ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А65-24990/2017

г. Самара

02 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 марта 2022 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Александрова А.И.,  Гадеевой Л.Р.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционные жалобы ФИО2, ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - ГК «Агентства по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.10.2021 по заявлению ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - ГК «Агентства по страхованию вкладов» к ФИО2, ФИО3, ООО «Навигатор» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (вх. 9911)

по делу о несостоятельности (банкротстве) Акционерного общества «Малахит», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>

 

при участии в судебном заседании: представитель ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - ГК «Агентства по страхованию вкладов» - ФИО4, доверенность от 20.01.2022.

представитель ФИО3 - ФИО5, доверенность от 16.04.2021. 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.10.2017 заявление ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - ГК «Агентства по страхованию вкладов» признано обоснованным, в отношении АО «Малахит» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2018 АО «Малахит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.07.2020 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 24.02.2021 поступило заявление ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - ГК «Агентства по страхованию вкладов» к ФИО2, ФИО3, ООО «Навигатор» о привлечении к субсидиарной ответственности, (вх.9911).

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 13.10.2021 следующего содержания:

«В удовлетворении ходатайств об отложении судебного заседания, оставлении заявления без рассмотрения, наложении судебного штрафа отказать.

Заявление удовлетворить частично.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ООО «Навигатор» (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам Акционерного общества «Малахит», г. Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Приостановить рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в части установления размера субсидиарной ответственности, до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части отказать.».

ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - ГК «Агентства по страхованию вкладов» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.10.2021. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2021 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству. 

ФИО2  также обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.10.2021.  Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2021 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ПАО «Татфондбанк» поддержал доводы указанной жалобы.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, ФИО2 являлась руководителем Должника в период с 04.05.2017 г. по 28.02.2018 г. 

В качестве основания для ее привлечения к субсидиарной ответственности заявителем указано на уклонение от исполнения обязанности по передаче документации Должника. 

Суд первой инстанции указал, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 ноября 2018 г. в рамках дела о несостоятельности АО «Малахит» у бывшего руководителя должника ФИО2 была истребована документация Должника, в том числе договоры должника, документы об их исполнении, ценные бумаги (векселя третьих лиц) . 

Судом первой инстанции установлено, что констатировано, что вышеперечисленная документация, имущество ФИО2 передана не была, отсутствие указанной документации не позволило сформировать конкурсному управляющему конкурсную массу должника и истребовать дебиторскую задолженность.

Так, по причине отсутствия векселей должник не был включен в реестр требований кредиторов ООО «Рекламное информационное агентство «Волга» с суммой требований 19 908 891,77 рублей (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.11.2019 г. по делу №А65-8797/2019);  ООО «Аида и Д» на сумму 40 000 000 руб. (определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.11.2019 г. по делу № А65-3069/2017). 

Кроме того, не была востребована числящаяся в бухгалтерской отчетности АО «Малахит» задолженность ООО «Артуг-Финанс» перед АО «Малахит» по векселям АР-Финанс 03/11, 02/10, 01/10, 01/2013, 03/10 на общую сумму 318 500 000 руб.; 

Также суд первой инстанции установил, что векселя АО «Малахит» серии М от 12 мая 2017 г. с номера 0010860 по 0010872 были выданы АО «Малахит» в качестве расчета по фиктивной сделке аффилированным компаниям, после чего были предъявлены АО «Малахит» к оплате, в результате чего с расчетного счета были выведены следующие денежные средства: - в пользу ООО «Морган Трейдинг» оплачены на сумму 255 000 000 руб.; в пользу ООО «АЗИЯ 49» на сумму 6 000 000 руб.; в пользу АО «Герион» на сумму 16 000 000 руб.; в пользу ООО «Центрречфлот» на сумму 4 600 000 руб. 

Как указал суд первой инстанции, отсутствие у конкурсного управляющего АО «Малахит» сведений о векселедателе, информации о схеме, по которой выпущенные АО «Малахит» были погашены Должником в пользу аффилированных компаний, в том числе Отчета об оценке акций ЗАО «Ныльскнефтепоиск» (документ также истребован определением от 16.11.2018, положен в обоснование стоимости сделки по приобретению акций ЗАО «Ныльскнефтепоиск»), не позволило избрать верный способ защиты нарушенных прав – первоначально были заявлены иски об оспаривании сделок по выдаче векселей, в удовлетворении требований об оспаривании сделок в отношении АО «Герион», ООО «Морган Трейдинг», ООО «Азия 49» и ООО «Центрречфлот» было отказано. 

После того, как была установлена схема вывода активов Должника, конкурсным управляющим Должника было направлено заявление об оспаривании сделки, в результате чего Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 марта 2020 г. было удовлетворено заявление управляющего об оспаривании цепочки сделок и взыскано с ООО «Морган Групп» 341 600 000 руб. 

Однако за указанный период времени в отношении получивших представление по недействительным сделкам контрагентам произошли следующие изменения: 

- ООО «Морган Трейдинг» – определением Арбитражного суда Калининградской области от 30.05.2019 года по делу №А21-2762/2019 введена процедура наблюдения, решением от 30.09.2019 общество признано банкротом, процедура конкурсного производства до 26.03.2021); 

- ООО «Герион» – 27 апреля 2020 г. была внесена запись о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, исключение из ЕГРЮЛ было отменено по заявлению конкурсного управляющего АО «Малахит», однако, 26 августа 2020 г. вновь было принято решение об исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица. После пересмотра судебного акта в отношении ООО «Герион» Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2021. платеж АО «Малахит» в пользу ООО «Герион» на сумму 16 000 000 руб. признан недействительной сделкой, в качестве последствий предусмотрено взыскание денежной суммы, однако согласно объяснениям конкурсного управляющего, перспективы взыскания задолженности отсутствуют; 

- ООО «Центрречфлот» – 21.01.2021 внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о недостоверности сведений о юридическом лице. 

С учетом изложенного суд первой инстанции констатировал, что несвоевременное получение информации о сделках должника, уклонение от исполнения, вступившего в законную силу судебного акта об истребовании документации, лишило АО «Малахит» возможности истребовать дебиторскую задолженность. 

При этом ФИО2 в преддверии банкротства АО «Малахит» совершила ряд сделок, направленных на вывод из ликвидного имущества и денежных средств Должника, что подтверждается судебными актами о признании данных сделок недействительными: 

Так, определением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-24990/2017 от 09.10.2018 заявление конкурсного управляющего АО «Малахит» о признании недействительным соглашение об отступном, заключенное между АО «Малахит» и ООО «ОБЪЕДИНЕННАЯ КОНСАЛТИНГОВАЯ ПАЛАТА» 20 сентября 2017 г. удовлетворено, в конкурсную массу возвращена квартира, кадастровый номер: 16:50:060401:1120, расположенная по адресу: 

<

...>. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-24990/2017 от 23.10.2018 заявление конкурсного управляющего АО «Малахит» о признании недействительным осуществление платежей АО «Малахит» в пользу ООО «Навигатор» платежными поручениями №193 от 16.02.2018 на сумму 600 000 руб. и №192 от 16.02.2018 на сумму 515 200 руб. удовлетворено (определением от 04 июня 2020 г. по делу № А21-1864/2019 производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств для финансирования процедуры, 13.05.2020 внесена запись в ЕГРЮЛ о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности по заявлению одного из участников общества). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.07.2019 г. по делу №А65- 24990/17 удовлетворено заявление о признании недействительной сделкой оплату денежных средств в пользу ООО «ЕАР», применении последствия недействительности сделки, в виде взыскания с ООО «Евроазиатский регистратор» в пользу АО «Малахит» 37 021 131 руб. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.07.2019 по делу № А65- 24990/2017 удовлетворено заявление о признании недействительной сделкой договора между АО «Малахит» и ООО «Объединенная Консалтинговая Палата» на проведение финансовой и налоговой юридической экспертизы №б/н от 10.05.2017, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу акционерного общества «Малахит» с общества с ограниченной ответственностью «объединенная консалтинговая палата» 3 250 000 руб. (определением Арбитражного суда Калининградской области от 03.06.2020 года по делу № А21- 16110/2018 производство по делу о несостоятельности ООО «Объединенная консалтинговая палата» прекращено за отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур). 15.07.2020 внесена запись в ЕГРЮЛ о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности). 

Постановлением апелляционной инстанции от 17 марта 2020 г. по делу № А65-24990/2017 признан недействительными договор купли-продажи акций от 15.05.2017, заключенный между акционерным обществом «Малахит» и ООО «Морган Групп», а также акт приемки-передачи ценных бумаг (векселей) от 15.05.2017. Применены последствия недействительности сделок. Взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Морган Групп» в конкурсную массу акционерного общества «Малахит» 341 600 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.11.2019 г. по делу №А65-24990/17 признано недействительным осуществление должником платежа в пользу общества ETOMILESA INVESTMENTS LTD платежным поручением №117 от 23.03.2016, применены последствия недействительности сделки, сумма 587 000 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.05.2020 г. по делу № А65-24990/2017 признано недействительным осуществление платежа АО «Малахит» в пользу ООО «АЗИЯ 49» платежным поручением №44 от 01.06.2017 на сумму 6 000 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.11.2020 г. по делу № А65-24990/2017 признано недействительным осуществление платежа АО «Малахит» в пользу ООО «Центрречфлот» платежным поручением №65 от 03.07.2017 на сумму 4 600 000 руб., применены последствия недействительности сделки. 

Также, как указано судом первой инстанции, ФИО2 пропустила срок для предъявления требований о включении требования АО «Малахит» в реестр кредиторов ЗАО ПИФ «Приволжский» в размере 318 500 000 руб., поскольку как следует из ответа Спецдепозитария «Сбербанк» от 08.10.2018 г. срок предъявления требований в реестр ЗПИФ рентный «Приволжский» истек 05 февраля 2018 г.

ФИО3 являлся предшествующим руководителем Должника в период с 08.04.2016 г. по 04.05.2017 г. 

Как указывало ПАО «Татфондбанк», ФИО3 заключил сделку, направленную на вывод в офшорную организацию денежных средств в размере 30 млн. долл. США. 30.06.2016 между компанией Digoseno Investments LTD и ПАО «Промсвязьбанк» в лице его филиала «Промсвязьбанк-Кипр» заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого ответчик предоставил компании Digoseno Investments LTD кредит на сумму 24 000 000 долларов США со сроком возврата 30.06.2017. Выдача кредита компании Digoseno Investments LTD в обозначенной сумме подтверждается выпиской из лицевого счета. В тот же день, то есть 30.06.2016, АО «Малахит» приобрел 4 (четыре) векселя ПАО «Промсвязьбанк» на сумму 30 000 000 долларов США и заключил договор о залоге указанных векселей № В-1/0012-16-1-3, согласно которому должник в обеспечение исполнения компанией Digoseno Investments LTD обязательств по кредитному договору № 

<

***> передал ответчику векселя ПАО «Промсвязьбанк» №№ ПСБ106502- 106505 общим номиналом 30 000 000 долларов США. 30 января 2017 года ПАО «Промсвязьбанк» после допущенной компанией Digoseno Investments LTD просрочки по погашению тела кредита и процентов, не предъявляя основному должнику требования о досрочном возврате кредита обратило взыскание во внесудебном порядке на предмет залога путем оставления указанных векселей за собой. АО «Малахит» и компания Digoseno inv. Ltd являются связанными лицами. Указанная связь раскрывается через совместное, перекрестное участие и управление связанными между собой компаниями, в том числе Инвестиционную компанию «АТЛАНТ» (участниками которой являлись компания Digoseno inv. Ltd и лица, связанные с ООО «Креатив-инвест»). Договор залога векселей от 30.06.2016 № В-1/0012-16-1-3 а также действия Банка по обращению взыскания на предмет залога были оспорены конкурсным управляющим как совершенные в составе прикрываемой сделки по выводу активов должника в оффшорную юрисдикцию. Приобретение должником векселей Банка стоимостью 30 000 000 долларов США и заключение договора залога этих векселей в день заключения кредитного договора с компанией Digoseno Investments LTD на предоставление кредита в размере 24 000 000 долларов США, отсутствие каких-либо действий со стороны Банка по истребованию задолженности с основного должника – заемщика, обращение взыскания на заложенные векселя после просрочки со стороны заемщика, который не совершил ни одного платежа во исполнение своих договорных обязательств, отсутствие доказательств принятия Банком обычных мер по проверке платежеспособности заемщика, свидетельствуют об обоснованности доводов конкурсного управляющего о том, что в преддверие банкротства должника через ряд прикрывающих сделок совершена единая сделка по выводу активов АО «Малахит»; при этом преследовалась цель ввести в заблуждение относительно действительного характера возникших между сторонами правоотношений, внешне надлежащим образом юридически оформив документы и отразив операции в документации всех участников данной цепочки: Банка, Заемщика (компании Digoseno Investments LTD) и Залогодателя (АО «Малахит»). 

Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу Постановлением арбитражного суда Арбитражного суда Поволжского округа от 22 октября 2020 года № Ф06-36702/2018 по делу № А65-24990/2017. При этом, до вынесения указанного судебного акта действия участников сделки оценивались судами как добросовестные, экономически обоснованные и не направленные на вывод активов Должника. 

Также, как указало ПАО «Татфондбанк», ФИО3 29 сентября 2016 г. подписал с ETOMILESA INVESTMENTS LTD дополнительное соглашение к договору денежного займа от 23 марта 2016 г., продлив срок возврата займа до 29 сентября 2017 г. (сумма займа 587 млн. руб.), по сути лишив АО «Малахит» возможности исполнить свои обязательства перед третьими лицами: в январе 2017 года (спустя 3 месяца после пролонгации возврата договора займа) был объявлен дефолт по облигациям биржевым процентным документарным на предъявителя, серия БО-01 (https://www.rusbonds.ru/ank_obl.asp?tool=111030), сумма неисполненных обязательств по выплате дохода по третьему купону составила 37 395 000,00 рублей. Своевременное истребование займа у оффшорной организации позволило бы избежать дефолта по ценным бумагам. 

Между тем, Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.11.2019 г. (резолютивная часть) удовлетворено заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки Должника по делу №А65-24990/17: признано недействительным осуществление должником платежа в пользу ответчика платежным поручением №117 от 23.03.2016, применены последствия недействительности сделки, Взыскать в конкурсную массу акционерного общества «Малахит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) с общества с ограниченной ответственностью ETOMILESA INVESTMENTS LTD 587 000 000 руб. Действия ФИО3 по сделкам с оффшорными организациями (ETOMILESA INVESTMENTS LTD, Digoseno inv. Ltd) повлекли причинение АО «Малахит» убытков в размере более чем на 2,5 млрд. руб.

Также заявитель ссылался на то, что ни ФИО3, ни ФИО2 не исполнили обязанность по обращению в суд с заявлением о признании Должника банкротом.

При этом, из содержания годового отчета за 2016 год следует, что убыток АО «Малахит» по результатам 2016 года составил 213 млн. руб., в январе 2017 г. был объявлен дефолт по облигациям биржевым процентным документарным на предъявителя, серия БО-01 (https://www.rusbonds.ru/ank_obl.asp?tool=111030), сумма неисполненных обязательств по выплате дохода по третьему купону составила 37 395 000,00 рублей. 

В соответствии с п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. Однако, ни ФИО3, ни в последствии ФИО2 не обратились в суд с соответствующим заявлением – заявителем по делу о банкротстве Должника выступило ПАО «Татфондбанк».

Оценив доводы сторон и представленные доказательства суд первой инстанции указал следующее.

Согласно п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Действия (бездействие), являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, должны носить виновный характер.

Согласно п.2 ч.12 ст. 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Согласно п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Согласно п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Также суд учитывает, что, согласно представленному аудиторскому отчету за 2016 г., предшествующий введению первой процедуры банкротства, должник показал чистый убыток в размере 211 483 000 руб., норма чистой прибыли -16,67%, сумма чистых активов составляла 300 066 000 руб.

Суд первой инстанции указал, что в период руководства ФИО2 должником были совершены сделки по выводу ликвидных активов на сумму примерно 360 млн. руб., что явно превышает (почти в 1,5 раза) непокрытый по итогам 2016 г. чистый убыток должника, и сопоставимо со стоимостью чистых активов должника на последнюю отчетную дату.

При осуществлении разумной хозяйственной деятельности, выведенные по недействительным сделкам денежные средства, могли быть направлены на покрытие убытка, что позволило бы избежать объективного банкротства.

Суд первой инстанции констатировал, что совершение соответчиком ФИО2 вменяемых недействительных сделок привело к объективному банкротству должника и существенно ухудшило его финансовое состояние. 

В этой связи, суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по п.1 ч.2 ст.61.11 Закона о банкротстве. 

Кроме того, суд первой инстанции указал, что часть документации ФИО2 передана, однако все истребуемые документы переданы не были, при этом определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2018 выносилось с учетом уже переданных документов. 

Поскольку доказательств исполнения ФИО2 или ООО «Навигатор» обязательства по передаче оставшейся документации в материалы дела не представлено, суд первой инстанции посчитал указанное основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника солидарно с ФИО2 в связи с непередачей документов должника.

В то же время в отношении требований к ФИО3 суд первой инстанции указал, что вменяемая ему сделка от 30.06.2016, на основании которой АО «Малахит» приобрел 4 (четыре) векселя ПАО «Промсвязьбанк» на сумму 30 000 000 долларов США и заключил договор о залоге указанных векселей № В-1/0012-16-1-3, согласно которому должник в обеспечение исполнения компанией Digoseno Investments LTD обязательств по кредитному договору № 

<

***> передал ответчику векселя ПАО «Промсвязьбанк» №№ ПСБ106502- 106505 общим номиналом 30 000 000 долларов США была одобрена советом директоров должника 29.06.2016, о чем представлен протокол заседания совета директоров, на котором единогласно принято решение об одобрении указанной сделки. ФИО3 участвовал в заседании как приглашенное лицо, без права голоса.

Согласно п.7 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 4 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах), пункт 4 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно п.3 указанного Постановления, неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Согласно п.4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62, при обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Согласно п.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В данном случае суд первой инстанции посчитал не доказанным, что ФИО3 при исполнении указанной сделки знал о ее незаконности, или незаконность сделки являлась для него очевидной, с учетом того, что при рассмотрении этой сделки судами первой и апелляционной инстанций было отказано в признании сделки недействительной, а судом кассационной инстанции не применены последствия недействительности сделки.

В этой связи, суд первой инстанции посчитал, что исполнение данной сделки не может рассматриваться как основание для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности или взыскания убытков.

В отношении подписания дополнительного соглашения к договору денежного займа от 23 марта 2016 г., и продления срока возврата займа до 29 сентября 2017 г. (сумма займа 587 млн. руб.) суд первой инстанции указал, что пролонгация данного договора не привела к выбытию указанных денежных средств, что убытком не является, тем более впоследствии сделка по выдаче займа была признана судом недействительной Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.11.2019 г., применены последствия недействительности сделки, сумма 587 000 000 руб. Суд первой инстанции указал, что  указанный заем изначально (до получения ФИО3 полномочий руководителя) выдавался как безвозвратный, т.к. на момент вынесения Определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.11.2019 не был возвращен, хотя срок возврата, с учетом пролонгации, установлен 29.09.2017.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что само по себе  продление срока займа не может рассматриваться как основание для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности или взыскания убытков.

Также суд первой инстанции сослался на то, что 1 октября 2013 г. между должником и ООО «Учет.ру» был заключен договор на абонентское обслуживание, согласно которому ООО «Учет.ру» осуществляло полномочия бухгалтера и имело право второй подписи финансовых документов и право представления интересов должника в процессе оказания юридических услуг.  В связи с чем, суд первой инстанции счел подтвержденным довод соответчика ФИО3 о его номинальности как руководителя должника, и невозможности принятия им ключевых хозяйственных решений.

Согласно ч.10 ст.61.11 закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

С учетом изложенного, суд не нашел оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, указав, что аналогичная позиция изложена, в частности, в Постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 20.01.2020 по делу №А65-2690/2017 и от 04.12.2019 по делу №А65-2692/2017.

Суд первой инстанции при этом отклонил доводы о неисполнении обязанности ФИО3 и ФИО2 по подаче заявления в суд о признании должника банкротом, поскольку счел, что не представлены доказательства возникновения новых обязательств у должника, которые составляли бы объем субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, и которые возникли после объявления дефолта по облигациям должника в январе 2017 г., то есть после появления обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В этой связи суд первой инстанции не нашел оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным ст.61.12 и п.2 ст.10 Закона о банкротстве.

Также суд первой инстанции отклонил доводы об исковой давности, указав, что заявление о привлечении контролирующих должника лиц поступило в суд 19.02.2021, тогда как решение о признании должника банкротом вынесено 28.02.2018, т.е. заявление подано в пределах трехгодичного объективного срока исковой давности указанного в пункте 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве. 

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). Данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия). При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления по правилам главы III.2, то есть не ранее введения первой процедуры банкротства, либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, либо прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (абзац 2 пункта 59 Постановления N 53).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

С учетом изложенного, суд первой инстанции не нашел оснований для применения срока исковой давности.

С учетом перечисленного суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования, а также приостановил в соответствии с п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Арбитражный апелляционный не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам сторон, доводы апелляционных жалоб, по существу, повторяют первоначальные доводы лиц и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 в целом не содержат каких-либо доводов, подлежащих судебной оценке. Ошибочное представление ФИО2 о том, что суд первой инстанции отказал в ее привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям непередачи арбитражному управляющему документации должника, не влияет на оценку обстоятельств спора.

Доводы апелляционной жалобы ПАО «Татфондбанк» аналогичны доводам, оцененным судом первой инстанции.

При этом, ответчик ФИО3 указывал на номинальность своей деятельности в качестве руководителя должника, приводил доводы о том, что деятельность должника была подчинена указаниям кредитора – ПАО «Татфондбанк», опосредованным деятельностью ООО «Учет.ру», который определял решения руководителей должника.

ФИО3 указывал, что между ООО «Малахит» (ранее – ООО «Артуг») и ООО «Учет.ру» заключен договор на абонентское обслуживание от 01.10.2013, в соответствии с которым ООО «Учет.ру» предоставляло комплекс услуг должнику по ведению бухгалтерского и налогового учета, составлению отчетности, оказанию юридических услуг и услуг по ведению кадрового учета.

В рамках судебных дел №А65-2690/2017, №А65-2692/2017 установлено, что ФИО9 с 01.12.2014 по 11.10.2017 работала в должности заместителя директора ООО «Учет.ру» с возложением обязанностей директора в период с 10.11.2014 по 11.10.2017, в период с 12.10.2017 по 17.12.2017 - в должности директора.

ООО «Учет.ру» под руководством ФИО9 осуществляло предпринимательскую деятельность по возмездному оказанию услуг по бухгалтерскому и налоговому учету, подготовке и сдаче отчетности, кадровому учету, делопроизводству и консультированию по вопросам бухгалтерского учета и налогообложения, то есть фактически на возмездной основе выполняло функции внештатного бухгалтера, специалиста по кадрам и делопроизводителя.

ФИО3 ссылался на то, что заключение сделок под контролем ПАО «Татфондбанк» сопровождалось электронной перепиской, в рамках которой согласовывались договоры, подписываемые с ОАО «Артуг» и которая велась с электронных адресов, которые имеют одно доменное имя сервера - @tfb.

ФИО3 со ссылкой на сообщение ПАО «Татфондбанк» от 25.11.2016 г. с сервера раскрытия информации «Интерфакс» указывалось на то, что ФИО10 одновременно является членом Совета директоров ПАО «Татфондбанк» и Председателем Совета директоров ОАО «Артуг», участвовал в одобрении сделок, что также свидетельствует о контроле со стороны ПАО «Татфондбанк» в отношении деятельности должника. Также ответчиком приводились иные доводы относительно обстоятельств указанного контроля, при этом соответствующие доводы ответчика ПАО «Татфондбанк» не опровергались.

Из указанного следует, что фактически, все сделки должника и его контрагентов совершались не с целью достижения соответствующих правовых последствий, а направлены на участие должника в схемах перекредитования, кругового движения денежных средств и возвращения их банку и осуществлялись под контролем последнего.

Таким образом, фактически не имеется доказательств осуществления должником реальной и независимой деятельности в своих интересах, отсутствуют доказательства получения должником кредитных средств и расходование их в собственных интересах, перечисление иным контрагентам, не входящим в группу компаний, подконтрольных банком. Соответствующая правовая позиция приведена в также в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 15.07.2021 № Ф06-60941/2020 по делу №А65-7368/2017.

На основании пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

В данном случае судом не установлена необходимая совокупность условий для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С учетом изложенного апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции относительно отсутствия оснований для привлечения ФИО3 к ответственности обоснованными.

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.10.2021 по делу № А65-24990/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                     Д.К. Гольдштейн

 

Судьи                                                                                   А.И. Александров 

 

                                                                                              Л.Р. Гадеева