ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail:info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №  А55-9343/2019

г. Самара

21 сентября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена: 16 сентября 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено:  21 сентября 2020 года                                                                          

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Драгоценновой И.С.,

судей Сергеевой Н.В., Поповой Е.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1,

с участием: 

от  акционерного общества «Химмаш-Сервис» -  представитель ФИО2 (доверенность от 07.09.2020),

от акционерного общества «Сызранский нефтеперерабатывающий завод» -  представитель не явился, извещено,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда, в зале № 3, дело по  апелляционной жалобе акционерного общества «Химмаш-Сервис»

на решение Арбитражного суда Самарской области от 13 июля 2020 года по делу                   № А55-9343/2019 (судья Гордеева С.Д.),

по иску акционерного общества «Сызранский нефтеперерабатывающий завод» (ИНН 

<

***>), г. Сызрань,

к акционерному обществу «Химмаш-Сервис» (ИНН 

<

***>), г. Воронеж, 

о взыскании неустойки в размере 326 135 руб. 83 коп.,

                                                    УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Сызранский нефтеперерабатывающий завод» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Химмаш-Сервис» (далее - ответчик), о взыскании неустойки в размере 326 135 руб. 83 коп.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 13 июля 2020 года исковые требования удовлетворены. С Акционерного общества «Химмаш-Сервис» в пользу Акционерного общества «Сызранский нефтеперерабатывающий завод» взыскана неустойка в размере 326 135 руб. 83 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 9 523 рубля. Акционерному обществу «Сызранский нефтеперерабатывающий завод» возвращена из федерального бюджета излишне уплаченная государственная пошлина в размере 33 195 рублей.

Не согласившись с выводами суда, акционерное общество «Химмаш-Сервис» подало апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, и отказать в удовлетворении исковых требований истца о взыскании с ответчика АО «Химмаш-Сервис» неустойки за просрочку поставки Товара в сумме 326 135 рублей на основании ст.ст.195, 196, 199, 200 и 207 ГК РФ и взыскании с ответчика АО «Химмаш-Сервис» госпошлины в сумме 9 523 рубля .

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное исследование судом обстоятельств дела, неправильное применение норм материального права.

В жалобе указывает на то, что в отзыве на исковое заявление ответчик АО «Химмаш-Сервис» просило суд применить положения ст.ст.195, 196, 199, 200 и 207 ГК РФ и отказать в удовлетворении иска АО «СНПЗ» в связи с истечением срока исковой давности и рассмотреть дело по общим правилам искового производства, отзыв не содержит адресованного суду ходатайства о применении ст.333 ГК РФ. 

Податель жалобы указал, что несмотря на отсутствие ходатайства со стороны ответчика судом первой инстанции принято решение об отказе в удовлетворении несуществующего ходатайства, то есть судом первой инстанции допущено нарушение нормы процессуального права -принятие решение по несуществующему ходатайству, якобы адресованному ответчиком суду для применения положений ст.333 ГК РФ о снижении размера неустойки в сумме 326 135 рублей, так как указанное ходатайство отсутствует в материалах дела.

По мнению подателя жалобы судом первой инстанции применен закон не подлежащий применению, а именно применено положение ст.203 ГК РФ - течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. При условии, что обстоятельствами дела не установлено совершение обязанным лицом АО «Химмаш-Сервис» действий, свидетельствующих о признании долга и наоборот обстоятельствами и материалами дела установлено, что на момент направления истцом претензии сам истец АО «СНПЗ» являлся должником ответчика АО «Химмаш-Сервис». Ответ на претензию истца доведен до его сведения электронной почтой 23.03.2016, а исковое заявление датировано 29.03.2019, что находится за пределами трехлетней исковой давности подачи иска.

Акционерное общество «Сызранский нефтеперерабатывающий завод» апелляционную жалобу отклонило по мотивам, изложенным в отзыве на нее.

Представитель акционерного общества «Химмаш-Сервис» в судебном заседании поддержал доводы своей апелляционной жалобы. 

В судебное заседание представители акционерного общества «Сызранский нефтеперерабатывающий завод» не явились, о месте и времени судебного разбирательства надлежаще извещены, в связи с чем, апелляционная жалоба в соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ рассмотрена в их отсутствие. 

Апелляционная жалоба на судебный акт арбитражного суда Самарской области рассмотрена в порядке, установленном ст.ст.266-268 АПК РФ. 

Исследовав доказательства по делу с учетом доводов апелляционной жалобы, отзыва, выступлений представителя акционерного общества «Химмаш-Сервис», суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, при этом исходил из следующего.

Согласно материалам дела между АО «СНПЗ» (покупатель) и ЗАО «Химмаш-сервис» (поставщик) 19.06.2015 заключен договор поставки N 3301415/0606Д, согласно условиям которого поставщик обязался передать в собственность покупателя товар по номенклатуре, качеству, в количестве, по цене и срокам поставки согласно условиям договора и приложений к нему, а покупатель - принять и оплатить товар.

Согласно приложению № 2 к договору поставщик обязался в срок 90 дней с даты заключения договора, т.е. до 07.10.2015 поставить секции Т-15, Т-17 в количестве 12 штук (далее - товар), общей стоимостью 24 456 000.00 рублей.

Обязанности по поставке товара в установленные сроки поставщиком не исполнены. Поставка товара произведена в несколько этапов:

-28.10.2015 по товарной накладной № 60 от 27.10.2015 на сумму 6 113 999,99 руб.. с просрочкой 20 дней;

-13.11.2015 по товарной накладной № 64 от 12.11.2015 на сумму 8 151 999.98 руб.. с просрочкой 36 дней;

-18.11.2015 по товарной накладной № 66 от 17.11.2015 на сумму 2 038 000,00 руб., с просрочкой 41 день;

-01.02.2016 по товарной накладной № 02 от 28.01.2016 на сумму 8 151 999,98 руб.. с просрочкой 116 дней.

Пунктом 8.1. договора сторонами согласовано условие, согласно которому в случае нарушения сроков поставки товара поставщик уплачивает покупателю неустойку (пеню) в размере 0.3% от стоимости не поставленного в срок товара за каждый день просрочки, но не более чем 30% от стоимости не поставленного в срок товара.

Поскольку ответчиком нарушены условия договора в части своевременной поставки товара, истцом с учетом уточнений исковых требований от 03.07.2020 рассчитана неустойка в размере 326 135 руб. 83 коп. за период с 07.10.2015 по 01.02.2016.

Пунктом 11.1 договора установлен претензионный порядок рассмотрения споров.

В адрес ответчика истцом направлена письменная претензия от 29.02.2016 № 15/42, содержащая требование об уплате неустойки за нарушение срока поставки товара.

Из содержания письма № 736/03-05 от 23.03.2016 следует, что ответчик, не оспаривая факт нарушения договорных сроков поставки товара, просил истца уменьшить подлежащую к выплате сумму неустойки.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Статьей 330 ГК РФ предусмотрено, что неустойкой (пеней, штрафом) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств.

В обоснование возражений на иск (с учетом дополнений от 06.07.2020) ответчик сослался на пропуск Акционерным обществом «Сызранский нефтеперерабатывающий завод» срока исковой давности, установленного ст. 196 ГК РФ. Ответчик полагает, что  АО «СНПЗ» узнало о нарушении своего права - невыплата неустойки за просрочку поставки товара в окончательной сумме и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права 28.10.2015 по товарной накладной № 60, 13.11.2015 по товарной накладной № 64, 17.11.2015 по товарной накладной № 66, 01.02.2016 по товарной накладной № 2 и с указанных моментов размер неустойки не увеличивался в связи с окончанием исполнения обязательства по поставке товара и прекращением увеличения количества дней просрочки поставки товара.

Свои возражения на иск ответчик мотивировал ссылкой на ст. 202 ГК РФ и п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Ответчик также указал, что пунктом 11.1. договора поставки предусмотрено 20 дней для ответа на претензию, то есть срок исковой давности по требованию о выплате неустойки за просрочку поставки товара по товарной накладной № 60 28.10.2015, по товарной накладной № 64 13.11.2015, по товарной накладной № 66 17.11.2015, по товарной накладной № 2 01.02.2016 увеличивается на 20 дней и его исчисление по вышеуказанным накладным начинается, соответственно, с 17.11.2015, 03.12.2015, 07.12.2015, 21.02.2016, следовательно сроки исковой давности истекли 17.11.2018, 03.12.2018, 07.12.2018, 21.02.2019. В этой связи, ответчик счел, что на момент составления искового заявления АО «СНПЗ» 29.03.2019 истекли трехгодичные сроки давности для защиты права истца АО «СНПЗ» на требование уплаты неустойки ответчиком ЗАО «Химмаш-Сервис».

Однако факт нарушения договорных обязательств в части своевременной поставки ответчиком не оспаривался.

Судом первой инстанции в обжалуемом решении приведены мотивы и ссылки на нормативно-правовые акты, на основании которых иск удовлетворен.

Анализируя и оценивая представленные сторонами в материалы дела доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со статьями 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Как верно указал суд и следует из материалов дела, с учетом положений пункта 11.1. договора поставки моментом, когда истцу стало известно о нарушении его права, являются следующие периоды: 28.10.2015 по товарной накладной № 60, 13.11.2015 по товарной накладной № 64, 17.11.2015 по товарной накладной № 66, 01.02.2016 по товарной накладной № 2 соответственно.

Указанное обстоятельство истцом не оспаривалось.

Между тем судом сделан вывод о прерывании срока исковой давности по следующим основаниям.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск (пункт 12 постановления Пленума N 43).

Истцом в обоснование требований представлено письмо Закрытого акционерного общества «Химмаш-Сервис» исх. № 736/03-05 от 23.03.2016, подписанное генеральным директором ФИО3 (т.1, л.д. 49-50), в котором ответчик, не оспаривал факт нарушения договорных сроков поставки товара. При этом, как верно указал суд, в письме  просил истца уменьшить подлежащую   выплате   сумму   неустойки.   Какие-либо   возражения   к   расчету, приведенному истцом в претензии от 29.02.2016 исх. № 15/42, ответчиком в письме исх. № 736/03-05 от 23.03.2016 не обозначены.

Из содержания данного письма исх. № 736/03-05 от 23.03.2016 следует, что ответчик согласился с нарушением обязательств по договору поставки от 19.06.2015 N 3301415/0606Д, мотивировав свои объяснения нарушением обязательств со стороны своих контрагентов.

Согласно пункту 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Как верно указал суд, вопреки утверждениям ответчика, ответ на указанную претензию (письмо № 736/03-05 от 23.03.2016) исходя из буквального толкования содержания письма (ст. 431 ГК РФ), явствует о признании за ответчиком образовавшейся задолженности и уменьшении ее размера с учетом однократной ставки рефинансирования ЦБ РФ.

Претензия истца от 29.02.2016 исх. № 15/42 однозначно признана ответчиком. Данный документ имеет ссылку на заключенный между сторонами договор поставки от 19.06.2015 N 3301415/0606Д и содержит первоначально представленный истцом расчет неустойки и ссылки на претензию истца, в которой изложено соответствующее материально-правовое требование.

Каких-либо иных доказательств, содержащих возражения по данному расчету, либо иное несогласие с предъявленными требованиями, ответчиком не представлено.

Подлинность ответа на претензию № 736/03-05 от 23.03.2016 ответчиком не оспорена.

В силу части 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При таких обстоятельствах суд сделал правильный вывод о том, что в рассматриваемом случае срок   исковой   давности   не пропущен.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что по существу возражения ответчика сводятся лишь к доводам о пропуске истцом сроков исковой давности. Аналогичные доводы приведены ответчиком и в апелляционной жалобе. Иных обоснованных и документально подтвержденных доводов ответчиком не приведено.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом правомерно отклонен довод АО «Химмаш-Сервис» о том, что он не является ненадлежащим ответчиком, поскольку смена организационно-правовой формы общества, в том числе изменение наименования общества не влечет за собой каких-либо изменении прав и обязанностей по отношению к своим контрагентам и не требует необходимости изменения и уточнения всех реквизитов.

Во исполнение требований ч. 4 ст. 124 АПК РФ в протоколе судебного заседания от 07.07.2020 по делу № А55-9343/2019 указано, что ответчик в связи с переименованием в дальнейшим именуется как Акционерное общество «Химмаш-Сервис».

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что буквальное толкование письма № 736/03-05 от 23.03.2016 (т.1, л.д.49-50)., возражений (т.2, л.д.103-104) свидетельствует о том, что ответчиком в ходе рассмотрения дела заявлено ходатайство о применении положений статьи 333 ГК РФ о снижении неустойки со ссылкой на ее чрезмерность.

Рассмотрев ходатайство ответчика о снижении неустойки, суд правомерно отказал  в его удовлетворении, руководствуясь при этом следующим.

Как разъяснено в пункте 71 Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 года N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее Пленум ВС РФ N 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности,   снижение   неустойки   судом   допускается  только   по   обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 69 Пленума ВС РФ N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая неуплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Установление явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств находится в компетенции суда. Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств, вытекают из конституционных прерогатив правосудия, которое по самой сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах). В связи с этим Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что применение пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации является не правом, а обязанностью суда в целях установления баланса между применяемой к нарушителю меры ответственности и оценкой действительного размера ущерба (Определение Конституционного Суда Российской Федерации N 263-О от 21.12.2000 года, N 293-О от 14.10.2004 года).

Пунктом 75 Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 разъясняется, что при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Аналогичная правовая позиция указана и в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 81 от 22.12.2011 года.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 77 Пленума ВС РФ N 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства, и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты.

Между тем, согласно вышеуказанным обстоятельствам, судом не установлено наличие экстраординарных обстоятельств, позволяющих снизить размер неустойки в соответствии с пунктом 77 Пленума ВС РФ N 7 и абзацем третьим пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 81 от 22.12.2011 года.

При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Поскольку в силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков, он может в опровержение заявления ответчика о снижении неустойки представить доказательства, свидетельствующие о том, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора.

Однако возражение должника об обоснованности начисления неустойки, равно как и ее размера, само по себе не является предусмотренным статьей 333 Гражданского кодекса заявлением об уменьшении неустойки.

В каждом конкретном случае при уменьшении неустойки необходимо оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, недопустимым является уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, представления соответствующих доказательств, в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований.

Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему условия согласованных с контрагентом обязательств, в том числе об избранных ими мерах ответственности и способах урегулирования спора, извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Поскольку на дату принятия решения истцом произведен расчет неустойки, исходя из однократной ставки рефинансирования ЦБ РФ, что согласно расчету составляет 326 135 руб. 83 коп., на соразмерность которой указано ответчиком в ответе на претензию № 736/03-05 от 23.03.2016, основания для снижения размера взыскиваемой суммы неустойки, начисленной истцом в полном соответствии с положениями п. 8.1 договора поставки, отсутствуют.

Суд также правомерно принял во внимание длительность просрочки, допущенной ответчиком.

Расчет неустойки, представленный истцом в материалы дела вместе с уточнениями исковых требований от 03.07.2020, судом проверен и признан обоснованным и верным.

Контррасчет неустойки ответчиком не представлен.

Таким образом, исковые требования в размере 326 135 руб. 83 коп. являются обоснованными и правомерно удовлетворены судом.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не доказывают нарушения судом первой инстанции норм материального или процессуального права либо несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, всем доводам в решении была дана надлежащая правовая оценка.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об обращении в суд в пределах срока исковой давности, поскольку согласно п.20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»  и статье 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действии, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинает течь заново; время истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

По смыслу ст. 203 ГК РФ о признании долга могут свидетельствовать любые действия, позволяющие установить, что должник признал себя обязанным по отношению к кредитору. Примерный перечень таких действий приведен в п. 20 Постановления № 43. Этот перечень не является исчерпывающим, и каждое конкретное действие оценивается судом в совокупности с представленными сторонами доказательствами. К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, может относиться в частности. признание претензии должником.

Как следует из материалов дела, от 23.03.2016 ответчик направил в адрес истца письмо № 736/03-05., в котором признал факт нарушения договорных сроков поставки товара и основания для начисления Покупателем неустойки, однако счел разумным рассчитать ее размер до величины одинарной ставки рефинансирования ЦБ РФ.

Тем самым Должник признал себя обязанным по отношению к Кредитору в указанной части претензионных требований. 

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что признание претензии прерывает течение срока исковой давности, что вкупе с дальнейшими переговорами сторон по досудебному урегулированию претензии позволяют Истцу заявлять о том, что срок исковой давности при подаче иска не был пропущен.

Датой признания долга ответчиком является дата получения истцом ответа на заявленную претензию.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ. и пункту 1 Постановления № 43 течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Причем необходимо одновременное наличие этих двух обстоятельств.

Датой, когда ответчик узнал о нарушении права, являются даты поставки товара с отступлением от сроков, определенных п.4 Приложения к Договору, а именно, по товарным накладным: № 60 - 28.10.2015. № 64 - 13.11.2015. № 66 - 17.11.2015 и № 2 - 01.02.2016.

Датой признания долга является дата, когда кредитор узнал о том, что должник не отказывается от исполнения лежащей на нем обязанности и может пойти ему навстречу, не рискуя при этом лишиться права на судебную защиту.

Согласно разъяснению Верховного Суда РФ от 04.03.2019 № 305-ЭС18-21546 определение срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки за ненадлежащее исполнение обязательства по поставке товара осуществляется по общим правилам, установленным ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно условиям договора, в случае нарушения сроков поставки товара поставщик уплачивает покупателю неустойку (пеню) в размере 0,3% от стоимости не. поставленного в срок товара за каждый день просрочки, но не более чем 30% от стоимости не поставленного в срок товара. Таким образом, каждый день за период с момента нарушения обязательства до момента исполнения обязательства на стороне поставщика возникало обязательство по уплате неустойки.

Пунктом 25 Постановления № 43 предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Поскольку основное обязательство было исполнено с просрочкой, но в пределах срока исковой давности, к заявленному требованию о взыскании неустойки не может быть применено правило статьи 207 ГК РФ. устанавливающее, что с истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям, поэтому требование о взыскании неустойки подлежит удовлетворению в части, которая входит в трехлетний период, предшествующий дате предъявления иска о взыскании неустойки. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30 мая 2019 г. по делу № 305-ЭС18-25243)

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Иных доводов в обоснование апелляционной жалобы заявитель не представил, в связи с чем Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Самарской области от 13 июля 2020 года по делу                   № А55-9343/2019, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 13 июля 2020 года по делу                   № А55-9343/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий                                       И.С.Драгоценнова

Судьи                                                                                                               Н.В.Сергеева   

    Е.Г.Попова