АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

«

Дело № А83-11903/2020

г. Калуга

07» апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления оглашена «05» апреля 2022 года 

Постановление изготовлено в полном объеме  «07» апреля 2022 года

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

председательствующегоСерокуровой У.В.

судейФИО6 а М.М.

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Смирновой Е.И.,

при участии в заседании:

от федерального государственного казенного учреждения «Крымское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации: представитель ФИО2 по доверенности от 18.10.2021,

от общества с ограниченной ответственностью «Трансинвест»: представитель ФИО3 по доверенности от 27.08.2020,

от Министерства обороны Российской Федерации: представитель ФИО4 по доверенности от 17.11.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Крым кассационную жалобу федерального государственного казенного учреждения «Крымское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации на решение Арбитражного суда Республики Крым от 08.06.2021 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 по делу N А83-11903/2020,

УСТАНОВИЛ:

Федеральное государственное казенное учреждение «Крымское территориальное управление имущественных отношений» Минобороны России (далее - истец, ФГКУ «Крымское ТУИО» Минобороны России, учреждение) обратилось в Арбитражный суд Республики Крым с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Трансинвест» (далее – ООО «Трансинвест», ответчик) о взыскании 13401109 руб. неосновательного обогащения за фактическое пользование федеральным недвижимым имуществом - помещениями второго и третьего этажа общей площадью 668,4 кв.м, расположенными в здании лодочной станции общей площадью 797,60 кв.м, военный городок N 1, по адресу: 

<

...> (далее - помещения лодочной станции) в период с 19.05.2015 по 05.03.2019, и 4420879,09 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за указанный период, начисленными на сумму неосновательного обогащения.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечено Министерство обороны Российской Федерации (далее – третье лицо).

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 08.06.2021, оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021, исковые требования удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взыскано 2783614,33 руб. неосновательного обогащения за период с 04.06.2017 по 05.03.2019; в удовлетворении остальной части иска отказано, распределены судебные расходы.

Истец обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление, удовлетворить требования истца полностью. Кассатор не согласен с выводом суда в части определения срока исковой давности. Указывает на то, что поскольку в отношении спорного объекта недвижимости им заявлялось об истребовании имущества из чужого незаконного владения до момента разрешения спора по существу, то у истца отсутствовала объективная возможность установить законность использования ответчиком указанного объекта. Не согласен с экспертной оценкой стоимости права пользования спорными помещениями, полагает, что необходимо применить рыночную оценку арендной платы, установленную в представленном истцом отчете. Указывает на неправомерный отказ судов во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, поскольку право собственности Российской Федерации на объект недвижимого имущества возникло 19.05.2015, а значит именно с этой даты права Российской Федерации считаются нарушенными. 

В судебном заседании суда округа представитель истца поддержал доводы  кассационной жалобы. Представитель Минобороны России поддержал позицию кассатора. Представитель ООО «Трансинвест» возражал против доводов кассационной жалобы.

Проверив в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы и возражений на нее, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы  в связи со следующим.

Как установлено судами и следует из материалов дела, распоряжением Совета министров Республики Крым от 14.04.2015 N 336-р/6дсп «О передаче имущества из государственной собственности Республики Крым в федеральную собственность» с изменениями, внесенными распоряжением Совета министров Республики Крым от 21.09.2017 N 1100-р/дсп, из государственной собственности Республики Крым в федеральную собственность передано недвижимое имущество военного городка N 1 здание по ГП N 95 (лодочная станция) площадью 797,60 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, что подтверждается актом приема-передачи имущества от 19.05.2015.

23.09.2016 зарегистрировано право собственности Российской Федерации и право оперативного управления учреждения на здание по ГП N 95 (лодочная станция) военного городка N 1 общей площадью 797,6 кв.м по адресу: 

<

...>.

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 15.05.2018 по делу N А83-8351/2017, оставленным без изменения постановлениями Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2018 и Арбитражного суда Центрального округа от 01.02.2019, удовлетворен виндикационный иск учреждения к ООО «Трансинвест»: из незаконного владения ООО «Трансинвест»  в пользу учреждения истребованы нежилые помещения второго и третьего этажей в здании по ГП N 95 (лодочная станция) общей площадью 797,60 кв.м, расположенном на причале N 202 (военный городок N 1, сооружение по ГП N 1н) по адресу: 

<

...>.

В ходе принудительного исполнения судебного акта по делу N А83-8351/2017 спорное имущество было передано учреждению, что подтверждается актом приема-передачи взыскателю имущества от 05.03.2019.

В связи с тем, что помещения лодочной станции находились у ответчика в отсутствие законных оснований, истец обратился к ответчику с требованием от 13.03.2020 об оплате стоимости фактического пользования помещениями за период с момента передачи его в федеральную собственность 19.05.2015 до его фактического возврата 05.03.2019 в размере 13401109 руб., определив стоимость такого пользования на основании отчета об оценке рыночной стоимости права аренды.

Оставление претензии без ответа послужило основанием обращения истца в суд с настоящим иском.

Частично удовлетворяя  иск, суды правомерно исходили из следующего.

Согласно части 3 статьи 1 Федерального конституционного закона «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополь» от 21.03.2014 N 6-ФКЗ (далее – Федеральный конституционный закон «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым»), Республика Крым и город Севастополь считаются принятыми в Российскую Федерацию с даты подписания Договора между Российской Федерацией и Республикой Крым о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя.

В соответствии со статьей 23 Федерального конституционного закона «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым», законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации действуют на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя со дня принятия в Российскую Федерацию Республики Крым и образования в составе Российской Федерации новых субъектов, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным конституционным законом.

Часть 1 статьи 10 Закона Республики Крым от 31.07.2014 N 38-ЗРК «Об особенностях регулирования имущественных и земельных отношений на территории Республики Крым» предусматривает, что безвозмездная передача имущества, находящегося в собственности Республики Крым, в федеральную собственность осуществляется в порядке и по основаниям, предусмотренным Федеральным законом N 122-ФЗ, с учетом установленных настоящей статьей особенностей.

Распоряжением Совета министров Республики Крым от 14.04.2015 N 336-р/6 дсп «О передаче имущества из государственной собственности Республики Крым в федеральную собственность» с изменениями и дополнениями определен Перечень военных городков, в границах которых недвижимое имущество, в том числе земельные участки в границах военных городков, используемых для обеспечения деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, организаций, предприятий, учреждений, осуществляющих функции в области обороны государственной безопасности государства передаются в федеральную собственность и закрепляются на праве оперативного управления за Федеральным государственным казенным учреждением «Крымское территориальное управление имущественных отношений» Минобороны России, в том числе спорное имущество.

Пунктом 3 указанного распоряжения установлено, что право собственности Российской Федерации на имущество, указанное в пункте 1 настоящего распоряжения, возникает с даты, утверждения акта приема-передачи.

Ответчик не оспаривал подтвержденный государственной регистрацией факт возникновения права федеральной собственности на указанные в иске объекты, а также  право оперативного управления учреждения на эти объекты. 

Суды обоснованно указали на то, что в данном случае право федеральной собственности возникло с момента передачи имущества по акту от 19.05.2015 по правилу пункта 11 статьи 154 Федерального закона от 22.08.2004 N 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

На основании ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.

Одновременно с общими положениями в части 2 статьи 1105 ГК РФ указано, что лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Согласно разъяснениям, данным в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», в предмет доказывания по данным спорам входят следующие обстоятельства: факт получения ответчиком имущества (работ, услуг), принадлежащего истцу; факт пользования ответчиком этим имуществом (работами, услугами); размер переданного имущества; период пользования спорным имуществом в целях определения размера неосновательного обогащения.

Таким образом, иск о взыскании неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт пользования ответчиком принадлежащим истцу имуществом, период такого пользования, отсутствие установленных законом или сделкой оснований для такого пользования, размер неосновательного обогащения.

В силу статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судами установлен факт владения и пользования ООО «Трансинвест» спорным недвижимым имуществом в период с 19.05.2015 до 05.03.2019.

Истцом доказано безосновательное использование ответчиком военного имущества, а также тот факт, что неосновательное обогащение произошло за счет истца.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчик заявил ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о взыскании неосновательного обогащения, исходя из даты подачи иска - 30.06.2020, то есть за период с 19.05.2015 по 04.06.2017, с учетом срока на обязательный претензионный порядок.

Определяя момент начала течения срока исковой давности, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

На основании пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, законодатель связывает исчисление срока исковой давности с моментом, когда лицо узнало о своем нарушенном праве, а не с даты получения документов для его защиты, при том, что подобное действие зависит исключительно от волеизъявления самого заинтересованного субъекта.

В рассматриваемых правоотношениях истец выступает на стороне собственника государственного имущества, акт приема-передачи имущества от 19.05.2015 подписан руководителем учреждения. 

Таким образом, довод истца об отсутствии объективной возможности установить законность использования ответчиком спорного объекта отклоняется судом округа, поскольку в 2015 году при принятии имущества истец, действуя добросовестно и разумно (п. 3 ст. 1, п. 5 ст. 10 ГК РФ), должен был достоверно знать о судьбе переданного имущества, в том числе о лицах, фактически пользовавшихся этим имуществом.

Невыполнение истцом действий по надлежащему осмотру своего имущества длительное время с момента его получения не может обуславливать более продолжительный срок для защиты права по требованиям о взыскании платы за безосновательное пользование имуществом.

Следует учесть, что при рассмотрении настоящего дела ответчик не доказал, что о факте использования ООО «Трансинвест» спорного государственного имущества учреждение по объективным причинам узнало только в результате вступления в законную силу судебных актов по делу N А83-8351/2017.

С учетом соблюдения досудебного порядка урегулирования спора, руководствуясь положениями статей 196, 200 ГК РФ, разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», а также правовой позицией в пункте 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019, суды пришли к верному выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности в отношении его требований за период с 19.05.2015 по 03.06.2017 (01.07.2020 - 3 года + 27 календарных дней на соблюдение претензионного порядка), в связи с чем период взыскания задолженности за неосновательное обогащение начинается с 04.06.2017 и заканчивается датой фактической передачи имущества истцу - 05.03.2019.

Произведя расчет суммы задолженности за неосновательное обогащение за фактическое пользование имуществом в указанный период с учетом пропуска истцом срока исковой давности, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно взыскали с ответчика в пользу учреждения 2783614,33 руб. неосновательного обогащения за фактическое пользование имуществом за период с 04.06.2017 по 05.03.2019.

Судебная коллегия суда округа отклоняет довод истца о необходимости исчислять стоимость пользования спорным имуществом, исходя из рыночной оценки арендной платы, установленной в представленном истцом отчете.

Так, суды оценили, что в таблице 5.1 представленного истцом отчета N 136/2020 от 17.02.2020 об оценке рыночной стоимости права аренды объекта федерального недвижимого имущества оценщиком в качестве объектов-аналогов выбраны три объекта, которые расположены в другом субъекте Российской Федерации - городе федерального значения Севастополе (один в пос. Любимовка, два - внутри квартала непосредственно в самом городе) и один в городе Симферополе. Статус населенного пункта оценщиком определен как населенные пункты в ближайшей окрестности областного центра для объекта оценки и объекта-аналога в пос. Любимовка и областной центр для объектов-аналогов в городах Симферополь и Севастополь. Полученная оценщиком рыночная стоимость арендной платы составила 440 руб./кв.м/мес. 

При этом какого-либо обоснования, почему при исследовании рынка коммерческой недвижимости Республики Крым за объекты-аналоги оценщиком были взяты объекты, расположенные в другом субъекте Российской Федерации и в значительном от него отдалении, и ни одного объекта, который был бы расположен в самом городе или городах рядом отчет об оценке стоимости не содержит.

Между тем, город Судак расположен в средней части юго-восточного побережья Крымского полуострова, в 47 км к северо-востоку от Алушты и в 42 км к юго-западу от Феодосии. Расстояние от Судака до Симферополя, в котором нет лодочных станций, составляет 107 км и до Севастополя - 181 км.

Оценив содержание представленного истцом отчета по правилу статьи 71 АПК РФ, суды пришли к верному выводу о том, что такой отчет об оценке вызывает сомнения в достоверности выводов оценщика о рыночной стоимости годовой арендной платы, определенной сравнительным методом с использованием объектов-аналогов, находящихся в другом субъекте Российской Федерации.

Арбитражным судом Республики Крым по настоящему делу была назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Риалит эксперт» ФИО5, который на основании проведенного исследования пришел к заключению о том, что рыночная стоимость арендной платы (рыночный размер арендной платы) за пользование помещениями второго (пом. NN 1-6 и 2-7) и третьего этажа (пом. N 8-9) общей площадью 668,4 кв.м, расположенными в здании по ГП 95 (лодочная станция) общей площадью 797,60 кв.м, военный городок N 1, по адресу: 

<

...>, за период с 19.05.2015 по 03.06.2017 и с 04.06.2017 по 05.03.2019 составила 6200088, руб. в год с НДС.

Отклоняя возражения истца против выводов указанного экспертного заключения, суды указали, что экспертом для определения рыночной стоимости арендной платы выбраны в качестве аналогов объекты хотя и расположенные в других городах (гор. Керчь, гор. Феодосия, п. Рыбачье (г. Алушта) и п. Солнечногорское (г. Алушта)), но находящиеся в географической близости с объектом оценки в городе Судаке. При этом, отобранные экспертом объекты, сходны с объектом оценки по основным экономическим, материальным, техническим и другим характеристикам, определяющим его стоимость.

Кроме того, по результатам исследования эксперт пришел к выводу о неудовлетворительном техническом состоянии объекта оценки, указал, что требуется проведение капитального ремонта, поэтому по данному параметру объект не сопоставим с аналогами, в связи с чем экспертом выполнена корректировка. Возражая против выводов эксперта, истец не представил никаких доказательств того, что неудовлетворительное техническое состояние объекта стало следствием совершения действий ответчика. Истцом не производился осмотр объекта в 2015 году после подписания акта приема-передачи имущества от 19.05.2015.

При этом, истцом не представлено каких-либо доказательств, что спорное имущество находилось в ином состоянии как при передаче его ответчику, так и в 2015 году, на момент возникновения прав на спорное имущество у истца.

Истцом не доказано и то обстоятельство, что демонтаж и вывоз ответчиком принадлежащего ему оборудования повлияли на оценку технического состояния спорных  помещений.

Государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники (статья 4 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», далее – Федеральный закон № 73-ФЗ).

В соответствии со статьей 7 Федерального закона № 73-ФЗ, который распространяет свое действие и на лиц, осуществляющих производство судебных экспертиз вне государственных судебно-экспертных учреждений (статья 41), эксперт независим от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела, и дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, что, в свою очередь, предполагает его независимость в выборе методов, средств и методик экспертного исследования, необходимых для выяснения поставленных вопросов и решения экспертных задач.

Принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений (часть 2 статьи 7 Федерального закона № 73-ФЗ) предполагает его самостоятельность в выборе методов проведения экспертного исследования, которые должны основываться на требованиях законодательства.

В силу положений статьи 8 Федерального закона № 73-ФЗ, эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Оценив представленное экспертное заключение, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что оно соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, представляет собой объективное и обоснованное исследование, содержит подробное описание проведенного исследования, а сделанные в результате его выводы являются мотивированными, ясными и понятными. Ответ на вопрос суда изложен четко и определенно, неоднозначного толкования не вызывает. При таких обстоятельствах, у судов не имелось оснований ставить под сомнение выводы эксперта на основании проведенного исследования.

Учитывая, что существо разногласий сторон сводилось к оценке стоимости пользования конкретным государственным имуществом, следует также принять во внимание рекомендательный характер итоговой величины рыночной стоимости объекта оценки, указанной в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Федеральным законом от 29.07.1998 N 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», тогда как экспертное заключение об оценке стоимости предмета спора составлено в порядке Федерального закона № 73-ФЗ, при этом эксперт несет в том числе уголовную ответственность за дачу заведомо ложного заключения. 

При таких обстоятельствах, суды обоснованно приняли и оценили экспертное заключение наряду с иными доказательствами по делу в качестве обоснования размера рыночной стоимости арендной платы за пользование помещениями лодочной станции в заявленный ко взысканию период (часть 2 статьи 64, части 4, 5 статьи 71 АПК РФ, пункт 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

Отказывая истцу в удовлетворении требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, суды исходили из того, что расчет составлен истцом с 19.05.2015 на всю сумму неосновательного обогащения, которая, согласно отчету об оценке, сложилась за 1387 дней фактического пользования федеральным имуществом по состоянию на 05.03.2019.

Оценив расчет истца, суды пришли к обоснованному выводу о том, что истец ошибочно отождествляет момент возникновения на стороне ответчика неосновательного обогащения в размере 13401109 руб. с датой составления акта приема-передачи имущества от 19.05.2015.

Материалами дела установлено, что о неосновательности сбережения денежных средств в виде платы за фактическое пользование федеральным имуществом в период с 19.05.2015 по 05.03.2019 в размере 13401109 руб. ответчик узнал из требования от 13.03.2020 N 141/8/7/1632, которое согласно уведомлению о вручении заказной корреспонденции, было им получено 23.03.2020.

Учитывая, что распоряжение Совета министров Республики Крым от 14.04.2015 N 336-р/6дсп «О передаче имущества из государственной собственности Республики Крым в федеральную собственность» в силу присвоенного ему грифа «для служебного пользования» содержит информацию ограниченного распространения, оно не находится в свободном доступе и не предназначено для всеобщего ознакомления, ответчик до получения претензии не мог и не должен был знать о передаче имущества в федеральную собственность и имущественных притязаниях истца.

Таким образом, до получения ответчиком требования истца обществу не было известно о наличии у него неосновательного обогащения в заявленном истцом размере, соответственно, датой начала просрочки исполнения возникшего у ответчика обязательства по возмещению истцу сбереженных вследствие бесплатного пользования федеральным имуществом денежных средств является день получения требования.

В связи с тем, что избранный истцом период для начисления процентов предшествует дате получения ответчиком требования, суды правомерно отказали во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, поскольку по правилу пункта 2 статьи 1107 ГК РФ, на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Доводы истца, изложенные в кассационной жалобе, выражают несогласие с выводами арбитражных судов первой и апелляционной инстанции, изложенными в оспариваемых решении и постановлении, что не является в силу ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельным основанием для отмены судебного акта.

Убедительных доводов, основанных на доказательной базе, и позволяющих отменить или изменить оспариваемые судебные акты, кассационная жалоба не содержит. 

В силу положения части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет обоснованность обжалуемого судебного акта лишь в той мере, в какой это необходимо для проверки соответствия проверяемого акта нормам материального и процессуального права, исходя из установленных статьей 286 названного Кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В соответствии с положениями ст. 286, ч. 2 ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

Принимая во внимание, что нарушений норм процессуального права при принятии обжалуемых решения и постановления не выявлено, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст. 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Крым от 08.06.2021 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 по делу N А83-11903/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в срок, не превышающий двух месяцев.

Председательствующий                                                    У.В. Серокурова  

Судьи                                                                                           М.М. ФИО6

   ФИО1