ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

117997, 

<

...>, https://10aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 10АП-11468/2025

Дело № А41-2390/24

30 сентября 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 30 сентября 2025 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Катькиной Н.Н., судей Высоцкой О.С., Епифанцевой С.Ю., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: 

от финансового управляющего ФИО2 ФИО7 Кирила ФИО3: представитель не явился, извещен,  

от ФИО2: представитель не явился, извещен, 

от ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5: представитель не явился, извещен,  

от Прокуратуры Московской области: представитель не явился, извещен, от Прокуратуры Тюменской области: представитель не явился, извещен,  

от Управления опеки и попечительства Министерства образования Московской области по Одинцовскому городскому округу и городскому округу: представитель не явился, извещен,  

от Отдела по опеке, попечительству и охране прав детства г. Тюмени и Тюменского района управления социальной защиты населения г. Тюмени и Тюменского района: представитель не явился, извещен,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5 на определение Арбитражного суда Московской области от 19 мая 2025 года по делу № А41-2390/24, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО7 Кирила ФИО3 о признании сделок должника с ФИО5 недействительными и применении последствий недействительности сделок,  

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО7 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:  

1. Признать недействительной сделкой договор дарения нежилого помещения несовершеннолетнему от 18.04.23 между ФИО2 и ФИО5  

Равилевичем, в отношении следующего имущества: машино-место 86, кадастровый номер 50:20:0020109:4228, общей площадью 22,6 кв.м., расположенное по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, городское поселение Новоивановское, 

<

...>.  

2. Признать недействительной сделкой договор дарения квартиры несовершеннолетнему от 18.04.23 между ФИО2 и ФИО5, в отношении следующего имущества: квартира, кадастровый номер 50:20:0020109:5027, общей площадью 90,6 кв.м., расположенная по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, городское поселение Новоивановское, 

<

...>.  

3. Признать недействительной сделкой договор дарения квартиры несовершеннолетнему № 2 от 30.09.22 между ФИО2 и ФИО5, в отношении следующего имущества: квартира, кадастровый номер 72:23:0221003:14445, общей площадью 56,7 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...> Октября 57а, квартира 325.  

4. Признать недействительной сделкой договор дарения доли в праве общей долевой собствености на нежилое помещение от 29.12.22 между ФИО2 и ФИО5, в отношении следующего имущества: 1/175 (одна сто семьдесят пятая) доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, кадастровый номер 72:23:0221003:15142, общей площадью 6 303,4 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...> Октября 57а.  

5. Признать недействительной сделкой договор дарения квартиры несовершеннолетнему от 30.08.22 между ФИО2 и ФИО5, в отношении следующего имущества: квартира, кадастровый номер 72:23:0430002:10500, общей площадью 262,02 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...>.  

6. Признать недействительной сделкой договор дарения квартиры несовершеннолетнему от 18.04.23 между ФИО2 и ФИО5, в отношении следующего имущества: 2-комнатная квартира, кадастровый номер 86:10:0101074:1354, инвентарный номер 71:136:001:006986890:0001:10208, общей площадью 55,5 кв.м., расположенная по адресу: Российская Федерация, Тюменская область, Ханты- Мансийскй автономный округ – Югра, 

<

...>.  

7. Применить последствия недействительной сделки в виде возврата в конкурсную массу следующего имущества:  

 - Машино-место 86, кадастровый номер 50:20:0020109:4228, общей площадью 22,6 кв.м., расположенное по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, городское поселение Новоивановское, 

<

...>;  

- Квартира, кадастровый номер 50:20:0020109:5027, общей площадью 90,6 кв.м., расположенная по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, городское поселение Новоивановское, 

<

...>;  

- Квартира, кадастровый номер 72:23:0221003:14445, общей площадью 56,7 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...> Октября 57а, квартира 325;  

- 1/175 (одна сто семьдесят пятая) доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, кадастровый номер 72:23:0221003:15142, общей площадью 6 303,4  

кв.м., расположенная по адресу: 

<

...> Октября 57а;  

- Квартира, кадастровый номер 72:23:0430002:10500, общей площадью 262,02 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...>;  

- 2-комнатная квартира, кадастровый номер 86:10:0101074:1354, инвентарный номер 71:136:001:006986890:0001:10208, общей площадью 55,5 кв.м., расположенная по адресу: Российская Федерация, Тюменская область, Ханты-Мансийскй автономный округ – Югра, 

<

...> (т. 1, л.д. 3-6).  

Заявление подано на основании статей пункта 2 статьи 61.2, статей 61.6, 213.32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».  

Определением Арбитражного суда Московской области от 20 марта 2025 года к участию в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 были привлечены Прокуратура Московской области, Прокуратура Тюменской области, Отдел по опеке, попечительству и охране прав детства г. Тюмени и Тюменского района управления социальной защиты населения г. Тюмени и Тюменского района (т. 1, л.д. 63).  

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 мая 2025 года был признан недействительной сделкой договор дарения нежилого помещения несовершеннолетнему от 18.04.23, заключенный между ФИО2 и ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5, в отношении следующего имущества: машино-место 86, кадастровый номер 50:20:0020109:4228, общей площадью 22,6 кв.м., расположенное по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, городское поселение Новоивановское, 

<

...>; признан недействительной сделкой договор дарения нежилого помещения несовершеннолетнему от 18.04.23, заключенный между ФИО2 и ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5, в отношении следующего имущества: квартира, кадастровый номер 50:20:0020109:5027, общей площадью 90,6 кв.м., расположенная по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, городское поселение Новоивановское, 

<

...>; признан недействительной сделкой договор дарения квартиры несовершеннолетнему № 2 от 30.09.22, заключенный между ФИО2 и ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5, в отношении следующего имущества: квартира, кадастровый номер 72:23:0221003:14445, общей площадью 56,7 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...> Октября 57а, квартира 325; признан недействительной сделкой договор дарения доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение от 20.12.2022, заключенный между ФИО2 и ФИО5, действующим с согласия матери ФИО4, в отношении следующего имущества: 1/175 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, кадастровый номер 72:23:0221003:15142, общей площадью 6 303,4 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> Октября 57а; признан недействительной сделкой договор дарения квартиры несовершеннолетнему от 30.08.22, заключенный между ФИО2 и ФИО5, действующим с согласия матери ФИО4, в отношении следующего имущества: квартира, кадастровый номер 72:23:0430002:10500, общей площадью 243, 7 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...>  

ФИО6, дом 11, кв. 58; признан недействительной сделкой договор дарения квартиры несовершеннолетнему от 18.04.23, заключенный между ФИО2 и ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5, в отношении следующего имущества: 2-комнатная квартира, кадастровый номер 86:10:0101074:1354, инвентарный номер 71:136:001:006986890:0001:10208, общей площадью 55,5 кв.м., расположенная по адресу: Российская Федерация, Тюменская область, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>; применены последствия недействительности сделок в виде возврата в совместную собственность ФИО2 и ФИО4 следующего имущества:  

- машино-место 86, кадастровый номер 50:20:0020109:4228, общей площадью 22,6 кв.м., расположенное по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, городское поселение Новоивановское, 

<

...>,  

- квартиры, кадастровый номер 50:20:0020109:5027, общей площадью 90,6 кв.м., расположенной по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, городское поселение Новоивановское, 

<

...>,  

- квартиры, кадастровый номер 72:23:0221003:14445, общей площадью 56,7 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...> Октября 57а, квартира 325,  

- 1/175 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, кадастровый номер 72:23:0221003:15142, общей площадью 6 303,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...> Октября 57а,  

- квартиры, кадастровый номер 72:23:0430002:10500, общей площадью 243,7 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>,  

- 2-комнатная квартиры, кадастровый номер 86:10:0101074:1354, инвентарный номер 71:136:001:006986890:0001:10208, общей площадью 55,5 кв.м., расположенной по адресу: Российская Федерация, Тюменская область, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...> (т. 2, л.д. 27-33).  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО5, обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 4, л.д. 7-8).  

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.  

Как следует из материалов дела, между ФИО2 (Даритель) и ФИО5, действующим с согласия матери ФИО4 (Одаряемый) были заключены следующие договоры дарения, по условиям которых Одаряемому безвозмездно было передано соответствующее имущество Дарителя:  

- договор дарения квартиры несовершеннолетнему от 30.08.22 в отношении квартиры, кадастровый номер 72:23:0430002:10500, общей площадью 262,02 кв.м.,  

расположенной по адресу: 

<

...>; переход права собственности на данный объект зарегистрирован в установленном порядке 12.09.22,  

- договор дарения квартиры несовершеннолетнему № 2 от 30.09.22 в отношении квартиры, кадастровый номер 72:23:0221003:14445, общей площадью 56,7 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...> Октября 57а, квартира 325; переход права собственности на данный объект зарегистрирован в установленном порядке 12.10.22,  

- договор дарения доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение от 20.12.22 в отношении 1/175 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, кадастровый номер 72:23:0221003:15142, общей площадью 6 303,4 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> Октября 57а; переход права собственности на данный объект зарегистрирован в установленном порядке 22.12.22 (т. 1, л.д. 25-27, 28-32, 76-120).  

18.04.23 между ФИО2 (Даритель) и ФИО4, действующей в интересах своего несовершеннолетнего сына ФИО5 (Одаряемый) были заключены следующие договоры дарения, по условиям которых Одаряемому безвозмездно было передано соответствующее имущество Дарителя:  

- дарения нежилого помещения несовершеннолетнему в отношении машино-места 86, кадастровый номер 50:20:0020109:4228, общей площадью 22,6 кв.м., расположенного по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, городское поселение Новоивановское, 

<

...>; переход права собственности на данный объект зарегистрирован в установленном порядке 24.04.23,  

- дарения квартиры несовершеннолетнему в отношении квартиры, кадастровый номер 50:20:0020109:5027, общей площадью 90,6 кв.м., расположенной по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, городское поселение Новоивановское, 

<

...>; переход права собственности на данный объект зарегистрирован в установленном порядке 21.04.23,  

- дарения квартиры несовершеннолетнему в отношении 2-комнатной квартиры, кадастровый номер 86:10:0101074:1354, общей площадью 55,5 кв.м., расположенной по адресу: Российская Федерация, Тюменская область, Ханты-Мансийскй автономный округ – Югра, 

<

...>, переход права собственности на данный объект зарегистрирован в установленном порядке 02.05.23 (т. 1, л.д. 23-24, 34-35, 70-75, т. 2, л.д. 3-4).  

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 января 2024 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2  

Решением Арбитражного суда Московской области от 24 апреля 2024 года к участию в рассмотрении дела о банкротстве гражданина, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено Управление опеки и попечительства Министерства образования Московской области по Одинцовскому городскому округу и городскому округу Краснознаменск; ФИО2 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7  

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО7 указал, что вышеуказанные договоры дарения являются  

недействительными сделками, совершенными в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО2  

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».  

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.  

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).  

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО7 указал, что договоры дарения от 30.08.22, 30.09.22, 20.12.22, 18.04.23, заключенные ФИО2 (Даритель) и ФИО5 (ФИО4 в интересах несовершеннолетнего ФИО5), являются недействительными сделками, совершенными в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Кроме того, при рассмотрении заявлений о признании недействительными сделок, совершенных с недвижимым имуществом, необходимо учитывать следующее.  

В силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.  

Согласно пункту 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.16 N 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.18 N 307-ЭС18-1843, постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 29.07.2020 по делу N А40-75639/18, от 30.07.2020 по делу N А40-194337/17, при определении даты совершения сделки, которая подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности во внимание принимается дата такой регистрации.  

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО2 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 19 января 2024 года, оспариваемые договоры дарения должником с ФИО5 (ФИО4 в интересах несовершеннолетнего ФИО5) заключены 30 августа 2022 года, 30 сентября 2022 года, 20 декабря 2022 года, 18 апреля 2023 года, переход права собственности по ним зарегистрирован в установленном законом порядке 12 сентября 2022 года, 12 октября 2022 года, 22 декабря 2022 года, 21 апреля 2023 года, 24 апреля 2023 года, 02 мая 2023 года соответственно.  

Таким образом, оспариваемые сделки были совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

На дату заключения оспариваемых договоров ФИО2 уже имел неисполненные обязательства перед ООО «Западно-Сибирский керамзит» в размере 1 034 339 723 рубля 96 копеек, которые включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Московской области от 24 июня 2024 года по настоящему делу, а именно:  

- определением Арбитражного суда Тюменской области от 19 ноября 2023 года по делу № А70-24691/2022 с ФИО2 в пользу ООО «Западно-Сибирский керамзит» взыскано 1 014 756 957 рублей в порядке применения последствий недействительности сделок, совершенных с 22 июля 2020 года;  

 - определением Арбитражного суда Тюменской области 25 февраля 2024 года по делу № А70-24691/2022 с ФИО2 в пользу ООО «Западно-Сибирский керамзит»  

было взыскано 4 204 024 рубля 64 копейки убытков, причиненных необоснованным перечислением денежных средств ООО «Керамзитстрой» в апреле 2020 года,  

- определением Арбитражного суда Тюменской области 25 февраля 2024 года по делу № А70-24691/2022 с ФИО2 в пользу ООО «Западно-Сибирский керамзит» было взыскано 13 328 742 рубля 32 копейки убытков, причиненных ФИО2 Обществу путем необоснованного списания денежных средств в 2020-2021 годах,  

- определением Арбитражного суда Тюменской области от 11 марта 2024 года по делу № А70-24691/2022 с ФИО2 в пользу ООО «Западно-Сибирский керамзит» было взыскано 2 050 000 рублей в порядке применения последствий недействительности сделок, совершенных в августе-сентябре 2020 года.  

В рамках дела № А70-24691/2022 было установлено, что ФИО2 в период с 14.10.19 по 21.03.22 являлся единственным участником и генеральным директором ООО «Западно-Сибирский керамзит»; при наличии у Общества признаков несостоятельности ФИО2 необоснованно расходовал денежные средства должника, чем причинен вред имущественным правам кредиторов последнего.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 22 ноября 2022 года было возбуждено производство по делу № А70-24691/2022 о банкротстве ООО «Западно-Сибирский керамзит».  

Как обоснованно указал суд первой инстанции, отчуждение спорного имущества осуществлено ФИО2 в условиях неустойчивого финансового состояния контролируемого им общества и возможного наступления неблагоприятных последствий для должника ввиду его привлечения к субсидиарной ответственности.  

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия должника по отчуждению принадлежащего ему имущества были направлены на вывод активов в целях недопущения обращения взыскания на него в пользу кредиторов подконтрольного ФИО2 Общества.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года N 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.  

Таким образом, оспариваемые договоры были заключены в условиях неплатежеспособности должника.  

Кроме того, в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12 марта 2019 года N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.  

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки  

(как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

По смыслу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается также, если в результате совершения сделки должник стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В рассматриваемом случае, по мнению апелляционного суда, обстоятельства совершения оспариваемых сделок бесспорно свидетельствуют о том, что целью заключения договоров дарения был вывод активов должника.  

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Как указывалось выше, по договорам дарения от 30.08.22, 30.09.22, 20.12.22, 18.04.23 ФИО2 подарил своему несовершеннолетнему сыну ФИО5 следующее недвижимое имущество:  

- машино-место 86, кадастровый номер 50:20:0020109:4228, общей площадью 22,6 кв.м., расположенное по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, городское поселение Новоивановское, 

<

...>,  

- квартиры, кадастровый номер 50:20:0020109:5027, общей площадью 90,6 кв.м., расположенной по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, городское поселение Новоивановское, 

<

...>,  

- квартиры, кадастровый номер 72:23:0221003:14445, общей площадью 56,7 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...> Октября 57а, квартира 325,  

- 1/175 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, кадастровый номер 72:23:0221003:15142, общей площадью 6 303,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...> Октября 57а,  

- квартиры, кадастровый номер 72:23:0430002:10500, общей площадью 243,7 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>,  

- 2-комнатная квартиры, кадастровый номер 86:10:0101074:1354, общей площадью 55,5 кв.м., расположенной по адресу: Российская Федерация, Тюменская область, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>.  

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право  

(требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.  

Исходя из правовой природы договора дарения, данная сделка не подразумевает встречного предоставления одариваемым дарителя.  

Ввиду того, что в результате совершения оспариваемой сделки должник не получил какого-либо встречного предоставлении, стоимость и размер имущества, на которое кредиторы могли бы обратить взыскание, существенно уменьшился.  

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.  

Поскольку из материалов дела следует, что спорное имущество было отчуждено ФИО2 безвозмездно заинтересованному лицу в условиях наличия неисполненных обязательств перед кредитором, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемые сделки были совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, в связи с чем правомерно признал их недействительными.  

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Из материалов дела следует, что спорное имущество до настоящего времени находится в собственности ФИО5, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно в порядке применения последствий недействительности сделок обязал указанное лицо возвратить имущество в конкурсную массу должника.  

Довод заявителя апелляционной жалобы об отсутствии у ФИО2 признаков неплатежеспособности в период заключения оспариваемых договоров признается апелляционным судом несостоятельным.  

Как указывалось выше, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года N 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума  

Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 июня 2024 года по настоящему делу в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 были включены требования ООО «Западно-Сибирский керамзит» в общей сумме 1 034 339 723 рубля 96 копеек.  

Обязательства ФИО2 на сумму 1 016 806 957 рублей возникли в связи с признанием недействительными сделок, совершенных им начиная с 22.07.2020.  

Поскольку в силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, презюмируется, что обязательство ФИО2 по возврату денежных средств ООО «Западно-Сибирский керамзит» возникло с даты совершения признанных недействительными сделок, а именно с 22.07.2020.  

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 30 августа 2021 года N 305-ЭС19-13080(2,3) по делу N А40-47389/2017, исходя из положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, данных пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.07.09 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.  

Взысканные в рамках дела № А70-24691/2022 с ФИО2 в пользу ООО «Западно-Сибирский керамзит» убытки возникли в 2020-2021 годах.  

Исходя из установленных в рамках дела № А70-24691/22 обстоятельств, апелляционный суд приходит к выводу о том, что являясь аффилированным по отношению к ООО «Западно-Сибирский керамзит» лицом, ФИО2 не мог не осознавать противоправность своего поведения и возможность наступления его негативных последствий, в том числе путем предъявления к нему требований о возмещении причиненных Обществу убытков, о признании недействительными сделок по выводу активов Общества.  

Следовательно, в период заключения оспариваемых договоров дарения ФИО2 обладал признаками несостоятельности.  

Кроме того, согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (Определение от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4)).  

При этом наличие признаков неплатежеспособности не является необходимым критерием для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки сама по себе не препятствует квалификации такой сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презюмируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью. По смыслу указанной нормы, недействительной может быть признана сделка, совершенная с целью причинения вреда кредиторам при условии достижения этой цели.  

По смыслу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается также, если в результате совершения сделки должник стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Из материалов дела следует, что ФИО2 по оспариваемым договорам дарения безвозмездно были отчуждены ликвидные активы в виде недвижимого имущества, что бесспорно свидетельствует о наличии противоправной цели рассматриваемых сделок.  

Поскольку финансовым управляющим ФИО7 было доказано наличие совокупности обстоятельств, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные требования.  

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.  

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 19 мая 2025 года по делу № А41-2390/24 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.  

Председательствующий Н.Н. Катькина  

Судьи: О.С. Высоцкая  

С.Ю. Епифанцева