.6  договора аренды должник должен был оплачивать электроэнергию, однако согласно акта сверки взаимных расчетов ФИО7 выставлял счета только на сумму арендной платы, документы по оплате должником расходов по электроэнергии, иным коммунальным платежам в деле отсутствуют. Доказательства фактического пользования и владения должником переданными в аренду объектами в деле также отсутствуют. В этой связи считает, что требования о признании спорных перечислений по договору аренды недействительными предъявлены правомерно.

Также конкурсный управляющий не соглашается с выводами суда в части отказа в удовлетворении требований применительно к ООО «Корпорация ВГ», со ссылкой на то, что спорные платежи произведены в рамках обычной хозяйственной деятельности. Полагает, что учитывая аффилированность данного общества, неисполнение должником обязанностей по оплате задолженностей по договорам с независимыми кредиторами (уже с 25.07.2016 у должника образовалась задолженность на сумму более 9 млн. руб.), с учетом также того, что с 2016 по 2018 предприятие имело отрицательную динамику и результатом финансовой деятельности являлся убыток, должник продолжительное время находился в кризисном состоянии, квалификация в таких условиях спорных перечислений  как добросовестных и не нарушающих права кредиторов, не соответствует принципам справедливости и законности. Обращает внимание на то, что в обжалуемом определении суд неправильно указан размер спорных перечислений, что, по мнению апеллянта, свидетельствует о формальном подходе суда при  рассмотрении настоящего заявления.

Помимо этого конкурсный управляющий не соглашается с выводами суда в части отказа в удовлетворении требований применительно к ответчику ФИО4 Указывает, что исходя из назначений спорных перечислений с бизнес-карт организации незаконно израсходовал денежные средства должника на собственные нужды (аптеки, продуктовые розничные магазины, автозаправочные станции), а также систематически снимал денежные средства должника (без подтверждающих документов) за период с 23.09.2016 по 11.07.2017 на сумму 2 752 193,99 руб., вопреки интересам общества, нарушая публичный порядок, пренебрегая принципами разумности и добросовестности участников гражданского оборота. В деле отсутствую документы, подтверждающие основание перечисления и снятия спорных сумм.

Кроме того, заявитель жалобы полагает неправомерными выводы суда о пропуске срока исковой давности. По мнению конкурсного управляющего сам по себе факт введения банкротной процедуры правового значения не имеет, поскольку срок начинает течь не ранее даты потенциальной осведомленности конкурсного управляющего  об обстоятельствах сделки.

До судебного заседания от конкурсного управляющего поступила уточненная апелляционная жалоба; от ответчиков ФИО4 и ООО «Корпорация ВГ» поступили письменные отзывы на жалобу.

В судебном заседании 27.01.2024 представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого определения настаивал.

Представитель кредитора поддержал позицию апеллянта.

Представители ответчиков ФИО4  и ООО «Корпорация ВГ» против удовлетворения апелляционных жалобы возражали, ссылаясь на пропуск конкурсным управляющего срока исковой давности для подачи заявлений и на совершение спорных сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности должника в отсутствие признаков неплатежеспособности последнего.

В судебном заседании 27.01.2024 в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 06.02.2024.

До окончания перерыва от конкурсного управляющего поступили письменные пояснения с приложением расчета спорных платежей.

От ответчика ФИО4 поступил отзыв на пояснения конкурсного управляющего с приложением копии бухгалтерского баланса ЗАО «БЭЗ» за 2018 год.

После перерыва судебное разбирательство продолжено в прежнем составе суда, при явке  представителя конкурного управляющего ФИО1, представителя кредитора ООО «НПП «Тармент» ФИО3,  при участии 

посредством Веб-конференции: представителя ответчика ФИО4 ФИО5, представителя ответчика ООО «Корпорация ВГ» ФИО6, представителя ответчика  ФИО7 ФИО8.

         Непосредственно перед судебным заседанием от ООО «Корпорация ВГ» поступило ходатайство о приобщении к делу дополнительных документов.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего и кредитора указали, что не успели ознакомиться с документами, представленными ответчиком.

Определением  апелляционного суда от 06.02.2025 судебное разбирательство отложено на 10.03.2025.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда в порядке ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Шаркевич на судью Чухманцева М.А., в связи с чем, рассмотрение жалобы начато сначала.

До судебного заседания от конкурсного управляющего поступило ходатайство о приобщении к делу анализа финансового состояния должника, бухгалтерского баланса должника за 2018 год и пояснений к Анализу финансового состояния должника, а также письменные возражения на ходатайство ООО «Корпорация ВГ» о приобщении к делу дополнительных документов.

От кредитора поступили письменные возражения на ходатайство ООО «Корпорация ВГ» о приобщении к делу дополнительных документов.

От ООО «Корпорация ВГ» поступили письменные объяснения на возражения конкурсного управляющего и кредитора.

В судебном заседании представителем конкурсного управляющего и кредитора даны пояснения по ходатайству ответчика о приобщении к делу дополнительных документов.

Апелляционным судом определено рассмотреть ходатайство ООО «Корпорация ВГ» о приобщении к делу дополнительных документов после пояснений конкурсного управляющего по существу жалобы.

Определением  апелляционного суда от 10.03.2025 судебное разбирательство отложено на 26.03.2025, конкурсному управляющему предписано представить подробные письменные пояснения относительно заявленных требований (указать основания, даты периоды и суммы оспариваемых сделок применительно к каждому из ответчиков, а также представить доказательства (в случае если они имеются в материалах дела – указать том/лист дела), подтверждающие наличие оснований для признания данных сделок недействительными по заявленным основаниям.

До судебного заседания во исполнение требований суда конкурсным управляющим представлены письменные пояснения относительно заявленных применительно к каждому из ответчиков с приложением расчетов, выписок по счетам должника и иных документов.

От ООО «Корпорация ВГ» поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 81 АПК РФ в качестве письменных пояснений стороны. Приложенные к пояснениям документы, подтверждающие возражения относительно доводов апелляционной жалобы, приобщаются к материалам дела на основании абз. 2 ч. 2 ст. 268 АПК РФ.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы жалобы поддержал, дал пояснения по существу заявленных требований. В частности указал, что имеются основания для признания спорных сделок недействительными по п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве в отношении ответчика ФИО7 – за период с 25.07.2016 по 04.09.2017 на сумму 1 312 891 руб.; в отношении ответчика ООО «Корпорация ВГ»  - за период с 27.04.2017 по 14.06.2017 на сумму 1 818 000 руб., в отношении ответчика ФИО4 – за период с 23.09.2016 по 11.10.2017 на сумму 3 045 784 руб.  07 коп. На вопрос суда о том, в связи с чем, в отношении ответчиков ФИО7 и ООО «Корпорация ВГ» конкурсный управляющий настаивает на меньшей сумме, чем была заявлена в суде первой инстанции, представитель пояснил, что настаивает на указанных суммах, отказаться в остальной части от требований возможности не имеет. На вопрос суда, почему к ответчику ФИО4 на стадии апелляционного обжалования предъявляется сумма большая, нежели заявлялась в суде первой инстанции за тот же период, представитель конкурсного управляющего разумных пояснений дать не смог.

Представитель кредитора поддержал позицию конкурсного управляющего.

Представители ответчиков против удовлетворения апелляционной жалобы возражали, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения, в том числе по пропуску срока исковой давности.

В ходе судебного разбирательства апелляционным судом рассмотрено и, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, удовлетворено ранее заявленное ООО «Коропрация ВГ» ходатайств о приобщении к делу дополнительных документов. Дополнительные документы судом апелляционной инстанции приобщены к материалам дела на основании части 2 статьи 268 АПК РФ в качестве возражений на доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст.266, 268 АПК РФ.

Как установлено ранее и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.08.2018 по заявлению уполномоченного органа возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «БЭЗ». 

23.11.2018 в арбитражный суд поступило заявление ООО «Викойл» о вступлении в дело о банкротстве ЗАО «БЭЗ». 

Определением суда от 27.11.2018 (резолютивная часть от 26.11.2018) во введении наблюдения в отношении ЗАО «БЭЗ» отказано, заявление уполномоченного органа о признании должника оставлено без рассмотрения.

Определением суда от 30.08.2018 принято к производству заявление ООО «Викойл» о признании должника банкротом.

Определением суда от 31.01.2019 требования ООО «Викойл» о признании ЗАО «БЭЗ» несостоятельным (банкротом) признаны обоснованными. В отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО10. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2019 (резолютивная часть объявлена 06.06.2019) ЗАО «БЭЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком до 06.12.2019. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО10.

Определением суда от 07.08.2019 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «БЭЗ». Исполняющим обязанности конкурсного управляющего ЗАО «БЭЗ» утвержден ФИО9.

Определением суда от 11.12.2019 ФИО9 утвержден конкурсным управляющим ЗАО «БЭЗ». 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве ЗАО «БЭЗ» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения. 

Определением от 29.08.2023 удовлетворено заявление ООО «НПП «Тармет» о расторжении мирового соглашения и о возобновлении процедуры банкротства. Мировое соглашение, утверждённое определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2020, расторгнуто. Производство по делу по делу №А60-47510/2018 по заявлению ООО «Викойл» о признании ЗАО «БЭЗ» несостоятельным (банкротом), возобновлено.

Определением от 20.12.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1.

В ходе конкурсного производства конкурсным управляющим должника ФИО1 установлено, что в период подозрительности, а именно,  в течение трех лет с момента возбуждения в отношении должника дела о банкротстве) со счетов должника в пользу Ч.В.ГБ., ФИО4 и ООО «Корпорация ВГ» осуществлен вывод денежных средств в значительном размере.

Так, в период с 23.09.2016 по 11.10.2017 с расчетного счета ФИО4 произведены операции по снятию денежных средств в общей сумме 2 752 193 руб. 99 коп. 

В период с 21.08.2015 по 04.09.2017 с расчетного счета должника в пользу ФИО7 перечислены денежные средства в общей сумме 3 378 871 руб. 80 коп. 

В период с 10.09.2015 по 14.06.2017 с расчетного счета должника в пользу ООО «Корпорация ВГ» перечислены денежные средства в общей сумме 2 964 483 руб.

Помимо этого конкурсный управляющий выявил, что 13.06.2017 между должником и ООО «Корпорация ВГ» заключен договор купли-продажи транспортного средства марка, модель ТС: ЗИЛ 131, идентификационный номер (VIN): отсутствует, год изготовления: 1987, номер двигателя: 969837, номер рамы: 763747, номер кузова: отсутствует, цвет кузова: зеленый. Стоимость указанного транспортного средства по договору составляет 230 000 руб. 

13.06.2017 между должником и ООО «Корпорация ВГ» заключен договор купли-продажи транспортного средства: Марка, модель ТС: М21, идентификационный номер (VIN): отсутствует, год выпуска ТС: 1964, номер двигателя: 21 А, 514902, номер шасси (рамы): 321061, номер кузова: 73040, цвет кузова: белый. Стоимость транспортного средства по договору составила 250 000 руб.  

Ссылаясь на то, что спорные сделки (платежи и отчуждение транспортных средств) осуществлены в пользу аффилированных лиц, при наличии признаков неплатежеспособности должника, в отсутствие встречного предоставления и в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий должника обратился в рамках дела о банкротстве ЗАО «БЭЗ» с настоящими заявлениями.

Требования конкурсного управляющего основаны на п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчики ссылались на отсутствие оснований для признания спорных сделок недействительными и на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявлений об оспаривании сделок.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим оснований для признания спорных сделок недействительными по ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Так, в частности, суд исходил из того, что оспариваемые платежи в пользу ФИО7 совершены должником  в рамках исполнения обязанностей арендатора по оплате арендной платы за пользование имуществом по договору от 12.01.2016 № 33.

Рассматривая сделки по перечислению денежных средств в адрес ООО «Корпорация ВГ» суд пришел к выводу, что указанные сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника и ООО «Корпорация ВГ», а именно, между сторонами имели место отношения по регулярной поставке компонентов для производства лакокрасочных материалов; закупка материалов велась предприятием с начала его деятельности; операции по счетам совершались регулярно, суммы от года к году увеличивались, с учетом коэффициента инфляции; сделки совершены на возмездной основе.

В отношении требований конкурсного управляющего о признании недействительными сделок совершенных должником с транспортными средствами суд установил, что встречность указанных сделок конкурсным управляющим не оспорена, в ходе судебного разбирательства управляющий подтвердил, что 13.07.2017, 14.07.2017, 17.07.2017, 18.07.2017, 20.07.2017 на расчетный счет должника  с назначением платежей «оплата по договору КП ГС от 13.06.2017» поступили денежные средства свыше 800 000 руб. от ООО «Корпорация ВГ»  в счет оплаты по спорным договорам купли-продажи транспортных средств. Однако требования конкурсным управляющим в указанной части не уточнены, отказ не заявлен, в связи с чем спор рассмотрен по существу в заявленном виде; при доказанности факта возмездности сделок правовых оснований для признания их недействительными не имеется.

В отношении платежей, совершенных в адрес ФИО11 суд также исходил из отсутствия оснований для признания их недействительным, поскольку они совершены в рамках хозяйственной деятельности должника, в том числе, на закупку необходимых товаров (медикаментозных препаратов,  поскольку деятельность должника связана с химическим производством, медицинских товаров и др.), поставку товаров, выплату заработной платы работникам Завода и т.д.; услуги связи оказывались, их реальность не оспорена. Оплаты с корпоративной карты предприятия за бензин (ГСМ расходы), горюче-смазочные материалы (в связи с нахождением на предприятии нескольких транспортных средств), оплаты за пасту алмазную, акрион – являлись затратами, связанными исключительно с производством Завода. Оснований полагать, что ФИО11 совершались сделки с целью вывода имущества должника, у суда не имеется.

Кроме того судом признаны обоснованными доводы ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности. Суд исходил из того, что определением суда от 10.06.2019 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Таким образом, срок для подачи заявления о признании сделок недействительными истекает после 10.06.2020. Часть заявленных конкурсным управляющим к оспариванию сделок были предъявлены к оспариванию ранее в рамках дела о банкротстве - конкурсным управляющим ФИО9 Определением суда от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве должника прекращено в связи с утверждением мирового соглашения. В этой же связи прекращено и производство по рассмотрению заявлений конкурсного управляющего ФИО9 об оспаривании сделок должника. Согласно позиции, указанной в Определении Верховного суда РФ от 09.03.2021 по делу №А56-18086/2016, течение срока исковой давности не приостанавливается и не прерывается в связи с заключением мирового соглашения по делу о банкротстве (статьи 202 – 204 Гражданского кодекса). Доказательства истечения срока исковой давности по предъявленным требованиям подтверждается фактическими обстоятельствами и хронологией дела о банкротстве, с учетом вышеуказанного нормативно-правового обоснования. Пропуск срока исковой давности является самостоятельным оснований для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст.61.8 Закона о банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В п. 5 постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63)  разъяснено, что п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз.32 ст.2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п.6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п.7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абз.1 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст.19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания при оспаривании подозрительных сделок должника по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомлённости другой стороны сделки об указанной цели должника на момент её совершения.

Из пункта 1 статьи 166 Закона о банкротстве следует, что расторжение мирового соглашения в отношении всех конкурсных кредиторов и уполномоченных органов является основанием для возобновления производства по делу о банкротстве, за исключением случаев, если в отношении должника введены процедуры, применяемые в новом деле о банкротстве.

При возобновлении производства по делу о банкротстве в отношении должника вводится процедура, которая применяется в деле о банкротстве и в ходе которой было заключено мировое соглашение. Кандидатуры арбитражных управляющих представляются в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 45 настоящего Федерального закона, саморегулируемой организацией, которая представляла такие кандидатуры в ходе указанной процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при возобновлении производства по делу о банкротстве вследствие отмены определения об утверждении мирового соглашения или в результате расторжения мирового соглашения требования к должнику, возникшие после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с утверждением мирового соглашения, не признаются текущими по смыслу статьи 5 Закона о банкротстве, за исключением тех требований, срок исполнения которых не наступил к моменту возобновления производства по делу.

Из правового смысла указанного разъяснения следует, что дата возбуждения дела о банкротстве не переносится на дату расторжения судом мирового соглашения.

Соответственно, период подозрительности для оспариваемой сделки должника, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве, надлежит исчислять с даты принятия судом к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Как следует из материалов дела, заявление о признании ЗАО «БЭЗ» несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 30.08.2018.

Оспариваемые платежи совершены:

- в пользу ФИО4 в период с 23.09.2016 по 11.10.2017;

 - в пользу ФИО7 в период с 21.08.2015 по 04.09.2017;

 - в пользу ООО «Корпорация ВГ»  с 10.09.2015 по 14.06.2017.

Спариваемые договоры купли-продажи заключены между должником и ООО «Корпорация ВГ» 13.06.2017.

Таким образом, все оспариваемые конкурсным управляющим сделки совершены  в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также из материалов дела следует, что на момент совершения спорных сделок должник обладал признаками неплатежеспособности.

Так, в частности, как указал конкурсный управляющий и подтверждается материалами дела, в период совершения спорных сделок должник имел непогашенную задолженность, требования по которой вошли в реестр требований кредиторов, перед ООО «ИР-ДОН» (в РТК ООО «Экстрой») в размере 9 659 761,00 рублей (поставка товара началась с 25.04.2016 и не была оплачена, перед ООО Компания «Метта» (в РТК ООО НПП «Тармет») в размере 1 194 400,00 руб. (согласно акта сверки взаимных расчетов от 31.08.2016, задолженность ответчика ЗАО «БЭЗ» по поставленному товару составила 1 194 400,00 руб.), ООО «ВИКОЙЛ» в размере 412 675 рублей (обязанность по оплате наступила 14.06.2016), и далее, перед АО ТЛК «ПИЖМА» в размере 232 981 руб. 73 коп., ООО СМП «Сысерть[1]Электромонтаж» в размере 100 000 рублей.

С начала 2017 года должник стал накапливать задолженность по обязательным платежам, которая также вошла в РТК: общая сумма задолженности на дату подачи ФНС заявления о признании должника ЗАО «БЭЗ» банкротом 16.08.2018 перед уполномоченным органом составляла 804 305, 61 рублей, из которых по страховым взносам на обязательное медицинское страхование в бюджет Федерального фонда ОМС за периоды с 01.01.2017 г. (КБК 18210202101080013160) 185 666 руб. 30 коп, в том числе основной долг - 157 276 руб. 80 коп., пени -26 327 руб. 41 коп., штрафы - 2 062 руб. 09 коп., - по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Российской Федерации, зачисляемые в Пенсионный фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии (перерасчеты, недоимка и задолженность по соответствующему платежу, в том числе по отмененному, за расчетные периоды, начиная с 1 января 2017 года) (КБК 18210202010060010160) 149 571 руб. 30 коп, в том числе основной долг - 55 318 руб. 82 коп., пени - 85 357 руб. 20 коп., штрафы - 8 895 руб. 28 коп. и т.д.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Материалами дела установлено и сторонами не оспорено, что все ответчики ФИО4, ФИО7 и ООО «ФИО12 являлись  аффилированными лицами.

ФИО4 являлся единоличным исполнительным органом должника с 25.02.2013 до момента введения конкурсного производства.

Факт аффилированности ФИО7, ООО «Корпорация ВГ» по отношению к должнику установлен вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Свердловской области от 12.06.2019 по настоящему делу, которыми отказано указанным лицам в удовлетворении заявлений о включении в реестр. В частности, из указанных судебных актов следует, что ФИО7 являлся руководителем ООО «Корпорация ВГ»,  последнее находилось на одной площадке с должником, осуществляло однородную деятельность; с 10.10.2016 ФИО7 предоставлены должником полномочия на распоряжение счетом ЗАО «БЭЗ» с правом подписания электронных документов в системе «Альфа-Бизнес Онлайн» с ролью в системе «руководитель».

В качестве основания недействительности спорных сделок конкурсный управляющий указывал на отсутствие встречного предоставления по оспариваемым сделкам со стороны ответчиков.

Так, в отношении перечислений в пользу ФИО4 в период с 23.09.2016 по 11.10.2017, конкурсный управляющий ссылался на то, что денежные средства ФИО4 в период его руководства были использованы в личных целях, а именно, для оплаты покупок в магазинах, кафе, для оплаты на автозаправочных станциях, а также произведено безосновательное снятие денежных средств с корпоративной карты. 

В опровержение позиции конкурсного управляющего ответчик ФИО4 ссылался на то, что спорное перечисление производилось в рамках хозяйственной деятельности должника, а также в качестве возврата займа, предоставленного должнику.

При рассмотрении спора суд, приняв во внимание пояснения ФИО4 сделал вывод, что в рамках обычной хозяйственной деятельности Общества ФИО11 совершались сделки, в том числе, по закупке необходимых товаров (медикаментозных препаратов, поскольку деятельность должника связана с химическим производством, медицинских товаров и др.), осуществлялась поставка товаров, выплачивалась заработная плата работникам Завода и т.д. Услуги связи оказывались, их реальность не оспорена. Оплаты с корпоративной карты предприятия за бензин (ГСМ расходы), горюче-смазочные материалы (в связи с нахождением на предприятии нескольких транспортных средств), оплаты за пасту алмазную, акрион – являлись затратами, связанными исключительно с производством Завода. При рассмотрении данного требования суд, счел что рамках обычной хозяйственной деятельности Общества ФИО11 совершались сделки, в том числе, по закупке необходимых товаров (медикаментозных препаратов, поскольку деятельность должника связана с химическим производством, медицинских товаров и др.), осуществлялась поставка товаров, выплачивалась заработная плата работникам Завода и т.д. Услуги связи оказывались, их реальность не оспорена. Оплаты с корпоративной карты предприятия за бензин (ГСМ расходы), горюче-смазочные материалы (в связи с нахождением на предприятии нескольких транспортных средств), оплаты за пасту алмазную, акрилон – являлись затратами, связанными исключительно с производством Завода. В этой связи суд пришел к выводу об отсутствии  оснований полагать, что ФИО11 совершались сделки с целью вывода имущества должника.

Суд апелляционной инстанции с данными выводами согласиться не может, поскольку они не основаны на материалах дела. В материалах настоящего обособленного спора отсутствуют, какие-либо документы, свидетельствующие о совершении ФИО4 спорных перечислений в рамах хозяйственной деятельности должника (расходы, связанные с закупкой необходимых товаров (медицинских, химических препаратов, услуг связи и прочие).

Кроме копии договора займа от 23.05.2014 на сумму 200 000 руб., который нельзя соотнести с назначениями спорных платежей, ФИО4 иных документов, в опровержение позиции конкурсного управляющего о безвозмездности сделок, не представлено.

Пояснения ФИО4 о том,, что с момента совершения спорных платежей  прошло более 5 лет и подтверждающие документы были утрачены в результате пожара в его доме, куда вся бухгалтерия должника была перевезена после расторжения договора аренды  с ФИО7, апелляционный суд не может принять во внимание.

Исходя из назначений спорных перечислений не усматривается их связь с хозяйственной деятельностью должника.

Доказательств принятия мер по восстановлению документации должника ответчиком ФИО13 также не представлено.

В отсутствие доказательств, подтверждающих осуществление платежей в целях хозяйственной деятельности должника,  спорное перечисление следует расценивать и квалифицировать как сделку, совершенную при отсутствии равноценного встречного предоставления, что привело к уменьшению конкурсной массы должника и нарушению прав кредиторов.

Ответчик ФИО4, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, не мог не понимать смысл совершения оспоренной сделки в отсутствие оснований для получения денежных средств, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, а также не осознавать, что целью совершения спорных сделок являлся вывод ликвидного имущества должника (денежных средств), за счет которого могло быть произведено удовлетворения требований кредиторов.

В этой связи суд апелляционной инстанции признает обоснованными доводы конкурсного управляющего о безвозмездном перечислении должником денежных средств в период с 23.09.2016 по 11.10.2017 в адрес ФИО4 в ущерб интересам кредиторов должника и, как следствие, о доказанности наличия оснований для признания спорного перечисления применительно к п.2. ст. 61. 2 Закона о банкротстве.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что при рассмотрении спора в суде первой инстанции конкурсный управляющий просил признать недействительным перечисление за указанный выше период в общем размере 2 752 193 руб. 99 коп.

На стадии апелляционного обжалования при исследовании вопроса о конкретизации требований, конкурсным управляющим представлены письменные пояснения, в которых он указал на перечисление в тот же самый период денежных средств в размере 3 045 784 руб. 07 коп.

Поскольку суд апелляционной инстанции не может выйти за пределы заявленных требований, которые рассматривал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции признает недействительной сделку по перечислению денежных средств в пользу ФИО4 в размере 2 752 193 руб. 99 коп.

С учетом существа указанной недействительной сделки в порядке ст. 61.6 Закона о банкротстве, 167 ГК РФ считает необходимым применить последствия недействительности в виде взыскания с ФИО4 в пользу ЗАО «БЭЗ» 2 752 193 руб. 99 коп.

В отношении перечислений в пользу ФИО7 в период с 21.08.2015 по 04.09.2017 конкурсный        управляющий ссылался на то, что они осуществлены по следующим основаниям: возврат кредиторской задолженности по договору 33,  перевод денежных средств по договору № 5004175757, возврат кредиторской задолженности по договору 33/з от 2014, возврат кредиторской задолженности по договору 33/9 от 2014, для зачисления на карту № 4272290462548975 по письму погашения кредита от 10.09.2013, перевод средств по договору 0002124485. При этом, каких-либо документов, подтверждающих обоснованность перечислений не представлено.

В опровержение позиции конкурсного управляющего ответчик ФИО7 ссылался на то, что спорное перечисление производилось в рамках заключенного между ним и должником договора аренды от 12.01.2016 № 33, который был расторгнут 31.03.2018.

В подтверждение своей позиции ответчик ФИО7 представил копии договора аренды от 12.01.2016 № 33, актов оказанных услуг по договору аренды за 2016, 2017 и 2018 голы, писем должника об уточнении назначения платежей, произведенных по договору аренды, акта сверки взаимных расчетов по договору аренды по состоянию на 27.09.2018.

После представления ответчиком пояснений и документов конкурсный управляющий должника, а также кредитор ООО «Тармет» продолжали настаивать на безвозмездном характере, поскольку документы, представленные в качестве перечисления в рамках договора аренды  составлены формально и имеются основания усомниться в реальности этих правоотношений. Также указывали на то, что есть все основания полагать, что договор аренды был заключен фиктивно для возможности вывода денежных средств со счета должника. Согласно условиям данного договора ФИО7 передал, а должник принял земельный участок, производственные помещения, складские здания, офисные помещения по адресу: 

<

...>. Арендная палата составляла 500 000 руб. в месяц; с 01.01.2017 – 600 000 руб. в месяц; с 01.01.2018 – 650 000 руб. в месяц; 31.01.2018 договор аренды расторгнут с 31.03.2018. Объективно аренда такого количества площадей не соответствовала реальным потребностям должника, учитывая его обороты,  фактическое финансовое состояние, среднесписочную численность сотрудников, основных средств и активов. В связи с тем, что с 2016 года должник перестал отвечать признакам платежеспособности, накапливал задолженность перед контрагентами и обязательным платежам и до 2018 года постепенно осуществлялись действия руководителя к прекращению  хозяйственной деятельности (последняя отчетность должником сдана в 2018 году, где у организации отрицательная прибыль), то арендные отношения между должником и ответчиком не отвечали принципам разумности и добросовестности. По факту должник, ООО «Корпорация ВГ» представляют собой группу компаний с идентичными ОКВЭД, конечным бенефициаром которой является ФИО7, фактическое местоположение всех организаций: 

<

...>. 01.01.2018 договор аренды был расторгнут, но должник продолжал находится по указанному адресу. В определении суда от 12.09.2019 суд указывал, что из представленных в материалы спора сведений и документов о совершенных должником в пользу ФИО7 платежах, следует, что за период действия договора аренды – 12.01.2016 по 31.01.2018 должник перечислил 1 416 113 руб. (что составляет 10,35% от общей суммы задолженности, на протяжении всего срока действия договора арендная плата ежемесячная арендная плата ни разу не была внесена арендатором в полном объеме). Для суда очевидно, что исполнение договора аренды на таких условиях недоступно обычным (независимым) участникам рынка; в указанных условиях факт возможного соответствия рыночной договорной цены правового значения не имеет. Конкурсный управляющий также обращает внимание на то, что согласно п.2.6  договора аренды должник должен был оплачивать электроэнергию, однако согласно акта сверки взаимных расчетов ФИО7 выставлял счета только на сумму арендной платы, документы по оплате должником расходов по электроэнергии, иным коммунальным платежам в деле отсутствуют. Доказательства фактического пользования и владения должником переданными в аренду объектами в деле также отсутствуют. В этой связи считает, что требования о признании спорных перечислений по договору аренды недействительными предъявлены правомерно.

Суд первой инстанции, отказывая в признании спорных сделок  применительно к ФИО7 недействительными, пришел к выводу о том, что  перечисленные конкурсным управляющим оспариваемые платежные операции совершены в рамках исполнения должником обязанностей арендатора по оплате арендной платы за пользование имуществом по договору от 12.01.2016 №33.

В суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий настаивал на признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ФИО7 в период с 25.07.2016 по 04.09.2017 на сумму 1 312 891 руб., с назначениями платежей: «перевод средств по договору 5004175757», «перевод средств по договору 0002124485», «возврат кредиторской задолженности  по договору 33», «для зачисления на карту № 4272290462548975», «возврат кредиторской задолженности по договору 33/з»», в остальной части не настаивал, но от требований к данному ответчику отказаться не смог, в связи с чем, спор рассмотрен апелляционным судом в поддержанном управляющим виде.

Оценивая позиции сторон с учетом представленных доказательств, апелляционный суд приходит к выводу, что материалами дела не подтверждается факт того, что оспариваемые платежи совершены  во исполнение договора аренды от 12.01.2016 № 33, руководствуясь при этом следующим.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), из которых следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности; не подлежит применению ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Рассматривая спор при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке, в данном случае - отношений по поставке товаров.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

Кроме того, еще более строгий стандарт доказывания по сравнению с требованиями, предъявляемыми к обычному кредитору в деле о банкротстве, подлежит применению при предъявлении требований кредитором, являющимся аффилированным по отношению к должнику. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 по делу № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу № 306-ЭС16-20056 (6)).

Приведенная правовая позиция по аналогии может быть применена и при оценке обоснованности заявления об оспаривании сделок.

В данном случае как следует из материалов дела, спорное перечисление произведено со счета должника, открытого в ПАО «Альфа-банк».

Судом в определении от 12.09.2019 об отказе во включении требования ФИО7 в реестр требований кредиторов должника установлено, ФИО7 с 10.10.2016 должником предоставлены полномочия на распоряжение счетом ЗАО «БЭЗ» с правом подписания электронных документов в системе «Альфа-Бизнес Онлайн» с ролью в системе «руководитель».

Оценивая суждения ответчика о том, что платежи осуществлялись на основании выставляемых счетов, оплата которых подтверждается платежными поручениями, а также выпиской по счету, суд апелляционной инстанции, приняв во внимание аффилированность сторон, учел отсутствие в материалах дела доказательства возмездности оспариваемых перечислений по назначениям платежей, обозначенным управляющим, акты сверки взаимных расчетов не являются достаточными доказательствами существования задолженности, а также хозяйственных правоотношений между обществами.

Применительно к большинству оспариваемых платежей ответчик указал, что денежные средства в последующем на основании писем должника об уточнении назначения платежей были учтены в качестве оплаты по договору аренды от 12.01.2016 № 33. 

Вместе с тем, учитывая наличие встречных платежных операций, суд отмечает, что, с учетом наличия у ответчика ФИО7 НГ. полномочий на распоряжение счетом должника, массовое изменение назначений платежей не может формировать у конкурсного управляющего, кредиторов и суда реальную картину задолженности между аффилированными обществами.

Само по себе направление письма об изменении назначения платежа и получение контрагентом указанного письма не может быть расценено в настоящем случае в качестве обстоятельств, достаточным образом свидетельствующих о действительности изменения назначений платежных операций.

Соответствующие письма, по сути, являются перепиской сторон, до сведения кредитных организаций доведены не были, их значительное количество (практически на каждую банковскую операцию в определенный период) в своей совокупности вызывает обоснованные сомнения относительно действительности.

Таким образом, на основании исследования и оценки имеющихся в материалах дела доказательств в их совокупности и взаимосвязи, с учетом повышенных стандартов доказывания в связи с нахождением должника в процедуре банкротства и наличия фактической взаимосвязанности сторон оспоренных сделок, апелляционный суд пришел к выводу о том, что доводы конкурсного управляющего о безвозмездном характере спорной сделки, не опровергнуты. Каких-либо документов, позволяющих сделать иные суждения относительно реальности взаимоотношений между ответчиком и ФИО7 по спорным перечислениям в материалы дела не представлено. Сам факт оформления документов (актов, акта сверки и переписки дополнительного соглашения) при недоказанности реальности осуществления хозяйственных операций, надлежащим доказательством арендных отношений не является.

При таком положении спорное перечисление следует расценивать и квалифицировать как сделку, совершенную при отсутствии равноценного встречного предоставления, что привело к уменьшению конкурсной массы должника и нарушению прав кредиторов.

Ответчик ФИО7, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, не мог не понимать смысл совершения оспоренной сделки в отсутствие оснований для получения денежных средств, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, а также не осознавать, что целью совершения спорных сделок являлся вывод ликвидного имущества должника (денежных средств), за счет которого могло быть произведено удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, совокупность специальных оснований, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, для признания спорной сделки недействительной установлена апелляционным судом.

В соответствии с положениями ст. 167 ГК РФ и ст. 61.6 Закона о банкротстве, учитывая отсутствие в деле доказательств встречного предоставления, последствиями признания спорной сделки недействительной будет являться взыскание с ответчика ФИО7 в пользу должника 1 312 891 руб.

В отношении перечислений в пользу  ООО «Корпорация ВГ» в период с 10.09.2015 по 14.06.2017 конкурсный   управляющий ссылался на то, что они осуществлены по следующим основаниям: оплата по договору поставки за тару, оплата за акрилон по договору. При этом, каких-либо документов, подтверждающих обоснованность перечислений не представлено.

В суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий настаивал на признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО «Корпорация ВГ» в период с 27.04.2017 по 14.06.2017 на сумму 1 818  000 руб., в остальной части не настаивал, но от требований к данному ответчику отказаться не смог, в связи с чем, спор рассмотрен апелляционным судом в поддержанном управляющим виде.

Отказывая в удовлетворении требований в данной части, суд пришел к выводу, что указанные сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника и Общества «Корпорация ВГ».

Суд апелляционной инстанции оценив в порядке ст. 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, соглашается с выводами суда в данной части.

Как установил суд, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности ЗАО «БЭЗ» (ИНН 

<

***>) является производство основных химических веществ, удобрений и азотных соединений, пластмасс и синтетического каучука в первичных формах (20.1). В качестве дополнительных видов деятельности указано 19.20 Производство нефтепродуктов, 20.3 Производство красок, лаков и аналогичных материалов для нанесения покрытий, полиграфических красок и мастик, 20.13 Производство прочих основных неорганических химических веществ, 20.14 Производство прочих основных органических химических веществ, 20.59.5 Производство прочих химических продуктов, не включенных в другие группировки, 23.69 Производство прочих изделий из гипса, бетона или цемента, 25.11 Производство строительных металлических конструкций, изделий и их частей, 38.32.2 Обработка (переработка) лома и отходов драгоценных металлов, 38.32.3 Заготовка, хранение, переработка и реализация лома и отходов черных металлов, 38.32.4 Заготовка, хранение, переработка и реализация лома и отходов цветных металлов, 38.32.5 Утилизация вторичных неметаллических ресурсов во вторичное сырье, 46.71 Торговля оптовая твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами, 46.73.1 Торговля оптовая древесным сырьем и необработанными лесоматериалами, 46.73.2 Торговля оптовая пиломатериалами, 46.73.3 Торговля оптовая санитарно-техническим оборудованием, 46.73.4 Торговля оптовая лакокрасочными материалами, 46.73.5 Торговля оптовая листовым стеклом, 46.73.6 Торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями, 47.52.2 Торговля розничная лакокрасочными материалами в специализированных магазинах, 47.52.7 Торговля розничная строительными материалами, не включенными в другие группировки, в специализированных магазинах, 49.4 Деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам, 52.10 Деятельность по складированию и хранению, 52.21 Деятельность вспомогательная, связанная с сухопутным транспортом, 52.24 Транспортная обработка грузов, 64.99.12 Деятельность дилерская, 72.19 Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие, 73.11 Деятельность рекламных агентств, 77.3 Аренда и лизинг прочих машин и оборудования и материальных средств, 77.11 Аренда и лизинг легковых автомобилей и легких автотранспортных средств. 

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности ООО «Корпорация ВГ» является 20.30 производство красок, лаков и аналогичных материалов для нанесения покрытий, полиграфических красок и мастик. В судебном заседании представитель Общества «Корпорация ВГ» пояснил, что между сторонами сложились отношения по регулярной поставке компонентов для производства лакокрасочных материалов. Указанные материалы необходимы Обществу должника (заводу) для производства - ведения непрерывной хозяйственной деятельности. Общество «Корпорация ВГ» являлось постоянным поставщиком должника. С учетом сроков хранения бухгалтерских документов (сделки оспариваются за период более 5 лет) приобщить в материалы дела договоры не представляется возможным. Проанализировав выписки по счетам, суд установил, что закупка материалов велась предприятием с начала его деятельности; операции по счетам совершались регулярно, суммы от года к году увеличиваются с учетом коэффициента инфляции. Оснований полагать, что сделки направлены на вывод имущества, не имеется; сделки совершены в рамках хозяйственной деятельности и являются возмездными. С учетом изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной. Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, подтвержденные соответствующими доказательствами, суд пришел к выводу, что оспариваемые управляющим платежи, перечисленные на расчетный счет ответчика, осуществлялись должником в рамках обычной хозяйственной деятельности 

В суде первой инстанции представитель Общества «Корпорация ВГ» давал пояснения о том, что между сторонами сложились отношения по регулярной поставке компонентов для производства лакокрасочных материалов. Указанные материалы необходимы Обществу должника (заводу) для производства - ведения непрерывной хозяйственной деятельности. Общество «Корпорация ВГ» являлось постоянным поставщиком должника. С учетом сроков хранения бухгалтерских документов (сделки оспариваются за период более 5 лет) приобщить в материалы дела договоры не представляется возможным. 

Проанализировав выписки по счетам, суд установил, что закупка материалов велась предприятием с начала его деятельности; операции по счетам совершались регулярно, суммы от года к году увеличиваются с учетом коэффициента инфляции. 

На стадии апелляционного обжалования ответчиком в качестве возражений на доводы жалобы конкурсного управляющего, представлены сохранившиеся договоры поставки, товарные накладные, актов сверки взаимных расчетов, актов об уничтожении документов.  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что само по себе отсутствие у конкурсного управляющего документов, не свидетельствует об отсутствии у сторон каких-либо правоотношений.

То обстоятельство, что ООО «Корпорация ВГ» является фактически аффилированным по отношению к должнику лицом, также не опровергает факт правоотношений у сторон.

В рассматриваемом случае представленными в дело доказательствам (выписками по счетам должника, договорами и прочими) подтверждается, что оспариваемые управляющим платежи, перечисленные на расчетный счет ответчика в спорный период, осуществлялись должником систематически, в рамках обычной хозяйственной деятельности.

При таком положении,  как верно указал суд, оснований полагать, что сделки направлены на вывод имущества, не имеется.

С учетом изложенного, суд правомерно не нашел оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в рассматриваемой части.

Что касается требований конкурсного управляющего о признании недействительными сделок совершенных должником с транспортными средствами, то суд также правомерно отказал в их удовлетворении.

Материалами дела установлено, что 13.06.2017 между должником и ООО «Корпорация ВГ» заключены договоры купли-продажи транспортных средств - марка, модель ТС: ЗИЛ 131, идентификационный номер (VIN): отсутствует, год изготовления: 1987, номер двигателя: 969837, номер рамы: 763747, номер кузова: отсутствует, цвет кузова: зеленый; Марка, модель ТС: М21, идентификационный номер (VIN): отсутствует, год выпуска ТС: 1964, номер двигателя: 21 А, 514902, номер шасси (рамы): 321061, номер кузова: 73040, цвет кузова: белый.

Материалами дела также установлено и конкурсным управляющим не опровергнуто, что  13.07.2017, 14.07.2017, 17.07.2017, 18.07.2017, 20.07.2017 на расчетный счет должника с назначением платежа «оплата по договору ГП ГС от 13.06.2016» поступили денежные средства свыше 800 000 руб. от ООО «Корпорация ВГ» в счет оплаты по договорам купли-продажи транспортных средств.

Таким образом, материалами дела подтверждена возмездность спорных сделок по отчуждению транспортных средств.

Ссылаясь на то, что транспортные средства отчуждены по заниженной цене, конкурсный управляющий  при обращении в суд с настоящим заявлением должным образом не мотивировал данное основание, соответствующих надлежащих доказательств не представил (ст.ст. 9, 65  АПК РФ).

При таком положении у суда апелляционной инстанции нет оснований для переоценки выводов суда в данной части.

Рассматривая выводы суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности, суд апелляционной инстанции находит их ошибочными в силу следующих обстоятельств.

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При наличии доказанности факта такого пропуска суд вправе применить положения статьи 199 ГК РФ и отказать конкурсному управляющему в удовлетворении его требований только по этому основанию.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2. или 61.3. Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 32 Постановления от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в соответствии со статьей 61.9. Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2. или 61.3. Закона о банкротстве. Если утвержденное конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2. или 61.3. Закона о банкротстве. 

Как установлено ранее, определением суда от 30.08.2018 заявление уполномоченного органа принято к производству арбитражного суда. 

Определением суда от 27.11.2018 (резолютивная часть от 26.11.2018) во введении наблюдения в отношении ЗАО «БЭЗ» отказано, заявление уполномоченного органа о признании должника оставлено без рассмотрения.

Определением суда от 30.08.2018 принято к производству заявление ООО «Викойл» о признании должника банкротом.

Определением суда от 31.01.2019 требования ООО «Викойл» о признании ЗАО «БЭЗ» несостоятельным (банкротом) признаны обоснованными. В отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО10. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2019 (резолютивная часть объявлена 06.06.2019) ЗАО «БЭЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком до 06.12.2019. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО10.

Таким образом, срок для подачи заявления о признании сделок недействительными истекал после 10.06.2020.

Определением суда от 07.08.2019 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «БЭЗ». Исполняющим обязанности конкурсного управляющего ЗАО «БЭЗ» утвержден ФИО9.

Определением суда от 11.12.2019 ФИО9 утвержден конкурсным управляющим ЗАО «БЭЗ». 

08.06.2020, то есть в пределах годичного срока исковой давности,  конкурсный управляющий должника ФИО14 обратился в суд с заявлением об оспаривании сделок, в том числе с ФИО7, ФИО4, ООО «Корпорация ВГ».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2020 (резолютивная часть от 02.09.2020) производство по делу о банкротстве ЗАО «БЭЗ» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения. 

В связи с прекращением производства по делу в связи с утверждением мирового соглашения, прекращены производства по заявлениям об оспаривании сделок (определения от 09.09.2020).

Впоследствии, определением от 29.08.2023 (резолютивная часть от 22.08.2023) заявление ООО «НПП «Тармет» о расторжении мирового соглашения и о возобновлении процедуры банкротства удовлетворено. Мировое соглашение, утверждённое определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2020, расторгнуто. Производство по делу по делу №А60-47510/2018 по заявлению ООО «Викойл» о признании ЗАО «БЭЗ» несостоятельным (банкротом), возобновлено.

Определением от 20.12.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1.

 27.03.2024 в Арбитражный суд Свердловской области поступили заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительными сделок с ФИО7, ФИО4, ООО «Корпорация ВГ».

Исходя из специфики рассмотрения заявлений по оспариванию сделок должника по основаниям, указанным в Закона о несостоятельности (банкротстве), следует признать, что в момент прекращения производства по делу о банкротстве должника, ввиду заключения мирового соглашения между должником и кредиторами 02.09.2020, у конкурсного управляющего прекратились полномочия, следовательно, он не мог с 02.09.2020 до 22.08.2023 (объявление резолютивной части определения суда о расторжении мирового соглашения) обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделки должника по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

После возобновления производства по делу о банкротстве должника, процедуры конкурсного производства в связи с расторжением мирового соглашения, 22.08.2023 (резолютивная часть определения суда), конкурсный управляющий, в пределах срока – 27.03.2024 обратился в суд с настоящим заявлением.

Ссылка суда на то, что течение срока исковой давности не приостанавливается и не прерывается в связи с заключением мирового соглашения по делу о банкротстве, не может быть принята во внимание, поскольку направлена на лишение конкурсных кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований, в том числе за счет института оспаривания сделок.

При отмеченных обстоятельствах, обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит изменению на основании п.п.1,4 ч.1 ст. 270 АПК РФ, поскольку судом не полно выяснены обстоятельства, имеющие существенное значение для дела и неправильно применены нормы материального права..

Учитывая результаты рассмотрения спора и апелляционной жалобы в  силу ст. 110 АПК РФ с ответчика ФИО4 в доход федерального бюджета подлежит взысканию 6 000 руб. госпошлины за подачу заявления и в пользу должника 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы; с ответчика ФИО7 в доход федерального бюджета подлежит взысканию 6 000 руб. госпошлины за подачу заявления и в пользу должника 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы; с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию 6 000 руб. госпошлины за рассмотрение заявления.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 10 октября 2024 года по делу №А60-47510/2018 изменить, изложить резолютивную часть определения в следующей редакции:

«Заявление конкурсного управляющего удовлетворить частично.

Признать недействительной сделку по перечислению денежных средств в пользу ФИО4 в размере 2 752 193 руб. 99 коп.

Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО4 в пользу Закрытого акционерного общества «Бобровский экспериментальный завод» 2 752 193 руб. 99 коп.

Взыскать с  ФИО4 6 000 руб. госпошлины в доход федерального бюджета за рассмотрение заявления.

Признать недействительной сделку по перечислению денежных средств в пользу ФИО7 в размере 1 312 891 руб.

Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО7 в пользу Закрытого акционерного общества «Бобровский экспериментальный завод» 1 312 891 руб.

В удовлетворении остальной части заявления отказать.

Взыскать ФИО7 6 000 руб. госпошлины в доход федерального бюджета за рассмотрение заявления.

В удовлетворении требований к обществу с ограниченной ответственностью «Корпорация ВГ» отказать.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Бобровский экспериментальный завод» в доход федерального бюджета 6 000 руб. госпошлины за рассмотрение заявления.

Взыскать с ФИО4 в пользу Закрытого акционерного общества «Бобровский экспериментальный завод» 10 000 руб.  в возмещение расходов по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО7 в пользу Закрытого акционерного общества «Бобровский экспериментальный завод» 10 000 руб.  в возмещение расходов по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области. 

Председательствующий

Э.С. Иксанова 

Судьи

О.Н. Чепурченко 

М.А. Чухманцев