АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А46-17417/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 января 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоДерхо Д.С.,

судейКрюковой Л.А.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) помощником судьи Ибраевой Ю.Р. рассмотрел кассационную жалобу акционерного общества «Омский завод гражданской авиации» на решение от 10.06.2021 Арбитражного суда Омской области (судья Колмогорова А.Е.) и постановление от 30.08.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Рожков Д.Г., ФИО2, ФИО3) по делу № А46-17417/2020 по иску акционерного общества «АльфаСтрахование» (115162, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к акционерному обществу «Омский завод гражданской авиации» (644103, Омская область, горорд Омск, улица Суровцева, дом 112, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании денежных средств.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: закрытое акционерное общество «Авиапредприятие «Ельцовка», Санкт-Петербургское открытое акционерное общество «Красный Октябрь».

Посредством использования системы веб-конференции (в режиме онлайн) в судебном заседании приняли участие представители: акционерного общества «Омский завод гражданской авиации» – ФИО4 по доверенности от 29.12.2021; акционерного общества «АльфаСтрахование» – ФИО5 по доверенности от 08.05.2020.

Суд установил:

акционерное общество «АльфаСтрахование» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Омской области с иском к акционерному обществу «Омский завод гражданской авиации» (далее – компания) о взыскании 1 086 000 руб. убытков в порядке суброгации.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: закрытое акционерное общество «Авиапредприятие «Ельцовка» (далее – авиапредприятие «Ельцовка»), Санкт-Петербургское открытое акционерное общество «Красный Октябрь» (далее – общество «Красный Октябрь»).

Решением от 10.06.2021 Арбитражного суда Омской области, оставленным без изменения постановлением от 30.08.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, компания обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление.

В обоснование кассационной жалобы компания указывает на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права. Заявитель отмечает, что судами первой и апелляционной инстанций не дана правовая оценка документам, свидетельствующим о поставке обществом «Красный Октябрь» изделий без маркировки (со скрытой маркировкой). По мнению подателя кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции неправомерно освободил авиапредприятие «Ельцовка» от ответственности за причастность к авиационному происшествию. Компания указывает, что суды первой и апелляционной инстанции, неправильно истолковав авиационные термины «назначенный ресурс / срок службы» и «межремонтный ресурс / срок службы», необоснованно приняли позицию общества, которое необоснованно утверждает, что авиационное происшествие случилось в течение межремонтного ресурса, установленного вертолету после капитального ремонта. Как полагает заявитель: с точки зрения гражданского и воздушного законодательства перевозка персонала какого-либо юридического лица не является воздушной перевозкой, что не нашло оценки в содержании оспариваемых судебных актов; у общества отсутствуют правовые и фактические основания для предъявления регрессных требований к компании.

Общество представило в суд округа отзыв, в котором просит решение суда и постановление апелляционной коллегии оставить без изменения, полагая их обоснованными и законными.

Общество «Красный Октябрь» представило в суд округа отзыв, в котором указывает, что оснований для отмены обжалуемого судебные акты не имеется, в связи с чем, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Определением от 18.01.2022 суда округа в связи с неполадками в работе системы «веб-конференции» в судебном заседании объявлен перерыв до 16 час. 15 мин. 20.01.2022.

В судебном заседании представитель компании на требованиях кассационной жалобы настаивал в полном объеме по изложенным в ней основаниям.

Представитель общества поддержал позицию, изложенную в отзыве.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 Арбитражного кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), рассматривается в отсутствие представителей третьих лиц.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа полагает, что выводы судов соответствуют обстоятельствам дела и примененным нормам права.

Судами установлено и следует из материалов дела, что 06.09.2018 между обществом (страховщик) и авиопредприятием «Ельцовка» (страхователь) заключен договор страхования гражданской ответственности владельцев воздушных судов и авиаперевозчиком № 5694Z/771/30040/8 (далее – договор страхования).

В силу пункта 1.1 договора страхования страховщик обязался за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного договором события (страхового случая) возместить страхователю причиненные вследствие этого события убытки в связи с имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной в договоре суммы (страховой суммы).

В соответствии с пунктом 2.1 договора страхования объектом страхования являются имущественные интересы эксплуатанта, указанного в пункте 2.9 договора страхования, связанные с его обязанностью в порядке, установленном гражданским законодательством, возместить вред, причиненный жизни и здоровью или имуществу потерпевших лиц при эксплуатации воздушных судов, указанных в настоящим пункте, и/или при осуществлении воздушной перевозки пассажиров, багажа, грузов и/или почты, выполнении апелляционных работ на воздушных судах, указанных в настоящем пункте. 

В число воздушных судов, указанных в пункте 2.1 договора страхования, включено воздушное судно Ми-8Т RA-22649 (далее – Ми-8Т). 

Согласно пункту 2.2 договора страхования в пределах указанной в пункте 2.1 страховой суммы для воздушного судна Ми-8Т устанавливаются лимит ответственности за причинение вреда жизни и здоровью или имуществу третьих лиц в размере 2 400 000 руб. (подпункт «а» пункта 2.2 договора страхования). 

Пунктом 2.9 договора страхования предусмотрено, что эксплуатантом воздушных судов, указанных в пункте 2.1 договора страхования, является авиапредприятие «Ельцовка».

Срок действия договора страхования: с 00 час. 00 мин. 10.09.2018 до 24 час. 00 мин. 09.09.2019 (пункт 6.1 договора страхования). 

При выполнении полета 16.12.2018 в 13 час. 41 мин. местного времени (06:41 UTC1) по перевозке лиц персонала общества с ограниченной ответственностью «Деловые Линии Сибири» произошло авиационное происшествие (далее – АП) с вертолетом Ми-8Т, принадлежащим авиапредприятию «Ельцовка».

При выполнении посадки произошел рывок вертолета влево по курсу с последующим самопроизвольным разворотом влево с возрастающей угловой скоростью и потерей высоты. 

Совершив несколько оборотов на 360°, вертолет Ми-8Т RA-22649 совершил жесткую посадку, столкнувшись с землей и опрокинувшись на правый борт. 

В результате АП воздушное судно повреждено, пассажиры получили телесные повреждения различной степени тяжести.

Согласно пункту 1.1.5 Правил расследования авиационных происшествий и инцидентов с гражданскими воздушными судами в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 18.06.1998 № 609 (далее – ПРАПИ-98), целями расследования АП или инцидента являются установление причин авиационного происшествия или инцидента и принятие мер по их предотвращению в будущем. 

Пунктом 1.1.7 ПРАПИ-98 установлено, что полномочия и ответственность специально уполномоченного федерального органа исполнительной власти в области расследования АП с гражданскими воздушными судами в соответствии с воздушным законодательством Российской Федерации и на основании статьи 79 Конституции Российской Федерации возложены на Межгосударственный авиационный комитет (далее – МАК). 

В рассматриваемом случае по факту произошедшего АП комиссией по расследованию авиационных происшествий МАК (далее – комиссия МАК) проведено расследование причин возникновения АП, произошедшего 16.12.2018, по результатам которого подготовлен «Окончательный отчет по результатам расследования авиационного происшествия» (далее – Отчет). 

В указанном Отчете комиссией МАК сделано заключение, что причиной АП с вертолетом Ми-8Т явился отказ путевого управления, выразившийся в полном износе шлицов стакана 246-1517-448 узла штока хвостового редуктора 246-15-000 № Л90204106, что привело к неуправляемому левому вращению вертолета.

При этом стакан 246-1517-448 изготовлен с отклонениями от требований чертежа, так как не произведена операция упрочнения поверхностей шлицов стакана нитроцементированием.

 Способствующим фактором явилось невыполнение (при проведении входного контроля) проверки шлицевого стакана 246-1517-448 на наличие заводской марки. 

Аналогичные выводы в данной части содержатся в заключении федерального автономного учреждения «Авиационный регистр Российской Федерации» (далее – учреждение «Авиационный регистр) № 99-49-АП/103 (далее – заключение № 99-49-АП/103), представленном ответчиком, которым также зафиксировано, что отказ путевого управления произошел в результате полного износа шлицов стакана 246-1517-448 узла штока хвостового редуктора 246-1517-000 № Л90204106 вертолета. 

Установлено и не является предметом спора между сторонами, что некондиционный стакан 246-1517-448 смонтирован на спорный вертолет Ми-8Т компанией при проведении капитального ремонта на основании договора от 11.02.2014 № 4/101-14 (далее – договор № 4/101-14), заключенного с авиапредприятием «Ельцовка» (заказчиком). 

А именно, в процессе ремонта хвостового редуктора вертолета Ми-8Т ответчиком выполнены, помимо прочего, работы по замене червячной пары, в том числе стакана 246-1517-441 на червячную пару первой категории со стаканом 246-1517-448.

Согласно пункту 1.1 договора № 4/101-14 по заявке заказчика компания обязалась отремонтировать авиационную технику согласно технологии ремонта, утвержденной в установленном порядке, на условиях, определенных договором. 

Пунктом 6.8 договора № 4/101-14 установлена ответственность исполнителя, в том числе за соответствие ремонта паспортам, сертификатам, аттестатам, клеймам окончательной приемки и другой сопроводительной документации, деталей и материалов, применяемым им при ремонте и (или) техническом обслуживании авиационной техники. 

Таким образом, договором № 4/101-14 предусмотрена ответственность компании за качество используемых ей комплектующих изделия.

Событие признано страховым случаем, в связи с чем общество на основании договора страхования выплатило физическим лицам (пассажирам вертолета), пострадавшим в результате АП, страховое возмещение на общую сумму 1 086 000 руб. 

В целях досудебного урегулирования спора общество направило компании претензию от 03.08.2020 с требованием о возмещении убытков, причиненных в результате АП, возникшего по вине компании, в порядке суброгации, после чего обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Разрешая исковые требования общества, суд первой инстанции руководствовался статьями 2, 8, 11, 12, 15, 309, 310, 393, 401, 421, 431, 927, 929, 965, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 8 Воздушного кодекса Российской Федерации (далее – ВК РФ), разъяснениями, изложенными в пункте 18 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования», пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», правовой позицией, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 13923/10 по делу № А29-11137/2009, исходил из того, что при выполнении капитального ремонта вертолета Ми-8Т компания самостоятельно произвела установку шлицевого стакана 246-1517-448 узла штока хвостового редуктора 246-1517-000 № Л90204106, не проверив наличие на нем заводской маркировки, допустив использование комплектующего изделия, не соответствующего конструкторской документации (изготовленного без проведения операции упрочнения поверхностей шлицов стакана нитроцементированием), констатировав наличие прямой причинной связи между допущенными компанией при проведении ремонтных работ нарушениями и АП, повлекшим причинение вреда здоровью пассажиров, в счет возмещения которого обществом произведены страховые выплаты на сумму 1 086 000 руб., в связи с чем пришел к выводу о наличии у страховщика права на возмещение убытков в соответствующем размере в порядке суброгации.

Оставляя решение суда первой инстанции без изменения, апелляционный суд дополнительно руководствовался статьей 387 ГК РФ,  разъяснениями, изложенными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), констатировал доказанность обществом оснований для возмещения причиненного вреда в порядке суброгации за счет компании.

Отклоняя довод заявителя относительно того, что АП произошло по истечении межремонтного ресурса, апелляционная коллегия указала, что межремонтный срок службы агрегатов хвостовой трансмиссии, в том числе хвостового редуктора 246-1517-000, вертолета Ми-8 и его модификаций, составляет 4 000 часов наработки или 8 лет службы, в зависимости от того, что наступит раньше; на момент АП указанный межремонтный срок службы агрегатов, установленных компанией, не истек, что прямо отражено МАК в Отчете.

Признавая доводы об отсутствии у общества оснований для предъявления регрессных требований несостоятельными, суд апелляционной инстанции отметил, что истец, выплатив сумму страхового возмещения, возместил ущерб за перевозчика (авиапредприятие «Ельцовка»), при этом в силу статьи 965 ГК РФ в пределах выплаченной суммы к страховщику, выплатившему страховое возмещение по договору добровольного имущественного страхования, перешло право требования к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, то есть к компании.

Такие выводы судов соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, нормам права, регулирующим спорные правоотношения, и доводами кассационной жалобы компании не опровергаются.

Согласно пункту 1 статьи 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

По договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена (часть 1 статьи 931 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 131 ВК РФ страхование ответственности владельца воздушного судна перед третьими лицами за вред, причиненный жизни или здоровью либо имуществу третьих лиц при эксплуатации воздушного судна, является обязательным.

В соответствии с частью 1 статьи 7 Федерального закона от 14.06.2012 № 67-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров и о порядке возмещения такого вреда, причиненного при перевозках пассажиров метрополитеном» (далее – Закон об обязательном страховании) договор обязательного страхования является договором в пользу третьего лица (выгодоприобретателя) и заключается в письменной форме на основании письменного или устного заявления страхователя в двух экземплярах, один из которых вручается (направляется) страховщиком страхователю.

 Согласно части 1 статьи 8 Закона об обязательном страховании объектом страхования по договору обязательного страхования являются имущественные интересы перевозчика, связанные с риском его гражданской ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения при перевозках вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров.

В договоре обязательного страхования страховые суммы по каждому риску гражданской ответственности должны быть указаны раздельно, в частности: по риску гражданской ответственности за причинение вреда здоровью пассажира в размере не менее чем два миллиона рублей на одного пассажира; по риску гражданской ответственности за причинение вреда имуществу пассажира в размере не менее чем двадцать три тысячи рублей на одного пассажира (части 2, 3 статьи 8 Закона об обязательном страховании).

В соответствии с пунктом 1 статьи 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (пункт 2 статьи 965 ГК РФ).

Таким образом, в порядке суброгации к страховщику переходят права кредитора (страхователя, выгодоприобретателя) в том правоотношении, в котором выплачено страховое возмещение в счет возмещения ущерба.

В данном случае сложившиеся между сторонами обязательства возникли из комплекса отношений, подпадающих под правовое регулирование воздушного (статья 5 ВК РФ) и гражданского (нормы глав 47, 59 ГК РФ) законодательства.

Согласно пункту 1 статьи 37.1 ВК РФ на эксплуатанта гражданского воздушного судна возлагается ответственность за соблюдение ограничений и процедур эксплуатации гражданского воздушного судна, установленных утвержденной разработчиком гражданского воздушного судна документацией гражданского воздушного судна, а также правил эксплуатации гражданских воздушных судов, утвержденных федеральными авиационными правилами.

В силу пунктов 1, 2 статьи 130 ГК РФ за вред, причиненный жизни или здоровью либо имуществу пассажира воздушного судна, а также за вред, причиненный жизни или здоровью либо имуществу третьих лиц, владелец воздушного судна, по общему правилу, несет ответственность в размере, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, которое в статьях 15, 1064, 1079, 1084, 1085 ГК РФ устанавливает принцип полного возмещения вреда, причиненного личности или имуществу гражданина, а также вреда, причиненного имуществу юридического лица.

Согласно пунктам 3, 5 статьи 37.1 ВК РФ в целях поддержания летной годности гражданского воздушного судна, авиационного двигателя и воздушного винта при их эксплуатации осуществляется, в том числе, техническое обслуживание, которое состоит в комплексе работ, необходимых для поддержания летной годности гражданского воздушного судна, включая проведение проверок гражданского воздушного судна, замену его частей, устранение неисправностей, а также осуществление изменения конструкции гражданского воздушного судна или выполнение его ремонта.

Комплекс работ по техническому обслуживанию воздушного судна может осуществляться на основании договора подряда (пункт 1 статьи 702 ГК РФ), заключаемого с лицом, имеющим право осуществлять техническое обслуживание гражданских воздушных судов, а именно, с профессиональным участником данного вида деятельности, который соответствует требованиям федеральных авиационных правил (пункт 3 статьи 8 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 721 ГК РФ, если законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к работе, выполняемой по договору подряда, подрядчик, действующий в качестве предпринимателя, обязан выполнять работу, соблюдая эти обязательные требования.

Подрядчик, предоставивший материал для выполнения работы, отвечает за его качество по правилам об ответственности продавца за товары ненадлежащего качества (пункт 5 статьи 723, статья 475 ГК РФ).

При этом в соответствии с подпунктом «а» пункта 54 Федеральных авиационных правил «Требования к юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям, осуществляющим техническое обслуживание гражданских воздушных судов» организация по техническому обслуживанию выполняет работы по ТО воздушного судна в соответствии с требованиями эксплуатационной документации, руководства по деятельности организации по ТО и федеральных авиационных правил.

Подрядчик, ненадлежащим образом исполнивший свои обязательства, обязан возместить кредитору убытки, причиненные таким неправомерным поведением (пункт 1 статьи 393, 737 ГК РФ).

Таким образом ущерб, в том числе, предъявляемый к взысканию в порядке суброгации, является следствием правонарушения, представляя собой ответственность за ненадлежащее исполнение обязательства или причинение вреда.

В свою очередь, юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о взыскании убытков разъяснены в Постановлениях № и 25.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 12 Постановления № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 7, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность представленных в материалы дела письменных доказательств в их взаимной связи, приняв во внимание результаты официального расследования АП, зафиксированные в Отчете, установив: факт АП с вертолетом Ми-8Т, следствием которого явилось причинение вреда жизни и здоровью пассажиров воздушного судна; причину АП, которой послужил полный износ стакана 246-1517-448 узла штока хвостового редуктора 246-15-000 № Л90204106, обусловленный его изготовлением с отклонениями от требований чертежа в части невыполнения операции упрочнения поверхностей шлицов нитроцементированием; обстоятельство установки некондиционной запасной части компанией при выполнении ремонтных работ по договору № 4/101-14, констатировав возникновение у авиапредприятия «Ельцовка» гражданской ответственности за вред, причиненный здоровью и имуществу пассажиров, проверив и установив обстоятельства возмещения этого вреда обществом в рамках договора страхования на сумму 1 086 000 руб., суды двух инстанций пришли к мотивированным выводам о возникновении у него права на возмещение указанного вреда за счет компании в порядке суброгации.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Основания для иных выводов у суда округа отсутствуют.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что поставщиком некондиционного стакана 246-1517-448 являлось общество «Красный Октябрь», а выводы судов о недоказанности указанного обстоятельства, основаны на неполной оценке собранных по делу доказательств, отклоняется судом округа. 

В отношениях, между авиапредприятием «Ельцовка» (заказчик) и компанией (подрядчик), сложившихся из договора № 4/101-14 по поводу проведения технического обслуживания воздушного судна, именно подрядчик отвечает за качество выполненных работ и использованных запасных частей и не может противопоставлять претензиям заказчика, вытекающим из их ненадлежащего качества неисправность собственного контрагента (пункт 3 статьи 401, пункт 3 статьи 308, статья 403, пункт 5 статьи 723 ГК РФ).

Утверждение заявителя кассационной жалобы о том, что одной из причин причиной АП послужило нарушение авиапредприятием «Ельцовка» порядка эксплуатации воздушного судна, выразившееся в несоблюдении регламентных сроков по осмотру магнитных пробок, является необоснованным.

Отклоняя аналогичную аргументацию заявителя, суды первой и апелляционной инстанций указали, что исходя из содержания Отчета, основанного в данной части на информации, полученной от разработчика Ми-8Т, имеющимися методами, в том числе осмотром магнитных пробок, определить в эксплуатации (без разборки узла) протекание процесса износа стакана 246-1517-448 не представляется возможным. Соответственно, без демонтажа и разборки узла, производимого исключительно при проведении очередного технического обслуживания (срок которого в данном случае на момент АП не наступил), поэтому эксплуатант не имел объективной возможности выявить наличие соответствующего дефекта до АП.

Несогласие компании с полнотой выводов Отчета (относительно причин АП и роли в нем каждого из участников процесса эксплуатации и технического обслуживания воздушного судна) о допущенных судами нарушениях норм материального или процессуального права не свидетельствует.

Напротив, в соответствии с пунктом 1.1.4 Правил расследования авиационных происшествий и инцидентов с гражданскими воздушными судами в Российской Федерации (далее – Правила расследования) АП или инцидент с гражданским воздушным судном Российской Федерации либо с гражданским воздушным судном иностранного государства на территории Российской Федерации подлежат обязательному расследованию.

Согласно пункту 1.1.5 Правил расследования целями расследования авиационного происшествия или инцидента являются установление причин АП и принятие мер по их предотвращению в будущем. 

В силу пункта 1.1.6 Правил расследования процесс расследования АП включает в себя сбор и анализ информации, проведение необходимых исследований, установление причин АП, подготовку отчета и заключения, разработку рекомендаций, разбор (слушание) по результатам расследования. Расследование авиационного происшествия или инцидента проводится по принципу многофакторности, предусматривающему выявление отклонений от нормального функционирования авиационной транспортной системы и оценку влияния этих отклонений на исход полета воздушного судна. 

При этом полномочия в области расследования авиационных происшествий с гражданскими воздушными судами в соответствии с воздушным законодательством Российской Федерации возложены на МАК, а итоговым документом работы комиссии по расследованию АП является Окончательный отчет по результатам расследования авиационного происшествия (пункты 1.1.7, 2.4.12 Правил расследования). 

Таким образом, Отчет является нормативно поименованным средством фиксации итоговых выводов компетентного органа об обстоятельствах и причинах АП, что не придает ему силы исключительного средства доказывания (статья 68 АПК РФ), но наделяет статусом официально-легитимного источника информации о зафиксированных в ходе расследования сведений о фактах, которые обоснованно учтены судами при разрешении спора по существу наряду с иными доказательствами, включая заключение № 99-49-АП/103, подготовленное учреждением «Авиационный регистр» .

Разрушение стакана 246-1517-448 за пределами гарантийного срока работ по техническому обслуживанию, проведенных в рамках договора № 4/101-14 (то есть после 2 000 часов налета, а именно, после 2 076 часов), не освобождает компанию от ответственности за причиненный вред.

Если договором подряда предусмотрен гарантийный срок, то результат работы должен в течение всего гарантийного срока соответствовать условиям договора о качестве (пункт 1 статьи 722 ГК РФ).

Распространяя свое действие на период после приемки выполненных работ, гарантийное обязательство превращает отношения сторон по договору подряда в длящиеся. Презюмируется, что при обычной надлежащей эксплуатации предмета, явившегося результатом работ, недостаток, появившийся в течение гарантийного срока, возникает в связи с ненадлежащим исполнением подрядчиком своих обязательств.

Таким образом, при разрешении споров, связанных с применением последствий нарушения требований о качестве выполненных работ в гарантийный срок, заказчик обязан доказать возникновение недостатка в работе подрядчика в пределах этого срока и размер понесенных расходов, а последний в свою очередь обязан возместить эти расходы, если не докажет, что недостатки произошли вследствие неправильной эксплуатации либо нормального износа объекта или его частей, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2016 № 305-ЭС16-4838).

Напротив, если недостатки проявились по истечении гарантийного срока, бремя доказывания причин их образования переворачивается и возлагается на заказчика.

В данном случае сингулярным правопреемником заказчика (обществом) такое бремя реализовано, производственный (а не эксплуатационный) характер недостатка вышедшего из строя элемента (стакана 246-1517-448) доказан и заявителем кассационной жалобы по существу не оспаривается.

Изложенное в кассационной жалобе утверждение о том, что с точки зрения гражданского и воздушного законодательства перевозка персонала какого-либо юридического лица (как в ходе данного АП) не является воздушной перевозкой, а подлежит квалификации в качестве возмездного оказания услуг, правового значения для итогов разрешения настоящего спора не имеет, в том числе, потому, что в силу приведенных выше пунктов 1, 2 статьи 130 ВК РФ эксплуатант воздушного судна несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью либо имуществу не только пассажира (как стороны договора перевозки), но и любых третьих лиц.

При этом объект страхования, указанный сторонами в пункте 2.1 договора страхования, охватывает имущественные интересы эксплуатанта, связанные с его обязанностью по возмещению вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших при эксплуатации воздушных судов и (или) при осуществлении воздушной перевозки пассажиров, багажа, грузов и пр., то есть охватывает все случаи, указанные в статье 130 ВК РФ.

Довод компании об отсутствии у общества права на суброгацию и неправомерном применении судами к отношениям сторон правил статьи 965 ГК РФ основан на неправильном понимании заявителем норм материального права и существа сложившихся отношений.

В отличие от ранее существовавшего правового регулирования (статья 22 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «О страховании») законодатель при введении в действие части второй ГК РФ в пункте 1 статьи 965 ГК РФ прямо указал на возможность возникновения суброгации не исключительно в отношениях по страхованию имущества, но при исполнении любого договора имущественного страхования, одним из видов которого в силу статьи 931 ГК РФ является договор страхования ответственности за причинение вреда.

Аналогичный вывод следует из разъяснений, содержащихся в абзаце третьем пункта 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (касающихся схожих отношений страхования ответственности за причинение вреда), согласно которым переход к страховщику, выплатившему страховое возмещение, прав в порядке суброгации, возможен и является частным случаем перемены лиц в обязательстве на основании закона (подпункт 4 пункта 1 статьи 387, пункт 1 статьи 965 ГК РФ).

Суброгация заключается в переходе к лицу, которое в силу обязательства перед кредитором другого лица исполнило обязанность последнего, права кредитора, корреспондирующего с исполненной обязанностью.

Суброгация означает замену лица в уже действующем обязательстве, где вместо страхователя или выгодоприобретателя, являющегося кредитором, начинает выступать страховщик, заместивший собой страхователя или выгодоприобретателя.

Следовательно, для того, чтобы страховщик получил в порядке суброгации право требования к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, необходимо, чтобы такое право требования имел сам страхователь (выгодоприобретатель).

Соответствующая ситуация может сложиться тогда, когда страхователь, выступая в качестве лица, ответственного за причинение вреда, привлекается к ответственности за ущерб, явившийся следствием неправомерного поведения другого лица. В этом случае у страхователя возникает право регрессного требования к данному лицу и это право переходит к страховщику в порядке суброгации. 

Таким образом, для применения конструкции суброгации в страховании ответственности за причинение вреда необходимо, чтобы страхователь и лицо, поведением которого обусловлено наступление вреда, не совпадали. В подобном случае в порядке суброгации передается право регрессного требования страхователя к тому лицу, за действия которого этот страхователь несет ответственность.

В частности, при возмещении в порядке Закона об обязательном страховании вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров, причиненного при их перевозке, страховщик в порядке суброгации получает регрессное право требования к лицу, ответственному за такой вред. Это право страховщику переходит от страхователя, поскольку в отсутствие договора страхования ответственности страхователь возмещал бы вред пассажирам (абзац первый пункта 3 статьи 1079 ГК РФ, статья 130 ВК РФ) и, соответственно, приобрел бы право регресса к виновному причинителю вреда по пунктам 1 и 2 статьи 1081 ГК РФ. 

Иное толкование приведенных норм применительно к обстоятельствам настоящего дела фактически освобождало бы компанию от гражданской ответственности за вред, причиненный здоровью и имуществу лиц, пострадавших в результате АП, поскольку соответствующие выплаты произведены обществом за страхователя, соответственно не могут быть предъявлены к возмещению ответчику кем-либо кроме страховщика.

Судом кассационной инстанции не принимается довод заявителя жалобы о том, что судами не дана оценка всем представленным в материалы дела доказательствам и заявленным доводам, поскольку суд, рассматривая дело, дает оценку всем доводам и доказательствам в соответствии со статьей 71 АПК РФ. Отсутствие в мотивировочной части судебного акта выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства или заявленного довода не свидетельствует о том, что они не оценивались судом.

Иная оценка заявителем жалобы представленных в материалы дела доказательств сама по себе обстоятельством, свидетельствующим о незаконности и необоснованности оспариваемых судебных актов, не является.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Само по себе несогласие ответчика с выводами судов не свидетельствует о незаконности обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом округа не установлено. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 10.06.2021 Арбитражного суда Омской области и постановление от 30.08.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-17417/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Д.С. Дерхо

СудьиЛ.А. ФИО6

ФИО1