ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

29.06.2020

                      Дело № А40-291962/18

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2020 года 

Полный текст постановления изготовлен 29 июня 2020 года 

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, Е.А. Петровой, 

при участии в заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Домис – Л» - ФИО1, по доверенности № 193-2020 от 12.05.2020, срок 3 года

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 21.06.2020, срок 3 года, ФИО4, по доверенности от 10.03.2020, срок 1 год,

от ООО «ПФК-Сервис» (онлайн-заседание) - ФИО5, по доверенности № 6 от 15.10.2018, срок 3 года,

рассмотрев 22.06.2020 в судебном заседании посредством онлайн-заседания кассационную жалобу 

общества с ограниченной ответственностью «Домис – Л» 

на постановление от 14.02.2020 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об отмене определения Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2019 и включении требования ФИО2 в размере 99 914 577, 06 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью ООО «ОЛРИЧ ПРОДАКШН» 

 

установил:

определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2019 в отношении ООО «ОЛРИЧ ПРОДАКШН» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должником утверждена ФИО6.

ФИО2 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявление о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование в размере 99 914 577, 06 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2019 отказано в удовлетворении заявленных требований.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2019 отменено, требование ФИО2 в размере 99 914 577, 06 руб. включено в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов должника.

Не согласившись с принятым судебным актом суда апелляционной инстанции, ООО «Домис – Л» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2020 отменить и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2019.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судебное заседание проведено с использованием системы веб – конференции информационной системы «картотека арбитражных дел». 

Представитель ООО «Домис – Л» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО2 возражал против доводов кассационной жалобы, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ООО «ПФК – Сервис» кассационную жалобу также поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Судами установлены следующие фактические обстоятельства.

 Между заявителем и ПАО «МИнБанк» заключены договоры поручительства: № 59-16 от 15.12.2016 и № 100-КЛВ/17-ПФЛ01 от 30.03.2017, согласно которым ФИО2 принял на себя обязательство отвечать перед ПАО «МИнБанк» за исполнение обязательств Должником по кредитным договорам № 

<

***> от 15.12.2016 и 100-КЛВ/17 от 30.03.2017.

Должник свои обязательства по кредитным договорам не исполнил, в связи с чем в период с 06.10.2017 по 14.06.2018 ФИО2, исполняя свои обязательства по договору поручительства, погасил имеющуюся у должника задолженность перед банком.

В связи с этим ФИО2, обосновывая свою позицию о необходимости включения задолженности должника перед ним в размере 99 914 577, 06 руб. в реестр требований кредиторов,  ссылался на положения пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по данному обязательству (суброгация).

 Суд первой инстанции, отказывая во включении в реестр требований кредиторов, руководствовался позицией Верховного Суда Российской Федерацией, изложенной в Определениях от 24.05.2018 № 308-ЭС18-5319, №310-ЭС17-20671 от 23.07.2018, а также постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 №14510/13, пунктом 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2010, и  исходил из того, что суброгационное требование в делах о банкротстве, в зависимости от субъектного  состава  лиц,  участвующих  в  правоотношении,  может  приобретать корпоративный характер, и, как следствие, подобное требование лица, исполнившего обязательство должника, не дает права на его включение в реестр требований кредиторов. 

При этом суд отметил, что корпоративная связь должника и поручителя может быть как юридически формализованной, так и фактической (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014).

Кроме того, суд первой инстанции, установив фактическую аффилированность между кредитором и должником, пришел к выводу о злоупотреблении правом кредитором (статья 10 ГК РФ), установив, что ФИО2 наряду с ФИО7 является фактическим бенефициаром должника, который активно принимал непосредственное участие в управлении деятельностью должника: в группе компаний отвечает за вопросы стратегического развития предприятия, функции контроля выполнения участниками решений совета директоров; 03.10.2011 ФИО2 принимал участие в переписке с генеральным директором должника о выборе формы налогообложения должника.

Кроме того, суд первой инстанции установил, что ФИО2 от результатов деятельности должника получал денежные средства, то есть являлся выгодоприобретателем, в виде выплат от ФИО7 и подконтрольных ему иностранных компаний на счета подконтрольных ему (ФИО2) иностранных компаний - Eurotrading House Ltd и Tonolite Ltd.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что погашение кредитором за ООО «ОЛРИЧ ПРОДАКШН» задолженности по кредитным договорам, могло осуществляться денежными средствами самого должника, полученными ФИО2 в результате преждевременного и недобросовестного распределения доходов от деятельности должника между его бенефициарами.

Судом первой инстанции установлено, что компания Eurotrading House Ltd, подконтрольная ФИО2, фактически предоставила генеральному директору должника ФИО7 заранее невозвратный кредит в размере не менее 490 000 евро, после чего фактически простила долг, ликвидировавшись 30.01.2017. На данное обстоятельство указывал и сам ФИО2 в своих возражениях на заявление о включении требований компании «Системвью Лимитед» в реестр требований кредиторов.

Суд первой инстанции, руководствуясь позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6), 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, пришел к выводу, что предоставление генеральному директору должника такого кредита и последующий отказ от его взыскания, также свидетельствует о фактической аффилированности должника и заявителя требования, в связи с чем посчитал, что правовая позиция ФИО2, изложенная в его отзыве на возражения других кредиторов (ИФНС № 35 по городу Москве, ООО «Домис-Л»), основанная на том, что поручительство за должника им выдавалось исходя «из доверительных и дружеских отношений с ФИО8.», а общих экономических интересов у него с должником никогда не было, не основана на фактических обстоятельствах:  ФИО2 имеет длительную корпоративную связь с должником, является одним из его бенефициаров, однако, пользуясь ограниченными возможностями временного управляющего и независимых кредиторов по доказыванию данного факта, не раскрывает истинных экономических мотивов заключения и исполнения сделки поручительства.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции посчитал, что нельзя считать доказанным тот факт, что выдача ФИО2 поручительства за должника и его последующее исполнение, носило чисто экономический, целесообразный характер, в связи с чем пришел к выводу о необоснованности заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве, правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2015 № 308-эс17-1556(2) и содержащейся также в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, не согласился с такими выводами суда первой инстанции, поскольку установил, что ФИО2 не является ни участником ООО «ОЛРИЧ ПРОДАКШН», ни его Генеральным директором, также между поручителем и должником отсутствуют корпоративные отношения, позволяющие ему свободно перемещать активы должника в собственных целях без учета интересов кредиторов.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что само по себе наличие корпоративных (аффилированных) отношений между должником и ФИО2 не может служить основанием для отказа во включении в реестр требования, вытекающего из гражданско-правовых обязательств должника.

Также суд апелляционной инстанции посчитал, что при заключении договоров поручительства у сторон не было намерения причинить вред имущественным интересам должника и кредиторов, на момент заключения договоров поручительства должник находился в устойчивом финансовом положении, в спорный период наблюдался рост объемов выручки по сравнению с аналогичными предшествующими периодами, что говорит об обычном хозяйственном характере договоров поручительства. 

            Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции,  руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отменил определение суда первой инстанции и удовлетворил заявленные требования кредитора в полном объеме.

            По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Требования кредиторов по денежным обязательствам (за исключением текущих платежей и требований, оговоренных в законе) могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства и рассматриваются по правилам статьи 100 указанного Закона.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) 

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления № 35).

В условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота принцип состязательности сторон при осуществлении правосудия (статья 9 АПК РФ) реализуется арбитражным судом путем создания лицам, участвующим в деле, условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств, обеспечения права высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

Исследование разумных версий происхождения задолженности, выдвинутых лицами, участвующими в деле, отвечает задачам судопроизводства в арбитражных судах (статья 2 АПК РФ) и позволяет не допустить включение в реестр необоснованных требований.

Суд апелляционной инстанции удовлетворил требования ФИО2 на основании пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку к нему как к поручителю, исполнившему обеспеченное поручительством обязательство, перешло право требования банка к мясокомбинату по кредитному договору, а последний в свою очередь не представил доказательств возврата денежных средств.

Само по себе исполнение поручителем, связанным с должником, долговых обязательств последнего за счет собственных средств, является правомерным поведением и не свидетельствует о корпоративном характере этих правоотношений в смысле, придаваемом абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве. 

Однако в отличие от рассмотрения обычного судебного спора проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает большую активность и самого суда (пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, пункт 26 постановления N 35) и повышенные стандарты доказывания кредитором.

Бремя опровержения доводов  управляющего лежало на ФИО2

Между тем опровержения названных установленных судом первой инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

            Выводы суда первой инстанции полностью согласуются с правовой позицией, изложенной в пунктах 5, 6 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020. 

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалоб арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений. 

С учетом вышеизложенного судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене в порядке частей 1, 2 статьи 288, пункта 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с оставлением в силе определения суда первой инстанции. 

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2020 по  делу №А40-291962/18 отменить.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2019 по настоящему делу оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

Судьи:                                                                     Н.Я. Мысак 

                                                                                  Е.А. Петрова