АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-3308/2020

г. Краснодар

29 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 августа2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 августа2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Анциферова В.А., судей Драбо Т.Н. и Мещерина А.И. при участии в судебном заседании от ответчика – федерального казенного предприятия «Комбинат "Каменский"» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 30.12.2021), в отсутствие представителей истца – федерального государственного унитарного предприятия «Производственное объединение "Прогресс"» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Федерального агентства по управлению государственным имуществом, Министерства промышленности и торговли Российской Федерации, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу федерального государственного унитарного предприятия «Производственное объединение "Прогресс"» на решение Арбитражного суда Ростовской областиот 15.12.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного судаот 05.05.2022 по делу № А53-3308/2020, установил следующее.

Федеральное государственное унитарное предприятие «Производственное объединение "Прогресс"» (далее – производственное объединение) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с иском к федеральному казенному предприятию «Комбинат "Каменский"» (далее – комбинат) о понуждении к возвращению технологического оборудования, принадлежащего предприятию на праве хозяйственного ведения, о взыскании 630 675 рублей 35 копеек неосновательного обогащения в виде сбереженной платы за пользование с 01.01.2019 по 30.01.2020 технологическим оборудованием, 3950 тыс. рублей неустойки с 01.01.2019 по 30.01.2020 за несвоевременный возврат технологического оборудования. Требования основаны на ненадлежащем исполнении комбинатом обязанностей по договору от 19.09.2018 № 725/2018 аренды технологического оборудования (далее – договор аренды). 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (далее – агентство), Министерство промышленности и торговли Российской Федерации (далее – министерство). 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 01.10.2020, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2020, в удовлетворении иска отказано. Судебные акты мотивированы следующим. Конкурсный управляющий производственного объединения с 2017 года не извещает агентство о наличии имущества, ограниченного в обороте, не передает это имущество федеральному собственнику. Технологическое оборудование передано в аренду комбинату по заключенному с конкурсным управляющим производственного объединения договору аренды. Ограниченностью технологического оборудования в обороте обусловлен вывод о ничтожности договора аренды, в том числе условия о неустойке за несвоевременный возврат объекта аренды. Технологическое оборудование частично утрачено комбинатом. Требование о компенсации стоимости утраченного имущества предметом рассмотрения в рамках данного дела не является. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.04.2021 решение Арбитражного суда Ростовской области от 01.10.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2020 отменены со следующей мотивировкой. В ходе рассмотрения спора, связанного с нарушением комбинатом своих обязательств по договору аренды, производственное объединение не обязано было доказывать наличие у него права на передачу технологического оборудования в аренду. Суды не должны были принимать во внимание доводы комбината, пользовавшегося технологическим оборудованием и не оплатившего такое пользование, о том, что правона сдачу этого имущества в аренду производственному объединению не принадлежит и, поэтому, договор аренды является недействительной сделкой. Договор аренды мог быть признан сделкой, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, только при установлении заведомого противоречия его цели, прав и обязанностей его сторон основам правопорядка или нравственности и умысла в действиях хотя бы одной из сторон. Для признания договора аренды недействительным по этому основанию требовалось установление назначения технологического оборудования, его ограниченность в обороте и допустимость использования комбинатом, наличие у последнего специальных разрешений на такое использование и совершение сделок с подобным имуществом. И в таком случае договор аренды должен был повлечь общие последствия его недействительности – двустороннюю реституцию. Правомерная квалификация договора аренды как ничтожной сделки должна была повлечь возникновение у комбината, не имеющего возможности возвратить состоявшееся использование технологического оборудования, обязанности по возмещению производственному объединению стоимости такого пользования в деньгах по определенной договором цене, а у производственного объединения – по возврату полученных от комбината арендных платежей за соответствующий период пользования. В рамках двусторонней реституции подлежал проведению судебный зачет встречных присужденных сумм, в результате которого комбинат должен был возместить производственному объединению полученное им и не оплаченное ранее временное возмездное пользование технологическим оборудованием.

В результате нового рассмотрения дела решением Арбитражного суда Ростовской области от 15.12.2021, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022, в удовлетворении иска отказано. Судебные акты мотивированы следующим. Технологическое оборудование используется в производстве специальных изделий (технические условия защищены государственной тайной) и иного предназначения не имеет. Конкурсный управляющий производственного объединения с 2017 года не извещает агентство о наличии имущества, ограниченного в обороте, не передает это имущество федеральному собственнику. Технологическое оборудование частично утрачено комбинатом. Передача в 2017 году комбинату имущества в аренду, которое не могло быть передано ввиду отсутствия у производственного предприятия полномочий собственника и особого правового режима имущества, лишает его права требовать взыскания неосновательного обогащения и неустойки.  Зачет встречных однородных требований не мог быть произведен между сторонами ввиду отсутствия их встречного характера. Ограниченное в обороте технологическое оборудование не могло быть возвращено производственному объединению. Нарушения норм процессуального права не установлены. Производственное объединение после объявленного судом перерыва имело возможность обеспечения явки в судебное заседание своего процессуального представителя. 

Производственное объединение, обжаловав решение Арбитражного суда Ростовской области от 01.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2022 в порядке, определенном нормами главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс), привело следующие основания проверки законности судебных актов. Судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права. Представитель производственного объединения не имел возможности участия в судебном заседании 08.12.2021 после перерыва в 17 часов 00 минут путем использования системы веб-конференции. Технологическое оборудование не изъято из оборота. Выводы о ничтожности договора аренды не соответствуют установленным по делу обстоятельствам. Недобросовестное поведение комбината влечет применение к нему принципа эстоппель. Производственное объединение в лице конкурсного управляющего имело право распоряжаться оборудованием, а комбинат должен был вносить арендную плату. И в случае квалификации договора аренды в качестве ничтожной сделки комбинат обязан был возместить производственному объединению стоимость пользования технологическим оборудованием по определенной договором аренды цене с судебным зачетом уплаченных комбинатом за этот же период арендных платежей. Суды обеих инстанций не приняли во внимание указания суда кассационной инстанций, отраженные в постановлении от 19.04.2021. 

В отзыве на кассационную жалобу комбинат выразил мотивированное мнение об отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителя комбината, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа находит судебные акты по делу подлежащими отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе. 

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что определением Арбитражного суда Кемеровской области от 21.11.2013 возбуждено производство по делу № А27-16881/2013 о признании производственного объединения несостоятельным (банкротом). Определением от 10.07.2014 в отношении производственного объединения введена процедура наблюдения, а решением от 27.01.2017 оно признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства. 

Технологическое оборудование на основании ряда заключенных с производственным объединением договоров находилось в непрерывном арендном пользовании комбината с июня 2004 года. Производственное объединение в лице конкурсного управляющего (арендодатель) и комбинат (арендатор) 19.09.2018 заключили договор аренды технологического оборудования с 10.09.2018 по 31.12.2018 с арендной платой в размере 226 559 рублей 86 копеек (пункт 4.1). Исполнение арендатором обязанности по своевременному возврату объекта аренды обеспечено неустойкой в размере 10 тыс. рублей за каждый день просрочки (пункт 5.3). 

По истечении срока аренды производственное объединение направило комбинату претензию с предупреждением о необходимости возврата находящегося у него с июня 2004 года технологического оборудования в связи с прекращением договора аренды, погашения образовавшейся задолженности по нему и уплаты начисленной неустойки. Претензия оставлена комбинатом без удовлетворения. 

Названные обстоятельства послужили основаниями обращения производственного объединения в арбитражный суд. Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Указаниям арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене обжалуемых актов, придан обязательный характер для судов первой и апелляционной инстанций арбитражного суда, вновь рассматривающих данное дело (часть 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса). Указанные в постановлении арбитражного суда кассационной инстанции действия должны быть выполнены вновь рассматривающим дело судом. Обязательный характер таких указаний вытекает из части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, закрепляющей право на судебную защиту (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1996 № 4-П, от 03.02.1998 № 5-П, от 28.05.1999 № 9-П, от 11.05.2005 № 5-П, от 21.04.2010 № 10-П, определение от 28.01.2016 № 130-О). Содержащиеся в постановлении суда кассационной инстанции указания на действия, которые должны быть выполнены судом, вновь рассматривающим дело, представляют собой неотъемлемую составную часть такого постановления и имеют столь же обязывающий характер, как и любой иной судебный акт (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03.04.2014 № 911-О).

Определение подлежащих применению к спорным правоотношениям правовых норм входит в компетенцию суда. Ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования. При заявлении не применимых в спорной ситуации требований и при незаявлении уместного иска, при противоречащей нормативным положениям юридической оценке сторонами фактов суд в целях процессуальной экономии вправе решить спор, исходя из иной правовой квалификации отношений (пункт 3 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 № 8467/10).

Арендодателю вменено в обязанность предоставление арендатору за плату во временное владение и пользование имущества в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества, а арендатору – своевременное внесение арендной платы на условиях и в сроки, определенные договором аренды. При обнаружении недостатков арендуемого имущества арендатор вправе по своему выбору потребовать от арендодателя безвозмездного устранения недостатков, соразмерного уменьшения арендной платы, возмещения (удержания из арендной платы) расходов на устранение недостатков или досрочного расторжения договора (статьи 606, 611, 612, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – Гражданский кодекс).

Прекращение договора аренды влечет возникновение у арендатора обязанностей по возврату арендодателю имущества и внесению арендной платы за все время просрочки в возврате (статья 622 Гражданского кодекса). Прекращение договора аренды само по себе не влечет прекращения названных обязанностей, а также обязанности арендатора по уплате неустойки за допущенную просрочку. Эти обязанности прекращаются только надлежащим исполнением арендатором обязанности по возврату арендодателю объекта аренды (пункт 38 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», пункт 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

В ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель не обязан доказывать наличие у него прав на переданное в аренду имущество. Судом не принимаются во внимание доводы арендатора, пользовавшегося объектом аренды и не оплатившего пользование им, о недействительности договора аренды ввиду отсутствия у арендодателя права на его заключение. Арендатор не имеет права на возврат платежей, уплаченных за время фактического пользования объектом аренды по заключенному с неуправомоченным лицом договору (пункт 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды»). 

Там же разъяснено, что при определенных условиях (истребование имущества в судебном порядке или его добровольный возврат во внесудебном порядке, недобросовестность сторон договора аренды) собственник вправе взыскать с заключившего договор аренды в отсутствие на это полномочий арендодателя или арендатора все извлеченные (предполагаемые) доходы от использования объекта аренды на основании статьи 303 Гражданского кодекса.

Право хозяйственного ведения имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием, возникает у этого предприятия с момента передачи имущества. Названное право прекращается по основаниям и в порядке, предусмотренным правовыми актами для прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия имущества у предприятия по решению собственника (статья 299 Гражданского кодекса). 

Государственные предприятия управомочены на самостоятельное распоряжение движимым имуществом, принадлежащим им на праве хозяйственного ведения. Ничтожными являются сделки с движимым имуществом государственного предприятия, в результате которых оно лишено возможности осуществления своей деятельности (статья 18 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»). 

Законом или в установленном законом порядке могут быть введены ограничения оборотоспособности объектов гражданских прав. Допускается нормативное установление видов объектов гражданских прав, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо совершение сделок с которыми допускается по специальному разрешению (пункты 1, 2 статьи 129 Гражданского кодекса). 

Указом Президента Российской Федерации от 22.02.1992 № 179 утвержден перечень видов продукции, свободная реализация которых запрещена. В перечне значится специальное оборудование для производства боеприпасов, взрывчатых веществ, пороха, всех видов ракетного топлива и специальных материалов.   

Конкурсный управляющий должен уведомить собственника имущества, изъятого из оборота, о его наличии в составе имущества должника. В этом случае собственник должен принять это имущество от конкурсного управляющего или закрепить его за другим лицом.  В случае неисполнения собственником данной обязанности в течение шести месяцев с даты получения уведомления от конкурсного управляющего бремя расходов на содержание такого имущества возлагается на собственника (статья 132 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить в натуре полученное, выраженное в пользовании имуществом, возместить стоимость такого пользования. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна. К таковой относится сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Все полученное по такой сделке сторонами может быть взыскано в доход Российской Федерации только при установлении в их действиях соответствующего умысла и только в предусмотренных законом случаях (статьи 168, 169 Гражданского кодекса). 

Сделкой, нарушающей основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои, может быть признана сделка, направленная на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте, в том числе соответствующих видов оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан. Нарушение стороной сделки закона само по себе не означает совершение сделки с заведомо противной основам правопорядка или нравственности целью. Такая сделка по общему правилу влечет  двустороннюю реституцию, а взыскание в доход государства возможно только при заведомом противоречии цели сделки, прав и обязанностей ее сторон основам правопорядка или нравственности и наличия умысла хотя бы у одной из ее сторон (пункт 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положении раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; далее – постановление Пленума № 25). 

Квалификация договора аренды как ничтожной сделки влечет возникновение у арендатора, не имеющего возможности возвратить состоявшееся использование объекта аренды, обязанности по возмещению арендодателю стоимости такого использования в деньгах по определенной договором цене, а у арендодателя – по возврату полученных от арендатора арендных платежей. В результате судебного зачета соответствующих встречных присужденных сумм арендатор должен возместить арендодателю полученное им временное возмездное пользование объектом аренды, не оплаченное ранее (пункт 82 постановления Пленума № 25, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2011 № 1744/11). 

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанции не выполнили данные в постановлении суда кассационной инстанции от 19.04.2021 указания, в том числе на толкование приведенных нормативных положений, разъяснений и правовых позиций высшей судебной инстанции. Это привело к повторному принятию судебных актов с выводами, которые не могут быть признаны соответствующим установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

В пункте 33 постановления от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что выявление судом кассационной инстанции несоответствия содержащихся в судебных актах выводов суда первой или апелляционной инстанции об обстоятельствах дела доказательствам, на которых основаны такие выводы, несогласие с мотивами, по которым суды отвергли те или иные доказательства, являются основаниями для отмены или изменения решения суда первой инстанции и (или) постановления суда апелляционной инстанции полностью или в части. В этом случае дело направляется на новое рассмотрение, так как суд кассационной инстанции не вправе самостоятельно устранять нарушения, связанные с применением норм процессуального законодательства об исследовании и оценке доказательств по делу. 

При таких обстоятельствах в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса обжалуемый судебный акт подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе. Направление дела на новое рассмотрение в данном случае обусловлено необходимостью принятия находящегося вне компетенции суда кассационной инстанции комплекса процессуальных мер, направленных на установление дополнительных обстоятельств и оценки представленных доказательств. 

При новом рассмотрении дела судам необходимо учесть изложенные указания суда кассационной инстанции, в силу статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса обязательные для арбитражного суда, вновь рассматривающего дело, устранить выявленные недостатки, установить дополнительные обстоятельства, после чего принять законное и обоснованное решение.

При принятии решения необходимо в частности учесть, что у комбината, использующего технологическое оборудование непрерывно с 2004 года на основании ряда арендных сделок, в том числе совершенных до открытия в отношении производственного объединения конкурсного производства, независимо от квалификации договора аренды 2018 года, сохраняется обязанность по внесению производственному объединению, в настоящее время представляемому конкурсным управляющим, арендных платежей либо до момента фактического возврата объекта аренды арендодателю, либо до момента закрепления собственником технологического оборудования на каком-либо вещном праве за самим комбинатом, а также по уплате договорной неустойки. При этом комбинат вправе доказывать несоразмерность начисленной неустойки последствиям неисполнения обязательства и заявлять о ее уменьшении.

Доказательства осуществления возврата оборудования производственному объединению или его закрепления на каком-либо вещном праве за комбинатом в материалах дела отсутствуют. Установленной законодателем обязанностью конкурсного управляющего производственного объединения по передаче технологического оборудования, ограниченного в обороте, его собственнику обусловлено право конкурсного управляющего требовать возврата объекта аренды от комбината (в отсутствие доказательств его закрепления собственником на каком-либо вещном праве за комбинатом). Комбинат не доказал невозможность такого возврата, он не инициировал процедуру внесения изменений в договор аренды, касающихся состава арендуемого имущества, часть которого по его мнению утрачена. Судам в этой связи следовало оценить выраженную в переписке сторон и агентства противоречивую позицию комбината, с одной стороны, настаивающего на утрате ряда единиц технологического оборудования ввиду стихийных природных явлений, а с другой стороны, позднее выражающего готовность принять оборудование в полном составе в оперативное управление.

В ходе рассмотрения настоящего спора производственное объединение не обязано было доказывать наличие у него права хозяйственного ведения на переданное в аренду технологическое оборудование, а у конкурсного управляющего – права на подписание договора аренды в 2018 году. Суды не должны были принимать во внимание соответствующие доводы комбината, пользовавшегося объектом аренды и не оплатившего пользование им, о недействительности договора аренды ввиду отсутствия у конкурсного управляющего права на его заключение. Комбинат также не вправе требовать возврата внесенных им в исковой период арендных платежей. 

Неисполнение конкурсным управляющим обязанности по извещению федерального собственника о наличии у должника имущества, ограниченного в обороте, само по себе не повлекло прекращение права хозяйственного ведения производственного объединения на технологическое оборудование. Соответствующее решение собственник не принимал, спорное имущество за комбинатом на вещном праве не закреплял. Доказательства обратного в деле отсутствуют. 

Договором аренды конкурсный управляющий не лишил производственное объединение возможности осуществления им своей деятельности. Квалифицируя договор аренды как ничтожную сделку, совершенную с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, суды не раскрыли такую заведомую противоправность. Конкурсный управляющий при подписании договора аренды в 2018 году фактически не передавал технологическое оборудование комбинату, а лишь переоформил ранее существовавшие арендные отношения на новый срок, чем способствовал исполнению комбинатом обязательств перед государственным заказчиком. Все полученное сторонами по договору аренды не могло быть взыскано в доход Российской Федерации, поскольку ни в действиях производственного объединения в лице конкурсного управляющего, призванного соблюдать интересы конкурсных кредиторов, ни в действиях комбината, использующего технологическое оборудование при исполнении государственного заказа, не мог быть выявлен соответствующий противоправный умысел. Иное суды со ссылками на имеющиеся в деле доказательства не обосновали.

Удовлетворение иска по настоящему делу не могло воспрепятствовать агентству или его региональному управлению во взыскании со сторон договора аренды 2018 года доходов от использования объекта аренды при наличии для этого законных оснований (в случае истребования технологического оборудования в судебном порядке или его добровольного возврата). 

Вывод о ничтожности договора аренды 2018 года (в случае его надлежащего обоснования, в обжалуемых судебных актах не приведенного) должен был повлечь двустороннюю реституцию. Комбинат, не имеющий возможности возвратить состоявшееся в исковой период использование технологического оборудования, должен был возместить производственному объединению стоимость такого использования в деньгах по определенной договором цене. Уплаченные комбинатом в исковой период арендные платежи подлежали судебному зачету. В результате этого производственному объединению должно было быть возмещено  соответствующее временное возмездное пользование объектом аренды. Отказом в удовлетворении иска фактически легализовано не имеющее нормативного обоснования безвозмездное пользование комбинатом не закрепленным за ним на каком-либо праве технологическим оборудованием.

При оценке доводов комбината о недействительности договора аренды суду первой инстанции в соответствии с приведенным в пункте 1 постановления Пленума № 25 разъяснением следовало вынести на обсуждение вопрос о наличии в действиях данного лица признаков недобросовестности с учетом его поведения в предшествующий подаче иска период, из которого явствовала его воля на сохранение силы сделки и которое давало производственному объединению основание полагаться на действительность договора аренды (пункты 2, 5 статьи 166 Гражданского кодекса). 

Судом первой инстанции не нарушены нормы процессуального права. Представитель производственного объединения имел возможность участия в судебном заседании после перерыва 08.12.2021 в 17 часов 00 минут путем использования системы веб-конференции. Судом первой инстанции обеспечена соответствующая техническая и организационная возможность. Представитель, заявивший ходатайство об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции, обязан был обеспечить техническую возможность такого участия. Статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса не предусмотрена обязанность суда по отложению судебного разбирательства при возникновении у стороны технических проблем с участием в судебном заседании путем использования системы веб-конференции. 

Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 15.12.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 по делу № А53-3308/2020 отменить. 

Дело № А53-3308/2020 направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области в ином судебном составе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                                            В.А. Анциферов

Судья                                                                                                                     Т.Н. Драбо

Судья                                                                                                                     А.И. Мещерин