ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-27733/2019

г. Самара

16 сентября 2021 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Назыровой Н.Б., Серовой Е.А., 

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 09 сентября 2021 года в помещении суда, в зале № 2, 

апелляционную жалобу ликвидатора ООО «Партнер» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 июня 2021 года по заявлению ООО «Партнер» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Нефтегазовое монтажное управление», и по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО3 о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

без участия лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом.

установил:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 18.09.2019 поступило заявление ООО «Связьбурмонтаж» о признании ООО «Нефтегазовое монтажное управление» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.09.2019 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.09.2019 в отношении ООО «Нефтегазовое монтажное управление» введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим ООО «Нефтегазовое монтажное управление» утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.06.2020 ООО «Нефтегазовое монтажное управление» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев до 04.12.2020. Конкурсным управляющим ООО «Нефтегазовое монтажное управление», утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 03.02.2020 поступило требование ООО «Партнер» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Нефтегазовое монтажное управление», в размере 34 168 997,00 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.03.2020 требование принято к производству, назначено судебное заседание.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 21.08.2020 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО3 о признании недействительной сделкой перечисление ООО «Нефтегазовое монтажное управление» денежных средств в адрес ООО «Партнер» в сумме 8 123 926,00 руб., и применении последствий недействительности сделки (вх.32846).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.09.2020 заявление принято к производству, назначено судебное заседание; в качестве ответчика в порядке ст.46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечено ООО «Партнёр», в качестве третьего лица в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле привлечен ликвидатор ООО «Партнёр» ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.10.2020 объединено в одно производство по делу №А65-27733/2019 рассмотрение требования ООО «Партнер» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Нефтегазовое монтажное управление» в размере 34 168 997,00 руб. (вх.4866), и заявление конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительной сделкой перечисление ООО «Нефтегазовое монтажное управление», денежных средств в адрес ООО «Партнер», в сумме 8 123 926,00 руб., и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.06.2021 требование общества с ограниченной ответственностью «Партнер» признано обоснованным в сумме 29 988 259,54 руб. долга, 5 534 075,86 руб. процентов, и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в п.4 ст.142 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п.1 ст.148 Закона о банкротстве и п.8 ст.63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). 

Заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Нефтегазовое монтажное управление» денежных средств в адрес ООО «Партнер» в сумме 8 123 926,00 рублей.

Применены последствия недействительности сделки: ООО «Партнер», обязано возвратить в конкурсную массу ООО «Нефтегазовое монтажное управление» денежные средства в размере 8 123 926,00 руб.

Восстановлено право требования ООО «Партнер» к ООО «Нефтегазовое монтажное управление», в размере 8 123 926,00 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ликвидатор ООО «Партнер»  ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой  на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 июня 2021 в рамках дела № А65-27733/2019.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 09.09.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Партнер», в лице директора ФИО5, (займодавец) и ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик) заключен договор процентного займа № 17-01 от 17.01.2017, в соответствии с условиями которого займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 50 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить заем в срок не позднее 17.01.2019, а также уплатить проценты на сумму займа в размере 8 % годовых (т. 1, л.д. 7-8).

Дополнительным соглашением № 1 от 12.12.2018 к данному договору срок возврата займа установлен до 17.01.2020 (т. 1, л.д. 9).   

Как следует из представленных платежных поручений, по данному договору за период с 19.01.2017 по 31.10.2019 ООО «Партнер» предоставило ООО «Нефтегазовое монтажное управление» в займ денежные средства в общей сумме 62 104 600 руб. (т. 1, л.д. 43-72).

В свою очередь, в качестве возврата займа по данному договору ООО «Нефтегазовое монтажное управление» за период с 16.02.2017 по 05.11.2019 перечислило ООО «Партнер» 25 936 523,03 руб., что следует из представленных платежных поручений (т. 1, л.д. 73-80).   

Как указано кредитором ООО «Партнер», сумма (после уточнения) основного долга по договору займа составила 29 988 259,54 руб., сумма начисленных процентов составила 5 534 075,86 руб. Данную задолженность по основному долгу и процентам кредитор ООО «Партнер»  просил включить в реестр требований кредиторов ООО «Нефтегазовое монтажное управление».

В свою очередь, конкурсный управляющий ООО «Нефтегазовое монтажное управление» оспаривает сделку по перечислению ООО «Нефтегазовое монтажное управление» денежных средств в адрес ООО «Партнер» в сумме 8 123 926 руб., а именно платежи за период с 27.08.2019 по 05.11.2019 по возврату займа, выданного по договору процентного займа № 17-01 от 17.01.2017.

Как указано конкурсным управляющим, в обоснование доводов о недействительности данной сделки и применении последствий ее недействительности приведены нормы ст. 61.3 Закона о банкротстве. Исходя из позиции заявителя, оспариваемая сделка по перечислению денежных средств совершена за 1 месяц до принятия заявления о признании должника банкротом и после принятия заявления, при наличии задолженности перед иными кредиторами, привела к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, пришел к правильному выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной.

В тоже время, правомерно признал требование общества с ограниченной ответственностью «Партнер» обоснованным в сумме 29 988 259,54 руб. долга, 5 534 075,86 руб. процентов, и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в п.4 ст.142 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п.1 ст.148 Закона о банкротстве и п.8 ст.63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты), при этом исходил из следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 35 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 "О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", согласно пункту 7 статьи 71 ФЗ РФ от 30.12.2008 № 296-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" требования кредиторов, предъявленные по истечении предусмотренного пунктом 1 этой статьи срока для предъявления требований, подлежат рассмотрению судом после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

Данные требования рассматриваются по правилам, установленным для процедуры следующей за процедурой наблюдения, то есть в соответствии со статьей 100 указанного закона.

Как предусмотрено статьей 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника – унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора. Лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения указанных требований.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены арбитражным судом без привлечения лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

На основании статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под денежными обязательствами понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом РФ основанию.

В силу положений статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором.

Исходя из статьи 330 ГК РФ должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения обязательства определенную договором неустойку. Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно п. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Исходя из п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.07.2009 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

Проценты, подлежащие уплате на сумму займа (кредита) соответственно на дату подачи в суд заявления о признании должника банкротом или на дату введения соответствующей процедуры банкротства, присоединяются к сумме займа (кредита). В реестр требований кредиторов подлежит включению требование об уплате получившейся денежной суммы, размер которой впоследствии не изменяется (п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.07.2009 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»).

Так, между ООО «Партнер», в лице директора ФИО5, (займодавец) и ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик) заключен договор процентного займа № 17-01 от 17.01.2017, в соответствии с условиями которого займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 50 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить заем в срок не позднее 17.01.2019, а также уплатить проценты на сумму займа в размере 8 % годовых (т. 1, л.д. 7-8).

Дополнительным соглашением № 1 от 12.12.2018 к данному договору срок возврата займа установлен до 17.01.2020 (т. 1, л.д. 9).   

Как следует из представленных платежных поручений, по данному договору за период с 19.01.2017 по 31.10.2019 ООО «Партнер» предоставило ООО «Нефтегазовое монтажное управление» в займ денежных средств в общей сумме 62 104 600 руб. (т. 1, л.д. 43-72).

В свою очередь, в качестве возврата займа по данному договору ООО «Нефтегазовое монтажное управление» за период с 16.02.2017 по 05.11.2019 перечислило ООО «Партнер» 25 936 523,03 руб., что следует из представленных платежных поручений (т. 1, л.д. 73-80).  

Согласно представленного расчета, задолженность ООО «Нефтегазовое монтажное управление» составляет 29 988 259,54 руб. основного долга и 5 534 075,86 руб. процентов за пользование займом.

Доказательств надлежащего исполнения обязательств должником в материалы дела не представлено. Изложенные в заявлении расчеты задолженности никем из участвующих в деле лиц не оспорены, контррасчеты не представлены.

В силу п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Требование о признании оспариваемого договора недействительным заявлено конкурсным управляющим со ссылкой на ст. 61.3 Закона о банкротстве.

На основании п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В силу п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Заявление о признании должника банкротом принято определением суда от 25.09.2019.

Процедура наблюдения в отношении должника введена определением суда от 19.12.2019.

Оспариваемые платежи в сумме 8 123 926 руб. совершены должником в период с 27.08.2019 по 05.11.2019, в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, следовательно, может быть оспорена по пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

На дату совершения сделки у должника ООО «Нефтегазовое монтажное управление» имелись не исполненные обязательства перед следующими кредиторами.

Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тверской области от 05.02.2019 дело №А66-10843/2018 с общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань Республика Татарстан, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Связьбурмонтаж», г.Тверь, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскано 11 637 020, 55 руб., в том числе 10 500 000 руб. основного долга, 1 137 020, 55 руб. неустойки, а также 88 815 руб. расходов по уплате государственной пошлины (т. 3, л.д. 34-40).

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2019 решение Арбитражного суда Тверской области от 05.02.2019 по делу №А66-10843/2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» – без удовлетворения.

Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.11.2019 решение Арбитражного суда Тверской области от 05.02.2019 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2019 по делу №А66-10843/2018 оставлены без изменения, а кассационная жалоба общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» – без удовлетворения.

Указанная задолженность должником не погашена, что явилось основанием для обращения ООО «Связьбурмонтаж» в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2019  (дата оглашения резолютивной части определения 12.12.2019) заявление общества с ограниченной ответственностью «Связьбурмонтаж» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» введена процедура банкротства  наблюдение.

Требование общества с ограниченной ответственностью «Связьбурмонтаж» в сумме 11 637 020,55 руб. долга и 88 815,00 руб. расходов по уплате государственной пошлины включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (т. 3, л.д. 9-15).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.02.2020 требование общества с ограниченной ответственностью «РариТЭК» в размере 2 180 005,00 руб. включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (т. 3, л.д. 41-43).

Как следует из данного судебного акта, общество с ограниченной ответственностью «РариТЭК» (Кредитор) на основании договора поставки №495/3/2016 от 01.09.2016 произвело поставку запчастей должнику на общую сумму 2 273 605, 00 руб., что подтверждается имеющимися в материалах дела спецификацией №1 от 20.09.2016, товарной накладной №20091021 от 20.09.2016 с отметками Должника: подписью ответственного лица.

Согласно условиям договора (п.3.2.) Должник взял на себя обязательство произвести оплату поставленного товара в течение четырнадцати банковских дней с даты поставки.

Должником оплата произведена частично на сумму 93 600,00 руб., окончательный расчет за поставленную продукцию не произведен.

Согласно расчету кредитора, задолженность ООО «НГМУ» по состоянию на 16 декабря 2019 г. составляет 2 180 005,00 руб.

Изложенные обстоятельства явились основанием для включения требования ООО «РариТЭК» в размере 2 180 005,00 руб. в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (т. 3, л.д. 41-43).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.03.2020 требование ООО Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Нефтегазовое монтажное управление» по Индивидуальным условиям договора кредитования №13/19-ЛВ-ЮЛ (кредитная линия под лимит выдачи) от 08.02.2019 в сумме 30 992 255, 82 руб., по Индивидуальным условиям договора кредитования №52/19-ЛВ-ЮЛ (кредитная линия под лимит выдачи) от 12.04.2019 в сумме 20 588 616,39 руб., как обеспеченное залогом имущества должника.

Как следует из данного судебного акта, 08.02.2019 между ООО КБЭР «Банк Казани» и обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (далее - Заемщик) был заключен договор кредитной линии (Индивидуальные условия кредитования) №13/19-ЛВ-ЮЛ (далее - кредитный договор-1), согласно которому Банк открыл кредитную линию Заемщику в размере 20 000 000,00 руб., с возможностью увеличения до суммы, не боле 32 000 000,00 руб., по ставке 14,7% годовых.

Заемщик в свою очередь обязался возвратить кредит в соответствии с условиями кредитного договора-1, при этом дата окончательного возврата кредита и уплаты процентов установлена 04 декабря 2019.

Сумма первого транша в размере 14 648 707,58 руб. была перечислена на счет Заемщика №40702810800020003704, с одновременным отражением на ссудном счете Банка №4520681040100014370400001.

Факт выдачи Банком и получения Заемщиком суммы кредита подтверждается Банковским ордером №107/185 от 08.02.2019 и Выпиской по лицевому счету Заемщика. Учитывая, что Заемщик в нарушение условий кредитного договора-1 не исполнил свои обязательства по возврату основного долга, а также процентов по кредиту, а также тот факт, что имелись сведения о поданном заявлении в Арбитражный суд Республики Татарстан о признании должника несостоятельным (банкротом), Банк 05.12.2019 направил требование о досрочном погашении задолженности по кредитному договору-1 Заемщику (письмо исх. А-1-7509 от 05.12.2019).

Дополнительным соглашением №7 от 18.11.2019 к кредитному договору-1 пролонгирован срок возврата кредита до 04.12.2019.

В обеспечение исполнения обязательств Заемщика по кредитному договору был заключен договор поручительства №13/19-Ш-ЮЛ от 08.02.2019 между Банком и ФИО6.

По состоянию на 12.12.2019 задолженность по кредитному договору-1 составляет 30 992 255, 82 руб. 

12.04.2019 между ООО КБЭР «Банк Казани» и обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» был заключен договор кредитной линии (Индивидуальные условия кредитования) №52/19-ЛВ-ЮЛ (далее - кредитный договор-2), согласно которому Банк открыл кредитную линию Заемщику в размере 20 000 000,00 руб., по ставке 14,7% годовых.

Заемщик в свою очередь обязался возвратить кредит в соответствии с условиями кредитного договора-1, при этом дата окончательного возврата кредита и уплаты процентов установлена 01 марта 2020.

Сумма первого транша в размере 811 000,00 руб. была перечислена на счет Заемщика №4070281090000003704.

Факт выдачи Банком 4520681070100017370400001 и получения Заемщиком суммы кредита подтверждается Банковским ордером №89/317 от 12.04.2019 и Выпиской по лицевому счету Заемщика.

В целях обеспечения обязательств Заемщика по кредитному договору-2 был заключен договор поручительства № 52/19-П2-ЮЛ от 29.04.2019 между Банком и ФИО6.

Требование о досрочном погашении задолженности по кредиту было направлено Заемщику заказными письмами с описью вложения, что подтверждается: списком внутренних почтовых отправлений ООО КБЭР «Банк Казани» от 05.12.2019г. с отметкой «Почты России» о принятии корреспонденции для отправки (письмо исх. А-1-7509 от 05.12.2019). Однако данное требование оставлено без ответа и удовлетворения.

По состоянию на 12.12.2019 задолженность по кредитному договору-2 составляет 20 588 616, 39 руб. 

Изложенные обстоятельства явились основанием для включения требования ООО КБЭР «Банк Казани» в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (т. 3, л.д. 44-52).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.06.2020 требование общества с ограниченной ответственностью «СМУ-4», г. Когалым, в размере 808 614,83 руб. долга и 43 287,76 руб. процентов, 1 004 000,00 руб. долга, включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление».

Как следует из данного судебного акта, на основании заявок ООО «НГМУ» (письма №479 от 15.03.2019, 492 от 27.03.2019, 507 от 09.04.2019, 515 от 12.04.2019, 523 от 19.04.2019) между сторонами подписан Договор купли-продажи №Д-2504/2019К-П дизельного топлива в редакции Протокола урегулирования разногласий от 25.04.2019.

По условиям договора поставщик (ООО «СМУ-4») передает, а покупатель (ООО «НГМУ») принимает в собственность товар (дизельное топливо) в объеме согласно поданных заявок. Цена за товар устанавливается в товарных накладных ТОРГ-12.

Всего поставщиком было передано, а покупателем принято 19,596 т. топлива на сумму 1 160 449,25 руб., что подтверждается следующими документами:

- товарной накладной №4/053 от 25.04.2019 подписанной сторонами с проставлением печатей;

- требованием-накладной №02/016 от 15.03.2019, №02/017 от 20.03.2019, №02/018 от 25.03.2019, №02/019 от 26.03.2019, №02/020 от 27.03.2019, №02/021 от 09.04.2019, №02/022 от 10.04.2019, №02/022 от 13.04.2019.

Таким образом, ООО «СМУ-4» надлежащим образом исполнило обязательства по договору.

Согласно представленному расчету, задолженность общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» 808 614, 83 руб. Оплата за товар должником произведена не была.

Согласно расчету, размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 16.05.2019 по 12.12.2019  (как указано кредитором 211 дней) составляет 43 287,76 руб.

Таким образом, задолженность ООО «НГМУ» по договору №Д-2504/2019К-П от 25.04.2019 составляет 851 902,59 руб., из которых: 808 614,83 руб. сумма долга по договору, 43 287,76 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами.

Кроме того, ООО «НГМУ» обратилось к ООО «СМУ-4» с просьбой осуществить перевозку груза. ООО «СМУ-4» был подготовлен Договор №Д-2903/2019П от 29.03.2019 о перевозке бентонита 149 тонн с ж.д. тупика ООО «Гера» 

<

...> до Пашшорского м.р.

Фактически перевозка была выполнена с 01 по 09 апреля 2019 года, что подтверждается первичной документацией (транспортными накладными, путевыми листами, товаро – транспортными накладными.

ООО «СМУ-4» выставлена счет-фактура №4/078 от 10.04.2019 на сумму 1 004 000 руб., в том числе НДС 20%, который с учетом неопределенности в вопросе расценок за перевозку был направлен ООО «НГМУ» 13.06.2019 по электронной почте вместе с актом оказанных услуг и пакетом подтверждающих первичных документов.

Оплата по договору в размере 1 004 000 руб. не произведена.

Таким образом, задолженность ООО «НГМУ» по договору перевозки №Д-2903/2019П от 29.03.2019 составляет 1 004 000 руб.

Изложенные обстоятельства явились основанием для включения требования ООО «СМУ-4» в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (т. 3, л.д. 53-57).

Следовательно, на дату совершения оспариваемой сделки по перечислению денежных средств ответчику, а именно в период с 27.08.2019 по 05.11.2019 у должника имелись не исполненные обязательства перед иными лицами, наличие задолженности подтверждено судебными актами, неисполнение обязательств послужило основанием для включения указанных задолженностей в реестр требований кредиторов должника, т.е. имелись признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника.  

Сведений о наличии у должника какого – либо имущества (движимого, и т.д.), за счет которого возможно было удовлетворить требования кредиторов, материалы дела не содержат.

Сведения о вышеуказанных судебных актах и о наличии взысканной задолженности в свободном доступе размещены в картотеке арбитражных дел www.kad.arbitr.ru. 

Соответственно, ответчик ООО «Партнер» знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника. Данная презумпция вопреки правовой позиции, изложенной в пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума № 63), ответчиком не опровергнута.

Кроме того, поскольку оспариваемые платежи в сумме 8 123 926 руб. совершены должником в период с 27.08.2019 по 05.11.2019, в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, следовательно, при оспаривании данной сделки наличие осведомленности ответчика о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, в силу п. 1, 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, не требуется.

Как указано в п. 9.1 Постановления Пленума № 63, если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется.

Более того, в силу п. 11 Постановления Пленума № 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Договор процентного займа № 17-01 от 17.01.2017, по которому должником совершались оспариваемые платежи по возврату займа в пользу ответчика, заключен ООО «Партнер», в лице директора ФИО5, (займодавец).

Согласно сведениям сервиса «Контр Фокус», генеральным директором и учредителем  ООО «Партнер» являлся ФИО5 (т. 1, л.д. 123-126; т. 2, л.д. 9-12).   

Так, ФИО5 был принят на работу в ООО «Партнер» на должность генерального директора на основании трудового договора № 1 от 04.08.2016 (т. 8, л.д. 10-14), приказа о приеме на работу (т. 8, л.д. 9).  

Полномочия генерального директора ООО «Партнер» ФИО5 прекращены решением от 20.12.2019 (т. 8, л.д. 8).

Таким образом, в период с 01.10.2016 по 20.12.2019 ФИО5 являлся генеральным директором ООО «Партнер».

В то же время, ФИО5 был принят на работу в ООО «Нефтегазовое монтажное управление» на должность начальник участка на основании трудового договора № 13/14-1 от 05.05.2014 (т. 8, л.д. 1-4), приказа о приеме на работу (т. 8, л.д. 5).   

14.01.2016 ФИО5 ознакомлен с должностной инструкцией главного инженера ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (т. 5, л.д. 15-16; т. 8, л.д. 6-7). Исходя из должностных обязанностей главного инженера (определение технической политики и направление технического развития предприятия; обеспечение повышения эффективности производства, сокращение издержек; руководство деятельностью технических служб предприятия, контроль результатов их работы; и т.д.), ФИО5 однозначно был осведомлен либо должен был быть осведомлен о неудовлетворительном финансовом состоянии должника ООО «НГМУ».   

Как указано в акте налоговой проверки № 2.16-0-16/12 от 14.08.2020 (т. 4, л.д. 117-125, 143-147), ФИО5 занимал в ООО «Нефтегазовое монтажное управление» должность главного инженера (т. 4, л.д. 118, 119-122, 123-124, 144-147).

Исходя из выписок из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Партнер», ФИО2 является учредителем данного общества с 30.05.2019, является ликвидатором данного общества с 31.08.2020 (т. 1, л.д. 12-18, 108-109, 118-122, 139-147; т. 2, л.д. 4-8, 51-59; т. 3, л.д. 74-82; т. 4, л.д. 148-156).  

Как следует из материалов дела № А65-27733/2019, конкурсным управляющим ООО «Нефтегазовое монтажное управление» оспаривается сделка по перечислению должником ООО «НГМУ» денежных средств в сумме 2 659 700 руб. в пользу ИП ФИО2 (вх. 30625), оспаривается договор уступки права требования от 21.11.2019, заключенный между должником ООО «НГМУ» и ИП ФИО2 (вх. 34965) (т. 8, л.д. 15-18).   

В соответствии с выписками из ЕГРЮЛ должника и ответчика, адресом регистрации ООО «Партнер» является: 

<

...>, офис 304; адресом регистрации ООО «НГМУ» является: 

<

...>.  

В силу ст. 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В ситуации одновременного трудоустройства ФИО5 в качестве главного инженера должника ООО «НГМУ» и генерального директора ООО «Партнер», заключении учредителем ООО «Партнер» ФИО2 сделок с должником, которые оспариваются конкурсным управляющим, схожести адресов регистрации должника и ответчика, суд считает должника и ответчика аффилированными лицами, и как следствие - полагает необходимым применить правовые позиции, сформированные при разрешении споров об обоснованности требований аффилированных кредиторов.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо).

В пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики от 29.01.2020) указано, что требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Как указано в п. 3.1 Обзор судебной практики от 29.01.2020, согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Кроме того, в п. 3.1 Обзор судебной практики от 29.01.2020 сформирована позиция, когда изначально заем предоставлен не в условиях имущественного кризиса.

После наступления согласованного в договоре срока возврата займа контролирующее должника лицо не принимало мер к его истребованию. Такое поведение было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Как указано в пункте 3.3 Обзора судебной практики от 29.01.2020, разновидностью финансирования по смыслу п.1 ст.317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Как уже указывалось судом, на дату совершения оспариваемой сделки по перечислению денежных средств ответчику, а именно в период с 27.08.2019 по 05.11.2019, у должника имелись не исполненные обязательства перед иными лицами, наличие задолженности подтверждено судебными актами, неисполнение обязательств послужило основанием для включения указанных задолженностей в реестр требований кредиторов должника, т.е. имелись признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника.  

Соответственно, на дату совершения оспариваемой сделки по перечислению денежных средств ответчику, а именно в период с 27.08.2019 по 05.11.2019, должник находился в трудном экономическом положении (имущественный кризис), и в обычной хозяйственной деятельности должник должен был обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве (п. 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Действуя разумно и проявляя требующую от него по условиям оборота осмотрительность, ответчик должен был знать о неплатежеспособности должника.

Иное в нарушение требований ст. 65 АПК РФ кредитором ООО «Партнер» не доказано, в обоснование апелляционной жалобы не указано.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно отказал во  включении требования в сумме 29 988 259,54 рублей долга и 5 534 075,86 руб. процентов в реестр требований кредиторов должника, признав его подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что доводы кредитора ООО «Партнер» о выдаче должнику ООО «НГМУ» кредита ООО «КБЭР Банк Казани», в связи с чем данным банком должно было проверяться имущественное положение должника, и об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, опровергаются материалами дела.

Вышеуказанные судебные акты ясно свидетельствуют о наличии у должника на момент совершения оспариваемой сделки не исполненных обязательств перед иными кредиторами (ООО «Связьбурмонтаж», ООО «РариТЭК», ООО «СМУ-4»), наличие задолженностей подтверждено судебными актами и включено в реестр требований кредиторов должника.

При этом сам по себе факт выдачи кредита должнику со стороны ООО «КБЭР Банк Казани» не свидетельствует о наличии у должника возможности погасить требования перед иными кредиторами. Кроме того, как следует из определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.03.2020, которым требование ООО «КБЭР «Банк Казани» включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Нефтегазовое монтажное управление» в сумме 30 992 255, 82 руб., в сумме 20 588 616, 39 руб., данные требования обеспечены залогом имущества должника (т. 3, л.д. 44-52). Соответственно, ООО «КБЭР Банк Казани» на момент выдачи кредитора мог рассчитывать на его погашение за счет заложенного имущества.

Кроме того, задолженность перед ООО «КБЭР Банк Казани», подтвержденная определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.03.2020, опровергает сведения, содержащиеся в письме данного банка от 15.04.2019 об отсутствии у ООО «НГМУ» задолженности (т. 5, л.д. 17).  

Доводы конкурсного управляющего и кредитора ООО «КБЭР Банк Казани» о нереальности правоотношений между должником ООО «НГМУ» и кредитором ООО «Партнер», о выдаче займа за счет средств самого должника, правомерно отклонены судом первой инстанции в силу следующего.

Как следует из материалов дела, договор процентного займа № 17-01 между ООО «Партнер» и ООО «Нефтегазовое монтажное управление» заключен 17.01.2017, размер  процентов на сумму займа установлен 8 % годовых (т. 1, л.д. 7-8).

Выдача займа кредитором в общей сумме 62 104 600 руб. за период с 19.01.2017 по 31.10.2019  подтверждена платежными поручениями (т. 1, л.д. 43-72).

Частичный возврат займа должником за период с 16.02.2017 по 05.11.2019 подтвержден платежными поручениями (т. 1, л.д. 73-80).  

Правоотношения между ООО «Партнер» и ООО «Нефтегазовое монтажное управление» для кредитора не носили единовременного характера, деятельность кредитора также осуществлялась и с иными контрагентами.

В частности, ООО «Партнер» заключались договоры об уступке права требования с иными лицами, не связанными с должником. Так, ООО «Гештальт» 06.10.2016 уступлен долг к ООО «Раритэк» (т. 2, л.д. 21-22), ООО «Промальянс-С» 12.10.2016 уступлен долг к ООО «Раритэк» (т. 2, л.д. 22-25), ООО «Модуль безопасности» 02.02.2017 уступлен долг к ООО «Икреа Хай Тэк» (т. 6, л.д. 16-17). Впоследствии ООО «Раритэк» оплатило ООО «Партнер» задолженность  в период с 22.12.2016 по 28.04.2017 в соответствии с данными договорами уступки, что подтверждается представленными платежными поручениями (т. 2, л.д. 25-38). Общая сумма оплаченной в соответствии с представленными платежными поручениями ООО «Раритэк» задолженности составила 39 038 215,61 руб.

Таким образом, ООО «Раритэк» оплачивало ООО «Партнер» задолженность, начиная  с 22.12.2016, т.е. еще до заключения договора процентного займа № 17-01 между ООО «Партнер» и ООО «Нефтегазовое монтажное управление» от 17.01.2017.

В обоснование реальности правоотношений, по которым образовалась задолженность, впоследствии уступленная ООО «Партнер», представлены договоры подряда (между ООО «Гештальт» и ООО «Раритэк», между ООО «Модуль безопасности» и ООО «Икреа Хай Тэк»), счет – фактуры, переписка с должниками (т. 5, л.д. 18-80; т. 7, л.д. 26-42).

Также, ООО «Партнер» заключались договоры займа, аналогичные заключенному с должником, с иными лицами, не связанными с должником. 

Так, 12.04.2017 заключен договор займа с ООО «Хэппи дэй» (т. 5, л.д. 8), 01.03.2018 заключен договор займа с ООО «СтройКазань» (т. 5, л.д. 9), 24.04.2017 заключен договор займа с ИП ФИО7 (т. 5, л.д. 10), 20.09.2017 заключен договор займа с ООО «СВР-Групп» (т. 5, л.д. 11).  

Указание на поступление денежных средств на счет ООО «Партнер» от иных контрагентов, не связанных с должником, содержится в выписках по счету (т. 4, л.д. 67, 71, 72; т. 5, л.д. 42-82).

Конкурсным управляющим заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле третьих лиц, заключивших с ООО «Партнер» соглашения об уступке права требования.

Согласно ст. 51 АПК РФ, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Исходя из обстоятельств дела, в т.ч. сведений о наличии ООО «Партнер» денежных средств в размере, достаточном для предоставления должнику в качестве займа, которые поступили на счет ООО «Партнер» от лиц, не связанных с должником, суд первой инстанции пришел к выводу, что рассматриваемым спором права или обязанности указанных конкурсным управляющим лиц не затрагиваются, в связи с чем в удовлетворении данного ходатайства правомерно отказано.

ООО «Партнер» представлены копии векселей и актов прима – передачи векселей (т. 7, л.д. 54-94) в обоснование оплаты по соглашениям об уступке прав требования.

Конкурсным управляющим заявлено ходатайство о вызове в качестве свидетеля бывшего руководителя ООО «Партнер» ФИО5, запросе в ПАО «Сбербанк России» копий векселей, о фальсификации актов прима – передачи векселей и назначении экспертизы в целях установления даты их фактического изготовления.

Также, конкурсным управляющим заявлено ходатайство о фальсификации соглашений об уступке права требования, заключенных ООО «Партнер» с иными лицами, и назначении экспертизы в целях установления даты их фактического изготовления.

В силу ст. 88 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе.

Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства.

Согласно статье 161 АПК РФ если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

На основании статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

О назначении экспертизы или об отклонении ходатайства о назначении экспертизы арбитражный суд выносит определение.

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы с учетом того, что достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ.

Необходимость назначения экспертизы в порядке статьи 82 АПК РФ для разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, исходя из тех возражений, которые заявлены сторонами процесса, и представленных ими доказательств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 29.09.2016 № 2130-О, арбитражный суд в силу части 3 статьи 9 АПК РФ, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний, - назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 82 АПК РФ), что является необходимым для достижения такой задачи судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (пункт 1 статьи 2 АПК РФ). Предусмотренное статьей 82 АПК РФ полномочие арбитражного суда по назначению экспертизы вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. Гарантией процессуальных прав лиц, участвующих в деле, выступают обязанность суда мотивировать отклонение ходатайства о назначении экспертизы, а также установленные данным Кодексом процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения.

Оригиналы соглашений об уступке права требования, о фальсификации которых заявлено конкурсным управляющим, представлены ответчиком на обозрение суда первой инстанции в судебном заседании 23.04.2021.

Вместе с тем, как уже указывалось ранее, исходя из обстоятельств дела, в т.ч. сведений о наличии ООО «Партнер» денежных средств в размере, достаточном для предоставления должнику в качестве займа, которые поступили на счет ООО «Партнер» от лиц, не связанных с должником, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований  для удовлетворения ходатайств.

Таким образом, в данном случае, исходя из достаточного объема доказательств, имеющихся в материалах дела, в результате исследования и оценки которых на основании статьи 71 АПК РФ спор подлежит рассмотрению по существу рассматриваемых требований, а также отсутствия доказательств, подтверждающих необходимость вызова свидетеля и назначения судебной экспертизы (статья 65 АПК РФ), суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о вызове свидетеля, истребовании сведений, фальсификации, назначении экспертизы.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции.

Доводы об отказе кредитора от истребования задолженности, заключении кредитором дополнительных соглашений о пролонгации сроков возврата займа признаны убедительными, учтены судом первой инстанции, квалифицированы с учетом аффилированности должника и кредитора в соответствии с п. 3.1, 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020. Представленные письма кредитора в адрес должника о необходимости возврата суммы займа (т. 4, л.д. 164-166; т. 5, л.д. 5-7) данных выводов не опровергают, поскольку каких – либо реальных мер (заключение обеспечительных сделок, истребование задолженности в судебном порядке), направленных на возврат задолженности, кредитором не предпринималось.   

В свою очередь, конкурсный управляющий ООО «Нефтегазовое монтажное управление» оспаривает сделку по перечислению ООО «Нефтегазовое монтажное управление» денежных средств в адрес ООО «Партнер» в сумме 8 123 926 руб., а именно платежи за период с 27.08.2019 по 05.11.2019 по возврату займа, выданного по договору процентного займа № 17-01 от 17.01.2017.

Как указано конкурсным управляющим на основании п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, оспариваемая сделка по перечислению денежных средств совершена за 1 месяц до принятия заявления о признании должника банкротом и после принятия заявления, при наличии задолженности перед иными кредиторами, привела к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

В рассматриваемом случае возврат займа по договору беспроцентного займа не может быть расценен судом в качестве сделки, совершенной должником в процессе обычной хозяйственной деятельности. Сведений о совершении должником на регулярной основе аналогичных сделок с иными контрагентами либо с ответчиком не представлено.

Кроме того, активы должника исходя из его бухгалтерского баланса на начало 2019 года составляли 202 431 тыс. руб. (т. 3, л.д. 58), один процент от этой суммы составляет 2 024 310 руб. Соответственно, размер оспариваемых платежей в сумме 8 123 926 руб. превышает один процент стоимости активов должника.

С учетом изложенного, оснований для применения положений п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве суд первой инстанции правомерно  не усмотрел.

Дополнительным соглашением № 1 от 12.12.2018 к договору процентного займа № 17-01 от 17.01.2017, заключенного между ООО «Партнер» (займодавец) и ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик), срок возврата займа установлен до 17.01.2020 (т. 1, л.д. 9).   

Оспариваемые платежи совершены в период с 27.08.2019 по 05.11.2019.

В то же время, как указано в п. 10 Постановления Пленума № 63, согласно абзацу четвертому пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве одним из случаев, когда имеет место оказание предпочтения, является совершение сделки, которая привела или может привести к удовлетворению требования, срок исполнения которого к моменту совершения сделки не наступил, одного кредитора при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами. Вместе с тем необходимо учитывать, что как ненаступление срока исполнения обязательства перед кредитором, которому оказано предпочтение, так и наступление срока исполнения обязательства перед другими кредиторами не являются обязательными условиями для признания сделки недействительной на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве. Поэтому на основании указанной нормы может быть признана недействительной сделка по удовлетворению должником требования, срок исполнения которого наступил, при наличии других требований, срок исполнения которых не наступил, если получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о том, что получаемое им исполнение может сделать в последующем невозможным исполнение должником своих обязательств перед другими кредиторами.

В рассматриваемом случае исполнение должником своих обязательств по возврату займа в соответствии с ранее заключенным договором займа, срок возврата которого не наступил, при наличии не исполненных обязательств перед иными кредиторами, в срок за один месяц до принятия заявления о признании должника банкротом и после принятия такого заявления, привело к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов, поскольку:  сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки, поскольку перечисленные ответчику денежные средства подлежали распределению между кредиторами в соответствии с очередностью и пропорциональностью, установленной Законом о банкротстве; сделка привела к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из вышеназванных положений действующего законодательства, приняв во внимание то, что на момент совершения спорной сделки должник имел задолженность перед иными кредиторами, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что отчуждение принадлежащего должнику имущества в результате совершения спорной сделки привело к нарушению очередности удовлетворения требований кредиторов.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (пункт 1 статьи 71 АПК РФ).

На основании части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статей 9 и 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) лицо обязано доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований.

С учетом изложенного, сделка по перечислению ООО «Нефтегазовое монтажное управление» денежных средств в адрес ООО «Партнер» в сумме 8 123 926 руб. за период с 27.08.2019 по 05.11.2019 подлежала признанию недействительной на основании  п. 1, 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с п. 2 ст. 61.6 Закона о банкротстве, кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

Кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 настоящего Федерального закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) (п. 3 ст. 61.6 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости применения последствий недействительности сделки в виде обязания ООО «Партнер» возвратить в конкурсную массу ООО «Нефтегазовое монтажное управление» денежные средства в размере 8 123 926  руб., при этом восстановил право требования ООО «Партнер» к ООО «Нефтегазовое монтажное управление» в размере 8 123 926 руб.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при рассмотрении апелляционной жалобы, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Доводы кредитора ООО «Партнер» о выдаче должнику ООО «НГМУ» кредита ООО «КБЭР Банк Казани», в связи с чем данным банком должно было проверяться имущественное положение должника, и об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, были предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно им отклонены, поскольку опровергаются материалами дела.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционную жалобу необходимо оставить без удовлетворения, а определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 июня 2021 года по делу А65-27733/2019 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 июня 2021 года по делу А65-27733/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                 Н.А. Мальцев

Судьи                 Н.Б. Назырова

                                                                                                                Е.А. Серова