АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

17 октября 2025 года

Дело № А33-30356/2024

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 10.10.2025.

В полном объёме решение изготовлено 17.10.2025.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Белова В.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску федерального государственного бюджетного учреждения «Центральное жилищно-коммунальное управление» Министерства обороны Российской Федерации (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к администрации Козульского района (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), о взыскании неосновательного обогащения,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, публичного акционерного общества «Красноярскэнергосбыт» (ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

- от истца: ФИО1, представитель по доверенности № 21 от 05.08.2025, представлен диплом, личность удостоверена паспортом;

- от истца: ФИО2, представитель по доверенности № 8 от 18.02.2025, представлен диплом, личность удостоверена паспортом (путем использования системы веб-конференции);

- от истца: ФИО3, представитель по доверенности № 1661 от 27.01.2025, представлен диплом, личность удостоверена паспортом (путем использования системы веб-конференции);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лукьяненко Д.А.,

установил:

федеральное государственное бюджетное учреждение «Центральное жилищно-коммунальное управление» Министерства обороны Российской Федерации (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к администрации Козульского района (далее – ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 351 713,80 руб.  

Определением от 16.10.2024 возбуждено производство по делу.

В ходе рассмотрения дела истцом уточнены исковые требования, согласно которым истец просил взыскать неосновательное обогащение за период с 2021 г. по 2023 г. в размере 359 587,53 руб. Дело рассмотрено в судебном заседании, состоявшемся 10.10.2025.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между третьим лицом (гарантирующий поставщик) и  истцом (заказчик) были заключены государственные контракты энергоснабжения №1000007980 от 24.07.2017, от 21.12.2020, от 10.12.2021, от 30.11.2022, согласно которых гарантирующий поставщик обязуется осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а также, путем заключения договоров с третьими лицами, оказывать услуги по передаче электрической энергии и услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям, а заказчик обязуется оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность) и оказанные услуги.

Третье лицо является гарантирующим поставщиком электроэнергии на территории жилой зоны военного городка №1, расположенного по адресу: Красноярский край, Козульский район, пгт. Козулька, ул. Офицерская, д.3, в частности третье лицо поставляло электрическую энергию на следующие объекты (далее – спорные объекты):

- линии наружного освещения - электросеть наружного освещения №7 (автомобильной дороги к жилому дому); 

- электросеть наружного освещения №5 (вдоль жилого дома).

Истцом в пользу третьего лица оплачена электроэнергия по вышеуказанные объекты на сумму 351 713,80 руб.  за период 2021-2023 годы, согласно представленным платежным поручениям.

Как указывает истец, спорные объекты, используются для освещения улиц и дорог в пгт. Козулька, данные объекты для предоставления электроэнергии жителям данного населенного пункта не используются, следовательно, как считает истец, исходя из целевого назначения спорных объектов, ответственность за их содержание должен нести ответчик.

Истцом в спорный период оплачивалась электрическая энергия в пользу третьего лица, согласно представленным платежным поручениям, ответчик данные затраты истца не компенсировал.

Учитывая вышеизложенное, как указывает истец, у ответчика перед истцом сформировалось неосновательное обогащение в форме суммы оплаты истцом за ответчика в пользу третьего лица стоимости электроэнергии поставленной на спорные объекты, ответственность за которые несет ответчик, как лицо ответственное со содеражние спорных объектов, исходя из их назначения, в отсутствие наличия обязательств истца по содержанию спорных объектов.

Истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием оплаты суммы неосновательного обогащения, оставленная ответчиком без ответа и без удовлетворения.

Вышеизложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с иском.

В ходе рассмотрения дела истцом уточнены исковые требования, согласно которым истец просит взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения за период с 2018 года по 2023 год на сумму 359 587,53 руб.

В материалы дела от ответчика поступил отзыв на иск, согласно ответчик возражает относительно заявленного иска, указывает следующее:

- истцом пропущен срок исковой давности за период взыскания суммы неосновательного обогащения за период с 2018 г. по 2023 г.

Также ответчик ссылается на наличие между истцом и ответчиком договорных отношений в части возмещения истцу затрат на электроснабжения на основании контракта №03-18-24-03-20/в от 18.10.2024.

От третьего лица каких-либо пояснений в материалы дела не поступило.

Исследовав представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные главой 60 названного Кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: приобретение (сбережение) имущества имело место, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть, произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности (постановление Президиума ВАС РФ от 03.07.2001 № 9261/00, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 306-ЭС15-12164, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 05.07.2022 № 1-КГ22-6-К3).

Приведенная правовая норма предполагает возможность применения правил о кондикционных исках, в том числе при существовании между сторонами договорных обязательств. Невозможность применения положений главы 60 ГК РФ при наличии договорных отношений обуславливается наличием специального правового механизма регулирования расчетов между сторонами, установленного применительно к конкретному виду договора. Нормы главы 60 ГК РФ подлежат субсидиарному применению, если отсутствуют специальные нормы, позволяющие восстановить нарушенные или оспариваемые права, то есть в случаях, когда в специальных нормах, регламентирующих отношения по конкретному виду договора, отсутствуют нормы, позволяющие разрешить вопрос о судьбе уплаченных денежных средств одной стороной по обязательству перед другой стороной (постановления Президиума ВАС РФ от 29.06.2004 № 3771/04, от 29.10.1996 № 1820/96, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 29.03.2022 N 46-КГ21-45-К6, от 28.01.2020 № 50-КГ19-8, от 10.12.2019 № 36-КГ19-9, от 03.12.2019 № 41-КГ19-37, от 26.11.2019 № 5-КГ19-198, пункт 1 раздела «Разрешение споров, возникающих из договорных отношений» обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2023)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023).

В постановлении Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12 обращается внимание на то, что основания возникновения обязательства из неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Товарно-денежные отношения, регулируемые гражданским правом, основываются, как правило, на равноценности обмениваемых благ, поэтому определяющими признаками этих отношений являются возмездность и эквивалентность встречного предоставления, тем более, если речь идет о предпринимательских правоотношениях. Положения главы 60 ГК РФ  направлены на воспрепятствование нарушению принципов возмездности, эквивалентности, неприкосновенности собственности, а также противодействие извлечению участниками гражданского оборота преимуществ из незаконного, недобросовестного поведения (пункты 1, 3-4 статьи 1 ГК РФ).

Излишняя оплата как ошибочное исполнение соответствует понятию неосновательного обогащения и в силу статьи 1103 ГК РФ подлежит возврату потерпевшему (пункт 4 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении", пункт 51 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", пункт 9 обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.02.2024 № 306-ЭС23-18539, от 29.01.2024 № 307-ЭС23-17271, от 04.06.2019 № 303-ЭС18-26243, от 01.09.2017 № 305-ЭС17-4711).

В настоящем случае суть правопритязаний истца состояла в том, что истец при сложившейся на протяжении многих лет схеме энергоснабжения оплачивал электроэнергию, часть которая потреблялась на муниципальные нужды. Иными словами истец частично оплачивал чужой объем потребления энергоресурса.

Третье лицо по настоящему делу является гарантирующим поставщиком электроэнергии на территории жилой зоны военного городка № 1, расположенного по адресу: Красноярский край, Козульский район, пгт. Козулька, ул. Офицерская, д. 3. В частности третье лицо поставляло электрическую энергию на следующие объекты:

- линии наружного освещения - электросеть наружного освещения №7 (автомобильной дороги к жилому дому);

- электросеть наружного освещения № 5 (вдоль жилого дома).

Истец в период с 2018 года по 2023 год оплачивал третьему лицу электроэнергию, которая поставлялась на спорные объекты, не принадлежавшие истцу, ни на праве собственности, ни на праве оперативного управления, ни на праве безвозмездного пользования. В обоснование оплат истцом представлены платежные поручения, а также расчет неосновательного обогащения с указанием расхода электроэнергии, соответствующего тарифа, размер платы, выставленной третьим лицом, номера, даты счет-фактур об оплате задолженности, а также указания на платежные поручения, которыми истец оплачивал электроэнергию. От ответчика каких-либо возражений в данной части не предоставлено.

Сети наружного освещения в пгт. Козулька являются социально-значимыми объектами, которые предназначены и подлежат использованию для организации уличного освещения и освещения автомобильных дорог, и истцу на праве оперативного управления и/или безвозмездного пользования не передавались (доказательства обратного в материалах дела отсутствуют, и ответчиком данное обстоятельство не опровергнуто).

Согласно статье 132 Конституции Российской Федерации органы местного самоуправления управляют муниципальной собственностью, формируют, утверждают и исполняют местный бюджет, устанавливают местные налоги и сборы, осуществляют охрану общественного порядка, а также решают иные вопросы местного значения.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 14 Федерального закона от 06 октября 2003 года № 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (далее – Закон №131-ФЗ) к вопросам местного значения городского поселения относится организация в границах поселения электро-, тепло-, газои водоснабжения населения, водоотведения, снабжения населения топливом в пределах полномочий, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьями 9, 139, 140 БК РФ органы местного самоуправления вправе устанавливать и исполнять расходные обязательства муниципального образования, осуществлять муниципальные заимствования, инициировать привлечение межбюджетных субсидий и субвенций из других бюджетов бюджетной системы Российской Федерации.

В соответствии со статьей 50 Закона № 131-ФЗ в собственности муниципальных образований может находиться, в том числе, имущество, предназначенное для электро-, тепло-, газо- и водоснабжения населения, водоотведения, снабжения населения топливом, для освещения улиц населенных пунктов.

В соответствии с абзацем 30 части 11 статьи 154 Закона № 122-ФЗ субъект Российской Федерации или муниципальное образование, в собственность которых передано имущество, несут бремя его содержания с даты возникновения права собственности.

Как следует из части 1 статьи 2 Закона № 131-ФЗ, под муниципальным образованием понимается городское или сельское поселение, муниципальный район, городской округ либо внутригородская территория города федерального значения.

Согласно пункту 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 №3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» объекты государственной собственности, указанные в Приложении №3 к названному Постановлению, независимо от того, на чьем балансе они находятся, передаются в муниципальную собственность городов (кроме городов районного подчинения) и районов (кроме районов в городах).

В силу пункта 1 Приложения № 3 названного Постановления к объектам муниципальной собственности относятся, в том числе, объекты инженерной инфраструктуры городов (за исключением входящих в состав имущества предприятий), городского пассажирского транспорта (включая метрополитен), внешнего благоустройства, а также предприятия, осуществляющие эксплуатацию, обслуживание, содержание и ремонт указанных объектов.

Объекты инженерной инфраструктуры города, предназначенные для решения вопросов местного значения, не могут находиться в федеральной собственности, поскольку не являются имуществом, необходимым для обеспечения осуществления федеральными органами государственной власти полномочий в рамках их компетенции, а также имуществом для обеспечения стратегических интересов Российской Федерации и обеспечения деятельности федеральных органов государственной власти, федеральных государственных учреждений, и подлежат безвозмездной передаче в муниципальную собственность в силу прямого указания закона.

Для квалификации определенных объектов в качестве объектов инженерной инфраструктуры жилищно-коммунального комплекса необходимо установить, что их функционирование направлено на обеспечение жизнедеятельности населенных пунктов (муниципальных образований), а также тот факт, что они необходимы для эксплуатации жилищного фонда (данная позиция согласуется с позицией Верховного суда Российской Федерации, отражённой в определениях от 27.02.2017 №301-КГ16- 20969, от 02.12.2016 № 306-КГ16-15969).

В связи с изложенным сети наружного освещения предназначены для решения вопросов местного значения и не относятся ни к одной из указанных в части 11 статьи 154 Федерального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ категорий имущества, которые могут находиться в собственности Российской Федерации в силу прямого указания законов (данная позиция согласуется с позицией Верховного суда Российской Федерации, отражённой в определении от 13.05.2021 №303-ЭС-21-5472).

Кроме того, Постановление Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 г. № 3020-1 не предоставило возможности передавать, либо не передавать недвижимое имущество в ту или иную собственность, а императивно разграничило государственную собственность Российской Федерации на федеральную, государственную и муниципальную собственность.

В силу пункта 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1997 г. № 15 «Обзор практики разрешения споров, связанных с приватизацией государственных и муниципальных предприятий», объекты, указанные в Приложении № 3 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 г. № 3020-1, являются объектами муниципальной собственности в силу прямого указания закона.

Объекты инфраструктуры, жизненно необходимые для региона и города, как объекты недвижимости, используются в интересах населения, подлежащих защите со стороны государства. Поэтому отношения, связанные с обеспечением функционирования и сохранения целевого назначения указанных объектов, носят публично-правовой характер. Осуществляя их регулирование, законодатель, исходя из публичных целей, определил, что те или иные объекты, необходимые для жизнеобеспечения населения, должны находиться в государственной собственности (в федеральной, региональной или муниципальной). Тем самым, реализуется и распределение между разными уровнями публичной власти функций социального государства (статья 7 Конституции Российской Федерации).

В спорный период со стороны ответчика меры по принятию данного имущества в муниципальную собственность не приняты, содержание спорного имущества в целях обеспечения его эксплуатации в соответствии с их целевым назначением ответчиком не производилось.

Истцом заявлен период взыскания денежных средств с 2018 года по 2023 год. В указанный период вопросы местного значения был закреплены за ответчиком. Следовательно, организация наружного освещения в границах сельского поселения возложена на ответчика.

На основании изложенного, в силу прямого указания закона сети наружного освещения являются объектами муниципальной собственности (данная позиция согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, отражённой в определении от 02.02.2024 № 307-ЭС24-274).

Согласно статье 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов. От имени муниципальных образований своими действиями могут приобретать и осуществлять права и обязанности, указанные в пункте 1 настоящей статьи, органы местного самоуправления в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 125 ГК РФ от имени муниципальных образований своими действиями могут приобретать и осуществлять права и обязанности, указанные в пункте 1 настоящей статьи, органы местного самоуправления в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В соответствии со статьей 3 Закона № 257-ФЗ объекты, предназначенные для освещения автомобильных дорог, отнесены к элементам обустройства автомобильных дорог.

Положением статьи 13 Закона № 257-ФЗ предусмотрено, что осуществление дорожной деятельности в отношении автомобильных дорог местного значения отнесено к полномочиям органов местного самоуправления.

При этом в соответствии с частью 2 статьи 18 Закона № 131-ФЗ финансовые обязательства, возникающие в связи с решением вопросов местного значения, исполняются за счет средств местных бюджетов (за исключением субвенций, предоставляемых местным бюджетам из федерального бюджета и бюджетов субъектов Российской Федерации). В случаях и порядке, установленных федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, указанные обязательства могут дополнительно финансироваться за счет средств федерального бюджета, федеральных государственных внебюджетных фондов и бюджетов субъектов Российской Федерации.

Таким образом, источником финансирования расходов по объектам наружного освещения являются средства бюджета того муниципального образования, на территории которого данные объекты наружного освещения находятся.

Письмом Минфина Российской Федерации от 24.04.2009 № 06-02-27-238 утверждены Методические рекомендации по отнесению расходов бюджетов муниципальных образований на соответствующие целевые статьи, в которых предусмотрено, что по целевой статье "Уличное освещение" (код 6000100; раздел 05; подраздел 03) к расходам бюджетов муниципальных образований отнесены "Расходы местных бюджетов, связанные с развитием и содержанием сетей наружного освещения, в том числе расходы на оплату уличного освещения в границах городских округов и поселений".

В связи с изложенным, расходы на развитие и содержание сетей наружного (уличного) освещения должны быть предусмотрены в бюджете муниципального образования и исполнены им.

В письме Федеральной службы по тарифам от 25.10.2010 № Н5-8575/5 указано, что услуги по наружному освещению (в том числе составляющая этих услуг по передаче электроэнергии по распределительным сетям наружного освещения) в соответствии с действующим законодательством не подлежат государственному регулированию. Расходы на содержание и эксплуатацию объектов наружного освещения (оплата электроэнергии, израсходованной на наружное освещение, амортизация объектов наружного освещения, оплата труда работников, занятых обслуживанием сетей наружного освещения, и т.п.) должны возмещаться за счет средств, предусмотренных на эти цели в бюджете соответствующего уровня, вне зависимости от того, на чьем балансе находятся объекты уличного освещения.

В силу изложенного суд приходит к выводу, что органы местного самоуправления не вправе отказаться от реализации вопросов местного значения, отнесенных к их компетенции федеральным законодательством, в силу отсутствия финансовой возможности. Таким образом, обязанность муниципального образования по несению расходов на содержание его объектов вытекает из вышеизложенных правовых норм.

На основании вышеизложенного суд пришел к выводу об обоснованности предъявления к ответчику искового требования о взыскании неосновательного обогащения.

Ответчиком заявлен довод о пропуске истцом сроков исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Продолжительность общего срока исковой давности согласно пунктам 1 и 2 статьи 196 ГК РФ составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

При этом из пункта 3 статьи 202 ГК РФ и части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) следует, что течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

По общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику. Моменты получения истцом (заявителем) информации об определенных действиях ответчика и о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении исковая давность исчисляется со дня осведомленности истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.03.2023 № 307-ЭС22-22917, от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161, от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555).

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18.05.2021 № 5-КГ21-13-К2 (№ 2-1158/2019), изложена правовая позиция, согласно которой начало течения срока исковой давности определяется тем моментом, когда истец, исходя из фактических обстоятельств дела, узнал или должен был узнать о нарушении его прав ответчиком, а не о юридической квалификации правоотношений сторон.

В настоящем случае момент, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, определяется датой внесения платежа (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.11.2019 № 308-ЭС19-10020, от 24.12.2019 № 308-ЭС19-16490, от 01.02.2022 № 305-ЭС21-20994, решение ВАС РФ от 13.03.2012 № ВАС-15916/10).

Исковое заявление подано истцом в суд 25.09.2024 в электронном виде через систему «Картотека арбитражных дел».

Учитывая, что исковым требованием является взыскание неосновательного обогащения, суд пришел к выводу о том, что истец должен был узнать о факте возникновения неосновательного обогащения после совершения каждого платежа, поскольку истец не мог не знать за какой энергопотребление он производит оплату и какие объекты фактически снабжаются электроэнергией.

С учетом даты обращения истца в суд срок давности не пропущен в отношении платежей, которыми оплата произведена за 2022 и 2023 гг., а также платежей за расчетные периоды в 2021 г. по платежным поручениям № 793674 от 17.11.2021, № 436940 от 22.11.2021, № 367164 от 21.01.2022, № 527485 от 24.01.2022.

По платежному поручению № 315244 от 25.08.2021 срок давности истек 25.08.2024. С учетом претензионного срока (30 календарных дней), срок давности продлен до 24.09.2024. Между тем истец направлен в суд 25.09.2024. Таким образом по данному платежу, а также по еще более ранним платежам (до 25.08.2021) срок давности пропущен.

Таким образом, требования подлежат удовлетворению в размере 273 691,25 руб. (включает в себя платежи за 2022 – 2023 гг., а также по платежным поручениям № 793674 от 17.11.2021, № 436940 от 22.11.2021, № 367164 от 21.01.2022, № 527485 от 24.01.2022).

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Частью 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ установлено, что государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины.

Государственная пошлина за рассмотрение данного дела взысканию не подлежит, поскольку в силу положений статьи 333.37 Налогового кодекса РФ истец и ответчик освобождены от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

Частично удовлетворить исковые требования.

Взыскать с администрации поселка Козулька (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу федерального государственного бюджетного учреждения «Центральное жилищно-коммунальное управление» Министерства обороны Российской Федерации (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) неосновательное обогащение в размере 273 691,25 руб. за период с сентября 2021 г. по декабрь 2023 г.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

В.В. Белов