РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-172045/24-122-946

г. Москва

01 ноября 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 24 октября 2024года

Полный текст решения изготовлен 01 ноября 2024 года

 

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Шипуновым Е.И.

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ИП ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРНИП: 18.01.2021)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по городу Москве (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: 

<

***>, КПП: 770101001; 107078, Г.МОСКВА, ПР-Д МЯСНИЦКИЙ, Д. 4, СТР. 1),

третье лицо – ФГБУ «Рослесинфорг» (109316, Г.МОСКВА, ПР-КТ ВОЛГОГРАДСКИЙ, Д. 45, СТР. 1; ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 19.03.2015, ИНН: 

<

***>, КПП: 772201001)

об оспаривании решения от 10.07.2024 по делу № 077/10/104-9070/2024,

при участии:

от заявителя: ФИО2 (паспорт, доверенность № 1 от 23.07.2024, диплом)

от заинтересованного лица: ФИО3 (удостоверение № 29179, доверенность № ЕС-19 от 20.09.2024, диплом) 

 

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее — Заявитель, предприниматель) обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 10.07.2024 по делу № 077/10/104-9070/2024 о проведении проверки по факту уклонения от заключения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ФГБУ «Рослесинфорг» (далее – Третье лицо, Учреждение).

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования, настаивал на их обоснованности по доводам заявления, ссылаясь на незаконность оспоренного по настоящему делу решения как препятствующего предпринимателю в осуществлении своей предпринимательской деятельности ввиду невозможности участия в государственных и муниципальных закупках, при этом принятого без надлежащего исследования и оценки представленных в дело доказательств, что, в свою очередь, повлекло за собой ущемление прав и законных интересов Заявителя ввиду применения к нему меры публично-правовой ответственности в отсутствие к тому каких-либо оснований.

Представитель заинтересованного лица в судебном заседании требования не признала по доводам, изложенным в представленном отзыве, пояснив суду, что включение сведений о Заявителе в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено неисполнением им принятой на себя обязанности по своевременному представлению обеспечения исполнения контракта в отсутствие на то объективных причин, что, в свою очередь, явилось безусловным препятствием к заключению государственного контракта в рассматриваемом случае. Доводы Заявителя об отсутствии в его действиях недобросовестности и умысла на отказ от заключения контракта представитель Ответчика отклонила по мотиву их немотивированности и фактического несогласия Заявителя с выводами контрольного органа, что, по мнению представителя Ответчика, не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования. В этой связи в судебном заседании представитель Ответчика настаивала на обоснованности оспариваемого решения и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представитель Третьего лица, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте рассмотрения настоящего спора, в судебное заседание не явился, ввиду чего дело в настоящем случае рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенного представителя Третьего лица.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения явившихся представителей Заявителя и заинтересованного лица, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, проверив все доводы заявления и отзыва на него, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона на поставку канцелярских товаров. Башкирский филиал ФГБУ «Рослесинфорг» (реестровый № 0373100134524000559) Заявитель был признан победителем указанного аукциона, что подтверждается протоколом подведения итогов электронного аукциона от 21.06.2024.

В соответствии с ч. 2 ст. 51 Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) не позднее двух рабочих дней, следующих за днем размещения в единой информационной системе протоколов, заказчик формирует с использованием единой информационной системы и размещает в ней и на электронной площадке проект подлежащего заключению государственного контракта.

Материалами дела в настоящем случае подтверждается, что 25.06.2024 Заказчиком размещен на электронной площадке проект контракта.

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе не позднее пяти рабочих дней, следующих за днем размещения заказчиком в соответствии с ч. 2 ст. 51 Закона о контрактной системе проекта контракта, участник закупки, с которым заключается контракт, подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени участника закупки, проект контракта и одновременно размещает на электронной площадке подписанный проект контракта, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта в соответствии с Законом о контрактной системе (за исключением случаев, предусмотренных Законом о контрактной системе).

В то же время, административным органом установлено, что регламентированный срок подписания обществом проекта государственного контракта и предоставления обеспечения его исполнения истек 04.07.2024, однако по состоянию на указанную дату надлежащее обеспечение исполнения государственного контракта со стороны предпринимателя не представлено, что обусловило составление Заказчиком 04.07.2024 протокола о признании участника закупки уклонившимся от заключения государственного контракта.

Отказ Учреждения от заключения государственного контракта с Заявителем был обусловлен непредставлением последним в установленный Законом о контрактной системе в сфере закупок срок обеспечения исполнения государственного контракта, что обусловило невозможность его заключения с предпринимателем в установленный законом срок.

Впоследствии Учреждением направлены материалы в антимонопольный орган для проведения проверки по факту уклонения от заключения контракта и включения сведений о предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков.

По результатам рассмотрения представленных сведений антимонопольный орган оспариваемым решением включил сведения о предпринимателе в названный реестр, поскольку счел факт уклонения последним от заключения государственного контракта подтвержденным, а документальное подтверждение объективной невозможности его исполнения — не представленным контрольному органу.

Не согласившись с вынесенным по делу решением, полагая свои действия в ходе заключения государственного контракта добросовестными, непредставление обеспечения исполнения контракта – следствием добросовестного заблуждения Заявителя относительно реквизитов для перечисления денежных средств в обеспечение исполнения государственного контракта, а выводы антимонопольного органа о проявленной неосмотрительности и допущенном уклонении от заключения контракта — ошибочными, Заявитель обратился в суд с требованием о признании названного решения незаконным.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Таким образом, суд признает, что оспариваемый ненормативный правовой акт вынесен антимонопольным органом в пределах предоставленных ему полномочий.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с доводами Ответчика, при этом исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, в соответствии с протоколом подведения итогов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) от 21.06.2024 предприниматель признан победителем Аукциона, и ему на основании ч. 2 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок 25.06.2024 направлен проект государственного контракта на подписание.

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе не позднее пяти рабочих дней, следующих за днем размещения заказчиком в соответствии с ч. 2 ст. 51 Закона о контрактной системе проекта контракта, участник закупки, с которым заключается контракт, подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени участника закупки, проект контракта и одновременно размещает на электронной площадке подписанный проект контракта, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта в соответствии с Законом о контрактной системе (за исключением случаев, предусмотренных Законом о контрактной системе).

Как видно в настоящем случае из материалов дела, по состоянию на 04.07.2024 Победитель не представил Заказчику обеспечение исполнения Контракта, что в рассматриваемом случае участвующими в деле лицами не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

В соответствии с ч. 6 ст. 51 Закона о контрактной системе, в случае, если участником закупки, с которым заключается контракт, не выполнены требования, предусмотренные ч. 3 (за исключением случая, предусмотренного п. 3 ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе, а также случая, если таким участником закупки в срок, установленный ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе, не выполнены требования п. 3 ч.3 ст. 51 Закона о контрактной системе) и ч. 5 ст. 51 Закона о контрактной системе: 1) такой участник закупки считается уклонившимся от заключения контракта; 2) заказчик не позднее одного рабочего дня, следующего за днем истечения срока выполнения участником закупки требований, предусмотренных ч. 3 и ч. 5 ст. 51 Закона о контрактной системе: а) формирует с использованием единой информационной системы и подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени заказчика, и размещает в единой информационной системе и на электронной площадке (с использованием единой информационной системы) протокол об уклонении участника закупки от заключения контракта, содержащий дату подписания такого протокола, идентификационный номер заявки участника закупки, уклонившегося от заключения контракта, указание на требования, не выполненные участником закупки.

Также в соответствии с ч. 5 ст. 96 Закона о контрактной системе в случае непредставлении участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта в срок, установленный для заключения контракта, такой учас шик считается уклонившимся от заключения контракта.

При указанных обстоятельствах, как следует из материалов судебного дела, 04.07.2024 Заказчиком в Единой информационной системе размещен протокол об уклонении участника закупки от заключения контракта в связи с непредоставлением обеспечения исполнения контракта.

В то же самое время, исходя из буквального прочтения положений ч. 6 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок следует, что непредставление обеспечения исполнения государственного контракта является самостоятельным и безусловным основанием для включения сведений о таком участнике в реестр недобросовестных поставщиков, при этом положениями ч. 1 названной статьи закона прямо установлена обязанность победителя проведенной закупочной процедуры представить обеспечение исполнения государственного контракта.

Кроме того, согласно ч. 4 ст. 96 упомянутого закона контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается этот контракт, обеспечения его исполнения в соответствии с названным законом.

При этом, в силу ч. 5 приведенной статьи закона в случае непредоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в срок, установленный для заключения контракта, такой участник признается уклонившимся от его заключения.

Таким образом, толкование приведенных норм права в совокупности со ст.ст. 51 и 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок позволяет сделать вывод о том, что непредставление обеспечения исполнения контракта является самостоятельным основанием для признания участника закупки уклонившимся от заключения государственного контракта.

Между тем, материалами дела в настоящем случае подтверждается и Заявителем не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), что обеспечение исполнения контракта Заявителем Заказчику предоставлено не было, что является в рассматриваемом случае самостоятельным основанием для признания предпринимателя уклонившимся от заключения государственного контракта.

При таких данных суд соглашается с доводами заинтересованного лица о том, что действия Заказчика в настоящем случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе закупок не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для отказа Учреждению во включении сведений в отношении Заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

В этой связи, учитывая факт истечения отведенного предпринимателю на подписание контракта срока (указанный срок истекал 02.07.2024), а также непредставление Заявителем обеспечения его исполнения, суд соглашается с выводом административного органа об уклонении Заявителя от заключения государственного контракта, как на то указано в ч. 6 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Доводы Заявителя об отсутствии в его действиях признаков недобросовестности судом отклоняются, поскольку в контексте ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок непредставление обеспечения исполнения государственного контракта является самостоятельным основанием для признания победителя аукциона уклонившимся от заключения контракта.

Более того, приведенные Заявителем ссылки на свою добросовестность при заключении контракта не соответствуют действительности.

Так, материалами рассматриваемого дела подтверждается, что победителем в качестве обеспечения исполнения Контракта представлено платежное поручение № 73 от 02.07.2024, однако, согласно реквизитам платежного поручения, денежные средства были направлены по реквизитам, отличным от реквизитов, указанных в извещении о проведении Аукциона.

В то же время, как правильно указывает в рассматриваемом случае административный орган, при подаче заявки на участие в аукционе, участник (включая Заявителя) конклюдентно соглашается со всеми условиями данной процедуры. Это подразумевает, что участник признал и принял все документы и требования, связанные с аукционом, включая указанные там реквизиты. 

В рассматриваемом случае, в извещении о проведении Аукциона указаны реквизиты Заказчика, с учетом чего вся необходимая информация была предоставлена в открытом доступе в карточке единой информационной системы закупки. 

Указанное в рассматриваемом случае означает, что участники имели возможность ознакомиться с реквизитами во всех документах, связанных с аукционом, и, соответственно, внести обеспечение исполнения государственного контракта с использованием верных реквизитов государственного заказчика.

Кроме того, в проекте Контракта, который также был представлен участникам, четко указаны реквизиты Заказчика, что еще раз подтверждает то обстоятельство, что вся информация была предоставлена заранее и могла быть проверена Заявителем. 

При указанных обстоятельствах, оценивая фактические обстоятельства рассматриваемого спора, суд признает, что ошибочное перечисление денежных средств в адрес филиала Заказчика является самостоятельной виной предпринимателя и не может обуславливать необходимость его освобождения от ответственности за допущенное нарушение, так как именно он обязан самостоятельно и тщательно проверять все реквизиты перед совершением финансовых операций. 

При этом, выделение реквизитов различными цветами не освобождает участника от этой ответственности и не свидетельствует о наличии в рассматриваемом случае объективных и непреодолимых препятствий к исполнению своей обязанности по представлению обеспечения исполнения государственного контракта.

Вина Победителя в рассматриваемом случае состоит в том, что он не выполнил установленные ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе требования и не предпринял зависящие от него меры по их соблюдению. 

При этом, объективные обстоятельства, делающие невозможным исполнение требований, установленных Законом о контрактной системе, при рассмотрении дела не установлены. 

Более того, при оценке фактических обстоятельств настоящего спора суд также отмечает, что в случае необходимости получения разъяснений относительно положений Контракта и Технического задания, Заявитель, на основании статьи 49 Закона о контрактной системе в сфере закупок не был лишен возможности направить соответствующий запрос Заказчику посредством функционала ЕИС и иным способом.

Вместе с тем, как установлено материалами рассматриваемого дела, Заявитель таким правом не воспользовался, чем выразил свое согласие со всеми положениями закупочной документации. 

На основании вышеизложенного, суд признает, что ошибка, допущенная Заявителем при перечислении денежных средств, не может быть возложена на Заказчика, так как вся необходимая и корректная информация была предоставлена в процедурных документах. 

Кроме того, суд в рассматриваемом случае также отмечает, что Заявителем при выявлении имевшей место технической ошибке в части указания реквизитов для перечисления денежных средств какие-либо действия, направленные на исправление указанной ошибки и перечисление денежных средств на правильный счет Учреждения предприняты не были, что также свидетельствует в рассматриваемом случае о проявленной Заявителем недобросовестности при заключении государственного контракта, вопреки его утверждению об обратном.

Таким образом, доводы Заявителя в рассматриваемой части являются несостоятельными и необоснованными, а потому не свидетельствуют о незаконности оспоренного по настоящему делу решения.

Также, в обоснование заявленного требования предприниматель указывает на проявленную со своей стороны добросовестность при заключении государственного контракта, выразившуюся в направлении поставщику – ООО «Офисмаг СПБ», запроса о резервировании товара до 31.07.2024, что, по мнению Заявителя, исключает выводы о необходимости применения к нему мер публично-правовой ответственности. 

В то же время, при оценке приведенных в рассматриваемой части доводов суд отмечает, что запрос к Поставщику для резервирования товара не является критерием добросовестности, поскольку это является обычной предпринимательской и хозяйственной деятельностью Заявителя при осуществлении деятельности, ради которой он создан. 

Кроме того, резервирование товара - это стандартная процедура в сфере предпринимательской деятельности, в контексте участия в аукционах. Этот шаг лишь подтверждает готовность Заявителя к участию в закупках, но не может служить доказательством его добросовестности в рамках конкретной рассматриваемой закупочной процедуры. 

Суд отмечает, что добросовестность предполагает выполнение всех обязательств, предусмотренных условиями аукциона, в том числе, надлежащее заключение государственного контракта, предоставление соответствующего обеспечения по Контракту, выполнение обязательств по нему. 

Более того, счет от 01.07.2024 № Сч-ОПТ-177953, оформленный Заявителем, не свидетельствует о его добросовестности. Независимо от наличия данного счета, важным критерием добросовестности является выполнение всех требований процедуры, в том числе своевременное предоставление обеспечения. 

В данном же случае, как видно из представленных материалов дела, Заявителем не были предприняты необходимые меры по своевременному предоставлению обеспечения в виде перечисления денежных средств на счет Заказчика, указанный в Извещении и в Контракте. 

Таким образом, неподтвержденный резерв товара и выставление счета без выполнения остальных обязательств не могут рассматриваться как основания для признания Заявителя добросовестным участником аукциона.

При этом, как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489 и вопреки утверждению Заявителя об обратном, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник закупки по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Кроме того, исходя из позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 13.05.2016 по делу № 204155/2015, включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения. При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем закупки и нарушающих права организатора этой закупки относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием денежных средств, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

При этом суд отмечает, что положениями действующего законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок прямо установлена обязанность ее участником по своевременному предоставлению обеспечения исполнения государственного контракта, а потому, подавая заявку на участие в закупочной процедуре, участники закупки в контексте ч. 1 ст. 8 ГК РФ принимают на себя и все риски, связанные с неисполнением указанной обязанности и последующей оценкой его действий контролирующим органом в ходе разрешения вопроса о необходимости включения сведений о таком лице в реестр недобросовестных поставщиков.

В то же время, каких-либо доказательств объективной невозможности своевременного предоставления обеспечения исполнения государственного контракта предпринимателем в рассматриваемом случае не представлено.

При таких данных суд приходит к выводу о том, что предприниматель самостоятельно несет все риски наступления неблагоприятных для него последствий, связанных с непредставлением Заказчику надлежащего обеспечения исполнения государственного контракта, что делает невозможным заключение с ним этого контракта.

Согласно ч. 3 ст. 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Между тем, подобных доказательств Заявителем представлено не было, ввиду чего суд признает, что у предпринимателя в настоящем случае отсутствовали объективные непреодолимые препятствия к заключению государственного контракта.

Кроме того, понятие непреодолимой силы раскрыто в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее — постановление Пленума ВС РФ № 7), согласно которому для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Таким образом, обстоятельство непреодолимой силы характеризуется внезапностью, спонтанностью, непредотвратимостью и непреодолимостью, одинаково распространяющимися абсолютно на всех участников закупочной процедуры.

В свою очередь, ошибка предпринимателя в реквизитах для внесения обеспечения исполнения государственного контракта не является таким основанием и не свидетельствует о наличии у Заявителя непреодолимых препятствий к представлению Учреждению надлежащего обеспечения исполнения государственного контракта.

При таких данных суд признает, что у Заявителя в настоящем случае отсутствовали объективные непреодолимые препятствия к заключению государственного контракта, вопреки его утверждению об обратном.

В этой связи, оценивая в настоящем случае действия предпринимателя в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, суд соглашается с выводом административного органа о том, что Заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта, что исключает возможность применения к спорной ситуации нормоположений ч. 1 ст. 401 ГК РФ, в поведении предпринимателя наличествуют признаки недобросовестности и его включение в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных и муниципальных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств того обстоятельства, что предпринимателю кем-либо чинились препятствия в подписании проекта государственного контракта, не представлено.

Вместе с тем, действия Заявителя привели к невозможности заключения с ним упомянутого контракта, поскольку к исходу срока, отведенного на его подписание, у Заказчика отсутствовало надлежащее исполнение государственного контракта, что, соответственно, в рассматриваемом случае исключало возможность заключения государственного контракта с ним как с победителем проведенного аукциона.

В то же самое время, как уже было упомянуто ранее, доказательств именно объективной невозможности представить надлежащее обеспечение государственного контракта в законодательно регламентированный срок Заявителем не представлено.

При этом, суд отмечает, что, принимая решение об участии в процедуре размещения государственного и муниципального заказа и подавая соответствующую заявку, хозяйствующий субъект несет риск наступления неблагоприятных для него последствий, предусмотренных Законом о контрактной системе в сфере закупок, в случае совершения им действий (бездействия) в противоречие требованиям этого закона, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с ним как с лицом, признанным победителем (единственным участником) аукциона.

В связи с изложенным, учитывая нарушение Заявителем императивных требований ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок в части сроков для представления обеспечения исполнения государственного контракта, административный орган пришел к обоснованному выводу об уклонении предпринимателя от заключения государственного контракта.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В настоящем случае Заявитель не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

В то же время, реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам электронного аукциона, влекущее признание участника уклонившимся от заключения контракта, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

В настоящем случае недобросовестность предпринимателя выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

В настоящем случае Заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью заключения государственного контракта, в поведении предпринимателя наличествуют признаки недобросовестности, и включение последнего в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных и муниципальных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Таким образом, Московским УФАС России ИП ФИО1 обоснованн признан уклонившимся от заключения контракта, а сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включены в реестр недобросовестных поставщиков.

При этом суд отмечает, что наличие неблагоприятных последствий у Заказчика вследствие уклонения Заявителя от заключения государственного контракта презюмируется, поскольку конструкция ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок не обязывает антимонопольный орган устанавливать такие последствия. Их наличие или отсутствие может являться дополнительным элементом оценки при принятии контрольным органом решения в ходе проверки, но не определяющим такое решение фактором.

Кроме того, наличие неблагоприятных последствий у Заказчика при нарушении участником закупки срока заключения государственного или муниципального контракта презюмируется еще и потому, что такое нарушение влечет за собой невозможность заключения контракта с этим лицом как с победителем или единственным участником закупочной процедуры и, как следствие, смещение сроков его заключения, увеличение стоимости этого контракта (победитель выбирается по наименьшей цене такого контракта), в то время как доказательств непосредственного причинения вреда Заказчику в контексте положений Закона о контрактной системе в сфере закупок не требуется.

В этой связи, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения предпринимателем своих обязательств в рамках процедуры заключения государственного контракта, суд признает, что ограничение права Заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для Заказчика, в связи с чем признает примененную антимонопольным органом меру соразмерной и справедливой.

Кроме того, суд также отмечает, что при оценке действий хозяйствующего субъекта на предмет их добросовестности необходимо принимать во внимание наличие у хозяйствующего субъекта возможности по соблюдению требований действующего законодательства и предпринятые им действия, направленные на его соблюдение.

В пользу приведенного утверждения свидетельствуют и положения п. 41 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утв. постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2017), которые касаются именно вопроса оценки поведенческих аспектов участников закупочной процедуры, но не обуславливают ни обязанность административного органа в каких-либо случаях с безусловностью отказывать во включении сведений о них в реестр недобросовестных поставщиков, ни даже порядок оценки названным органом тех или иных доказательств, оставляя разрешение упомянутого вопроса на усмотрение самого контрольного органа.

В то же время, исходя в настоящем случае из совокупной оценки представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу, что у Заявителя имелась возможность по своевременному заключению государственного контракта, а несовершение им упомянутых действий было  обусловлено исключительно его собственной небрежностью, халатностью и непредусмотрительностью в отсутствие с его стороны каких-либо действий, с безусловностью и убедительностью свидетельствующих о наличии у предпринимателя действительного намерения к заключению государственного контракта.

Совокупная оценка всех представленных в настоящем случае в материалы дела доказательств, по мнению суда, свидетельствует о правильности выводов административного органа о допущенном Заявителем уклонении от заключения контракта и о необходимости применения к нему мер публично-правовой ответственности.

Приведенные Заявителем в рассматриваемом случае доводы о своей неосведомленности относительно проведения в отношении него контрольным органом проверочных мероприятий по факту уклонения от заключения государственного контракта не принимаются судом во внимание как противоречащие фактическим обстоятельствам дела.

Так, порядок рассмотрения обращения органом контроля, основания для принятия решения о включении информации об участнике закупки, о поставщике (подрядчике, исполнителе) в реестр либо об отказе в таком включении (далее - Правила) утвержден Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2021 г. № 1078 «О порядке ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых актов и отдельных положений некоторых актов Правительства Российской Федерации». 

Согласно пп. «а» п.13 Правил не позднее пяти рабочих дней со дня, следующего за днем поступления обращения, орган контроля (за исключением случаев, предусмотренных подпунктом «е» пункта 9 и подпунктом «г» пункта 10 Правил), рассматривает обращение, проводит проверку содержащихся в обращении фактов, свидетельствующих об уклонении участника закупки от заключения контракта либо о расторжении контракта по решению суда или об одностороннем отказе заказчика от исполнения контракта в связи с существенными нарушениями поставщиком о рассмотрении обращения (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, а также внеплановую проверку, предусмотренную пунктом 5 части 15 статьи 99 Закона о контрактной системе. 

В соответствии с п.п. г, д. п. 9 Правил ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2021 № 1078 «О порядке ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых актов и отдельных положений некоторых актов Правительства Российской Федерации» орган контроля размещает (за исключением случаев, предусмотренных подпунктами «е» и «ж» настоящего пункта) не позднее одного рабочего дня со дня, следующего за днем поступления обращения в соответствии с подпунктом «в» настоящего пункта, информацию о проведении внеплановой проверки в реестре, предусмотренном частью 21 статьи 99 Федерального закона; не позднее трех часов с момента размещения информации в соответствии с подпунктом «г» настоящего пункта заказчику, участнику закупки (если основанием для направления обращения является уклонение участника закупки от заключения контракта), поставщику (подрядчику, исполнителю) с использованием единой информационной системы автоматически направляется уведомление о размещении такой информации в реестре, предусмотренном частью 21 статьи 99 Федерального закона. 

Такое уведомление считается надлежащим уведомлением заказчика, участника закупки, поставщика (подрядчика, исполнителя) о месте, дате и времени рассмотрения обращения и проведения проверок, предусмотренных подпунктом «а» пункта 13 данных Правил. 

Как явствует в рассматриваемом случае из представленных материалов дела, 04.07.2024 в адрес антимонопольного органа от Заказчика поступило обращение о включении информации об участнике закупки или поставщике (подрядчике, исполнителе) в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей). 

В свою очередь, как видно из представленных материалов дела, 05.07.2024 в 09:21 антимонопольный орган в Единой информационной системе (ЕИС) разместил уведомление о проведении внеплановой проверки. 

Впоследствии, 10.07.2024 антимонопольным органом было проведено заседание Комиссии, на котором присутствовал представитель Заказчика, но отсутствовал представитель Исполнителя. 

Указанные обстоятельства в своей совокупности и взаимной связи свидетельствуют о надлежащем уведомлении сторон, в том числе Заявителя, о рассмотрении обращения о проведении проверки по факту уклонения от заключения государственного контракта.

Приведенные же предпринимателем доводы об обратном расцениваются в настоящем случае судом как направленные исключительно на изыскание любых возможных способов добиться отмены вынесенного в отношении него решения, что, однако же, не является основанием к удовлетворению заявленного требования применительно к ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Таким образом, суд признает выводы административного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте в их содержательной части, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

Кроме того, суд также отмечает, что при решении вопроса о включении сведений о хозяйствующем субъекте в реестр не подлежит применению позиция, указанная в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П.

В данном случае понятие соразмерности не применимо, так как законодательство не предусматривает альтернативных действий антимонопольного органа при рассмотрении вопроса о включении сведений в реестр недобросовестных поставщиков.

Антимонопольный орган, руководствуясь нормоположениями Закона о контрактной системе в сфере закупок и Правилами ведения реестра, устанавливает факт уклонения победителя от подписания контракта. При подтверждении факта уклонения от подписания контракта, антимонопольный орган включает сведения в отношении указанного поставщика (подрядчика, исполнителя) в Реестр. В ином случае антимонопольный орган выносит решение об отказе во включении в реестр.

В настоящем случае суд признает, что фактически все приведенные предпринимателем доводы, включая ссылки на немотивированность оспариваемого решения представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 137, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                                                    Н.Е. Девицкая