АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

(с перерывом в порядке ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)

Дело № А66-14451/2023

г.Тверь

02 октября 2024 года

(резолютивная часть решения от 18 сентября 2024 года)

Арбитражный суд Тверской области в составе судьи Борцовой Н.А., при ведении протокола, аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Ужко А.В. (до перерыва), секретарем судебного заседания Исаевой В.В. (после перерыва), с участием представителей: истца – ФИО1, ответчика – ФИО2, рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью частного охранного предприятия "Защита", г. Вышний Волочек, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к ответчику ФИО2, д. Сороки, 

о взыскании 13 206 500 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие "Защита", г. Вышний Волочек, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), (далее - истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Тверской области с исковым заявлением к ФИО2, д. Сороки, (далее - ответчик) о взыскании 13 206 500 рублей убытков.

Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражных судов в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» в сети «Интернет» (http://kad.arbitr.ru). 

К дате судебного заседания от истца в материалы дела поступили дополнительные документы.

Истец требования поддержал полностью.

Ответчик требования оспорил.

В порядке ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 18 сентября 2024 года 14 час. 00 мин. Информация о перерыве размещена на официальном сайте суда в сети "Интернет".

После перерыва рассмотрение дела продолжено.

За время перерыва от истца и ответчика поступили дополнительные документы, которые приобщены к материалам дела.

Истец участия представителя в судебном заседании после перерыва не обеспечил.

Из материалов дела следует, что ФИО2 осуществлял функции единоличного исполнительного органа (директора) общества с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие "Защита" в периоды до 20 ноября 2019 года; с 24 февраля 2021 года по 24 января 2022 года.

Как указывает истец, после смены руководителя Общества (24 февраля 2022 года) и передачи первичной документации, в том числе: договора субаренды нежилого помещения от 21 декабря 2026 гола;  договора аренды нежилого помещения от 1 апреля 2020 года; договора аренды нежилого помещения от 1 июля 2021 года; договора аренды транспортного средства без экипажа № 3 от 11 мая 2018 года; договора аренды транспортного средства без экипажа №4 от 19 апреля 2019 года; договора аренды транспортного средства  №1 от 01 мая 2021 года, ФИО3 обратился в общество с ограниченной ответственностью  «Прайм аудит» с целью получения заключения специалиста относительно обоснованности расходов, понесенных Обществом, по договорам аренды; соответствия условий договоров рыночным,  определения размера ущерба, причиненного Обществу.

На основании, полученного заключения специалиста по финансово-хозяйственной деятельности Общества за период с 1 января 2016 года по 31 декабря 2021 года, было установлено, что расходы, понесенные Обществом по договорам субаренды нежилого помещения от 21 декабря 2026 гола;  аренды нежилого помещения от 1 апреля 2020 года; аренды нежилого помещения от 1 июля 2021 года;  аренды транспортного средства без экипажа № 3 от 11 мая 2018 года;  аренды транспортного средства без экипажа №4 от 19 апреля 2019 года;  аренды транспортного средства  №1 от 01 мая 2021 года соответствуют хозяйственной деятельности организации, но они не обоснованы по объему и стоимости услуг; условия, на которых Общество заключило с контрагентами исследуемые договоры, существенно отличаются от рыночных условий; цена является завышенной по сравнению с аналогичными сделками в указанные периоды.

По итогам заключения специалиста по финансово-хозяйственной деятельности истца за период с 01.01.2016 г. по 31.12.2021 г. убытки Общества составили 13 206 500 рублей.

По мнению истца, убытки были причинены Обществу в результате виновных действий ответчика, который исполняя функции единоличного исполнительного органа, действовал не в интересах Общества.

     Выводы специалиста, изложенные в  заключении, послужили основанием обращения истца в суд с настоящим иском.

            Исследовав материалы дела, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, суд приходит к выводу об отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков представляет собой универсальный способ защиты гражданских прав, который применяется для восстановления прав кредитора, нарушенных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (статья 393 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также в случае причинения внедоговорного вреда (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Также законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Аналогично, пунктом 4 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон № 14-ФЗ) установлено, что порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Закона № 14-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ).

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Как следует из пункта 6 Постановления № 62, по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В качестве договоров, на основании которых истец заявляет требование о взыскании убытков, Обществом указаны: договор субаренды нежилого помещения от 21 декабря 2026 гола;  договор аренды нежилого помещения от 1 апреля 2020 года; договор аренды нежилого помещения от 1 июля 2021 года; договор аренды транспортного средства без экипажа № 3 от 11 мая 2018 года; договор аренды транспортного средства без экипажа №4 от 19 апреля 2019 года; договор аренды транспортного средства  №1 от 01 мая 2021 года.

Судом установлено, что ФИО2 был руководителем Общества до 20 ноября 2019 года, а также в период с 24 февраля 2021 года по 23 января 2022 года, ФИО3 исполнял функции единоличного исполнительного органа  с 20 ноября 2019 года по 23 февраля 2021 года, с 24 января 2022 года по настоящее время.

Договор субаренды нежилого помещения № 1 от 21 декабря 2016 года был заключен Обществом в лице директора ФИО2 с индивидуальным предпринимателем ФИО4. Действие договора продлялось дополнительными соглашениями на 2018 год, 2019 год.

В материалы дела представлены платежные поручения за период 22 января 2019 года по 16 декабря 2019 года.

В указанной связи суд делает вывод, что платежи по спорному договору совершались, в том числе, ФИО3, который фактически одобрил заключенную сделку и продолжил ее реальное исполнение без каких-либо возражений.

Договор аренды нежилого помещения от 1 апреля 2020 года был заключен Обществом в лице директора ФИО2 с индивидуальным предпринимателем ФИО5, представлены платежные поручения и выписка по лицевому счету за период с 15 февраля 2021 года по  16 декабря 2021 года.

Несмотря на то, что договор был подписан ФИО2 в период действия полномочий ФИО3, суд считает, что действующий в тот период руководитель имел реальную возможность знать о заключении такого договора и его фактическом исполнении, однако не оспорил ни правомерность его заключения, ни размер арендной платы.

Договор аренды нежилого помещения от 1 июля 2021 года был заключен Обществом в лице директора ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО6, расторгнут 31 января 2022 года.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Как указывалось выше, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Доказательств наличия таких обстоятельств истцом не приведено, заключение специалиста общества с ограниченной ответственностью "Прайм Аудит", составленное во внесудебном порядке, учитывая явный конфликт интересов действующего и бывшего руководителей, судом оценивается критически, не может быть принято в качестве доказательства, отвечающего требованиям статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

О проведении судебной экспертизы Обществом в порядке статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлено не было, несмотря на неоднократные предложения суда.

Суд учитывает возражения ответчика касающиеся того, что помещения использовались в целях осуществления уставной  деятельности Общества, а отсутствие сведений о штатной численной работников Общества в периоды аренды нежилых помещений позволяет суду сделать вывод о том, что в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств, явно свидетельствующих об экономической нецелесообразности заключения договоров аренды нежилых помещений, в том числе с учетом арендуемых площадей.

Договоры аренды транспортного средства № 3 от 11 мая 2018 года, № 4 от 19 апреля 2019 года были заключены Обществом в лице директора ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО7.

Применительно к экономической составляющей заключения договоров суд учитывает, что марка и модель транспортного средства не ограничивает возможность применения такого транспортного средства в целях осуществления охранной деятельности.

Возможность приобретения нового транспортного средства в собственность не является единственным финансово грамотным вариантом поведения Общества, возможность аренды транспортных средств за более низкую плату (наличие коммерческих предложений на рынке) в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  истцом не доказана.

Спорные договоры фактически были исполнены сторонами, причинение ущерба Обществу заключением договоров аренды транспортных средств № 3 от 11 мая 2018 года, № 4 от 19 апреля 2019 года материалами дела не подтверждено.

Аналогичные выводы суд считает возможным распространить в отношении договора аренды транспортного средства № 1 от 1 мая 2021 года, заключенного в период полномочий директора ФИО2 с обществом с ограниченной ответственностью «МЕДИКСЕРВИС».

Не могут быть приняты в качестве доказательства по делу, подтверждающего размер причиненного Обществу ущерба, платежные поручения за период 17 января 2020 года по 18 ноября 2020 года, в которых имеется ссылка на договор аренды №2 от 21 декабря 2019 года, заключенный с ФИО4, поскольку такого договора истцом в материалы дела не представлено.

Кроме того,  спорные платежи были совершены в период действия полномочий ФИО3.

С учетом приведенных выше обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что применительно к пунктам 2, 3 постановления № 62, недобросовестность и неразумность действий ФИО2 материалами дела не подтверждена. 

В отношении деятельности директора ФИО2 за отраженный истцом период с 1 января 2026 года по 31 декабря 2021 года ни учредители Общества, ни действующий в период с 20 ноября 2019 года по 23 февраля 2021 года директор Общества ФИО3 действия ответчика противоправными или нарушающими права Общества  не считали, информацию и документы в целях проверки правомерности расходования денежных средств не запрашивали, с исками о признании спорных договоров недействительными не обращались.

Заслуживают внимания и возражения ответчика, касающиеся частичного пропуска срока исковой давности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Как следует из пункта 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Применительно к дате обращения в суд (иск подан в электронном виде 05 октября 2023 года) в отношении платежей до 05 октября 2020 года требования Общества не могут быть удовлетворены по основанию пропуска срока на обращение в суд.

Таким образом, исковые требования Общества о взыскании убытков с ФИО2 не имеется, по причине недоказанности наличия оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности, частичного пропуска срока исковой давности.

Расходы по оплате государственной пошлины подлежат распределению в порядке статьи  110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 167-171, 176, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать. 

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд город Вологда в течение месяца со дня его принятия. 

 

Судья                                                                        Н.А. Борцова