Арбитражный суд Воронежской области

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

г. Воронеж                                                                                              Дело № А14-13767/2024

«31» октября 2024 года

 

Резолютивная часть решения подписана 23 октября 2024 года

Мотивированное решение составлено 31 октября 2024 года

 

Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Фроловой Е.А.,

рассмотрев в порядке статей 226-229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1, г.Санкт-Петербург, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, г.Эртиль, Эртильский м.р-н, Воронежская область, ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>,

о взыскании 100 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на средство индивидуализации – товарный знак № 359303, а также 2000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 400 руб. стоимости спорного товара, 93 руб. почтовых расходов.

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании компенсации в размере 50 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 359303, а также 2000 руб. расходов по оплате госпошлины, 400 руб. стоимости спорного товара, 93 руб. судебных издержек по оплате почтовых услуг.

Определением суда (судья Баркова Е.Н.) от 14.08.2024 иск был принят судом к производству в порядке упрощенного производства. Материалы дела размещены в электронном виде на официальном сайте Арбитражного суда Воронежской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в установленном законом порядке.

Стороны о принятии заявления в порядке упрощенного производства, извещены в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Истцом 29.08.2024 по почте представлены пояснения по делу, а также заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела спорного товара, DVD-диска, содержащего видеозапись факта приобретения контрафактного товара.

Определением суда от 03.09.2024 приобщено вещественное доказательство: (спорный товар) (1 шт.) к материалам дела и обеспечено его хранение в здании Арбитражного суда Воронежской области.

По электронной системе подачи документов «Мой арбитр» 17.09.2024 поступило ходатайство истца ИП ФИО1 об изменении исковых требований, в котором он просил взыскать с ответчика 100000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303, а также 2000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 400 руб. стоимости спорного товара, 93 руб. почтовых расходов.

Определением суда от 23.09.2024 принято заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 об изменении исковых требований к индивидуальному предпринимателю ФИО2 до 100000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303. Предложено индивидуальному предпринимателю ФИО2 представить отзыв на заявление об изменении исковых требований, документально обоснованные возражения (при их наличии).

От ответчика 27.09.2024 по системе «Мой арбитр» поступил отзыв на исковое заявление, в котором ответчик возражал против удовлетворения исковых требования по следующим основаниям.

- Ответчик считает, что истцу необходимо отказать во взыскании компенсации за нарушение исключительных прав. Следует учесть, массовый характер подачи исковых заявлений в арбитражные суды и взыскании компенсации, что носит недобросовестное поведение истца. Кроме того, взыскание компенсации является средством восстановления прав, а не обогащения правообладателя. 

- Согласно текста искового заявления, истец является обладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 359303, в отношении услуг 3, 8, 11, 21, 26, 35, 44 класса МКТУ. По мнению ответчика, истцом неверно произведен расчет. В свою очередь, ответчик фактически осуществил нарушение прав истца на товарный знак одним способом и путем продажи одного товара «инструменты для маникюра и педикюра», относящегося к 8 классу МКТУ. По лицензионному договору от 06.04.2021 истец предоставил лицензиату право использования спорного товарного знака в отношении всего 7 (семи) классов МКТУ и 13 товаров 8 класса МКТУ, в частности. 

Следовательно, стоимость права использования товарного знака по лицензионному договору от 06.04.2021 формировалась, в том числе, с учетом количества товаров 8 класса МКТУ, в отношении которых лицензиату предоставлено право использования товарного знака истца. Поэтому, стоимость права использования соответствующего объекта исключительных прав тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, применительно к обстоятельствам настоящего дела должна определяться следующим образом: размер ежемесячного вознаграждения за 1 класс МКТУ /количество классов МКТУ/ количество товаров 8 класса/ количество способов использования, по которым предоставлено право использования обозначения.

С учетом реализации ответчиком одного контрафактного товара, который относится к 8 классу МКТУ, размер компенсации исходя из стоимости права использования товарного знака подлежит определению с учетом данного обстоятельства и условий предоставления права использования товарного знака «KAIZER» по лицензионному договору от 06.04.2021 и дополнительного соглашения к нему. Размер компенсации в данном случае в виде двукратной стоимости права пользования составит сумму 2 197,80 руб. из расчета (400 000 рублей / 7 классов МКТУ / 13 количество товаров в классе по условиям договора / 4 способа применения)*2).

Разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 1 000 000 руб. при расчете не может быть принят во внимание, поскольку лицензионным договором от 06.04.2021 не предусмотрен срок, за который выплачивается данное вознаграждение. 

В случае удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав с ИП ФИО2, ответчик просит суд, применить расчет исковых требований ответчика и взыскать сумму в размере 2 197,80 руб.

Истцом 30.09.2024 по системе «Мой арбитр» представлено возражение на отзыв ответчика, в котором он поддержал исковые требования в полном объеме.

Также, истцом 30.09.2024 по системе «Мой арбитр» заявлено ходатайство об истребовании доказательств, а именно: 

- Истребовать у операторов сотовой связи:

ООО "Т2 МОБАЙЛ" (адрес: 108811, г. Москва, п Московский, км 22-й (киевское Ш.), двлд. 6, стр. 1, этаж 5 комната 33);

ПАО "МЕГАФОН" (адрес: 127006, 

<

...>);

ПАО "МТС" (адрес: 109147, 

<

...>);

ПАО "ВЫМПЕЛКОМ" (адрес: 127083, 

<

...>);

сведения о лице, которому принадлежит номер телефона, на который перечислены денежные средства в счет покупки спорного товара.

- Истребовать у ответчика договор аренды торговой площади по месту осуществления предпринимательской деятельности: Воронежская область, Эртильский район, г. Эртиль ул. Энгельса, 10 в период совершения покупки спорного товара.

Как ссылается истец, согласно видеозаписи, приобщенной к материалам дела при покупке спорного товара, оплата произведена путем перевода денежных средств по номеру телефона, согласно чека об операции №4112688051 от 25.02.2023 получателем является – Владимир ФИО3

Определением Председателя судебного состава Арбитражного суда Воронежской области от 04.10.2024, в связи с невозможностью дальнейшего рассмотрения дела № А14-13767/2024 судьей Барковой Е.Н., указанное дело передано на рассмотрение судье Фроловой Е.А. 

Рассмотрев представленные по делу материалы и исследовав их, обозрев представленную истцом видеозапись, спорный товар, на основании статей 65, 66, 159 АПК РФ, судом отказано в удовлетворении ходатайства истца об истребовании доказательств, учитывая, что заявителем не указаны обстоятельства, препятствующие самостоятельному получению запрошенных доказательств, и не представлены соответствующие доказательства, в частности, доказательства обращения к операторам сотовой связи, а также к ответчику о предоставлении запрошенных доказательств и получения отказа, либо неполучения ответа в разумный срок. Кроме того, ответчик в отзыве признает, что фактически осуществил нарушение прав истца на товарный знак одним способом и путем продажи одного товара «инструменты для маникюра и педикюра». Более того, ответчик подтверждает, что претензия была получена ИП ФИО2 Далее, между ИП представителем ФИО1 и ИП ФИО2 проводились переговоры по факту урегулирования возникшего спора на стадии досудебного урегулирования, что подтверждается скриншотом отправки письма на электронную почту представителя истца.

Арбитражным судом Воронежской области 23.10.2024 по настоящему делу было принято решение путем подписания резолютивной части решения, которая приобщена к материалам дела.

От истца 26.10.2024 по системе «Мой арбитр» поступило заявление об изготовлении мотивированного решения.

В этой связи, суд считает необходимым составить мотивированное решение.

Из материалов дела следует, что ИП ФИО1 является обладателем исключительных прав на товарный знак № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 359303, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 08.09.2008, срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025.

Указанные выше обстоятельства сторонами по делу не оспариваются.

В торговой точке 25.02.2023 по адресу: 

<

...>, был установлен факт предложения к продаже и реализации от имени ИП ФИО2 товара, обладающего техническими признаками контрафактности – маникюрный инструмент (ножницы).

Факт реализации указанного товара подтверждается видеосъёмкой, совершённой в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со ст. 14 ГК РФ, а также самим спорным товаром.

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуального права, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав.

Поскольку ответчик требования претензии не исполнил, истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

В силу ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания. Согласно п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии с п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на спорный товарный знак, в отношении которого было зафиксировано нарушение ответчиком. При этом, факт нарушения ответчиком прав истца на товарный знак путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

В материалы дела представлены: сам приобретенный товар, видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара. Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании ст. ст. 12, 14 ГК РФ. Также представлено вещественное доказательство –ножницы «KAIZER», приобретенные у ответчика.

По смыслу положений п. 3 ст. 1492, п. 2 ст. 1481, п. 1 ст. 1503 ГК РФ исключительное право на товарный знак распространяется только на те товары и услуги, которые были заявлены правообладателем при регистрации товарного знака, и в отношении которых последний получил правовую охрану, что должно быть отражено в свидетельстве на товарный знак.

Спорный товар относится к 8 классу МКТУ.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, видеозапись покупки товара, полностью подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара – маникюрный инструмент «KAIZER».

Кроме того, факт реализации спорного товара ответчик не оспаривает.

Исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом, без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

Анализ представленной в дело копии свидетельства на товарный знак №359303 с изображением этого товарного знака и упаковки маникюрного инструмента, проданного ответчиком, свидетельствуют о том, что на упаковке присутствует обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №359303. Имеющиеся различия не влияют на общее впечатление, производимое сравниваемыми обозначениями.

С учетом изложенного, суд считает, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарный знак действиями ответчика по продаже контрафактного товара - маникюрного инструмента с маркировкой «KAIZER».

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию товара с использованием спорного товарного знака, в деле также не имеется. Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Учитывая, что ответчик доказательств правомерности использования, принадлежащего истцу товарной знака не представил, суд признает доказанным факт незаконного использования ответчиком товарного знака истца.

Пунктом 4 ст. 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, исходя из характера нарушения (подпункт 1); в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой, исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2). 

В данном случае истцом заявлено требование (с учетом уточнения) о взыскании компенсации в размере 100 000 руб. на основании п.2 ч.4 ст. 1515 ГК РФ, а именно - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом в обоснование расчета заявленных требований был представлен лицензионный договор от 06.04.2021, заключенный между истцом и ООО Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ, на предоставление права использования спорного товарного знака, в связи с нарушением исключительного права на который заявлен иск в рамках настоящего спора. 

По условиям представленного истцом договора, лицензиату предоставлено неисключительное право использования товарного знака № 359303 в отношении товаров и услуг 03, 08, 11, 21, 26, 35, 44 классов МКТУ на территории Российской Федерации на весь срок действия исключительного права на товарный знак на условиях выплаты комбинированного вознаграждения, состоящего из разового паушального платежа в размере 1000000 руб. и последующих ежемесячных платежей (роялти) в размере 300000 руб.

В соответствии с дополнительным соглашением от 08.12.2022 к лицензионному договору от 06.04.2021, внесены изменения в п.2.4 «Стороны согласовали, что роялти является фиксированными ежемесячными платежами в размере 400 000 рублей, выплачиваемым лицензиатом лицензиару за использование права на товарный знак «KAIZER». Настоящее соглашение вступает в силу с 01.01.2023 и распространяет свое действие на весь срок действия лицензионного договора. 

Согласно расчету истца, произведенному исходя из условий указанного договора, стоимость права использования товарного знака № 359303 составила 50 000 руб., из расчета: 1400000 руб. / 7 (количество классов МКТУ по договору) / 4 (количество способов использования по договору); сумма компенсации – 100 000 руб. (50 000 руб. х 2).

Вменяемое ответчику нарушение исключительного права истца совершено в период действия указанного договора, что сопоставимо с моментом предоставления права пользования товарного знака.

Возражая относительно заявленного ко взысканию размера компенсации, ответчик полагал необоснованным учет при расчете компенсации разового паушального взноса, предусмотренного лицензионным договором от 06.04.2021.

Также, с учетом реализации ответчиком одного контрафактного товара, который относится к 8 классу МКТУ, размер компенсации исходя из стоимости права использования товарного знака, подлежит определению, с учетом данного обстоятельства и условий предоставления права использования товарного знака «KAIZER» по лицензионному договору от 06.04.2021 и дополнительного соглашения к нему. Размер компенсации в данном случае в виде двукратной стоимости права пользования, по мнению ответчика, составит сумму 2 197,80 руб. из расчета (400 000 рублей / 7 классов МКТУ / 13 количество товаров в классе по условиям договора / 4 способа применения)*2).

Проанализировав собранные по делу доказательства с учетом доводов истца, возражений ответчика, суд соглашается с расчетом истца. Представленный ответчиком расчет суд полагает не верным, в связи со следующим.

Указанный лицензионный договор, как усматривается из материалов дела, недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлялось, из числа доказательств по делу он не исключен. Дополнительное соглашение от 08.12.2022 ответчиком также не оспорено.

В силу п.5 ст.1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. Выплата вознаграждения по лицензионному договору может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.

Таким образом, в лицензионном договоре можно одновременно установить как фиксированный разовый лицензионный платеж (паушальный платеж), так и периодические платежи (например, процент от продаж). Поскольку и паушальный взнос, и периодические платежи составляют стоимость права использования объекта интеллектуальных прав, обе суммы подлежат учету при расчете компенсации за нарушение исключительного права на этот объект (аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 11.04.2024 по делу №А12-20833/2023, от 08.11.2023 по делу №А41-12654/2023, от 31.05.2023 по делу №А41-50213/2022).

Как ранее истец изложил в заявлении об уточнении исковых требований, при определении цены, взимаемой при сравнимых обстоятельствах за правомерное использование спорного товарного знака, необходимо также учитывать виды товаров в рамках одного класса МКТУ, поскольку это может оказывать влияние на размер уплачиваемого лицензиатом правообладателю вознаграждения, однако это не означает, что размер вознаграждения по лицензионному договору должен быть арифметически поделен на количество наименований товаров, указанных в лицензионном договоре.

Согласно ГОСТ Р 51303-2013 под видом товаров понимается совокупность товаров определенной группы, объединенных общим названием и назначением (например, плащи и куртки, принадлежащие к группе верхней одежды). В соответствии с ГОСТ Р 51303-2013 группа товаров: совокупность товаров определенного класса, обладающих сходными потребительскими свойствами и показателями, а также общим назначением (например, верхняя одежда, белье, обувь, молочные продукты).

Заключение лицензионного договора на использование товарного знака в отношении нескольких наименований товаров, входящих в один класс МКТУ, является обычной хозяйственной практикой. Например, если товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 8-го класса МКТУ: кусачки для ногтей; ножницы; пилочки для ногтей, то разумно предположить, что по лицензионному договору будет предоставлено право использования в отношении всей группы указанных товаров (вид товаров: маникюрные инструменты).

Соответственно, вознаграждение по такому лицензионному договору будет охватывать всю эту группу товаров.

В такой ситуации, если ответчик будет использовать товарный знак при продаже лишь одного товара, например ножниц, то стоимостью, которая обычно взимается при сравнимых обстоятельствах, будет вознаграждение по лицензионному договору за всю указанную группу товаров, и исходя из этой стоимости будет рассчитываться компенсация. Если ответчик использовал обозначение лишь в отношении одного товара и заявил обоснованный довод о том, что по лицензионному договору предоставлено право использования товарного знака в отношении товаров, которые не относятся к одному виду, суд может определить иной размер стоимости права использования для целей расчета компенсации с учетом того, что размер вознаграждения по такому договору не является стоимостью права использования, взимаемой при сравнимых обстоятельствах.

Например, когда право использования по лицензионному договору предоставлено в отношении разнородных товаров 8-го класса МКТУ: шпатели, ножницы, молотки для работы с камнем, а ответчик использует товарный знак для одного товара, например для ножниц, стоимость права использования, которая взимается при сравнимых обстоятельствах за использование товарного знака в отношении ножниц, вероятно, будет ниже вознаграждения по такому договору. 

Соответственно, для расчета компенсаций может быть взято за основу не все вознаграждение по такому лицензионному договору, а лишь его часть.

Как правило, готовые изделия классифицируются в соответствии с их функцией или назначением (общие замечания к МКТУ). В связи с этим видится разумным исходить из того, что вознаграждение за использование товаров из одного класса МКТУ - это стоимость права использования, взимаемая при сравнимых обстоятельствах за использование любого товара из этого класса, если ответчиком не доказано, что товары не относятся к одному виду. При этом бремя доказывания отнесения товаров одного класса МКТУ к разной видовой группе лежит на ответчике (аналогичная правовая позиция изложена в Постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 16.08.2023 по делу №А23-6631/2022, от 11.04.2024 по делу №А12-20833/2023).

При рассмотрении дела ответчик не представил каких-либо доказательств иной стоимости права, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака.

Кроме того, применительно к способу определения компенсации, избранному истцом – на базе стоимости предоставления права – количество контрафактных изделий, реализованных ответчиком, правового значения не имеет.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №10), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц. Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом, исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака, возможно в трех случаях:

1) при ином определении судом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель. В этом случае частичное удовлетворение требований является результатом не «снижения» размера компенсации, а взыскания компенсации, исходя из установленного размера стоимости права использования товарного знака;

2) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации;

3) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании постановления от 13.12.2016 №28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 №40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее – Постановления от 13.12.2016 №28-П, от 24.07.2020 №40-П).

Согласно Постановлению КС РФ от 24.07.2020 № 40-П, определенный таким образом размер компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое. При этом Конституционный суд также отметил, что снижением размера компенсации за нарушение исключительного права с учетом настоящего Постановления не могут подменяться как установление судом обстоятельств рассматриваемого им дела, так и исследование им доказательств, относящихся к допущенному нарушению и условиям правомерного использования товарного знака, на стоимость которого ссылается истец.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 24.07.2020 № 40-П указал, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса в системной связи с абзацем вторым пункта 3 его статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения. Иную оценку может получить ситуация, когда право на товарный знак нарушено индивидуальным предпринимателем, занимающимся розничной торговлей и продающим товары, маркированные товарными знаками правообладателя, который, в свою очередь, не производит товары, а заключает лицензионные договоры с производителями. Здесь появляются риски заключения лицензионных договоров лишь для обоснования большого размера взыскиваемой компенсации, без намерения их реально исполнять. Такое злоупотребление должно быть исключено при установлении и исследовании фактических обстоятельств дела судом, имеющим возможность оценить доказательства исполнения договора.

Применительно к последней ситуации в законодательстве отсутствуют критерии сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака, для которых определена стоимость, положенная в основу компенсации, исчисленной в двукратном размере. Между тем в этом случае индивидуальный предприниматель, не занимаясь - в отличие от лицензиатов - изготовлением товаров, нарушает право на товарный знак иным способом, например продает малоценный товар хозяйственного назначения и тем самым причиняет правообладателю незначительный ущерб. Нет в законе и критериев для установления сравнимости обстоятельств при заключении нескольких лицензионных договоров.

Представление в суд лицензионного договора не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В настоящем деле судом учтено наличие ходатайства ответчика о снижении размера компенсации, отсутствие сведений о привлечении ответчика к ответственности за нарушение исключительных прав (правонарушение совершено ИП впервые), принимая во внимание его возражения, учитывая характер допущенного ответчиком нарушения, степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, учитывая, содержащиеся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 N 40-П разъяснения, суд считает, что снижение размера компенсации до однократной стоимости права и взыскания с ответчика компенсации в сумме 50 000 рублей, будет обоснованным и соответствующим требованиям действующего законодательства.

На основании вышеизложенного, суд признает заявленные требования истца подлежащими удовлетворению в размере 50 000 руб. В остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Истцом заявлено о взыскании 400 руб. стоимости спорного товара, 93 руб. почтовых расходов. Несение почтовых расходов и расходов на приобретение товара подтверждаются почтовой квитанцией и видеозаписью, в связи с чем, подлежат возмещению ответчиком. 

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.10.2021 N 46-П, снижение судом исходя из обстоятельств дела размера компенсации, заявленной в минимальном установленном законом размере, ниже указанных пределов, не может отождествляться с частичным удовлетворением исковых требований.

Двукратный размер стоимости права, установленный подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, является одновременно и минимальным, и максимальным размером компенсации, предусмотренным законом. Таким образом, в рассматриваемом случае расходы по уплате государственной пошлины по иску относятся на ответчика в полном объеме. 

Государственная пошлина составила 4 000 руб., с учетом изменения исковых требований. Истцом чеком по операции от 06.08.2024 произведена уплата госпошлины в сумме 2 000 руб. В связи с чем, надлежит взыскать с ответчика в пользу истца 2000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, а также необходимо взыскать с ответчика в доход федерального бюджета 2000 руб. государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 65, 66, 110, 112, 159, 167-171, 180, 181, 229 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства истца об истребовании доказательств – отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Эртиль, Эртильский м.р-н, Воронежская область, ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>, в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, г.Санкт-Петербург, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 52 493 руб., в том числе: 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на средство индивидуализации – товарный знак № 359303, 2000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 400 руб. стоимости спорного товара, 93 руб. почтовых расходов.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Эртиль, Эртильский м.р-н, Воронежская область, ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>, в доход федерального бюджета 2000 руб. государственной пошлины.

После вступления настоящего решения суда в законную силу представленный в качестве вещественного доказательства по делу товар - уничтожить. 

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Воронежской области в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда - со дня принятия решения в полном объеме.

 

Судья                                                                                                                          Е.А. Фролова