АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4319/2023

31 октября 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 октября 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Кучеренко С.О., Чумакова Е.С.

при участии:

финансового управляющего ФИО1 (лично);

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном онлайн - заседании кассационную жалобу Руссу Юрия Петровича

на определение Арбитражного суда Амурской области от 05.04.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023

по делу № А04-2/2021

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО3 – ФИО1 Зайнитдиновича

к Руссу Юрию Петровичу

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Амурской области от 09.02.2021 ФИО3 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

В рамках данного дела о банкротстве гражданина 24.06.2022 финансовый управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс), о признании недействительными заключенных между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель; далее также – ответчик) договоров от 27.02.2013 и от 25.09.2018 купли-продажи транспортных средств и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика рыночной стоимости спорного имущества в размере 1 782 000 руб.

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена супруга должника ФИО5.

Определением суда от 05.04.2023, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023, заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ФИО2 в кассационной жалобе просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, вывод судов о заключении договора купли-продажи прицепа-рефрижератора 25.09.2018 не подтверждается надлежащими доказательствами и основан лишь на пояснениях финансового управляющего, заявившего о заключении оспариваемой сделки после указанной в договоре даты (25.09.2012). Полагает, что сделки, заключенные 25.09.2012 и 27.02.2013, в любом случае не могут соответствовать трехлетнему периоду подозрительности, предшествующему дате возбуждения дела о банкротстве должника (14.01.2021). Считает, что в период заключения договоров от 25.09.2012 и от 27.02.2013 у ФИО3 отсутствовали признаки несостоятельности, и ответчик не мог знать о взыскании с должника долгов, решения по которым вступили в законную силу только по истечении длительного времени с момента совершения оспариваемых сделок. Ссылается на ошибочность вывода судов о приобретении должником спорных транспортных средств в лизинг, учитывая, что материалами дела подтверждается их покупка у физических лиц по обычным договорам купли-продажи. Приводит доводы о том, что исходя из позиции финансового управляющего, оспариваемые сделки являются ничтожными, в связи с их заключением должником под влиянием насилия со стороны ответчика и некого ФИО6, однако, такая сделка может быть признана недействительной только по иску потерпевшего и является оспоримой, а не ничтожной (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Каких-либо материалов расследования избиения ФИО3 или иного насилия с целью заключения оспариваемых договоров в деле не имеется. Признавая вопреки заявленным требованиям оспариваемые сделки мнимыми, суд первой инстанции неправомерно применил реституцию в качестве последствий их недействительности. Обращает внимание на то, что финансовым управляющим не представлены в материалы дела и судом в порядке статьи 49 АПК РФ не принимались уточнения заявленных требований, в соответствии с которыми в качестве применения последствий недействительности сделки с ответчика подлежит взысканию рыночная стоимость спорных транспортных средств. Фактически финансовым управляющим одновременно изменены и предмет (заявлены иные последствия недействительности сделки) и основания иска (заявлено о ничтожности оспариваемых сделок). Настаивает на том, что суды необоснованно не применили исковую давность к заявленным финансовым управляющим требованиям.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

Финансовый управляющий ФИО1 в судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», возражал на доводы кассационной жалобы, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Заслушав финансового управляющего, изучив материалы дела, проверив законность определения от 05.04.2023 и постановления от 22.06.2023, с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их отмены (изменения) отсутствуют.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, 25.06.2011 между ФИО7 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор № 1-25/06 купли-продажи, по условиям которого продавец передает, а покупатель принимает транспортное средство FRUEHAUF EFB9-F2-50-6ST, 1992 г.в., VIN – 

<

***>, номер кузова – 

<

***> в удовлетворительном косметическом и техническом состоянии, с рассрочкой платежа до 30.04.2012 по цене             850 000 руб.

Согласно приложению к договору от 25.06.2011 № 1-25/06 первый платеж покупатель обязан внести до 31.08.2011 в размере 94 000 руб. Платежи вносятся ежемесячно не позднее 30 числа каждого месяца в течение 9 месяцев равными взносами по 94 000 руб. Транспортное средство передано покупателю по акту приема-передачи товара.

После 10.11.2011 между ФИО8 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор № 2-10/11 купли-продажи, по условиям которого продавец передает, а покупатель принимает транспортное средство FREIGHTLINER CENTURY CLASS, 1999 г.в., VIN – 

<

***>, номер шасси - 

<

***> в удовлетворительном косметическом и техническом состоянии, с рассрочкой платежа до 10.11.2012 по цене             1 600 000 руб.

В соответствии с приложением к договору от 10.11.2011 № 2-10/11 первый платеж покупатель обязан внести до 30.12.2011 в размере 60 000 руб. Платежи вносятся ежемесячно не позднее 30 числа каждого месяца в течение 12 месяцев равными взносами по 140 000 руб. Транспортное средство также передано покупателю по акту приема-передачи товара.

Оплата за указанные транспортные средства произведена в полном объеме за счет денежных средств, полученных по кредитным договорам от 17.12.2012 № 808-00042/К и от 18.03.2013 № 808-00060/К, до постановки их на учет. 

В соответствии с договорами залога от 17.12.2012 № 808-00042/301, от 01.11.2013 № 808-00042/302 и от 28.03.2013 № 808-00060/301 указанные транспортные средства находятся в залоге акционерного общества «Номосбанк» (правопредшественник публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (далее – банк)).

В последующем требования банка определением от 19.05.2021 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов              ФИО3, как обеспеченные залогом имущества должника.

Вместе с тем между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) подписан договор купли-продажи транспортного средства от 27.02.2013, по условиям которого продавец продал и передал, а покупатель купил и принял в собственность автомобиль FREIGHTLINER CENTURY CLASS, 1999 г.в., VIN – 

<

***>, номер шасси – 

<

***>.

Учитывая техническое состояние автомобиля, наличие дефектов, указанных в акте приема-передачи, стороны установили, что стоимость имущества по данному договору составляет 1 000 000 руб. с учетом налога на добавленную стоимость.

Также между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства от 25.09.2018 (25.09.2012), по условиям которого продавец продал и передал, а покупатель купил и принял в собственность прицеп-рефрижератор FRUEHAUF EFB9-F2-50-6ST, 1992 г.в., VIN – 

<

***>, номер кузова – 

<

***> по цене 500 000 руб.

При этом из карточек учета транспортных средств следует, что собственником спорного имущества до настоящего времени является ФИО3

Полагая, что договоры купли-продажи транспортных средств от 27.02.2013 и от 25.09.2018 (25.09.2012) являются недействительными, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х «Банкротство граждан», а также главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IХ и параграфом 2 главы ХI данного Федерального закона.

В соответствии со статьей 213.11 Закона о банкротстве требования о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном данным Федеральным законом.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Федерального закона, может быть подано, в том числе финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, названных в абзацах третьем – пятом пункта 2 данной статьи Закона о банкротстве.

Исходя из дат указанных в договорах купли-продажи транспортных средств 27.02.2013 и 25.09.2012 (25.09.2018), с учетом даты возбуждения дела о банкротстве ФИО3 – 14.01.2021, оспариваемые сделки формально не подпадают под период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако, приняв во внимание отсутствие в материалах дела подлинников договоров купли-продажи от 25.09.2012 (25.09.2018) и от 27.02.2013, сведения Федеральной информационной системы (ФИС) ГИБДД-М и карточек учета о том, что с момента приобретения и по настоящее время спорные транспортные средства зарегистрированы за владельцем ФИО3, а также полученные сотрудниками полиции ОМВД РФ по Уссурийскому городскому округу объяснения ФИО2 от 22.08.2019 об обстоятельствах составления договоров и передачи имущества ответчику, суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что договоры купли-продажи составлены не ранее июля 2018 года, в связи с чем оспариваемые сделки совершены в трехлетний период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве должника, соответственно могут быть оспорены по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проверка соответствия правоотношений, складывающихся между сторонами сделки, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность определяется как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В то же время недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Обстоятельствами, свидетельствующими о цели причинения вреда кредиторам, могут являться неисполнение существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из разъяснений абзаца четвертого пункта 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25                  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25)).

По смыслу приведенных положений законодательства и разъяснений, квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред другому лицу.

В то же время следует учитывать, что правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, охватывается составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соответственно, для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить, что оспариваемая сделка обладает пороками, выходящие за пределы подозрительной сделки. Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061).

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ ничтожной является мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума № 25 разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Арбитражными судами установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок (не ранее июля 2018 года) у ФИО3 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами ФИО9 (решение Благовещенского городского суда Амурской области по делу № 2-8841/2013 о взыскании сумм по договору займа, дата вступления в законную силу 22.11.2013), перед закрытым акционерным обществом ВТБ 24 (решение Благовещенского городского суда Амурской области по делу № 2-6825/2014 о взыскании сумм по договору займа, дата вступления в законную силу 11.08.2014) и перед открытым акционерным обществом Банк «Финансовая Корпорация Открытие» Региобанк (решение Благовещенского городского суда Амурской области по делу № 2-10000/2014 о взыскании задолженности по кредитному договору, дата вступления в законную силу 20.11.2014).

При этом согласно пояснениям самого ФИО2, имеющимся в материалах КУСП № 23494, он знал о наличии у должника непогашенных задолженностей перед иными кредиторами.

Согласно объяснениям ФИО2 от 22.08.2019, ранее должник занимал у него денежные средства в размере 1 500 000 руб., и фактически заключение оспариваемых договоров и передача спорного имущества направлены на погашение задолженности должника перед ним.

В свою очередь согласно объяснениям ФИО3, имеющимся в материале КУСП № 23494, он с ФИО2 до июля 2018 года знаком не был, денежные средства в долг не брал, возмещение по договорам купли-продажи транспортных средств от 25.09.2018 (25.09.2012) и от 27.02.2013 от ответчика не получил, поскольку сделки совершены им под влиянием насилия со стороны последнего и ФИО6

ФИО2 не представлено доказательств финансовой состоятельности на момент предоставления, по его утверждению, должнику денег в заем в 2012 году в размере 1 500 000 руб., и не даны пояснения относительно столь длительного необращения за взысканием долга.

В то же время из материалов дела и объяснений ФИО2 от 22.08.2019 следует, что он забрал транспортные средства FREIGHTLINER CENTURY CLASS, 1998 г.в. и FRUEHAUF EFB9-F2-50-6ST, 1992 г.в., так как считал, что согласно договорам купли-продажи является их собственником, после чего продал автомашину и прицеп по запчастям.

Спорные транспортные средства ответчиком не регистрировались в органах ГИБДД, что свидетельствует об отсутствии намерения создать реальные правовые последствия, характерные для договоров купли-продажи транспортных средств.

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, посчитал, что совокупность установленных обстоятельств данного конкретного спора и приведенных финансовым управляющим доводов убедительным образом свидетельствует, что стороны не преследовали целей возникновения, изменения, прекращения гражданских прав и обязанностей.

При установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств, следовательно, судебной оценке подлежат доводы о противоречии поведения сторон здравому смыслу или обычно сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений.

Поскольку в рассматриваемом случае транспортные средства выбыли из состава ликвидного имущества должника путем заключения оспариваемых договоров с целью предполагаемого предотвращения взыскания с него задолженности в пользу кредиторов за счет такого актива, что свидетельствует о заключении договоров с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), суды первой и апелляционной инстанций признали заявленные финансовым управляющим ФИО1 в пределах срока исковой давности требования о признании договоров купли-продажи от 27.02.2013 и от 25.09.2018 (25.09.2012) недействительными сделками и применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО2 в пользу ФИО3 действительной стоимости спорного имущества в размере 1 782 000 руб., подлежащими удовлетворению.

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы о том, что вывод судов о заключении договора купли-продажи прицепа-рефрижератора 25.09.2018 не подтверждается надлежащими доказательствами и основан лишь на пояснениях финансового управляющего, заявившего о заключении оспариваемой сделки после указанной в договоре даты (25.09.2012); сделки, заключенные 25.09.2012 и 27.02.2013, в любом случае не могут соответствовать трехлетнему периоду подозрительности, предшествующему дате возбуждения дела о банкротстве (14.01.2021), отклоняются судом округа.

Вопреки утверждению ответчика, выводы о периоде фактического составления оспариваемых договоров купли-продажи (не ранее июля 2018 года), подпадающем под период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделаны судами с учетом не пояснений финансового управляющего, а объяснений, полученных сотрудниками полиции ОМВД РФ по Уссурийскому городскому округу от 22.08.2019, подтвержденных личной подписью ФИО2: «После чего я в июле 2018 года с Алексеем приехали в г. Благовещенск, где проживал Евгений. Мы нашли Евгения у него дома. Я стал спрашивать, когда он вернет мне долг, на что он ответил, что денег нет, долг вернуть не может. Также Евгений сообщил мне, что автомашины заложены в банк и он взял кредит, чтобы рассчитаться со мной, но деньги были потрачены им на собственные нужды. Тогда я Евгению сообщил, он знал, что автомашина принадлежит фактический мне, зачем он ее заложил в банк. Он ничего мне не смог ответить, только сообщил мне, что хотел вернуть мне долг. Евгений сообщил мне, чтобы я забирал данную автомашину с прицепом, согласно изначальной договоренности. После чего Евгений составил договор купли-продажи на автомашину «Френчлайнер» и прицеп «Фрейхауф»».

Судами нижестоящих инстанций также принято во внимание, что до настоящего времени регистрация транспортных средств осуществлена за ФИО3, а подтверждения реальной передачи денежных средств в сумме 1 500 000 руб. в 2012 году в заем, или в качестве оплаты транспортных средств в 2012 – 2013 годах (либо в иной период) сторонами не представлено. Оригиналы оспариваемых договоров купли-продажи от 25.09.2012 (25.09.2018) и от 27.02.2013 в материалах дела отсутствуют. 

На этом же основании не принимаются и доводы о том, что в период составления договоров от 25.09.2012 и от 27.02.2013 у ФИО3 отсутствовали признаки несостоятельности, и ответчик не мог знать об обстоятельствах дел о взыскании с должника долгов, решения по которым вступили в законную силу только по истечении длительного времени с момента совершения оспариваемых сделок, учитывая установленную судами осведомленность ФИО2 о финансовом положении должника по состоянию на июль 2018 года. 

Ссылка на ошибочность выводов судов о приобретении                    ФИО3 спорных транспортных средств в лизинг, учитывая, что материалами дела подтверждается их покупка у физических лиц по обычным договорам купли-продажи, также не свидетельствует о незаконности судебных актов о признании недействительными сделок, совершенных ответчиком и должником при фактической утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований за счет спорного движимого имущества. 

Довод о том, что исходя из позиции финансового управляющего оспариваемые сделки являются ничтожными, в связи с их заключением должником под влиянием насилия со стороны ответчика и некоего           ФИО6, при том, что такая сделка может быть признана недействительной по иску потерпевшего и является оспоримой, а не ничтожной (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), несостоятелен, так как судами договоры купли-продажи признаны недействительными, в том числе в силу статей 10 и 168 АПК РФ.  

По смыслу разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума № 25, суд не связан правовой квалификацией заявленных истцом требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Позиция ответчика об одновременном изменении финансовым управляющим предмета (заявлены иные последствия недействительности сделки) и основания иска (заявлено о ничтожности оспариваемых сделок) признается необоснованной, как несоответствующая положениям статьи 49 АПК РФ и разъяснениям пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции».

Довод о том, что признавая оспариваемые сделки мнимыми, суд первой инстанции неправомерно применил реституцию в качестве последствий их недействительности, отклоняется окружным судом, поскольку в рассматриваемом случае судами обеих инстанций установлено, что спорные транспортные средства перешли во владение ФИО2, который реализовал их по запчастям и не может сообщить местонахождения агрегатов автомашин. При этом ответчиком не подтверждены ни передача должнику денежных средств в сумме, сопоставимой стоимости полученного от него имущества, ни финансовая возможность предоставить ему заем в размере 1 500 000 руб. в 2012 году, в счет погашения задолженности по которому, с его слов, он забрал спорные транспортные средства. 

При определении суммы, подлежащей взысканию с ФИО2 в качестве последствия недействительности сделок, суды исходили из стоимости автомобиля FREIGHTLINER CENTURY CLASS, 1999 г.в.               (1 170 000 руб.) и прицепа FRUEHAUF EFB9-F2-50- 6ST, 1992 г.в.              (612 000 руб.) по состоянию на июль 2018 года, отраженной в справке от 30.01.2023, выданной обществом с ограниченной ответственностью «Центр и оценки и учета».

Вопрос о соблюдении финансовым управляющим ФИО1 срока исковой давности на предъявления требования об оспаривании сделок должника, также рассмотрен судами обеих инстанций с учетом конкретных обстоятельств данного обособленного спора. 

О совершении должником сделок по отчуждению автомобиля FREIGHTLINER CENTURY CLASS, 1998 г.в. и полуприцепа FRUEHAUF EFB9-F2-50-6ST, 1992 г.в., финансовому управляющему стало известно 30.03.2022 при ознакомлении с документами, поступивших от УМВД России по Приморскому краю по запросу Арбитражного суда Амурской области, в связи с чем рассматриваемое заявление подано 24.06.2022 с соблюдением как годичного, так и трехлетнего срока исковой давности (статья 181 ГК РФ). 

В целом доводы кассационной жалобы не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, являлись предметом их рассмотрения и по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств спора, а также представленных в материалы дела доказательств.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Амурской области от 05.04.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 по делу № А04-2/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                               Е.О. Никитин

Судьи                                                                                        С.О. Кучеренко

Е.С. Чумаков