АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 16.03.2023 Дело № А40-233553/2019 

Резолютивная часть постановления объявлена 09.03.2023 Полный текст постановления изготовлен 16.03.2023 

Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего-судьи Кручининой Н.А., судей: Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н., при участии в судебном заседании: 

представитель ФИО1 ФИО2 по доверенности от 28.01.2022 не  допущен в судебное заседание в связи с истечением срока действия доверенности,  

от ООО «Компания строительства и стратегий» - ФИО3 по доверенности от  04.07.2022,  

рассмотрев 09.03.2023 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного  управляющего ООО «Фирма Профи-Клаб»  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022 

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1,  ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Фирма Профи-  Клаб».  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2020 ООО «ФИРМА  ПРОФИ-КЛАБ» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыто конкурсное производство, конкурсным управляющий должника утвержден  ФИО6  

Впоследствии, конкурсным управляющим ООО «ФИРМА ПРОФИКЛАБ» был  утверждён ФИО7  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.07.2022 ФИО5 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «Фирма Профи-Клаб», с ФИО5 в конкурсную массу  ООО «Фирма Профи-Клаб» в порядке субсидиарной ответственности взыскано  

271 302 601 руб. 82 коп., в удовлетворении остальной части заявления  управляющего было отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022  определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2022 было оставлено без  изменения.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением  суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в  Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022  отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление  конкурсного управляющего о привлечении солидарно ФИО1, ФИО4, ФИО5  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма Профи-Клаб» в  размере 271 302 601,82 руб. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что в  материалы дела конкурсным управляющим представлен судебный акт об  истребовании у бывшего руководителя ФИО1  бухгалтерской и иной документации должника, судами установлено, что ФИО1 не представил доказательств передачи вновь назначенному генеральному  

директору Чалкину Н.А. документации и материальных ценностей общества.  Федулин В.В. не представил в материалы дела доказательств, передачи  документации конкурсному управляющему, или, свидетельствующих об отсутствии  у него спорной документации либо ее утрате, а также о передаче данных  документов вновь назначенному генеральному директору Чалкину Н.А. Более того,  Федулин Павел Владимирович и Федулин Виталий Владимирович подлежат  привлечению к субсидиарной ответственности, так как передали полномочия по  управлению должником подставному лицу. Управляющий полагает ошибочными  выводы суда апелляционной инстанции о том, что переводы в пользу Федулина  В.В. и сделки по отчуждению недвижимости с участием ООО «Сервис  Менеджмент» и Орехова Ю.А. не являлись значимыми для должника и  существенно убыточными, не могли нарушить права и интересы конкурсных  кредиторов.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО  «Компания строительства и стратегий» поддержал доводы кассационной жалобы.  

Представитель ФИО1 не был допущен к участию в судебном  заседании, в связи с истечением срока действия доверенности.  

От ФИО1 поступил отзыв на кассационную жалобу, который судебной  коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.  

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте  рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной  инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению  кассационной жалобы в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 №  228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на  официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации  http://kad.arbitr.ru.  

Выслушав представителя ООО «Компания строительства и стратегий»,  обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей  

284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  правильность применения судами норм права, а также соответствие выводов,  содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим  обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение суда первой  инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене в  части, исходя из следующего.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской  Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Как установлено судами, согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО1 являлся  руководителем должника в период с 02.03.2017 по 31.10.2018, а с 31.10.2018  указанные полномочия были переданы ФИО5, также с октября 2018 года  ФИО1 также не является участником должника, его доля в уставном  капитале была отчуждена в пользу ФИО5  

Суды учитывали, что ФИО1 представлен акт приема-передачи  документов, согласно которому он передал документацию должника  непосредственно ФИО5, в связи с чем, по мнению судов, ответственным за  ведение документооборота и хранение документации по хозяйственной  деятельности должника и фактически располагавшим данной документацией, с  31.10.2018 являлся ФИО5  

Таким образом, суды пришли к выводу, что поскольку на дату подачи в  отношении должника заявления о банкротстве (04.09.2019) ФИО1 не  являлся ни его директором, ни участником уже 11 месяцев, то отсутствуют  основания полагать, что документы должника находятся в его распоряжении,  ответчик не является лицом, обязанным передать конкурсному управляющему  документацию ООО «Фирма Профи-Клаб», указанная документация была им в  установленном порядке передана ФИО5, в связи с чем ФИО1 не  может быть привлечен к субсидиарной ответственности по указанному основанию.  

Суд апелляционной инстанции также отметил, что наличие судебного акта об  истребовании документации у Федулина В.В. не является достаточным  доказательством необходимости привлечения Федулина В.В. к субсидиарной  ответственности, принимая во внимание, что в разумный срок после введения в  отношении должника конкурсного производства (24.07.2020), а также после  истребования судом документов у генерального директора Чалкина Н.А.  (12.12.2019) ходатайств об истребовании документов у Федулина В.В. от  конкурсного управляющего не поступало, впервые с таким ходатайством  конкурсный управляющий обратился только 01.02.2022 и после ознакомления с  отзывом Федулина В.В.  

Кроме того, суд указал, что конкурсным управляющим не доказано наличие  вины ФИО1 в затруднении проведения процедур банкротства.  

Судами также установлено, что записи регистрирующего органа не  подтверждают недостоверность сведений о руководителе должника - ФИО5,  а показания ФИО5 по протоколу № 1 допроса свидетеля от 24.01.2019,  согласно которым ФИО1 предпринял меры по передаче должника  подставному лицу, фактически являются голословными и направлены на уход от  ответственности со стороны ФИО5, при этом, в действительности он не  предпринимал каких-либо действий для оспаривания законности своего  назначения на должность.  

Довод управляющего о том, что ФИО1 предпринял меры по передаче  должника подставному лицу, по мнению судов, не подтвержден достаточными  доказательствами.  

Также конкурсный управляющий заявлял о совершении должником сделок,  которые привели к невозможности погашения требований кредиторов ООО  «Фирма Профи-Клаб», а именно:  

- переводы денежных средств в пользу ФИО1 в общей сумме 4 500  000 руб.;  

- цепочка сделок по отчуждению недвижимости с участием ООО «Сервис  Менеджмент» и ФИО8;  

- переводы денежных средств в пользу ООО «Три Сигма». 

Вместе с тем, по мнению судов, рассматриваемые сделки не являлись  убыточными и значимыми для должника с учетом масштабов его деятельности,  принимая во внимание сведения, отраженные в бухгалтерском балансе ООО  «Фирма Профи-Клаб», а также фактические обстоятельства совершенных сделок.  

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве  руководитель должника, а также временный управляющий, административный  управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего  обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника,  печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие  необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному  управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и  совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2  статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на  поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц;  предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником,  требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной  причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему  документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении,  направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого  могут быть погашены требования кредиторов.  

Ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, направлена на  обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных  обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о  банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу  должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании  долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого  незаконного владения и оспаривания сделок должника.  

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  

вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том  числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко  дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена,  в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;  

-документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке  ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной  ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях  и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения  временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.  

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с  нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в  организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных  операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского  учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от  06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».  

В силу части 2 статьи 401 и части 2 статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к  субсидиарной ответственности.  

При этом, в соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Верховного  Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  

контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель,  формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший  фактическое управление, например, полностью передоверивший управление  другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения  по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не  имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического  руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное  поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не  освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по  выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по  обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт  3 статьи 53 ГК РФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и  фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную  статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в  статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ,  пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Более того, добросовестный и разумный руководитель обязан совершить  действия по истребованию документации у предыдущего руководителя  (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации  иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов  документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для  восстановления первичной документации и т.п.).  

При этом, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 6 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» и сложившейся по данной категории споров судебной практике,  номинальное исполнение ответчиками обязанностей руководителя должника само  по себе не освобождает их от возможности привлечения к субсидиарной  ответственности.  

Суд округа соглашается с выводами судов в части отсутствия доказательств  исполнения ответчиком Чалкиным Н.А. обязанности по передаче конкурсному  управляющему бухгалтерской документации общества.  

В указанной части выводы судов являются правомерными и обоснованными,  кроме того, конкурсный управляющий в своей кассационной жалобе фактически  данные выводы не оспаривает, в связи с чем, не имеется оснований для отмены  судебных актов в данной части.  

Между тем, суд округа не может согласиться с выводами судов в части отказа  в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4, в  связи со следующим.  

Отказывая, в удовлетворении заявленных требований к указанным  ответчикам, суды пришли к выводу, что заявителем не доказано наличие состава  правонарушения со стороны ФИО1, ФИО4, причинно-следственную связь между их противоправным поведением и наступившими  последствиями.  

Однако судами не были учтены доводы заявителя о том, что ответчиками  надлежащим образом не доказано фактическое ведение бухгалтерской отчетности  должника и передача ее следующему руководителю - ФИО5, который  являлся номинальным руководителем общества.  

Более того, суды не учли, что вступившими в законную силу судебными  актами по настоящему делу уже было установлено, что ФИО1 не передал  документацию конкурсному управляющему, равно как и не представил  доказательств передачи ее новому руководителю общества - ФИО5  

Так, в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС22- 24523 от 28.02.2023 указано, что «конкурсным управляющим должником в адрес  ФИО1 направлены запросы от 01.12.2020 о передаче бухгалтерской и иной  документации должника, необходимой для проведения процедуры конкурсного  производства, которые ФИО1 оставил без удовлетворения. Разрешая  настоящий спор, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых  согласился суд округа, исходили из непредставления ФИО1 в материалы  дела доказательств передачи документации конкурсному управляющему или  

отсутствия у него спорной документации либо ее утраты. Доказательств,  свидетельствующих о передаче документов вновь назначенному генеральному  директору Чалкину Н.А., также не представлено».  

Таким образом, суды пришли к ошибочному выводу, что предыдущие  руководители должника и учредитель общества не могут быть привлечены к  ответственности по вышеназванным обстоятельствам.  

При этом суд кассационной инстанции учитывает правовую позицию,  изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023   № 305-ЭС21-18249(2,3).  

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе  принципов отделения их активов от активов участников, имущественной  обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной  правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у  участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического  лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых  решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых  лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед  иными участниками оборота.  

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации)  вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда  независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте  1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017   № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).  

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные  контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного  юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора  

спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не  отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными  или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению  предпринимательской деятельности (статья 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3  Закона об обществах с ограниченной ответственностью).  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения  требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин  несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков  свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал  недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные,  рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.  

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным  погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов  посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается  наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика  перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения  иска.  

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие  (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной  документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур  банкротства, предполагает наличие вины руководителя.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая  или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о  хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого  сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных  кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления  руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по  отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о  

заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе  позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт  1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие  определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы,  например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно  отчужденного имущества.  

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на  наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и  невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).  

Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена  возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и  номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности,  руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от  негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных  управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате  назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются  основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших  недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения  ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не  формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и  письменных доказательств их вредоносного поведения.  

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных  лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на  получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются  инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют  имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом  бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают  выгоду из своего недобросовестного поведения.  

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно  поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так  и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6  постановления № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных  действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку  они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных  правонарушителей.  

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве  обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному  управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на  номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой  обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения  до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве.  

Однако наличие статуса бенефициара корпоративной группы еще не  свидетельствует о том, что такое лицо является фактическим директором тех  компаний группы, где формально должность руководителя занимает номинальное  лицо. Бенефициар, как правило, не управляет ежедневной текущей деятельностью  подконтрольных ему корпораций. В то же время он в силу принадлежащего ему  контроля должен располагать сведениями о лицах, которые не только номинально,  но и фактически осуществляют функции руководителя.  

При возникновении соответствующего спора на бенефициара может быть  возложена обязанность раскрыть информацию о таких лицах. При неисполнении  соответствующей обязанности последствия допущенного фактическим  руководителем нарушения могут быть вменены этому бенефициару, поскольку  именно он создает модель управления, при которой теневой директор совершает  противоправные действия и его выявление становится невозможным.  

В связи с изложенным, выводы судов в указанной части нельзя признать  обоснованными.  

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает  

доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в  обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства,  имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены,  какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному  делу.  

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны  фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а  также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах  дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд  отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в  обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле,  включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался  суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные  нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.  

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного  суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и  постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что  судебные акты подлежат отмене в части привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО1, ФИО4, и поскольку для принятия  обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка  доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных  для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде  кассационной инстанции в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3  части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

При новом рассмотрении спора в отмененной части, суду первой инстанции  следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся  в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный,  обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические  обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив  нормы права, подлежащие применению.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2022 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022 по делу № А40233553/2019 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО1, ФИО4, в отменной части обособленный  спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5  определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2022 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022 по делу № А40233553/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного  управляющего ООО «Фирма Профи-Клаб» – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в двухмесячный срок.  

Председательствующий – судья Н.А. Кручинина 

Судьи: В.Л. Перунова 

 Н.Н. Тарасов