АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

23 ноября 2023 года

Дело №

А05-7257/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Казарян К.Г., Кравченко Т.В.,

рассмотрев 15.11.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТрансДорПроект» на постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 по делу № А05-7257/2019,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Архангельской области суда от 06.02.2020 общество с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «ЗОИР», адрес: 165115, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО1.

Определением суда от 25.12.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 

Конкурсный управляющий 02.12.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 (город Бронницы Московской области) и ФИО3 (город Бронницы Московской области) к субсидиарной ответственности.  

Определением от 30.08.2023 арбитражный управляющий ФИО1 отстранён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением от 24.10.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4. 

Определением от 31.03.2023 установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 В части определения размера субсидиарной ответственности производство по заявлению приостановлено. В отношении требования к ФИО3 в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 определение от 31.03.2023 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 31.03.2023 и постановление от 23.08.2023, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы полагает, что суды не учли выводы, сделанные в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2020 по делу № А40-314455/2018, и настаивает на том, что банкротство Общества было преднамеренным, имело место по решению ФИО3, принятому им в момент заключения с ООО «Зодчий» первого договора уступки права требования (цессии) от 20.04.2015.

Как отмечает податель жалобы, формальный характер кредиторской задолженности ООО «Зодчий» подтвержден при рассмотрении вопроса относительно обоснованности его требования, во включении которого отказано определением от 16.04.2021.

Конкурсный управляющий считает, что судами не принят во внимание факт наличия задолженности перед Обществом участника должника                   ФИО3 и  ООО  «Арт-Ель», подконтрольного ответчикам, совершению экономически невыгодной сделки – договора купли-продажи автомобиля в пользу ФИО5 

Податель жалобы считает, что также необходимо дать оценку бездействию ФИО2, выразившемуся в непредставлении конкурсному управляющему документации о задолженности перед Обществом контролирующего  и аффилированных лиц.

В кассационной жалобе ООО «ТрансДорПроект» просит отменить постановление от 23.08.2023, а дело направить на новое рассмотрение.

Податель жалобы также полагает, что причиной невозможности рассчитаться с кредиторами послужила выдача Обществом невозвратного займа в пользу аффилированного лица - ООО «Арт-Ель».

Согласно позиции подателя жалобы, в данном случае следует принимать во внимание обстоятельства, выявленные в ходе проведения выездной налоговой проверки в отношении Общества о создании схемы ухода Общества от налогообложения путем дробления бизнеса. Позицию налогового органа о том, что по состоянию на 20.04.2015 и 20.12.2015 Общество находилось в  состоянии имущественного кризиса. 

Податель жалобы не согласен с выводами суда о том, что отсутствие документации должника по месту его нахождения, зафиксированное конкурсным  управляющим, является следствием отчуждения объектов недвижимого имущества в пользу ООО «Профит Сибирская Береза», так как последнему имущество должника не было передано.

В отзывах на кассационные жалобы ФИО3, ФИО2 против их удовлетворения возражает, считая необоснованными доводы подателей жалоб о причинении Обществу вреда в результате совершения сделок с аффилированными лицами, отмечает, что сделки с ООО «Арт-Ель» не оспорены. Ответчик ссылается на реализацию в процедуре конкурсного производства принадлежащих Обществу производственных объектов, полагает, что оценка совершенных должником сделок в постановлении апелляционного суда от 29.12.2020 по делу № А40-314455/2018 не влечет вывода о возникновении у Общества признаков объективного банкротства.

ФИО3 отметил, что конкурсный управляющий не допустил контролирующих должника лиц к передаче документации, равно как и большую часть кредиторов, полагая, что конкурсный управляющий, при этом, мог сокрыть имущество или документацию должника. По утверждению ответчика, обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника добросовестно исполнена бывшим руководителем Общества. 

В судебное заседание лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 25/04/2001,  основным видом деятельности Общества указано производство пиломатериалов, производство непропитанных железнодорожных и трамвайных шпал из древесины.  

Как указал при обращении в суд конкурсный управляющий,  руководителем Общества на момент признания его несостоятельным (банкротом) являлась ФИО2, единственным участником Общества – ее супруг, ФИО3                      В выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), приложенной к заявлению, отражено, что с 11.04.2018 ФИО3 принадлежит 50% уставного капитала Общества, а с 25.01.2019 доля в размере 50% уставного капитала принадлежит Обществу. 

Основанием для возбуждения дела о банкротстве в отношении Общества  послужила задолженность по уплате налогов, сборов и страховых взносов в размере  8 774 073 руб. 38 коп. по требованиям, выставленным за период с 2016 по 2019 годы.

Конкурсный управляющий обратился о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ссылаясь на совершение Обществом экономически невыгодной сделки: договора купли-продажи  автомобиля между Обществом в лице исполняющего обязанности руководителя ФИО3 и ФИО5 (признан недействительным определением от 27.05.2021); ненадлежащее исполнение обязанности по передаче документации должника (представление документации не в полном объеме). 

По утверждению конкурсного управляющего, контролирующими должника лицами не передана документация в подтверждение оснований возникновения дебиторской задолженности в размере 117 595 000 руб.

Возражая относительно заявленных к ней требований, ФИО2 указала, что была принята на работу в качестве руководителя должника с 19.10.2017, и передала документацию Общества должнику по акту от 07.08.2020. ФИО3, полномочия которого в качестве руководителя должника прекратились за три года до возбуждения дела о банкротстве, 19.10.2017, как полагал ответчик, обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника не имел.

В отношении сделки по отчуждению транспортного средства, совершение которой положено в основание требований, заявленных к контролирующим лицам, ФИО2 пояснила, что сделка была заключена в интересах Общества.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Раменского районного отделения судебных приставов Главного Управления Федеральной службы судебных приставов России по Московской области от 01.12.2021 исполнительное производство № 9050/21/50034-ИП об истребовании документации должника у ФИО2 на основании исполнительного листа по делу № А05-7257/2019 от 30.12.2020 серии ФС № 034511156, окончено в связи с исполнением в полном объеме требований исполнительного документа.

Аналогичные возражения представлены ФИО3

В дополнение к заявлению, конкурсный управляющий сослался на полученный им 28.02.2023 ответ от ФИО2 о возможности передачи документации должника по месту нахождения должника по адресу: Архангельская область, Вельский район, деревня горка Муравьевская, переулок Кирилловский дом 2 при условии обеспечения ей доступа на территорию предприятия и истечение срока исковой давности по обращению о взыскании дебиторской задолженности Общества в размере 117 595 000 руб., сведения о которой отражены в бухгалтерской отчетности по состоянию на 2018 год.

По данным представленного в материалы дела бухгалтерского баланса Общества следует, что по состоянию на 2018 год у Общества числились материальные внеоборотные активы на сумму 10 342 000 руб. и финансовые и другие оборотные активы на сумму 120 494 000 руб. Также, по состоянию на 31.12.2016 и на 31.12.2017 имелись запасы на суммы 357 000 руб. и 349 000 руб., соответственно.

Между ООО «Арт-Ель» в лице генерального директора ФИО3 и Обществом в лице генерального директора ФИО3, 30.12.2016 был заключен договор о приобретении Обществом у ООО «Арт-Ель» оборудования на сумму 10 571 199 руб. 99 коп. (линия сортировки бревен «Soderharmn», установка «Циклон», Установка УВП-СЦ-16-ФРВ.

Также по договору залога от 30.12.2015 Общество передало принадлежащее ему движимое имущество на общую сумму 23 603 284 руб.              41 коп. в залог обществу с ограниченной ответственностью «Зодчий», в счет исполнения обязательств по договору уступки прав (цессии) от 20.04.2015  и от 20.12.2015.

По договорам цессии Обществу были переданы права требования к ФИО3 из договоров займа, заключенных между ним и ООО «ДСК «Зодчий», а также право требования к индивидуальному предпринимателю ФИО6, как к поставщику по договору поставки в пользу ООО «Зодчий» (покупатель) от 15.06.2015 № П-101Д/15.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2020, принятым в деле № А40-314455/18 по иску ООО «Зодчий» к Обществу о взыскании задолженности, в удовлетворении иска было отказано со ссылкой на совершение договоров цессии при наличии признаков злоупотребления правом, поскольку приобретенные должником права требования были заведомо для него неисполнимы. 

Конкурсный управляющий отразил в инвентарной описи от 06.08.2020 № 1 имущество должника на общую сумму 4 313 000 руб. (объекты недвижимости, транспортные средства и самоходная техника), и полагал, что остальной оборудование сокрыто ответчиками. 

Кроме того, конкурсный управляющий сослался на наличие спора в отношении оборудования, которое хранилось на территории Общества, в отношении истребования которого был заявлен иск ООО «ТрансДорПроект», удовлетворенный решением Арбитражного суда Архангельской области от 11.10.2017 по делу № А05-14315/2016 в отношении Общества и ООО «Арт-Ель».

При этом, по утверждению конкурсного управляющего, фактическим владельцем спорного оборудования было Общество, и собственник оборудования ООО «ТрансДорПроект» был введен в заблуждение ФИО3 относительно фактической судьбы оборудования, что повлекло ошибочное предъявление требования о его передаче к ООО «Арт-Ель» и причинение ООО «ТрансДорПроект» ущерба в размере стоимости утраченного оборудования.

Согласно позиции заявителя, между ООО «Арт-Ель» и Обществом были заключены также убыточные сделки займа от 01.11.2014 и от 10.03.2015 о предоставлении Обществом ООО «Арт-Ель» (заемщику) денежных средств на общую сумму 16 000 000 руб. Поскольку займы не были возвращены должнику, а ООО «Арт-Ель» исключено из ЕГРЮЛ 30.07.2021, заявитель настаивал на том, что в результате совершения спорных сделок причинен вред должнику на общую сумму 17 206 000 руб.

Исходя из изложенного, конкурсный управляющий полагал, что со стороны ответчиков допускались недобросовестные действия при организации управления Обществом, что является основанием для возложениях на них ответственности по обязательствам должника.

Удовлетворяя требование по отношению к ФИО2, суд первой инстанции в отношении сделки по отчуждению транспортного средства, которая была признана недействительной в деле о банкротстве, пришел к выводу о незначительности ее суммы относительно хозяйственного оборота Общества на момент совершения сделки и отсутствия причинно-следственной связи между заключением этого договора и несостоятельностью должника, в том числе при условии исключения из состава отраженных в бухгалтерском балансе активов Общества сумму 70 019 093 руб. 45 коп. прав требования, приобретенных по договорам цессии от 20.04.2015 и 20.12.2015, вывод о недействительности которых сделан в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2020 по делу № А40-314455/2018.

Также суд отметил, что по результатам признания недействительным договора об отчуждении транспортного средства, стоимость отчужденного имущества поступила в конкурсную массу.

В отношении договоров займа, заключенных с ООО «Арт-Ель» суд расценил их сумму как существенную для должника, в то же время, суд не согласился с доводами об убыточности этих сделок в связи с отсутствием доказательств наличия у заемщика на момент предоставления займов признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В отношении непредставления конкурсному управляющему документации должника, суд указал на наличие в материалах дела доказательств ее передачи, в частности, представление в ходе судебного разбирательства подлинника паспорта самоходной машины в отношении автопогрузчика HGYUNDAY. 

Суд проверил выводы судебного пристава-исполнителя об исполнении исполнительного документа об обязании ФИО2 передать документацию должника, посчитав, что этот вывод сделан на основании актов от 07.08.2020 и переписки между ответчиком и конкурсным управляющим по электронной почте.

В то же время, суд отметил, что по электронной почте не были переданы подлинники документов, как это предусмотрено положениями пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Указанное нарушение, как посчитал  суд, не позволяет произвести идентификацию и взыскание дебиторской задолженности, а именно, задолженности участника должника ФИО3 в размере 8 000 000 руб., отраженной в оборотно-сальдовых ведомостях задолженности ООО «Арт-Ель» на суммы 578 776 руб. 28 коп. по счету 60, в размере 4 782 289 руб. 13 коп. по счету 62 и 6 006 756 руб. 59 коп. по счету 76 и дебиторской задолженности в размере 17 207 600 руб. по счету 58, иной задолженности, отраженной в оборотно-сальдовых ведомостях. Также, по причине отсутствия документов, как посчитал суд, невозможность произвести идентификацию находящегося на территории Общества оборудования стоимостью 1 293 854 руб. 91 коп. и подтвердить его принадлежность должнику.

Суд не принял доводы ФИО2, о том, что подлинники документации находятся на территории должника, посчитав, что данное обстоятельство опровергается актом осмотра помещений от 12.03.2023.

Сделав вывод о том, что контролирующим должника лицом не предприняты достаточные меры по передаче документации Общества, суд применил к ФИО2 в связи с этим субсидиарную ответственность. 

Не согласившись с определением суда в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего, ФИО2 оспорила судебный акт в апелляционном порядке.

Отменяя принятый по делу судебный акт и отказывая в удовлетворении заявления в полном объеме, апелляционный суд посчитал, что судом первой инстанции неправильно распределено бремя доказывания по делу. Поскольку осмотр документации и имущества по месту нахождения должника был произведен в отсутствие ответчиков, доступ которых на территорию должника ограничен с 05.06.2021 в связи с заключением конкурсным управляющим договора об оказании охранных услуг с ООО ЧОО «Факел», у ФИО2 имелись объективные препятствия в представлении доказательств наличия документации и товарно-материальных ценностей должника по месту его нахождения.

Как посчитал апелляционный суд ответчики добросовестно раскрыли конкурсному управляющему сведения о дебиторской задолженности Общества, предпринимали действия, направленные на предоставление конкурсному управляющему документации и имущества должника, и оснований считать, что необходимые документы находятся по иному адресу, нежели место нахождение должника, у суда не имелось.

При этом апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции о том, что обязанности по передаче документации у ФИО3, который не являлся руководителем должника на момент признания его несостоятельным (банкротом) не имелось.

По иным эпизодам апелляционный суд также согласился с выводами суда первой инстанции, посчитав, что доводы конкурсного управляющего о совершении должником экономически невыгодных сделок в данном случае не образуют состава субсидиарной ответственности, поскольку не доказано наличие причинно-следственной связи между совершением этих сделок и несостоятельностью Общества. 

Проверив законность принятых по делу судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе по существу спора, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность контролирующих должника лиц в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 приведенного положения установлена презумпция вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

По общему правилу положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника должна была быть исполнена последним руководителем Общества –                ФИО2

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть, те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что бывший руководитель должника надлежащим образом исполнил обязанность, предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, передав конкурсному управляющему имеющуюся у него документацию должника, а также обеспечив доступ к документации по месту нахождения должника, которое, по общим правилам статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», является надлежащим местом нахождения должника.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, конкурсный управляющий не представил доказательств допущенных руководителями Общества нарушений при оформлении хозяйственных операций. Оценивая доводы конкурсного управляющего о том, что по месту нахождения должника его документация была обнаружена не в полном объеме, апелляционный суд обоснованно отклонил их как не подтвержденные объективными доказательствами, с учетом того, что ответчики, заинтересованные в подтверждении своей добросовестности, для осмотра и описи документации Общества не были допущены.

Исходя из изложенного, доводы подателей жалоб об обратном направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных апелляционным судом с соблюдением норм процессуального права. Переоценка доказательств, при таких обстоятельствах, выходит за пределы рассмотрения дела судом кассационной инстанции, определенные статьей 286 АПК РФ. 

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Установив добросовестность бывшего руководителя при передаче документации конкурсному управляющему, а также факты наличия у конкурсного управляющего сведений о составе дебиторской задолженности и сделках должника, апелляционный суд обоснованно посчитал, что в данном случае презумпция вины контролирующего должника лица в невозможности осуществить расчет с его кредиторам опровергнута. 

Само по себе отсутствие имущества, равно как и истечение срока исковой давности об обращении о взыскании дебиторской задолженности, с учетом отражения сведений об указанных активах в бухгалтерской отчетности, составленной момента признания должника несостоятельным (банкротом), исходя из возможности изменения состава имущества должника в процессе его деятельности, не может являться безусловным подтверждением вины контролирующего должника лица в невозможности формирования конкурсной массы. 

Исходя из положений подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Суды оценили экономический эффект сделок, совершение которых положено конкурсным управляющим в основание требований о применении к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности, и пришли к обоснованному выводу о том, что масштаб сделки, которая была признана недействительной в деле о банкротстве, не позволяет сделать вывод о наличии причинно-следственной связи между ее совершением и несостоятельностью должника. 

В отношении иных сделок не приведено обоснования их убыточности для Общества, а именно уменьшения его имущественной базы в результате их совершения. Доводы об убыточности договоров займа, заключенных между Обществом и аффилированным по отношению к нему лицом обоснованно отклонены судами со ссылкой на отсутствие доказательств заведомой неплатежеспособности заемщика и отсутствия у него намерения возвращать сумму займа, а иные сделки не привели к утрате имущества должника.

В связи и изложенным, оснований для применения к ответчикам субсидиарной ответственности по этому эпизоду также не имелось.

Принятые по делу судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 по делу № А05-7257/2019 оставить без изменения, а кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ТрансДорПроект» и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Зоир» ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

К.Г. Казарян

Т.В. Кравченко