059/2022-26215(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-4370/2017

г. Краснодар

27 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2022 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 27 мая 2022 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Андреевой Е.В., судей Резник Ю.О. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании  представителя акционеров закрытого акционерного общества «Кубаньстройпроект»  ФИО1 (протокол от 07.04.2017), от публичного акционерного общества  «Российский национальный коммерческий банк» – ФИО2 (доверенность  от 24.09.2021), ФИО3 (лично, паспорт) и его представителя ФИО4 –  (доверенность от 22.03.2019), от ФИО5 – ФИО6 (доверенность  от 21.04.2022), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте  судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации  о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные  жалобы публичного акционерного общества «Российский национальный коммерческий  банк» и представителя акционеров закрытого акционерного общества  «Кубаньстройпроект» ФИО1 на определение Арбитражного суда  Краснодарского края от 12.10.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 12.03.2022 по делу № А32-4370/2017 (Ф08-4441/2022), установил  следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Кубаньстройпроект»  (далее – должник) ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о:  включении в реестр требований кредиторов должника требования о передаче жилых  помещений – квартир согласно приложению № 1 к договору участия в долевом  строительстве от 05.05.2015, конфигурация и местоположение которых на плане дома  обозначены в приложении № 2 к договору участия в долевом строительстве от 05.05.2015,  в многоквартирном жилом доме, расположенном на земельном участке с учетным  

номером 23:43:0000000:894/13, площадью 14 622 кв. м, являющемся частью земельного  участка с кадастровым номером 23:43:0000000:894, площадью 300 тыс. кв. м, по адресу:  г. Краснодар, Прикубанский внутригородской округ, проезд 1-й Лиговский (далее – жилой  дом); включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника денежных  требований ФИО3 в размере 5 458 522 рублей 16 копеек неустойки.  

Определением суда от 12.10.2020, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 12.03.2022, требования ФИО3 о передаче жилых  помещений включены в реестр требований кредиторов должника в отношении квартир   №№ 8, 9, 14, 16, 17, 20, 21, 23, 24, 32, 34, 35, 38, 39, 64, 68, 69, 71, 74, 75, 77, 116, 119, 122,  124, 125, 128, 129, 164, 167, 173, 176, 177, 212, 215, 232, расположенных в жилом доме;  требование ФИО3 в размере 5 458 522 рублей 16 копеек неустойки включено в  четвертую очередь реестра требований кредиторов должника.  

В кассационной жалобе ПАО «Российский национальный коммерческий банк»  (далее – банк) просит отменить судебные акты. По мнению подателя жалобы, заключение  эксперта от 24.11.2011 № 3319-11/21 является недопустимым доказательством и не может  быть использовано с целью подтверждения или опровержения обстоятельств по делу.  Расходы на получение такого доказательства, не отвечающего требованиям допустимости,  не могут быть возложены на банк. Суды не применили подлежащие применению  положения пункта 4 статьи 23 и пункта 2 статьи 861 Гражданского кодекса Российской  Федерации, освободив сторону спора от более строгого стандарта доказывания,  применяемого в делах о банкротстве.  

В кассационной жалобе представитель акционеров должника ФИО1  (далее – представитель акционеров) просит отменить судебные акты и принять новый  судебный акт. В обоснование жалобы указано на то, что представленные в материалы дела  квитанции к приходным кассовым ордерам от 15.06.2015 № 84 и от 24.06.2015 № 91 не  отвечают требованиям законодательства и не подтверждают факт передачи кредитором  денежных средств должнику. Факт финансовой возможности ФИО7 не  подтверждается соответствующими доказательствами, как и вывод судов об отсутствии  аффилированности ФИО7 и должника.  

В отзывах на кассационные жалобы ФИО3 и ФИО5 просят  оставить судебные акты без изменения.  

В судебном заседании представитель банка и представитель акционеров  поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, ФИО3 и его  представитель, представитель ФИО5 поддержали доводы отзывов.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что  кассационные жалобы подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, определением суда от 01.03.2017 заявление  ООО «Краснодар Водоканал» о признании должника несостоятельным (банкротом)  принято к производству. Определением суда от 23.04.2018 в отношении должника введена  процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8 При  рассмотрении дела применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве). Решением суда от 11.04.2019 должник признан несостоятельным  (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  ФИО9  

В обоснование заявленных требований ФИО3 ссылается на следующее.  ФИО7 и должник (застройщик) заключили договор участия в долевом  строительстве от 05.05.2015, по которому застройщик принял на себя обязательства  своими силами и (или) с привлечением других лиц построить многоквартирный дом на  земельном участке с учетным номером: 23:43:0000000:894/13, площадью 14 622 кв. м,  являющимся частью земельного участка с кадастровым номером 23:43:0000000:894,  площадью 300 тыс. кв. м по адресу: г. Краснодар, Прикубанский внутригородской округ,  проезд 1-й Лиговский и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию жилого  дома в срок, установленный настоящим договором, передать дольщику объекты долевого  строительства – квартиры, согласно приложению № 1 к договору, конфигурация и  местоположение квартир на плане дома обозначены в приложении № 2. Предполагаемый  срок передачи квартиры дольщику – 2-й квартал 2018 года. Застройщик, в случае  частичного или полного неисполнения обязательств по настоящему договору, при  наличии вины, уплачивает дольщику неустойку (пеню) в размере 1/150 (одной  стопятидесятой) ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации,  действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день  просрочки и возмещает в полном объеме причиненные убытки сверх неустойки. Согласно  приложению от 05.05.2015 № 1 договор заключен в отношении 36 квартир, цена которых  составила 37 069 760 рублей. Государственная регистрация договора долевого участия в  строительстве, а также ипотеки в силу закона произведена регистрирующим органом  28.05.2015. ФИО7 по квитанциям к приходному кассовому ордеру от 15.06.2015   № 84 и от 24.06.2015 № 91 оплатила застройщику цену договора в размере  37 069 760 рублей; однако условия договора застройщиком не выполнены. По состоянию  на дату открытия конкурсного производства неустойка за несвоевременную передачу  

квартир составила 5 458 522 рубля 16 копеек. ФИО7 (цедент) и ФИО3  (цессионарий) заключили договор уступки права требования от 13.11.2016, по которому  цедент уступил, а цессионарий принял право требования на квартиры в полном объеме по  договору участия в долевом строительстве жилого дома от 05.05.2015 согласно  приложению № 1 к договору. По данному договору после его регистрации цессионарий  получает право требования к должнику в размере квартир, согласно приложению № 1 к  договору, расположенных в жилом доме, передаваемых цессионарию после ввода жилого  дома в эксплуатацию, а также права, обеспечивающие исполнение обязательства и другие  права, связанные с правом требования по указанному договору; договор уступки  зарегистрирован регистрирующим органом 20.12.2016.  

ФИО3, указывая, что взятые на себя обязательства по договору уступки он  исполнил в полном объеме, однако должник нарушил условия договора и не передал  объекты долевого строительства заявителю, обратился в арбитражный суд с данным  заявлением.  

При рассмотрении спора суды руководствовались статьями 71, 100, 201.1, 201.4,  201.6 и 201.7 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 26  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел  о банкротстве» (далее – постановление № 35), правовой позицией, содержащейся в  определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 № 305-ЭС14-1186 и  от 17.09.2015 № 307-ЭС15-5012.  

Суды указали, что в подтверждение исполнения ФИО3 обязательств перед  должником заявитель представил договор долевого участия в строительстве от 05.05.2015,  квитанции к приходным кассовым ордерам от 24.06.2015 № 91 на сумму  19 069 760 рублей, от 15.06.2015 № 84 на сумму 18 млн рублей, договор уступки права  требования от 30.11.2016, справку, выданную первоначальному участнику строительства в  связи с передачей прав требований на квартиры, о том, что оплата по договору долевого  участия в строительстве от 05.05.2015 произведена в полном объеме в размере 37 069 760  рублей.  

Апелляционный суд, исходя из заявления банка о том, что подписи главного  бухгалтера Серой Э.В. и кассира ФИО10, проставленные на квитанциях к  приходным кассовым ордерам от 15.06.2015 № 84 и от 24.06.2015 № 91, не являются  подлинными и проставлены иными третьими лицами с целью придания видимости оплаты  по договору участия в долевом строительстве от 05.05.2015, определением от 26.04.2021  назначил почерковедческую экспертизу, проведение которой поручено эксперту АНО  

«Исследовательский центр "Независимая экспертиза"» ФИО11 Определением  апелляционного суда от 13.07.2021 ФИО3 отказано в удовлетворении  ходатайства о замене экспертной организации; удовлетворено ходатайство экспертной  организации о замене эксперта; произведена замена эксперта ФИО11 на эксперта  этой же экспертной организации ФИО12 Определением апелляционного суда  от 03.08.2021 удовлетворено ходатайство АНО «Исследовательский центр "Независимая  экспертиза"» о предоставлении дополнительных документов для проведения судебной  экспертизы; экспертной организации предоставлены подлинники документов.  

Согласно экспертному заключению от 24.11.2021 № 3319-11/2021 подписи  от имени Серой Э.В. в исследуемых документах выполнены одним лицом (ответить на  вопрос в части приходного кассового ордера № 58 не представилось возможным ввиду  непредставления данного документа). Подписи в квитанции к приходному кассовому  ордеру от 15.06.2015 № 84 и кассовой книге должника за март 2015 года в части  приходных кассовых ордеров № 38 – 58 и расходных кассовых ордеров № 53 – 74 в графе  «кассир» от имени ФИО10 не представляется возможным, ввиду причин,  указанных в исследовательской части заключения; в квитанции к приходному кассовому  ордеру от 15.06.2015 № 84 вероятно, выполнена не ФИО10, а иным лицом.  Экспертное заключение от 24.11.2021 № 3319-11/2021 принято апелляционным судом в  качестве доказательства, поскольку экспертиза проведена в соответствии с нормами  действующего законодательства и соответствует требованиям, предъявляемым к таким  документам. Суды указали на доказанность факта принятия должником денежных средств  от ФИО7 по договору от 05.05.2015.  

Между тем суды не учли следующее. 

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в  пункте 26 постановления № 35, из которого следует, что установленными могут быть  признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные  доказательства наличия и размера задолженности. Требование, основанное на факте  передачи денежных средств, должно подтверждаться не только распиской или квитанцией  к приходному кассовому ордеру (что свойственно обычному спору), но и  доказательствами, подтверждающими финансовые возможности кредитора (с учетом его  доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, а также  сведениями о дальнейшем движении денежных средств.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018   № 305-ЭС18-3009, в условиях банкротства должника, а значит очевидной  

недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем  долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора  затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за  распределение конкурсной массы в свою пользу. Как следствие, во избежание  необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к  доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности  должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование  этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с  обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие  в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных  доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями,  занимаемыми сторонами спора.  

Из материалов настоящего обособленного усматривается, что представитель  акционеров приводил доводы о фактической аффилированности ФИО3  по отношению к должнику, в том числе, ссылался, что из постановления апелляционного  суда от 29.01.2021 по делу № А32-39911/2018, оставленного без изменения  постановлением кассационного суда от 09.04.2021, следует, что в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) ФИО13 (генерального директора должника)  ФИО3 обратился с заявлением о включении в реестр требований задолженности  ФИО13 перед ним в размере 401 936 246 рублей 01 копейки в связи с  неисполнением обязательств по распискам. Отказывая в удовлетворении заявленных  требований, суды установили, что поведение ФИО3, выдававшего займы  ФИО13 по распискам, не свойственно обычному предпринимательскому  взаимодействию и выходит за пределы разумного и добросовестного осуществления  гражданских прав (нетипичное поведение субъектов предпринимательской деятельности).  

Суды, несмотря на доводы о фактической аффилированности ФИО3 по  отношению к должнику (через ФИО13), уклонились от оценки данных доводов, не  применив изложенную в определениях Верховного Суда Российской Федерации от  15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) и от 28.05.2018 № 301-ЭС-22652(1) правовую позицию  о возможности доказывания аффилированности в отсутствие формально-юридической  связи между лицами на основании анализа совокупности согласованных друг с другом  косвенных доказательств, характеризующих их поведение.  

Кроме того, кассационный суд признает преждевременным вывод судов  о доказанности факта принятия должником денежных средств от ФИО7 по  договору от 05.05.2015 ввиду следующего. В силу пункта 1 статьи 861 Гражданского  

кодекса Российской Федерации расчеты с участием граждан, не связанные с  осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться  наличными деньгами без ограничения суммы или в безналичном порядке. Необходимость  использования стандартизированных документов предусмотрена только в отношении  расчетов между юридическими лицами и расчетов с участием граждан, связанных с  осуществлением ими предпринимательской деятельности (пункт 2 статьи 861 Кодекса).  Поскольку договор долевого участия в строительстве заключен между юридическим и  физическим лицом, повышенные требования к участнику долевого строительства  (гражданину) неприменимы. Суды указали, что факт оплаты стоимости квартир  подтверждается регистрацией договора долевого участия в строительстве от 05.05.2015 и  договора уступки права требования от 30.11.2016. Вместе с тем суды не оценили довод  банка о том, что в соответствии с постановлением Госкомстата Российской Федерации  от 18.08.1998 № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной  документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации»  квитанция к приходному кассовому ордеру подписывается главным бухгалтером или  лицом, на это уполномоченным, и кассиром, заверяется печатью (штампом) кассира и  регистрируется в журнале регистрации приходных и расходных кассовых документов  (форма № КО-3) и выдается на руки сдавшему деньги, а приходный кассовый ордер  остается в кассе. При этом в экспертном заключении от 24.11.2021 № 3319-11/2021  установлено, что подпись в графе «кассир» от имени ФИО10 в квитанциях к  приходным кассовым ордерам от 15.06.2015 № 84 и от 24.06.2015 № 91 выполнена не  ФИО10, а иным лицом. В связи с этим вывод судов о подтвержденности факта  оплаты по спорному договору является преждевременным.  

Кроме того, оценивая довод представителя акционеров о неподтвержденности  факта поступления денежных средств в спорной сумме в кассу должника и указания в  кассовой книге должника по приходным данным кассовым ордерам иных операций, суды  отклонили представленные конкурсным управляющим в материалы дела распечатанные  из Базы 1С квитанций к приходным кассовым ордерам от 15.06.2015 № 84 на сумму  79 450 рублей и от 25.06.2015 № 91 на сумму 125 тыс. рублей, указав, что они не содержат  подписей главного бухгалтера и кассира, отсутствует печать должника. Однако в полном  объеме данные доводы представителя акционеров не были исследованы.  

Кроме того, суды не исследовали довод банка о том, что не является доказанной  реальность сделки по внесению ответчиком в кассу должника наличных денежных  средств ввиду неподтвержденности того факта, что ФИО7 или член данной семьи  снимал денежные средства 15.06.2015 в размере 18 млн рублей и 24.06.2015 в размере  

19 069 760 рублей. При этом суды не выяснили позицию ответчика с разумным  объяснением его действий по внесению в кассу наличных денежных средств при наличии  денежных средств на счетах в кредитных организациях.  

В связи с этим выводы суда в данной части являются необоснованными, сделаны  по неполно исследованным обстоятельствам дела.  

Оценивая финансовую возможность ФИО7 произвести оплату стоимости  квартир в размере 37 069 760 рублей, суды исследовали документы, подтверждающие  нахождение в собственности ФИО7 объектов недвижимости, от продажи которых  был получен доход в размере 72 506 608 рублей за период с 2010 по 2015 годы; сведения  об открытых на имя супруга ФИО7 – ФИО7 в банках расчетных счетов;  справки ПАО «Сбербанк России» и ПАО «Банк "Уралсиб"», договор купли-продажи  акций от 08.11.2011, сведения о доходах от продажи ценных бумаг, договор  купли-продажи от 01.02.2013, в результате чего пришли к выводу о том, что  ФИО3 подтвердил финансовую состоятельность семьи Гительсон, позволяющую  выполнить надлежащим образом взятые на себя обязательства по договору участия в  долевом участия в строительстве. Суды указали, что для семьи Гительсон приобретение  квартир по договорам долевого участия в строительстве, а в впоследствии их отчуждение  физическим лицам по договорам уступки права требования являлось обычной  деятельностью, что подтверждается представленными в материалы дела  доказательствами.  

Между тем суды полно и всесторонне не исследовали доводы банка  о расходах семьи Гительсон в указанный период и не выяснили, в какой сумме денежные  средства имелись у них в распоряжении на момент совершения спорных оплат.  

Суды также указали, что, учитывая цели установленного законом правового  регулирования отношений долевого участия в строительстве, а также нахождение  ФИО3 в позиции наименее защищенной стороны сделки, у него имеется право  требования к должнику о передаче жилых помещений по договору, которое является  обоснованным.  

Между тем суды не учли, что основной целью принятия специальных правил о  банкротстве застройщиков является обеспечение приоритетной защиты прав участников  долевого строительства – физических лиц как непрофессиональных инвесторов.  Юридические лица и недобросовестные инвесторы, вступившие в правоотношения с  застройщиком и преследующие цель компенсировать исполненные первыми  обязательства в порядке зачета требования путем получения жилых помещений, а также  цель извлечения прибыли от такой деятельности, задействовавшие в этом ряд физических  

лиц, в условии банкротства должника не могут получить удовлетворение требований  наряду с пострадавшими гражданами, добросовестно внесшим средства для приобретения  жилых помещений для проживания.  

Материально-правовой интерес лица при заключении договора долевого участия в  строительстве многоквартирного дома заключается в приобретении по окончании  строительства предусмотренного договором жилого помещения.  

После возбуждения в отношении застройщика процедуры банкротства защиту  такого интереса в том числе обеспечивают положения параграфа 7 главы IX Закона о  банкротстве. Основной целью введения законодателем особых правил банкротства  застройщиков являлось обеспечение приоритетной защиты граждан-участников  строительства как непрофессиональных инвесторов, а статус участника строительства  многоквартирного дома гарантирует последнему приоритетное удовлетворение  требований по отношению к другим кредиторам (статья 201.9 Закона о банкротстве).  

Для признания лица, обратившегося с требованием о включении в реестр  требований о передаче жилых помещений, участником строительства необходимо  соблюдение следующих условий: наличие связывающего с застройщиком-должником  договорного обязательства о передаче квартиры в будущем (прав на нее) и фактическая  передача застройщику денежных средств и (или) иного имущества в целях строительства  многоквартирного дома (подпункт 3 пункта 1, пункт 6 статьи 201.1, статья 201.7 Закона о  банкротстве).  

Суды при рассмотрении спора не учли правовую позицию Верховного Суда  Российской Федерации, изложенную в определении от 01.03.2022 № 308-ЭС20-24350(5),  согласно которой в условиях банкротства застройщиков приоритет в защите и  восстановлении нарушенных прав остается на стороне граждан.  

Суды при рассмотрении спора не исследовали вопрос о том, с какой целью  ФИО3 приобретались 36 квартир: для личных нужд или с целью получения  прибыли от последующей продажи объектов долевого строительства, который позволит  прийти к выводу о снижении стандарта требований к сделкам с участниками долевого  строительства в рамках государственной позиции защиты прав и интересов «дольщиков»,  который не может презюмироваться, когда из существа правоотношений усматривается  очевидный предпринимательский интерес покупателя.  

Кроме того, суды не исследовали в полном объеме доводы банка о том, что  заключение эксперта от 24.11.2022 № 3319-11/21 является недопустимым доказательством  ввиду выполнения его лицом, не обладающим специальными познаниями в области  проведения почерковедческой экспертизы.  

По результатам рассмотрения кассационных жалоб окружной суд приходит к  выводу о том, что определение и постановление суда апелляционной инстанции по  рассматриваемому обособленному спору вынесены по неполно исследованным  обстоятельствам дела, в связи с чем на основании частей 1 и 2 статьи 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене. Поскольку для  разрешения спора необходимо исследовать обстоятельства, входящие в предмет  доказывания по делу, а суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287  Кодекса такими полномочиями не наделен, обособленный спор подлежит направлению на  новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, всесторонне, полно и  объективно, приняв во внимание имеющиеся в деле доказательства и доводы лиц,  участвующих в деле, выяснить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет  доказывания по данному спору и имеющие значение для его правильного разрешения,  исследовать факт оплаты по договору и наличие у ответчика финансовой возможности  приобрести спорные объекты, а также цель приобретения 36 квартир, наличие  (отсутствие) фактической аффилированности ФИО3 и должника, оценить  доводы участвующих в деле лиц, после чего разрешить спор в соответствии с  требованиями норм материального и процессуального права.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 12.10.2020 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2022 по делу № А32-4370/2017  отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Краснодарского края.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.В. Андреева  Судьи Ю.О. Резник  

 Е.Г. Соловьев