АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 декабря 2024 года

Дело №

А56-90971/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Казарян К.Г., Чернышевой А.А., 

при участии от финансового управляющего ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 19.12.2024), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 08.02.2023), от ФИО5 представителя ФИО4 (доверенность от 01.08.2023), от ФИО6 представителя ФИО7 (доверенность от 29.07.2023), от ФИО8 представителя ФИО7 (доверенность от 07.03.2024), от ФИО9 представителя ФИО10 (доверенность от 01.08.2022),  от общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Транснациональный банк» представителя ФИО11  (доверенность от 16.08.2023), 

рассмотрев 23.12.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2024 по делу № А56-90971/2019/сд.3,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.10.2019 принято к производству заявление ФИО9 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 03.02.2020 ФИО9 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО12.

Определением суда от 25.10.2021 ФИО12 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО9, финансовым управляющим утвержден ФИО13.

Определением суда от 25.10.2022 ФИО13 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО9, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Финансовый управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать  недействительными ряд сделок, заключенных ФИО9, его супругой ФИО5 и сыном ФИО3.

В рамках настоящего обособленного спора рассматриваются выделенные в отдельное производство требования финансового управляющего о признании  недействительными сделок, совершенных в отношении квартиры площадью 44,2 кв. м с кадастровым номером 77:05:0012001:7935, находящееся по адресу:  Москва, Ореховый бульвар, д. 37., корп. 1.,  кв. 79 (далее – квартира), а именно:

- договора дарения квартиры, заключенного 23.11.2012 ФИО5 с ФИО3 (далее – договор дарения);

- договора купли-продажи квартиры, заключенного 26.02.2018   ФИО3 с  ФИО6 (далее – договор купли-продажи), а также о  применении последствий недействительности  названных сделок в виде возврата квартиры  в конкурсную массу должника.

Выделенному обособленному  спору присвоен номер  «сд.3».

Финансовый управляющий 05.06.2023 уточнил рассматриваемые в рамках настоящего обособленного спора требования и просил признать недействительными (ничтожными) договор дарения от 03.11.2012, заключенный ФИО5 с ФИО3 с согласия ФИО9, а также договор купли-продажи от 26.02.2018, заключенный  ФИО3 с ФИО6,  применить последствия недействительности сделок в виде возврата квартиры  в конкурсную массу должника и признания права собственности ФИО9 в отношении квартиры.

Уточнения приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением суда первой инстанции от 13.02.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2024 определение 13.02.2024 оставлено без изменения.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 просит отменить определение от 13.02.2024, постановление от 19.08.2024 и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что при принятии обжалуемых судебных актов суды первой и апелляционной инстанций не учли, что в период заключения  договора дарения от 23.11.2012 ФИО9 подвергался уголовному преследованию, а на дату заключения договора купли-продажи от 26.02.2018  в отношении должника был вынесен обвинительный приговор, имелось решение суда  о взыскании  задолженности перед банком, требования которого впоследствии были включены в реестр требования кредиторов ФИО9  (далее – Реестр); считает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что спорная квартира была подарена сыну должника для обеспечения его жилищных прав.

Финансовый управляющий ФИО1 также считает ошибочными выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что ФИО3 не являлся номинальным владельцем спорной квартиры, а оспариваемый договор дарения не является мнимой сделкой.

Податель жалобы указывает, что ФИО6, которому впоследствии была продана спорная квартира, является отчимом супруги должника ФИО5; полагает что пороки договора купли-продажи от  26.02.2018  выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); считает, что  к спорным правоотношениям применимы положения статей 10,168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В жалобе также указано, что о мнимости договора купли-продажи от  26.02.2018  финансовый управляющий узнал не ранее 20.05.2023, таким образом, срок исковой давности не пропущен.

В представленном в электронном виде отзыве общество с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Транснациональный банк»  (далее – Банк) поддерживает доводы, содержащиеся в кассационной жалобе финансового управляющего ФИО1 

В представленных в электронном виде отзывах ФИО9 и  ФИО6 возражают против удовлетворения кассационной жалобы финансового управляющего ФИО1 

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО1 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Представители ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО8 и  ФИО9 возражали  против удовлетворения кассационной жалобы.

Представитель Банка поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобы финансового управляющего ФИО1

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие. 

Как следует из материалов дела, в период с 28.08.1993 по 30.09.2014 ФИО9 и ФИО5 состояли в браке; 30.09.2014 брак расторгнут.

С 17.12.2015 и до настоящего времени ФИО9 и ФИО5 вновь состоят в брачных отношениях.

Спорная квартира приобретена ФИО5  по договору купли-продажи от 13.08.2007 за 4 081 120 руб.

Объект недвижимости являлся совместной собственностью ФИО9 и ФИО5  

По договору дарения  от 23.11.2012 указанная квартира с согласия ФИО9 подарена  ФИО5 их сыну – ФИО3

ФИО3 (продавец)  по договору купли-продажи  от 26.02.2018  продал спорную квартиру ФИО6  (покупателю) за 6 000 000 руб.

 Получение денежных средств подтверждается представленной в материалы дела распиской от 12.03.2018.

Финансовый управляющий  16.02.2023, полагая, что договор дарения и договор купли-продажи являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168, 170 ГК РФ, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Определением от 13.02.2024 суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления как в связи с пропуском срока исковой давности, так и в связи с отсутствием у оспариваемых сделок признаков недействительности, предусмотренных статьями 10, 168, 170 ГК РФ; предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания недействительным договора купли-продажи от 26.02.2018, заключенного ФИО3 с ФИО6, суд первой инстанции также не установил.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и постановлением от 19.08.2024 оставил определение от 13.02.2024 без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность  доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве  основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

Оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством (пункт 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Оспариваемый  финансовым управляющим договор купли-продажи квартиры заключен ФИО3 с ФИО6 26.02.2018, то есть менее чем за три года до 09.10.2019 – даты принятия судом к производству заявления о банкротстве ФИО9, таким образом, может быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного  Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора,  оспариваемый финансовым управляющим договор купли-продажи заключен ФИО3 с ФИО6, таким образом, должник не является стороной оспариваемого договора.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 2 Постановления № 63, к  сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться:

1) сделанное кредитором должника заявление о зачете;

2) списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа;

3) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника;

4) оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, не усмотрел оснований для вывода о том, что  оспариваемый договор заключен ФИО3 за счет средств должника и направлен на причинение вреда имущественным правам кредиторов последнего.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 4 Постановления № 63,  наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой  статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как  следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 86 Постановления № 25,  мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной. 

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Неисполнение одной из сторон своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется.

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суды первой и апелляционной инстанции не установили обстоятельств, позволяющих сделать вывод о наличии предусмотренных  статьями 10, 168 и 170 оснований для признания  оспариваемых финансовым управляющим ФИО1 договора дарения квартиры от 03.11.2012 и договора купли продажи квартиры от 26.02.2018 цепочкой недействительных (ничтожных) сделок, направленных на вывод имущества должника.

При этом суды первой и апелляционной инстанций исходили из  того, что оспариваемый финансовым управляющим договор дарения заключен ФИО5 с  ФИО3 более чем за два года до появления у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Доводы финансового управляющего о том, что на дату заключения договора  дарения в отношении ФИО9 были возбуждены уголовные дела, о чем ФИО5 и ФИО3 не могли не знать, суды отклонили, так как установили, что 26.04.2012, 09.09.2011 и 03.08.2012 были  вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовных дел в отношении должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 32 Постановления № 63,  заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Как видно из материалов дела, ФИО9 признан несостоятельным (банкротом) решением суда от 03.02.2020, резолютивная часть которого объявлена 29.01.2020; этим же решением финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО9 утвержден ФИО12 

Так как с настоящим заявлением финансовый управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд только 16.02.2023 и не представил доказательств, подтверждающих наличие объективных причин, препятствовавших первоначально утвержденному финансовому управляющему оперативно запросить всю необходимую для осуществления своих полномочий информацию, суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился и апелляционный суд, о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, о применении которой заявлено должником и ответчиками.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов,  соответствуют  представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.

Приведенный в кассационной жалобе финансового управляющего ФИО1 довод о том, что о мнимости договора купли-продажи от  26.02.2018  финансовый управляющий узнал не ранее 20.05.2023, таким образом, срок исковой давности не пропущен, не может быть принят.

При рассмотрении настоящего обособленного спора финансовый управляющий ФИО1 не представил доказательств того, что первоначально утвержденный в деле о банкротстве ФИО9  финансовый  управляющий не мог узнать о наличии оснований для оспаривания  договора  купли-продажи  от 26.02.2018 ранее истечения срока исковой данности.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Иные доводы, содержащиеся в кассационной жалобе финансового управляющего ФИО1, как полагает суд кассационной инстанции, не опровергают выводов судов первой  и апелляционной инстанций, послуживших основанием для принятия обжалуемых судебных актов, а лишь выражают несогласие подателя жалобы с оценкой судами доказательств, представленных при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Поскольку основания для иной оценки названных доказательств у суда кассационной инстанции  отсутствуют, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2024 по делу № А56-90971/2019/сд.3  оставить без изменения, а кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

К.Г. Казарян

 А.А. Чернышева