ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-56325/2016

11 мая 2018 года

г. Санкт-Петербург

/тр2

Резолютивная часть постановления объявлена     03 мая 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  11 мая 2018 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Тойвонена И.Ю.

судей  Копыловой Л.С., Слоневской А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  Вовчок О.В.

при участии:

Серебриева О.А., паспорт

от временного управляющего ООО «Заслон»: Огай Е.А. по доверенности от 12.03.2018

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-3797/2018)  Серебриевой О.А.на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.01.2018 по делу № А56-56325/2016/тр.2 (судья Голоузова О.В.), принятое по заявлению кредитора Серебриевой Оксаны Александровны к должнику ООО «Заслон» о включении требования в реестр требований кредиторов должника 

установил:

Серебриева Оксана Александровна (далее – кредитор) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о включении задолженности в размере 3 173 625,79 руб. в реестр требований кредиторов ООО «Заслон» (далее – должник). 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.01.2018 признано требование Серебриевой Оксаны Александровны в размере 2 990 000,00 руб. основного долга, 183 625,79 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами установленным и определено, что оно подлежит удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Заслон». 

В апелляционной жалобе Серебриева О.А. просит определение суда первой инстанции от 25.01.2018 отменить, ссылаясь на то, что позиция Верховного Суда РФ, выраженная в определении от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014, не подлежит применению в рассматриваемом споре, поскольку обстоятельства дела иные, чем рассмотренные ВС РФ.  Заявитель полагает, что суд необоснованно указал, что требование кредитора должно квалифицироваться в качестве обязательства, вытекающего из факта участия в Обществе-должнике, в связи с чем, не может быть включено в реестр требований кредиторов должника.  Податель жалобы считает, что оказание юридических услуг не может рассматриваться и квалифицироваться как отношения по вкладу в уставный капитал Общества, хотя  формально и имеющими гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являющимися. Поясняет, что основная часть юридических договоров по обслуживанию Общества  была заключена в период с 2013 по 2014 г.г., т.е. задолго до принятия судом заявления о признании должника банкротом (26.08.2016). При этом, Серебриева О.А. отмечает, что законодательство РФ не содержит положений, обязывающих ее (как супругу руководителя должника) оказывать юридические услуги юридическому лицу бесплатно. 

В отзыве на апелляционную жалобу временный управляющий ООО «Заслон» просит определение суда первой инстанции от 25.01.2018 оставить без изменения, считая судебный акт законным и обоснованным. Управляющий в обоснование позиции ссылается на положения абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве, устанавливающей, что к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. Временный управляющий указывает на то, что Серебриева О.А., являясь одним из участников должника (доля участия 25% в уставном капитале), является заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу участия в уставном капитале Общества, притом, что по факту неоплаты оказанных услуг кредитор ранее не обращался в суд о взыскании. Управляющий полагает, что кредитор, заключая договоры с должником, не будучи участником должника с долей участия 25% уставного капитала, при прочих равных условиях, не имел бы такой возможности, какая ему была предоставлена в силу его участия в Обществе. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Серебриева О.А.  поддержала доводы апелляционной жалобы.

Представитель временного управляющего против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, в удовлетворении апелляционной жалобы просил отказать, а также поддержал возражения по существу требования кредитора, в признании его обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника просил отказать.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.12.2016 в отношении ООО «Заслон» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Баринов Сергей Леонидович. Публикация сведений о введении наблюдения в отношении должника размещена в газете «Коммерсантъ» от 10.12.2016. 

Требование Серебриевой О.А. направлено в арбитражный суд 28.12.2016, то есть в пределах тридцатидневного срока со дня опубликования сообщения о введении наблюдения, установленного пунктом 1 статьи 71 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Как указано в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). Исходя из указанных выше норм права, арбитражному суду при рассмотрении требований кредиторов необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности по обязательствам должника на основе положений норм материального права, в том числе дать оценку заявленным по требованию возражениям иных участвующих в деле лиц. 

Из материалов дела следует, что кредитором были заключены с ОАО «Заслон» (правопредшественником должника) и ООО «Заслон» договоры на оказание юридических услуг с дополнительными соглашениями к ним, а именно: 

- от 01.11.2013, в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по взысканию в судебном порядке с Балтийской таможни задолженности за оказанные услуги по хранению товаров, помещенных по договорам хранения от 28.02.2011 №2/2011, от 29.02.2012 №48/12, а также за хранение товаров после окончания государственного контракта от 31.12.2010 SBR1012060567-00021291- 01, оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после вынесения судебного акта судом кассационной инстанции.

 Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актами об оказании услуг от 23.05.2014 на сумму 85 000 руб., от 26.04.2015 на сумму 215 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делам №А56-31252/2013, №А56-68331/2013;

 - от 12.01.2014 с дополнительным соглашением к нему от 20.11.2015 №1, подписанным уже с ООО «Заслон», в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по взысканию в судебном порядке с Кингисеппской таможни задолженности за оказанные услуги по хранению товаров, помещенных по договору складского хранения от 19.07.2010 №112, оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после вынесения судебного акта судом кассационной инстанции. 

Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актами об оказании услуг от 01.09.2016 на сумму 100 000 руб., от 20.11.2015 на сумму 190 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делу №А56-7053/2014; 

- от 12.03.2014 с дополнительным соглашением к нему от 03.08.2015 №1, подписанным с ООО «Заслон», в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по взысканию в судебном порядке с Балтийской таможни неосновательного обогащения за оказанные услуги по хранению товаров, являющихся вещественными доказательствами по делам об АП №10216000-1266/2010, №10216000-1286/2010, №10216000-1229/2010, №10216000-828/2010, №10216000- 904/2010, оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после вынесения судебного акта судом кассационной инстанции. 

Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актами об оказании услуг от 03.08.2015 на сумму 190 000 руб., от 25.06.2016 на сумму 100 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делу №А56-23986/2014;

 - от 31.03.2014 с дополнительными соглашениями к нему от 05.05.2014 №1, от 27.08.2014 №2, от 04.04.2015 №3, в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по взысканию в судебном порядке с ООО «Эволи» неосновательного обогащения за пользование услугами хранения имущества, ранее являвшегося вещественными доказательствами по делам об АП №10216000-1266/2010, №10216000-1286/2010, №10216000-1229/2010, оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после вынесения судебного акта судом кассационной инстанции.

 Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актами об оказании услуг от 01.10.2014 на сумму 45 000 руб., от 01.10.2015 на сумму 240 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делам №А56-1354/2012, А56-24469/2014; 

- от 23.04.2014 с дополнительным соглашением к нему от 15.01.2015, подписанным  с ООО «Заслон», в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по представлению и защите интересов в судебном деле №А56-19776/2014 по иску ООО «Русмарин-Форвардинг» о взыскании 5 205 492,50 руб., оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после подписания акта оказания услуг. Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актом об оказании услуг от 01.08.2015 на сумму 210 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делу №А56-19776/2014; 

- от 01.09.2014 с дополнительным соглашением к нему от 05.10.2015 №1, подписанным  с ООО «Заслон», в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по взысканию в судебном порядке с Балтийской таможни задолженности за оказанные услуги по хранению товаров, помещенных по 5 протоколам задержания от 28.08.2013 №10216022/280813/07, №102216055/280813/08, №102216055/280813/09, №102216055/280813/10, №102216055/280813/11, оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после вынесения судебного акта судом кассационной инстанции. 

Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актами об оказании услуг от 15.10.2016 на сумму 190 000 руб., от 05.10.2015 на сумму 75 000 руб., от 05.10.2015 на сумму 75 000 руб., от 05.10.2015 на сумму 75 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делам №А56-64123/2014, №А56-64125/2014, №А56-64127/2014; 

- от 30.10.2014, в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по взысканию в судебном порядке с Балтийской таможни расходов по хранению товара, ранее являвшегося вещественным доказательством по делу об АП №1021600-1915/2011, оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после вынесения судебного акта судом кассационной инстанции. Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актом об оказании услуг от 11.04.2016 на сумму 155 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делу №А56-75526/2014; 

- от 20.02.2015, в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по взыскании в судебном порядке с МВД России расходов по хранению товаров, ранее являвшихся вещественными доказательствами по уголовному делу №1140/32427, оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после вынесения судебного акта судом кассационной инстанции. Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актом об оказании услуг от 25.03.2016 на сумму 140 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делу №А56-15432/2015; 

- от 20.02.2015 №1, в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по взысканию в судебном порядке с МВД России расходов по хранению товаров, ранее являвшихся вещественными доказательствами по уголовному делу №1140/32360, оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после вынесения судебного акта судом кассационной инстанции. Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актом об оказании услуг от 06.06.2016 на сумму 140 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делу №А56-18084/2015; 

- от 01.04.2015, в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по взысканию в судебном порядке с ФАУГИ в ЛО расходов по хранению товаров, ранее являвшихся вещественными доказательствами по делам об АП, оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после вынесения судебного акта судом кассационной инстанции. 

Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актом об оказании услуг от 20.06.2016 на сумму 130 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делу №А56-29223/2015;

 - от 01.04.2015 №1, в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по взыскании в судебном порядке с ФАУГИ в ЛО расходов по хранению товаров, ранее являвшихся вещественными доказательствами по делам об АП, оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после вынесения судебного акта судом кассационной инстанции. Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актом об оказании услуг от 25.07.2016 на сумму 140 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делу №А56-26480/2015; 

- от 01.04.2015 №2, в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по взыскании в судебном порядке с Балтийской таможни расходов по хранению товаров, ранее являвшихся вещественными доказательствами по делам об АП, оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после вынесения судебного акта судом кассационной инстанции.

 Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актом об оказании услуг от 11.07.2016 на сумму 120 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делу №А56-29872/2015; 

- от 01.04.2015 №3, в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по взыскании в судебном порядке с Балтийской таможни расходов по хранению товаров, ранее являвшихся вещественными доказательствами по делам об АП, оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после вынесения судебного акта судом кассационной инстанции. Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актом об оказании услуг от 11.07.2016 на сумму 100 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делу №А56-33394/2015; 

- от 01.04.2015 №4, в соответствии с которым кредитор обязался оказать должнику юридические услуги по взыскании в судебном порядке с Балтийской таможни расходов по хранению товаров, ранее являвшихся вещественными доказательствами по делам об АП, оплата услуг по которому по согласованным ценам должна производиться в течение 30 дней после вынесения судебного акта судом кассационной инстанции. 

Факт оказания услуг по договору кредитор подтверждал актом об оказании услуг от 11.07.2016 на сумму 120 000 руб., судебными актами и правовыми позициями по делу №А56-36702/2015. 

Возражая против требования, временный управляющий ссылался на то, что кредитор является участником должника, женой генерального директора, соответственно, его действия направлены на увеличение собственной прибыли в результате получения положительных судебных актов, соответственно, заявленное им требование не может быть включено в реестр как требование, вытекающее из участия кредитора в уставном капитале должника.

 Как указал суд первой инстанции, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы лицо не участвовало в капитале должника). 

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона Российской Федерации от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона Российской Федерации от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. 

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ на ООО «Заслон» и ОАО «Заслон» следует, что ООО «Заслон» образовалось путем реорганизации ОАО «Заслон» (ИНН 7813407003, ОГРН 1089847088825) в форме преобразования 18.05.2015, соответственно, ОАО «Заслон» с указанной даты прекратило свою деятельность. Одним из участников ОАО «Заслон» являлся кредитор, размер его доли в уставном капитале общества составлял 25 000 руб. Другим участником общества являлся Степанов Олег Юрьевич, имеющий 50 000 руб. в уставном капитале, который также исполнял обязанности генерального директора ОАО «Заслон», при этом указанное лицо являлось супругом кредитора. 

После прекращения  деятельности ОАО «Заслон» в результате преобразования в ООО «Заслон» Степанов О.Ю. стал исполнять обязанности генерального директора должника, владея 50% доли в его уставном капитале должника, кредитор также стал учредителем должника, размер его доли составил 25%. 

Третьим учредителем обоих обществ являлась Дворцова И.Ю.

 Кредитор также выполнял обязанности заместителя генерального директора ОАО «Заслон» в период с 01.07.2009 по 31.10.2013, с 01.11.2013 кредитор является заместителем генерального директора ООО «Кордон», что следует из записей в трудовой книжке Серебриевой О.А. 

Как полагает апелляционный суд, несмотря на гражданско-правовую природу заключенных Серебриевой О.А. в качестве исполнителя договоров с должником, связанных с оказанием должнику услуг юридического характера, обращение Серебриевой О.А. с настоящим требованием к должнику в рамках дела о банкротстве может быть квалифицировано в качестве обращения корпоративно заинтересованного по отношению к должнику лица, связанного с участием в обществе-должнике, исходя из того, что данное требование фактически противопоставляется требованиям иных независимых от должника кредиторов, в условиях несения участниками должника, к каковым относится и кредитор, риска отрицательных последствий, связанных с деятельностью должника и приведшие к его банкротству.

В пользу указанной позиции также свидетельствует то, что условия всех договоров оказания юридических услуг содержат пункты об оплате оказанных юридических услуг после их фактического предоставления. Принимая во внимание длительность судебных споров, кредитор, не будучи участником должника, не имел бы оснований для заключения таких договоров в силу отсутствия экономической целесообразности в этом, принимая во внимание сложившуюся практику оплаты юридических услуг, а также то, что таким образом фактически произведена отсрочка оплаты на неопределенный срок. 

Осуществление кредитором трудовой деятельности в период с 01.07.2009 по 30.10.2013 года в руководящей должности заместителя генерального директора правопредшественника должника, т.е. лица, непосредственно влияющим на финансово-хозяйственную деятельность должника, к тому же, имеющим высшее юридическое образование, что является подтверждением факта осведомленности о финансовом состоянии дел Общества, и о признаках несостоятельности и недостаточности имущества. В соответствии с представленной должником справкой  по состоянию на 01.11.2013 года в штате состояли 2 единицы  после увольнения кредитора из штата должника, из чего следует, что кредитор, исполняя обязанности заместителя руководителя, а также будучи участником, т.е. заинтересованным и аффилированным по отношению к должнику лицом, не обращался с требованием о взыскании задолженности с должника в судебном порядке по договорам оказания услуг по факту неоплаты, вплоть до инициации в отношении должника процедуры банкротства.

По общему правилу, исходя из положений действующего гражданского законодательства, применимому в условиях процедуры ликвидации юридического лица (а процедура банкротства может быть отнесена к разновидности процедуры принудительной ликвидации такого лица в условиях наличия признаков его несостоятельности (банкротства)) участники такого общества не только не вправе противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов, но и вправе претендовать только на имущество должника, оставшееся после расчетов с кредиторами либо на его стоимость. В этой связи требование участника Общества-должника само по себе не может в полной мере конкурировать с требованиями иных участников имущественного оборота (в частности, иных кредиторов должника), тогда как условия заключаемых участником должника сделок, применительно к их содержанию и фактическому исполнению, могут быть недоступны иным участникам гражданского оборота, исходя из заведомого наличия соответствующего корпоративного интереса у Общества – должника и участника данного общества на закрепление таких условий, которые могут быть выгодны либо формироваться именно в рамках корпоративного интереса соответствующих лиц.  

Действующим законодательством не предусмотрен запрет на оказание участником общества каких-либо услуг этому обществу, однако, исходя из абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве, требование кредитора следует квалифицировать в качестве обязательства, вытекающего из факта участия, в связи с чем, оно не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника, что подтверждается позицией, изложенной в определении Конституционного суда Российской Федерации от 27.01.2011 №75-0-0, определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) по делу N А32-19056/2014 о том, что Закон о банкротстве, по общему правилу, исключает из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей, не лишает их права претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона РФ от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона РФ от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

В случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса РФ), на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению.

Обязательства перед учредителями (участниками) должника - юридического лица, вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью, и могут, по общему правилу, заявлять требования лишь на имущество, оставшееся после удовлетворения требований всех других кредиторов.

Следует отметить, что как обоснованно указано в возражениях временного управляющего, кредитором заявлена с целью включения в реестр требований кредиторов должника сумма в размере 2 990 000,00 руб. по перечисленным в требовании делам, однако, итоговыми судебными актами по делам №№ А56-36702/2015, А56-36702/2015, А56-29872/2015, А56-15432/2015, А56-1354/2012, А56-64123/2014, А56-64125/2014, А56-23986/2014, А56-7053/2014, А56-68331/2013 установлена деятельность кредитора в нарушение принципов законности и добросовестности, а именно: оказание услуг по взысканию расходов и убытков с государственных органов за осуществление хранения товаров, иного имущества по договорам безвозмездного хранения с государственными органами, заключенными в обход Закона о размещении госзаказа, плата по которым не подлежала взысканию изначально.

Данное обстоятельство, в частности, подтверждается позициями по делам, изложенными в определении Верховного Суда РФ от 04.09.2015 № 307-ЭС15-5998, постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.12.2016 по делу № А56-7053/2014, в которых принимал участие кредитор.

 Судебная практика исходит из того, что плата за фактически оказанные услуги для государственных и муниципальных нужд в отсутствие заключенного государственного (муниципального контракта) не подлежит взысканию (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 18045/12, от 04.06.2013 № 37/13, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2015 N 309-ЭС15-26). Иной подход противоречил бы целям регулирования данных правоотношений   и  означал   бы   допущение  согласования   осуществления  поставки товаров, выполнения работ или оказания услуг без соблюдения требований, установленных Законом о размещении заказов, что открывало бы возможность для приобретения имущественных выгод недобросовестными поставщиками (исполнителями) и государственными или муниципальными заказчиками в обход закона (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации)...»

Следовательно, требования в размере 1 615 000  руб. из заявленных 2 990 000  руб., в основе которых лежат правоотношения, противоречащие принципам разумности и добросовестности, могут быть квалифицированы как требования, содержащие признаки злоупотребления правом, в судебной защите по которым судом может быть отказано, в том числе, в условиях выявления признаков заинтересованности между кредитором, как участником Общества-должника и самим должником.

Следует дополнительно отметить, что как указывает временный управляющий должника, обороты должника по расчетному счету за трехлетний период с 24.11.2013 по 16.03.2017, составили по дебету 4 846 854-29 руб., по кредиту 4 846 225-31. При таких оборотах по расчетному счету должника сумма заявленных кредитором только в процедуре банкротства требований к должнику в размере 2 990 000 руб. свидетельствует о характере оказываемого должником предпочтения кредитору, выраженного в предоставлении возможности извлечения прибыли на условиях, не доступных иным участникам правоотношений при прочих равных условиях, что подтверждает не гражданско-правовой характер правоотношений, а корпоративный. Таким образом, контролирующими должника лицами осуществлены действия по искусственному увеличению кредиторской задолженности с целью оказания влияния на исход принимаемых собраниями кредиторов должника решений и в целом на процедуру,  при отсутствии у должника имущества и денежных средств и при наличии признаков неплатежеспособности должника, о чем кредитору, как участнику должника, было известно.

Апелляционный суд в полной мере не может согласиться с доводом кредитора о том, что его имущественные притязания к должнику, обусловленные оказанием услуг юридического характера, со ссылкой на заключенные договоры и акты, никак не могут соотноситься с характером корпоративного участия кредитора в деятельности должника. 

Как полагает апелляционный суд, представление со стороны кредитора и должника в суде апелляционной инстанции сведений о том, что должник подтверждает наличие задолженности перед кредитором, в том числе отражал данную задолженность в карточках счетов (счет 70, 76.5) должника, само по себе, а также в условиях необходимости дополнительной проверки обоснованности заявленного кредитором требования при наличии соответствующих возражений и невозможности в делах о банкротстве руководствоваться принципом признания требования со стороны должника, не может расцениваться в качестве определяющего правового и фактического основания для признания обоснованности притязаний кредитора к должнику. Деятельность кредитора, применительно к оказанию ею услуг юридического характера Обществу, в котором она была непосредственным участником и заинтересованным лицом, направленность данной деятельности, ее характер свидетельствует о реализации так называемого корпоративного участия в данном Обществе, в условиях намерений по извлечению собственной выгоды именно в интересах общества и его участников. То обстоятельство, что кредитор до процедуры банкротства фактически не предъявлял к Обществу, как потенциальному заказчику услуг, требований о выплате установленного вознаграждения, в условиях отсутствия сведений о добровольных  выплатах, может дополнительно свидетельствовать о наличии признаков мнимости заключенных договоров, исходя из установленного факта заинтересованности между кредитором и должником, а также наличия статуса участника должника и аффилированного по отношению к единоличному органу управления лица. 

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что требование Серебриевой О.А. по отношению к должнику надлежит признать необоснованным и не подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника на стадии его банкротства и введения процедуры наблюдения, в связи с чем, определение суда первой инстанции подлежит отмене, с принятием иного судебного акта. При этом апелляционный суд дополнительно отмечает, что указание суда первой инстанции относительно удовлетворения требования кредитора за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, применительно к введению процедуры наблюдения (а не конкурсного производства), представляется ошибочным, поскольку на стадии наблюдения вопросы формирования конкурсной массы и расчеты с кредиторами, предъявившими требования к должнику в рамках Закона о банкротстве не производятся. В свою очередь, в случае завершения процедуры банкротства в отношении должника вопросы, связанные с распределением возможных оставшихся активов должника    между его участниками могут быть разрешены в установленном законом порядке.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 25.01.2018 по делу №  А56-56325/2016/тр2  отменить.

В удовлетворении заявления Серебриевой Оксаны Александровны отказать. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

Л.С. Копылова

 А.Ю. Слоневская