ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-103152/2018

21 марта 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4

Резолютивная часть постановления объявлена     15 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 марта 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей   Н.В.Аносовой, Н.А.Морозовой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2:  представитель  ФИО3 по доверенности от 19.10.2021,

от ООО «ООО «Интерправо»:  представитель  ФИО4 по  доверенности от 11.05.2021,

от ООО «Интерправо»: директор ФИО5 по решению от 22.11.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-38142/2021)  ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2021 по обособленному спору № А56-103152/2018/сд.4 (судья И.М. Шевченко), принятое по заявлению ФИО2 о признании недействительным договора от 10.01.2014, заключенного должником и ООО «Интерправо», а также о применении последствий его недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, 

установил:

определением от 11.07.2019 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области ввел в отношении индивидуального предпринимателя ФИО6 (далее – должник)  процедуру реструктуризации долгов гражданина и утвердил в должности финансового управляющего ФИО7. Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.07.2019 № 132.

Решением от 27.12.2019 арбитражный суд признал ФИО6 несостоятельной (банкротом), ввел в отношении нее процедуру реализации имущества гражданина и утвердил в должности финансового управляющего ФИО7

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.01.2020 № 8.

Определением от 26.05.2021 арбитражный  суд отстранил финансового управляющего ФИО7 от исполнения возложенных на него обязанностей.

Определением от 30.06.2021 арбитражный  суд утвердил в должности финансового управляющего ФИО8.

ФИО2 (кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора от 10.01.2014 № ФЛ-2/14, заключенного между  должником и обществом с ограниченной ответственностью «Интерправо» (далее – ООО «Интерправо»), а также о применении последствий его недействительности в виде исключения требования ООО «Интерправо» из реестра требований кредиторов.

Определением от 20.10.2021 арбитражный суд в удовлетворении заявленных требований отказал.

ФИО2, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 20.10.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что посредством использования договорной конструкции возмездного договора юридических услуг, стоимость которых многократно превышала  среднерыночную  без  каких-либо на то оснований, ООО «Интерправо» и ФИО6 преследовали единственную цель – искусственно создать задолженность для контроля над банкротством ФИО6, в связи с чем оспариваемый договор является ничтожным и должен быть квалифицирован по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Согласно отзыву ООО «Интерправо» против удовлетворения жалобы возражает, считает обжалуемое определение суда от 20.10.2021  законным и обоснованным.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ООО «Интерправо» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК   РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке. 

Как следует из материалов дела, ФИО6 (заказчик) и ООО «Интерправо» (исполнитель) заключили договор от 10.01.2014 № ФЛ-2/14 возмездного оказания услуг, по которому исполнитель обязался оказывать заказчику юридические услуги по гражданскому делу № 2-3945/2013 о разделе совместно нажитого в браке имущества в Красносельском районном суде Санкт-Петербурга, а заказчик – принять оказанные услуги и уплатить за них 20% от присужденного имущества.

Дополнительными соглашениями от 10.01.2014 № А1, от 10.01.2014 № А2, от 10.01.2014 № А3, от 24.07.2014 № А4, от 25.07.2014 № А5 действие соглашения распространено на дела № А56-19996/2013, А56-19998/2013, А56-79433/2013, А56-46522/2014 и А56-46524/2014.

Дополнительным соглашением от 14.10.2014 к вышеуказанному договору стороны установили, что поскольку ФИО6 присуждены помещения № 1-Н и 5-Н, а также доля в размере 2/3 в праве общей долевой собственности на помещения № 2-Н, 3-Н, 6-Н по адресу: Санкт-Петербург, ул. Чекистов, д. 13, лит. Б, вознаграждение исполнителя составляет 20000000 руб. как 20% от стоимости имущества.

Оказание исполнителем услуг заказчику подтверждается актами от 17.02.2014, 08.04.2014, 25.02.2015, 21.01.2015, 30.09.2015, 10.06.2015 и 16.06.2014.

Решением от 07.07.2016 по делу № 2-2017/2016, оставленным без изменения апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 22.03.2017, Красносельский районный суд Санкт-Петербурга взыскал с ФИО6 в пользу ООО «Интерправо» 20000000 руб. задолженности по договору от 10.01.2014 № ФЛ2/14 и 60000 руб. судебных расходов.

Решением от 10.07.2017 по делу № 2-3916/2017, оставленным без изменения апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 02.11.2017, Красносельский районный суд Санкт-Петербурга взыскал с ФИО6 в пользу ООО «Интерправо» 4571040 руб. 71 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 25.10.2014 по 02.05.2017, проценты за пользование чужими денежными средствами по дату фактического исполнения обязательства и 31 335 руб. 20 коп. судебных расходов. 

Определением от 21.01.2019 по делу № 2-2017/2016 Красносельский районный суд Санкт-Петербурга произвел индексацию денежных сумм, взысканных решением от 07.07.2016 по тому же делу, за период с даты вынесения решения по 31.12.2018 и взыскал с ФИО6 в пользу ООО «Интерправо» 1 791 436 руб. 74 коп., а также указал на необходимость дальнейшей индексации суммы долга до момента его фактического погашения.

Определением от 31.10.2019 по настоящему делу (обособленный спор «тр.1») суд признал обоснованным требование ООО «Интерправо» к ФИО6, состоящее из 20000000 руб. основного долга, 2277115 руб. 86 коп. процентов, начисленных в порядке индексации, 8022135 руб. 89 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и 89881 руб. 67 коп. судебных расходов.

Ссылаясь на то, что договор от 10.01.2014 № ФЛ-2/14 представляет собой сделку, направленную на причинение вреда кредиторам ФИО6, а также обладает признаками мнимой сделки, ФИО2 обратился в арбитражный суд с  настоящим заявлением. 

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам, что  оспариваемая сделка  совершена 10.01.2014, следовательно, с учетом  того, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 14.09.2018,  не может быть оспорена на основании  положений статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и может быть оспорена и признана недействительной только на основании статьи 10 ГК РФ.   ФИО2  не представлено доказательств, что на момент заключения оспариваемого договора должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества. Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание, что ООО «Интерправо» в материалы дела представлены доказательства реального оказания юридических и иных услуг в пользу ФИО6, в связи с чем в удовлетворении заявленных требований отказал. 

Доводы подателя апелляционной жалобы отклонены, как не создающие оснований для применения статьи 270 АПК РФ и отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015  N 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон N 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона N 154-ФЗ применяются к совершенным с 01.10.2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до указанной даты с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 233.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 154-ФЗ).

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в той части, в которой ФИО2 в обоснование своего заявления ссылается на причинение вреда в результате заключения и исполнения договора от 10.01.2014 № ФЛ-2/14, к спорным правоотношениям применима глава III.1 Закона о банкротстве, поскольку ФИО6 с 12.09.2006 обладала статусом индивидуального предпринимателя.

Вместе с тем, оспариваемый договор заключен ранее, чем за три года до даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника (14.09.2018), то есть за пределами срока подозрительности, установленного Законом о банкротстве.

Указанная ФИО2 оспариваемая сделка совершена 10.01.2014, то есть до 01.10.2015, в связи с чем указанный договор возможно оспорить по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

На основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Вместе с тем, как правильно  указал суд первой инстанции, конкурсное оспаривание сделок по статье 10 ГК РФ было возможно лишь в ситуации, когда действовавшее законодательство не позволяло оспорить сделки, объективно нарушающие права кредиторов при недобросовестности должника.

Однако при доступности оспаривания по нормам главы III.1 Закона о банкротстве, статья 10 ГК РФ не подлежит применению (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В соответствии с частью 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Бремя доказывания злоупотребления лежит на лице, оспаривающем сделку, поскольку согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается, как на основании своих требований и возражений.

Ссылаясь на мнимый характер оспариваемой сделки, направленной на  причинение вреда кредиторам, ФИО2  в нарушение положений статьи 65 АПК РФ соответствующих доказательств не представил, в частности в деле отсутствуют сведения о наличии у ФИО6 на момент заключения договора от 10.01.2014  задолженности перед ФИО2

Из разъяснений абзаца второго пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Таким образом, названная норма права применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений исполнять ее или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В порядке пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определение точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как мнимой и ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемой сделки могло бы свидетельствовать, например, совершение ими соответствующих сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а в других целях, таких как: участие в операциях по неправомерному выводу активов должника; получение безосновательного контроля над ходом дела о банкротстве; реализация договоренностей между должником и кредитором, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования) и т.п. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). Доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, свидетельствующих о мнимости сделки, ФИО2  не представлено.

При наличии доказательств (акты от 17.02.2014, 08.04.2014, 25.02.2015, 21.01.2015, 30.09.2015, 10.06.2015 и 16.06.2014.), подтверждающих реальное оказание ООО «Интерправо» юридических  и иных услуг в пользу ФИО6, суд первой инстанции не установил оснований для квалификации спорного договора как мнимой сделки (статья 170 ГК РФ).

Доводы подателя апелляционной жалобы о заключении оспариваемого договора с целью причинения вреда кредиторам ФИО6, а именно: Набок Л.А., отклоняются судом апелляционной инстанции, с учетом того, что задолженность ФИО6 перед Набок Л.А. была признана искусственной, а требований Набок Л.А. исключено из реестра требований кредиторов ФИО6 Данный факт был установлен в определении суда первой инстанции от 26.06.2020, которое было оставлено  без изменения постановлением Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 25.11.2020 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.02.2021). 

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 20.10.2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Н. Бармина

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 Н.А. Морозова