ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-22177/2024

Дело № А40-75936/23

г. Москва

11 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июня 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Н. Григорьева,

судей Р.Г. Нагаева, Е.А. Скворцовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 12.03.2024 по делу №А40-75936/23 об оставлении без удовлетворения заявление финансового управляющего ФИО1 о признании спорных сделок недействительными и о применении последствий их недействительности, о включении в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов должника требования ФИО2 в размере 33 580 680 руб. 60 коп. задолженности, 335 806 руб. 95 коп. процентов за пользование займом, 3 049 125 руб. 70 коп. пени и 60.000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего: ФИО4 по дов. от 01.02.2024

от ФИО2: ФИО5 по дов. от 30.05.2023

от ФИО2 ФИО5 по дов. от 28.05.2024

ФИО6 лично, паспорт

иные лица не явились, извещены 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.06.2023 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.11.2023 объеденены в одно производство для совестного рассмотрения требования ФИО2 к должнику (т.4) и заявление финансового управляющего должника (т.5) о признании недействительными на основании ст. 10, 168, 170 ГК РФ сделок в виде заключенного между ФИО3 и ФИО2 26.03.2015 договора займа, заключенного между ФИО2 и ФИО2 12.09.2019 договора цессии и о применении последствий недействительности спорных сделок.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.03.2024 оставлено без удовлетворения заявление финансового управляющего ФИО3 ФИО1 (т.5) о признании спорных сделок недействительными и о применении последствий их недействительности 

В третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов ФИО3 включены требования ФИО2 (т.4) в размере 33.580.680,60 руб. основного долга, 335.806,95 руб. процентов за пользование займом, 3.049.125,70 руб. пеней и 60.000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Не согласившись с вышеуказанным судебным актом, финансовый управляющий обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить и принять по делу новый судебный акт, которым признать недействительным Договор займа от 26.03.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО2, применить последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующей задолженности ФИО3 перед ФИО2 по Договору займа от 26.03.2015. Признать недействительным договор цессии от 12.09.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО2, и применить последствия недействительности сделки. В удовлетворении требования ФИО2 о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 в размере 33.580.680,60 руб. долга, 335.806,95 руб. процентов за пользование займом, 3.049.125,70 руб. пени и 60.000 руб. расходов по оплате государственной пошлины отказать в полном объеме.

В судебном заседании представитель финансового управляющего и ФИО6 лично доводы апелляционной жалобы поддержали. Представитель ФИО2 и ФИО2 возражал.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ. 

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268 АПК РФ, изучив материалы дела, выслушав доводы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с п. 6 ст. 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном ст. 71 и ст. 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее – Постановление № 35), в силу п. 3 - 5 ст. 71 и п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

26.03.2015 между ФИО3 (заемщик) и ФИО2 (займодавец) был заключен Договор займа.

Согласно п. 1.1 Договора Заимодавец передает в собственность Заемщику деньги в сумме 1 163 908,50 (один миллион сто шестьдесят три тысячи девятьсот восемь) долларов США.

П. 1.3 Договора регламентировано, что заем предоставляется под проценты. Проценты выплачиваются в сумме 1% от суммы займа. Периодичность выплаты процентов - одновременно с возвратом займа.

В силу п. 2.2 Договора займа срок возврата займа - 26.09.2015.

Каких-либо дополнительных соглашений о пролонгации сроков возврата займа сторонами не заключалось.

Факт передачи денежных средств подтверждается распиской в Договоре.

Решением Савеловского районного суда города Москвы от 09.07.2018 по делу № 2-3289/2018 по иску ФИО2 о взыскании долга по Договору займа от 26.03.2015 с ФИО3 было взыскано 73 931 226,76 руб. 

Определением Савеловского районного суда города Москвы от 30.01.2020 по делу № 2-3289/2018 ввиду заключения между ФИО2 (отец) и ФИО2 (сын) договора цессии от 12.09.2019 первоначальный взыскатель ФИО2 в порядке процессуального правопреемства заменен на ФИО2.

Апелляционным Определением Московского городского суда города Москвы от 26.02.2020 по делу № 2-3289/18 утверждено мировое соглашение между ФИО3 и ФИО2, в соответствии с которым, утверждена сумма к выплате в размере 37 518 590 руб., с учетом штрафных санкций, расходов и пеней. От требований в сумме 36 532 636,76 руб. ФИО2 отказался.

Должник ФИО3 и финансовый управляющий ФИО1 в рамках настоящего дела о банкротстве выразили несогласие с заявленными требованиями ФИО2 к должнику. 

Финансовый управляющий полагает, что заключенный между ФИО2 и ФИО3 договор займа является безденежным направленным на причинение вреда правам и законных интересам других кредиторов. По его мнению, данный договор является недействительным в силу положений ст.ст. 10, 168 и 170 ГК РФ, в связи с чем недействительным является и договор цессии как производная сделка. 

В обоснование своей позиции финансовый управляющий указал на безденежность займа ввиду отсутствия в деле доказательств наличия у заимодавца финансовой возможности предоставить заемные средств в указанном в договоре размере, расходования переданных денежных средств должником, а также на несвоевременность предъявления к должнику требований о возврате просроченного займа.

Также было обращено внимание на отсутствие экономической целесообразности заключенного договора ввиду незаинтересованности сторон и отказа взыскателя от части требований. Помимо этого, отмечено совершение сторонами действий в обход закона в связи с начислением суммы займа в иностранной валюте, что запрещено валютным законодательством. 

Однако суд первой инстанции оснований для признания указанного договора займа недействительным не усмотрел. 

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 3 п. 26 Постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Из данных разъяснений следует, что через установление названных обстоятельств достигается установление факта реальной передачи наличных денежных средств, подтвержденной распиской или приходным кассовым ордером, то есть документами, оформление которых зависит только от сторон соответствующего договора, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке через установление описанных в разъяснениях обстоятельств.

Между тем, финансовый управляющий не принял во внимание то обстоятельство, что оспоренный им договор займа от 26.03.2015 с выполненной на нем распиской должника не является единственным доказательством действительности правоотношений, сложившихся между заимодавцем и заемщиком.

Факт получения должником всей суммы займа по данному договору установлен решением Савеловского районного суда г. Москвы от 09.07.2018 по делу № 2-3289/2018. При вынесении данного решения суд опирался не только на приведенный выше договор с распиской ФИО3 о получении денег, но и исследовал вопрос о том, имел ли заимодавец - ФИО2, возможность выплатить такую сумму. 

Ознакомившись с представленными ФИО2 договорами принадлежавшей ему недвижимости, документы о наличии денежных средств на банковских счетах и срочных вкладах, суд пришел к выводу о наличии у него такой возможности и отразил это в тексте решения (т. 5 л.д. 114).

То обстоятельство, что данное решение было затем отменено судом апелляционной инстанции при утверждении достигнутого сторонами в последующем мирового соглашения, не лишает установленный им факт получения должником заемных средств в указанной сумме доказательственной силы, поскольку отмена решения была обусловлена исключительно процедурными аспектами заключения мирового соглашения, а не его незаконностью или ошибочностью.

В заключенном 26.02.2020 между ФИО3 и ФИО2 мировом соглашении должник признал свою задолженность, возникшую из рассматриваемого договора займа и установленную решением Савеловского районного суда от 09.07.2018. Лично подписав это соглашение и обратившись к суду с просьбой о его утверждении, должник добровольно принял на себя обязательство погасить долг в согласованные сторонами сроки и размере. Мировое соглашение должником не оспаривалось и не оспаривается.

Обязанность должника ФИО3 рассчитаться с ФИО2 установлена определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26.02.2020, которым утверждено вышеуказанное мировое соглашение.

Данное определение должником не оспаривалось и вступило в законную силу. В соответствии с положениями п. 2 ст. 13 ГПК РФ оно обязательно для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 69 АПК РФ вступившие в законную силу вердикты судов общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательны для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

При этом суд полагает, что финансовым управляющим сделан неверный вывод о том, что отказ заявителя от взыскания части невозвращенных средств при заключении мирового соглашения свидетельствует о мнимости договора займа. 

Снижение суммы исковых требований с учетом неясности перспектив рассмотрения спора о взыскании убытков и последующего исполнения судебного акта не свидетельствует о недобросовестности действий сторон такого соглашения. Поскольку при урегулировании спора мирным путем, в том числе и посредством заключения мирового соглашения, субъекты экономической деятельности, как правило, оценивают перспективу удовлетворения своею иска, возможность получить реальное исполнение в исполнительном производстве и сопряженные с этим издержки и сроки. (Определение Верховного Суда РФ от 14.06.2023 № 307-ЭС22-25828 по делу № А56-3724/2020). 

На основании апелляционного определения от 26.02.2020 Савеловским районным судом 08.12.2020 был выдан исполнительный лист № ФСН-032025395, послуживший основанием для возбуждения в отношении ФИО3 09.12.2020 исполнительного производства № 123887/20/77035-ИП. При этом ни исполнительный лист, ни действия судебного пристава-исполнителя по принудительному взысканию установленной в апелляционном определении суммы задолженности ФИО3 также не обжаловались.

Взыскиваемая   в   пользу   ФИО2   задолженность   признавалась ФИО3 и в последующем, в частности, при обращении в Арбитражный суд г. Москвы в 2023 г. с заявлением о признании его банкротом. Причем в заявлении должник указывает ФИО2 как своего основного кредитора и точно называет ныне отрицаемую сумму долга, ссылаясь при этом как на вышеуказанные судебные акты (решение Савеловского районного суда и апелляционного определения Мосгорсуда), так и на выданный исполнительный лист.

Таким образом, рассмотренные обстоятельства дают достаточного оснований считать заключенный между ФИО3 и ФИО2 договор займа от 26.03.2015 действительным, а вытекающие из этого договора требования - подлежащими удовлетворению не смотря на то, что признававший их законность в течение 8 лет ФИО3 при рассмотрении настоящего дела изменил свое мнение по этому вопросу на противоположное.

Судом первой инстанции обоснованно отклонил доводы должника о том, что договор займа и расписка в получении от ФИО2 денежных средств, а равно заключение с ФИО2 мирового соглашения по делу № 2-3289/18, подписаны им под влиянием заблуждения, учитывая, в т.ч., отсутствие в материалах дела сведений об обстоятельствах, которые бы препятствовали ФИО3 в установленном порядке обжаловать судебные акты, которыми установлена задолженность перед кредитором.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если конкурсные кредиторы или уполномоченные органы полагают, что их права и законные интересы нарушены мировым соглашением, утвержденным судом по другому делу в исковом процессе, в частности если такое соглашение обладает признаками, указанными в ст. 61.2 или 61.3 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать определение об утверждении такого мирового соглашения.

В п. 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" указано, что если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов.

Между тем, ни мировое соглашение, ни судебный акт, которым оно утверждено конкурсными кредиторами или финансовым управляющим не оспорено. 

Судебная коллегия также полагает, что заявление ФИО3 о написании расписки за иное долговое обязательство в качестве некой меры рефинансирования предыдущих кредитных обязательств является попыткой использовать процедуру банкротства для избежания проведения надлежащих расчетов с кредитором с учетом отсутствия надлежащих действий по оспариванию заемных правоотношений в течение 8 лет. 

В соответствии с условиями договора от 26.03.2015, сумма предоставляемого ФИО2 должнику займа составляла 1 163 905, 50 долларов США.

Согласно документам, представленным ФИО2 в суд с сопроводительной запиской от 23.01.2024, общая сумма накопленных им к 2015 г. документально подтвержденных активов составляла 2 142 899 долларов США.

Из представленных ФИО2 в дело документов усматривается, что задекларированный им доход за 2008 г. составил 1 228 391 доллар США, за 2009 год - 222 813 долларов США, за 2012 г. - 160 987 долларов США, за 2013 г. - 400 651 доллар США, за 2014 г - 7 857 долларов США, что в общей сложности составило 2 020 699 долларов США. 

Доходы от продажи недвижимости в 2009 г. составили 51 145 долларов США, а накопления на банковских вкладах в КАБ «Банк Сосьете Женераль Восток» (ЗАО) и КБ «МАСТ-Банк» в 2010-2011 гг. составили 71 055 долларов США.

Тем самым, общая стоимость активов ФИО2 к 2015 г. составила 2 142 899 долларов США (2 020 699 $ + 51145 $ +71 055 $).

Дополнительно следует учесть, что в представленном расчете не учтены данные о доходах ФИО2 за 2010 и 2011 гг. в связи с отсутствием в его распоряжении поданных за этот период налоговых деклараций, а также не учтены не облагаемые налогом ежемесячные пенсионные выплаты как старшему офицеру ВС СССР/РФ.

Тем не менее, даже эти не полные данные о доходах ФИО2 свидетельствуют о том, что он имел реальную финансовую возможность предоставить заем на указанную в договоре с ФИО3 денежную сумму, т.к. располагал активами на значительно большую (почти в два раза) сумму.

Подтверждающие указанные обстоятельств документы были направлены в суд заказной почтовой корреспонденцией, что подтверждается квитанцией от 24.01.2024 за РПО № 107045910003347. Одновременно соответствующие копии были направлены управляющему ФИО1 и должнику ФИО3, что подтверждается квитанциями за РПО № 10794591003309 и РПО № 10704591003385 соответственно. Следовательно, указанные лица имели возможность ознакомиться с документами об активах ФИО2 

Более того, как было указано выше, суд общей юрисдикции также осуществил проверку финансовой возможности ФИО2 выдать должнику заем в соответствующем размере. 

Апеллянт и кредитор ФИО6 также указывают на факт заключения 26.03.2015 между ФИО2 и ФИО7 (сыном должника) договора займа, на сумму 1 163 908, 50 долларов США, т.е. в дату и на сумму идентичную договору заключенному с Должником (т. 5, л.д.111). 

Вместе с этим 08.07.2015 между ФИО3 и ФИО2 был заключен Договор купли-продажи следующего имущества: земельного участка и жилого дома (т. 5, л.д. 117-120).

Однако факт заключения указанных договоров сам по себе не свидетельствует о возможности признания договора от 26.03.2015 недействительной сделкой.

В частности, непосредственно должник пояснял, что ФИО7 (сын должника) выдана ФИО2 расписка, являющаяся дубликатом расписки отца с целью обеспечения исполнения принятого должником на себя обязательства (т.5 л.д. 95-97).

Сделка купли-продажи недвижимости в настоящий момент не оспорена финансовым управляющим, в связи с чем, не подлежит оценке в рамках настоящего обособленного спора.

В своих пояснениях суду первой инстанции ФИО2 пояснил, что в 2003 году он выступил одним из учредителей ООО «КонсалтингИнвестПром» (ИНН 

<

***>), офис которого в 2015 г. располагался по адресу: 

<

...>. Здание по данному адресу было в собственности общества, которое в течение ряда лет большую часть его помещений сдавало в аренду банку АО «Инвестторгбанк».

Знакомство ФИО2 с ФИО3 состоялось в коммерческом банке АО «Инвестторгбанк», руководство которого представило ему ФИО3 как успешного бизнесмена, занимавшегося торговлей меховой продукцией. Именно поэтому ФИО2 пошел на сотрудничество с ФИО3, предоставив ему под проценты заем на развитие бизнеса.

Информация о том, что в середине 2010-х годов ФИО3 активно занимался закупкой меховых изделий на Дальнем Востоке и последующей их перепродажей в г. Москве, имеется в открытом доступе. Так, на сайте Савеловского районного суда г. Москвы размещены сведения о результатах рассмотрения судебного спора между ФИО3 и одним из его кредиторов ФИО8 о взыскании в пользу последнего таких же невозвращенных займов, как и в случае с ФИО2 (дела № 02-2154/2019 и № 02-2155/2019).

Из вынесенных по этим делам судебных актов, копии которых приобщены к материалам настоящего деля, усматривается, что вплоть до 2018 г. ФИО3 являлся генеральным директором коммерческого предприятия, которое занималось закупкой и перепродажей меховых изделий. Для финансирования этой деятельности ФИО3 и привлекал денежные средства третьих лиц, заключая с гражданами либо договоры личного займа под проценты, либо договоры инвестирования под выплату доли от полученной прибыли. Как отражено в данных судебных постановлениях, в 2016-2017 гг коммерческая деятельность ФИО3 была успешной. С 2018 г. меховой бизнес ФИО3 стал убыточным, что, видимо, и помешало ему расплатиться со своими кредиторами, в том числе и с ФИО2

Изложенное дает достаточно оснований полагать, что полученные от ФИО2 заемные средства были израсходованы ФИО3 на развитие собственных бизнес-проектов в области торговли меховыми изделиями.

При этом экономический интерес ФИО2 заключался в получении дохода.

Так, согласно п.п. 1.3 и 2.2 договора за 6 месяцев пользования займом начислялись проценты в размере 1 % от его общей суммы, что соответствует ставке 2 % годовых.

В соответствии с данными ГК «РосБизнесКонсалтинг», в начале 2015 г. и вплоть до осени 2015 г. банковские ставки по валютным вкладам в долларах США колебались в пределах 1 % годовых.

К примеру, должник указывает на то, что в банке «Уралсиб» максимальные годовые ставки по таким вкладам в зависимости от их условий составляли 0,7% и 1%. Сбербанк в течение года поддерживал ставки в пределах 1, 65% годовых, Росбанк - 1,7%, Банк Москвы - 1,75%.  

Таким образом, очевидна заинтересованность сторон и экономическая целесообразность в заключении оспариваемого договора займа, поскольку заемщик использовал полученные денежные средства для развития своего бизнеса по торговле меховыми изделиями, а заимодавцем денежные средства предоставлялись под процент на выгодных для него условиях.

Судебная коллегия критически относится к доводу финансового управляющего о несвоевременности предъявления к должнику требований о возврате просроченного займа ввиду следующего. 

Сохранявшаяся до 2018 г. прибыльность мехового бизнеса ФИО3 закономерно формировала у его кредиторов, в том числе и у ФИО2, убежденность в том, что предоставленные ими в заем денежные средства будут возвращены, причем с процентами, которые продолжали начисляться и в период просрочки, не выходящей еще за установленные законом сроки исковой давности.

Кроме того, кредитор пояснил, что должник не вернул денежные средства в срок, пояснив, что деньги находятся в обороте, оснований не доверять ему не было ввиду обстоятельств их знакомства. 

Суд полагает возможным согласить с доводом о том, что такое поведение кредиторов в сложившейся ситуации представляется вполне оправданным и доказательством мнимости их договорных отношений с должниками не является. Тем более, что ФИО2, а затем и его правопреемником ФИО2 в установленные законом сроки были предприняты все возможные меры защиты своих интересов: обращение в суд в 2018 г. и инициирования в отношении должника исполнительного производства в 2020 г., которое, по всей видимости, и явилось побудительной причиной обращения ФИО7 в суд с заявлением о признании его банкротом.

Вместе с этим возвратность предоставленного займа обеспечивалась системой финансовых гарантий, а именно:

- включением в договор займа положения о начислении штрафных санкций (пени) за просрочку возврата займа и положения о начисление процентов за пользование заемными средствами в период просрочки;

- исчислением подлежащей возврату суммы займа в валюте - долларах США, и указание этой суммы как в договоре, так и в расписке заемщика, что в условиях финансового кризиса 2014-2015 гг. являлось действенным способом обеспечения финансовой стабильности для заемщика и гарантией от возможных финансовых потерь.

Финансовый управляющий также заявил довод о незаконности действий сторон при заключении договора в валюте (долларах США).

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В п. 5 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2002 года (по гражданским делам) (утвержден постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2002) указано, что с учетом того, что действующим законодательством не исключается нахождение в собственности граждан иностранной валюты и собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (ст. 141, 209, 213 ГК РФ), при условии соблюдения предъявляемых к сделке требований производство расчетов между сторонами по сделке непосредственно в иностранной валюте либо указание в договоре на возможность расчетов таким способом само по себе не указывает на ничтожность сделки. Следовательно, на договор займа, содержащий указание на иностранную валюту, распространяются те же правила, что и на договор займа, заключенный в рублях.

В п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что в случае, когда в договоре денежное обязательство выражено в иностранной валюте (валюта долга) без указания валюты платежа, суду следует рассматривать в качестве валюты платежа рубль. 

Руководствуясь этими разъяснениями, сложившаяся судебная практика по вопросам, вытекающим из договоров займа, исходит из того, что факт отражения выдачи суммы займа в иностранной валюте не является обстоятельством, свидетельствующим о недействительности такой сделки. В этом случае, сделка может быть признана недействительной при наличии иных обстоятельств, с которыми действующее законодательство связывает возможность признания данной сделки недействительной.

Следовательно, не нашли своего подтверждения выраженные в заявлении финансового управляющего сомнения в законности действий заявителя при заключении договора и его исполнении: никаких нарушений валютного законодательства сторонами сделки допущено не было, равно как и не было у них цели причинить вред правам и законным интересам других кредиторов.

Помимо изложенного, суд апелляционной инстанции полагает важным обратить внимание на то, что подтверждением отсутствия у сторон договора займа противоправной цели является то обстоятельство, что при его заключении за 8 лет до начала банкротства ФИО3 неисполненных денежных обязательств у него еще не было.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (ст. 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может.

Как пояснил было пояснено, обязательства перед теми кредиторами, которые указаны самим ФИО3 и поименованы в Банке данных ФССП, возникли гораздо позже заключения рассматриваемого договора: задолженность перед ФИО8 возникла у ФИО3 в 2018 г., а перед ФИО6 - в 2020 г. Тем самым, цели причинить ущерб несуществующим кредиторам у сторон договора не было и быть не могло.

Таким образом, рассматриваемый договор займа, а следовательно, и производный от него договор цессии, мнимыми сделками не являются, соответствуют реальному волеизъявлению сторон, которые противоправной цели причинить вред правам и интересам других кредиторов должника не имели и злоупотребления правом не допустили.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции нет оснований полагать, что по договору цессии 12.09.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО2, было передано несуществующее право, основанное на мнимой сделке.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 12.03.2024 по делу №А40-75936/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      А.Н. Григорьев 

Судьи:                                                                                               Р.Г. Нагаев 

                                                                                                           Е.А. Скворцова