ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-17311/2020

г. Саратов

13 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена «07» октября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен «   » октября 2021 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Степуры С.М.,

судей Землянниковой В.В., Пузиной Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Кургановский»  на определение Арбитражного суда Саратовской области от 12 августа 2021 года по делу № А57-17311/2020

по заявлению  общества с ограниченной ответственностью «Кургановский» (440000, 

<

...>, эт. 2, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 98 318 748, 49 руб. 

в рамках дела  о признании несостоятельным (банкротом)  общества с ограниченной ответственностью «Хлебоприемный пункт №7» (412309, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

при участии в судебном заседании: от общества с ограниченной ответственностью «Кургановский»- ФИО2, действующей на основании доверенности от 05.10.2020, от иных лиц - не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в порядке статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Саратовской области 27 января 2021 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Хлебоприемный пункт №7» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) поступило требование кредитора ООО «Кургановский» о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 98 318 748,49 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 12.08.2021 по делу №А57-17311/2020 суд признал обоснованным требование кредитора - ООО «Кургановский» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в сумме 98 318 748,49 руб., из которых 92 484 158,83 руб.- основной долг и 5 834 589,66 руб.- проценты за пользование займом, и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника Общества с ограниченной ответственностью «Хлебоприемный пункт №7» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), оставшегося после завершения расчетов с кредиторами должника, заявившими свои требования в установленный срок, а также после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты), при наличии денежных средств должника - общества с ограниченной ответственностью «Хлебоприемный пункт №7» на их удовлетворение. Требования по пени, штрафам учитываются отдельно в реестре требований кредиторов должника и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов, не учитываются для целей определения числа голосов на собрании кредиторов.

Общество с ограниченной ответственностью «Кургановский», не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилось в апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в части определения установленных требований ООО «Кургановский»  как подлежащих удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационного квоты, и обратилось в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции в данной части отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Хлебоприемный пункт №7» ФИО3 представлен письменный отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании принимал участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Кургановский».

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Кургановский» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе; просил определение Арбитражного суда Саратовской области от 12 августа 2021 года по делу № А57-17311/2020 отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в порядке статьи 186 АПК РФ, путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа. Также извещены о времени и месте судебного заседания посредством направления заказной корреспонденцией.

Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчетом о публикации судебных актов на сайте.

Согласно пункту 3 статьи 156 АПК РФ в случае неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Частью 5 статьи 268 АПК РФ предусмотрено, что в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений против рассмотрения судебного акта в пределах доводов апелляционной жалобы от участвующих в деле лиц не поступило.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268, 272.1 АПК РФ только в обжалуемой части.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, с учетом отзыва на апелляционную жалобу, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 11 сентября 2020 года в Арбитражный суд Саратовской области обратился кредитор -публичное акционерное общество Национальный банк «ТРАСТ» с заявлением о признании должника - ограниченной ответственностью «Хлебоприемный пункт №7» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, введении в отношении должника процедуры конкурсного производства; признании обоснованными и включении в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь требований в общем размере 249 167 760,67руб.; утверждении конкурным управляющим должника арбитражного управляющего ФИО3, члена Межрегиональная саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Содействие».

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 09 декабря 2020 года (резолютивная часть определения объявлена 08 декабря 2020 года) общество с ограниченной ответственностью «Хлебоприемный пункт №7» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре сроком на 6 (шесть) месяцев, до 08 июня 2021 года.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 09 декабря 2020 года (резолютивная часть определения объявлена 08 декабря 2020 года) конкурсным управляющим должника общества с ограниченной ответственностью «Хлебоприемный пункт №7» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) утвержден ФИО3 (ИНН: 

<

***>, номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих - 18512 адрес для направления корреспонденции: 115419, 

<

...>, а/я ФИО3), являющийся членом Ассоциации "Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Содействие" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, 302004, 

<

...>, оф.14).

Сообщение о введении в отношении должника - ограниченной ответственностью «Хлебоприемный пункт №7» процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №234(6955) от 19.12.2020, объявление № 69010036898, стр. 175.

В Арбитражный суд Саратовской области 27 января 2021 поступило требование кредитора ООО «Кургановский» о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Хлебоприемный пункт №7» задолженности в размере 98 318 748,49 руб.

Требование кредитором предъявлено в установленный законом срок.

Требования возникли из денежного обязательства, основанного на договоре займа 05 марта 2019 года №3172, заключенного между ООО «Кургановский» (заимодавец) и ООО «Хлебоприемный пункт №7» (заемщик), в соответствии с условиями которого заимодавец предоставляет заемщику заем единым платежом либо частями (далее-«Транши»), общая сумма задолженности по которым не может превышать 100 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму в срок до 31.12.2023 (включительно) или по досрочному востребованию займа и уплатить проценты в размере 8 % годовых (п. 1.1,2.1 и 3.1 Договора).

ООО «Кургановский» исполнило обязательства по договору, предоставив ООО «Хлебоприёмный пункт №7» заем в размере 228 325 000 руб., что подтверждается платежными поручениями 1498 от 14.08.2019, №1715 от 10.09.2019, №1786 от 20.09.2019. №1827 от 01.10.2019, №1863 от 03.10.2019, №1848 от 03.10.2019, №1876 от 07.10.2019, №1888 от 10.10.2019, №1996 от 23.10.2019, №2003 от 24.10.2019, №2016 от 25.10.2019, №2035 от 29.10.2019, №2068 от 01.11.2019, №2079 от 05.11.2019, №2106 от 11.11.2019, №2113 от 13.11.2019, №2129 от 14.11.2019, №2298 от 05.12.2019, №2308 от 06.12.2019, №2341 от 11.12.2019, №2365 от 13.12.2019, №2370 от 16.12.2019, №2393 от 23.12.2019, №1804 от 26.09.2019 и №2027 от 28.10.2019.

В счет исполнения обязательств по договору займа ООО «Хлебоприемный пункт №7» перечислило платежными поручениями №7418 орт 24.12.2019, №7409 от 20.12.2019, №74000 от 17.12.2019, №7373 от 12.12.2019, №7350 от 04.12.2019, №7342 от 29.11.2019, №7324 от 28.11.2019, №7321 от 28.11.2019, №7312 от 27.11.2019, №7308 от 26.11.2019, №7297 от 25.11.2019, №7290 от 22.11.2019, №7280 от 21.11.2019, №7263 от 20.11.2019, №7260 от 18.11.2019, №7230 от 15.11.2019, №7213 от 12.11.2019, №7184 от 06.11.2019, №7193 от 07.11.2019, №7151 от 30.10.2019, №7110 от 22.10.2019, №7107 от 22.10.2019, №7102 от 21.10.2019, №7099 от 18.10.2019, №7093 от 17.10.2019, №6962 от 28.08.2019, №6943 от 21.08.2019, №6941 от 21.08.2019, №6915 от 15.08.2019, №40 от24.01.2020, №53 от30.01.2020, №87 от 14.02.2020 денежную сумму в размере 124 360 300 руб., из которых 121 746 564,71 руб. - погашение основного долга и 2 613 735,29 руб. - погашение процентов за пользование займом.

В соответствии с соглашением о зачете встречных однородных требований от 31.12.2019, заключенным между ООО «Хлебоприемный пункт №7» и ООО «Кургановский», зачетом прекращено обязательство ООО «Хлебоприемный пункт №7» по договору займа в размере 14 226 795,38 руб. (ст. 410 ГК РФ), из которых 14 094 276,46 руб. - погашение основного долга и 132 518,92 руб. - уплата процентов, начисленных за пользование займом.

Согласно прилагаемому расчету требований ООО «Кургановский» к ООО «Хлебоприемный пункт №7», всего начислено процентов за пользование займом -8 620 843,87 руб., погашено процентов-2 786 254,21 руб., задолженность по процентам за пользование займом составила 5 834 589,66 руб. (8 620 843,87-2 786 254,21). Сумма невозвращенного займа - 92 484 158,83 руб. (228 325 000-135 840 841,17(погашение основного долга).

Таким образом, как указывает кредитор, размер задолженности по договору займа составил 98 318 748,49 руб., из которых: 92 484 158,83 руб.- основной долг и 5 834 589,66 руб. - проценты за пользование займом.

В соответствии со статьей 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Из положений данной нормы права следует, что договор займа является реальной сделкой и для подтверждения факта ее совершения необходимо представить доказательства, подтверждающие передачу заемщику предмета займа.

В силу пункта 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Исходя из положений статей 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

Кредитор свои обязательства выполнил в полном объеме, что подтверждается материалами дела.

Вместе с тем, обязательство Заемщика по своевременному и полному возврату суммы займа Заемщиком не исполнено.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что требование является обоснованным в размере в сумме 98 318 748,49 руб., из которых 92 484 158,83 руб.- основной долг и 5 834 589,66 руб.- проценты за пользование займом, и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что реальность перечисления денежных средств по договору займа  не вызывает сомнений, движение денежных средств подтверждено надлежащими доказательствами. Условия договора займа  являются рыночными, злоупотребление правом   не установлено, займ частично возвращен, финансовый кризис не установлен. Кредитор не является контролирующим должника лицом, но аффилировано с должником, поскольку входит с ним в одну группу лиц. Среди реестровых кредиторов отсутствуют внешние кредиторы (за исключением налогового органа), реестр требований закрыт, соответственно отсутствуют основания для понижения очередности удовлетворения требований. Кроме того, иные  аффилированные с должником лица, со схожими основаниями и условиями возникновения обязательств, включены судом в реестр требований кредиторов для удовлетворения в третью очередь.

Апелляционная коллегия пришла к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с нормами Закона о банкротстве размер денежных обязательств по требованиям кредиторов считается установленным, если он подтвержден вступившим в законную силу решением суда или документами, свидетельствующими о признании должником этих требований, а также в иных случаях, предусмотренных указанным Федеральным законом.

Требования кредитора рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 Закона о банкротстве.

Из положений статьи 71 Закона о банкротстве и пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ №35) следует, что требования кредиторов включаются на основании определения арбитражного суда после проверки их обоснованности. При этом обоснованными могут считаться только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства их наличия и размера.

В силу пункта 4 статьи 100 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов и доказательства уведомления других кредиторов о предъявлении таких требований. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

Согласно пункту 26 Постановления Пленума ВАС РФ №35 в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, о том, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения по существу заявленных требований; при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ №35, пункта 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, следует, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений, тем самым, прав его кредиторов, к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Нахождение должника в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Данная правовая позиция также отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 №301-ЭС17-4784, от 04.06.2018 №305-ЭС18-413, от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 №305-ЭС18-3533.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное мие этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо)

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994 (1,2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

В пункте 3 "Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должник и аффилированных с ним лиц", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, указано, что требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса

Финансирование должника может быть оформлено, в том числе, договором займа, договором купли-продажи, подряда, аренды и т.д. посредством предоставления отсрочки либо рассрочки платежа, а также осуществляться путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

В силу абз. 8 ст. 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", ст. 47 Федерального закона "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Для возможной переквалификации заемных правоотношений в качестве корпоративных (с возможными последствиями в деле о несостоятельности (банкротстве)) существенным является обстоятельство наличия у кредитора статуса участника должника.

По смыслу п. 1 ст. 19 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить не только юридический, но и фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение ВС РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

По смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 9 Федерального закона РФ N 135-ЗФ от 26.06.2006 "О защите конкуренции" одним из признаков, служащим для объединения в группу физических лиц является в том числе: наличие родственных связей ("Группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры").

Кроме того, признаком, служащим основанием для объединения в группу физических лиц в силу подпункта 8 пункта 1 статьи 9 вышеуказанного закона, является совместная экономическая деятельность, в ходе которой создавались юридические лица ("Группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку").

Если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 N 301- ЭС17- 4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В связи с наличием более строгого стандарта доказывания в настоящем споре судом первой инстанции не достаточно оценены взаимоотношения должника и кредитора с позиции, отраженной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики).

Согласно абз. 4 п. 3.2 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В соответствии с п. 3.3 названного Обзора, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

В данном случае суд правомерно пришел к выводу о корпоративном характере правоотношений сторон.

Так, судом установлено, что, руководителями ООО «Хлебоприемный пункт № 7» в период заключения договора являлись: ООО «УК «РОСТАГРО» с 03 сентября 2018 года по 18 июня 2020 года;  

Участниками ООО «Хлебоприемный пункт № 7» в период заключения договора являлись:

-ООО «Рост Инвестиции» с 01 августа 2018 года по настоящее время.

Руководителями ООО «Кургановский» в период заключения договора являлись:

-ООО «УК «РОСТАГРО» с 25.09.2018 года.

Данные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела сведениями.

На основании изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о том,  что ООО «Кургановский»  и ООО «Хлебоприемный пункт № 7» образуют группу лиц по признакам ст. 9  Закона о защите конкуренции, следовательно,  являются аффилированными, что не оспаривается.

В судебной практике выработан подход, согласно которому очередность удовлетворения требования кредитора подлежит удовлетворению после требований других кредиторов, если оно основано на договоре, финансирование по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Основания для квалификации положения должника как находящегося в имущественном кризисе сформулированы в Обзоре от 29.01.2020.

Как следует из материалов дела, условий заключенного договора  от 05.03.2019 № 3172, денежные средства предоставлялись  ООО «Кургановский» должнику для пополнения оборотных средств в целях осуществления ООО «Хлебоприемный пункт № 7» своей хозяйственной деятельности.

Такое поведение заинтересованного по отношению к должнику кредитора может быть расценено как свидетельство внутрикорпоративных связей сторон договора, в том числе осуществление кредитором финансирования деятельности должника. Подобное финансирование было бы невозможно в условиях предоставления должнику займов независимым лицом, поскольку в условиях предоставления займов незаинтересованным лицом, наличие предъявленной задолженности означало бы неплатежеспособность должника и возникновение обязанности руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

Подобное поведение значительно отличается от того, что можно было бы ожидать от любого независимого кредитора, который должен был бы незамедлительно принять меры по защите своих прав.

Судом апелляционной инстанции установлено, что на дату заключения договора займа должник находился в условиях имущественного кризиса.

           Как установлено  в   решении  Арбитражного суда Саратовской области  от 09.12.2020 по настоящему делу № А57-17311/2020 недвижимое имущество в собственности должника отсутствует, о чем свидетельствует Уведомление № 58-00-4001/5001/2020-0714 от 20.01.2020 об отсутствии в Едином государственном сведений о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости за период с 21.04.2011 по 13.01.2020.

          У Должника имеются расчетные счета в кредитных организациях: № 40702810256420011499 в ПАО «Сбербанк России», остаток денежных средств на котором на 28.09.2020 составляет 771 455,75 руб.;  № 40702810600280000797 в ПАО Банк «ФК ОТКРЫТИЕ», остаток денежных средств на котором на 03.09.2020 составляет 49 850,89 руб.

         В соответствии с бухгалтерским балансом за 2019 год, стоимость имущества

Должника составляет 314 481 тыс. руб., в том числе:  15 044 тыс. руб. – стоимость основных средств;  3 411 тыс. руб. – размер дебиторской задолженности;  296 436 тыс. руб. – размер финансовых вложений.

         Из бухгалтерской отчетности должника за 2019 год следует, что сумма задолженности Должника по обязательствам перед кредиторами составляет 446 591 тыс. руб. (кредиторская задолженность); 99 437 тыс. руб. – непокрытый убыток.  Судом  сделан вывод о превышении обязательств Должника над его активами.

 Апелляционным судом установлено, что  в   материалах  электронного дела № А57-17311/2020, являющегося общедоступным,  размещены  отчет конкурсного управляющего  от   20.05.2021, заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника,  анализ финансового состояния должника, заключение  о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства.

 Анализ финансового состояния должника проведен за период с 31.12.2018 по 31.12.2020.

 Из указанного анализа следует, что по запросу конкурсного управляющего  ликвидатором должника было предоставлено аудиторское заключение, согласно которому, были искажены показатели бухгалтерской (финансовой) отчетности, в том числе:

- на 31.12.2017 завышены показатели  строк 1370 «Нераспределенная прибыль» (непокрытый убыток) на 24877 тыс. руб., 3600 «Чистые активы» на 24877 тыс. руб.,

- на 31.12.2018 завышены показатели  строк 1230 «Дебиторская задолженность» бухгалтерского баланса     на 15290 тыс. руб., 1520 «Кредиторская задолженность» на 14020 тыс. руб., 3600 «Чистые активы» на 15573 тыс. руб. 

  Показатель строки 5590 Пояснений к бухгалтерской отчетности  (просроченная кредиторская задолженность)   на 31.12.2017 занижен на 15957 тыс. руб., 31.12.2018  занижен на 58581 тыс. руб.

Также из анализа следует, что в 2018 году размер выручки резко снизился «-9895 тыс. руб.».

Конкурсным управляющим в анализе сделан вывод, что финансовым результатом деятельности должника в течение всего анализируемого периода  был убыток в размере «- 20 445 тыс. руб.».

Полностью отсутствовала доходность от хозяйственной деятельности, в этот период Общество было не в состоянии стабильно оплачивать свои текущие обязательства

Заемные средства передавались Должнику в период финансовой нестабильности, в связи с финансовым кризисом должника  2018-2019 года.

Об имущественном кризисе Общества в рассматриваемый период свидетельствуют и иные обязательства Общества, в частности  перед ООО «МаслоОпт Трейд», включенные в настоящее время в реестр требований кредиторов должника определением суда от 30.04.2021. 

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что  на дату заключения  спорного договора 2019 года,  должник находился в условиях имущественного кризиса, в связи с чем,   требования  ООО «Кургановский»,  аффилированного по отношению к должнику лица вытекают из компенсационного финансирования, которое предоставлено в условиях имущественного кризиса должника.

Таким образом, предоставление займа следует признать компенсационным финансированием. Поскольку оформленное договором займа финансирование являлось по своей правовой природе компенсационным, предоставленным аффилированным по отношению к должнику лицом в условиях имущественного кризиса (который не удалось преодолеть), вследствие этого, требования ООО «Кургановский» не могут конкурировать с требованиями независимых кредиторов.

  В пункте 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, разъяснено, что разновидностью компенсационного финансирования также является предоставление контролирующим лицом отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам.  Финансирование должника может осуществляться, в том числе путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

  Доказательств наличия разумных экономических причин предоставления финансирования, отличных от мотивов предоставления компенсационного финансирования, в материалы дела не представлено.

  Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Судами первой и  апелляционной инстанции установлен факт передачи кредитором должнику спорных денежных средств, установлен факт компенсационного финансирования должника со стороны кредитора, соответственно имеются основания для «мягкой» субординации требований кредитора в виде понижения очередности удовлетворения его требований. Доказательств мнимости сделки по передаче денежных средств со стороны кредитора в пользу должника, либо иных злонамеренных действий кредитора, свидетельствующих о злоупотреблении кредитором своим правом, которые в силу закона влекут «жесткую» субординацию его требований в виде полного отказа во включении требований в реестр требований кредиторов должника, не представлено.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Закон при этом не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ; определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 8 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Ввиду признания требований ООО «Кургановский» вытекающим из компенсационного финансирования при установлении обстоятельств, свидетельствующих о фактическом (реальном) предоставлении денежных средств должнику, судом первой  инстанции    заявленные ООО «Кургановский» требования правомерно установлены как подлежащие удовлетворению за счет имущества ООО «ХПП № 7», оставшегося после завершения расчетов с кредиторами должника, заявившими свои требования в установленный срок, а также после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты), при наличии денежных средств должника на их удовлетворение.

Податель жалобы ссылается на то, что среди реестровых кредиторов отсутствуют внешние кредиторы (за исключением налогового органа), все конкурсные кредиторы должника являются его  аффилированными лицами, реестр требований закрыт, соответственно отсутствуют основания для понижения очередности удовлетворения требований. Кроме того, иные  аффилированные с должником лица, со схожими основаниями и условиями возникновения обязательств, включены судом в реестр требований кредиторов для удовлетворения в третью очередь.

Суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включен налоговый орган, что опровергает позицию заявителя об отсутствии  среди реестровых кредиторов внешних кредиторов. Довод  Общества о том, что размер требований налогового органа является незначительным (0,001%) и не влияет на процедуру, судом апелляционной инстанции отклоняется, как не имеющий в рассматриваемом случае правового значения.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Кроме того, не исключено включение в реестр требований должника опоздавших кредиторов.

           Доводы относительно иных  аффилированных с должником лиц, включенных судом в реестр требований кредиторов для удовлетворения в третью очередь, апелляционным судом отклоняются, поскольку направлены на иную оценку доказательств и установление иных обстоятельств рассмотренных дел, что не входит в предмет настоящего спора.

Ссылка заявителя жалобы на судебную практику, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку обстоятельства дела в судебном акте, указанным Обществом,  иные. 

Таким образом, все имеющие значение для правильного и объективного рассмотрения дела обстоятельства выяснены судом первой инстанции, всем предоставленным доказательствам дана правовая оценка с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности. 

Апелляционная коллегия оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не находит.

Заявитель в апелляционной жалобе не приводит доводов относительно выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, не указывает, каким обстоятельствам суд не дал оценки или дал неправильную оценку. Податель апелляционной жалобы не представляет новых доказательств и на наличие таковых не ссылается. Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Судебная коллегия, проанализировав предоставленные в материалы дела письменные доказательства, приходит к выводу о том, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом, опровергаются материалами дела и не отвечают требованиям действующего законодательства.

На основании вышеизложенного, апелляционная коллегия считает, что при рассмотрении заявления по существу суд первой инстанции полно и всесторонне определил круг юридических фактов, подлежащих исследованию и доказыванию, которым дал обоснованную юридическую оценку, и сделал правильный вывод о применении в данном случае конкретных норм материального и процессуального права, в связи с чем у апелляционной коллегии нет оснований для изменения или отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 12 августа 2021 года по делу №А57-17311/2020  в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий 

С.М. Степура

Судьи 

В.В. Землянникова

Е.В. Пузина