﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-13772/2019

г. Краснодар

08 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 2 июня 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 8 июня 2020 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Герасименко А.Н. и Илюшникова С.М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Витютневой Е.Д., при участии в судебном заседании с использованием системы онлайн-заседания от Драбкина Евгения – Архиповой Е.В. (доверенность от 20.02.2020), от конкурсного управляющего ООО «Основной капитал плюс» Ерошкина Д.В. – Обмочаева Р.А. (доверенность от 10.01.2020), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Драбкина Евгения на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2020 по делу                                    № А53-13772/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Основной капитал плюс» (далее – должник) Драбкин Е. обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) задолженности в сумме 22 505 007 рублей 80 копеек, из которых 20 765 762 рублей 30 копеек основной долг, 1 131 206 рублей проценты за пользование займом, 608 039 рублей 51 копейка проценты по просроченному долгу.

Определением суда от 07.11.2019 требование Драбкина Е. включено в третью очередь реестра в сумме 22 505 007 рублей 80 копеек. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002                           № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) требования об установлении процентов в сумме 608 039 рублей 51 копейки учитываются отдельно в реестре, как подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов. Судебный акт мотивирован тем, что задолженность документально подтверждена.

Постановлением апелляционного суда от 29.01.2020 определение суда от 07.11.2019 отменено, в удовлетворении заявления отказано. Апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для включения требования Драбкина Е. в реестр.

В кассационной жалобе Драбкин Е. просит постановление апелляционного суда от 29.01.2020 отменить, оставить в силе определение суда от 07.11.2019. По мнению заявителя, апелляционный суд нарушил нормы материального и процессуального права. Податель жалобы полагает, что апелляционный суд нарушил статьи 49, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), принцип равноправия сторон, вышел за пределы доводов апелляционной жалобы путем изменения ее основания, а также нарушил статьи 64, 66 Кодекса; выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Драбкин Е. считает, что заемные правоотношения между кредитором и должником подтверждаются представленными в дело доказательствами, факт аффилированности между этими лицами не подтвержден.

В отзыве на кассационную жалобу ООО «ТеплоВодоканал-Емва» просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель Драбкина Е. поддержал доводы жалобы, представитель конкурсного управляющего должника просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав пояснения представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемый судебный акт надлежит отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 11.06.2019 (резолютивная часть от 04.06.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден Ерошкин Д.В. Информация о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликована в газете «Коммерсантъ» от 15.06.2019 № 102. 

16 июля 2019 года в арбитражный суд поступило заявление Драбкина Е. о включении в реестр 22 505 007 рублей 80 копеек задолженности.

В обоснование заявленных требований заявитель указывает, что 26.10.2016 Компания «БЛЕЙЗ ТРЕЙД ЛТД» (далее – компания) (займодавец) и должник (заемщик) заключили соглашение № 1/2016, согласно которому займодавец обязуется предоставить заемщику заем в размере 400 тыс. долларов США на срок 180 дней с момента перечисления денежных средств по настоящему соглашению на счет заемщика (пункт 1); заемщик уплачивает проценты по займу по ставке 20% годовых. Эти проценты начисляются, считая 360 дней в году, уплачиваются в срок погашения (пункт 4). 

26 октября 2016 года компания (займодавец) и должник (заемщик) заключили соглашение № 1, которым стороны договорились продлить срок действия соглашения о займе от 26.10.2016 № 1/2016 до 30.06.2017. 

26 октября 2016 года компания (займодавец) и должник (заемщик) заключили соглашение № 8, которым стороны договорились продлить срок действия соглашения о займе от 26.10.2016 № 1/2016 до 31.10.2018 со следующим графиком погашения суммы долга в размере 316 770 долларов США: 30.08.2018 – 160 тыс. долларов США;                             11.09.2018 – 80 тыс. долларов США; 11.10.2018 – 76 770 долларов США.

В нарушение пункта 6 соглашения о займе № 1/2016, пункта 2 соглашения № 8 к соглашению о займе от 26.10.2016 № 1/2016 очередные части займа, а именно:                     160 тыс. долларов США и 80 тыс. долларов США, 76 770 долларов США не возвращены в установленные сроки. 

Заемщик обязался уплачивать проценты по просроченному долгу по ставке 4% годовых. Данные проценты начисляются с момента наступления срока платежа до полного погашения всех сумм задолженности по соглашению. 

25 апреля 2019 года Драбкин Е. (цессионарий) и компания (цедент) заключили договор уступки б/н, в котором указано, что цедент желает уступить цессионарию, а цессионарий желает получить от цедента его право требования выплаты денежных средств по соглашению о займе от 26.10.2016 № 1/2016, заключенного цедентом с должником.

Цедент и должник подтвердили, что общая сумма задолженности должника перед цедентом по соглашению о займе от 26.10.2016 № 1/2016 составляет 332 767,40 долларов США, включая проценты. 

В качестве встречного удовлетворения за передачу уступаемых прав цедентом цессионарию цедент и цессионарий договорились считать сумму, равную                                   50 тыс. долларов США, которая выплачена цессионарием в пользу цедента в соответствии с условиями договора уступки от 25.04.2019 б/н не позднее 31.05.2019, а именно –  24.05.2019. 

О заключенном договоре уступки от 25.04.2019 б/н уведомлен должник 25.04.2019. До настоящего времени задолженность не погашена. 

Поскольку должник своих обязательств не исполнил, задолженность не погашена, заявитель обратился в арбитражный суд с заявлением.

Отменяя определение суда от 07.11.2019 и отказывая в удовлетворении заявления, суд апелляционной инстанции руководствовался статьями 65, 71, 223 Кодекса, статьями 32, 71, 100 Закона о банкротстве, статьями 10, 309, 310, 382, 386, 388, 809, 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35).

Суды установили, что должник и компания заключили соглашение о предоставлении заемных денежных средств на общую сумму 316 770 долларов США. Требование компании перешло к Драбкину Е. на основании договора уступки права требования от 25.04.2019. 

Кредитор указал о том, что заявитель является аффилированным по отношению к должнику лицом, в связи с чем заключение договора уступки не имеет иного экономического обоснования, кроме как создание подконтрольной задолженности в связи с заинтересованностью. 

Апелляционный суд правильно отметил, что при наличии указанного довода и с учетом специфики дел о банкротстве, а также из разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления № 35, следует, что в деле о банкротстве недостаточно ограничиться исследованием формального соответствия представленных доказательств требованиям законодательства, в силу повышенных стандартов доказывания подлежит исследованию реальность правоотношений. 

Суд апелляционной инстанции установил, что заем предоставлялся по соглашению от 26.10.2016, т. е. в пределах года после создания должника (17.05.2016) и в соответствии с разделом 2 направлен только для финансирования основной (уставной) деятельности заемщика. При этом, предоставление займа согласно разделу 1 соглашения № 1/2016 осуществлялось посредством перечисления денежных средств на счет должника в банке ПАО Банк «Возрождени» № 40702840906600142703 или на соответствующий транзитный валютный счет заемщика № 40702840506602142703. В материалы дела представлен отчет по счету компании, согласно которому зафиксировано списание денежных средств. Однако, факт поступления денежных средств на счет должника и дальнейшее их расходование не исследованы, поэтому суд апелляционной инстанции истребовал выписку по указанным счетам из ПАО Банк «Возрождение».

Указанные обстоятельства послужили основанием для направления определением от 18.12.2019 в адрес банка запроса о предоставлении выписки по счету должника. Во исполнение определения от 18.12.2019 в суд апелляционной инстанции поступила выписка по счету должника, из анализа которой апелляционный суд установил, что в периоды предоставления заемных средств имеют место поступления на транзитный валютный счет и последующий зачисления от продажи иностранной валюты, которые направлялись на приобретение оборудования и товара, а также на погашения кредита перед банком. Данные перечисления носили систематический характер. Соответственно, предоставление денежных средств осуществлено в целях дофинансирования деятельности должника и минимизации неблагоприятных процессов, вызванных взятыми должником на себя финансовыми обязательствами. Данный вывод подтверждается также тем, что помимо кредитных обязательств перед банком должник и ПАО «Банк Зенит» заключили договор от 23.10.2016 № 001/41/ОКП-МСБ об открытии кредитной линии (возобновляемая линия), по условиям которого банк предоставлял должнику денежные средства отдельными траншами в пределах лимита задолженности, не превышающего 20 млн рублей на пополнение оборотных средств сроком до 30.06.2019. Обязательства по возврату заемных денежных средств не исполнены должником, что послужило основанием для включения требований банка в реестр. Соответственно, после создания  (регистрации как юридического лица) должник активно привлекал денежные средства, заключая кредитные договоры с банками, в связи с чем заключение договора с компанией позволило снизить финансовую нагрузку. 

Суд апелляционной инстанции счел, что должник в начале предпринимательской деятельности, состоящей, согласно пояснениям конкурсного управляющего, в виде оптовой торговли твердым топливом привлек финансирование в виде кредитных средств и займов от компании. При этом, согласно анализу, представленному конкурсным управляющим и выписке банка, денежные средства, поступившие от банков и компании, расходовались на однородные цели – приобретение горно-шахтного оборудования, приобретение угля. Таким образом, заем от компании носил характер финансового вложения в период начала деятельности должника, характер дофинансирования при недостаточности иных, в том числе кредитных средств. Вместе с тем, компания не предпринимала мер по взысканию задолженности в период с 26.10.2016 и вплоть до возбуждения дела, неоднократно пролонгируя срок предоставления займа, компания в условиях наличия иных кредиторов (банков) не обосновала экономическую целесообразность такого продления срока.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что договор уступки права требования между компанией и Драбкиным Е. заключен 25.04.2019, в то время как дело о банкротстве возбуждено 26.04.2019. Следовательно, на момент произведенной уступки имелась публичная информация о наличии у должника признаков неплатежеспособности, что свидетельствует также об отсутствии экономической обоснованности заключения договора уступки. 

Доводы Драбкина Е. о том, что целью приобретения задолженности являлось получение исполнения в рамках дела о банкротстве, отклонены апелляционным судом, поскольку заключение договора уступки в отношении дебитора-банкрота по номинальной стоимости не предполагает наличие выгоды на стороне цессионария.

Кроме того, апелляционный суд указал, что в связи с заявленными доводами о наличии оснований для субординации требований на кредиторе лежит обязанность раскрыть суду сведения о бенефициарах займодавца. 

Против требования нового кредитора могут быть выдвинуты возражения, которые имелись против первоначального кредитора, если основания для них возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству новому кредитору (статья 386 Гражданского кодекса).

Апелляционный суд указал, что основания для возражений других кредиторов о субординации требований возникли уже при предоставлении участником займа. Следовательно, при уступке новому кредитору могут быть противопоставлены возражения о необходимости субординации предъявленного требования. Правовой режим требований, подлежащих субординации в результате произведенной уступки любому лицу не изменяется. Иное толкование позволяет недобросовестным участникам оборота легко обойти правило о запрете включения в реестр требований кредиторов требований корпоративного характера. Так, при заключении договора уступки права требования добросовестный цессионарий обладает необходимой информацией о должнике, в том числе о его участниках, а также сведениями в отношении цедента. Между тем, в рассматриваемом случае Драбкин Е. указал на отсутствие у него сведений в отношении конечных бенефициаров компании. В свою очередь, суд апелляционной инстанции установил, что Драбкин Е. в период с 30.08.2016 по 16.06.2017 являлся директором компании, что отражено в приказах, размещенных на сайте https://beta.companieshouse.gov.uk/company/06916463. Соответственно, в силу своего статуса обладал сведениями относительно бенефициаров на момент заключения договора займа, а также как цессионарий на момент заключения договора цессии.

Кроме того, апелляционный суд учел, что договор займа между компанией и должником заключен 26.10.2016, однако его подписантом является Мин Чанг Ким, который согласно сведениям с открытых источников прекратил полномочия директора 30.08.2016, в связи с чем на момент подписания не имел соответствующих полномочий. Последующее одобрение сделки, выразившееся в подписании дополнительных соглашений, имело место в период после прекращения полномочий Драбкина Е. в качестве директора. 

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в обособленном споре лиц, принимая во внимание, что договор займа опосредует собой отношения по дофинансированию при недостаточности иных, в том числе кредитных средств, при создании предприятия, а договор уступки заключен в отсутствие экономической обоснованности, с учетом уклонения заявителя от раскрытия бенефициаров цедента, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о злоупотреблении правом со стороны Драбкина Е. 

Вместе с тем, апелляционный суд не учел, что заключение сделки между аффилированными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении. Равным образом отсутствуют основания полагать, что данный факт безусловно указывает на необходимость отказа во включении в реестр заявленного требования или понижения очередности при его удовлетворении.

Однако, если степень аффилированности между кредитором и должником является существенной, кредитор обязан опровергнуть обоснованные доводы заинтересованных лиц о признаках недобросовестности в их действиях по отношению, в первую очередь, к независимым кредиторам должника. Проверка таких требований осуществляется судом более тщательно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 по делу № 305-ЭС16-20992(3)). 

Правовой подход, которыми руководствовались нижестоящие суды, в частности, изложенный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017                            № 308-ЭС17-1556(2), также позволяет признать злоупотребление правом и переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала лишь при предоставлении заинтересованными лицами соответствующих доказательств, указывающих на корпоративный характер займа. При этом Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях неоднократно указывал: аффилированность заимодавца сама по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Из пояснений Драбкина Е. следует, что цель предоставления денежных средств обусловлена необходимостью пополнения оборотных средств должника, заемные средства израсходованы должником на цели, связанные с обеспечением хозяйственной деятельности должника; компания предоставила должнику заемные средства в отсутствие у должника признаков банкротства, задолго до возникновения у должника других обязательств перед другими кредиторами. Указанные пояснения опровергают выводы апелляционного суда о злоупотреблении правом, так как согласно приведенному выше подходу Верховного Суда Российской Федерации злоупотребление правом в аналогичных ситуациях выражается в намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. 

Однако указанного намерения суды не установили. Более того, компания и Драбкин Е., не являясь учредителями должника либо его исполнительным органом, не могли влиять на деятельность должника, а равным образом, рассчитывать на получение прибыли от его хозяйственной деятельности. В случае признания в отношении требований Драбкина Е. корпоративного характера и последующего прекращения производства по делу о банкротстве, он будет лишен права на удовлетворение своих требований за счет оставшегося имущества должника, поскольку не является его учредителем.

Суд кассационной инстанции при этом отмечает, что материалы дела содержат доказательства, подтверждающие реальность предоставления компанией заемных денежных средств, суд первой инстанции установил данное обстоятельство, апелляционный суд реальность займа не опроверг. Доказательства, подтверждающие транзитный характер спорных перечислений, в материалы дела не представлены. С учетом доводов Драбкина Е., обосновывающих предоставление займа в целях пополнения должником своих оборотных активов для осуществления хозяйственной деятельности, а также того факта, что на дату предоставления займа у должника отсутствовали обязательства с истекшим сроком исполнения перед кредиторами, требования которых включены в реестр, выводы апелляционного суда о злоупотреблении правом являются необоснованными.

Пункт 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) при этом содержит правовой подход, согласно которому сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале.

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Вместе с тем, в полномочия суда кассационной инстанции не входит исследование доказательств и установление фактических обстоятельств дела, в связи с чем указанные обстоятельства не могут быть проверены в рамках рассмотрения кассационной жалобы.

Поскольку выводы апелляционного суда сделаны без установления всех имеющих значение фактических обстоятельств по делу, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса постановление апелляционного суда надлежит отменить, а обособленные спор – направить на новое рассмотрение в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.  

При новом рассмотрении суду необходимо устранить допущенные нарушения, установить действительные причины предоставления займа, проверить связь между предоставлением займа и банкротством должника; учесть указания суда кассационной инстанции; исследовать и оценить доводы всех участников рассматриваемого обособленного спора, правильно применить нормы права; принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2020 по делу              № А53-13772/2019 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

А.Н. Герасименко

 

С.М. Илюшников