﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-17894/2018(7)-АК

Дело №А60-45654/2018

23 марта 2020 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2020  года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 марта 2020  года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей  		            Е.О. Гладких, С.И. Мармазовой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Н.П. Тиуновой,

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лесников» Кочетова Алексея Валентиновича 

на  определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 19 декабря 2019 года 

об отказе в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Лесников» о включении требования в реестр требований кредиторов должника,

вынесенное судьей А.О. Колинько

в рамках дела №А60-45654/2018

о признании общества с ограниченной ответственностью «Выйский деревообрабатывающий комбинат» (ОГРН 1056601237483, ИНН 6623022540) несостоятельным (банкротом),

установил:

06.08.2018 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление Федеральной налоговой службы в лице Межрайонная ИФНС России №16 по Свердловской области (далее – ФНС России, уполномоченный орган) о признании общества с ограниченной ответственностью «Выйский деревообрабатывающий комбинат» (далее - ООО «Выйский ДОК», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 06.08.2018 принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением суда от 17.10.2018 заявление уполномоченного органа признано обоснованным. В отношении ООО «Выйский ДОК»  введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Кольчурин Денис Валентинович, член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №198 от 27.10.2018.

Определением суда от 08.04.2019 (резолютивная часть от 05.04.2019) в отношении ООО «Выйский ДОК» введена процедура внешнего управления, исполнение обязанностей внешнего управляющего возложено на временного управляющего Кольчурина Д.В.

 Определением суда от 12.11.2019 арбитражный управляющий Кольчурин Д.В. отстранен от исполнения обязанностей внешнего управляющего ООО «Выйский ДОК». Внешним управляющим утвержден Жарков Артур Станиславович, член ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.04.2019 (резолютивная часть от 11.04.2019) ООО «Выйский ДОК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.  Конкурсным управляющим утвержден Лихачев Андрей Викторович, член САМРО «Ассоциация антикризисных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №221 от 30.11.2019.

10.01.2019 общество с ограниченной ответственностью «Лесников» (ИНН 6659213844 ОГРН 1116659000138) в лице конкурсного управляющего Кочетова Алексея Валентиновича обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о включении требования в размере 5 244 172,44 рубля в реестр требований кредиторов должника, с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением суда от 17.01.2019 заявление ООО «Лесников» принято к  рассмотрению после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

Определением суда от 17.06.2019 рассмотрение обоснованности заявленного требования назначено к рассмотрению.

Определением  Арбитражного суда Свердловской области  от 19.12.2019 (резолютивная часть от 09.12.2019) в удовлетворении заявления ООО «Лесников» о  включении требования в размере 5 244 172,44 рубля в реестр требований кредиторов ООО «Выйский ДОК» отказано. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, заявитель ООО  «Лесников» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 19.12.2019 отменить, включить требование ООО «Лесников» в сумме 5 244 172,44 рубля в реестр требований кредиторов ООО «Выйский ДОК». Считает определение суда незаконным и необоснованным.  

Заявитель жалобы указывает на то, что суд необоснованно пришел к выводу о наличии аффилированности между кредитором и должником, поскольку из содержания выписок по расчетным счетам из банка не следует, что директор Давыдов Илья Павлович являлся конечным владельцем ООО «Выйский ДОК». В материалах дела отсутствуют сведения о составе участников кредитора и должника ни на дату предоставления займов, ни на какую-либо иную дату. Согласно данным системы СПАРК-Интерфакс, участниками ООО «Выйский ДОК» до 2013 года были структуры холдинга «Итера», начиная с апреля 2013 года по настоящее время участниками общества являются ООО «Лесинтергупп» и ООО «Леспектр», основным владельцем которых является Серкова В.Т. (доля участия 81%). Давыдов И.П., никогда не входивший в состав участников ООО «Выйский ДОК», исполнял обязанности директора общества с 28.01.2014 по 19.05.2014. Временное исполнение обязанностей руководителя должника и кредитора не свидетельствует об аффилированности предприятий и о том, что у них были общие владельцы. Указывает на наличие длительных финансово-хозяйственных взаимоотношений между обществами; в реестр требований кредиторов ООО «Выйский ДОК» было включено требование ООО «Лесников» в сумме 3 300 985,43 рубля; данный судебный акт вступил в законную силу (имеет преюдициальное значение по отношению к рассматриваемому спору), никакой аффилированности между организациями суд не установил, а наличие между ними тесных хозяйственных связей само по себе об этом не свидетельствует. Суд установил, что предоставление займа фактически имело место, поскольку это подтверждается платежными поручениями о безналичном перечислении денежных средств. Однако в связи с выявлением признаков аффилированности суд полностью отказал во включении требования в реестр, указав, что требование носит «корпоративный характер». Тогда как при условии фактического подтверждения внутрикорпоративного требования оно не может лишь конкурировать с требованиями обычных (независимых) кредиторов, в связи с чем должно включаться в реестр как подлежащее удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ  не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между ООО «Лесников» (займодавец) и ООО «Выйский ДОК» (должник) заключены следующие договоры займа:

- договор займа от 10.02.2014, по которому займодавец предоставил  заемщику на срок один год денежные средства в сумме 3 250 000 рублей, со сроком возврата 10.02.2015 года, дополнительным соглашением №1 от 12.02.2015 года срок продлен до 10.02.2016, процентная ставка за пользование займом составила 6% годовых;

- договор займа от 10.04.2014 на срок один год денежные средства в сумме 851 000 рублей, со сроком возврата 10.04.2015, дополнительным соглашением №1 от 12.04.2015 срок продлен до 10.04.2016, процентная ставка за пользование займом составила 6% годовых.

Факт перечисления денежных средств подтверждается выпиской по операциям расчетного счета ООО  «Лесников», открытому в ПАО «УралТрансБанк», и выпиской по операциям расчетного счета ООО «Выйский ДОК», открытого в ПАО «УралТрансБанк».

По мнению заявителя, задолженность ООО «Выйский ДОК» перед ООО «Лесников» составляет 5 244 172,44 рубля, в том числе 3 250 000,00 рублей основного долга по договору займа от 10.02.2014, 912 493,15 процентов за пользование заемными денежными средствами по договору займа от 10.02.2014; 851 000,00 рублей основного долга по договору займа от 10.04.2014, 230 679,29 рубля процентов за пользование заемными денежными средствами по договору займа от 10.04.2014.  

Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по указанным выше договорам займа, заявитель обратился в суд с требованием о включении  суммы задолженности в реестр  требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленного ООО «Лесников» требования, суд первой инстанции исходил из отсутствия правовых оснований для включения требований заявителя в реестр требований кредиторов должника. Суд указал, что перечисления денежных средств между сторонами носили корпоративный характер.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов. 

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N14-П, от 19.12.2005 N12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Названные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности; иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивать эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставлена со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

Однако в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 N306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 N306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 N306-ЭС16-20056(6)).

Данный правовой подход о распределении бремени опровержения разумных сомнений относительно характера сложившихся правоотношений между сторонами нашел отражение в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), согласно которому в ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 ГК РФ.

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими не исполненные должником обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию заявителя, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и кредитора, связанного с должником общностью хозяйственных или иных интересов, в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. В связи с чем, к таким кредиторам допустимо применение высокого стандарта доказывания, а лицу, возражающему относительно таких требований в данном конкретном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга.

Вместе с тем, в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы кредитор не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований заинтересованных (аффилированных) лиц следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При представлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из материалов дела, в период предоставления займов (10.02.2014 и 10.04.2014) ООО «Лесников» и ООО «Выйский ДОК» входили в одну группу лиц. 

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, ООО «Выйский ДОК» зарегистрировано в качестве юридического лица 06.07.2005, с присвоением ОГРН 1056601237483.

Учредителями ООО «Выйский ДОК» являются ООО «Леспектр» (ИНН 7723860191) с размером доли 51% в уставном капитале общества и ООО «Лесинтергрупп» (7723860219) с размером доли 49% в уставном капитале общества.

Из представленных выписок по данным сервиса Контур.Фокус по состоянию на 05.11.2019 следует, что Давыдов Илья Павлович являлся генеральным директором ООО «Выйский ДОК» в период с 19.05.2014 по 14.04.2015, в период с 23.01.2012 по 25.04.2014 являлся директором ООО  «Лесников». 

Вместе с тем, как следует из представленных в материалы дела договоров займа следует, что договор займа от 10.02.2014 и от 10.04.2014 от имени ООО  «Лесников» (займодавца) заключался и подписывался директором Давыдовым Ильей Павловичем. 

Дополнительные соглашения №1 от 12.02.2015 к договору займа от 10.02.2014  и №1 от 12.04.2015 договор займа от 10.04.2014 о продлении сроков возврата займа подписывались директором ООО «Выйский ДОК» (заемщиком) директором Давыдовым Ильей Павловичем.

Таким образом, судом первой инстанции верно установлена связь между участниками заемных отношений.

Судом установлено, что денежные средства по договорам займа предоставлялись должнику под низкие процентные ставки (6%), даже ниже действовавших в соответствующий период ставок рефинансирования (7%, 7,5%, 9,5%) 10,5%, 17% - в 2014 году), на срок около года, затем продлевавшийся; за просрочку исполнения обязательств по возврату заемных денежных средств заемщику была установлена неустойка в размере 0,1% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки, однако она не предъявлялась, данные обстоятельства не соответствуют обычным отношениям в сфере кредитования; займы предоставлялись должнику в отсутствие какого-либо обеспечения и доказательств предъявления требований о возврате заемных средств ранее обращения в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности по договорам займа в реестр требований кредиторов должника.

В обоснование экономической целесообразности предоставления займов в редакции дополнительных соглашений кредитор указывал на наличие длительных финансово - хозяйственных взаимоотношений между обществами. Взыскание задолженности в судебном порядке и последующее предъявление исполнительного документы для принудительного взыскания задолженности повлекло бы за собой наложение ареста на счет должника и принадлежащее ему имущество. Данные действия повлекли бы за собой вынужденную приостановку хозяйственной деятельности должника.

Кроме того, определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.03.2019 года по делу №А60-45654/2018 о включении требования ООО «Лесников» в реестр требований кредиторов ООО «Выйский ДОК» судом было также установлено, что между ООО «Лесников» и ООО «Выйский ДОК» существовали длительные финансово-хозяйственные отношения, вытекающие из договора поставки №ЛЕС/ВДОК, в соответствии с которым, продавец за период с 30.11.2013 по 25.07.2014 поставило покупателю продукцию.

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что перечисления по договорам займа носили корпоративный характер, поскольку получение таких займов при обычных условиях гражданского оборота (директором заемщика и заимодавца являлось одно лицо – Давыдов И.П.) было бы невозможно. 

В данном случае, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что экономическая целесообразность предоставления займа на условиях, указанных в договоре, кредитором не раскрыта. Разумность дальнейшего внутригруппового распределения денежных средств не раскрыта. При том, что невозможность предоставления указанных доказательств, заявителем не доказана.  

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ,  учитывая отсутствие экономического обоснования заключения сделок, направленных на создание фиктивной подконтрольной кредиторской задолженности,  аффилированность заявителя по отношению к должнику, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии  оснований для включения требования в реестр, так как заявителем не раскрыты обстоятельства предоставления кредитором должнику заемных денежных средств. 

Доводы апеллянта о несогласии с оценкой судом обстоятельств, признанных значимыми в целях рассмотрения настоящего требования, судом апелляционной инстанции отклоняются.

При оценке представленных лицами, участвующим в деле, доводов и доказательств суд первой инстанции правомерно исходил из необходимости  квалификации взаимоотношений сторон в рамках  заключенных  договоров займа, в качестве отношений, регулируемых нормами корпоративного  законодательства, так как заявителем не были раскрыты обстоятельства совершения этих сделок.

Таким образом, между должником и заявителем фактически существуют корпоративные отношения, основанные на факте участия через аффилированных лиц в виде распределения между компаниями сфер экономической деятельности.

Указанные выше лица входят в состав одной взаимозависимой и аффилированной группы лиц по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, способных оказывать взаимное влияние на финансово-хозяйственную деятельность друг друга. В действиях заявителя и должника, присутствует корпоративная заинтересованность в итоговом результате экономической деятельности, направленном на совместную деятельность с целью извлечения прибыли. 

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что по существу заявленные требования носят внутрикорпоративный характер и не могут быть противопоставлены требованиям независимых внешних кредиторов.

Сомнения в том, что возникшие отношения не носят корпоративный характер с достоверностью заявителем не опровергнуты; не представлены первичные документы бухгалтерского учета, сведения о проведенной претензионной работе по возврату имеющейся задолженности.

Ссылка апеллянта на отсутствие у него заинтересованности в отношении должника не принимается во внимание, поскольку не освобождает последнего доказать возникновение задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, раскрыть разумные экономические мотивы заключения сделки, из которой возникло обязательство должника перед аффилированным лицом.

Будучи осведомленным о тяжелом финансовом положении ООО «Выйский ДОК», ООО  «Лесников» на протяжении длительного времени не принималось каких-либо мер по истребованию задолженности по займу, уплаты процентов, что не соответствует обычаям делового оборота, является дополнительным свидетельством отсутствия у займодавца реальной цели получить переданные должнику денежные средства.

Изложенное свидетельствует о том, что привлечение кредитных средств заявителями происходило в целях пополнения оборотных средств должника, финансирования его деятельности.

При этом период предоставления денежных средств должнику не имеет какого-либо правового значения. Учитывая установленный судами корпоративный статус требований заявителя, обязательства должника перед ним не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

В данном конкретном случае основания для понижения очередности удовлетворения требований кредитора у суда первой инстанции отсутствовали, поскольку суд пришел к выводу о необоснованности заявленных требований. 

Таким образом, доводы заявителя о том, что при условии фактического подтверждения внутрикорпоративного требования оно не может лишь конкурировать с требованиями обычных (независимых) кредиторов, в связи с чем должно включаться в реестр как подлежащее удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов подлежат отклонению.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 19 декабря 2019 года по делу №А60-45654/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

Е.О. Гладких

 

С.И. Мармазова