ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-24365/2024

Дело № А40-194109/21

г. Москва

30 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой, 

судей С.А. Назаровой, Бальжинимаевой Ж.Ц.,   

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2024 о признании недействительным договор дарения части садового дома и части земельного участка от 12.03.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО2; признании недействительным договор дарения части садового дома и части земельного участка от 12.03.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО3; применении последствия недействительности сделок, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2021 возбуждено дело о банкротстве должника. 

Решением суда от 24.05.2022 должник признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО5 (далее – финансовый управляющий). 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего имуществом должника, с учетом изменений, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными договора дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на садовый дом - жилое строение, общая площадь 374,70 кв.м., инв. № 3881с, лит. A, Al, А2, а, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки, СПО «Урожай», уч. 141, кадастровый номер: 50:11:0040221:2265 и 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок - для садоводства, общей площадью 800 кв.м., кадастровый номер 6-14-11.141, адрес: Московская область, Красногорский район, С/Т «Урожай», уч. 141, кадастровый номер: 50:11:0040222:82, заключенного 12.03.2019 между ФИО6 ̆ Александровной и ФИО7 ̆ Дмитриевной, а также договора дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на садовый дом - жилое строение, общая площадь 374,70 кв.м., инв. No 3881с, лит. A, Al, А2, а, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки, СПО «Урожай», уч. 141, кадастровый номер: 50:11:0040221:2265 и 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок - для садоводства, общей площадью 800 кв.м., кадастровый номер 6-14-11.141, адрес: Московская область, Красногорский район, С/Т «Урожай», уч. 141, кадастровый номер: 50:11:0040222:82, заключенного 12.03.2019 между ФИО6 ̆ Александровной и ФИО8 ̆ Дмитриевной, в интересах которой как законный представитель действовала ФИО1, и о применении последствий недействительности этих сделок. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2024 признан недействительным договор дарения части садового дома и части земельного участка от 12.03.2019, заключенный между ФИО6 ̆ Александровной и ФИО8 ̆ Дмитриевной. Признан недействительным договор дарения части садового дома и части земельного участка от 12.03.2019, заключенный между ФИО6 ̆ Александровной и ФИО7 ̆ Дмитриевной. Применены последствия недействительности сделок, а именно: прекращено право долевой собственности ФИО2 на 1/3 доли в праве собственности на садовый дом - жилое строение, общая площадь 374,70 кв.м., инв. № 3881с, лит. A, Al, А2, а, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки, СПО «Урожай», уч. 141, кадастровый номер: 50:11:0040221:2265 и 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок - для садоводства, общей площадью 800 кв.м., адрес: Московская область, Красногорский район, С/Т «Урожай», уч. 141, кадастровый номер: 50:11:0040222:82; прекращено право долевой собственности ФИО3 на 1/3 доли в праве собственности на садовый дом - жилое строение, общая площадь 374,70 кв.м., инв. № 3881с, лит. A, Al, А2, а, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки, СПО «Урожай», уч. 141, кадастровый номер: 50:11:0040221:2265 и 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок - для садоводства, общей площадью 800 кв.м., адрес: Московская область, Красногорский район, С/Т «Урожай», уч. 141, кадастровый номер: 50:11:0040222:82. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2024 отменить, принять новый судебный акт. В обоснование отмены судебного акта заявитель апелляционной жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела.

До заседания в апелляционный суд от финансового управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен в порядке статьи 262 АПК РФ.

Финансовый управляющий в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством РФ и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

Как следует из заявления и материалов обособленного спора в период с 07.02.1992 по 04.12.2018 должник Шмидт Дмитрий Борисович и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке. 

Судом первой инстанции установлено, что 14.09.2018 между ФИО4 и ФИО6 ̆ Александровной подписан брачный договор. 

Согласно с п. 2.2 брачного договора с даты вступления брачного договора в силу личной собственностью супруга (Шмидта Д.Б.) являются: 

А) земельный участок, земли населенных пунктов, для ведения личного подсобного хозяйства, площадь: 2032 кв.м., адрес объекта: Воронежская область, Богучарский район, 

<

...>, кадастровый номер: 36:03:2300011:0010. 

Б) акции, составляющие 100 % уставного капитала АО «Рекламатест» (ОГРН 

<

***>), номинальной стоимостью 8 400,00 рублей. 

B) транспортное средства (мотоцикл): марка Харлей-Дэвидсон FLSTS ANNIVE, год выпуска 2003, регистрационный знак: 

<

***>, идентификационный номер 1HD1BYB443Y11095, цвет - серый, паспорт ТС серия 77 УК Ж 240849, свидетельство о государственной регистрации 77 XT № 856326. 

Г) транспортное средства (мотоцикл): марка БМВ K1600GTL EXCLUSIVE, год выпуска 2016, регистрационный знак: 

<

***>, идентификационный номер WB1060306GZ676935, цвет - черный, паспорт ТС серия 77 УР № 720111, свидетельство о государственной регистрации 

<

...>. 

В соответствии с п. 2.3 брачного договора с даты вступления договора в силу личной собственностью ФИО1 (супруги) являются: 

A) 1/2 доли в праве общей долевой собственности квартиры, общая площадь 72,4 кв.м., этаж 14, адрес объекта: 

<

...>, кадастровый номер: 77:01:0004028:1621, зарегистрированная на имя ФИО1 с 22.04.2003. 

Б) транспортное средство: автомобиль, марка БМВ XI XDRIVE 281, год выпуска 2011, регистрационный знак 

<

***>, идентификационный номер X4XVM19460VS61533, цвет - коричневый, паспорт ТС 77 ОС № 491660, свидетельство о государственной регистрации 

<

...>. 

B) садовый дом - жилое строение, общая площадь 374,70 кв.м., инв. № 3881с, лит. А, Al, А2, а, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки, СПО «Урожай», уч. 141, кадастровый номер: 50:11:03:02994:001, зарегистрирован на имя ФИО4 с 26.05.1998 

Г) земельный участок - для садоводства, общей площадью 800 кв.м., кадастровый номер 6-14-11.141, адрес: Московская область, Красногорский район, С/Т «Урожай», уч. 141, номер объекта 50:11:00:0051, зарегистрирован на имя ФИО4 с 26.05.1998. 

Д) земельный участок № 64 - для ведения садоводства и огородничества, общая площадь: 0,08 га, адрес местонахождения: садоводческое товарищество «Агат», Тарутинского сельсовета Жуковского районаКалужской области, зарегистрированная на имя ФИО1 с 04.08.1998. 

Вступившим в законную силу определением суда от 24.03.2023 по настоящему делу признан недействительнымбрачный договор от 14.09.2018, заключенный между ФИО6 ̆ Александровной и ФИО4, применены последствия недействительности сделки в виде приведения сторон в положение, существовавшее до совершения оспариваемой сделки. 

Таким образом, в силу п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве в состав конкурсной массы должника подлежит включение совместно нажитое имущество в период брака, в том числе: 

- садовый дом - жилое строение, общая площадь 374,70 кв.м., инв. № 3881с, лит. A, Al, А2, а, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки, СПО «Урожай», уч. 141, кадастровый номер: 50:11:03:02994:001 

- земельный участок - для садоводства, общей площадью 800 кв.м., кадастровый номер 6-14-11.141, адрес: Московская область, Красногорский район, С/Т «Урожай», уч. 141, номер объекта 50:11:00:0051. 

Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. 

Впоследствии 26.06.2023 в Измайловский районный суд города Москвы ФИО1 подано исковое заявление о разделе совместно нажитого имущества в период брака с ФИО4, а именно: 

1. Осуществить раздел совместно нажитого имущества супругов: 

•Земельный участок, кадастровый номер: 36:03:2300011:10, адрес: Воронежская область, р-н Богучарский, с ФИО9, ул. Центральная, под № 149, площадь 2032 кв. м. Кадастровая стоимость 232 623,36 руб. Право собственности зарегистрировано на Ответчика. 

•Жилой дом, кадастровый номер: 36:03:2300012:69, адрес: Воронежская область, Богучарский район, 

<

...>. Кадастровая стоимость 130 356,07 руб. Право собственности зарегистрировано на Ответчика. 

• 1/3 в праве собственности на Здание, кадастровый номер: 50:11:0040221:2265, адрес: Московская область, городской округ Красногорск, деревня Воронки, территория Садоводческого некоммерческого товарищества «Урожай», дом 141. Право собственности зарегистрировано на Истца. 

•1/3 в праве собственности на Земельный участок, кадастровый номер: 50:11:0040222:82, адрес: Московская область, городской округ Красногорск, деревня Воронки, территория Садоводческого некоммерческого товарищества «Урожай», земельный участок 141. Право собственности зарегистрировано на Истца. 

2. Выделить и признать за ФИО6 ̆ Александровной: 

•1/2 в праве собственности на Земельный участок, кадастровый номер: 36:03:2300011:10, адрес: Воронежская область, р-н Богучарский, с ФИО9, ул. Центральная, под №, площадь 2032 кв. м. 

• 1/2 в праве собственности на Жилой дом, кадастровый номер: 36:03:2300012:69, адрес: Воронежская область, Богучарский район, 

<

...>. 

3. Выделить и признать за ФИО4: 

• 1/6 в праве собственности на Здание, кадастровый номер: 50:11:0040221:2265, адрес: Московская область, городской округ Красногорск, деревня Воронки, территория Садоводческого некоммерческого товарищества «Урожай», дом 141. 

•1/6 в праве собственности на Земельный участок, кадастровый номер: 50:11:0040222:82, адрес: Московская область, городской округ Красногорск, деревня Воронки, территория Садоводческого некоммерческого товарищества «Урожай», земельный участок 141. 

Определением Измайловскогорайонного суда города Москвы Павловой В.А. от 05.07.2023 по делу № 02-6127/2023 указанное исковое заявление ФИО1 принято к производству. 

В процессе ознакомления с материалами дела № 02-6127/2023, находящегося на рассмотрении Измайловскогорайонного суда города Москвы, финансовому управляющему должника исходя из приложенных к вышеуказанному исковому заявлению о разделе имущества выписок ЕГРН в отношении земельного участка и садового дома стало известно, что ФИО1 12.03.2019 на основании договоров дарения со ФИО3 и ФИО2 (являются детьми ФИО1) на праве собственности произведено отчуждение 2/3 доли в праве общей долевой собственности на садовый дом - жилое строение, общая площадь 374,70 кв.м., инв. № 3881с, лит. A, Al, А2, а, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки, СПО «Урожай», уч. 141, кадастровый номер: 50:11:0040221:2265 и 2/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок - для садоводства, общей площадью 800 кв.м., кадастровый номер 6-14-11.141, адрес: Московская область, Красногорский район, С/Т «Урожай», уч. 141, кадастровый номер: 50:11:0040222:82 по 1/3 доли на каждого одаряемого. 

Финансовый управляющий имуществом должника полагая, что сделки супруги по передаче в дар детям совместно нажитого ликвидного имущества является недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также статьями 10, 168 и 170 ГК РФ, обратился в суд с настоящим заявлением. 

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

Сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63)). 

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника- гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством. 

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи. 

Имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей (п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. 

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (п. 2 ст. 34 СК РФ). 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 25.12.18 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ). 

В пункте 8 названного Постановления Пленума разъяснено, что если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества, брачный договор либо если судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей супругов в этом имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе (пункт 1 статьи 39 СК РФ) и при отсутствии общих обязательств супругов перечислять супругу гражданина-должника половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств). 

Как указано выше, фактически вступившим в законную силу определением суда от 24.03.2023 по настоящему делу восстановлен режим совместной собственности супругов на спорные объекты недвижимости. 

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 25.12.18 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ). 

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона № 154-ФЗ от 29.06.15 «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). 

Как указывалось выше, оспариваемые сделки совершены 12.03.2019, следовательно, могут быть признаны недействительными как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 9 Постановления № 63 если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2021 принято заявление о признании несостоятельным (банкротом) должника, оспариваемые сделки совершены 12.03.2019, в связи с чем, суд приходит к выводу, что данные сделки относятся к периоду подозрительности, установленному п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий: 

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

В соответствии с п. п. 5, 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 настоящего Постановления). 

Согласно абзацам 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил. 

Как установлено судом первой инстанции, на момент совершения оспариваемой сделки в отношении должника имелись признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества). 

Так, 28.02.2017 между ФИО4 и ФИО10 был заключен договор займа, по условиям которого Шмидту Д.Б. был предоставлен займ на сумму 12 000 000,00 рублей на срок до 27.01.2020 с процентной ставкой 18 % годовых. 

В соответствии с условиями Договора Шмидт должен был выплатить ФИО10 первый платеж по возврату основной суммы долга до 27.03.2017 в размере 3 000 000,00 руб. и далее по 265 000.00 руб. ежемесячно. Также ФИО4 по условиям указанного договора должен был оплачивать ежемесячно проценты за пользование суммой займа. 

По состоянию на 14.09.2018 ФИО4 должен выплатить ФИО10 денежные средства в счет погашения займа в размере 9 439 400,00 рублей, в том числе 7 505 000,00 рублей - в счет оплаты основного долга, 1 934 400,00 рублей - в счет оплаты процентов за пользование суммой займа. 

Между тем, на 14.09.2018 ФИО4 были лишь исполнены обязательства по оплате процентов за пользование суммой займа за период с 02.2017 по 08.2018, а также погашена сумма основного долга лишь в размере 381 087,92 рублей, данное подтверждается решением Бутырского районного суда города Москвы по делу № 02-1948/2020 от 17 августа 2020 года (с учетом Апелляционного определения Московского городского суда по апелляционному производству № 33-26973/21 от 06 июля 2021 года). 

Таким образом, по состоянию на 14.09.2018 у Шмидта Д.Б. имелись неисполненные денежные обязательства перед его кредитором ФИО10 в размере 7 123 912,08 рублей, у Шмидта Д.Б. задолженность по договору займа возникла уже в апреле 2017 года в связи с тем, что ФИО4 перестал должным образом исполнять свои обязательства перед ФИО10 по возврату суммы займа. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федеральн ого закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период. 

Совокупность данных обстоятельств по смыслу нормы абз. тридцать шестого ст. 2 Закона о банкротстве подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки. 

Кроме того, как следует из представленных в материалы обособленного спора справок о доходах и суммах налога физического лица за 2018 год, общий суммарный доход Шмидта Д.Б. после уплаты предусмотренных действующим законодательством налогов и сборов составлял 840 363,69 рубля, что явно свидетельствует о недостаточности получаемых доходов для погашения текущих обязательств, и в случае их неисполнения, удовлетворить требования кредиторов было возможно за счет принадлежащего Шмидту Д.Б. имущества, которое в результате заключения брачного договор выбыло из его владения, и тем самым лишило кредиторов возможности соразмерно удовлетворить свои требования. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совершенные супругой должника сделки заключены с целью причинения вреда в пользу заинтересованных лиц, были направлены на причинения вреда, имущественным интересам кредиторов, делали невозможным последующее исполнение должником обязательств перед кредиторами, их исполнение влекло за собой уменьшение конкурсной массы должника, а действия сторон договоров по их заключению и исполнению, носили недобросовестный характер. 

При этом, как указано выше, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе сделка была совершена безвозмездно, в отношении заинтересованного лица. 

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. В целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях названного Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. 

Как следует из материалов обособленного спора и не опровергается лицами, участвующими в обособленном споре, одаряемые являются детьми должника. 

Таким образом, одаряемые являются заинтересованными лицами по отношению к дарителю применительно к статье 19 Закона о банкротстве. 

Кроме того, как указано выше цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе сделка была совершена безвозмездно. 

На основании пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

Согласно пункту 2 статьи 423 ГК РФ безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления. 

Учитывая правовую природу договора дарения (ст. 572 ГК РФ), характерным признаком этого договора является безвозмездность, которая исходя из смысла указанной нормы означает, что даритель не получает никакого встречного предоставления со стороны одаряемого. 

Из этого следует, что в результате заключения супругой должника спорных договоров уменьшилась стоимость имущества должника, за счет которого кредиторы могли бы получить удовлетворение по обязательствам, в том числе в рамках процедуры банкротства. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорные сделки были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку на момент совершения сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества, спорные сделки совершены безвозмездно в пользу заинтересованных лиц (абз. 3 пункта 5 Постановления от 23.12.2010 № 63). 

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Как указано в абз. 7 пункта 5 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В результате совершения спорных сделок кредиторы должника лишились возможности получить удовлетворение своих требований на данную сумму денежных средств, то есть, в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов (абз. 4 пункта 5 Постановления от 23.12.2010 № 63). 

Также, суд первой инстанции отметил, что к моменту совершения сделок другая сторона сделки знала или должна была знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов должника. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Как указано выше, одаряемые и должник на момент совершения спорных сделок являлись заинтересованными лицами, даритель является бывшей супругой должника (брак прекращен 04.12.2018). 

Таким образом, одаряемые и даритель, одновременно выступающая как законный представитель ФИО3, знали или должны были знать об ущемлении интересов кредиторов должника, перед которыми должник несет солидарную ответственность, а значит, предполагается, что другие стороны сделок знали о совершении сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (пункт 7 Постановления от 23.12.2010 № 63). 

Довод ответчика о том, что спорное недвижимое имущество является единственным жильем для должника и иных членов семьи должника не является основанием для отказа в признании сделок недействительными по следующим основаниям. 

Согласно п. 1 ст. 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности, в частности, жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; предметы обычной домашней обстановки и обихода, вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши. 

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 39 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе, его правами на достойную жизнь и достоинство личности). 

Соблюдение названного баланса, при рассмотрении вопроса об исключен ии из конкурсной массы единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилья, достигается, в том числе, за счет исследования фактических обстоятельств дела по существу, в данном случае недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц. 

Как указано выше вступившим в законную силу определением суда от 24.03.2023 по настоящему делу признан недействительным брачный договор от 14.09.2018, заключенный между ФИО6 ̆ Александровной и ФИО4, применены последствия недействительности сделки в виде приведения сторон в положение, существовавшее до совершения оспариваемой сделки. 

В результате признания брачного договора недействительным фактически в совместную собственность супругов возвращены 1⁄2 доля в праве общей долевой собственности кварты, назначение жилое, общая площадь 72,4 кв.м., этаж 14, адрес объекта: 

<

...>, кадастровый номер: 77:01:0004028:1621 и садовый дом - жилое строение, общая площадь 374,70 кв.м., инв. No 3881с, лит. А, Al, А2, а, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки, СПО «Урожай», уч. 141, кадастровый номер: 50:11:03:02994:001. 

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй ч. 1 ст. 446 ГПК РФ). 

При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав. 

С точки зрения принципа добросовестности, в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника. 

Таким образом, в конкурсную массу должника подлежат возвращению объекты недвижимости, пригодность для проживания должника и членов его семьи в которых, судами не исследовалось и не оценивалась, следовательно, довод ответчика о статусе спорного недвижимого имущества, как единственного пригодного помещения для проживания должника и членов его семьи и безусловном наличии основания для исключения имущества из конкурсной массы, является преждевременным. 

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П, абзац второй ч. 1 ст. 446 ГПК РФ не может служить нормативно- правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета. 

Верховным Судом Российской Федерации разъяснено, что отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью, по крайней мере, не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма; а также отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией (наказанием) за неисполненные долги или средством устрашения должника, в связи с чем необходимым и предпочтительным является проведение судебной экспертизы рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего (это влечет за собой необходимость оценки и стоимости замещающего жилья, а также издержек конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого). Кроме того, судебной оценке подлежит стоимость замещающего жилья и издержки конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого. 

При этом, в процедуре банкротства не исключается и возможность приобретения замещающего жилья финансовым управляющим за счет выручки от продажи имущества должника, находящегося в наличии. Вопрос о признании спорной квартиры «роскошным» жильем, также не подлежит установлению в рамках настоящего обособленного спора. 

Таким образом, вопрос о том, какое из помещений будет защищено исполнительским иммунитетом, подлежит разрешению судом только после рассмотрения всех споров, касающихся применения последствий недействительности сделок с жилыми помещениями, и окончательного определения перечня жилья, возвращенного по реституционным требованиям, в связи с чем заинтересованные лица не лишены возможности обратиться в суд в установленном процессуальном порядке для разрешения вопроса о наличии у жилого помещения исполнительского иммунитета. 

Кроме того, может быть решен вопрос и целесообразности приобретения замещающего жилья, исходя из предполагаемой выручки от реализации имущества и возможности погашения требований кредиторов. 

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства, судом первой инстанции сделан вывод о том, что финансовым управляющим доказана вся совокупность обстоятельств, необходимых для признания указанных сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно: в результате заключения спорных сделок произошло уменьшение активов должника, приведшее к частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, то есть сделки были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате их совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, одаряемая ФИО2 и даритель, одновременно выступающая как законный представитель ФИО3, знали или должны были знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

При таких обстоятельствах договоры дарения от 12.03.2019 подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В отношении доводов финансового управляющего должника о недействительности оспариваемых сделок по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна. 

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

Между тем, финансовым управляющим в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано, что оспариваемые сделки являются фиктивными сделками, направленными на вывод денежных средств должника. 

В отношении доводов ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности суд первой инстанции отметил следующее. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

В абзаце 2 пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п. 

В частности, исходя из положений статей 20.3 и 129 Закона о банкротстве, а также разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что разумный и добросовестный арбитражный управляющий, утвержденный при введении процедуры банкротства, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе сведения о счетах в кредитных организациях и об осуществлявшихся по ним операциях, а также в регистрирующих органах. 

Указанная правовая позиция сформирована Верховным Судом РФ в определении от 24.12.2015 № 305-ЭС15-13488 по делу № А40-26073/2012. 

Таким образом, начало течения срока исковой давности связно не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2022 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. 

Как пояснил финансовый управляющий об отчуждении спорного имущества он узнал в процессе ознакомления с материалами дела № 02-6127/2023, находящегося на рассмотрении Измайловскогорайонного суда города Москвы, производство по которому возбуждено определением от 05.07.2023. 

Доказательства передачи финансовому управляющему оспариваемых договоров до ознакомления с материалами дела № 02-6127/2023 в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлены. 

Учитывая, что с заявлением о признании сделок недействительнымифинансовый управляющий обратился в суд 23.07.2023 оснований для вывода о пропуске управляющим срока исковой давности у суда не имеется. 

Согласно пункту 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. 

При применении последствий недействительности договора дарения квартиры суд первой инстанции исходил из следующего. 

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротства в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоим ости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения. Учитывая, что спорные объекты недвижимого имущества сохранены в натуре на момент рассмотрения настоящего обособленного спора и право собственности на указанные объекты недвижимого имущества зарегистрировано за ответчиками, в качестве применения последствий недействительности сделки суд прекращает право долевой собственности ответчиков на объекты недвижимого имущества.

Согласно пункту 3 статьи 58 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», в случае, если решением суда предусмотрено прекращение права на недвижимое имущество у одного лица или установлено отсутствие права на недвижимое имущество у такого лица и при этом предусмотрено возникновение этого права у другого лица или установлено наличие права у такого другого лица, государственная регистрация прав на основании этого решения суда может осуществляться по заявлению лица, у которого право возникает на основании решения суда либо право которого подтверждено решением суда. При этом не требуется заявление лица, чье право прекращается или признано отсутствующим по этому решению суда, в случае, если такое лицо являлось ответчиком по соответствующему делу, в результате рассмотрения которого признано аналогичное право на данное имущество за другим лицом. 

Таким образом, в случае вступления настоящего определения суда в законную силу оно будет являться основанием для внесения регистрирующим органом записи в ЕГРП. 

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

Отклоняется довод апеллянта о том, что суд первой инстанции не привлек к участию в споре Орган опеки и попечительства.

ФИО1 выступала официальным представителем двух несовершеннолетних ответчиков, являясь их матерью и в полном объеме обеспечила защиту их интересов, что соответствии с позицией изложенной в Постановлении Арбитражного суда Центрального Округа от 12 марта 2024 г. по делу N А54-4436/2022, является достаточным основанием для вынесения решения по спору без позиции органов опеки.

Также отклоняется довод апеллянта о пропуске срока исковой давности.

В соответствии полученной Должника справки ФИО4 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке в период с 07.02.1992 по 04.12.2018

Оспариваемая сделка совершена 12 марта 2019 года.

В соответствии с пунктом 7 ст 213.9 финансовый управляющий имеет право запрашивать информацию в отношении имущества Должника. В соответствии со своими полномочиями финансовый управляющий запросил информацию о недвижимости Должника и сделках совершенных им с ним за период с 01.01.2017 по 10.01.2022

В связи с тем, что дарение долей состоялось после выбытия вышеуказанной недвижимости из собственности Должника, сведений о сделке дарения в выписке из ЕГРН, предоставленной ему указано не было. У финансового управляющего отсутствовали полномочия на получение информации о сделках с вышеуказанной недвижимостью, совершенных его бывшей супругой после прекращения ее брака с Должником.

Признание брачного договора между Должником и ФИО1 от 14.09.2018 было основано на дисбалансе стоимости разделяемых долей совместно нажитого имущества и не требовало изучения дальнейшей судьбы разделённого имущества. Судебный акт о признании вышеуказанной сделки недействительной вступил в силу 01 июня 2023 года после вынесения Постановления 9 Апелляционного суда № 09АП-26489/2023, до этой даты у финансового управляющего не имелось полномочий запрашивать информацию о сделках с имуществом, возвращенным в конкурную массу на основании вышеуказанных актов.

26.06.2023 в Измайловский районный суд города Москвы ФИО1 подано исковое заявление о разделе совместно нажитого имущества в период брака с ФИО4, из текста которого финансовый управляющий узнал о факте сделки и ее существенных условиях, после чего незамедлительно подал иск о признании договоров дарения недействительными.

Утверждение ФИО1 о том, что договор дарения представлялся в материалы обособленного спора о признании недействительным брачного договора не подтверждено доказательствами.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2024 оставить без изменения, а апелляционную жалобу– без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Ю.Л. Головачева

Судьи:С.А. Назарова

Ж.Ц. Бальжинимаева